Жанр: Триллер
Противостояние
...ствие туда займет около двух недель, дорога
обратно может оказаться дольше. Возможно, уже выпадет снег.
- Да, мы думали об этом.
- И я стар. Старики подвержены сердечным приступам и приступам глупости. Полагаю,
за мной последуют другие?
- Ну...
- Снимаю свой вопрос. Можешь отвечать.
- Послушайте, вы можете отказаться, - выпалил Ларри. - Никто не приставляет вам к
виску револьвер.
- А ты пытаешься снять с себя всякую ответственность? - резко спросил Джадж.
- Может быть, я думаю, что ваши шансы на возвращение не превышают один к десяти, а
шансы на возвращение с важной информацией, на которой мы сможем основывать наши
действия, составляют один к двадцати. Может быть, я просто хочу в благопристойной форме
признаться в том, что допустил ошибку. Возможно, вы слишком стары для этого поручения.
- Я стар, но я смогу выполнить то, что считаю необходимым. Как Люси?
- спросил Джадж, закрывая тему своего отъезда.
- Прекрасно, - сказал Ларри. - У нас все прекрасно.
- Никаких проблем?
- Нет, - сказал он и подумал о Надин. Воспоминание о последней встрече с ней все еще
тревожило его. "Ты мой последний шанс", - сказала она. Странные слова.
- Хорошо, что ты с Люси, - сказал Джадж. - Но я подозреваю, что ты беспокоишься о
другой женщине.
- Да, это так. Мне кажется, что, возможно, она думает о чем-то вроде самоубийства.
Дело тут не только во мне, - поспешил добавить он. - Но мальчик, о котором она заботилась,
вышел из своей скорлупы, и, по-моему, ей одиноко, так как теперь никто уже от нее не зависит.
- Если ее депрессия затянется, она действительно может убить себя, - сказал Джадж с
обескураживающим равнодушием.
Ларри поражение посмотрел на него.
- Но ты ведь не можешь раздвоиться, правда?
- Да.
- И ты сделал свой выбор?
- Да.
- И этот выбор окончательный?
- Да.
- Ну тогда и следуй ему, - произнес Джадж с наслаждением. - Ради Бога, Ларри,
подрастай поскорей. Обрети хоть немного уверенности в себе. Твоя Люси - прекрасная
женщина. Пытаться возложить на себя ответственность не только за нее и себя самого - это
значит взвалить на себя слишком тяжелую ношу.
- Мне нравится разговаривать с вами, - сказал Ларри и был одновременно напуган и
удивлен откровенным простодушием своей реплики.
- Возможно, это потому, что я говорю тебе как раз то, что ты хочешь услышать, -
безмятежно сказал Джадж. После паузы он добавил: - Знаешь, есть ведь разные способы
самоубийства.
На следующее утро в четверть девятого грузовик, занятый уборкой трупов, выехал в
район Тэйбл Миза. Гарольд, Вейзак и еще двое человек сидели в кузове. Норман Келлогг и еще
один парень сидели в кабине. На пересечении Арапахоу и Бродвея им встретился медленно
едущий "лендровер".
Вейзак махнул рукой и заорал:
- Куда направляетесь, Джадж?
Джадж, выглядевший довольно комично в шерстяной рубашке и куртке, высунулся из
окна.
- Еду в Денвер на один денек, - сказал он вкрадчиво.
- И эта штука тебя довезет? - спросил Вейзак.
- Пожалуй, если я буду держаться подальше от главных трасс.
- Ну, если тебе встретится порнографический книжный магазин, то почему бы тебе не
привезти с собой полный багажник книжек?
Эта острота была встречена всеобщим хохотом, и только Гарольд не смеялся. Этим утром
он выглядел измученным и почти больным. Собственно говоря, прошлую ночь спать ему почти
не пришлось. Надин сдержала свои обещания.
Днем Ник, Ральф и Стью отправились на велосипедах в северную часть Боулдера к
небольшому оштукатуренному домику, где жил Том Каллен. Когда они подъехали к дому. Том
как раз выходил из парадной двери.
- Ники! - завопил Том. - Как я рад видеть тебя! Ей-Богу, да! Том Каллен очень рад! -
Том обвил обеими руками шею Ника и крепко его обнял. Ник указал пальцем на дверь.
- Хочешь зайти? Ей-Богу, да. Сейчас все мы зайдем.
Когда они уселись в гостиной под портретом Джона и Роберта Кеннеди на фоне
отороченных золотом облаков, Ник написал записку и вручил ее Ральфу.
- Том, Ник хочет знать, не возражаешь ли ты против того, чтобы тебя снова
загипнотизировали. Точно так же, как это делал тогда Стэн. Но на этот раз это очень важно, а
не просто игра. Ник говорит, что потом объяснит тебе, в чем дело.
- Тебееее... очееечь хооочеееееется... спааааааааааать... Так?
- Вот-вот, - сказал Ральф.
- Снова хотите, чтобы я посмотрел на часы? Я не против. Ну, как тогда, когда вы их
раскачивали туда-сюда? Хооочееется... спааааать... - Том посмотрел на них с сомнением. -
Но вообще-то мне не особо хочется спать. Ей-Богу, нет. Вчера я лег спать рано. Том Каллен
всегда ложится рано, потому что теперь телевизор не посмотришь.
- Том, хотел бы ты увидеть слона? - мягко спросил Стью.
Глаза Тома немедленно закрылись. Голова его свободно качнулась вперед. Дыхание стало
глубоким и редким. Стью наблюдал все это с огромным удивлением. Ник сообщил ему
ключевую фразу, но Стью далеко не был уверен в том, что она подействует. И уж никогда ему
не могло прийти в голову, что все может случиться так быстро.
- Совсем как курица, которой сунули голову под крыло, - восхитился Ральф.
Ник вручил Стью подготовленный "сценарий". Стью посмотрел на Ника долгим
взглядом. Ник встретил его взгляд, а потом поощрительно кивнул.
- Том, ты слышишь меня? - спросил Стью.
- Да, я слышу, - сказал Том, и интонация его голоса заставила Стью насторожиться.
- Я - Стью Редман.
- Да, Стью Редман.
- Ник здесь рядом.
- Да, Ник рядом.
- Ральф Брентнер тоже здесь.
- Да, Ральф тоже здесь.
- Мы - твои друзья.
- Я знаю.
- Мы хотим, чтобы ты кое-что сделал для Зоны, Том. Это опасно.
- Опасно...
Лицо Тома потемнело.
Стью обеспокоенно посмотрел на Ника.
Ник кивнул.
- Стало быть, это о н , - сказал Том и вздохнул. Вздох был похож на свист ноябрьского
ветра в дубовой аллее. Стью содрогнулся. Ральф побледнел.
- Кто он? - тихо спросил Стью.
- Флегг. Его зовут Рэнди Флегг. Темный человек. Вы хотите, чтобы я...
- Опять этот болезненный, горький, долгий вздох.
- Откуда ты знаешь его, Том? - Этого вопроса в сценарии не было.
- Сны... я видел его лицо в снах.
Я ВИДЕЛ ЕГО ЛИЦО В СНАХ. Но никто из них никогда не видел его лица. Оно всегда
было спрятано.
- Ты видел его?
- Да...
- Как он выглядит, Том?
Том долго не отвечал. Стью уже было решил, что он не ответит на этот вопрос, и хотел
вернуться к сценарию, когда Том сказал:
- Он выглядит как самый обычный человек. Но когда он усмехается, птицы падают
замертво с телефонных проводов. Когда он посмотрит на тебя особым взглядом, твоя
предстательная железа начинает болеть. Там, где он плюет, трава желтеет и умирает. Он все
время в пути. Он рожден временем. Он не знает самого себя. Ему принадлежат имена тысяч
различных демонов. Когда-то Иисус заставил его вселиться в стадо свиней. Имя ему - легион.
Он боится нас. Мы находимся внутри. Он умеет творить чудеса. Он может повелевать волками
и вселяться в ворон. Он - одинокий король. Но он боится нас. Он боится... того, что внутри.
Том замолчал.
Все трое уставились друг на друга, смертельно побледнев.
ИМЯ ЕМУ - ЛЕГИОН. ОН - ОДИНОКИЙ КОРОЛЬ.
- Не мог бы ты рассказать о нем что-нибудь еще? - тихо спросил Стью.
- Только то, что я тоже боюсь его. Но я сделаю, что вы хотите. Том... так боится. - И
снова этот ужасный вздох.
- Том, - неожиданно заговорил Ральф. - Ты не знаешь, жива ли еще Матушка
Абагейл?
- Она жива. - Ральф откинулся на спинку стула с глубоким вздохом облегчения. - Но
она еще не с Богом, - добавил Том.
- Не с Богом? Почему, Томми?
- Она ушла в чащу. Ее надо пожалеть. Она прозреет, но прозреет слишком поздно. А
потом - смерть. Его смерть. Она умрет не на той стороне реки. Она...
- Остановите его, - простонал Ральф. - Неужели вы не можете остановить его?
- Том, - сказал Стью.
- Да.
- Ты сейчас тот же самый Том, которого Ник встретил в Оклахоме? Ты тот же самый
Том, которого мы все знаем?
- Да, но я больше, чем тот Том.
- Не понимаю.
- Я - Божий Том.
Стью чуть не уронил записи Ника.
- Ты говоришь, что сделаешь то, о чем мы тебя просим.
- Да.
- Но как ты считаешь... сможешь ли ты вернуться?
- Это зависит не от меня. Куда мне идти?
- На запад, Том.
Том застонал. От этого стона у Стью на загривке дыбом поднялись волоски. НА ЧТО МЫ
ЕГО ПОСЫЛАЕМ?
- На запад, - сказал Том. - Да, на запад.
- Мы посылаем тебя, Том, чтобы ты наблюдал. А потом вернулся обратно.
- Вернулся обратно и рассказал.
- Ты способен на это?
- Да. Если только они не поймают и не убьют меня.
Стью вздрогнул.
- Ты пойдешь один, Том. Все время на запад. Ты сможешь определить, где запад?
- Там, где заходит солнце.
- Да. И если кто-нибудь спросит у тебя, почему ты пришел, ты скажешь, что тебя
прогнали из Свободной Зоны...
- Прогнали меня. Прогнали Тома. Выставили его за дверь.
- ...потому что ты - умственно отсталый.
- Они прогнали Тома, потому что Том - умственно отсталый.
- ...и потому что у тебя могла появиться женщина, и у нее родились бы дети-идиоты.
- Дети-идиоты, как сам Том.
- А теперь повтори, что ты скажешь, если кто-нибудь спросит у тебя, почему ты пришел
на запад.
- Они выгнали Тома, потому что он - умственно отсталый. Ей-Богу, да. Они боялись,
что у меня может появиться женщина, и я трахну ее своей толстой штукой. И она забеременеет
идиотами.
- Правильно, Том.
- Выгнали меня, - сказал он тихим скорбным голосом. - Выгнали Тома из его
симпатичного маленького домика и оставили его на дороге.
Стью провел рукой по глазам. Потом он посмотрел на Ника. Казалось, Ник двоится и даже
троится в его поле зрения.
- Ник, не знаю, могу ли я закончить, - сказал он беспомощно.
Ник посмотрел на Ральфа. Ральф, бледный, как сыр, смог только покачать головой.
- Заканчивайте, - неожиданно произнес Том. - Не оставляйте меня так долго в
темноте.
Стью заставил себя продолжить.
- Том, ты знаешь, как выглядит полная луна?
- Да, большая и круглая.
- Она не похожа ни на месяц, ни даже на почти полную луну.
- Не похожа, - сказал Том.
- Когда ты увидишь большую круглую луну, ты вернешься обратно на восток. К нам. В
свой дом. Том.
- Да, когда я увижу ее, я вернусь, - согласился Том. - Я вернусь домой.
- А когда ты будешь возвращаться, то идти ты будешь по ночам, а спать
- днем.
- Идти по ночам, спать днем.
- Правильно. И ты постараешься, чтобы тебя никто не увидел.
- Хорошо.
- Но, Том, кто-то может увидеть тебя.
- Да, кто-то может.
- Если это будет один человек. Том, убей его.
- Убей его, - сказал Том с сомнением.
- А если их будет много, то беги.
- Беги, - сказал Том более уверенно.
- Но постарайся, чтобы тебя вообще не заметили. Можешь повторить все это сначала?
- Да. Надо вернуться, когда луна будет полной. Идти ночью, спать днем. Стараться,
чтобы никто не увидел меня. Если меня увидит один человек, убить его. Если много, бежать.
- Очень хорошо. Я хочу, чтобы через несколько секунд ты проснулся, О'кей?
- О'кей.
- Когда я спрошу про слона, ты проснешься. О'кей?
- О'кей.
Стью откинулся на спинку стула с протяжным, прерывным вздохом.
- Слава Богу, все кончено.
Ник кивнул головой.
- Ты знал, что может случиться нечто подобное, Ник?
Ник покачал головой.
- Откуда он все это знает? - пробормотал Стью.
Ник жестом попросил вернуть ему блокнот. Стью отдал блокнот, радуясь, что наконец-то
может от него избавиться. Ник написал записку и вручил ее Ральфу. Ральф прочитал ее и
передал Стью.
- В прежние времена некоторые люди считали, что безумцы и умственно отсталые очень
близки к Богу. Не думаю, что он сообщил нам какую-то полезную информацию, но перепугал
он меня до смерти.
- Это выше моего разумения, вот и все, - пробормотал Ральф. - А про то, что он
говорил о Матушке Абагейл, я и думать не хочу. Буди его, Стью, и давай поскорее уберемся
отсюда.
Стью вновь наклонился к Тому.
- Том?
- Да.
- Хотел бы ты увидеть слона?
Том немедленно открыл глаза и оглядел их.
- Я же говорил, что ничего не получится, - сказал он. - Ей-Богу, нет. Том не может
заснуть посреди дня.
Ник передал Стью листок бумаги.
- Ник говорит, что ты справился прекрасно.
- Вот как? Я стоял на голове, как в прошлый раз?
- Нет, - сказал Стью. - Мы пришли спросить, не можешь ли ты нам помочь.
- Я? Помочь? Конечно! Мне нравится помогать!
- Это опасно. Том. Мы хотим, чтобы ты пошел на запад, а потом вернулся и рассказал
нам, что ты там видел.
- О'кей, конечно, - сказал Том без малейшего колебания, но Стью показалось, что
мгновенная тень промелькнула по его лицу... и спряталась за простодушными голубыми
глазами. - Когда?
- Очень скоро, - сказал Стью тихо.
53
Следующий день Стью провел на электростанции, обматывая проволокой генераторы.
Когда после рабочего дня он возвращался на мотоцикле домой и проезжал через небольшой
парк напротив Первого Национального Банка, его окликнул Ральф. Стью слез с велосипеда и
подошел к раковине открытой сцены, где Ральф поджидал его, сидя прямо на полу.
- Я искал тебя, Стью. У тебя есть свободная минутка?
- Одна есть. Я опаздываю на ужин. Фрэнни будет беспокоиться.
- Судя по твоим рукам, ты наматывал проволоку на электростанции.
- Да. Даже рабочие рукавицы не помогают. Все руки себе изранил.
Ральф кивнул.
- Ну и как там идут дела?
- Я не знаю. Я просто рабочая сила, как и остальные. Бред Китченер утверждает, что
электричество появится к концу первой недели сентября, а отопление - к середине месяца. Но,
конечно, он слишком молод, чтобы полагаться на его предсказания...
- Я бы поставил на Бреда, - сказал Ральф. - Я доверяю ему.
- Слушай, а что у тебя такой кислый вид?
- Я получил кое-какие новости по радио, - сказал Ральф. - Некоторые - хорошие, а
некоторые... ну, не совсем хорошие, Стью. Я хочу сказать тебе об этом, потому что
секретничать не имеет смысла. У многих людей в Зоне есть свои радиопередатчики. Наверняка
кто-то слушал, когда я разговаривал с этими парнями.
- Сколько человек на подходе?
- Более сорока. Один из них доктор по имени Джордж Ричардсон.
- Ну, великолепные новости!
- Он из Дербишира, штат Теннеси. Большинство людей из этой группы - со Среднего
Юга. Так вот у них в группе есть беременная женщина, и ее срок подошел десять дней назад,
тринадцатого числа. Доктор принял роды - двойню, с ними было все в порядке. Поначалу.
Стью схватил его за ворот.
- Они умерли? ДЕТИ УМЕРЛИ? Ты это хотел мне сказать? Что они умерли? Отвечай же,
черт тебя побери!
- Они умерли, - сказал Ральф тихо. - Один из них прожил всего двенадцать часов.
Похоже, просто задохнулся. Другой пережил его на два дня. Ричардсон ничего не мог сделать.
Женщина немного повредилась в уме. Все время бормочет о смерти, разрушении и о том, что
больше не будет детей. Тебе надо позаботиться о том, чтобы Фрэн не оказалось рядом, когда
они придут, Стью. Вот что я хотел тебе сообщить. И кроме того, ты должен сразу же ей все
рассказать. Потому что если ты не сделаешь этого, это сделает кто-то другой.
Стью медленно выпустил из рук рубашку Ральфа.
- Этот Ричардсон спрашивал, сколько у нас тут беременных женщин, и я сказал, что пока
только одна, насколько нам известно. Он спросил, на котором она месяце, и я ответил, что на
четвертом. Я был прав?
- Она уже на пятом. Но, Ральф, скажи, он уверен, что эти дети умерли от супергриппа?
Он у ве ре н в этом ?
- Нет, он не уверен, и об этом ты тоже должен сказать Фрэнни. Он сказал, что причины
смерти могли оказаться самыми разными... пища, которую приходилось есть матери... что-то
наследственное... респираторная инфекция или, может быть, они просто были, понимаешь ли,
дефективными. Он сказал, что, возможно, дело в резус-факторе, правда, я не знаю, что это
такое.
- Мы с Гленом говорили об этом, - сказал Стью убитым голосом, - еще в тот день,
когда мы впервые встретились. Это было четвертого июля. Кажется, это было так давно... но
так или иначе, если эти дети действительно умерли от супергриппа, возможно, это означает, что
лет через сорок-пятьдесят мы оставим землю в наследство крысам, мухам и воробьям.
- Когда дети умерли, они были в сорока милях к западу от Чикаго, и Ричардсон убедил
их вернуться, чтобы сделать вскрытие в больнице. Он сказал, что может точно выяснить, был
ли это супергрипп. Он насмотрелся на него в конце июня. Как и все доктора.
- Да.
- Но утром детей уже не было. Женщина похоронила их и не хотела говорить где. Два
дня они раскапывали землю вокруг лагеря, рассчитывая на то, что она не могла уйти слишком
далеко от лагеря или закопать их очень глубоко. Но они ничего не нашли, а она продолжала
хранить молчание, сколько они ей ни объясняли, как это важно. Бедная женщина совсем
тронулась.
- Я могу ее понять, - сказал Стью, думая о том, как Фрэн хочется ребенка.
- Доктор сказал, что даже если это и был супергрипп, то, может быть, двое переживших
эпидемию людей могут произвести на свет ребенка, обладающего иммунитетом, - сказал
Ральф с надеждой.
- Шансы на то, что отец ребенка обладал иммунитетом, составляют один против
миллиона, - сказал Стью. - Во всяком случае, его нет среди нас.
- Извини, что мне пришлось рассказать тебе это, Стью. Но я подумал, что тебе лучше
узнать об этом. Чтобы рассказать ей.
- Не представляю, как я сделаю это, - сказал Стью.
Но вернувшись домой, он обнаружил, что кто-то его опередил.
- Фрэнни?
Ответа не последовало. Ужин был на плите - подгорелый, - но квартира была темной и
тихой. Стью вошел в гостиную и огляделся.
- Крошка?
Он прошел в спальню, и она оказалась там. В полумраке она лежала на кровати и
смотрела в потолок. Лицо ее распухло от слез.
- Привет, Стью, - сказала она тихо.
- Кто рассказал тебе? - спросил он раздраженно. - Кому так не терпелось поделиться
приятными новостями? Кто бы это ни был, я вырву его чертов язык.
- Это Сью Стерн. Она узнала от Джека Джексона. У него есть радиопередатчик, и он
слышал, как Ральф разговаривал с этим доктором. Она подумала, что лучше поскорее
рассказать мне, пока это не сделал кто-нибудь другой. Бедняжка Фрэнни. Обращайся бережно.
Не открывай до Рождества. - Из горла у нее вырвался сдавленный смешок. В этом звуке
слышалась такая скорбь, что Стью чуть было сам не заплакал.
Он пересек комнату, лег рядом с ней на кровать и откинул волосы с ее лба.
- Радость моя, но ведь это пока еще не точно.
- Я знаю. И, может быть, даже если это супергрипп, у нас будут свои дети. Но я хочу э
то го . Разве это так уж плохо?
- Нет, конечно, нет.
- Я лежала здесь и ждала, чтобы он задвигался или что-нибудь в этом роде. Я ведь ни
разу не чувствовала, как он двигается, с той ночи, когда Ларри приходил искать Гарольда.
Помнишь?
- Да.
- Я почувствовала, как он зашевелился, но не стала тебя будить. Теперь я жалею об
этом. - Она снова начала плакать, закрыв лицо руками.
Стью убрал руку, вытянулся рядом с ней и поцеловал ее. Она исступленно обняла его, но
потом тело ее обмякло.
- Теперь мне остается только ждать. И как же долго мне придется ждать, чтобы
проверить, умрет ли мой ребенок, не прожив и дня за пределами моего тела.
- Ты будешь ждать не в одиночестве, - сказал он.
Она крепко обняла его, и долгое время они лежали без движения, прижавшись друг к
другу.
Прошло минут пять с тех пор, как Надин Кросс вернулась в гостиную своего старого
дома, чтобы собрать кое-какие вещи, и лишь тогда она заметила его на стуле в углу. На нем
были одни только трусы, большой палец его был засунут в рот, а его странные серо-зеленые
китайские глаза пристально наблюдали за ней.
- Джо... то есть Лео... ну и напугал же ты меня, - сказала она слабым голосом.
Джо ничего не ответил.
- Почему ты не с Ларри и не с мамой-Люси?
Нет ответа.
- Ты не можешь оставаться здесь, - сказала она, пытаясь вразумить его, но прежде чем
она продолжила свою речь, она поймала себя на мысли о том, как д ол го он уже здесь
находится.
Это было утро двадцать четвертого. Последние две ночи она провела у Гарольда. Неужели
он сидел здесь с пальцем во рту уже двое суток? Мурашки пробежали у нее по спине, и с
чувством, похожим на отчаянье, она поняла, насколько же она изменилась. Когда-то она
бесстрашно спала рядом с этим маленьким дикарем, в те времена, когда он был вооружен и
опасен. Теперь он был безоружен, но она была охвачена ужасом. Она подумала, что (Джо?
Лео?) полностью избавился от своего прежнего "я". Теперь оно вернулось.
- Ты не можешь оставаться здесь, - сказала она. - Я просто пришла, чтобы забрать
кое-какие вещи. Я выезжаю. Я переселяюсь к... одному мужчине.
Но мужчина ли Гарольд? - усмехнулся какой-то внутренний голос. А я-то думал, что он
всего лишь средство дойти до конца.
- Лео, послушай...
Он покачал головой, едва заметно, но определенно. Его сверкающие глаза неподвижно
уставились на ее лицо.
- Ты больше не Лео?
Он кивнул.
- Ты Джо?
Снова кивок, такой же призрачный.
- Ну, хорошо. Но ты должен понять, что кто бы ты ни был, это ничего не меняет, -
сказала она, пытаясь сохранить терпение. - Этот период наших жизней - когда мы с тобой
были вместе и были предоставлены сами себе, - он уже отошел в прошлое. Ты изменился. Я
изменилась. И мы не можем измениться в обратную сторону.
Но его странные глаза по-прежнему смотрели на нее, словно отрицая эти слова.
- И прекрати на меня смотреть, - резко сказала она. - Это очень невежливо.
Теперь в его взгляде, казалось, появился легкий оттенок упрека. Он словно говорил ей,
что так же невежливо бросать людей в одиночестве, а еще более невежливо лишать их своей
любви, когда она все еще нужна им.
- Но ты ведь не в одиночестве, - сказала она и стала подбирать уроненные на пол
книги. - У тебя есть Ларри и Люси. Они нужны тебе, и ты нужен им. Ну, по крайней мере, ты
нужен Л ар ри , а этого достаточно, потому что ей нужно то же самое, что и ему. Она похожа на
листок копирки. Многое изменилось в моей жизни, Джо, и не я в этом виновата. Так что
перестань шантажировать меня.
Она убрала книги в рюкзак застегнуть пряжки, но пальцы ее дрожали. Молчание
становилось все более и более тяжелым.
Наконец она встала и надела рюкзак на плечи.
- Лео.
Она попыталась говорить спокойно и рассудительно, точно так же, как она говорила с
трудными учениками. Но это оказалось невозможным.
- Впрочем, дело тут не в Ларри и не в Люси, - злобно сказала Надин. - Дело в этом
старом мешке с дерьмом, так ведь? В этой глупой старухе в качалке, которая усмехается миру
своими фальшивыми зубами. Но теперь она ушла, и ты прибежал ко мне обратно. Но такие
штучки у тебя не пройдут, ты слышишь? Н е п ро йд ут !
Джо не произнес ни слова.
- А когда я умоляла Ларри... опустилась на колени и у мо ля ла его ... он даже ухом не
повел. Он слишком был занят своей ролью крутого мужика. Так что изволь убедиться, во всем
этом нет ни грана моей вины. Ни гр ан а !
Мальчик продолжал бесстрастно смотреть на нее.
К ней стал возвращаться ее ужас, вытесняя бессвязную ненависть. Она поднялась назад к
двери и рукой попыталась нащупать ручку. Наконец ей это удалось, и она распахнула дверь, с
наслаждением почувствовав волну холодного воздуха.
- Иди к Ларри, - пробормотала она. - Прощай, паренек.
Она выбежала за дверь, села на мотороллер и отправилась к Гарольду. Добравшись до его
дома, она немного пришла в себя. Но она знала, что если она хочет сохранить душевное
здоровье, ей надо покинуть Зону как можно скорее.
Двадцать пятого августа Постоянный Комитет Свободной Зоны Боулдера организовал в
аудитории Мюнцингера второй общий митинг. Митинг прошел хорошо. Сначала все спели
национальный гимн, но на этот раз глаза у большинства людей остались сухими - это была
всего лишь часть ритуала. Был избран Комитет по учету численности населения, во главе
которого была поставлена Сэнди ДюШьен. С четырьмя помощниками она немедленно стала
расхаживать по аудитории, считая головы и записывая имена. К концу митинга под
оглушительные аплодисменты она заявила, что население Свободной Зоны к настоящему
моменту насчитывает восемьсот четырнадцать человек.
В последнем ряду Гарольд повернулся к Надин и шепнул ей на ухо:
- А теперь, леди и джентльмены, праздник свободной любви объявляется открытым.
Она улыбнулась ему медленной, томной улыбкой, от которой у него закружилась голова.
Стью был единогласно избран судебным исполнителем Свободной Зоны.
- Я буду стараться изо всех сил, - сказал он. - И некоторые из вас, кто аплодирует мне
сейчас, могут позднее изменить свое мнение, когда я застану их за каким-нибудь
неподобающим делом. Слышишь меня, Рич Моффат?
Последовал общий взрыв смеха. Рич, пьяный, как свинья, тоже захохотал.
- Но, на мой взгляд, у нас нет никаких причин для неприятных происшествий. Основная
работа судебного исполнителя заключается в том, чтобы не позволять людям причинять друг
другу вред. А среди нас вряд ли найдутся такие, кто хотел бы причинить вред кому бы то ни
было. И так уже пострадало слишком много людей. Наверное, это все, что я хотел сказать.
Публика устроила ему продолжительную овацию.
- А теперь следующий пункт, - сказал Стью, - имеющий отношение к проблеме
судебного исполнителя. Нам нужно избрать пять человек в Комитет по Соблюдению
Законности, а то у меня одного рука не поднимется запереть кого-нибудь в тюрьму, если дело
дойдет до этого. Какие будут кандидатуры?
- Как насчет Джаджа? - закричал кто-то.
- Да, Джадж, чертовски правильно! - закричал кто-то другой.
Шеи вытянулись в ожидании того, что Джадж поднимется с места и согласится взять на
себя ответственность в своем обычном цветистом стиле. Стью и Глен переглянулись смущенно:
комитет должен был предвидеть эту возможность.
- Его здесь нет, - сказал кто-то.
- Кто-нибудь видел его? - расстроенным голосом спросила Люси Сванн. Ларри
недовольно взглянул на нее, но она продолжала оглядывать зал в поисках Джаджа.
- Я видел его.
Заинтересованный ропот раздался вокруг когда с места встал Тедди Вейзак.
- Где?
- Где это было, Тедди?
- В городе?
- Что он делал?
Тедди Вейзака передернуло от этого шквала вопросов.
Стью постучал молоточком.
- Тише, ребята.
...Закладка в соц.сетях
