Жанр: Триллер
Выживает сильнейший Алекс делавэр
...жизни. Леди выступает в роли
приманки, затем внезапно появляется джентльмен и избавляет даму от необходимости
заниматься грязной и тяжелой работой. Так когда я должен буду нанести визит в
"Спазм"?
- Мне казалось, что ты терпеть не можешь всякие светские сходки.
- Временами меня так и тянет пообщаться.
На Ла-Сьенеге Майло остановил машину у какой-то закусочной, чтобы выпить по
чашке кофе, а я успел позвонить Робин, сообщить ей о новом убийстве и
предупредить, что вернусь домой поздно.
- О Боже! Опять несчастный ребенок?
- Слепой мужчина.
- Ох, Алекс...
- Прости. Наверное, задержусь.
- Да... конечно. Как это случилось?
- Инсценировано ограбление, - кратко пояснил я.
- Делай то, что считаешь нужным. - В трубке послышался вздох. - Только
разбуди меня, когда вернешься. Если я буду спать.
Майло остановил машину у дома Шарави. Было уже начало двенадцатого. На
крыльце нам пришлось ждать, а когда дверь распахнулась, мы увидели Даниэла с
красными от усталости глазами. На нем висела просторная белая майка и зеленые
спортивные шорты. Проходя мимо, я заметил в его опущенной и прижатой к бедру
руке матово блеснувший черный ствол пистолета.
- Пластиковый "глок", - бросил Майло.
- Нет, еще скромнее. - Шарави сунул оружие в карман. - Выходит, слепой тоже
был частью игры.
Майло ввел Даниэла в курс последних событий, и мы перешли в комнату с
компьютером. Через несколько минут стало известно, что к Мелвину А. Майерсу у
полиции никаких претензий не имелось, что большую часть своей жизни он являлся
объектом различных социальных программ помощи. Семьи не существовало.
- Попробуем школу, - предложил Майло. - Городской центр
профессионального обучения.
К телефону, естественно, никто не подошел, и Шарави минут пять поиграл на
клавиатуре, в результате чего обнаружилась двухлетней давности статья в "ЛосАнджелес
таймс", посвященная интересовавшему нас учебному заведению.
Директором школы в то время была некая Дарлен Гросперрин.
- Слава Богу, не Смит, - проворчал Майло. - Разыщи ее.
Он раскачивался на складном стуле, не осознавая того, что делает это в такт
ритмичным движениям здоровой руки Даниэла.
- Вот, пожалуйста. Дарлен Гросперрин, Амхерст-стрит, Брентвуд.
Майло схватил телефонную трубку, набрал 411, пролаял несколько слов и записал
в блокнот номер.
- Д. Гросперрин - ни полного имени, ни точного адреса, черт побери. Хотя
сколько у нее может быть тезок... Вот вам за вашу исключительность, мисс
Гросперрин, ответьте на полночный звонок. - Он принялся тыкать в кнопки.
- Дарлен Гросперрин? С вами говорит детектив Майло Стерджис из Управления
полиции, простите за неурочный час... Извините, мадам! Нет-нет, это не по поводу
вашей дочери, сожалею, что напугал вас, мэм... Меня интересует один слушатель
Центра профессионального обучения, джентльмен по имени Мелвин А. Майерс. Нет,
мэм, вот с ним как раз все вовсе не в порядке...
Он положил трубку только через десять минут.
- Был у них одним из лучших, по ее словам. Никакой задержки развития.
Майерсом они гордились - печатал на компьютере со скоростью более ста пятидесяти
слов в минуту. Должен был закончить курс через несколько месяцев. Она абсолютно
уверена - проблем с устройством на работу у Майерса не возникло бы. - Майло по
привычке потер лицо. - Новость ошеломила ее. Тоже не представляет себе, что ему
могло понадобиться в том переулке. Иногда, перед тем как возвращаться в Криншо,
Майерс ужинал неподалеку от школы, но для чего ему там бродить? С тростью в руке
он прекрасно ориентировался на улицах.
- Значит, его заманили, - сказал я. - А как с семьей?
- Никого, к счастью для Боба Пирса. После смерти матери Майерс последние пять
лет жил один. Она, безусловно, оберегала его, а потом, когда ее не стало, он решил
вставать на ноги сам. Сначала ходил на занятия для слепых по методу Брайля, потом
подался в Центр профессионального обучения, на полуторагодичный курс работы с
компьютерами, где и добился отличных успехов. Жил на Стокер-стрит в
муниципальном многоквартирном доме.
Шарави извлек из кармана пистолет и положил его на стол рядом с компьютером.
- Слепой... Пока вас не было, звонил мой агент с Восточного побережья. В НьюЙорке
на "Мету" он не нашел ничего, однако автор статьи в "Пэсфайндере" адвокат
Фэрли Санджер до сих пор работает в той же самой фирме на Уолл-стрит. Издатель
журнала, дама-аналитик Хедла Крэйнпул, тоже никуда не делась. В суде Санджер не
появляется, поскольку, как говорит мой источник, по заказам богатой клиентуры
занимается исключительно недвижимостью.
- Какой марки у него машина? - спросил Майло. - Какой шампунь он
предпочитает?
- Модифицированный "мерседес", один год пробега. Насчет шампуня обещаю
уточнить. И выяснить, пользуется ли он ополаскивателем.
Майло захохотал.
- Машина зарегистрирована в Коннектикуте, - продолжал Даниэл. - У
Санджера есть дом в Дарэне и квартира на Восточной шестьдесят девятой улице.
Сорок один год, женат, двое детей - сын и дочь, не замечен ни в какой
противозаконной деятельности.
- То есть за ним установлено наблюдение.
- На какое-то время. Поинтересовался я и Зиной Ламберт из книжного магазина.
За ней тоже не числится ничего криминального. Двадцати восьми лет, живет на РондоВиста-стрит
в Силверлейке. Магазин находится рядом. Из кредиток у нее
"Мастеркард", но пользуется она ею редко. За прошлый год заработала восемнадцать
тысяч долларов. - Шарави улыбнулся. - Могу также узнать, чем она моет голову.
- Тоже под наблюдением?
- Не без твоего согласия.
- Как долго ты намерен следить за Санджером?
- Пока будет иметь смысл. Принимая во внимание его веру в то, что люди с
физическими или умственными недостатками являются... Подскажите, доктор?
- Лишенной разума плотью. Идея наблюдения неплоха - возможно, он сделает
такой шаг, который скажет нам больше о всей группе, как у них на востоке, так и здесь
у нас.
- Если речь зашла о побережьях, то нет ли возможности разузнать о поездках
мистера Санджера? - спросил Майло. - Юристы крупных клиентов вечно летают по
стране - отличное прикрытие.
- Грамотная мысль, - одобрил Шарави. - Займусь этим завтра, когда откроется
нью-йоркский офис. Что же касается убийства Майерса, я обзвонил все приличные
гостиницы Лос-Анджелеса, проверил, не был ж Санджер в это время здесь. Нет, не
был. Хотя ничто не мешает ему разъезжать под другим именем.
- Спасибо за работу. - Майло улыбнулся.
- Что теперь? - пожал плечами Шарави.
- Завтра утром у меня встреча с миссис Гросперрин. Посмотрим, удастся ли
выяснить о Майерсе еще что-нибудь и почему из всех слушателей заманить решили
именно его.
- Ну, во-первых, видимо, потому, что он был черным. Все наши жертвы, за
исключением Понсико, - не англосаксы.
- Расист-евгеник, - бросил Даниэл.
- Одно вытекает из другого. Надеюсь, что из подбора книг в "Спазме" тоже
можно будет получить определенную информацию. Вряд ли там торгуют детской
литературой. Когда мне лучше отправиться?
Шарави поднял брови.
- Он возомнил себя суперагентом, - пояснил Майло. - А виноват в этом ты.
- Вы собираетесь идти туда под своим именем, доктор?
- У меня не было мысли предъявлять им документы.
- Но иметь что-нибудь с собой было бы неплохо. - Даниэл повернулся к Майло.
- Я готов помочь с любыми бумагами.
- Не терпится поиграть в конспирацию?
- Для его же безопасности. Если уж доктору так хочется стать шпионом.
Оба рассуждали обо мне так, будто я отсутствовал.
- Фальшивую бороду клеить уже не придется, - окинул меня оценивающим
взглядом Шарави.
Глава 38
Атмосфера в комнате изменилась. Майло с Даниэлом удалось прийти к согласию
по нескольким важным пунктам. Прежде всего было признано, что тайная вылазка -
штука серьезная. Всем троим предстоит временное разъединение, или диссоциация,
как выразился Шарави.
- Речь идет о походе в книжный магазин, - напомнил я.
- Вы можете найти там зацепку, доктор. С самого начала необходима
максимальная осторожность.
- То есть?
- Отправляйтесь туда под вымышленным именем, приучите себя к мысли, что вы
- не вы, а совершенно другой человек.
- Отлично.
- Да, - вставил Майло, - не забудь заручиться согласием Робин.
- Тебе не кажется, что это несколько...
- Нет, Алекс, не кажется. Скорее всего, дело закончится тем, что ты придешь
туда, посмотришь на их дурацкие книжонки и вернешься домой. Даже если удастся
как-то зацепиться за "Мету", она тоже может оказаться тупиком - а вдруг они просто
спесивые индюки и только? Но мы с Даниэлом прекрасно знаем: полицейская работа
на девяносто девять процентов состоит из жуткой тоски, зато один процент
приходится на панику в непредвиденных ситуациях. Сейчас мы имеем дело с
личностью, которая легко и непринужденно истыкала ножом слепого. - Он повернул
голову к Шарави. - Сколько времени тебе понадобится, чтобы обеспечить его
фальшивыми документами?
- Полдня. Водительские права, кредитные карточки, сертификат социального
страхования. Могу при необходимости раздобыть также одежду и машину.
- Адрес будет указан вымышленный или реальный? - спросил Майло.
- Реальный надежнее. У меня есть на примете один дом в Вэлли, можно будет
использовать его, но не составит особого труда отыскать что-нибудь и в городе.
- Только для прикрытия или им и в самом деле можно пользоваться?
- В случае если игра затянется, доктору ничего не стоит переселиться туда.
- Как ты смотришь на такую возможность, Алекс? Готов?
Голос у Майло звучал озабоченно. Я знал, о чем он подумал: последний мой
переезд был вынужденным - пришлось бежать от безумца, дотла спалившего дом, в
котором я жил.
- Надеюсь, это не долгосрочная перспектива.
- От силы несколько дней, но уж никак не недель, - ответил Майло. - Что у
тебя с пациентами?
- Требующих особой заботы сейчас нет. - С отъездом Хелены Дал их и вправду
не осталось. Я вновь вспомнил ее брата - еще один интеллектуал покончил с собой.
- А как постоянная клиентура?
- Я всегда могу справиться у секретаря. Пока у меня в основном бумажная работа.
- Хорошо, - сказал Шарави. - На редкость подходящий для дела образ жизни.
Майло нахмурился.
Оба предупредили о том, что во избежание всяких накладок мне необходимо
придумать себе такое имя, которое более или менее походило бы на настоящее.
Биография тоже не должна разительно отличаться от реальной.
- Нечто вроде психоаналитика, но не практикующего, - сказал Майло. -
Незачем оставлять следы.
- Допустим, человек пошел в науку, в теоретическую психологию, но бросил
аспирантуру накануне окончания, - предложил я. - Так сказать, ВКД - все, кроме
диссертации.
- Почему бросил?
- Проблемы во взаимоотношениях. Для коллег он оказался слишком умен, вот и
решили нагадить и выжить. Чутье подсказывает, что "Мете" такой сюжет придется по
вкусу.
- С чего это?
- Люди, проводящие время в разговорах и мыслях о том, какие они умные,
обычно мало чего достигают в реальной жизни.
Поразмыслив над этой фразой, Майло согласно кивнул.
- Для начала неплохо? - Он посмотрел на Шарави.
- Да, - отозвался тот. - Но вам, доктор, пора оперировать местоимением я, а не
он.
- О'кей. Они вынудили меня уйти, потому что испугались направления моих
исследований - проблема генетики интеллекта показалась им политически
несвоевременной.
- Нет, - запротестовал Майло. - Слишком близко, слишком заманчиво.
- Согласен, - поддержал его Даниэл. - Может, эти люди и не такие умные, как
они о себе думают, но они явно не дураки. Вряд ли будет разумным прийти к ним и
продемонстрировать абсолютное совпадение взглядов.
- Совершенно верно. По-моему, тебе стоит проявить обычную
заинтересованность, а вовсе не бросаться в их объятия. Если дело вообще дойдет до
встречи.
- Хорошо. - Я почувствовал, что действительно несколько перегнул палку. -
Итак, я - не слишком общительный человек, сторонюсь всяких союзов по интересам
и сборищ и вовсе не горю желанием стать членом их клуба... Занимался я... к примеру,
вопросом стереотипов в сексе и в детском воспитании. Кое-что подобное было на
самом деле, только после того как я ушел в практику, наука отошла на задний план, и
публикаций никаких нет. С этой стороны они ко мне не придерутся. Шарави записал
что-то в блокнот.
- Отлично, - сказал Майло, - продолжай.
- А потом кончились средства. Помочь мне не захотели, поскольку я отказался
принять их правила игры и...
- Какой игры? - уточнил Даниэл.
- Внутриведомственная интрига. Об этом, кстати, можно будет поговорить даже с
их старейшинами.
- И когда же все это имело место?
- Скажем, лет десять назад?
- В каком университете?
- Назовем это независимыми платными курсами - в восьмидесятые их было
предостаточно.
- Одобряю, - бросил Даниэл, взглянув на утвердительно кивнувшего Майло. -
Я уточню название курсов и подготовлю вам соответствующие бумаги.
- Раз в твоем распоряжении такая классная печатная база, - заметил Майло, -
то, может, ты и пачку двадцатидолларовых купюр подготовишь?
Широким взмахом руки Шарави обвел спартанскую обстановку комнаты.
- А откуда у меня, как ты думаешь, деньги на всю эту роскошь?
Майло хмыкнул, но тут же стал серьезным.
- Кстати, о деньгах. На что же вы жили эти годы, мистер Умник-без-диссертации?
- Что скажешь относительно небольшого наследства? Крошечного, как раз на
жизнь без особой роскоши? Это явится лишним поводом для неудовлетворенности -
я слишком умен, чтобы довольствоваться тем, что имею.
- Вы работаете?
- Нет. Заполняю пустоту будней наукой. Обычный тип лос-анджелесского
бездельника.
Оба кивнули.
- Так как же меня зовут? Насколько близко может звучать имя?
- Настолько, чтобы было легко запомнить, - сказал Майло. - Но и не так уж
близко, а то по ошибке назовешь настоящее.
- Аллан? Аллан Дел... как-нибудь. Дельвеккьо? За итальянца я сойду.
- Нет, - воспротивился Майло. - Обойдемся без этнической окраски. Им это
может прийтись не по вкусу, а потом я не желаю, чтобы ты был вынужден врать о
мамочкином рецепте пиццы.
- тогда Делберт? Делхэм? Просто Делл?
- Аллан Делл? Слишком манерно звучит. Да и чересчур близко.
- Артур Делл? Альберт, Эндрю? Энди?
- Может, Десмонд? - предложил Майло. - Эндрю Десмонд? Смиришься с
таким именем?
Я повторил его про себя несколько раз.
- Теперь мне потребуется просторный особняк.
- К сожалению, - заметил Данная, - тут есть определенные ограничения.
- Эндрю Десмонд, - повторил Майло. - Восходящая звезда психоанализа.
Мистер Восходящая Звезда. Значит, бумаги будут готовы завтра?
- Можно и завтра, но я подождал бы несколько дней.
- Почему?
- Надо дать доктору время вжиться в роль. Да и борода подрастет. Вы носите
линзы?
- Нет.
- Хорошо. Я принесу очки без диоптрий, они иногда оказываются удивительно
эффективными. И подумайте насчет прически, пусть будет покороче. Ваши локоны
несколько... бросаются в глаза.
- Ежик. Робин это понравится, - поддел меня Майло.
- Если вы против...
- Я не против.
Молчание.
- Вот и отлично, - заключил Шарави. - Расскажите о себе подробнее, Эндрю.
Начните с детства. - Он взглянул на Майло. - Мне всегда хотелось сказать эту фразу
психологу.
Утром я сообщил о нашей беседе Робин. После довольно долгой паузы она сказала:
- И это должен сделать именно ты.
- Если у тебя не будет...
- Не будет. Если бы я тебя остановила, это было бы... Ты уверен, что тебе ничего
не угрожает?
- Я всего лишь собираюсь сходить в книжный магазин.
- Бросить взгляд на стеллажи - и только?
- Робин...
- Будь осторожен. - Она сжала мор руку. - Я говорю это скорее для себя -
молюсь.
Поцеловав меня, Робин вышла. Я позвонил в свой офис, сообщил, что уезжаю на
неделю из города отдохнуть и буду им позванивать.
- Нашли прелестное местечко, мистер Делавэр? - поинтересовалась секретарша.
- Очень уединенный уголок, - ответил я.
К вечеру позвонил Шарави и сообщил, что в десять может принести мне кое-какие
документы.
- Майло знает об этом?
- Я только что разговаривал с ним. Он инструктирует своих коллег по делу
Майерса. Сказал, подойдет чуть позже.
- Хорошо.
Звонок в дверь раздался, когда мы с Робин сидели в гостиной и играли в карты, что
бывает весьма нечасто. Она поднялась открыть гостю.
Я представил их друг другу. Робин уже знала о вторжении и жучках, тем не менее
она с улыбкой протянула Даниэлу руку.
Внизу входной двери хлопнула маленькая дверка для пса. Принюхиваясь и фыркая,
через гостиную вперевалку затрусил Спайк. Приблизившись к Шарави, он вдруг
напрягся и зарычал.
Робин попыталась успокоить его, но песик разразился злобным лаем.
- Да что с тобой, малыш?
- Я ему не нравлюсь, - пояснил Шарави. - Но претензий к нему у меня нет. В
тот раз пришлось запереть его на некоторое время в ванной.
Улыбка на лице Робин исчезла.
- Прошу прощения, миссис Делавэр. У меня тоже была когда-то собака.
- Пойдем со мной, малыш, пусть мужчины займутся делом.
Спайк поковылял за ней на кухню.
- Вы до сих пор полны желания отправиться туда?
- Почему оно должно пропасть?
- Бывает, что люди сначала исполняются энтузиазма, а потом меняют свои
решения. К тому же ваша жена...
- С ней все в порядке.
Мы сели за стол, и Даниэл раскрыл черную виниловую папку.
- Я разузнал кое-что новое о Фэрли Санджере. Последний раз он прилетал в ЛосАнджелес
за две недели до смерти Айрит. Останавливался в отеле "Беверли-Хиллз" и,
насколько нам известно, занимался здесь делами своей фирмы. На сегодняшний день
нет свидетельств того, что после этого он приезжал сюда еще раз, но такие вещи
нетрудно и скрыть. - Даниэл покопался в бумагах. - С "Метой" все по-прежнему.
Никаких следов. Из-за скандала со статьей Санджера они могли либо распасться, либо
залечь на дно. В Нью-Йорке заседания проходили на Пятой авеню, в роскошном
здании, в апартаментах, которые, кстати, снимает некий фонд Лумиса -
благотворительная организация, основанная богатым фермером из Луизианы больше
сотни лет назад, фонд не очень-то велик, насколько можно судить. В прошлом году
они потратили менее трехсот тысяч долларов. Треть пошла на психологическое
обследование близнецов в Иллинойсе, другая - на агрономические эксперименты,
остальное - различным ученым, занимающимся проблемами генетики.
- Обследование близнецов тоже включало генетический аспект?
- Этим занимался профессор сравнительной биологии из небольшого колледжа.
Вот материалы. - Даниэл передал мне ксерокопию журнала "Научные записки фонда
Лумиса" со статьей под названием "Гомогенность черт и параллельность структуры
кодированного поведения разделенных при рождении монозиготных близнецов".
- Лумис... Что-то знакомое. Фермерство? Что же они выращивают?
- Табак, люцерну, хлопок. Семейство гордилось своими оставшимися в Европе
дворянскими корнями.
- Гордилось?
- Семьи как таковой уже нет, осталось лишь несколько далеких родственников,
которые ведут дело и занимаются фондом. На протяжении многих лет никаких новых
финансовых вливаний в фонд не было.
- А "Мете" они не помогают?
- Установить этого пока не удалось, но тот факт, что клуб пользовался их штабквартирой,
тоже кое о чем говорит. Если они спонсировали "Мету", проводя деньги
через бухгалтерские книги, то это могло бы привести клуб к проблемам с его статусом
не облагаемой налогами организации.
- Да, а шумиха вокруг статьи Санджера привлекла бы внимание к их бухгалтерии.
- Верно. Может быть, это и стало причиной распада клуба.
- Либо его переезда в Лос-Анджелес. Лумис, Лумис... Одну минуту. - Я прошел
в кабинет и разыскал на полке "Утечку мозгов" с биографией автора на обложке.
Артур Холдэйн, доктор наук, сотрудник института Лумиса, Нью-Йорк.
С книжкой в руке я вернулся к Шарави.
- А, - протянул он, - я купил ее вчера, но так и не удосужился просмотреть...
Значит, кроме фонда, есть еще и институт.
- Видимо, существуют средства, отследить которые пока не удалось.
Даниэл раскрыл книгу и пробежал глазами оглавление.
- Могу я воспользоваться вашим телефоном?
Он набрал номер, кратко поговорил с кем-то на иврите и положил трубку.
- Бестселлер, - пояснил я. - Если хотя бы часть гонорара поступила в фонд, им
тоже пришлось бы распрощаться с безналоговым статусом. Но, будучи стесненными в
средствах, они могли и рискнуть.
- Санджер и специалист по ценным бумагам Хелла Крэйнпул работают в
финансовой сфере. Она занимается главным образом сельскохозяйственной
продукцией.
- Тем, что выращивают потомки Лумиса - если они все еще не забыли дедовский
бизнес.
- Конечно не забыли. Только не в Штатах. Выращивают хлопок, коноплю, джут,
люцерну и прочее, производят упаковочные материалы. Владельцы плантаций в Азии
и Африке - рабочие руки там обходятся дешевле.
- Как в добрые старые времена. А нет ли у фонда офиса в Лос-Анджелесе? -
спросил я.
- Во всяком случае, не под именем Лумиса. Я этим сейчас занимаюсь.
- Апартаменты на Пятой авеню в Нью-Йорке и маленькая вероятность ниточки,
ведущей в книжный магазин, здесь. Как-то не вяжется.
- Но мы же знаем, что они снобы. Вероятно, Калифорния в их глазах большего и
не заслуживает.
Я вышел приготовить кофе, а Шарави остался сидеть в полной неподвижности,
почти в трансе. Когда я вернулся и поставил на стол две кружки, он протянул мне
небольшой белый конверт. Внутри лежали карточка социального страхования,
кредитки "Виза" и "Мастеркард", членский билет автомобильного клуба и бесплатный
страховой полис "Блу шилд" - все на имя Эндрю Десмонда.
- Здоровье мое, выходит, застраховано. На хорошую сумму?
- Приличную, - улыбнулся Шарави.
- В случае получения травмы?
- Я приму все меры, чтобы с вами ничего не произошло.
- А где же водительские права?
- Для них требуется фото, а мне бы хотелось подождать с ним до четверга или
пятницы, чтобы ваша бородка стала выглядеть солиднее. К тому времени я подготовлю
и бумаги, касающиеся вашего образования и специальности. Остановимся на
программе местных независимых курсов по психологии, которая прекратила свое
существование десять лет назад. Если по невероятному стечению обстоятельств вы
столкнетесь с однокашником, то скажете, что работали дома, в семинарах не
участвовали - это обычное дело.
- Никаких возражений.
- Очень немногие гражданские люди согласятся с такой легкостью перевернуть
свою жизнь, Алекс. - Шарави аккуратной стопкой сложил на столе документы.
- Я - мазохист. Честно говоря, думаю, мы слишком уж ударились в шпионские
страсти.
- Это лучше, чем другая крайность. Понадобится крыша над головой помимо этой
- считайте, что она у вас есть. Я нашел местечко в городе, на авеню Женесси, это в
Фэйрфаксе. - Он осмотрелся по сторонам. - Боюсь, там все намного проще, чем у
вас здесь, но соседи донимать не станут.
Даниэл достал из кармана кольцо с ключами.
- От входной и задней двери, от гаража, от автомобиля. Машина старенькая,
десять лет, но двигатель стоит совершенно новый. Бегает она куда лучше, чем
выглядит. Я специально выбрал уродца - зачем переживать из-за угонщиков?
- Похоже, вы продумали абсолютно все, - заметил я.
- Если бы только это было возможно.
Майло явился ближе к одиннадцати, и не один, а с Петрой Коннор, которая и на
этот раз была в брючном костюме, только шоколадно-коричневом. Почти нетронутое
косметикой лицо ее выглядело значительно моложе.
- Знакомьтесь, - сказал Майло. - Суперинтендант Шарави - детектив Петра
Коннор из Голливуда.
Последовало рукопожатие. Коннор посмотрела на меня, затем перевела взгляд на
фальшивые документы.
- Выпьете чего-нибудь? - предложил я.
Она отказалась.
- Кофе у тебя остался? - спросил Майло. - А где Робин?
- У себя.
Пока Майло изучал карточку социального страхования, я принес ему кружку.
- Только закончили обсуждение. Пирс присутствовать не смог, Макларен с
Хуксом уехали по вызову, так что нас было всего трое: Альварадо, Петра и я.
Она повернула на пальце кольцо с камеей.
- Спасибо, что держите меня в курсе. Я еще раз связалась с родителями Понсико в
Нью-Джерси, но, как и тогда, помощи от них не дождалась. А сказать им, что это,
возможно, не самоубийство, я не могла, поскольку считала себя не вправе вмешиваться
в ход вашего расследования. Покопалась также в прошлом Зины Ламберт и не нашла
там ни пятнышка. Из лаборатории она ушла по собственному желанию, никто ее не
увольнял, в личном деле ничего настораживающего. Книжный магазин
зарегистрирован на нее, так что выходит, работает она как бы сама на себя.
Петра перевела взгляд на Майло.
- Единственной изюминкой нашей беседы явилось то, - сказал он, - что
Альварадо раскопал в документации департамента лесопаркового хозяйства некоего
Уилсона Тенни, работавшего в парке, откуда был похищен Рэймонд Ортис, и
уволенного несколькими неделями позже по причине нарушений дисциплины -
отказывался выполнять приказы, приходил на работу когда вздумается, любил
валяться на скамейках с книгой или журналом, вместо того чтобы подметать дорожки.
Администрация его предупреждала, но в конце концов он получил пинок под зад.
Тенни попытался оспорить увольнение, начал угрожать судом и бросаться
обвинениями в дискриминации наоборот - он, видите ли, белый, но потом махнул на
все рукой.
Майло подал мне фотокопию водительских прав. На снимке Тенни было лет
тридцать пять, рост и вес средние. Зеленые глаза, светло-каштановые, до плеч, волосы.
Тяжелый взгляд, узкие, поджатые губы. Ничего примечательного.
- Неприятный тип. Терпеть не может этнические меньшинства, зато не прочь
почитать в рабочее время. Еще один интеллектуал-самоучка?
- Мы проверили его - чист, как и Ламберт. Устроиться на работу после
увольнения не пытался. Правда, с последнего известного адреса - Мар-Виста - кудато
перебрался. Догадаешься, на чем он ездит?
- На фургоне.
- "Шевроле" семьдесят девятого года, с просроченной регистрацией. Это может
быть интересно.
- По идее, он вполне мог находиться на психиатрическом лечении, - заметил я.
- Даже в стационаре.
- Альварадо уже начал проверку муниципальных больниц; в частные лечебницы
...Закладка в соц.сетях
