Жанр: Триллер
Выживает сильнейший Алекс делавэр
...ихую улочку, с многоквартирными домами приятной архитектуры, многие
еще довоенной постройки. Отдельные здания были обнесены довольно высокими
оградами. Алмони, подумал я, должен жить где-то здесь, за оградой.
До Сансет отсюда рукой подать, но тихо.
Улицу пересекла женщина, выгуливавшая собаку, - у обеих неторопливая,
исполненная достоинства походка.
Пока Майло напрягал глаза, рассматривая в темноте нужный номер дома, я сидел и
представлял, как могла бы выглядеть заметка в газете:
Об Алмони известно немногое. Соседи считали его человеком спокойным и
приветливым...
Внезапно Майло нажал на тормоза. Я ошибся: служащий "Гермес электрик"
проживал в современном трехэтажном кирпичном доме. Через широкие стеклянные
двери был виден просторный, со множеством зеркал вестибюль, залитый ярким
светом.
- Привет, сосед, - процедил сквозь зубы Майло, живший вместе с Риком совсем
неподалеку.
Выйдя из машины, он осмотрелся по сторонам и пришлепнул на ветровое стекло
наклейку с гербом Управления.
- Не уверен, что это поможет. Западный Голливуд лежит уже в другом округе, и
сборщики платы имеют право послать меня ко всем чертям, ну да ладно.
У дверей - десять прорезей почтовых ящиков, сбоку - кнопки интеркома и
таблички. На шестой надпись:
И. БУДЖИШИН, ШКОЛА ИНОСТРАННЫХ ЯЗЫКОВ "ГЕРМЕС".
- Какой многогранный талант, - буркнул Майло, посмотрев на часы. - Почти
полночь... мы на чужой территории, без ордера... интересно, управляющий в доме
есть? А, вот, номер два. Надеюсь, он еще не спит.
Майло нажал кнопку. Прошло несколько минут, прежде чем из динамика
послышался низкий мужской голос:
- Да?
- Полиция, сэр. Простите, что приходится беспокоить, но не могли бы вы
спуститься к нам?
- Что?
Майло повторил.
- Откуда я знаю, что вы из полиции?
- Если вы спуститесь в вестибюль, я буду счастлив показать свою карточку.
- Надеюсь, это не какой-нибудь розыгрыш.
- Нет, сэр.
- А в чем дело?
- Один из ваших жильцов...
- У него неприятности?
- Спуститесь вниз, сэр.
- Подождите...
Минут через пять в вестибюле появился трущий заспанные глаза мужчина лет
тридцати. Светло-каштановые усики, козлиная бородка и, несмотря на возраст,
лысина. На нем была серая спортивная майка, синие шорты и шлепанцы на поросших
густыми светлыми волосами ногах. Часто моргая, он уставился на нас сквозь стекло.
Майло предъявил ему полицейский значок.
- Этого мало. Покажите еще что-нибудь.
- Какая похвальная бдительность. - Майло с улыбкой достал из бумажника
карточку Управления. Если бородатый и понял, что западный Голливуд не входит в
юрисдикцию Управления, то виду не подал. Сонно кивнув, мужчина открыл дверь.
- Не понимаю, чего бы вам не прийти пораньше, как всем нормальным людям.
- Извините, сэр, но так получилось.
- Что получилось? У кого, в конце концов, проблемы с полицией?
- Не то чтобы проблемы, сэр, но нам необходимо задать вам несколько вопросов
о мистере Буджишин.
- Мистере Буджишине? - Он провел рукой по бороде.
- Да.
- Таких здесь нет. - Управляющий улыбнулся.
- В квартире номер шесть...
- Проживает мисс Буджишине. Ирина. И проживает там одна.
- А нет ли у нее приятеля, мистер...
- Лорел. Фил Лорел. О приятеле ничего не знаю. Не уверен, что у нее вообще ктото
есть. Почти не бывает дома. Тихий, не причиняющий никаких хлопот жилец.
- Где же она пропадает, когда ее не бывает дома, мистер Лорел?
- На работе, наверное.
- И что это за работа?
- Страховая компания. Она там кем-то вроде инспектора. Зарабатывает неплохо,
платит вовремя, а для меня это самое главное. Вы можете сказать, в чем дело?
- Но там написано, - Майло махнул рукой, - про школу.
- Берет учеников, - объяснил Лорел.
- Буджишин. Она что, русская?
- Да. Говорит, что в России преподавала математику.
- А уроками подрабатывает?
- Честно говоря, мы не разрешаем жильцам заниматься бизнесом в доме, но на
нее смотрят сквозь пальцы - приходит-то пара ребят в неделю. И она никому не
мешает. Очень приятная женщина. Я уверен, что ваша информация ошибочна.
- Приходят ребята? Среди ее учеников только мужчины?
- Вроде бы... Да нет же, нет! - Он обнажил в улыбке желтые от никотина зубы.
- Только не Ирина, это просто смешно!
- Смешно?
- Вы намекаете, что она принимает клиентов? Нет, это не для нее. Да мы бы и не
допустит.
- У вас были с этим проблемы?
- Не в нашем доме. А там, в других, к востоку отсюда... Нет, Ирина не такая.
- Здание принадлежит вам?
- На паях. - Лорел уставился в пол. - Мне и родителям. Они на пенсии, живут в
Палм-Спрингс, а я тут им помогаю. - Последовал зевок. - Могу я теперь идти спать?
- К компании "Гермес электрик" она имеет отношение?
- Не знаю. Скажите, что случилось?
- Где находится ее страховая контора?
- Где-то на Уилшир-авеню. Мне нужно посмотреть в книгах.
- Окажите услугу.
Управляющий еще раз длинно зевнул.
- Неужели это так важно? Бросьте, что она такого натворила?
- Мы расследуем одно дело, в котором встретилась ее фамилия.
- Электрики напортачили? Фальшивый строительный подряд? Я вам про
строительство столько могу рассказать... Там одни мошенники. В Америке уже не
осталось никакой рабочей этики.
Майло улыбнулся. Управляющий опять поскреб бороду.
- Ладно, подождите, схожу за книгами. Не хотите войти?
- Спасибо, сэр. И простите, что отнимаем у вас время.
Лорел вернулся через пару минут.
- Вот. Я не ошибся, это страховая компания, "Метрополитен тайтл". На Уилшире,
как я и сказал. Вселяясь, она назвала себя менеджером. Вообще-то, давать вам
информацию без ее согласия я не могу, но эти вещи вы и так бы узнали.
Майло записал адрес. Дом №5500 по Уилшир-авеню должен был находиться где-то
ближе к Ла-Бри.
- Благодарю вас, сэр. А теперь мы нанесем мисс Буджишин визит.
- В такое время?
- Никакого шума не будет.
- Никаких... скандалов? - Управляющий заморгал.
- Никаких, сэр. Короткий разговор.
На третьем этаже находились всего две квартиры. Дверь под номером 6 была слева
от лифта.
На стук Майло никто не отозвался, и он уже вновь поднес руку к двери, но в этот
момент в смотровом глазке вспыхнула точка - в коридоре включили свет. Майло
поднес к глазку свой значок.
- Полиция, мисс Буджишин.
- Что?
- Полиция.
- Да, я слушаю вас.
- Нам необходимо поговорить с вами, мэм.
- Со мной? - Чуть хрипловатый голос, сильный акцент.
- Да, мэм. Не могли бы вы открыть дверь?
- Полиция?
- Да, мэм.
- Но уже поздно.
- Прошу извинить, мэм, мы по важному делу.
- Я слушаю вас.
- Мэм...
- Вы хотите говорить со мной!
- О "Гермес электрик".
Дверь распахнулась.
На вид женщине было лет сорок. Она, босая, стояла на пороге в белом свитере от
Армани и черных спортивных брюках. Коротко подстриженные каштановые волосы
обрамляли приятное, когда-то явно красивое лицо. В серых глазах под аккуратно
выщипанными бровями - интерес и тревога.
За раскрытой на ширину ее тела дверью виднелась неосвещенная комната.
- Мисс Буджишин?
- Да.
- "Гермес электрик"?
Последовала секундная заминка.
- Моя школа иностранных языков называется "Гермес". - В ее произношении
это прозвучало как "Хермесс". - А что такое?
- Видите ли, мэм, ваш адрес почему-то совпадает с адресом компании "Гермес
электрик", которая находится в Вэлли.
- Да ну?
- Это правда, мэм.
- Здесь... какая-то ошибка.
- Ошибка?
- Ну конечно.
- А что вы скажете о мистере Алмони?
Она сделала шаг назад, прикрыв дверь.
- О ком?
- Алмони. П.Л. Алмони, который ездит на фургоне "Гермес электрик" и имеет
неподалеку почтовый ящик.
- Я с ним не знакома, - ответила после паузы мисс Буджишин, пожав плечами.
- Вот как? - Майло вставил в щель ногу. - Вы - "Гермес", и они тоже
"Гермес", и адреса ваши совпадают.
Молчание.
- Где Алмони, мэм?
Ирина Буджишин отступила еще на шаг, собираясь, по-видимому, захлопнуть
дверь, но ботинок Майло не позволил ей сделать этого.
- Покрывая его, мисс, вы можете навлечь на себя серьезные неприятности.
- Я не знаю этого человека.
- Не знаете? Имя что, придумано? Зачем вашему приятелю вымышленное имя? -
Голос Майло стал резким, лающим. Полные губы женщины задрожали, но она не
произнесла ни слова.
- Что еще вы напридумывали? Свою школу? Работу в "Метрополитен тайто"?
Чем вы все-таки зарабатываете себе на жизнь, мисс Буджишин? Можете не говорить -
мы все равно выясним это. Так что вам лучше начать избавлять себя от неприятностей
прямо сейчас.
Женщина оставалась безучастной.
Майло надавил на дверь. Щель стала шире.
- Заходите, - сказала хозяйка со вздохом. - Давайте поговорим.
Она включила настольную лампу в форме личинки какого-то исполинского
насекомого. Квартира оказалась такой же, как и тысячи других в этом городе: средних
размеров, с невысокими потолками, крытым коричневым синтетическим ковром полом
и безликой мебелью. Складной стол и четыре складных же стула составляли
обеденный уголок. Высокая белая стойка отделяла комнату от небольшой, цвета
светлого дуба кухни.
- Садитесь. - Движением руки она поправила волосы.
- Спасибо. - Майло повернул голову в сторону прохода с занавесом из бамбука,
через который виднелась открытая дверь ванной; на ручке душевой кабинки висело
нижнее белье.
- Сколько здесь комнат?
- Еще спальня.
- В ней кто-нибудь есть?
- Я здесь одна. - Ирина покачала головой. - Не хотите чаю?
- Нет, благодарю вас.
Майло вытащил пистолет, раздвинул стволом бамбук и прошел в коридорчик.
Мисс Буджишин неподвижно стояла, гладя в одну точку.
Не прошло и минуты, как Майло вернулся в комнату.
- Хорошо. А теперь расскажите нам о "Гермес электрик" и мистере П.Л. Алмони.
Неожиданно женщина улыбнулась.
- Мне нужно позвонить.
- Кому?
- Человеку, который сможет ответить на ваши вопросы.
- Где телефон?
- В кухне.
- Больше вы мне ничего не хотите сказать?
- В доме есть пистолет, - спокойным голосом сообщила она. - В кухонном
ящике, но я не собираюсь стрелять из него в вас.
Майло извлек небольшой никелированный автоматический пистолет.
- Заряжен.
- Я уже говорила, что живу одна.
- Другое оружие у вас есть?
- Нет.
- И мистер Алмони не прячется в кладовке?
Она рассмеялась.
- Что смешного услышали вы в моих словах?
- Такого человека не существует.
- Если вы с ним не знакомы, то откуда эта уверенность?
- Дайте мне позвонить, и вы поймете.
- Кому вы собираетесь звонить?
- Не могу вам этого сказать, пока не сделаю звонка. В конце концов, вы - не
шериф нашего округа, и я вовсе не обязана сотрудничать с вами.
В голосе никакого вызова. Просто констатация факта.
- Но вы уже это делаете.
- Да. Я... практична. А теперь позвольте мне позвонить. Можете наблюдать за
мной.
Они прошли в кухоньку. Пока Ирина набирала номер, Майло возвышался рядом.
Женщина произнесла фразу на незнакомом языке, выслушала ответ, добавила что-то
еще и передала трубку Майло.
Майло прижал ее к уху. Внезапно у него отвалилась челюсть.
- Что? Когда? - прорычал он. - Я не... Хорошо. Где?
Он положил трубку.
Ирина Буджишин вышла из кухни и с довольным видом уселась на кушетку.
Майло повернул ко мне красное лицо.
- Это был Кармели. Через пятнадцать минут он ждет нас у себя в офисе. Без
опозданий. Может, на этот раз нас удостоят его чертова личного кабинета.
Глава 24
По пустынной в этот час Уилшир-авеню мы подъехали к зданию консульства.
Перед входом нас уже ждал какой-то мужчина. Приблизившись, я увидел молодого
широкоплечего человека в спортивной куртке с мини-рацией в руке. Курчавые темные
волосы коротко подстрижены, совсем как у юноши-охранника в приемной. Не
исключено, что это он и был.
- Я провожу вас, - проговорил он ровным голосом.
Молодой человек воспользовался ключом, со скучным видом раскрыл перед нами
дверь и прошел гулким шагом по вестибюлю к лифтам. Втроем мы поднялись на
семнадцатый этаж.
Зев Кармели встретил нас в коридоре.
- B'seder, - бросил он юноше, и тот, не выходя из кабины, нажал на кнопку
первого этажа.
На Кармели был темный костюм и белая рубашка - без галстука. От него несло
табаком. Влажные волосы расчесаны, но кое-где все же торчали непокорные кустики.
- Сюда.
С отсутствующим выражением лица он провел нас через комнатку и распахнул
белую дверь. Мы прошли по рабочему помещению - компьютеры, принтеры и прочая
канцелярская техника, пластиковый синий бачок с питьевой водой, доска объявлений,
к которой пришпилен десяток разноцветных листочков, рекламные туристические
плакаты на стенах. Потолочные лампы дневного света выключены, помещение
освещено лишь стоящим в углу торшером. Тоскливая монотонность любого
присутственного места.
Размашистым шагом Кармели подошел к двери, помеченной табличкой с его
именем.
Как и квартира Ирины Буджишин, кабинет был начисто лишен каких-либо
признаков индивидуальности: синие шторы, за которыми, как я полагал, скрывались
окна, стены с рядами полок, деревянный стол на металлических ножках серый диван и
кресло на двоих.
При нашем появлении сидевший в этом кресте мужчина поднялся, держа левую
руку в кармане синих джинсов.
Лет тридцати-сорока, рост чуть ниже среднего, весит, я прикинул, фунтов 140.
Одет он был в черную нейлоновую ветровку, бледно-голубую рубашку и черные
кроссовки. Очень курчавые жесткие черные волосы подстрижены еще короче, чем у
встречавшего нас юноши. Гладкая, цвета кофе с молоком кожа, правильные черты:
крупный нос с широкими ноздрями, полные широкие губы, золотисто-карие глаза с
длинными ресницами. Выгнутые дугой брови застыли в вечном удивлении, резко
контрастировавшем с непроницаемой неподвижностью всего лица.
Напоминает выходца с Ближнего Востока, но вполне может оказаться и
латиноамериканцем или индейцем, или очень светлокожим негром.
Что-то в нем было знакомое... Где я видел это лицо?
Глаза наши встретились. Настороженности или враждебности в его взгляде не
было, скорее, наоборот, в нем светилось дружелюбие. Но тут же я понял, что
выражение этих глаз неизменно. Обыкновенный нейтралитет я истолковал как
интуитивную симпатию.
Внимательно изучив мужчину, Майло повернул голову к усевшемуся за стол
хозяину кабинета. Я видел, с каким усилием Майло разжал стиснутые кулаки,
заставляя себя расслабиться. Всю дорогу от Хэллоуэй-драйв он молчал, нетерпеливо
давя на педаль газа.
Не дожидаясь приглашения, Майло опустился на диван, и я последовал его
примеру.
Ничего не выражающий взор смуглого золотоглазого мужчины был по-прежнему
направлен на нас. Или мимо нас.
Внезапно я вспомнил, что действительно видел его раньше. И где.
Неподалеку от места убийства Латвинии Шейвер. Он сидел за рулем небольшой
машины, что-то вроде серой "тойоты". Рядом еще метались телевизионщики. Тогда на
нем была какая-то форменная одежда, комбинезон типа того, что носил Монтес,
уборщик школы.
Из подсознания выплыл еще один образ.
Темнокожий служитель парка, возившийся у дороги с газонокосилкой в тот день,
когда мы с Майло приехали посмотреть на прогалину, где встретила свою смерть
Айрит.
Комбинезон. Пластиковые мешки, набитые травой и опавшими листьями.
Лицо, скрытое под козырьком бейсбольной кепки.
Следовал за нами по пятам? Нет, в обоих случаях он появился там раньше.
Поджидал?
Был все время на шаг впереди, поскольку имел доступ к информации полиции?
Прослушивал телефоны.
Майло говорил о неожиданной перемене в поведении Кармели, его внезапной
готовности сотрудничать.
Я кивнул мужчине, не рассчитывая на ответную реакцию, однако, против моего
ожидания, он тоже наклонил голову. На красном от злости лице Майло был написан
неподдельный интерес.
Кармели достал пачку сигарет, закурил. Темнокожему сигареты он не предложил.
Видимо, знал, что тот не курит. Знал его привычки.
Мужчина сидел неподвижно, по-прежнему держа левую руку в кармане.
После нескольких глубоких затяжек Кармели сел прямее и откашлялся.
- Джентльмены, это Даниэл Шарави, суперинтендант израильской национальной
полиции, Южное отделение.
- Южное отделение, - эхом отозвался Майло. - Что бы это могло значить?
- Иерусалим и прилегающие районы.
- Судя по всему, в них входит и Южная Калифорния.
Шарави откинулся на спинку кресла. Полы ветровки разлетелись в стороны. Грудь
у него оказалась узкой и плоской. Кобуры под мышкой не было, а карман джинсов
слишком мал, чтобы спрятать в нем какое-то иное оружие, кроме сжатого кулака.
- Несколько лет назад, - вновь заговорил Кармели, - суперинтендант Шарави
возглавлял расследование серии сексуальных убийств в Иерусалиме, получивших
название дела Мясника.
- Несколько лет назад, - вновь повторил за ним Майло. - Я об этом ничего не
слышал.
- В Израиле серийные убийства - редчайший случай, мистер Стерджис. Дело
Мясника стало вообще первым в нашей истории. Израиль - страна маленькая, и
убийства получили широчайшую огласку. Мистер Шарави справился с возложенной на
него задачей. Других подобных убийств у нас пока не было.
- Примите мои поздравления, - повернулся Майло к Шарави. - Вам, наверное,
приятно сейчас отдохнуть от забот.
Шарави не шелохнулся.
- Суперинтендант знаком с Лос-Анджелесом, - продолжал Кармели, -
поскольку обеспечивал безопасность наших спортсменов во время Олимпиады. Нам
бы хотелось, чтобы вы вместе работали над раскрытием последних убийств.
- Убийств. - Майло не сводил взгляда с Шарави. - Не убийства, но убийств.
Похоже, что вы в курсе всех дел.
Кармели закурил новую сигарету, потер ладонью поверхность стола.
- Нам известно о... развитии событий.
- Не сомневаюсь. Так где же вы установили жучки? Под панелью машины? В
офисе? Сунули мне под стельку? Или и там, и там?
Молчание.
- Как, наверное, и в моем доме, - заметил я. - В тот вечер, когда сработала
сигнализация. Прослушивая меня, Майло, они могли получить кучу информации.
Однако в поле зрения суперинтенданта мы оказались гораздо раньше. - Я повернулся
к Шарави. - Я видел вас дважды: у школы Вашингтона в тот день, когда было
обнаружено тело Латвинии Шейвер, и в парке, куда мы с Майло приехали посмотреть
на место убийства Айрит. Вы возились с газонокосилкой. Оба раза на вас был рабочий
комбинезон.
Шарави с невозмутимым видом хранил молчание.
- Как интересно, - заметил Майло, едва сдерживая рвущуюся наружу ярость.
Обстановка в кабинете накалилась до предела.
Кармели нервно курил, время от времени сосредоточенно поглядывая на кончик
сигареты.
- Что ж, - вновь подал голос Майло, - очень лестно познакомиться с
настоящим мастером своего дела. С истинным экспертом.
Шарави вытащил левую руку из кармана и положил ее на колено. Вся тыльная
сторона ладони, покрытая глянцево-блестящей кожей, представляла собой
чудовищный серо-коричневый шрам с буграми и впадинами, как если бы куски плоти
и кости были вырваны какими-то щипцами. На месте большого пальца нелепо торчал
изуродованный отросток, да и с остальными дело обстояло не лучше: от указательного
сохранилась лишь одна фаланга, а о среднем, безымянном и мизинце напоминали
только обтянутые тонкой коричневой кожицей бугорки.
- Я занялся этим делом чуть раньше вас, детектив Стерджис, - проговорил
Шарави неожиданно молодым голосом с едва заметным акцентом. - Надеюсь, это не
помешает нашей совместной работе.
- Ну что вы, - отозвался Майло. - Навалимся большой и дружной семьей. Я
сразу почувствовал к вам доверие. - Скрестив ноги, он покачал головой. - И сколько
же вы, мистер Джеймс Бонд, вздернули злодеев за вашу карьеру?
- На суперинтенданта Шарави распространяется полная дипломатическая
неприкосновенность, - подчеркнул Кармели. - Его не испугают угрозы или
уголовная ответственность.
- Понятно.
- Значит, согласие достигнуто?
- Согласие?
- В вопросе совместных действий и обмена информацией.
- Обмена! - Майло захохотал. - О Боже! Вы мне, я - вам? А если я скажу
"нет"?
Кармели молчал.
Шарави внимательно изучал искалеченную руку.
- Позвольте мне высказать догадку, - пошел дальше Майло. - Телефонный
звонок мэру - и меня снимают с дела, а вы получаете сговорчивого лакея, готового
делиться информацией.
- Моя дочь убита. - Кармели глубоко затянулся. - Я рассчитывал, что ваш
подход окажется более зрелым.
- Я легко избавлю вас от излишних хлопот. - Майло поднялся. - Найдите себе
более зрелого парня, а я вернусь к обычным расследованиям с их обычными
препонами и трудностями. Для вас потеря невелика - поскольку вы следовали за нами
по пятам, вам известно, что особого прогресса мы не достигли. Всех благ. Шалом.
Он устремился к двери, и я направился за ним.
- Я предпочел бы, чтобы вы продолжили свою работу, мистер Стерджис, -
послышался за спиной голос Кармели.
- Извините, сэр. Ничего не выйдет, - на мгновение остановился Майло.
Кармели догнал нас у самой двери, когда Майло уже пытался повернуть ручку.
Тщетно.
- Замок заперт, - пояснил дипломат.
- Похищение? Мне казалось, что ваши люди освобождают заложников.
- Я не шучу, мистер Стерджис. Я хочу, чтобы вы продолжили расследование
убийства моей дочери. Вас поставили на него прежде всего потому, что я лично просил
об этом.
Пальцы Майло соскользнули с дверной ручки.
- Я просил, чтобы дело было поручено именно вам, - повторил Кармели, -
потому что оно застряло. Горобич и Рамос неплохие парни, вполне компетентные в
обычных условиях. Но я-то понимал, что в этом случае им предстоит далеко не
рутинная работа, к которой они окажутся не готовы. И все же я дал им какое-то время.
Потому что в противовес вашему мнению, я вовсе не намеревался ставить следствию
палки в колеса. Единственное, чего я хотел и хочу, - это отыскать негодяя, убившего
мою дочь. Вы в состоянии понять меня? Понять? - Он сделал шаг к Майло, сокращая
расстояние, - точно так же, как это делал сам Майло, разговаривая с подозреваемым.
- Только это меня и заботит, мистер Стерджис. Конечный результат. Вы понимаете?
Больше ничего. Горобич и Рамос не дали ничего, вот их...
- Почему вы решили...
- ... И убрали, и привлекли вас. Я наводил справки. Узнавал о работе отдела по
расследованию грабежей и убийств вест-сайдского управления полиции. Мне нужно
было знать, кто из детективов избегает примитивных и скорых дел, предпочитая
копаться в нетипичных случаях. Из них я выбрал тех, у кого на протяжении последних
десяти лет самый высокий процент раскрываемости. Принимая во внимание нежелание
вашего департамента делиться такой информацией, могу сказать, что это оказалось
непросто. И все-таки я получил некоторые данные. Ну, догадайтесь же, Стерджис!
Ваше имя лезло мне в глаза. Ваши показатели были на восемнадцать процентов выше,
чем у ваших ближайших соперников, и это несмотря на то, что особой популярностью
у коллег вы не пользуетесь. Что полностью меня устраивает - ведь я не на светской
вечеринке. Фактически...
- Никогда не видел подобной статистики.
- Я в этом уверен. - Кармели извлек из пачки очередную сигарету и взмахнул
ею, как дирижерской палочкой. - Официально ее и не существует. Могу вас
поздравить, вы - победитель. Не то чтобы это поможет вам в продвижении по
службе... о вас отзывались как о человеке, которому не хватает известного лоска и
хороших манер, которому наплевать, что о нем думают окружающие. Который может
идти напролом, как бык. - Облако дыма, другое. - Кое-кто в вашей конторе
полагает, что вы вообще человек опасный. Мне известен случай, когда вы сломали
челюсть какому-то вашему начальнику. Я понял, что это принесло вам моральное
удовлетворение, но, на мой взгляд, подобный поступок - глупость, ненужная
вспышка эмоций. Это обеспокоило меня, но, поскольку за последние четыре года
других сбоев у вас не было, я воспрял духом. - Кармели подвинулся еще ближе, глядя
Майло прямо в глаза. - Еще больше поднимает мой дух то, что вы - гей. Абсолютно
ясно, что, какую бы либеральную линию ваш департамент ни проводил на публике и
каким высоким ни будет уровень лично вашей работы, вы навсегда останетесь для
своих коллег изгоем, вам не грозит взлет в высшие эшелоны. - Еще одна длинная
затяжка. - Сейчас вы в зените, мистер Стерджис. И это очень соответствует моим
интересам. Я никак не хотел бы иметь дело с личностью, рвущейся наверх, с
осторожным карьеристом. С тщеславной обезьяной, самозабвенно карабкающейся по
административной лестнице, ежесекундно оглядываясь и прикрывая тылы. - Он
быстро заморгал. - У меня отняли дочь. Мне не нужны бюрократы. Вы понимаете
это? Понимаете?
- Если вам требуются результаты, то зачем было так усложнять получение
инфор...
- Нет-нет. - Кармели помахал рукой, разгоняя дым. - Несмотря на всю вашу
проницательность, вы так и не разобрались в моих мотивациях. Ничего значимого я от
вас не скрыл. Я готов раздеться догола и дефилировать по Уилшир-авеню, если только
это поможет отыскать убийцу. Понимаете?
- Я...
- Судьба то возносит человека к небесам, то повергает в пучины. Израильтяне
знают это лучше других. Но потеря родного ребенка - событие
противоестественное, а его насильственная смерть - величайшая подлость. К
такому нельзя быть готовым, а когда к этому прибавляется неспособность помочь тем,
кто... - Кармели в отчаянии потряс головой. - Мне не нужен командный игрок,
Майло. - Имя прозвучало так, будто двое мужчин были знакомы уже вечность. -
Наоборот. Если вы придете ко мне и скажете, что нашли убийцу и разрядили в него
обойму или перерезали глотку, я стану намного счастливее, Майло. Не счастливым, не
беззаботно-веселым, не радостным и оптимистичным. Таким я никогда не был, даже в
детстве я слыл пессимистом. Поэтому-то я и выкуриваю по шестьдесят сигарет в день.
Поэтому и работаю на правительство. Но - счастливее. Рана хоть чуть-чуть затянется.
Перестанет гноиться. - Кармели коснулся ладонью лацкана пиджака своего
собеседника, и Майло позволил ему это. - Вы видели мою жену. Жизнь жены
дипломата, вечная неустроенность дается ей с большим трудом. Сейчас она уже не в
состоянии оставаться тенью, мириться с самыми банальными обязанностями. После
работы она возвращается домой и уже не хочет выходить, даже когда мои служебные
функции требуют этого. Понимаю, что н
...Закладка в соц.сетях
