Жанр: Триллер
Орел улетел (Лайам Девлин 4)
....
- Жить будет. - Доктор закончил перевязку и аккуратно срезал кончик пластыря.
- Возможно, впоследствии пальцы будут плохо двигаться. Суставы повреждены.
- Могу я поговорить с ним наедине?
Врач кивнул и вышел. Шелленберг закурил сигарету и сел на край стола.
- Я так понимаю, вы нашли Девлина?
- Разве господину генералу еще не доложили? - спросил Эггар.
- Я еще не разговаривал с Бергером. Слышал только, что вы приехали в такси и
что вам крепко досталось. Расскажите поподробнее, что произошло.
Эггар стал рассказывать; боль в руке усиливала его негодование.
- Я предупреждал его, господин генерал. Но он решил сделать по-своему.
Шелленберг положил руку ему на плечо.
- Вы не виноваты, Эггар. Боюсь, майор Бергер слишком много возомнил о себе.
Его надо проучить.
- О, Девлин позаботился об этом, - сказал Эггар. - Когда мы расстались, на
Бергера страшно было смотреть.
- Правда? - улыбнулся Шелленберг. - Неужели он стал еще страшней?
Бергер стоял по пояс голый перед умывальником в своей комнате и разглядывал в
зеркало ушибы на лице. Вокруг левого глаза уже выступил синяк, нос распух. В
комнату вошел Шелленберг; он закрыл дверь и прислонился к ней спиной.
- Итак, вы ослушались моего приказа.
- Я хотел как лучше, - ответил Бергер. - Нельзя было упускать его.
- А он оказался умнее. Я вас предупреждал.
Бергер потрогал щеку. Шелленберг увидел в зеркале искаженное гневом лицо.
- Паршивая ирландская свинья. Ну, в следующий раз он у меня попляшет, -
прошипел Бергер.
- Ничего подобного. С этого момента все решения буду принимать я, - сказал
Шелленберг. - Иначе мне придется доложить рейхсфюреру, что мы упустили этого
человека из-за вашей глупости.
Бергер резко повернулся к нему.
- Генерал Шелленберг, я протестую.
- Стоять смирно, когда разговариваете со мной, штурмбаннфюрер! - резко
оборвал его Шелленберг. Бергер повиновался, как того требовала железная
дисциплина в СС. - Вступая в СС, вы давали присягу. Вы поклялись во всем
повиноваться фюреру и тем, кто назначен командовать вами. Верно?
- Так точно, бригадефюрер.
- Вот и отлично, - сказал Шелленберг. - Я вижу, что вы помните. И впредь не
забывайте об этом. Иначе последствия могут быть самые страшные. - Он направился
к двери, открыл ее и покачал головой. - У вас ужасный вид, майор. Постарайтесь
привести лицо в порядок, прежде чем пойдете ужинать.
Он вышел. Бергер повернулся к зеркалу и тихо произнес:
- Скотина!
Лайам Девлин сидел за пианино в ресторане "Огни Лиссабона". Изо рта у него
свисала сигарета. Рядом стоял бокал вина. Часы показывали десять вечера -
оставалось всего лишь два часа до наступления Рождества. Ресторан был переполнен,
настроение у всех праздничное. Девлин играл "Лунный свет на дороге" - это очень
медленная, берущая за душу музыка, его любимая мелодия. Он сразу заметил
Шелленберга, когда тот вошел. Не потому, что узнал его, - Шелленберг выделялся на
фоне местной публики. Девлин видел, как он подошел к стойке бара и взял бокал вина.
Затем ирландец отвернулся, чувствуя, что Шелленберг направляется к нему.
- "Лунный свет на дороге". Мне нравится эта музыка, - начал Шелленберг. -
Одна из лучших песен Эла Боулли, - добавил он. Боулли считался одним из самых
популярных эстрадных певцов Англии.
- А вы знаете, что он погиб во время бомбежки в Лондоне? - спросил Девлин. -
Он никогда не спускался в бомбоубежище, когда объявляли воздушную тревогу. Так и
погиб в своей постели.
- Печально, - сказал Шелленберг.
- Думаю, это зависит от того, на чьей вы стороне.
Девлин начал играть "Туманный день в Лондоне", а Шелленберг продолжал:
- У вас много талантов, господин Девлин.
- Моя игра годится только для ресторана, - ответил Девлин. - Плоды
растраченной молодости. - Продолжая играть одной рукой, он потянулся за своим
бокалом. - А вы кто?
- Меня зовут Шелленберг, Вальтер Шелленберг. Может, слыхали?
- Конечно. - Девлин усмехнулся. - Я достаточно долго прожил в Берлине. Вы
уже генерал СД, верно? Это ваши идиоты приходили ко мне сегодня вечером?
- Сожалею об этом, господин Девлин. Человек, которому вы прострелили руку,
- атташе германской миссии по связям с полицией. А второй - майор Бергер из
гестапо. Его послал со мной рейхсфюрер.
- О Боже, опять старина Гиммлер. Когда мы виделись в последний раз, мне
показалось, что я ему не понравился.
- А теперь вы ему нужны.
- Зачем?
- Мы хотим, чтобы вы съездили в Англию, господин Девлин. Точнее, в Лондон.
- Ну уж нет, благодарю вас. Я уже дважды работал на немецкую разведку в этой
войне. Первый раз - в Ирландии, когда мне чуть не оторвало голову. - Он легонько
постучал по лбу, в том месте, где был шрам от пулевого ранения.
- А второй раз в Норфолке, где вас ранили в правое плечо и вам едва удалось
спастись. А вот Курту Штайнеру это не удалось.
- А, значит, вы об этом знаете?
- Об операции "Орел"? О да.
- Хороший человек подполковник. Совсем не похож на нациста.
- Вам известно, что с ним произошло?
- Конечно. Я лежал в госпитале в Голландии, и туда привезли Макса Радла, когда
с ним случился сердечный приступ. Ему сообщили из Англии, что Штайнер погиб при
попытке выкрасть Черчилля из особняка Мелтам Хауз.
- Тут две неточности, - сказал Шелленберг. - Радл не знал двух вещей.
Черчилля там не было. В те выходные он был на пути в Тегеран. Ехал на
конференцию. В Мелтам Хауз был его двойник. Какой-то актер из мюзик-холла.
- Иисус, Иосиф и Дева Мария! - Девлин перестал играть.
- Но главное - Курт Штайнер не погиб. Он жив, в добром здравии и в настоящее
время находится в Тауэре. Вот почему я и хочу, чтобы вы отправились в Англию. Мне
поручили организовать операцию по освобождению Штайнера. И я должен выполнить
это задание в трехнедельный срок.
Войдя в ресторан, Фрэр сразу же узнал Шелленберга. Он занял столик в боковой
кабинке, заказал пиво и увидел, как Шелленберг и Девлин вышли через заднюю дверь
ресторана в сад. Они сели за столик и стали смотреть вниз, на огни стоявших на рейде
кораблей.
- Война вами проиграна, генерал, - сказал Девлин. - Не пора ли остановиться?
- Ну... пока война не кончится, нужно пытаться что-то делать. Как я говорю себе,
трудно спрыгнуть с крутящейся карусели. Вот такую игру мы ведем.
- В крайней кабинке сидит какой-то старый хрыч, вон тот, седой, - сказал
Девлин. - Похоже, он за нами следит.
Шелленберг как бы невзначай обернулся.
- Интересно, кто это?
- Рассказывает, что занимается производством портвейна. Его фамилия Фрэр.
Друзья сказали мне, что он - военный атташе английского посольства.
- Вот как. - Шелленберг невозмутимо вернулся к прежней теме разговора. - Вы
согласны?
- С чего вы взяли?
- Мы вам хорошо заплатим. За участие в операции "Орел" вам перевели двадцать
тысяч фунтов. Эти деньги находятся в одном из женевских банков.
- Надо же, а я сижу тут без гроша.
- Я предлагаю вам двадцать пять тысяч фунтов, господин Девлин. Перешлем,
куда вы скажете.
Девлин закурил сигарету и откинулся на спинку стула.
- Зачем он вам нужен? К чему вся эта суета?
- Речь идет об интересах безопасности государства.
Девлин громко рассмеялся.
- Да будет вам, генерал. Хотите, чтобы я опять прыгал ночью с парашютом с
высоты пять тысяч футов, как тогда над Ирландией, а сами так бессовестно врете.
- Ну хорошо. - Шелленберг, как бы защищаясь, поднял руку. - 21 января во
Франции должно состояться совещание. На нем будут присутствовать фюрер,
Роммель, Канарис и Гиммлер. Фюреру ничего не известно об операции "Орел".
Гиммлер хочет привезти на это совещание Штайнера и представить его фюреру.
- А зачем?
- Хотя операция и провалилась, Штайнер и его солдаты сражались на территории
Англии. Он - герой рейха.
- Неужели только для этого он и нужен?
- Можно добавить, что рейхсфюрер и адмирал Канарис не всегда живут в мире и
согласии. И если там будет Штайнер... - Он пожал плечами. - Сам факт, что побег
был организован СС...
- ...поставит Канариса в неприятное положение. - Девлин покачал головой. -
Ну и компания. Черт с ними со всеми. Мне плевать на эту старую ворону Гиммлера с
его замыслами, но Курт Штайнер - дело другое. Настоящий мужчина. Однако если он
сидит в этом чертовом Тауэре...
Он опять покачал головой, и Шелленберг сказал:
- Его не будут долго держать в Тауэре. Думаю, они переведут его куда-нибудь в
более надежное место в Лондоне.
- А как вы сможете выяснить это?
- У нас есть агент в испанском посольстве в Лондоне.
- А вы уверены, что он не перевербован?
- В этом я уверен.
Девлин сидел, нахмурившись, и Шелленберг продолжал:
- Предлагаю тридцать тысяч фунтов. - Он улыбнулся. - Я хорошо знаю свое
дело, господин Девлин. Обещаю подготовить такой план, что успех будет обеспечен.
Девлин кивнул:
- Я подумаю. - Он встал.
- У нас мало времени. Мне нужно возвращаться в Берлин.
- А мне нужно время, чтобы все обдумать. Кроме того, сейчас Рождество. Я
обещал моему другу Барбозе, что приеду к нему на ранчо. Он там откармливает быков
для корриды. Барбоза раньше был великим тореро в Испании, там у быков острые рога.
Вернусь дня через три.
- Но, господин Девлин, - попытался возразить Шелленберг.
- Вам придется подождать, если хотите, чтобы я взялся за дело. - Девлин
похлопал его по плечу. - Да что вы в самом деле, Вальтер. Рождество в Лиссабоне.
Огни, музыка, симпатичные девочки. А в Берлине - светомаскировка и наверняка
идет снег. Неужели вам хочется туда?
Шелленберг рассмеялся, не в силах больше спорить. Фрэр поднялся и вышел из
ресторана.
Все утро после рождественской ночи Дагал Манроу провел в своем кабинете в
штабе Отдела операций особого назначения. У него были неотложные дела. Он уже
собирался уходить, когда, прихрамывая, в кабинет вошел Джек Картер. Это было уже в
первом часу.
- Что-нибудь срочное, Джек? - спросил Манроу. - Я должен ехать в клуб
"Гаррик". Мои друзья устраивают там рождественский обед.
- Я решил сообщить вам немедленно, сэр. - Картер протянул ему листок с
донесением. - От майора Фрэра, нашего агента в Лиссабоне. Это касается нашего
друга Девлина.
Манроу остановился.
- Ну и что же наш друг?
- Угадайте, с кем он беседовал вчера вечером в ресторане. С Вальтером
Шелленбергом.
Манроу уселся за стол.
- Вот как! Что же затевает наш мудрый Вальтер, черт побери?
- Бог его знает, сэр.
- Скорее дьявол. Немедленно свяжись с Фрэром и передай ему, чтоб следил за
Шелленбергом. Если Девлин уедет с ним, пусть сразу же сообщит нам.
- Сейчас же передам, сэр, - ответил Картер и быстро вышел из кабинета.
В рождественские дни в Лондоне выпал снег, но вечером 27 декабря снова полил
дождь. В тот вечер Джек Картер шел от Портман-сквер по тихой улочке, направляясь к
кафе, где он должен был встретиться с Варгасом. Незадолго до этого Варгас позвонил
ему, и Картер назначил встречу в кафе "Мэриз Пэнтри", неподалеку от здания Отдела
операций особого назначения. В целях светомаскировки окна кафе были плотно
занавешены, но внутри сияли огни гирлянд. Повсюду висели рождественские венки и
елочные украшения. Когда пришел Картер, зал был еще пуст - всего три или четыре
посетителя.
Варгас сидел за столиком в углу, пил кофе и читал газету. На нем было синее
теплое пальто, на столе лежала шляпа. У Варгаса было лицо оливкового цвета, между
впалыми щеками - тонкая щеточка усов, напомаженные волосы причесаны на прямой
пробор.
- Надеюсь, вы принесли хорошие новости.
- Конечно, иначе я не стал бы вас беспокоить, сеньор, - ответил Варгас. - Я
получил сообщение от моего брата из Берлина.
- Что он пишет?
- Им нужна более подробная информация о Штайнере. Хотят устроить ему побег.
- Вы уверены?
- Так сказано в сообщении. Они требуют подробную информацию о
местонахождении Штайнера. Они почему-то считают, что он будет скоро переведен из
Тауэра в другое место.
- Кто они? Абвер?
- Нет. Этим делом занимается генерал Шелленберг из СД. По крайней мере, мой
брат получил указания от него.
Не скрывая своего волнения. Картер кивнул и поднялся.
- Позвоните мне в одиннадцать по тому же номеру, приятель. Смотрите не
забудьте. - Он наклонился к Варгасу. - Это очень важное дело. Если сделаете все
как надо, заработаете много денег.
Картер повернулся и пошел к выходу. Очутившись на улице, он, торопливо,
насколько позволял протез, зашагал по Бейкер-стрит.
В это самое время Вальтер Шелленберг шел по узкой мощеной улочке в Альфаме,
которая круто поднималась вверх к ресторану "Огни Лиссабона". Из ресторана
доносилась музыка. Он открыл дверь и вошел. Кроме бармена и Девлина, игравшего на
пианино, в зале никого не было.
Ирландец перестал играть, закурил и улыбнулся.
- Как провели Рождество, генерал?
- Могло быть хуже. А вы?
- Быки на ранчо резвые. Чуть не затоптали. Выпил лишнего.
- Опасная игра.
- Да нет, не очень. Здесь, в Португалии, им подрезают рога. Смертельных исходов
не бывает.
- Тогда какой в этом интерес?
- Вы правы, никакого интереса. А Рождество я провел прекрасно, генерал. Вино,
виноград, быки и много-много солнца. - Он заиграл мелодию "Лунный свет на
дороге". - Только я все время думал о Боулли, который погиб под бомбежкой, о
Лондоне, где всегда туман. Странно, не правда ли?
Пересиливая волнение, Шелленберг спросил:
- Так вы согласны?
- При одном условии. Я оставляю за собой право выйти из игры в любой момент,
если увижу, что ваш план может провалиться.
- Тогда по рукам.
Девлин поднялся, и они вышли на террасу.
- Мы вылетаем в Берлин утром, - сказал Шелленберг.
- Вы полетите без меня, генерал.
- Но, господин Девлин...
- Вы же знаете, что в такой игре нельзя упускать ни одной мелочи. Посмотрите-ка
туда. - Под террасой стоял Фрэр и о чем-то спрашивал официанта, вытиравшего
столики. - Старина Фрэр следит за мной и видел, как я разговаривал с самим
Вальтером Шелленбергом. Думаю, он не забудет доложить об этом в Лондон.
- Что же вы предлагаете?
- Возвращайтесь в Берлин и начинайте подготовку операции. Вам многое нужно
сделать. Оформите для меня необходимые документы в германской миссии, достаньте
деньги на проезд и так далее. А я поеду поездом - это безопаснее всего. Из Лиссабона
в Мадрид, а там пересяду на парижский экспресс. Из Парижа в Берлин можно и на
самолете, если вы это устроите; если нет - поеду и дальше поездом.
- Это займет не менее двух дней.
- Как я уже сказал, вам еще многое нужно сделать. Не думайте, что быстро
управитесь.
Шелленберг кивнул.
- Вы правы. Тогда давайте выпьем за это. За успех нашего предприятия в Англии.
- О, Пресвятая Дева Мария! Только не за это, генерал. Перед моей последней
операцией кто-то предложил такой же тост, не зная, что перед походом "Непобедимой
армады" тоже пили за успех "нашего предприятия в Англии". Вы знаете, чем
закончился тот поход.
- Тогда за нас, господин Девлин, - сказал Шелленберг. - Я выпью за вас, а вы
- за меня.
Они вернулись в зал.
Манроу сидел за письменным столом в своей квартире на Хастон-Плэйс и
внимательно слушал Картера, рассказывавшего о своей беседе с Варгасом.
Когда Картер закончил, он кивнул.
- Нам удалось выявить только два фрагмента из общей картины, Джек. Первое -
Шелленберг хочет спасти Штайнера. Второе - где сейчас Шелленберг? В Лиссабоне,
в компании Лайама Девлина. Как ты думаешь, что из этого следует?
- Что он хочет привлечь Девлина к выполнению этого задания.
- Конечно. Это самый подходящий человек, - согласился Манроу. - В таком
случае перед нами возникают занимательные варианты.
- Какие, например?
Манроу покачал головой.
- Давай поразмышляем вслух. Как бы то ни было, нам пора переводить Штайнера
в другое место. Куда можно его перевести?
- В Кенсингтоне есть лагерь для военнопленных, - ответил Картер.
- Не пойдет, Джек. Это ведь просто перевалочный пункт, туда направляют
немецких летчиков и других военнопленных.
- Можно поместить его в Кокфостерс, но это тоже лагерь. Или в ту школу, что
находится напротив Уондзортской тюрьмы. Там сидели многие немецкие агенты.
Манроу никак не отреагировал на предложения Картера, и тот продолжил:
- Конечно, есть еще Митчет-Плэйс в Гемпшире; это настоящая мини-крепость,
где содержится под стражей Гесс.
- Да-да, и он так надежно изолирован в устроенном для него пышном
великолепии, что в июне сорок первого даже сумел выпрыгнуть с балкона, пытаясь
покончить жизнь самоубийством. Нет, это не подходит. - Манроу подошел к окну и
посмотрел на улицу. За окном шел дождь со снегом. - Пожалуй, мне пора поговорить
со Штайнером. Постараемся сделать это завтра.
- Хорошо, сэр. Я все устрою.
Манроу повернулся к нему.
- У нас есть фотография Девлина?
- Только фото из паспорта, сэр. В Норфолке ему пришлось заполнить
иммиграционный бланк. Это обязательно для ирландских граждан, а к такому бланку
прикладывается фотография. Фотографию Девлина изучили эксперты Специальной
службы Департамента уголовного розыска. Снимок не очень качественный.
- На документах никогда не бывает качественных фотографий, - сказал Манроу,
и его лицо вдруг расплылось в улыбке. - Я придумал, куда поместить Штайнера,
Джек. В монастырь Пресвятой Девы Марии в Уоппинге.
- Монастырь ордена сестер милосердия? Но это же приют для безнадежных
больных.
- Не забывай, что там ухаживают и за больными с нервными расстройствами.
Например, за храбрыми летчиками королевских ВВС, пережившими нервные
потрясения.
- Верно, сэр.
- А вспомни агента абвера Баума. Он был ранен в грудь, когда пытался скрыться
от сотрудников Специальной службы и Ми-5. Это было в феврале этого года в
Бэйзуотере. Его лечили в этом монастыре и там же устраивали допросы. Я читал
отчеты. Я знаю, что Ми-5 редко помещает туда заключенных. Это место нам подходит
во всех отношениях. Здание построено в XVII веке. Раньше в нем размещался какой-то
закрытый орден, и поэтому весь монастырь обнесен стеной, как крепость.
- Никогда там не был, сэр.
- А я был. Странное место. Когда католики подвергались преследованиям, этот
монастырь многие годы принадлежал протестантам. В викторианскую эпоху
объявился какой-то промышленник - религиозный фанатик, он устроил в нем приют
для бездомных.
Потом монастырь долгие годы пустовал, и только в 1910 году нашелся еще один
благодетель, который купил его. Монастырь отдали католической церкви и разместили
в нем орден сестер милосердия. - Он энергично кивнул головой в подтверждение
собственных мыслей. - Да, думаю, этот монастырь - как раз то, что нам нужно.
- Позвольте сделать одно замечание, сэр. Дело Штайнера связано с
контрразведывательной деятельностью, поэтому им должны заниматься Специальная
служба и Ми-5.
- Но ведь они ничего не будут знать, - улыбнулся Манроу. - Как только
позвонит Варгас, ты должен сразу же встретиться с ним. Скажи ему, чтобы подождал
три-четыре дня, а потом пусть сообщит своему брату, что Штайнера переводят в
монастырь Пресвятой Девы Марии.
- Вы в самом деле хотите, чтобы они попытались освободить Штайнера?
- А почему бы и нет, Джек? Мы не только поймаем самого Девлина, но и
раскроем все его связи. Он не может действовать в одиночку. Что ты, это очень
перспективная идея. А теперь иди.
- Слушаюсь, сэр.
Хромая, Картер пошел к двери. Манроу окликнул его:
- Какой же я дурак, забыл о главном. Ведь Вальтер Шелленберг захочет узнать,
откуда Варгас заполучил информацию. Объяснение должно звучать правдоподобно.
- У меня есть предложение, сэр.
- Выкладывай.
- Хосе Варгас - гомосексуалист, сэр, а Тауэр сейчас охраняет Шотландский
гвардейский полк. Допустим, Варгас подцепил одного из гвардейцев в кабаке, которых
полно вокруг Тауэра и где всегда много солдат из охраны.
- Очень хорошо, Джек. Отлично, - похвалил Манроу. - Ну, давай, приступай.
В аэропорту под Лиссабоном, заняв выгодную позицию на верхнем этаже, Фрэр
смотрел, как Шелленберг и Бергер пересекли бетонированную площадку перед
ангаром и сели в "юнкерс". Самолет вырулил на взлетную полосу и сразу же взлетел.
Только после этого Фрэр спустился к стоянке такси.
Через полчаса он вошел в ресторан "Огни Лиссабона", сел на табурет у стойки бара
и заказал пиво.
- А где же наш ирландский друг? - спросил он бармена.
- А-а, ирландец? Он здесь больше не работает. - Бармен пожал плечами. - От
него одни неприятности. Шеф уволил его. Вчера здесь был один посетитель.
Симпатичный человек. Кажется, немец. Так Девлин с ним поскандалил. Полез драться.
Еле оттащили.
- Надо же, - сказал Фрэр. - Где же он теперь найдет работу?
- В Альфаме полно ресторанов, сеньор, - ответил бармен.
- Да, это верно. - Фрэр залпом выпил пиво. - Ну ладно, мне надо идти.
Он ушел. Из-за бисерной занавески в глубине бара появился Девлин.
- Молодец, Хосе. Давай-ка выпьем на прощание.
День клонился к вечеру. Манроу сидел за столом в своем кабинете в штабе Отдела
операций особого назначения. Вошел Картер.
- Еще одно сообщение от Фрэра, сэр. Сегодня утром Шелленберг вылетел в
Берлин, но без Девлина.
- Если я правильно оценил Девлина, Джек, он наверняка раскусил Фрэра с самого
начала. Фрэр ведь военный атташе, а в таком городе, как Лиссабон, этого никак не
утаишь.
- Вы думаете, Девлин выбрал другой маршрут?
- Да. Хитер как лиса, пытается замести следы, ну да ему это не поможет. -
Манроу улыбнулся. - У нас есть Варгас и Ривера, а значит, мы всегда будем знать о
намерениях противника.
- Что нужно делать, сэр?
- Будем ждать, Джек. Посмотрим, каков будет их следующий шаг. Ты
договорился о посещении Штайнера?
- Да, сэр.
Манроу подошел к окну. Снег прекратился но дождь продолжал идти. Манроу с
раздражением сказал.
- Похоже, будет туман. Отвратительная погода - Он вздохнул. - И все эта
проклятая война.
Глава 4
Манроу и Картер ехали в машине по Тауэр-Хилл сквозь туман, поднимавшийся от
Темзы. Манроу спросил:
- Какие у них тут порядки?
- Тауэр тщательно охраняется, бригадный генерал. Обычных посетителей не
пускают, как раньше. Кажется, в какие-то дни проводятся экскурсии для
военнослужащих союзных войск, но они должны быть в форме.
- А лейб-гвардейцы по-прежнему здесь?
- Они, как и прежде, охраняют Тауэр. Живут в самой крепости, как и до войны.
Тауэр неоднократно бомбили. Если помните, пока там находился Гесс, Тауэр бомбили
трижды.
Машина остановилась у поста. Караульные проверили пропуска, и они поехали
дальше. В густом тумане двигатели приглушенно урчали. С Темзы донесся печальный
гудок парохода, пробиравшегося сквозь туман в открытое море.
Машина остановилась у въезда на разводной мост. У них еще раз проверили
документы, и они поехали дальше.
- Не очень приятный денек, - заметил Манроу, когда машина въехала в ворота
крепости. Туман был такой густой, что они почти ничего не видели - только серые
каменные стены, окружавшие внутренний двор.
- Госпиталь в той стороне, сэр, - показал Картер.
- Все устроено, как я приказал?
- Да, сэр, хотя это не доставило мне удовольствия.
- Ты хороший человек, Джек. Но в войне приятного мало. Ладно, дальше пойдем
пешком.
- Хорошо, сэр.
Из-за протеза Картер с трудом поспевал за Манроу. Желтый терпкий туман,
казалось, застревал в горле.
- Какая гадость, - произнес Манроу. - Идешь, как в гороховом супе. Как
называл Диккенс такой туман? "Лондонская особая"?
- Кажется, так, сэр.
Они пошли дальше.
- Ну и местечко, Джек. Говорят, тут есть привидения. Где-нибудь бродят тени
несчастной леди Джейн Грей и Вальтера Рэли. Интересно, как чувствует себя здесь
Штайнер?
- Вряд ли мысли о приведениях улучшают его сон.
Неожиданно из тумана вылетел громадный черный ворон - один из знаменитых
обитателей Тауэра. Он захлопал крыльями и закаркал на них.
Манроу вздрогнул.
- Прочь отсюда, знаменитая тварь. - Он передернулся от отвращения. - Ну, что
я тебе говорил? Вот они, духи умерших.
В небольшой палате тюремной больницы с темно-зелеными стенами стояли узкая
кровать, тумбочка и шкаф для одежды. Здесь же находилась и ванная комната. Курт
Штайнер в пижаме и полосатом халате сидел у окна и читал. На окне была решетка, но
оконная рама легко открывалась изнутри. Штайнеру нравилось сидеть у окна, потому
что в хорошую погоду отсюда можно было видеть двор крепости и Белую башню.
Широкий двор и высокая башня создавали иллюзию пространства, а значит, и
свободы. Штайнер услышал лязг отпираемых засовов. Затем дверь открылась и на
пороге появился капрал военной полиции.
- К вам посетители, подполковник.
В палату вошел Манроу, а следом за ним - Картер.
- Можете идти, капрал, - сказал Манроу.
- Слушаюсь, сэр.
Он вышел и закрыл дверь на замок. Собираясь к Штайнеру, Манроу для
солидности надел форму. Он скинул шинель, и Штайнер увидел на его мундире знаки
отличия штабного офицера.
- Подполковник Курт Штайнер?
- А вы бригадный генерал...
- Манроу. Это мой помощник, капитан Джек Картер.
- Господа, я уже прежде называл свою фамилию, звание и личный номер, -
сказал Штайнер. - К этому мне нечего добавить, разве только то, что я удивлен,
почему из меня с тех пор не попытались выжать больше информации. Прошу
извинить, что не предлагаю вам сесть. Как видите, здесь всего один стул.
Штайнер говорил на великолепном английском языке. Манроу с удивлением
осознал, что немец ему нравится.
- Мы присядем на кровать, если вы позволите. Джек, предложи подполковнику
сигарету.
- Спасибо, не беспокойтесь, - поблагодарил Штайнер. - Я был ранен в грудь,
так что пришлось отказаться от курения.
Они сели.
- Вы очень хорошо говорите по-английски, - заметил Манроу.
- Вы же наверняка знаете, бригадный генерал, что моя мать американка и что я
долгое время жил в Лондоне, когда мой отец работал здесь военным атташе посольства
Германии. Я окончил Сент-Полз-скул.
Штайнеру было двадцать семь лет. Он выглядел вполне здоровым, и только по
впалым щекам можно было догадаться, что он уже долго находится в госпитале.
Молодой офицер был абсолютно спокоен, на губах играла чуть заметная улыбка.
Манроу отметил, что он держался
...Закладка в соц.сетях
