Жанр: Триллер
Орел приземлился (Лайам Девлин 1)
...авой и в
невероятно потрепанной форме, прибыл с артиллерийского склада в Гамбурге. На
стрельбище, пройдясь вдоль ряда образцов различного вида оружия, разложенного на
куске парусины, он сказал, обращаясь к команде Штайнера:
- Пистолет-пулемет "стен" с глушителем и без него будет вашим оружием. Что
касается легкого пулемета "брен", то он хуже нашего М642, но это отличное оружие
для небольших подразделений. Он делает отдельные выстрелы и очереди по четырепять
патронов, так что очень экономичен и исключительно точен.
- А ружья? - спросил Штайнер.
В это время Нойманн тронул его за плечо, и, повернувшись, полковник увидел, что
со стороны Ийссеммеер на бреющем полете появился самолет и начал заходить на
посадку.
Штайнер сказал:
- Несколько слов, унтер-офицер. - Он обернулся к своей команде: - С этого
момента вы выполняете все, что скажет унтер-офицер. Вам даются две недели, и я
жду, что к концу срока вы сможете разбирать и собирать эти штуки с закрытыми
глазами. - Он посмотрел на Брандта: - Если унтер-офицеру потребуется помощь,
позаботьтесь, чтобы он ее получил. Ясно?
Брандт вытянулся по стойке "смирно":
- Слушаюсь, господин полковник.
- Хорошо, - взгляд Штайнера, казалось, проникал в душу каждого. - Большую
часть времени мы со старшим лейтенантом Нойманном будем здесь с вами. Не
беспокойтесь. Обещаю вам что совсем скоро вы узнаете, в чем дело.
Брандт скомандовал:
- Смирно!
Штайнер отдал честь, повернулся и поспешил к полевому автомобилю, стоявшему
невдалеке. Нойманн последовал за ним. Когда они подъехали к главным воротам
взлетной полосы, дежурный военный полицейский, открывая их, неуклюже отдал
честь. Другой рукой он держал ворчащую сторожевую собаку.
- В один прекрасный день этот зверь вырвется, - сказал Нойманн, - честно
говоря, не думаю, что он знает, на чьей он стороне.
Самолет приземлился, и четыре или пять механиков помчались к нему на
маленьком грузовичке. Нойманн поехал за ними и остановился в нескольких ярдах от
самолета. Штайнер в ожидании Радла закурил сигарету. Нойманн сказал:
- С ним кто-то прилетел.
Штайнер, нахмурясь, смотрел, как Макс Радл подходит к нему, весело улыбаясь.
- Курт, как дела? - крикнул он, протягивая руку.
Но Штайнера больше интересовал его спутник, высокий, элегантный молодой
человек с эмблемой "мертвая голова" на эсэсовской фуражке.
- Кто ваш приятель, Макс? - тихо спросил он.
Натянуто улыбаясь, Радл познакомил их:
- Полковник Курт Штайнер - унтерштурмфюрер Гарви Престон из Британского
свободного корпуса.
Старую гостиную в фермерском доме Штайнер переоборудовал в мозговой центр
операции. В комнате у стены стояли две походные койки для него и Нойманна, в
центре - два больших стола с картами и фотографиями Хобс Энда и всего района
Стадли. Здесь же стоял великолепно сделанный, но еще не законченный объемный
макет.
Радл с интересом разглядывал его, держа в руке стакан бренди. Риттер Нойманн
стоял по другую сторону стола, а Штайнер ходил взад-вперед у окна, яростно куря.
Радл сказал:
- Отличный макет. Кто его делает?
- Рядовой Клугл, - ответил Нойманн, - он был, по-моему, художником до
войны.
Штайнер нетерпеливо обернулся:
- Давайте о деле, Макс. Вы серьезно думаете, что я возьму этого... этого?..
- Это идея рейхсфюрера, а не моя, - мягко пояснил Радл. - В подобных делах я
подчиняюсь приказам, мой дорогой Курт, а не отдаю их.
- Он, должно быть, спятил.
Радл кивнул головой и подошел к буфету, чтобы налить еще коньяка.
- Мне думается, вы не первый это говорите.
- Ну хорошо, - сказал Штайнер, - посмотрим на это с чисто практической
стороны. Для того чтобы дело удалось, потребуется высокодисциплинированная
команда, которая будет действовать как один человек, думать как один. Именно такой
отряд у нас есть. Мои парни были в аду и вышли из него. Крит, Ленинград,
Сталинград и несколько других мест. Я с ними прошел каждый шаг. Макс, бывают
случаи, когда мне не приходится даже отдавать команду.
- Я это прекрасно понимаю.
- Так как же, черт побери, будут они действовать, имея аутсайдера, да еще
такого, как Престон? - Он взял карточку, которую ему передал Радл, и потряс ею: -
Мелкий жулик, позер, играющий всю жизнь даже перед самим собой. - Он с
отвращением отбросил карточку. - Он даже не знает, что такое настоящая солдатская
служба.
- И что гораздо важнее, как мне кажется, - вставил Риттер Нойманн, - он
никогда в жизни не прыгал с парашютом.
Радл вынул русскую папиросу, Нойманн поднес ему спичку.
- Я думаю, Курт, что сейчас у вас эмоции берут верх над здравым смыслом.
- Ладно, - сказал Штайнер, - моя американская половина ненавидит это
вшивое отродье, потому что он предатель и перебежчик, а моя немецкая половина
тоже не очень-то к нему расположена, - он раздраженно покачал головой. -
Послушайте, Макс, вы представляете себе, что такое тренировка прыжков с
парашютом? - Он обернулся к Нойманну: - Расскажи ему, Риттер.
- Чтобы получить значок парашютиста, надо сделать шесть прыжков и еще не
меньше шести в год, чтобы сохранить его, - сказал Нойманн. - Это требование
одинаково для всех, от рядового до генерала. За прыжки платят от шестидесяти пяти
до ста двадцати марок в месяц, в зависимости от чина.
- Значит? - спросил Радл.
- Чтобы заработать их, тренируешься два месяца на земле, первый прыжок
делаешь один с высоты шестисот футов. После этого пять групповых прыжков в
разное время суток, в том числе и ночью, все время снижая высоту, и наконец
грандиозный финал. Прыжок с девяти самолетов одновременно со сбрасыванием
техники в боевых условиях с высоты менее четырехсот футов.
- Впечатляюще, - сказал Радл, - но Престону-то спрыгнуть надо только один
раз, правда ночью. К тому же на протяженное и удлиненное побережье. Отличная зона
приземления, как вы сами признали. Я бы считал, что нет необходимости хорошо
тренировать его ради одного прыжка.
Нойманн в отчаянии обернулся к Штайнеру:
- Что еще ему сказать?
- Ничего, - ответил Радл, - потому что Престон полетит, так как рейхсфюрер
считает это удачной идеей.
- Ради бога, - сказал Штайнер, - это же невозможно, Макс, неужели вы не
понимаете?
- Я возвращаюсь утром в Берлин, - ответил Радл, - поедем со мной, и скажите
ему сами, если вы так настаиваете. Может, лучше не ехать?
Штайнер побледнел:
- Черт бы вас побрал, Макс, я не могу, и вы знаете почему. - Какое-то
мгновение казалось, что он не может говорить. - Мой отец - как он? Вы его видели?
- Нет, - сказал Радл, - но рейхсфюрер поручил мне сказать вам, что в этом
деле вы имеете его личную гарантию.
- А что, дьявол побери, это должно означать? - Штайнер глубоко вздохнул и
иронически улыбнулся: - Я знаю одно. Если нам удастся захватить Черчилля,
которым - теперь я могу вам это сказать - я всегда восхищался, и совсем не потому,
что у нас обоих матери американки, то мы в любой момент можем спрыгнуть на штаб
гестапо на Принц-Альбрехтштрассе и захватить этот кусок дерьма. Если подумать, то
- неплохая идея. - Он усмехнулся Нойманну: - Как ты думаешь, Риттер?
- Значит, вы берете его? - быстро спросил Радл. - Я говорю о Престоне.
- Да возьму я его, - сказал Штайнер, - только к тому моменту, когда я кончу
его тренировать, он пожалеет, что родился на свет. - Он повернулся к Нойманну: -
Ладно, Риттер. Приведи его, и я покажу ему, через какой ад предстоит пройти.
В прошлом, когда Гарви Престон был актером, ему как-то пришлось играть в
знаменитой пьесе "Конец пути" доблестного юного британского офицера времен
первой мировой войны. Храбрый, уставший от войны молодой ветеран, старый не по
годам, способный встретить смерть с усмешкой на лице и со стаканом, поднятым,
хотя бы символически, в правой руке. В конце пьесы накат землянки проваливался,
занавес падал, и Престону надо было просто подняться и идти в артистическую
уборную смывать кровь.
Но теперь все происходило на самом деле. Ему стало жутко, я внезапно затошнило
от страха. Дело было не в том, что он потерял веру в способность Германии победить.
Он безоговорочно верил в это. Просто он хотел остаться в живых и самому увидеть
этот славный день.
В саду было холодно. Гарви нервно ходил взад-вперед, куря сигарету и с
нетерпением ожидая появления хотя бы какого-нибудь знака из фермерского дома.
Нервы его были напряжены. На пороге кухни появился Штайнер.
- Престон, - позвал он по-английски, - войдите.
В гостиной Штайнер, Радл и Нойманн стояли вокруг стола с картами.
- Господин полковник, - начал Престон.
- Заткнись, - холодно бросил ему Штайнер и кивнул Радлу: - Приказывайте.
Радл официально произнес:
- Унтерштурмфюрер Британского свободного корпуса Гарви Престон, с этого
момента вы считаетесь в полном и абсолютном подчинении подполковника
парашютного полка Штайнера. Это непосредственный приказ самого рейхсфюрера
Генриха Гиммлера. Понятно?
В глазах Престона Радл мог быть одет в черный капюшон, потому что слова его
прозвучали как смертный приговор. На лбу у него выступил пот, когда он повернулся
к Штайнеру и заикаясь сказал:
- Но господин полковник, я никогда не прыгал с парашютом.
- Это самый меньший из ваших недостатков, - угрюмо ответил Штайнер, - но
уж поверьте мне, мы всеми займемся.
- Господин полковник, я должен протестовать, - начал Престон, но Штайнер
обрушился на него, как меч.
- Заткнись и поставь ноги вместе. Учти на будущее: будешь говорить только
тогда, когда к тебе обратятся. - Он обошел Престона, который встал по стойке
"смирно". - Все, что ты сейчас представляешь собой, - это балласт. Ты даже не
солдат, так, красивая форма. Но придется постараться измениться, верно? - В
гостиной стояла тишина, и Штайнер совсем тихо повторил вопрос на ухо Престону: -
Верно?
Своему голосу он придал такую угрозу, что Престон поспешно ответил:
- Да, господин полковник.
- Хорошо. Теперь мы понимаем друг друга. - Штайнер опять встал лицом к
нему: - Первое. Мы, четверо в этой комнате, единственные, кто знает цель, ради
которой мы собрались в Ландсвоорте. Если по твоей вине еще кто-нибудь узнает,
прежде чем я сам найду нужным рассказать, я расстреляю тебя. Понял?
- Да, господин полковник.
- Что касается чина, то с этого момента у тебя его нет. Лейтенант Нойманн
позаботится, чтобы тебе выдали комбинезон парашютиста и маскхалат. И ты не
будешь отличаться от тех, с кем будешь тренироваться. Конечно, тебе придется
дополнительно потрудиться, но об этом мы поговорим позже. Вопросы есть?
Глаза Престона горели, его душила ярость. Радл мягко сказал:
- Конечно, господин унтерштурмфюрер, можете вернуться со мной в Берлин,
если вы не удовлетворены, и поговорить об этом деле лично с рейхсфюрером.
Сдавленным шепотом Престон проговорил:
- Вопросов нет.
- Хорошо. - Штайнер повернулся к Нойманну: - Выдайте ему обмундирование
и передайте Брандту. Я поговорю с вами о программе его тренировки попозже. - Он
кивнул Престону: - Ты свободен.
Престон решил, что здесь неуместным будет национал-социалистическое
приветствие, поэтому он отдал честь, повернулся и, спотыкаясь, вышел. Риттер
Нойманн ухмыльнулся и пошел за ним.
Когда дверь затворилась, Штайнер сказал:
- Теперь мне действительно надо выпить. - Он подошел к буфету и налил себе
коньяку.
- Подействует, Курт? - спросил Радл.
- Кто знает? - Штайнер улыбнулся волчьей улыбкой. - Если повезет, может
сломать ногу во время тренировок. - Он глотнул коньяку. - Ладно, поговорим о
более важных вещах. Как там Девлин? Новости есть?
В своей маленькой спальне в старом доме над болотами Хобс Энда Молли Прайор
старалась подготовиться к встрече с Девлином, который должен был вот-вот приехать
обедать. Она быстро разделась и, оставшись в бюстгальтере и трусах, встала перед
зеркалом старого гардероба красного дерева, критически оглядела себя. Белье было
чистое и аккуратное, хотя и с многочисленными следами штопки. Ну, у всех так.
Никогда не хватает на всех купонов на одежду. В конце концов, важно было то, что
под бельем, а оно было неплохим. Славные, твердые груди, круглые бедра, красивые
ляжки.
Молли положила руку на живот и подумала, что Девлин может так же до нее
дотронуться, и желудок у нее сжался. Она открыла верхний ящик комода, вытащила
свою единственную пару довоенных шелковых чулок, штопаных-перештопаных, и
осторожно натянула их. Затем достала из гардероба ситцевое платье, которое было на
ней в субботу.
Она натягивала его через голову, когда раздался гудок автомобиля. Выглянув в
окно, Молли увидела, что во двор въезжает старый "моррис". Она тихо ругнулась,
натянула платье, порвав по шву под мышкой, и надела выходные туфли на
двухдюймовых каблуках.
Спускаясь по лестнице, Молли быстро провела гребнем по волосам. Верекер был
на кухне с ее матерью. Он обернулся и приветствовал ее удивительно теплой для него
улыбкой.
- Здравствуй, Молли, как ты поживаешь?
- Всегда в спешке и тяжелой работе, отец. - Она повязала фартук и спросила
мать:
- Картофельная запеканка с мясом готова? Он подъедет в любую минуту.
- А, вы ждете гостей? - Верекер встал и оперся на палку. - Не буду мешать, я
не вовремя приехал.
- Совсем нет, отец, - сказала миссис Прайор. - Это только мистер Девлин,
новый смотритель в Хобс Энде. Он пообедает с нами, а потом поможет нам. Вы о чемто
хотели поговорить?
Верекер задумчиво посмотрел на Молли, заметил платье, туфли и нахмурился, как
будто не одобряя то, что увидел. Молли сердито вспыхнула, подбоченилась и
воинственно посмотрела на него:
- Я вам нужна, отец? - Голос ее был опасно спокойным.
- Нет, я хотел поговорить с Артуром Сеймуром. Он помогает вам по вторникам и
средам, не так ли?
Он хитрил, и она сразу это почувствовала.
- Артур Сеймур здесь больше не работает, отец. Уж вы-то должны были знать.
Или он вам не говорил, что я выгнала его?
Верекер сильно побледнел. Ему не хотелось говорить, что он знает, ибо не готов
был лгать ей в лицо.
- Почему, Молли?
- Потому что я не хочу его здесь больше видеть.
Он вопросительно обернулся к миссис Прайор. Она чувствовала себя неловко и
пожала плечами:
- Его нельзя подпускать ни к людям, ни к зверям.
И тут Верекер сделал грубую ошибку. Он сказал Молли:
- В деревне считают, что с ним поступили несправедливо. Что у тебя должна
быть более серьезная причина, чем предпочтение, отданное чужому. Это тяжело
человеку, который терпеливо ждал и помогал, как мог, Молли.
- Человеку? Он - человек, отец? Я и не знала. Можете им сказать, что он все
время лез мне под юбку и пытался пощупать меня. - Лицо Верекера было мертвеннобледным,
но Молли безжалостно продолжала: - Конечно, жителям деревни может
показаться, будто так и надо, ведь он ведет себя так по отношению к женщинам с
двенадцати лет, и никто ничего не предпринимает. И вы тоже не лучше других.
- Молли! - в ужасе воскликнула ее мать.
- Ладно, - сказала Молли, - нельзя обижать священника, говоря ему правду, ты
это хочешь сказать? - Лицо ее выражало презрение, когда она посмотрела на
Верекера. - Не вздумайте говорить мне, что не знаете, какой он, отец. Он же никогда
не пропускает воскресную мессу, и вы, должно быть, часто выслушиваете его
исповеди.
Она отвернулась, чтобы не видеть яростного гнева в глазах Верекера. Раздался
стук в дверь. Молли оправила платье и поспешила к двери. Но когда она открыла ее,
то увидела не Девлина, а Лейкера Армсби, который стоял с сигаретой во рту возле
трактора с прицепом, полным турнепса. Армсби ухмыльнулся:
- Куда это сгрузить, Молли?
- Черт тебя побери, Лейкер, вечно ты не вовремя. В сарай. Эй, я лучше сама тебе
покажу, а то ты все не так сделаешь.
Она пошла через двор, осторожно ступая по грязи в своих нарядных туфлях.
Лейкер потянулся за ней.
- Нарядилась, как невеста. Интересно, к чему бы, Молли?
- Не лезь не в свои дела, Лейкер Армсби, - отрезала она. - Открой ворота.
Лейкер приподнял бревно, подпиравшее ворота, и стал открывать одну половину.
В сарае стоял Артур Сеймур, низко надвинув шапку на свои сумасшедшие глаза, в
старом бушлате, лопнувшем по швам на его плечах.
- Ну вот, и Артур, - устало произнес Лейкер.
Сеймур оттолкнул его и, схватив Молли за руку, притянул к себе:
- Зайди сюда, сука. Я хочу с тобой поговорить.
Лейкер безуспешно пытался оттолкнуть его:
- Послушай-ка, Артур. Так себя не ведут.
Сеймур стукнул его ладонью так, что у того из носа хлынула кровь.
- Выйди отсюда! - сказал он и толкнул Лейкера в грязь.
Молли яростно лягалась:
- Пусти меня!
- Э, нет, - сказал Сеймур. Он закрыл ворота и задвинул засов. - Теперь уж не
выпущу, Молли. - Он схватил ее за волосы. - Будь хорошей девочкой, и я тебя не
ударю. Пока ты будешь давать мне то, что даешь этому ирландскому ублюдку.
Пальцы его тянулись к ее подолу.
- Ты воняешь, - сказала она, - знаешь это? Как старая свинья, которая хорошо
вывалялась в грязи.
Она нагнулась и с яростью укусила его за руку. Он вскрикнул от боли, отпустил
ее, но тут же схватил снова. Молли вывернулась, порвав платье, и отбежала от него.
С высоты холма Девлин увидел, как на ферме Молли и Лейкер Армсби прошли
через двор к сараю, а в следующее мгновение Лейкер пулей вылетел из него и упал
навзничь в грязь. Ворота захлопнулись. Отшвырнув сигарету, Девлин бегом помчался
с холма.
В тот момент, когда он перепрыгивал через забор, отец Верекер и миссис Прайор
стояли уже у сарая. Священник колотил палкой по воротам.
- Артур! - кричал он. - Открой, прекрати эти глупости!
Единственным ответом был визг Молли.
- Что тут происходит? - резко спросил Девлин.
- Это Сеймур, - сказал Лейкер, держа у носа окровавленный платок, - захватил
Молли и закрылся на засов.
Девлин попытался плечом высадить ворота, но понял, что зря теряет время. Он с
отчаянием огляделся, и когда Молли опять закричала, глаза его загорелись. Он
подбежал к трактору, который стоял с невыключенным мотором, вскочил на высокое
сиденье за руль и с такой яростью нажал на газ, что трактор рванулся вперед, а из
прицепа посыпались, как артиллерийские снаряды, турнепсы. Верекер, миссис Прайор
и Лейкер еле успели отскочить в сторону, как трактор врезался в ворота, взломал их и
ворвался в сарай.
Остановив трактор, Девлин увидел Молли на самом верху сеновала, а Сеймура
пытающимся приладить лестницу, чтобы достать ее. Девлин выключил мотор. Сеймур
обернулся и ошеломленно посмотрел на него.
- Ну, ты, ублюдок, - сказал Девлин.
Верекер, прихрамывая, вошел в сарай:
- Нет, Девлин, предоставьте его мне! - воскликнул он и повернулся к Сеймуру:
- Артур, так ведь нельзя!
Сеймур, не обращая на них ни малейшего внимания, начал взбираться по
лестнице. Девлин спрыгнул с трактора и вышиб из-под него лестницу. Сеймур тяжело
упал на землю. Он лежал несколько минут, покачивая головой. Затем глаза его
прояснились, и он поднялся на ноги. Отец Верекер поспешил к нему:
- Артур, я же говорил тебе...
Не успел он договорить, как Сеймур с такой силой оттолкнул его, что отец
Верекер упал.
- Я убью тебя, Девлин! - яростно закричал Сеймур и бросился вперед, вытянув
руки, чтобы уничтожить его. Девлин отпрянул в сторону, и Сеймур с размаху
наскочил на трактор. Девлин, сильно ударив его по почкам, танцующей походкой
отошел в сторону. Сеймур закричал от нестерпимой боли.
Он снова с ревом бросился на Девлина, но тот прикрылся правой рукой, а левым
кулаком с силой ударил в уродливый рот Сеймура, разбив до крови губы. Правой
рукой он ударил под ребра. Звук был такой, будто всадили топор в дерево.
Увернувшись от следующей дикой атаки Сеймура, Девлин снова ударил его под
ребра.
- Работа ног, координация и удар - вот в чем секрет. Мы, бывало, называли это
святая троица, отец. Научись этому, и ты в награду завоюешь мир. Всегда помогало,
когда надо было сделать грязную работу, иногда, конечно.
Он ударил Сеймура в правую коленную чашечку, и когда великан скрючился от
страшной боли, ткнул коленом его в лицо и вышвырнул в грязь во двор. Сеймур
медленно поднялся и стоял, как оглушенный бык на арене. По лицу его текла кровь.
Девлин подошел к нему вихляющей походкой:
- Ты не знаешь, где прилечь, а, Артур? Ну это и неудивительно с твоими мозгами
в горошину.
Он выставил правую ногу. Но Сеймур обрушил на него оглушительный удар в лоб,
который отшвырнул Девлина навзничь. Молли завизжала и ринулась к Сеймуру,
вцепившись в его лицо ногтями. Он отбросил ее и поднял ногу, чтобы раздавить
Девлина. Но ирландец схватил ее и крутанул так, что Сеймур, спотыкаясь, полетел
опять ко входу в сарай.
Когда он обернулся, Девлин вытянул вперед руки. Теперь он не улыбался, его
побледневшее лицо выражало решимость убить. Но он сказал:
- Ладно. Артур, давай кончать. Я проголодался.
Сеймур пытался бросаться на него снова, но Девлин уклонялся, заманивая его в
глубину двора, не давая ни развернуться, ни передохнуть, с легкостью уходя от его
огромных мельтешащих кулаков, снова и снова нанося ему удары в лицо, пока оно не
превратилось в кровавую маску.
У черного хода стояло старое цинковое корыто, и Девлин безжалостно пихнул в
него Сеймура.
- А теперь ты выслушаешь меня, ублюдок! - сказал он. - Только дотронься до
девушки снова, только обидь ее, и я сам приложу к тебе ножницы. Ты понял? - Он
ткнул его кулаком под ребра, и Сеймур застонал, опуская руки. - И на будущее, если,
когда я войду, ты будешь в комнате, ты встанешь и выйдешь. Понял?
Его правая рука дважды ткнула в незащищенную челюсть Сеймура, тот упал и
перекатился на спину.
Девлин опустился на колени и ткнулся лицом в корыто с дождевой водой. Когда
он поднял голову, Молли стояла на коленях рядом с ним, а отец Верекер склонился
над Сеймуром.
- Господи, Девлин, ты мог его убить, - сказал священник.
- Не этого, - сказал Девлин, - к сожалению.
Как будто стремясь доказать, что Девлин прав, Сеймур застонал и попытался
сесть. В этот момент миссис Прайор вышла из дома, держа в руке двустволку.
- Уберите его отсюда, - сказала она Верекеру, - и передайте ему, когда мозги
его встанут на место, что, если он еще раз появится здесь и начнет приставать к моей
дочке, я застрелю его, как собаку, и пусть отвечу за это.
Лейкер Армсби зачерпнул из корыта воды старым эмалированным ведром и
выплеснул ее на Сеймура.
- Вот так-то, Артур, весело сказал он, - думаю, это первая ванна, которую ты
принимаешь с Михайлова дня.
Сеймур застонал и ухватился за края корыта, чтобы встать. Отец Верекер сказал:
- Помоги мне, Лейкер, и они вдвоем оттащили его к "моррису".
Неожиданно земля закачалась под Девлином, словно море. Он закрыл глаза и
услышал, как тревожно вскрикнула Молли. Почувствовал ее сильное молодое плечо и
поддержку ее матери. Вдвоем они повели его в дом.
Очнулся Девлин в кресле у кухонного очага. Молли прикладывала к его лбу
мокрую тряпку.
- Можешь меня отпустить, я в порядке, - сказал он.
Молли посмотрела на него с тревогой:
- Господи, я думала, он расколол тебе череп своим ударом.
- Слабость, - прошептал Девлин. - После долгого напряжения я иногда теряю
сознание, гасну, как свеча. Что-то психологическое.
- А что это такое? - удивленно спросила она.
- Неважно, - сказал он, - дай-ка я сяду так, чтобы видеть твой правый сосок.
Она приложила руку к разорванному платью и покраснела.
- Видишь, - сказал он. - Разница между Артуром и мной невелика, когда дело
доходит до этого.
Она нежно постучала пальцем по его лбу:
- В жизни не слышала такой ерунды от взрослого мужчины.
В кухню вошла мать Молли, завязывая на ходу чистый передник:
- Ей-богу, парень, здорово же ты должен проголодаться после этой драки. Ты
готов приступить к картофельной запеканке с мясом?
Девлин посмотрел на Молли и улыбнулся:
- Большое спасибо, мэм. По правде говоря, я не погрешу против истины, если
скажу, что готов приступить к чему угодно.
Девушка подавила смех, поднесла к его носу кулак и пошла помогать матери.
Был поздний вечер, когда Девлин возвратился в Хобс Энд. Над болотом висела
угрожающая тишина, небо было темное, где-то далеко у горизонта грохотал гром.
Девлин отправился проверить шлюзы дамб, контролирующие поток воды в каналах, и
когда наконец он вернулся во двор, увидел у дверей машину Джоанны Грей. На
Джоанне была форма Женской добровольной службы, у стены дома, выходящей к
морю, терпеливо сидела Пэч. Девлин подошел к Джоанне, и она увидела у него на лбу
большую ссадину от кулака Сеймура.
- Безобразник, - сказала она. - Вы часто пытаетесь совершить самоубийство?
Он ухмыльнулся:
- Вы бы видели того парня.
- Видела. - Она покачала головой. - Надо прекратить, Лайам.
Он закурил сигарету и держал зажженную спичку в ладонях.
- Что?
- Молли Прайор. Вы здесь не для этого. Вам надо делать дело.
- Да бросьте вы, - сказал он. - Мне абсолютно нечего делать до встречи с
Гарвальдом двадцать восьмого.
- Не говорите глупостей. Люди здесь в точности такие же, как и повсюду в мире,
и вы знаете это. Не доверяй чужому и смотри за своим. Им не нравится то, что вы
сделали с Артуром Сеймуром.
- А мне не понравилось то, что он пытался сделать с Молли.
- Девлин от удивления чуть не рассмеялся: - Спаси нас бог! Если только
половина того, что Лейкер Армсби рассказал мне о Сеймуре сегодня, - правда, то его
давно уже надо было запереть, а ключ выбросить. Сексуальных нападений разного
рода он совершил слишком много, чтобы их можно было перечислить, и в свое время
он изуродовал не меньше двух мужчин.
- В местах, вроде этого, к помощи полиции не прибегают. Сами справляются. -
Джоанна нетерпеливо покачала головой:
- Но этот разговор нас ни к чему не приведет. Мы не можем себе позволить
изменить людей настолько, чтобы они поступали разумно. Оставьте Молли Прайор в
покое.
- Это приказ, мэм?
- Не будьте идиотом. Я апеллирую к вашему разуму, и все.
Она подошла к машине, впустила собаку на заднее сиденье и села за руль.
- Есть новости с фронта сэра Генри? - спросил Девлин, когда она запустила
мотор.
Она улыбнулась:
- Я не даю ему остыть, не беспокойтесь. Вечером в пятницу снова буду на связи с
Радлом. Дам вам знать, если что-нибудь появится новое.
Она уеха
...Закладка в соц.сетях
