Жанр: Триллер
Ночной патруль
...ыла пуста. Из самого кабинета
доносился шум голосов. Дверь в него была открыта. Какой-то патрульный вышел,
окинул Кори взглядом, потом вернулся в кабинет и закрыл за собой дверь.
- Что это он? - удивился Кори.
Хили и Донофрио ничего не ответили. Они стояли по сторонам от Кори, и их плечи
касались его плеч.
- Вы меня совсем задавили, - сказал Кори и хотел отойти.
Они еще сильнее прижались к нему, удерживая его на месте.
- Не понял, - сказал Кори и повторил попытку.
Его стиснули с двух сторон еще сильнее. Будто в тисках. На мгновение он было
подумал поспорить с ними, но отбросил эту идею, напомнив себе, что это - "Ночной
патруль", а с "Ночным патрулем" не спорят. Они из тех, кого надо сажать в клетки, а
если их еще и разозлить, то становится понятно, что связался с убийцами-маньяками.
Дверь в кабинет снова открылась, и оттуда вышло трое патрульных. Хили с
Донофрио оставили свой пост и подошли к тем троим, потом повернулись, и все
пятеро, выстроившись в ряд перед дверью кабинета, стали пялиться на Кори. Дверь
оставалась открытой, и Кори хотел войти, но пятерка не двинулась с места, преграждая
ему путь.
- Пусть заходит, - произнес голос из глубины кабинета.
Пятеро патрульных отошли, пропуская Кори. Он вошел и увидел Макдермотта,
стоящего у стола. В руке Макдермотта была свернутая газета. Сержант следил за
мухой, кружившей над столешницей. Когда та пошла на посадку, он прихлопнул ее
газетой. Какое-то время он стоял и смотрел на раздавленную муху, потом сказал Кори:
- Закрой дверь.
Кори закрыл дверь, прислонился к ней спиной и стал наблюдать за сержантом,
который склонился над своим письменным столом и созерцал, скрестив руки на груди,
крошечный трупик своей жертвы. В течение нескольких минут Макдермотт
разглядывал мушиные останки, потом неторопливо обернулся, посмотрел на Кори и
спросил:
- Как поживаешь?
"Не отвечай ему, - сказал Кори сам себе. - Не говори ему ничего".
- Есть новости? - вкрадчиво осведомился Макдермотт. Ответа не последовало.
Тишину нарушало лишь неровное жужжание неисправного электрического
вентилятора.
Макдермотт улыбнулся ласковой, приятной улыбкой. Обошел стол и уселся.
- Не хочешь купить лотерейный билет? - Он выдвинул ящик стола и вытащил
пачку лотерейных билетов. - У меня тут есть несколько билетиков. Пятьдесят центов
за шанс на удачу. - Он бросил пачку Кори.
Лотерея проводилась какой-то благотворительной организацией, и главным призом
была поездка в Плимут. Кори посмотрел на верхний билет и оторвал его. Потом
подошел к столу, взял карандаш и написал свое имя на узкой бумажной полоске, с
помощью которой билеты скреплялись друг с другом, после чего положил на стол
долларовую бумажку. Сержант сунул руку в карман брюк, вытащил две монеты по
двадцать пять центов и вручил их Кори, который тут же развернулся и пошел к двери.
- Куда это ты направился? - спросил Макдермотт.
Кори остановился.
Не оборачиваясь, он выждал несколько минут, потом сказал:
- На перекресток Второй и Эддисон. У меня свидание.
- И с кем же?
- С двойной порцией джина, - ответил Кори. - Вас устраивает?
- Конечно, - сказал Макдермотт и принялся рисовать круг вокруг дохлой мухи.
- Есть что-нибудь для рапорта? - осведомился он, не прекращая своего занятия.
- Нет, - не задумываясь ответил Кори.
Через секунду он пожалел, что ответил так, но было уже поздно.
Макдермотт нарисовал второй круг внутри первого. Кончиком карандаша он
коснулся обоих кругов, потом вытащил спичечный коробок, чиркнул спичкой и поднес
пламя к мухе. В сине-оранжевом пламени муха превратилась в крошечную кучку
черного пепла. Макдермотт задул спичку, щелчком смахнул пепел на пол и сказал
Кори:
- Даю тебе еще одну попытку.
- Для чего?
- Чтобы доложить мне.
- Мне не о чем докладывать, - настаивал Кори.
Макдермотт встал со стула, прошел мимо Кори и открыл дверь в приемную.
Сделав знак находящимся там мужчинам, он вернулся за стол. Пятеро патрульных
вошли в кабинет. Дверь закрылась за Донофрио, который был последним.
Все пятеро выстроились вдоль стены. Кори стоял посреди комнаты. Макдермотт
поставил локти на стол и уперся подбородком в ладони. Кори заметил, что глаза его
закрыты. С минуту единственным звуком в кабинете было жужжание электрического
вентилятора.
Потом Макдермотт опустил руки на столешницу ладонями вниз, откинулся на
спинку стула, поднял глаза к потолку и сказал:
- Посмотри на них, Брэдфорд.
Кори повернулся и посмотрел на патрульных.
- Сосчитай их.
"Терпи, - приказал себе Кори. - Придется терпеть".
- Сколько? - спросил Макдермотт.
- Пятеро, - ответил Кори.
- Правильно, пятеро, - тихо сказал Макдермотт. - Здесь пятеро, ты - шестой,
и одного не хватает.
Кори медленно вдохнул и задержал дыхание. В его легкие словно игла вонзилась,
он заскрипел зубами и выпустил воздух. И снова сделал медленный вдох.
- Одного не хватает, - повторил Макдермотт и посмотрел на Кори.
- Знаешь кого?
Кори покачал головой.
- Я скажу тебе, где он, - сказал Макдермотт. - Он в гробу.
- А в нем - пули, - добавил Донофрио.
- Четыре, - уточнил другой патрульный.
- Четыре пули, - эхом повторил Макдермотт. - Одна - в коленной чашечке,
одна - в почках и две в животе. Когда его привезли в больницу, он был еще жив. Он
протянул двадцать пять минут и умирал не с миром.
- И чего бы? - поинтересовался Хили. - В такое время поздно дергаться. Хотя
любой на его месте...
- Он волновался о своей семье, - пояснил Макдермотт. - У него остались жена
и девять детей.
- И ни один из них еще не подрос настолько, чтобы пойти работать, - вставил
Донофрио.
- Я не знал, что у него девять ребятишек, - заметил Хили. - Я не много о нем
знал. Он был не очень разговорчивым.
- Я вам расскажу о нем, - сказал Макдермотт, смотря на патрульных.
А Кори подумал: "Конечно, он смотрит на них, потому что говорит это для меня".
Макдермотт продолжал:
- Ему было сорок четыре года. Его полное имя Леонард Уорд Фергюсон. В
семнадцать лет он пошел служить во флот. Женился, когда исполнилось восемнадцать.
На Тихом океане он попал в заварушку и был списан на берег с головокружениями
после ранения в голову и с язвой желудка от нервов. Он служил на трех крейсерах, и
все они получали торпеды в днище. Однажды он провел на плоту одиннадцать дней.
Когда война закончилась, он стал водить грузовик и однажды ночью выскочил за
оградительную линию шоссе. Его продержали в больнице почти год. В первые шесть
месяцев думали, что не выживет. Осколочные переломы обеих ног, внутренние ушибы.
Он вышел из больницы и не мог найти работу, но у него был дядюшка, который
запихнул его в полицию. Это было в сорок седьмом. А в сорок девятом он опять попал
в больницу с двумя пулями в груди. От каких-то недоносков, грабивших склад. Он их
всех достал. Уложил всех четверых. Троих подстрелил из револьвера, а четвертого с
двумя пулями в груди придушил голыми руками. И опять врачи думали, что он не
выкарабкается. Через пару месяцев он выписался, а через некоторое время, году эдак в
пятьдесят втором, снова оказался там. На этот раз пуля засела в спине рядом с
позвоночником. Но он поймал тех, кого преследовал. Когда это произошло, он был
один. Заметил парней, выбегавших из бара, где те только что прикончили бармена и
двух клиентов. Их было трое, но он погнался за ними и сделал их всех. В пятьдесят
четвертом его отправили в отставку из органов. Его вышвырнули, пока он валялся на
койке с раздробленным шейным позвонком, разбитым плечом, двумя пулями в бедре, с
пулей в ребрах и еще одной в шее. И снова все произошло, когда он был один. Семь
хулиганов с ножами и кастетами напали на двух стариков, которые только что закрыли
свою кондитерскую на ночь. Женщине было за семьдесят, а мужчине - почти
восемьдесят. Хулиганы зверски избивали их, хотя уже забрали все их деньги. Те
умоляли о пощаде, и, когда прибежал Фергюсон, один из негодяев вытащил пушку и
выстрелил ему в бедро. Фергюсону удалось добежать до припаркованной поблизости
машины и укрыться за ней. Хулиганы бросились, чтобы его прикончить, и он взялся за
оружие. Подстрелил одного. Другие бросились бежать. Фергюсон вышел из-за
машины, но ноги его не держали, и он упал на колени. Тогда эти подонки вернулись,
решив, что с ним все, и желая поразвлечься перед тем, как он отдаст концы. Еще один
из них был убит, и на этот раз они удрали. Через несколько минут подъехали
полицейские машины, и Фергюсона со стариками отвезли в больницу. Между прочим,
эта пара жива по сей день и до сих пор держит свою кондитерскую.
Но вернемся к тому, почему Фергюсона уволили из органов. В больницу
приводили на опознание двух бандитов, подозреваемых. Старики не были уверены или
испугались, поэтому вся ответственность легла на Фергюсона. Он посмотрел на
мерзавцев и сказал: "Да, это те самые". А помощник окружного прокурора
осведомился, уверен ли Фергюсон в этом. Тот подтвердил. Тогда помощник окружного
прокурора вынимает записную книжку, и прямо там, в присутствии подозреваемых и
репортеров, заметьте, начинает читать список различных травм Фергюсона, начиная с
тех, что он получил на войне. Потом он говорит Фергюсону: "Позвольте мне у вас коечто
спросить. Вас до сих пор мучают приступы головокружения?" Фергюсон хватает
кувшин с водой на столике рядом с кроватью и использует его в качестве метательного
снаряда. Помощник окружного прокурора делает выводы. Двоих подозреваемых
отпускают, а Фергюсона увольняют с формулировкой "психическая
неуравновешенность". Он пробыл без работы больше года, а потом пришел повидаться
ко мне. Осведомился, не могу ли я устроить его в "Ночной патруль".
- Когда это было? - поинтересовался Хили.
- В конце пятьдесят пятого, - ответил Макдермотт. Потом он посмотрел на Кори
Брэдфорда: - Ты сечешь?
Кори ему не ответил.
Макдермотт не сводил с него глаз:
- А теперь все слушайте внимательно. Все те пять лет, что Леонард Уорд
Фергюсон был членом нашего "Ночного патруля", его отвозили в больницу по крайней
мере раз в год. И всегда с ранениями. Ножевые или пулевые раны, удары по голове
велосипедной цепью или черт знает что еще. Прибавьте это ко всем другим случаям, и
вы удивитесь, как может простой смертный столько вынести.
- Значит, ему на роду так написано, - заметил Донофрио.
- С одной стороны - да, - согласился Макдермотт. - У каждого своя судьба. С
другой - куда денешься. В нашей работе риск всегда есть. Но того, что произошло
сегодня вечером, не должно было произойти. И в случившемся виноват только я один.
- При чем здесь вы? - возразил Хили.
- Заткнись, черт бы тебя подрал! - оборвал Макдермотт. - Говорю, это - моя
вина. Это моя вина, потому что я ошибся в своих расчетах. Я поверил тому, кому
верить нельзя.
Кори поморщился.
Макдермотт встал из-за стола. Глаза его были влажными.
- Вот как обстоит дело, - сказал он Кори. - Я доверился тебе, а ты оказался его
убийцей.
- Кем? - не понял Кори.
- Его убийцей, - повторил Макдермотт.
Потом что-то произошло с его лицом, рот широко открылся, уголки губ
растянулись, обнажив зубы, глаза засверкали в животной ярости. На мгновение Кори
показалось, что сержант сейчас на него набросится. Но он отвернулся, низко
наклонившись над столом и держась руками за край.
Кори посмотрел на пятерых патрульных. Они стояли неподвижно с ничего не
выражающими лицами.
Макдермотт еще ниже склонился над столом, потом сделал нетвердый шаг к стулу.
Он рухнул на сиденье, закрыв лицо руками, провел ладонями сверху вниз, потом
скрестил руки на груди и посмотрел в потолок:
- Ладно. Я готов. Я готов выслушать.
- Что выслушать? - спросил Кори.
Сержант опять поднял глаза к потолку.
- Мне нечего вам рассказать, - начал Кори. - Я понятия не имею, что вы хотите
от меня услышать.
На некоторое время воцарилась тишина. Потом Донофрио отошел от остальных
патрульных, приблизился к Кори и сказал:
- Выкладывай!
Кори молчал. Донофрио взял его за шею сзади и слегка надавил.
- Убери руки! - бросил Кори.
Донофрио нажал сильнее. От резкой боли Кори стиснул зубы.
- Расскажи ему, - велел Донофрио. - Будешь рассказывать?
Давление и боль усилились. Большой палец Донофрио нащупал вену, и у Кори
вырвался тихий стон. Потом он лениво ухмыльнулся и, не глядя на Донофрио, согнул
руку и двинул итальянца локтем в челюсть. Тот выпустил шею Кори. Высокий человек
с печальным лицом сделал три шага в направлении стола, колени его начали
подламываться. Он протянул руку и схватился за стол, чтобы не упасть. Глаза его были
закрыты, он мотал головой, чтобы разогнать туман перед глазами. Пока все это
происходило, ни один из патрульных не сдвинулся с места. Никто не сказал ни слова.
Донофрио открыл глаза и посмотрел на Кори.
- Лучше не надо, - тихо предупредил Кори.
Донофрио выпрямился во все свои шесть футов один дюйм, собрался и двинулся
на Кори.
- Тогда ладно, - сказал тот и увернулся от правой Донофрио, нацеленной ему в
голову.
Донофрио в маневренности не уступал Кори и уже делал хук левой, когда Кори
занес руку, чтобы врезать ему в лицо. Оба удара пришлись одновременно, и
противники упали на спины. Хук Донофрио достал Кори в бок прямо под ребра. На
губах итальянца показалась кровь: в том самом месте, где правая рука Кори выбила
ему несколько передних зубов. Теперь Донофрио снова наступал. Кори согнулся,
держась правой за бок, а обороняясь левой. Донофрио схватил его за левую руку,
потянул вниз, а потом правой рукой ударил по голове. Кори упал.
Донофрио пнул его ногой под ребра, потом занес ногу, чтобы ударить в голову, но
Кори удалось откатиться. Донофрио снова занес ногу, однако Макдермотт встал из-за
стола и схватил его. Итальянец вырвался от сержанта и схватил стул с намерением
разбить им череп Кори. Ему наперерез бросился один из патрульных. Двое других
ударили Донофрио по ногам чуть ниже колен. Еще двое схватили его за талию и плечи.
Они хотели повалить его на пол, но он сопротивлялся с маниакальным упорством, и
ему удалось вырваться от них. Он снова поднял стул, который все еще держал одной
рукой, и бросился на Кори, пытавшегося подняться с пола. Макдермотт, встав между
ними, схватил итальянца в медвежьи объятия и стал сжимать. Голова Донофрио
откинулась назад, рот приоткрылся, руки обмякли, а колени стали подгибаться.
Макдермотт не выпускал его. Глаза у Донофрио выкатились, он терял сознание.
Сержант чуть ослабил хватку. Донофрио издал хрип, ловя ртом воздух. Перевернутый
стул валялся на полу, и он посмотрел на него с явным сожалением. Тогда Макдермотт
разжал руки, и Донофрио рухнул на пол рядом со стулом. Он почти потерял сознание
и, хрипя, лежал на боку, поджав ноги. Руки он прижимал к животу.
Кори стоял у окна и потирал висок. Потом ощупал ребра в месте удара, застонал и
прислонился к подоконнику. Макдермотт вернулся к своему столу и уселся. Донофрио
все еще лежал на полу. Остальные патрульные сгрудились над ним, готовые
остановить его, если он встанет и снова попытается наброситься на Кори.
Макдермотт посмотрел на Кори и сказал:
- Больно?
- Конечно больно. Он чуть мне все ребра не переломал!
- Дайте мне только встать! - бросил Донофрио.
Четверо патрульных шагнули к нему, когда он пытался подняться с пола. Он встал
на колени, но Хили придерживал его рукой за плечо.
- Дайте мне встать, - прохрипел Донофрио. - Дайте мне с ним разобраться! Я
из него вытрясу правду!
- Не вытрясешь, - отрезал Макдермотт. - Предоставь это мне. Если будешь
лезть, разорву тебя на части. Я серьезно.
Донофрио опустил голову, крепко зажмурился и издал хриплый стон. Потом
умолк.
- К чему все это? - спросил Кори у Макдермотта. - Я ничего не понимаю.
- Объяснить? - миролюбиво осведомился Макдермотт.
- Хотелось бы знать, в чем меня обвиняют, - сказал Кори. - А то я уже
подумываю, уж не палата ли это номер шесть в сумасшедшем доме.
- Это кабинет номер 529 в здании муниципалитета, - пояснил Макдермотт. -
Мы привезли тебя сюда, чтобы расспросить.
- И о чем?
- А ты не знаешь? Правда не знаешь?
- Мне нечего сказать вам, сержант. Придется рассказывать вам.
- Хорошо, - спокойно согласился Макдермотт. - Так случилось, что нам
позвонили. Где-то около половины девятого. Или, возможно, в районе девяти. Я не
уверен. Это был анонимный звонок. Она не назвала своего имени.
- Она?
- Может быть, кто-то подделывался под женский голос, но я так не думаю.
Впрочем, это не важно. Она потребовала "Ночной патруль". Я спросил, что случилось,
и она заявила, что один из наших патрульных попал в переделку на болотах за Шестой
и Ингерсолл. Я осведомился, все ли у нее дома, но она сказала, что имя патрульного
Кори Брэдфорд и что их много, и, если мы не поторопимся, он оттуда живым не
выйдет.
- Так и сказала?
- В точности. А потом повесила трубку. Мы прыгнули в машину и помчались к
Шестой и Ингерсолл, а потом на болота. Там мы услышали выстрелы и пошли на
звуки. Приблизившись, мы увидели их. Но должно быть, они заметили нас раньше или
услышали, что мы подходим. Их было пятеро, и они не хотели идти ни на какие
переговоры. Единственное, что они хотели, это убраться оттуда. Мы сделали
предупредительный выстрел, но они не остановились. Поэтому мы начали стрелять, а
они - отстреливаться. Мы достали двоих. А они - Фергюсона.
Кори смотрел на стену позади стола. Он попытался заставить себя смотреть на
сержанта, но у него ничего не получилось.
Он услышал, как Макдермотт сказал:
- Остальные скрылись. Из тех двоих, которых мы подстрелили, один был еще
жив, когда мы подошли. Мы задали ему пару вопросов, но он не раскололся. Во всяком
случае сначала. Зато потом, когда я зажег сигарету, двумя пальцами открыл ему веки,
и, держа его так, поднес сигарету поближе к его глазу, а потом еще ближе и еще, он
заговорил. Я спросил у него: "За кем вы охотились?" И он ответил: "За Кори
Брэдфордом". Тогда я поинтересовался: "Почему?" Он заявил: "Он нас достал. Он
слишком много знает, и нам известно, что это он ухлопал Мейси и Латтимора". Тогда я
говорю: "Ты знаешь, что Брэдфорд - полицейский? Что он служит в "Ночном
патруле"?" И тот тип отвечает: "Если так, то он служит и вашим и нашим". Я спросил:
"Что ты имеешь в виду?" И бандит сказал: "И муниципалитету и Грогану. Этот
Брэдфорд, он работает на Уолтера Грогана". Я собирался задать ему еще один вопрос,
но глаза у него вылезли из орбит, и он был готов.
Кори очень медленно подошел к стулу, сел на него и уставился в пол.
- Ну и? - блаженно улыбался Макдермотт.
- Что? - спросил Кори. - Все это ровным счетом ничего не значит.
- Тебя там не было? Тебя не было сегодня на болотах?
- Конечно же не было!
- Ты работаешь на Грогана?
- Разумеется, нет, - отвечал Кори.
Он встал со стула. Макдермотт нахмурился, потом посмотрел на Кори и хотел
было что-то сказать. Но в этот момент Донофрио поднялся с пола, оттолкнул Хили и
еще одного патрульного и, схватив ножницы, лежавшие на столе у Макдермотта, занес
их над головой, щелкнув лезвиями.
"Он не шутит", - подумал Кори.
И тут Донофрио пошел на него.
- Я вырву у тебя признание, - хрипел он. - Я вырву его у тебя. - И ножницы
приблизились, вынудив Кори отступить в сторону.
Движение его руки было автоматическим и почти молниеносным, и не прошло и
секунды, как пальцы его сжимали револьвер.
Но Донофрио не обратил на это никакого внимания.
"Если он не остановится, - размышлял Кори, - придется в него выстрелить.
Другой возможности остановить его нет".
В этот момент Макдермотт бросился на высокого итальянца, левой рукой схватив
его за запястье и остановив удар ножницами. Его другая рука, сжатая в кулак и
действующая словно паровой молот, врезалась в челюсть Донофрио. Макдермотт
ударил шесть раз, но тот так и не выпустил ножниц. Сержант издал стон отчаяния,
собрался и ударил Донофрио в скулу. Итальянец отлетел к противоположной стене и
сполз по ней на пол. Потом он рухнул лицом вниз и замер без сознания.
Кори стоял с револьвером в руке. Он подумал, что надо убрать оружие под
рубашку, но не был уверен в остальных патрульных. Не исключено, что кто-нибудь из
них набросится на него, как Донофрио. А может, они набросятся все вместе. Он сказал
себе, что это дело тактики и что ему придется показать им, что он готов применить
оружие.
И тут он заметил, что Макдермотт пристально рассматривает его револьвер.
- Дай-ка, - велел Макдермотт.
"Придется подчиниться, - сказал себе Кори. - Ты либо отдашь его, либо будешь
вынужден пустить его в ход, а ты прекрасно знаешь, что не хочешь этого делать".
Он вручил револьвер сержанту. Когда Макдермотт стал осматривать оружие,
подошел один из патрульных.
- Это не полицейский револьвер, - заключил Макдермотт.
Кори молчал.
- Где ты взял эту пушку? - осведомился Макдермотт.
- Да дал кто-то.
- Когда?
- Давным-давно.
- Сколько времени назад? Двадцать четыре часа?
- Почему двадцать четыре часа?
- Сутки. Значит, меньше суток?
- Послушайте, сержант, я сказал...
- Молчи, - оборвал его Макдермотт и глуповато ухмыльнулся. - Я сам
попробую угадать. - А потом его ухмылка исчезла. - Посмотрим, попаду ли я в
яблочко.
Макдермотт подошел к картотеке и выдвинул один из ящиков. Вынул какие-то
бумаги, внимательно прочитал их, вернул на место и вытащил другие. Казалось, он не
может найти то, что ему нужно. Он выдвинул еще один ящик и стал просматривать его
содержимое. В конце концов он нашел то, что требовалось. Далее последовала
пантомима. Он внимательно изучил бумаги, потом тщательно рассмотрел что-то на
револьвере, после чего убрал бумагу назад в картотечный ящик, задвинул его и,
подойдя к распростертому телу Луиса Донофрио, ласково погладил итальянца по
голове. Тот пошевелился, открыл глаза, хотел было подняться, потом тяжело вздохнул
и снова канул в небытие. Макдермотт стоял и смотрел на него почти что с нежностью.
Четверо патрульных подвинулись ближе к Кори. Тогда Макдермотт направился к
ним, очень медленно, рассматривая револьвер, который держал в руке, и сказал:
- На этот револьвер есть документы. Он был продан всего несколько месяцев
назад. И купил его Уолтер Гроган.
Кори услышал низкое рычание. Оно исходило от одного из патрульных. От
которого, он не был уверен.
- Этот револьвер у тебя меньше суток, - заявил Макдермотт. - И дал его тебе
Гроган.
- Послушайте, я могу объяснить...
- Нет, не можешь. Сейчас не можешь. Этот револьвер - объяснение всему. И
доказательство тоже. Доказательство того, что ты работаешь на Грогана.
- Сержант, если вы позволите...
- Я не собираюсь тебя слушать. Стой здесь и слушай сам! Вчера ночью те два
головореза в масках достали бы Грогана, если бы не ты. Это его впечатлило. И он
включил тебя в свою банду. А несколько часов спустя в этом кабинете я предложил
тебе стать ночным патрульным. И ты согласился. Ты и словом не обмолвился, что
работаешь на Грогана. Вот почему сейчас с нами нет Фергюсона. Вот почему Леонард
Уорд Фергюсон лежит в гробу, хотя ему было всего сорок четыре.
И опять Кори услышал чье-то низкое рычание. Он бросил взгляд туда, откуда
исходил этот звук. Это был Хили. Теперь с Хили происходило то же самое, что с
Донофрио. Продолжая рычать, он начал подходить к Кори. Другой патрульный
быстрым движением обошел его со спины и удержал.
- Лучше уходи отсюда, - сказал Макдермотт Кори. - Если на тебя набросится
следующий, может случиться, нам его не остановить.
Кори стал разворачиваться, чтобы уйти.
- Подожди! - окликнул его Макдермотт. - Вот твоя пушка.
По пути к двери Кори засунул револьвер за ремень под рубашкой. Потом он
открыл дверь и вышел.
Глава 10
В коридоре, направляясь к лифту, он почувствовал укол острой боли на бедре гдето
у паха. Она была такой сильной, что заставила его забыть о раскалывающейся
голове. Потом она ушла, и вернулась та, другая - пульсирующая на виске в том самом
месте, куда пришелся удар Донофрио, а также жжение в ребрах, куда Донофрио пинал
его ногой. В лифте он нажал кнопку первого этажа. Пока лифт спускался, Кори
прислонился к стенке и медленно мотал головой. У него не было никаких особенных
мыслей - только неприятный осадок, и весь мир виделся в черном цвете.
Лифт остановился. Кори вышел и медленно побрел по коридору. Подходя к
дверям, он увидел на стене плакат в рамочке. На нем был изображен полицейский в
синей форме, радостно улыбающийся и указывающий осуждающим перстом на
вместительный мусорный бак. Надпись гласила: "Сделаем наш город чистым!" Под
ней имелся карандашный комментарий, состоящий из двух слов.
На Бэнкер-стрит, направляясь к стоянке такси, Кори вытащил носовой платок и
отер с лица холодный пот. Ему явно требовалось выпить. В такси он бросил шоферу:
- Угол Второй и Эддисон.
- Будет сделано, - отозвался таксист.
Разговор ограничился этими репликами.
Кори откинулся на сиденье, потом уселся боком, чтобы ослабить ломоту в ребрах,
и нащупал шишку на виске, пытаясь унять пульсирующую боль. Но внезапно он
выпрямился, забыв о синяках и шишке на голове. Он сунул руку в задний карман
брюк, вытащил свой бумажник и открыл его. Посмотрел на полицейское
удостоверение с надписью "Ночной патруль". Потом на значок.
"Загадка для любителей ребусов, - подумал он. - "Патруль" тебя отделал как Бог
черепаху. Тебя чуть было не разорвали на кусочки, и тем не менее, судя по тому, что
ты сейчас видишь, ты все еще числишься в патрульной команде.
Только не пытайся искать этому объяснение. Не пытайся найти объяснение
ничему, что происходит там, в кабинете 529. То, что происходит в этом кабинете,
могут объяснить только специалисты по вправлению мозгов. Да и им с этим не
справиться ни за три недели, ни за три месяца. Уж можешь мне поверить!
Но ты только посмотри на это удостоверение и этот значок! И что ты скажешь?
Конечно, ты можешь убеждать себя, что Макдермотт счел само собой разумеющимся,
что ты уволен из "Ночного патруля", просто забыл объявить об этом официально.
Можешь думать, что он просто забыл потребовать у тебя удостоверение и значок. Он
был слишком занят другим - плясал перед Донофрио. Это было бы простым
объ
...Закладка в соц.сетях
