Жанр: Триллер
Река тьмы
...нечно, можно было считать Дентона, проходившего в те годы военную подготовку в
лагере для новобранцев, взрослым человеком. В шестидесятые годы старший сын
Ральфа раздражал его тем, что, выходя из дома и маршируя вокруг него, распевал:
"Какие же настали времена! Они меняются, не оставляя следа!" И Дентон вспомнил эту
песню сейчас, увидев в конференц-зале лица людей, чье мировоззрение сформировалось
уже в другую эпоху.
- Старший ревизор, генеральный инспектор, старший консультант, - продолжал
Билли церемонию представления, называя имена высоких должностных лиц.
"Евнухи, следящие за невинностью управления" - так отзывался об этих людях
Ной. Ревизор был единственным чернокожим в конференц-зале. Среди собравшихся
были две женщины: одна - начальница Отдела по связи с общественностью, другая -
директор Департамента по вопросам научных разработок и технологий.
- А это - глава Отдела подрывных операций, - сказал Билли.
Дентон уже задумал назначить на этот пост своего человека, так что смещение
нынешнего босса грязных делишек было всего лишь вопросом времени.
- Мне будет приятно работать с вами, - сказал Дентон главе Отдела подрывных
операций.
- Надеюсь, вы ничего не имеете против того, что я пришел сюда вместе с Тимоти
Джонсом, - вмешался Август Рид III. - Тим возглавляет наш центр контрразведки.
Дентон просиял, пожимая вялую руку Джонса. Список приглашенных в
конференц-зал составляли они вместе с Ноем, но Джонс в список включен не был.
- Очень рад видеть вас здесь, - сказал Дентон. Он посмотрел на Ноя, а потом на
человека № 2 в руководстве ЦРУ. - Я действительно рад этому, Билли.
- Конечно, директор, - отвечал Билли. - А теперь разрешите представить вам
генерала Прентиса из Национального совета по делам разведки, - продолжал он.
Этот совет состоял из представителей других разведывательных ведомств:
Национального агентства безопасности, Группы военной разведки и иных служб,
которые зачастую были больше и разветвленнее, чем само ЦРУ.
- Прентис - глаза и уши наших вышестоящих боссов, - прошептал Дентон
Ною. - Сделай так, чтобы они видели и слышали только то, что нужно нам.
Дентон обменялся еще несколькими рукопожатиями. По предложению Ноя он
специально пригласил на эту встречу руководителей отделов финансов и ведомственной
безопасности. Необходимость их присутствия Ной аргументировал тем,
что оружия и денег всегда не хватает.
Симпатичный мужчина лет тридцати пожал руку Ральфа.
- Я отвечаю за связи с законодателями и поддерживаю связи с Белым домом.
- Значит, мы оба имеем к этому прямое отношение, сынок. - Дентон
ухмыльнулся.
Все присутствующие поняли, что это всего лишь шутка, и рассмеялись.
- Где бы вы хотели сесть, сэр? - спросил Билли. Конференц-зал представлял
собой каменный мешок без окон. У конца стола в глубине зала стояла трибуна для
выступающих. Ральф прошел сквозь толпу приглашенных к другому концу стола.
- Чепуха, Билли, сегодня это не имеет никакого значения.
Улыбка все еще блуждала по лицу Дентона, пока могущественные в своей
конкретной области руководители чинно рассаживались за столом. На их фоне Билли
выглядел скромнягой. Он тихо сел в центре стола. Ной и Мэри выбрали стулья у
стены.
Ральф посмотрел на часы.
- Шестьдесят три минуты назад, - сказал он, - наш президент прибыл на
вертолете в Белый дом.
В этот момент Ральфу казалось, что он слышит стрекот лопастей двух
президентских вертолетов. Один - для самого президента, в избрании которого
некоторое время назад Ральф уже начал было сомневаться. Второй же использовался
как приманка для террористов, которые - Ральф очень надеялся на это - все же не
будут вылезать на свет во время его пребывания в должности предводителя
американских шпионов.
- Президент назначил меня на пост директора ЦРУ, - продолжил Ральф. - Все
сотрудники, имевшие соответствующий допуск, присутствовали на церемонии
приведения его к присяге. - Сегодня я пригласил вас, руководителей различных
подразделений нашего управления, чтобы еще раз попросить вас обеспечивать бесперебойную
работу ЦРУ во время всего срока моего пребывания в должности его
директора. Я бы так сказал: нам надо постоянно находиться в гуще событий. Что же
касается меня, то я всегда буду открыт для обмена мнениями по поводу этих событий.
Вы получаете информацию со всего мира, и я бы просил вас незамедлительно
докладывать мне обо всем самом важном. Таков мой стиль руководства. Это
одновременно означает, - Ральф сделал небольшую паузу, - что отныне вы, Билли,
становитесь моей правой рукой.
Кабинет заместителя директора располагался как раз справа от нового офиса
Ральфа.
- Я сделаю все, что от меня зависит, - спокойно сказал Билли.
"Посмотрим, посмотрим", - подумал Ральф и продолжал:
- Обращаю ваше внимание на самое главное. Жизненно важные вопросы ни в
коем случае не должны быть скрыты от меня в чаще ежедневных проблем. Вы обязаны
докладывать обо всем, что мне необходимо знать по роду моих служебных
обязанностей, и обо всем, что я хочу знать. Это становится отныне непреложным
правилом. И не вздумайте оберегать меня от знакомства с информацией, которую я
вдруг прочитаю - но уже как скандальное сообщение - на первой полосе "Нью-Йорк
таймс".
Дентон помолчал и заговорил теплым, отеческим тоном:
- Я вижу здесь сегодня лица отличных людей... Я чувствую, они встревожены
тем, что в любой момент история или конгресс могут отнять у них бутерброд с
маслом...
Улыбнулся только Билли.
- Впрочем, я и сам сел в это кресло не для того, чтобы его вышибли из-под меня
по той, видите ли, причине, что некоторые считают разведку роскошью в наше время,
когда рушатся берлинские стены.
- Директор говорит дело. Слушайте и наматывайте на ус, - вмешался Август Рид
III.
- Прежде чем я сел в это кресло, наши друзья на Капитолийском холме и в
средствах массовой информации подготовили почву для моего назначения. И когда в
следующий раз мы потратим миллионы долларов на то, чтобы с потрохами купить
панамского диктатора, у меня должны быть стопроцентные гарантии, что он никуда от
нас не ускользнет!
В зале раздался одобрительный смех. Ральф посмотрел на Билли: вид у генерала
был непроницаемый.
- Мы должны доверять друг другу, - продолжал директор. - Работать рука об
руку. Но руководить всем буду я! У меня есть свои подходы к делу. Это не подходы
Энди Сойера - царство ему небесное! - и не подходы других руководителей.
В зале воцарилась полная тишина.
- Я сказал практически все из того, что хотел сказать. Мне остается теперь задать
только один вопрос. Отбросив в сторону обычную текучку, можете ли вы прямо сейчас
поставить передо мной проблему, о которой я обязательно должен знать? Проблему,
которая оказалась нерешенной из-за смены руководства?
"Удочку я забросил, - подумал Ральф. - Конечно, вряд ли кто-нибудь клюнет на
эту наживку, они ведь знают, что я их сейчас внимательно изучаю. Но вдруг?"
- Гм, - робко послышалось с другого конца стола.
"А! Опять этот нарушитель правил. Тимоти... как его? Кажется, он имеет
отношение к контрразведке. Интересно, с чьего голоса он запоет свою песню?"
- Слушаю вас, Тим. - Ральф ободряюще улыбнулся.
- Есть одно происшествие, - сказал Джонс и с облегчением вздохнул.
Ральф посмотрел на Билли. Не на Тимоти. Медленно, очень медленно толстые, как
донышко бутылки кока-колы, очки Билли повернулись в сторону решившегося вдруг
заговорить сотрудника.
- Вообще-то это не мой участок работы, - неуверенно пробормотал Джонс, -
скорее это сфера деятельности Майка, - Джонс кивнул в сторону главы Службы
внутриведомственной безопасности, - но... все-таки и контрразведка имеет к этому
отношение...
- Тимоти, - суровым тоном сказал Дентон, - что произошло?
- У нас был телефонный звонок, - отвечал Джонс. - Вчера утром. Звонили
дежурному в Отделе экстремальных ситуаций.
- Кто звонил? - спросил Дентон.
- Я думаю, это был кто-то из наших агентов. Он... он был пьян. Возможно, все это
выеденного яйца не стоит, но... все-таки странно.
- Так в чем же суть дела? - спросил директор ЦРУ.
- А в том, что вы хотели узнать, не произошло ли чего-либо необычного. Время
от времени нам звонят по неотложным проблемам, хотя бывают ошибки с набором
номера, иногда названивают и люди с расстроенной психикой... Однако этот случай
какой-то особый...
- Какие действия предприняты после звонка? - спросил Дентон.
Джонс сделал судорожный глоток:
- Этим делом занимается отдел Майка. У меня же пока нет доказательств, что
звонивший - второй Ли Ховард.
В 1985 году Ли Ховард - аналитик ЦРУ, известный своим пристрастием к
алкоголю и наркотикам, - сначала продал известные ему секреты, а потом, уже находясь
под неусыпным наблюдением Федерального бюро расследований, преспокойно
сбежал в Советский Союз.
Дентон повернулся не к Майку Крэмеру - руководителю Службы
внутриведомственной безопасности, а к Августу Риду III, являвшемуся начальником и
Джонса, и Крэмера.
- Что скажете по этому поводу, Август?
- Естественно, мы держим под контролем эту ситуацию, - отвечал тот.
- А в чем суть ситуации? - продолжал наступать новый директор.
- Это всего лишь появление старого блуждающего призрака, - бесстрастно
сказал Август. - К тому же пьяного. Ничего серьезного не произошло, тут заниматься
нечем.
На лице Дентона снова появилась улыбка. Он медленно перевел взгляд в сторону
своего заместителя и спросил:
- А вы, Билли, что думаете по этому поводу?
- Я думаю, - спокойным тоном сказал Билли, - что по крайней мере сейчас мы
должны оставить в покое потревоженных привидений, духов и призраков.
Дентон перевел взгляд с затемненных очков Билли на бесстрастное лицо Ноя.
Минутная стрелка часов завершила еще один круг. С начала встречи прошел ровно час.
- Остались ли у нас еще вопросы?
Все молчали. Дентон улыбнулся:
- Совещание окончено.
В кабинете Дентона Ной внимательно смотрел на босса.
- Это все подстроил Билли, - сказал он. - Джонс всего лишь нажал на курок.
- Не торопись с выводами, Ной, - заметил Дентон. - Ведь Джонса привел с
собой Рид, и он наверняка играет в этом деле какую-то роль.
"Здорово я вляпался", - подумал Уэс, прекрасно понимая, свидетелем каких тайн
он стал не по своей воле.
- "Есть одно происшествие..." - задумчиво протянул Дентон.
- Если дела действительно пошли плохо, то никто не захочет отвечать за такую
ситуацию. Вам ведь известны все эти игры, - сказал Ной.
- Но с чего вы взяли, что во всей этой истории есть какой-то скрытый смысл? -
спросил Уэс.
- Да потому, что я уже сорок лет занимаюсь подобными делами, - буркнул Ной.
- Вы уже сорок лет в разведке? - удивился Уэс.
- Я, парень, занимаюсь политикой с тех самых пор, как окончил школу. И все эти
истории с привидениями, духами и призраками - часть политических интриг, -
пожал плечами Ной.
- Я доверяю предчувствиям Ноя, - сказал Дентон. - И своим предчувствиям
тоже.
- Кроме того, - покачал головой Ной, - у нас есть одно досье.
- Какое досье?
Ной презрительно фыркнул.
- Джонс рассказал об этом происшествии или в результате каких-либо
политических интриг, или потому, что у него не выдержали нервы, -
глубокомысленно изрек Дентон. - Как бы там ни было, если я отнесусь к
происшествию серьезно, то я должен буду лично - на своем высоком уровне -
следить за его расследованием. Если же не придам значения этому происшествию и
оно вдруг окажется неординарным и выплывет наружу, то разразится скандал, и тогда
уж меня точно в дерьме измажут. С другой стороны, если дело выеденного яйца не
стоит, а я буду заниматься им, то наверху сделают вывод, что я растрачиваю силы по
пустякам...
- Почему бы не поручить расследование вашим подчиненным?
- Да потому, что они не мои подчиненные, пока еще не мои. К тому же я не
исключаю того, что они от меня что-то скрывают... Одним словом, Уэс, проблема стара
как мир: какой же ты руководитель, если у тебя под носом такие дела творятся!
- А что же это все-таки за досье? - снова спросил Уэс.
- Всего две страницы со скудными сведениями, - ответил Ной. - Даже
фотографий там нет. В досье говорится, что интересующий нас парень имел "ограниченные
контакты" с ЦРУ по линии "зеленых беретов". Но если они были такими
"ограниченными", то откуда же у него номер телефона экстренной связи? Все отношения
с ним порваны в 70-х годах. Якобы он сошел с ума. Несколько раз звонил после
этого: в пьяном виде нес какую-то чушь. В досье записан и диагноз - "находящийся в
состоянии прострации патологический лжец". В этом случае полагалось действовать в
соответствии с существующей инструкцией, но вместо этого в досье есть указание не
вносить его звонки в журнал дежурного по связи и никому о них не сообщать вообще.
- Звонивший упомянул в разговоре один бар в Лос-Анджелесе. - Ной сверился
со своими записями. - В ту ночь, когда парень вышел на связь, в баре погиб мужчина.
- Кто он и как он погиб? - спросил Уэс.
- Вот об этом расскажете нам вы, - ответил Ной. - Больше никто этого
рассказывать не хочет.
Уэс встрепенулся:
- И все же, не могли бы вы конкретно объяснить, какую роль во всем этом вы
отводите мне?
Дентон посмотрел на Ноя и пожал плечами. На бульдожьем лице Ноя появилась
снисходительная усмешка.
- Мы хотим, чтобы вы выяснили, что произошло, - сказал Дентон. - Вы
должны помочь нам разрешить... некоторые проблемы американской разведки,
проблемы, которые сказываются на наших стратегических интересах.
- Сэр, я всего лишь морской пехотинец. Что конкретно вы хотите от меня?
- Черт подери, да ничего особенного, Уэс! - взорвался Ной. - Мы хотим, чтобы
вы пошли по следу этого сукиного сына. Надо узнать, кто он такой, чем занимается и
почему позвонил.
- И никакого шума! - добавил Дентон. - Помните, что лично я должен остаться
как бы в стороне от этого дела. Все будете делать в обстановке строжайшей секретности...
Одним словом, вы теперь наш головной дозор!
- Ищейка, - усмехнулся Ной.
- И все же здесь что-то не так, - рискнул предположить Уэс.
- Вы действительно так думаете? - спросил Дентон.
- Я думаю, что вы мне не все сказали, не хватает некоторых логических звеньев.
Иначе бы вы не затевали этого чреватого непредсказуемыми последствиями расследования...
- Выражайтесь точнее, - буркнул Дентон.
- Почему выбор пал на меня? - спросил Уэс. - Предположим, я соглашусь, что
вы не доверяете профессионалам из ЦРУ: у вас с ними конфликт на почве
перекрещивающихся в данный момент интересов. Но на мне-то свет клином не
сошелся...
- Конечно, логичнее было бы пригласить людей из ФБР, - кивнул Дентон. -
Однако с их директором я не знаком, а они, естественно, с удовольствием покопались
бы в грязном белье нашего ведомства. Этого надо избежать во что бы то ни стало. -
Что касается других - гражданских - служб разведки, то у меня к ним просто не
лежит душа. Значит, остается разведка военная. Парень, которого мы ищем, служил в
сухопутных войсках. И посему армейская разведка не будет объективной, а даже если
и будет, то разведчики из ВВС и ВМФ поднимут шум по поводу того, что у ЦРУ якобы
какие-то особые отношения с сухопутчиками. Морская же пехота занимает у нас самое
незаметное место в войсковой табели о рангах, и поэтому на мои отношения с ней
никто особого внимания не обратит. Человек, которого надо выследить, - продолжал
Дентон, - возможно, пьяница, но когда-то он был отличным воякой. Больше того -
чтобы служить в "зеленых беретах", он должен был быть десантником. Один знакомый
генерал говорил мне как-то, что только тот, кто совершил хоть раз прыжок с
парашютом, может понять душу десантника. Так вот, таким парашютистом в области
разведки вы и должны стать.
- Добавьте к этому и то, что вы, Уэс, уже выполняли схожие с работой сыщиков
из полиции функции, - пробурчал Ной.
- И то, что вы юрист, - подхватил его на полуслове Дентон. - После
Уотергейта, после скандала, связанного с Ираном, мне бы хотелось, чтобы дело
расследовал профессионал - разведчик и сыщик одновременно.
- И еще, - вмешался Ной. - Мы совсем не ожидаем, что вы будете этаким
чистюлей. Закон - понятие растяжимое. Важно, чтобы все было сделано тайно и результаты
были весомыми. Это под силу морскому пехотинцу. Делайте дело, а уж как
трактовать закон - это наша забота.
- Я извлек вас из Нью-Мексико, то есть из ниоткуда, - сказал Дентон. - Я
способствовал началу вашей карьеры. Вы никогда не имели связей с ЦРУ, так что с
этой точки зрения у вас чистая биография. Вас мало кто знает, у вас нет врагов и нет
друзей, которые вам не доверяют. В то же время ваша работа в Службе расследований,
участие в Комиссии Лейрда, вьетнамский опыт - все это убедительно
свидетельствует: вы не новичок. И, наконец, вас не связывают семейные путы, и
живете вы здесь, в Вашингтоне.
- Вы отлично изучили мое досье, - сказал Уэс. - Но если я все-таки отвечу
отрицательно на ваше предложение?
- Тогда я просто поблагодарю вас за внимание, предварительно напомнив вам,
что все произнесенное здесь - строжайшая тайна и что мои уши хорошо слышат... А
потом... потом отправлю вас назад в ваш квадратный кабинет, где вы будете спокойно
дремать до самой пенсии.
- Но при этом я не советовал бы вам забывать, - вмешался Ной, - что
дружеские отношения с нами все-таки стоит поддерживать. Сделав верный выбор, вы
быстро дослужитесь до полковника. Не мне напоминать вам, что в получении
очередных званий вы уже намного отстали от своих сверстников. В случае чего мы
можем замолвить о вас словечко даже на Капитолийском холме. Кто знает, как все
может сложиться в жизни?..
- Конечно, мы ничего не обещаем, - быстро добавил Дентон. - Мы прежде
всего хотим, чтобы вы выполнили почетное задание и принесли пользу своей стране.
Собеседники переглянулись.
- А что если все это дело со звонком выеденного яйца не стоит? - нарушил
тишину Уэс.
- Если вы точно установите это... - Дентон пожал плечами, - так, может, оно и
к лучшему?
- А вдруг это всего лишь внутриведомственные интриги? Этакий превентивный
удар по новому боссу?
- Мы с этим разберемся, - буркнул Ной.
- А если и вправду что-то серьезное?
- Вот поэтому вы и должны помочь нам, - сказал Дентон. - Помочь нам и своей
стране. Так по рукам, Уэс?
В кабинете снова повисла тишина.
- Поймите меня правильно, - наконец сказал Уэс. - Я выполню задание только
в том случае, если поверю ответам, которые вы дадите на мои вопросы. Выполню потому,
что мне поручено это дело: никаких благ за это я не требую. Воинские звания я
привык получать не по договоренности, а за свои заслуги. Не нужно мне никаких
одолжений.
- Одним словом, мы договорились, - улыбнулся Дентон.
- А какие у вас вопросы? - спросил Ной.
- Сможете ли вы должным образом объяснить необходимость моей новой работы
командованию Корпуса морской пехоты?
- В понедельник утром у вашего командующего будет моя просьба
прикомандировать вас ко мне для выполнения особого задания, - сказал Дентон и,
подумав, добавил: - Сотрудникам в штаб-квартире ЦРУ в Ленгли это, понятно, не
понравится. Поэтому никому из них не доверяйте, даже Билли Кокрэну. Никому -
кроме меня и Ноя. Работать будете напрямую через Ноя. Делайте так, как посчитаете
нужным. Никаких записок и докладных нам не посылайте, и вообще - никаких связей
с ЦРУ. Деньги тратить не стесняйтесь. Ной проследит за тем, чтобы недостатка в
средствах у вас не было.
Письма с просьбой оказывать вам содействие вы от меня не получите...
- И все-таки давайте все расставим по своим местам, - сказал Уэс. - Я работаю
на вас, а не на Ноя. Должен ли я считать, что его указания исходят напрямую от вас и
что эти указания не отредактированы и не выхолощены им? Могу ли также быть
уверенным в том, что мои донесения через него попадут прямо к вам?
Дентон неловко заерзал в своем кресле.
- Ною я полностью доверяю, - ответил он.
- Хорошо, буду считать, что Ной говорит от вашего имени, но, если у меня
появятся сомнения, я незамедлительно обращусь к вам.
Директор посмотрел на своего давнего соратника.
- Мне хорошо известно, что некоторые люди в нужный им момент могут
опровергнуть данные ими же указания. Существование посредников создает
великолепную возможность поступать именно так, - продолжал Уэс. - В подобных
случаях исполнитель, как правило, оказывается в дураках.
- Откуда же вам это известно? - ядовитым тоном спросил Ной.
Директор поднял руку, успокаивая своих подчиненных.
- Хорошо, я согласен, - сказал он. - Конечно, я согласен.
- Как быть, если я вдруг попаду в беду? - спросил Уэс.
- А вот беды не должно быть ни в коем случае, - ответил Дентон. - Если же она
случится, на вас поставят крест. Таковы сегодня правила игры. Америке меньше всего
нужен сейчас еще один шпионский скандал. Вы меня понимаете?
- Да, сэр, - сказал Уэс.
- Об этом разговоре никому не говорите, - продолжал директор ЦРУ. - А
вообще-то вы удивитесь, если узнаете, что ваша кандидатура была логическим выбором
- даже если вы и не тот, за кого себя выдаете.
- А кто же я, по-вашему?
- Тот, кого выбрали из многих.
Директор встал. Уэс и Ной последовали его примеру.
Дентон пожал руку Уэсу.
- Форму больше не носите, - приказал он.
Рубашка Уэса промокла от пота. Ему казалось, что его выжали как лимон.
- Так зачем же все-таки мы будем заниматься этим делом? - спросил он.
- Таковы особенности нашей работы, - пожал плечами Дентон. - Надо
добраться до сути. Я должен знать, почему так упорно в ЦРУ не хотят обращать
внимания на этого парня.
Глава 3
Мастер китайского рукопашного боя
Ник Келли познакомился с Джудом холодным апрельским утром 1976 года в
Вашингтоне. Тогда он поставлял всякого рода скандальные истории для рубрики
обозревателя Питера Мерфи в одной из вашингтонских газет.
Ник сидел за своей видавшей виды механической машинкой "Ундервуд" в
маленьком кабинете редакции, помещавшейся в семнадцати кварталах от Белого дома,
и сосредоточенно работал над очередной скандальной заметкой. Речь шла о
засекреченном докладе Главного финансового управления. Ник получил этот доклад от
своего приятеля в аппарате сената. Главное финансовое управление, предполагало, что
Пентагон тайно потратил пятьсот миллионов долларов на ракетную систему, создание
которой понадобилось госсекретарю Генри Киссинджеру как предмет торга с Советским
Союзом на переговорах об ограничении стратегических вооружений.
- Прошу прощения, - раздался в прихожей низкий мужской голос. Он
принадлежал парню, который в отличие от Ника был значительно выше среднего
роста. Парень был одет в голубые джинсы и коричневую рубаху, плотно облегавшую
тело. У него была мощная грудь и такие бицепсы, что руки, как круглые скобы,
соединяли плечи и бедра. У него были густые вьющиеся волосы, подстриженные
довольно коротко в отличие от закрывающих уши черных волос Ника. Глаза
незнакомца были ярко-голубыми.
- Вы... - Парень нерешительно улыбнулся. - Вы - Ник Келли. Это вы
написали роман "Полет Волка".
"И как это только вахтерша пустила его сюда?" - мелькнуло в голове Ника.
- Я прав или нет? - спросил незнакомец.
- Да, - ответил Ник и повернулся спиной так, чтобы заслонить ею лежавший на
столе доклад с грифом "секретно".
- Вот видите, - ухмыльнулся парень, - я не ошибся. Я узнал вас по фотографии
на обложке.
- Раньше это еще никому не удавалось, - буркнул Ник.
- Занятная книжица, - продолжал парень. - Мне вообще-то мало что известно
об этих шпионских штучках.
- Да? - безразлично спросил Ник, занятый своими мыслями.
- Да, - ответил парень. - Хотя я и служил в спецвойсках.
- Что вы говорите? - заинтересовался Ник.
В начале 1967 года, еще до того, как ему стало ясно, что война во Вьетнаме -
трагедия для его страны, Ник по причине слабого здоровья не сумел пройти военную
медкомиссию, и для него это был удар. Он мечтал стать героем и видел себя именно в
элитарных спецвойсках, дававших право носить зеленый берет. Он прочитал о войне
все книжки, знал много военных песен, в том числе и песню о подразделении, которое
в 1966 году с блеском, как на параде, штурмовало горные вершины.
Репортерская работа немного приобщила его к военному жаргону.
- Какая была у вас военно-учетная специальность - ВУС?
- Моя основная ВУС - ноль-семь. Разведка.
- Вот как? - До этого Ник и понятия не имел, что стояло за этим нулем с
семеркой.
- Надо бы нам пообщаться. Может, когда-нибудь пообедаем вместе?
Ник пожал плечами.
- Зовут меня Джуд, - сказал парень. - Джуд Стюарт.
- А здесь-то что вы делаете?
- Работаю, - ответил парень. - Так что еще увидимся.
Потом он ушел.
Спрятав в ящик стола секретный доклад, Ник пошел по комнатам здания, где
когда-то был дом свиданий.
- Дженни, - спросил он вахтершу, окутанную сигаретным дымом, - тут
слоняется какой-то здоровенный парень в коричневой рубахе и джинсах - Джуд... как
его там?.. Чем он у нас занимается?
- Он слесарь по замкам, - ответила вахтерша. - Закрывает и открывает двери.
В здании не было ни одной двери, которую бы не обслужил той весной Джуд. У
него был ненормированный рабочий день - иногда он являлся на работу часа на
четыре, а иногда и вовсе не приходил. Но когда он находился в редакции, то норовил
обязательно столкнуться с Ником в коридоре или заглядывал в его малюсенький
кабинет. Жизнерадостный по натуре, он постоянно веселил Ника и других репортеров.
Всем прочитанным в газете новостям он давал свой комментарий: "И кто только может
поверить в эту чушь? У меня от нее уже мозги набекрень!" А потом каким-нибудь
осторожным вопросом частенько ставил Ника в тупик: его вопросы требовали точного
ответа.
Ник привык во всем соглашаться с ним. Ему был симпатичен этот парень, который,
ни на кого не обращая внимания, мог громко смеяться в этом городе, где каждый
тщательно скрывал свое умопомешательство. Но особенно Ника привлекала в юноше
его необузданная энергия.
- Он похож на медведя, который проглотил ядерный реактор, - сказал как-то
Ник одному знакомому репортеру о Джуде.
- А в темноте после этого он не светится? - в тон Нику спросил репортер.
...Закладка в соц.сетях
