Жанр: Триллер
повести и Рассказы
...да это же человеческий скелет! - присвистнул Гастон. - И прикован за
ногу. Сдается мне, беднягу тут держали, пока он просто не помер.
- Как бы не так, - сказал Кейн, внимательно разглядывая скалившийся череп. -
Обрати внимание, у него разрублена теменная кость. Сдается мне, неспроста наш
хозяин дал своему дьявольскому заведению подобное кровавое название. Думаю, этот
несчастный был простым путешественником вроде нас, которому случилось угодить в
лапы к жестокому негодяю.
- Похоже, - согласился Л'Армон, которому, судя по всему, было глубоко
наплевать на выводы пуританина.
Он развлекался тем, что пытался сбить ногой с лодыжки скелета железное кольцо
оков. Раздраженный тем, что ему не удалось этого сделать, француз вытащил из ножен
палаш, с которым не расставался, и одним невероятно сильным и точным ударом
рассек цепь, соединявшуюся со вторым кольцом, глубоко заделанным в бревна пола.
- И какого дьявола ему понадобилось приковывать к полу скелет? - удивился
француз.
- Monbleu! Хорошая цепь, однако, - сказал он, разглядывая лезвие. - Могла бы
и для какого дела сгодиться. - Ну что же, мсье. - Он иронически отсалютовал
клинком белевшей на полу куче костей. - Вам, небось, недоставало только свободы.
Ступайте теперь с Богом!
- Полно тебе! - неодобрительно прозвучал глубокий голос пуританина. - Нет
чести в насмешках над мертвыми!
- Никто не мешает ему постоять за себя, - отмахнулся, рассмеявшись, Л'Армон.
- Что же касается меня, уж я, верно, как-нибудь да ухлопал бы человека, отнявшего у
меня жизнь! И пускай для этого моим бренным останкам пришлось подниматься хотя
бы из океанской пучины!
Кейн пожал плечами и, прикрыв дверцу потайной комнаты, направился к выходу.
Он вовсе не собирался вступать в подобную дискуссию, отдававшую бесовством и
черной магией. К тому же пуританин был полон решимости немедленно воздать
хозяину таверны по заслугам за черное дело, некогда совершенное им в этих мрачных
стенах.
Но едва он повернулся к французу спиной, как его шеи коснулась холодная сталь.
Соломон Кейн почувствовал упершееся в затылок дуло пистолета Л'Армона.
- Мсье, даже не пытайся пошевелиться! - Голос недавнего знакомца был зловещ
и решителен. - Лучше стой смирно, а не то скудное содержимое твоей головы
добавит грязи в этом хлеву.
Пуританин, проклиная себя за неосторожность, стоял с поднятыми руками, в то
время как проклятый Л'Армон деловито освобождал его от оружия. Ловко вытащив
пистолеты из-за пояса и рапиру из ножен, он злобно бросил англичанину:
- Теперь, мсье, можешь повернуться, но только очень медленно и спокойно,
понял? - Гастон отступил на пару шагов.
Кейн повернулся и вперил мрачный взгляд во франта. Тот снял свою
мушкетерскую шляпу с пышным плюмажем и стоял с непокрытой головой. Черный
зрачок длинноствольного пистолета смотрел Соломону прямо в лоб.
- Я тебя узнал, Гастон, прозванный Мясником! - Голос Кейна был абсолютно
спокоен, теперь он вспомнил, при каких обстоятельствах видел это лицо. - Я
действительно глупец, коли решил довериться французу! Однако ты далеко забрался,
изувер. Теперь, когда ты расстался со своей проклятой шляпой, я тебя узнал.
Припоминаю, последний раз мы виделись в Кале несколько лет назад, и ты выглядел
не лучшим образом.
- Что было, то прошло. Зато теперь ты меня больше никогда не увидишь, хе-хе.
Догадываешься почему? Это еще что такое?..
- Похоже, крысы добрались до останков, - пожал плечами Кейн. Пуританин
внимательно следил за коварным французом из-под полуприкрытых век, ожидая,
чтобы у того хоть на мгновение дрогнула рука, сжимавшая пистолет. - Всего лишь
перестук костей.
- Похоже... - согласился Гастон. - Впрочем, мсье Кейн, продолжим. Мне
известно, что у тебя при себе порядочная сумма золотом. Мужчина ты видный,
поэтому я собирался подождать, пока ты заснешь, и лишь тогда уж прикончить тебя.
Но случай представился несколько раньше, и я, ты уж не обессудь, поспешил им
воспользоваться. Ты, мсье, до чрезвычайности оказался доверчивым.
- Мне и в голову не приходило опасаться человека, с которым я преломил хлеб,
- скрипнул зубами Кейн. Его обычно невозмутимый низкий голос дрожал от едва
сдерживаемой ярости.
Бандит цинично расхохотался. Отсмеявшись, он начал медленно пятиться к двери.
Кейн непроизвольно напряг все мышцы, подобравшись, точно волк перед прыжком.
Но тщетно! Рука проклятого Гастона была словно высечена из камня, его пистолет
даже не шевельнулся.
- И смотри мне, чтобы никаких там посмертных бросков после выстрела! -
хохотнул Гастон, но глаза его неотступно следили за англичанином. - Стоять смирно,
мсье, кому сказал! Видал я, что и умирающие захватывали с собой на тот свет своих
убийц. Поэтому я сперва отойду на достаточное расстояние, чтобы не вводить тебя в
искушение. Клянусь гробом Господним! Стоит мне нажать на курок, как ты взревешь и
бросишься на меня, да только отдашь Богу душу раньше, чем успеешь до меня
дотянуться. А у нашего почтенного хозяина в потайной каморке прибавится еще один
скелет. А может, и не один. Пожалуй, грохну я и его тоже. Этот недоумок не знает
меня, а я - его, но так даже смешнее...
Француз уже стоял в дверях и целился в Кейна из пистолета. Пуританин каким-то
неведомым чувством, особенно обострившимся после невероятного знакомства с
Н'Лонгой, понял, что сейчас будет нажат курок...
Единственная свеча, вставленная в настенный подсвечник, наполняла комнату
неровным мигающим светом, едва доходившим до порога. И вот именно оттуда, из
зловещей темноты, за спиной Гастона сгустилась смертоносная тень. На голову
француза стремительно обрушилось блестящее лезвие.
Ноги Мясника-Л'Армона подкосились, он сперва грохнулся на колени, точно бык
на бойне, а затем завалился вперед. Из расколотого черепа хлынула кровь. Над
поверженным телом, громадный и жуткий, возвышался бородатый здоровяк. В руках у
него был тесак, лезвие которого покрылось кровью и мозгом.
- Хо-хо! - утробно проревел он и рявкнул на пуританина: - Назад!
Кейн оказался в воздухе, не успело тело злополучного Гастона коснуться пола, но
прыжок его был напрасным - прямо ему в лицо смотрело дуло пистолета, зажатого в
левой руке хозяина.
- Назад! - снова прозвучал хриплый рык, больше похожий на звериный.
Пуританину ничего не оставалось делать, как попятиться прочь. Какими бы
безумными ни были глаза бородатого убийцы, но с оружием он обращаться явно умел,
равно как и не боялся пускать его в ход. Отступив почти к самой стене, англичанин
стоял молча, ожидая развития событий. Его чутье подсказывало, что новый враг
окажется куда грозней и опасней французского бахвала. Содержатель смертоносной
таверны покачивался на пятках, точно поднявшийся на задние лапы медведь, то и дело
издавая какие-то нечеловеческие утробные смешки.
- Надо же, Гастон-Мясник, хо-хо! - проблеял он и пнул покойника, из
разрубленной головы которого натекла кровавая лужа, отливавшая теми же багровыми
бликами, что и глаза бородача. - Нашему красавцу не придется больше охотиться!
Хо-хо, слыхал я про этого разбойника, вздумавшего шалить в Шварцвальде! Думал
найти золотишко, а нашел смерть! Теперь все мое, и золотишко, и даже больше, чем
золотишко, - месть!
- Я тебе не враг, - спокойно сказал Кейн.
- Все люди мне враги! - затопал ногами толстяк. - Ты видишь эти отметины у
меня на руках?! Ты видишь эти отметины у меня на ногах?! Динь-динь-дон, динь-диньдон
- так звенят кандалы! А всю мою спину истерзали укусы кнута! Ты думаешь, это
все? Не-е-ет! Самые страшные раны у меня в голове, и их оставили годы пребывания в
холодных застенках, где тишина нарушалась лишь щелканьем кнута палача,
истязавшего мою плоть за преступление, которого я, быть может, вовсе и не совершал!
Его голос перешел в отвратительное безумное всхлипывание. Кейну нечего было
возразить. Пуританин уже не первый раз сталкивался с людьми, чей рассудок был
сломлен ужасами тюрем континентальной Европы и в голове которых навеки
поселилось черное безумие. Любые слова тут были бесполезны. Все, что ему
оставалось, это тянуть время и надеяться на чудо Господнее.
- Но я бежал! - внезапно заорал хозяин таверны, потрясая клинком. - И
объявил войну всем остальным людям, из-за которых я столько страдал!.. Что это?..
Кейн готов был поклясться, что в маленьких кровожадных глазках безумца
промелькнула тень смертельного страха.
- Неужто мой колдун костями перекидывается? - удивленно прошептал сам себе
хозяин таверны, но тут безумие опять погребло его под своими мутными водами, и он
захохотал. - Чернокнижник поклялся, умирая, что когда его плоть истлеет, то сами
грешные кости подстроят мне смертельную ловушку. Вот я и приковал к полу его
скелет, а теперь слушаю глухими ночами, как он стучит костями и бренчит цепью,
пытаясь освободиться! И уж я смеюсь-смеюсь! Хо-хо! Видать, его сильно припекает в
аду, вот он и решил прогуляться по темным коридорам, точно старый Царь Смерть,
чтобы пожаловать ко мне, спящему, и убить меня прямо в кровати, как я это сделал с
ним!
Погруженные в себя глаза помешанного каторжника вдруг озарились яростным
огнем, когда он увидел отодвинутую щеколду.
- Отвечай! Заходили ли вы с этим недоумком, - он опять пнул мертвое тело, - в
ту комнату? Что мой колдун вам наговорил?
По телу Кейна пробежал озноб, будто в комнате подул ледяной ветер. Англичанин
подумал, что либо он, подобно умалишенному хозяину таверны, начал терять разум,
либо из-за двери действительно послышалось громыхание костей, как если бы скелет
зашевелился. Пуританин передернул плечами, успокаивая себя мыслью, что крысы,
бывает, просто ради развлечения треплют обглоданные кости.
Тем временем маниакальная подозрительность бородатого безумца в очередной раз
сменилась не менее зловещим смехом. Издавая утробные "хо-хо", он обошел
пуританина кругом, продолжая держать его на мушке, и свободной рукой отворил
дверь. Казалось, свет свечи не в состоянии пробиться за порог отвратительного склепа.
Кейн даже не смог разглядеть кучу выбеленных временем костей на полу. Впрочем,
куда ей было деться?
- Все люди - мои враги! - сам с собой разговаривал хозяин таверны. Мысли
его, как это бывает у безумцев, бессвязно перескакивали с одного предмета на другой.
- С чего бы это мне кого-нибудь щадить? Может быть, меня пытались вызволить из
проклятых подземелий Карлсруэ, пока я там гнил заживо?.. А им ведь так ничего и не
удалось доказать! Как бы не так! В этих подземельях я и понял, что надо стать волком.
Именно так! Я перегрыз глотки своим сторожам и сбежал из темницы. А потом
побратался с волками Шварцвальда.
Ох и славно же попировали мои серые братцы всеми теми, кто останавливался в
моей таверне... Всеми, кроме одного русского чародея... - Бородач обиженно засопел.
- Слышишь, это он там гремит костями в темноте! Это я здорово придумал -
ободрать его кости и посадить на цепь, чтобы он не вздумал явиться по мою душу
среди ночи, когда тьма властвует над миром. Ведь кто сладит с мертвым? Может, у
него и не хватило колдовской силы, чтобы уничтожить меня, когда он был живым, но
всем известно, что мертвый колдун еще хуже живого!
Не двигайся, англичанин! Знаешь, я, пожалуй, положу и твои кости в этой каморке,
рядом с костями чародея, чтобы...
Каторжник-кабатчик переступил одной ногой порог потайной комнатки, и дуло его
тяжелого пистолета смотрело на Кейна. Внезапно какая-то сила опрокинула его назад,
увлекая в темноту, грянул не причинивший никому вреда выстрел; затем неведомо
откуда налетевший порыв ветра захлопнул потайную дверь. Свеча в подсвечнике у
двери испуганно мигнула и погасла. Раздался зловещий скрежет задвинувшейся по
своей воле щеколды.
Кейн торопливо принялся шарить руками по полу в поисках своего оружия.
Нащупав пистолет, он поспешно выпрямился и прижался спиной к стене, направив
дуло в сторону двери, за которой исчез сумасшедший. Пуританин стоял в абсолютной
тьме, вслушиваясь в доносившиеся из дьявольского склепа страшные придушенные
крики, заставлявшие стыть кровь в жилах. Сатанинским аккомпанементом звукам
человеческой агонии служил сухой перестук оголенных костей. Наконец воцарилась
давящая тишина, нарушаемая лишь бешеным гулом крови в ушах пуританина.
Соломон Кейн извлек из кармана кремень и кресало и заново разжег свечу. Взяв ее
в одну руку, а свой пистолет в другую, он вновь отодвинул щеколду и, не без опасения,
отворил потайную дверцу.
- Боже праведный! - вырвалось у пуританина, и по его спине заструились
ручейки холодного пота. - Поистине это выходит за границы возможного, однако же
я сам при сем присутствую! Вот и воплотились в действительности клятвы обоих
погибших. Гастон-Мясник обещал, что даже и после смерти отплатит своему убийце
- и именно его рука выпустила на свободу страшный скелет. А безвестный московит
сдержал свое слово...
Отвратительный хозяин таверны со зловещим названием "Раскроенный Череп"
лежал на полу потайного склепа мертвее мертвого, и на звероподобном его лице
застыло выражение потустороннего ужаса, будто перед смертью пред ним разверзлись
адовы бездны. Бычья шея каторжника была смята, словно комок бумаги, а на ней
мертвой хваткой сомкнулись лишенные плоти пальцы чародея.
Роберт Говард
"Соломон Кейн"
Под пологом кровавых теней
Перевод И. Рошаля
OCR GRAY OWL: http://cherdak-ogo.narod.ru
1
Лунный свет наполнял переливчатым мерцанием стоявшую между окутанными
тенями деревьями туманную дымку, заставляя ее светиться обманчивым серебряным
светом. Слабый ветерок что-то шептал, пробегая по долине. Он словно бы увлекал за
собой некую тень, которая, впрочем, не принадлежала к сонму лунных. Кроме того,
ветерок явственно отдавал дымом.
Высокий жилистый мужчина шел широким размеренным шагом. Несмотря на то
что он вовсе не спешил, такой темп выдержать бы мог далеко не каждый. Человек этот
отправился в путь ранним утром и с тех пор шагал безостановочно, оставив за спиной
не один десяток лиг. Неожиданно он остановился.
Зоркие глаза неведомого путника, чутко реагирующие на любое изменение
обстановки, не оставили без внимания едва заметное шевеление между деревьями.
Человек опустил руку на рукоять тяжелой гибкой рапиры, бесшумно сошел с тропы и,
словно призрак, растворился во мгле.
Сливаясь с тенями, он, крадучись, двинулся к месту, где услышал подозрительную
возню. Путник напрягал зрение, всматриваясь в темные заросли. Здешние края были
дикие и небезопасные; то, что таилось под покровом тьмы, запросто могло нести
смерть неосторожному путешественнику. Наконец он что-то смог разглядеть, потому
что убрал ладонь с эфеса и наклонился вперед. Это действительно был один из ликов
Смерти, но отнюдь не тот, что мог его напугать.
- Пламя Гадеса! - пробормотал он. - Девушка! Кто же так с тобой обошелся,
дитя? Тебе не надо меня бояться, - добавил он успокаивающе.
Девушка смотрела на него снизу вверх. Даже в темноте бросалась в глаза восковая
бледность прекрасного личика.
- Что... кто... вы?.. - Даже несколько слов дались ей с трудом.
- Не кто иной, как бездомный скиталец. А также друг всех попавших в беду. -
Таков был ответ незнакомца. Голос этого грозного с виду мужчины, явно
поднаторевшего в искусстве пресекать ненужные жизни, оказался на удивление
мягким и ласковым.
Девушка попыталась приподняться на локте, но силы ее покинули. Мужчина
опустился рядом с ней на колени и аккуратно приподнял бедняжку, устроив ее голову
у себя на плече. Усаживая девушку поудобнее, он коснулся ее груди - спереди платье
оказалось влажным и липким. На его руке остался кровавый след.
- Скажи, кто это был? - Он говорил с девушкой тихо и нежно, точно с
испуганным ребенком.
- Ле Лу*, - быстро слабеющим голосом прошептала умирающая девушка. -
Бандиты зовут его... Волк... Его шайка... ворвалась в нашу деревню... что милей дальше
в долине... Они грабили... убивали... жгли...
* Le Loup - волк (фр.).
- Так вот почему здесь пахнет гарью, - пробормотал странник. - Продолжай,
дитя.
- Я пыталась убежать. Но он, Волк... преследовал меня... и поймал... а потом... -
Ее голос задрожал, и девушка умолкла, не в силах продолжать дальше.
- Все в порядке, девочка, я понимаю. Но что дальше?
- Потом... он... он... ударил меня кинжалом... О, во имя всех святых, как больно!
Тоненькое тело мучительно изогнулось и обмякло. Мужчина бережно опустил
девушку на землю и легким движением закрыл умершей глаза.
- Вот и все! - пробормотал он. Странник медленно поднялся на ноги,
машинально отирая окровавленные руки о плащ. Глубокая морщина пролегла между
его нахмуренных бровей, из-под которых сверкнули ледяные глаза. Но этот
поразительный человек не стал сотрясать воздух поспешными обетами или
проклятиями, призывая в свидетели ангелов и чертей. Мужчина в черном, похоже, знал
истинную цену подобным словам.
- Жизнь за жизнь. - Вот и все, что сказал он. И голос его был абсолютно
спокоен.
- Ты дурак! - В голосе, напоминавшем более рычание злобного хищника,
прозвучала такая убийственная ярость, что навлекший ее на себя здоровенный бандит
побледнел от страха, словно перепуганная белошвейка.
Названный дураком даже не попытался ничего возразить, только опустил глаза и
переминался с ноги на ногу.
- И ты, и все остальные, с кем меня заставила общаться злодейка-судьба! -
Говоривший наклонился вперед и грохнул жилистым кулаком по неструганым доскам
грубо сколоченного стола, который разделял собеседников.
Это был рослый, ладно скроенный мужчина, наделенный гибкостью и силой
леопарда. И такой же жестокий. Лицо у него было худое, узкое и хищное, а в глубине
беспощадных глаз плясало свирепое и сумасшедшее веселье.
Человек, которого он распекал, наконец осмелился подать голос:
- Говорю же тебе, этот Соломон Кейн - чистый демон из преисподней!
- Чушь! Он такой же человек, что и ты, болван! И так же запросто подохнет от
пистолетной пули или хорошего удара кинжалом!
- Ты скажи это Жану, Жаку и Ла-Косте, - мрачно ответил второй. - Они бы с
тобой согласились. Ну и где все они теперь? Не худо бы тебе пообщаться по этому
поводу с горными волками, которые уже дочиста обглодали их кости. А где, потвоему,
прячется этот Кейн? Мы облазили все горы сверху донизу, обошли все долины
на многие лиги кругом - нигде ни малейшего следа! Повторяю тебе, Ле Лу, он по
ночам выскакивает прямо из адова пекла! Я как чувствовал, не надо было вешать того
монаха! Вот гад, он уже месяц в раю тренькает на арфе, а у меня все еще душа не на
месте!
- Вот это точно, - согласился тот, кого называли Волком. - В заднице она у
тебя.
Ле Лу раздраженно забарабанил пальцами по столу. Нельзя было назвать его
внешность отталкивающей, хотя черты его лица носили печать всевозможных
безумств и пороков. Но, тем не менее, это было лицо человека, умеющего думать. И
суеверий своих недалеких подчиненных бандит не разделял.
- Говорю тебе в последний раз, выкинь из головы эту чушь, - рявкнул он. -
Ублюдку просто повезло наткнуться на хорошо укрытую пещеру или какое-нибудь
неизвестное нам ущелье. Там-то эта крыса и отсиживается в течение дня...
- ...а по ночам вылезает наружу, словно упырь из могилы, и убивает нас одного за
другим, - мрачно закончил его собеседник. - Он режет нас, что твой волк оленей...
Боже правый, Ле Лу, ты вот называешь себя Волком, но, помяни мое слово, нарвался
ты в конце концов на хищника с зубами поболее твоих! Мы и прознали про этого
парня, только когда нашли Жана, - уж кто, как не он, был первостатейный драчун из
всех тех, кого черти в аду ждут не дождутся! А мы находим его приколотым к дереву,
словно туза пик, да еще собственным кинжалом. И на щеках у бедолаги вырезаны
буквы - С. Л. К.!
Нет, ты послушай. Потом пришел черед Хуана Испанца. Когда мы на него набрели,
он промучился еще ровно столько, чтобы поведать нам, что его замочил здоровенный
англичанин по имени Соломон Кейн. И что, мол, поклялся он извести всю нашу банду!
Дальше - больше! Ла-Коста, фехтовальщик, уступающий мастерством разве что тебе,
отправляется на поиски этого чертова англичанина. Клянусь чертями геенны огненной,
он таки его нашел! А мы, в свою очередь, нашли Ла-Косту. Он был почти как
новенький, только вот мертвый, с одной-единственной аккуратной дырочкой в груди
от шпаги. Что же теперь? Ждать, пока Соломон Кейн - этот адский цербер, будь он
неладен, перебьет нас одного за другим?
- Лучшие наши парни приняли смерть от рук бешеного англичанина. Что-то надо
делать, тут ты прав, - наконец признал предводитель бандитов. - Ладно, скоро
вернутся наши с маленькой прогулки к тому сквалыге-отшельнику. Придут, тогда и
покумекаем, что делать будем. Не век же этому Кейну отсиживаться в горах? Стоит
ему высунуться и... Эт-то что еще такое?!
Мужчины резко обернулись ко входу в пещеру, служившую им жильем. На стол
между разбойниками легла чья-то тень. Сквозь каменный лаз, шатаясь из стороны в
сторону и цепляясь за стены, в пещеру ввалился человек. Рубаха его была обильно
залита кровью. Он смотрел прямо перед собой и, похоже, с трудом соображал, что
происходит. Бандит из последних сил сделал еще пару шагов, но тут ноги его отказали,
и он рухнул прямо на стол, а затем сполз на пол, заляпав дерево кровью.
- Дьяволы ада! - выругался Волк, подхватывая бессильно обмякшее тело и
водворяя его на скамью. - Где остальные, разрази тебя гром?!
- Мертвы... Все мертвы...
- Что значит мертвы? Да говори же ты, ублюдок, чтобы тебя Сатана уволок!
Волк злобно тряс умирающего, в то время как второй разбойник застыл столбом,
выпучив в ужасе глаза.
- Мы... добрались к избушке затворника... только луна вышла... - пробормотал
бандит, приходя в сознание. - Мне выпало остаться снаружи... на стреме... Остальные
вошли в избушку... Посмотреть, как Марсель будет пытать старого засранца... Чтобы
этот чертов отшельник... выдал нам... где заныкал свое золотишко...
- Ну да, да, понятно! Дальше давай! - Волк буквально с ума сходил от
нетерпения.
- Дальше... полыхнуло огнем... избушка аж взлетела выше деревьев.. Потом
пошел огненный дождь... и я сквозь пламя увидел... отшельника, а рядом с ним
высокого малого в черном... Они появились из-за деревьев...
- Соломон Кейн! - побледнел недавний собеседник Волка. - Я тебя
предупреждал, Ле Лу! Вот мы и допрыгались! Он...
- Заткнись, урод! - гаркнул главарь. - А ты продолжай! И смотри мне, не
вздумай сдохнуть!
- Я побежал... Кейн погнался за мной... этот дьявол настиг меня... но я вырвался и
убежал... и подоспел сюда прежде... Черт, я умираю!..
Раненый опять начал сползать со скамьи, навалившись всем телом на стол.
Волк свирепо пнул его в бок, приводя в чувство.
- Дьяволы и святые угодники! - взревел он. - Скажи, скажи, как он выглядит,
этот ублюдок Кейн!
- Как... как Сатана... - выдохнул раненый.
Голос его угас, и жизнь оставила разбойника. Мертвое тело окончательно сползло
на каменный пол и осталось там лежать грудой кровавых тряпок.
- Эт-т-то и ест-т-ть с-сам С-сат-т-тана! - заикаясь, пролепетал второй бандит. -
Я ж-же т-т-тебе гов-в-ворил! Это сам р-рогатый во п-плоти! Мы п-проп-пали!..
Он выпучил глаза и замолк: в пещеру ввалился еще один перепуганный разбойник.
- Кейн?
- Да! - Волк был настолько выбит из колеи свалившимися на него новостями,
что не смог даже с ходу соврать. - Ты там повнимательнее, Ла Мон! Сейчас мы с
Крысой к тебе подойдем.
Разбойник выскочил, и Ле Лу повернулся к подельщику.
- Стало быть, банде конец, - протянул он. - Я, ты да этот придурок Ла Мон -
вот и все, что осталось. Не густо... Что делать будем?
Совсем потерявший от страха голову Крыса с трудом выдавил:
- Бе-бе-бежать!
- Бе-бе, бе-бе, - передразнил его Волк. - Значит, так. По-быстрому сгребаем
цацки и золотишко из этих сундуков и делаем ноги через потайной ход.
Поняв, что никто не собирается задерживаться здесь больше, чем необходимо, и у
него появился шанс избежать встречи с ужасным Соломоном Кейном, Крыса
оживился.
- А как же Ла Мон? - спросил он у главаря.
- Да черт с этим ворюгой. Пускай себе караулит. Дурак как раз задержит
англичанина ровно на столько, чтобы мы успели смыться. Тебе что, больно надо
делить добро натрое, когда можно пополам?
Тупую и злобную рожу Крысы перекосила гаденькая ухмылочка. Потом до него
неожиданно дошло:
- Что значит "задержит" англичанина?.. Подожди-ка! Он, что, - Крыса носком
сапога ткнул в мертвого бандита, - говоря, что подоспел сюда "прежде", имел в виду,
что Кейн по пятам за ним направляется... Сюда!?
Волк только оскалился в ответ, нетерпеливо мотнув головой в сторону сундуков с
сокровищами. Крыса поспешно бросился к бандитской казне.
Огарок свечи, стоявший в глиняном черепке на столе, освещал безумную сцену.
Дрожащее, мечущееся пламя отбрасывало желтые блики на стол, стены, пол и
отражалось мутным пятном в луже крови, все шире растекающейся из-под мертвого
тела; оно играло на самоцветах и золоте, которые жадные руки торопливо выгребали
из окованных медными полосами походных сундуков, выстроенных в ряд вдоль стены.
Если бы в этот момент в пещере мог оказаться сторонний наблюдатель, он,
несомненно, обратил бы внимание, что глаза Волка блестят тем же металлическим
блеском, что и его кинжал, до поры до времени укрытый в ножнах.
На то, чтобы выгрести сокровища из сундуков, Крыса затратил не так уж мало
времени. Наконец их содержимое было вывалено мерцающей грудой прямо на
заплеванный и залитый кровью пол. На мгновение Волк замер, прислушиваясь. Нет,
вроде снаружи все было тихо, и мужчина расслабился. Хотя живое воображение Ле Лу
тут же нарисовало зловещую картину: убийца в черном - Соломон Кейн - беззвучно
крадется во тьме, пробираясь сквозь ночной лес, по его душу. Невесомый силуэт среди
призрачных теней...
Волк злорадно хохотнул. Ну уж нет, сказал он себе, до него Кейну никогда не
добраться, он, Ле Лу, слишком для него умен. На сей раз англичанин останется в
дураках.
- Еще сундук забыл, - буркнул он, указывая разбойнику на окованный медью
ящик.
Крыса чертыхнулся и послушно нагнулся над сокровищами, на которые ему
...Поділитися у соцмережах
