Жанр: Триллер
Анита Блейк 01-08.
...ой, что у меня еще
осталась. Он только ухнул и отмахнул меня ладонью по лицу. Я откачнулась и ощутила вкус крови. Он едва меня коснулся,
но объяснил свою точку зрения. Я поняла. Если я хочу обмениваться ударами, но меня размолотит в кашу.
Я ударила его по горлу. Он поперхнулся с удивленным видом. Избитая в котлету - это все равно куда лучше, чем
покусанная. По мне лучше умереть, чем ходить с клыками.
Его рука сомкнулась вокруг моего правого кулака и сдавила настолько, чтобы я только почувствовала его силу. Он
все еще старался меня предупредить, а не нанести увечье. Очко в его пользу.
Он поднял обе руки, подтянув меня к своему телу. Мне этого не хотелось, но, кажется, у меня не было
возможности что-либо сделать по этому поводу. Если, конечно, у вампиров нет половых желез. Удар по горлу
подействовал. Я глянула в его лицо, приблизившееся почти как для поцелуя. Я метнулась к нему, стараясь получить
максимальную свободу движений. А он продолжал тянуть меня к себе, и его собственная инерция мне помогла.
Колено ударило жестко, и я постаралась вдвинуть его подальше вверх и вглубь. Это не был скользящий удар. Он
согнулся вперед, хотя и не выпустил моих рук. Я не освободилась, но ведь это только начало, а зато я получила ответ на
вековой вопрос. Есть у вампиров яйца.
Он рывком завел мне руки за спину, намертво прижав своими руками к телу. Оно было как деревянное, твердое,
неподдающееся, как камень. Только секунду назад оно было теплое, мягкое и уязвимое. Что случилось?
- Сорви эти штуки у нее с руки, - сказал он, обращаясь не ко мне.
Я попыталась вывернуть голову, чтобы увидеть, что же у меня сзади. И ничего не увидела. Двое белобрысых
вампиров все еще корчились при виде обнаженных крестов.
Что-то коснулось моего запястья. Я дернулась, но он держал меня крепко.
- Если будете сопротивляться, он вас порежет.
Я еще сильнее вывернула голову и увидела перед собой глаза мальчика-вампира. Он подобрал свой нож и поддевал
им браслет.
Руки Мастера вампиров сдавили мои руки так, что я уже думала, что они лопнут от давления, как пузыри на
газировке. Наверное, я издала какой-то звук, потому что он сказал:
- Я не хотел сегодня причинять вам боль. - Его рот был прижат к моему уху, погрузился в мои волосы. - Вы сами
это выбрали.
С легким щелчком браслет сломался. Я почувствовала, как он соскользнул в траву. Мастер вампиров глубоко
вздохнул, будто ему стало легче дышать. Он был всего на дюйм или два выше меня, но держал обе мои руки одной своей,
сжимая пальцы, как стальные обручи. Это было больно, и я старалась не издавать беспомощных стонов.
Свободный рукой он погладил мои волосы, потом зачерпнул их в горсть и отвел мне голову назад, чтобы заглянуть
в глаза. Они были сплошные, абсолютно черные, белки исчезли.
- Я узнаю его имя, Анита, так или иначе.
Я плюнула ему в лицо.
Он вскрикнул и сжал мои запястья так, что я не смогла сдержать стона.
- Я мог бы сделать, чтобы это было приятно, но теперь я хочу, чтобы это было больно. Гляди в мои глаза, смертная,
и отчаивайся. Взгляни в мои глаза, и не будет больше между нами секретов. - Его голос упал до ее слышного шепота. - И я
выпью твой разум, как другие пьют кровь, и оставлю от тебя бессмысленную оболочку.
Я смотрела во тьму, которая была его глазами, и почувствовала, что падаю вперед, в невозможную даль, а потом
вниз, вниз, в черноту чистую и тотальную, во тьму, никогда не знавшую света.
24
Я глядела в незнакомое лицо. Рука держала окровавленный платок возле его лба. Короткие волосы, светлые глаза,
веснушки.
- Привет, Ларри, - сказала я. И голос мой был далеким и незнакомым, но почему - я не могла вспомнить.
Было все еще темно. Лицо Ларри было чуть почище, но рана все еще кровоточила. Не могла я так долго быть без
сознания. Без сознания? А куда это я падала без сознания? Все, что я помнила, это были глаза, черные глаза. Я слишком
быстро села, и Ларри поймал меня за руку, а то я бы упала.
- А где...
- Вампиры? - закончил он за меня.
Я откинулась к нему на руки и шепнула:
- Да.
Повсюду вокруг в темноте стояли люди, сбиваясь в шепчущие группы. Темноту прорезали лучи фар полицейской
машины. Рядом с ней стояли двое полицейских в форме, разговаривая с человеком, чье имя я вспомнила не сразу.
- Карл, - сказала я.
- Что? - переспросил Ларри.
- Карл Ингер, высокий, который говорит с полицией.
- Да, так, - кивнул Ларри.
Рядом с нами склонился невысокий смуглый человек. Джереми Рубенс из "Человек превыше всего", который, по
последним данным, по нам и стрелял. Что тут за фигня творится?
Джереми улыбался мне, и улыбка была естественной.
- Чего это вы вдруг ни с того ни с сего стали моим другом?
Он улыбнулся пошире:
- Мы вас спасли.
Я оттолкнулась от Ларри, чтобы сесть без поддержки. На минуту закружилась голова, но сразу прошла. Все путем.
- Ларри, расскажи-ка мне!
Он глянул на Джереми Рубенса и снова на меня.
- Они нас спасли.
- Как?
- Плеснули святой водой на ту, которая меня укусила. - Он коснулся свободной рукой горла - неосознанный жест, и
заметил, что я смотрю. - Теперь у нее будет надо мной власть?
- Она когда кусала, вошла в твое сознание?
- Не знаю, - ответил он. - А как это определить?
Я начала было объяснять, но закрыла рот, не успев сказать ни слова. Как объяснить необъяснимое?
- Если бы Алехандро, Мастер вампиров, укусил бы меня одновременно с вхождением в мое сознание, я бы сейчас
была под его властью.
- Алехандро?
- Так называли Мастера другие вампиры.
Я качнула случайно головой, и тут же мир поплыл в черных волнах, и мне пришлось сделать глотательное
движение, чтобы подавить рвоту. Что он со мной сделал? Я уже встречалась раньше с ментальными играми, но такой
реакции не было никогда.
- Вон "скорая помощь" едет, - сказал Ларри.
- Мне она не нужна.
- Мисс Блейк, вы час были без сознания, - сказал Рубенс. - Мы попросили полицию вызвать "скорую", когда не
смогли привести вас в чувство.
Рубенс стоял так близко, что я могла бы до него дотронуться. Он смотрел дружелюбно, да что там - просто сиял, как
невеста в день торжества. Чего это он вдруг меня так полюбил?
- Значит, они плеснули святой водой на вампиршу, которая тебя укусила. Что было дальше? - спросила я у Ларри.
- Они прогнали остальных крестами и амулетами.
- Амулетами?
Рубенс вытащил цепь с двумя металлическими книжечками. Обе они могли бы поместиться у меня на ладони, да
еще и место бы осталось.
- Это не амулеты, Ларри. Это миниатюрное исполнение священных иудейских книг.
- А я думал, там должна быть звезда Давида.
- Звезда не помогает, потому что на самом деле это символ расовый, а не религиозный.
- Так это миниатюрные Библии?
Я приподняла брови:
- Ну, вообще Тора содержит в себе Ветхий Завет, так что, если хочешь, это миниатюрные Библии.
- А нам, христианам, Библия поможет?
- Не знаю, Ларри. Наверное. Просто у меня во время нападений вампиров ни разу не было с собой Библии.
И это, очевидно, моя вина. Когда я вообще последний раз читала Библию? Может, я становлюсь воскресной
христианкой? Ладно, о душе подумаю потом, когда с телом будет чуть получше.
- Отпустите вы "скорую", я в порядке.
- Ничего вы не в порядке, - сказал Рубенс и протянул руку, будто собираясь меня коснуться. Я посмотрела на него,
и его рука остановилась на полпути. - Позвольте нам вам помочь, мисс Блейк. У нас одни и те же враги.
- А полиция знает, что вы поначалу в нас стреляли?
Что-то мелькнуло в лице Рубенса.
- Значит, не знает?
- Мы вас спасли от судьбы худшей, чем смерть, мисс Блейк. Это было ошибкой - напасть на вас. Вы поднимаете
мертвых, но вы - истинный враг вампиров, значит, мы союзники.
- Враг моего врага - мой друг?
Он кивнул.
Полицейские были совсем рядом, еще чуть-чуть - и они услышат наш разговор.
- Ладно, но если вы еще раз направите на меня оружие, я забуду, что вы меня спасли.
- Этого никогда больше не случится, мисс Блейк, даю вам мое слово.
Я хотела сказать что-нибудь уничтожающее, но полиция уже подошла. Они услышат. А я не собиралась доносить
на Рубенса и группу "Человек превыше всего" и потому приберегла свои замечания до другого случая. Зная Рубенса, можно
ручаться, что таковой будет.
Я соврала полиции насчет того, что сделали ребята из "Человек превыше всего", и соврала насчет того, чего хотел от
меня Алехандро. Это было очередное безрассудное нападение, вроде тех двух, что уже произошли раньше. Потом я
расскажу правду Дольфу и Зебровски, но сейчас меня как-то не тянуло рассказывать всю эту путаницу незнакомым людям.
Я даже не была уверена, что Дольф все услышит. Например, о том факте, что я почти наверняка - человек-слуга Жан-Клода.
Нет, это упоминать совсем не обязательно.
У Ларри была "мазда" последней модели. Фанатики из "Человек превыше всего" были настолько заняты
вампирами, что у них не было времени ее раздолбать. Что было очень хорошо, поскольку моя машина ремонту не
подлежала. Конечно, мне еще предстояло иметь дело со страховой компанией, чтобы они это подтвердили, но сейчас под
машиной сломалось что-то очень большое, и вытекающие жидкости были темнее крови. Передняя часть машины выглядела
так, будто въехала в слона. Нет, тут вопросов не было.
Несколько часов мы провели в приемном отделении больницы. Работники "скорой" настаивали, чтобы меня
посмотрел врач, а Ларри нужно было наложить пару швов на лоб. Падающие оранжевые волосы закрывали его рану. Его
первый шрам. Первый из многих, если он останется в нашем деле и будет околачиваться рядом со мной.
- Ну, ты уже четырнадцать часов на этой работе. Что ты теперь думаешь? - спросила я.
Он искоса бросил на меня взгляд и снова стал смотреть на дорогу. В его улыбке не было ничего веселого.
- Не знаю.
- Хочешь быть аниматором после колледжа?
- Раньше думал, что хочу, - ответил он.
Честность. Редкий дар.
- А теперь не уверен?
- Кажется, нет.
На этом я оставила тему. Инстинкт подсказывал отговорить его. Уговорить выбрать себе здоровое, нормальное
занятие. Но я знала, что поднимание мертвых - это не просто выбор профессии. Если у тебя достаточно сильный "талант", то
надо поднимать мертвых или рисковать, что эта сила будет проявляться в самые неподходящие моменты. Термин "жертва
обстоятельств" вам что-нибудь говорит? Моя мачеха Джудит его хорошо понимала. Хотя ей и не нравилась моя работа. Она
считала ее отвратительной. Что тут скажешь? Я с ней согласна.
- Есть и другие работы для человека с дипломом по противоестественной биологии.
- Какие? Служитель зоопарка? Дезинсектор?
- Преподаватель, - сказала я, - лесничий национального парка, полевой биолог, исследователь.
- И на какой из этих работ можно сделать такие деньги? - спросил он.
- Деньги - единственная причина, по которой ты хочешь быть аниматором?
Я была разочарована.
- Я хочу делать что-то на пользу людям. Что может быть лучше, чем использовать профессиональное умение для
избавления мира от опасной нежити?
Я уставилась на него. Мне был виден только его профиль в темной машине, подсвеченный приборным щитком.
- Ты хочешь быть истребителем вампиров, а не аниматором?
Я даже не пыталась скрыть удивления.
- Конечная цель такая.
- Зачем?
- А вы зачем это делаете?
Я покачала головой:
- Ответь на вопрос, Ларри.
- Чтобы приносить людям пользу.
- Тогда стань полисменом. Им нужны люди, разбирающиеся в противоестественных созданиях.
- Я думал, что сегодня действовал отлично.
- Так и было.
- Так что вам не нравится?
Я подумала, как вложить это в пятьдесят или меньше убедительных слов.
- Сегодня ночью - это было ужасно, но бывает куда хуже.
- Мы подъезжаем к Оливу, куда свернуть?
- Налево.
Машина выехала с шоссе в ряд для поворота. Мы встали у светофора, и мигал в темноте сигнал поворота.
- Ты не знаешь, во что ты рвешься, - сказала я.
- Так расскажите мне.
- Я сделаю лучше. Я тебе это покажу.
- Что вы имеете в виду?
- Сверни у третьего светофора направо.
Мы заехали на стоянку.
- Первый дом справа.
Ларри заехал на единственное свободное место. Мое место на стоянке. Никогда не вернется сюда моя маленькая
"нова".
В темноте машины я сняла жакет.
- Включи верхний свет.
Он сделал, как я сказала. Вообще он лучше меня умел выполнять приказы. А поскольку приказы были мои, меня
это устраивало.
Я показала ему шрамы у меня на руках.
- Крестообразный ожог я получила от слуги-человека, который думал, что это будет забавно. Бугор соединительной
ткани на сгибе руки - вампир разорвал мне руку на куски. Физиотерапевт потом говорил, что возвращение полного объема
движений было просто чудом. Вот еще четырнадцать швов от слуги-человека, и это только на руках.
- А есть еще? - Лицо его в свете салона было бледным и незнакомым.
- Один вампир воткнул мне в спину обломанный конец кола.
Он вздрогнул.
- И ключицу мне сломали, когда вампир жевал мою руку.
- Вы пытаетесь меня напугать?
- Разумеется, - сказала я.
- А меня не отпугнуть.
Сегодняшняя ночь должна была его отпугнуть и без демонстрации моих шрамов. Но не отпугнула. Черт возьми, он
останется в нашем деле, если его раньше не убьют.
- Ладно, ты остаешься до конца семестра - отлично. Но пообещай, что не будешь охотиться на вампиров без меня.
- Но мистер Берк...
- Он помогает казнить вампиров, но не охотится на них в одиночку.
- А в чем разница между казнью и охотой?
- Казнь означает тело, которое надо проткнуть колом, то есть вампира упакованного и в цепях, который тихо ждет
последнего удара.
- А охота?
- Когда я пойду по следу вампиров, которые нас сегодня чуть не убили, это будет охота.
- И вы не верите, что мистер Берк может научить меня охотиться?
- Я не верю, что мистер Берк сумеет сохранить тебя в живых. - У Ларри глаза полезли на лоб. - Я не имею в виду,
что он намеренно тебя подставит под опасность. Я имею в виду, что не доверяю твою жизнь никому, кроме себя.
- Вы думаете, до этого дойдет?
- Уже чуть не дошло.
Он пару минут посидел тихо, глядя на свои руки, которые медленно поглаживали руль.
- Я обещаю не охотиться на вампиров ни с кем, кроме вас. - Он поглядел на меня, изучая голубыми глазами мое
лицо. - И даже с мистером Родригесом? Мистер Вон мне сказал, что он был вашим учителем.
- Мэнни был моим учителем, но он больше не охотится на вампиров.
- А почему? - спросил он.
Я посмотрела ему прямо в глаза и сказала:
- Его жена слишком боится. И у него четверо детей.
- А вы и мистер Берк свободны, и детей у вас нет.
- Верно.
- И у меня тоже, - сказал он.
Я не могла не улыбнуться. Неужто я тоже была такой энтузиасткой? Да нет.
- Ларри, остряков никто не любит.
Он ухмыльнулся и выглядел при этом максимум на тринадцать лет. Господи, почему он не сбежал после этой
ночи? А я почему? Ответов нет, по крайней мере, осмысленных ответов. Зачем я этим занимаюсь? Напрашивается ответ:
потому что я это умею. Может быть, Ларри тоже научится. Может быть. Или просто погибнет.
Я вылезла из машины и сказала:
- Езжай прямо домой, и если у тебя нет запасного креста, прямо завтра и купи.
- О'кей, - сказал он.
Я закрыла дверь, глядя в его серьезное и задумчивое лицо. Потом пошла вверх по лестнице и не оглянулась. Я не
стала смотреть, как он едет прочь, все еще живой, все еще полный энтузиазма после первой встречи с монстрами. Я была
всего на четыре года старше. Четыре года, а ощущались они как столетия. Нет, такой желторотой я никогда не была. Моя
мать умерла, когда мне было восемь. Потеря матери или отца стирает эту щенячью жизнерадостность.
Я все же собиралась отговорить Ларри стать истребителем вампиров, но если никак не выйдет, я буду работать с
ним сама. Есть только два вида охотников на вампиров: хорошие и мертвые. Может быть, мне удастся сделать из Ларри
хорошего. Это куда привлекательней альтернативы.
Было 3.34 утра в пятницу. Долгая была неделя. Ну а какая неделя в этом году не была долгой? Я просила Берта
нанять кого-нибудь в помощь. Он нанял Ларри. Так чем я недовольна? Тем, что Ларри - просто жертва, ждущая своего
монстра. О Господи, сохрани его, прошу Тебя. Сохрани. На моей совести и так больше невинных, чем она может
выдержать.
Обычное чувство ночного коридора - тишина, спокойствие. Только шептали отдушины отопления, приглушенно
звучали по ковру шаги моих кроссовок. Слишком было поздно, и мои живущие днем соседи давно уже спали, а вставать им
было еще рано. За два часа до рассвета можно насладиться уединением.
Я открыла новый защищенный от взлома замок своей квартиры и шагнула в темень. Щелкнула выключателем и
залила ярким светом белые стены, ковер, диван и кресло. Как бы ни было хорошо у тебя ночное зрение, а свет лучше. Все
мы дети дневного света, чем бы ни зарабатывали себе на жизнь.
Жакет я сбросила на кухонный стол. Слишком он был грязный, чтобы кидать его на белый диван. Я вся была
заляпана грязью и прилипшей травой, но крови было очень мало - ночь обернулась удачно.
Я уже снимала кобуру, когда почувствовала это. Движение воздушных потоков, будто кто-то их пересекал. Я
просто поняла, что я не одна.
Рука моя легла уже на рукоять пистолета, когда из темноты спальни послышался голос Эдуарда:
- Анита, не надо.
Я остановилась, касаясь пальцами пистолета.
- А если я все же попробую?
- Я тебя застрелю, и ты это знаешь.
Это был спокойный, уверенный голос хищника. Я помню, когда он работал с огнеметом, его голос был таким же.
Гладким и ровным, как дорога в Ад.
Я убрала руку от пистолета. Эдуард меня застрелит, если я его вынужу. И лучше его не вынуждать - пока что. Пока
что.
Я положила руки на голову, не ожидая, пока он мне это прикажет. Может быть, готовность к сотрудничеству
зачтется в мою пользу. Ой, вряд ли.
Эдуард вышел из темноты, как белокурый призрак. Он был весь в черном, кроме волос и бледного лица. Руки в
черных перчатках держали девятимиллиметровую "беретту", твердо направленную мне в грудь.
- Новый пистолет? - спросила я.
По его губам скользнула тень улыбки.
- Да. Тебе нравится?
- "Беретта" - хороший пистолет, но ты же меня знаешь.
- Знаю, ты фанат браунинга, - сказал он.
Я улыбнулась. Два старых приятеля ведут профессиональный треп.
Он прижал ствол к моей груди и взял мой браунинг.
- Прислонись и расставь ноги, - сказал он.
Я оперлась на спинку дивана, а он меня ощупал. Искать было нечего, но Эдуард этого не знал, а неосторожным он
никогда не был. Одна из причин, по которой он до сих пор жив. Это - и еще то, что он был очень, очень умелым.
- Ты говорил, что не можешь взломать мой замок, - сказала я.
- Я принес инструменты получше.
- Значит, он не защищен от взлома.
- От большинства людей - защищен.
- Но не от тебя.
Он посмотрел на меня глазами мертвыми, как зимнее небо.
- Я к большинству не принадлежу.
Я не могла не улыбнуться:
- Это ты можешь сказать с полным правом.
Он нахмурился:
- Дай мне имя Мастера, и нам не придется этого делать.
Его пистолет не шелохнулся. Мой браунинг торчал у него из-за пояса. Я надеялась, что он не забыл поставить его
на предохранитель. Или, наоборот, забыл.
Я открыла рот, снова закрыла и просто смотрела на него. Я не могла выдать Эдуарду Жан-Клода. Я была -
Истребительница, но Эдуарда вампиры называли - Смерть. И он это имя заслужил.
- Я думала, ты сегодня будешь за мной следить.
- Я поехал домой, когда ты подняла зомби. Наверное, мне следовало остаться поблизости. Кто тебе рот
раскровянил?
- Я тебе ни черта не скажу, и ты это знаешь.
- Любого можно сломать, Анита. Любого.
- Даже тебя?
Снова эта тень улыбки:
- Даже меня.
- Кто-то превзошел Смерть? А ну-ка расскажи.
Улыбка стала шире.
- В другой раз как-нибудь.
- Приятно слышать, что будет другой раз.
- Я здесь не для того, чтобы тебя убивать.
- А только запугиванием или пыткой заставить меня назвать имя Мастера?
- Да, - ответил он тихим и спокойным тоном.
- А я-то надеялась, что ты скажешь "нет".
- Дай мне имя Мастера этого города, Анита, и я уйду.
- Ты знаешь, что я не могу этого сделать.
- Я знаю, что ты должна это сделать, иначе нас ждет очень долгая ночь.
- Значит, нас ждет очень долгая ночь, потому что ни хрена я тебе говорить не собираюсь.
- Ты не хочешь дать себя запугать.
- Ага.
Он покачал головой.
- Повернись, обопрись грудью на диван и сцепи руки за спиной.
- Зачем?
- Делай, что я сказал.
- Чтобы ты мне руки связал?
- Выполняй.
- Что-то не хочется.
Он снова нахмурился:
- Ты хочешь, чтобы я тебя застрелил?
- Нет, но стоять столбом, пока ты будешь меня связывать, мне тоже не хочется.
- Связывать - это не больно.
- Меня беспокоит то, что будет потом.
- Ты знаешь, что я сделаю, если ты будешь упираться.
- Тогда делай.
- Ты не хочешь мне помочь.
- Уж извини.
- Анита, Анита!
- Я просто не привыкла помогать людям, которые собираются меня пытать. Хотя я не вижу бамбуковых щепок. А
как можно кого-то пытать без бамбуковых щепок?
- Перестань!
Он начинал злиться.
- Что перестать?
Я выкатила глаза и постаралась придать себе вид невинный и безобидный - просто не я, а лягушка Кермит.
Эдуард рассмеялся - легким смешком, который все рос и рос, пока Эдуард не присел на пол, свободно держа
пистолет и глядя на меня сияющими глазами.
- Ну как я могу тебя пытать, когда ты меня смешишь?
- Не можешь, так и было задумано.
Он покачал головой:
- Нет, не было. Ты просто острила. Ты всегда остришь, Анита.
- Приятно, что ты это заметил.
Он поднял руку:
- Анита, хватит.
- Я буду тебя смешить, пока ты пощады не запросишь.
- Просто скажи мне это дурацкое имя, Анита. Прошу тебя, помоги мне. - Смех исчез из его глаз, как уходит с неба
солнце. Ушли доброжелательность и человечность, и глаза его стали холодны и пусты, как у куклы - Не заставляй меня
делать тебе больно.
Я была единственным другом Эдуарда, но это не помешает ему меня пытать. Было у Эдуарда одно правило: сделай
все, что нужно, чтобы закончить работу. Если он будет вынужден меня пытать, он это сделает, но ему этого не хотелось.
- Теперь, когда ты заговорил вежливо, попробуй снова задать первый вопрос, - сказала я.
Его глаза прищурились, потом он спросил:
- Кто ударил тебя в рот?
- Один Мастер вампиров, - сказала я спокойно.
- Расскажи мне, что произошло.
Эта просьба слишком на мой вкус отдавала приказом, но оба пистолета были у него в руках.
Я рассказала ему обо всем. Все о вампире Алехандро. О том, которого я ощущала у себя в голове таким старым, что
у меня кости заныли. И я добавила только одну крохотную ложь, которая утонула в потоке правды. Я ему сказала, что
Алехандро - Мастер города. Правда, одна из лучших моих находок?
- Ты и в самом деле не знаешь места его дневного отдыха?
Я покачала головой:
- Если бы знала, я бы тебе его выдала.
- Почему такая перемена настроения?
- Он сегодня пытался меня убить. Все обязательства отменяются.
- Не верю.
Это была слишком хорошая ложь, чтобы ей зря пропадать, и потому я попыталась ее спасти.
- Он тоже одичал. Это он и его прихвостни убивают невинных граждан.
При слове "невинные" Эдуард скривился, но придираться не стал.
- Альтруистический мотив - в это я верю. Не будь ты так чертовски мягкосердечна, ты была бы опасна.
- Я свою долю гадов истребляю, Эдуард.
Он смотрел на меня пустыми синими глазами, потом кивнул:
- Правда.
И отдал мне мой пистолет рукояткой вперед. Судорога в животе отпустила меня. Я смогла испустить глубокий,
долгий вздох облегчения.
- Если я найду, где этот Алехандро, ты хочешь принять участие?
Я на минуту задумалась. Хочу ли я охотиться на пятерку одичавших вампиров, из которых двое старше пятисот
лет? Нет, не хочу. Хочу ли я посылать Эдуарда против них одного? Нет, не хочу. Значит...
- Ага, чтобы получить свою долю.
Эдуард улыбнулся широкой сияющей улыбкой:
- Ну люблю я свою работу.
- Я тоже, - улыбнулась я в ответ.
Жан-Клод лежал посреди белой кровати с балдахином. Кожа его была только чуть белее простыней. Он был одет в
ночную сорочку. Кружева сбегали по ее воротнику, образуя окно на груди. Они струились по рукавам, почти полностью
скрывая кисти рук. Это должно было выглядеть женственным, но на Жан-Клоде этот наряд смотрелся исключительно
мужественно. Как может человек не выглядеть глупо в белой кружевной рубашке? Правда, он не был человеком - наверное,
в этом все дело.
В разрезе кружевного воротника вились черные волосы. Которых так легко коснуться. Я покачала головой. Нет,
даже во сне нет.
Я была одета во что-то длинное и шелковое. Такого же синего оттенка, как темнота его глаз. И мои руки казались
на этом фоне до невозможности белыми. Жан-Клод встал на колени и протянул ко мне руку. Приглашение.
Я покачала головой.
- Это ведь только сон, ma petite. Неужели даже здесь вы не придете ко мне?
- С вами никогда не бывает просто снов. Они всегда значат больше.
Его рука упала на простыню, пальцы коснулись ткани.
- Что вы пытаетесь со мной сделать, Жан-Клод?
Он посмотрел на меня в упор.
- Соблазнить вас, конечно.
Конечно. Дура я.
Рядом с кроватью зазвонил телефон. Из этих белых аппаратов с кучей золота. Секунду назад здесь телефона не
было. Он снова зазвонил, и сон рассыпался вдребезги. Я проснулась, хватая трубку.
- Алло!
- Привет, я тебя разбудил? - спросил Ирвинг Гризволд.
Я заморгала:
- Который сейчас час?
- Десять. Я знаю, что раньше звонить не надо.
- Чего тебе надо, Ирвинг?
- Грубо.
- Я поздно вернулась. Можно обойтись без комментариев?
- Ладно, я, твой верный репортер, прощу тебе грубость, если ты мне ответишь на несколько вопросов.
- Вопросов? - Я села в кровати, прижав к себе аппарат. - О чем это ты?
- Правда ли, что ребята из "Человек превыше всего" сегодня тебя спасли, как они
...Поділитися у соцмережах
