Жанр: Триллер
Анита Блейк 01-08.
...росил Дольф.
- Тебе не кажется, что она изменила вид?
- Что? - Он нахмурился.
- Труп. Тебе не кажется, что он выглядит по-другому?
Он всмотрелся в тело.
- Теперь, когда ты сказала... Она выглядит так, будто спит. - Он покачал головой. - Нам придется вызвать "скорую",
чтобы врач подтвердил смерть.
- Она не дышит.
- Ты бы хотела, чтобы отсутствие у тебя дыхания было единственным критерием?
Я на минуту задумалась.
- Наверное, нет.
Дольф пролистал блокнот.
- Ты говорила, что человек, погибший от укусов многих вампиров, не может восстать из мертвых вампиром.
Он прочел мне мои слова. Я подорвалась на собственной мине.
- В большинстве случаев это правда.
Он посмотрел на женщину:
- Но не в этом.
- К несчастью, так.
- Объясни-ка это, Анита.
Его голос никак нельзя было назвать довольным. И я не могла его в этом упрекнуть.
- Иногда даже один укус дает трупу возможность восстать вампиром. Я читала об этом в паре статей. Очень
сильный Мастер вампиров иногда может заразить все трупы, которых он коснется.
- Где ты читала такие статьи?
- "Вампир куотерли", - ответила я.
- Никогда о таком не слышал.
Я пожала плечами:
- У меня диплом по противоестественной биологии, и кто-то включает меня в список рассылки подобной
литературы.
И тут меня поразила мысль, которую никак не назовешь приятной.
- Дольф!
- Что?
- Тот мужчина, первый труп. Сегодня его третья ночь.
- Он не светился в темноте, - сказал Дольф.
- Эта женщина тоже была обыкновенной до полной темноты.
- Ты думаешь, он собирается восстать? - спросил он.
Я кивнула.
- Вот гадство!
- Именно так, - подтвердила я.
Он покачал головой:
- Погоди-ка минуту. Он все равно сможет нам сказать, кто его убил.
- Он вернется не нормальным вампом, - сказала я. - Он умер от множественных укусов, Дольф. И восстанет больше
животным, чем человеком.
- Объясни.
- Если тело отвезли в городскую больницу Сент-Луиса, то за стенами закаленной стали он опасности не
представляет, но если они меня послушали, то он в обычном морге. Позвони в морг и скажи, чтобы эвакуировали здание.
- Ты серьезно, - сказал он без вопросительной интонации.
- Абсолютно.
Он даже не стал спорить. Я была его экспертом по противоестественным явлениям, и то, что я сказала, было во
многом только слухами, никак не доказанными. Дольф не станет спрашивать твое мнение, если он не готов действовать в
согласии с ним. Он хороший начальник.
Дольф нырнул в ближайшую машину и вызвал морг.
Потом высунулся из открытой двери:
- Тело послали в городскую больницу - обычный порядок для жертв вампиров. Даже если наш эксперт говорит, что
они опасности не представляют.
При этих словах он улыбнулся.
- Позвони в больницу и убедись, что они поместили его в усиленное хранилище.
- А с чего бы им тащить тело в вампирский морг, а потом не помещать в хранилище?
- Не знаю. Но мне будет спокойнее, если ты позвонишь.
Он глубоко вдохнул и шумно выдохнул.
- О'кей, - сказал он и набрал номер по памяти. Из чего можно было понять, сколько ему выпало в этом году
работы.
Я стояла у открытой двери машины и слушала. Только слушать было нечего. Никто не брал трубку.
Дольф сидел и слушал далекие гудки телефона. Потом поднял на меня глаза. В них был немой вопрос.
- Там должен кто-нибудь быть, - сказала я.
- Верно.
- Этот человек воскреснет зверем, - сказала я. - Он растерзает все на своем пути, если Мастер, его создавший, его не
остановит или если он не умрет окончательно. Таких вампиров в литературе называют анималистическими. Разговорного
термина нет - они слишком редко встречаются.
Дольф повесил трубку и бросился из машины, гаркнув:
- Зебровски!
- Я, сержант! - отозвался Зебровски, подбегая рысью.
Если Дольф гаркнет, каждый подбежит. - А, Блейк, как жизнь?
Что я должна была сказать? Ужасно? Я пожала плечами и ответила:
- Нормально.
Снова загудел мой пейджер.
- Опять Берт, черт бы его побрал!
- Позвони своему боссу, - велел Дольф. - И скажи ему, чтобы шел к гребаной матери.
Это мне понравилось.
Дольф ушел, выкрикивая приказы. Люди со всех ног бросались выполнять. Я села в машину Дольфа и позвонила
Берту.
Он ответил с первого звонка - не очень хороший признак.
- Надеюсь, что это ты, Анита.
- А если нет? - спросила я.
- Где тебя черти носят?
- На месте убийства у свежего трупа.
Это его слегка притормозило.
- Ты пропускаешь свой первый заказ.
- Ага.
- Но я не буду на тебя орать.
- Становишься разумным, - сказала я. - Что случилось?
- Ничего, кроме того, что твои первые два заказа взял на себя наш новый сотрудник. Его зовут Лоуренс Киркланд.
Присоединись к нему на третьем заказе, тогда ты сможешь взять на себя три последних, а его научить что к чему.
- Ты кого-то нанял? Как ты нашел человека так быстро?
Аниматоры встречаются очень редко. Особенно такие, которые могут поднять двух зомби за одну ночь.
- Работа у меня такая - искать таланты.
Дольф сел в машину, и я сдвинулась на пассажирское сиденье.
- Скажи своему боссу, что нам пора.
- Мне пора, Берт.
- Погоди, для тебя есть срочный вызов в городскую больницу на закалывание вампира.
У меня свело судорогой живот.
- Имя?
Мне пришлось ждать, пока он прочтет:
- Кэлвин Руперт.
- Ч-черт!
- Что такое? - спросил он.
- Когда поступил вызов?
- Примерно в три часа дня сегодня, а что?
- Черт, черт, черт!
- Да что такое, Анита? - недоумевал Берт.
- А почему это так срочно? - спросил Зебровски, садясь на заднее сиденье нашей машины без опознавательных
знаков. Дольф врубил скорость и включил сирены и мигалку. За нами пристроился автомобиль с надписью "Полиция", рубя
воздух прожекторами. С сиреной и мигалкой, во как.
- Руперт оставил завещание, - сказал Берт. - Если он будет укушен вампиром, пусть его сердце пронзят осиновым
колом.
Вполне в духе члена ЛПВ. Да черт побери, у меня в завещании тоже был такой пункт.
- Нам нужно постановление суда на исполнение?
- Оно нужно только после того, как мертвый восстанет вампиром. А сейчас хватит разрешения от ближайших
родственников. Просто проткни его - и дело с концом.
Машину мотало на узкой дороге, и я вцепилась в приборную доску. По днищу молотил гравий. Прижимая плечом
наушник, я застегнула ремень.
- Я сейчас на пути в морг, - сказала я.
- Я не мог с тобой связаться и потому послал туда Джона, - сообщил Берт.
- Когда?
- Ну, сразу, как ты не ответила на вызов по пейджеру.
- Отзови его, скажи, чтобы не ехал!
Что-то, наверное, слышалось в моем голосе, потому что Берт спросил:
- Анита, в чем дело?
- В морге не отвечает телефон, Берт.
- И что?
- Вампир уже мог восстать и убить всех вокруг, и Джон идет прямо ему в зубы.
- Я ему позвоню, - сказал Берт, и связь прервалась. Я положила наушник на место. Мы выезжали на новое шоссе
21.
- Можно будет убить вампира, когда будем на месте.
- Это убийство, - заметил Дольф.
Я покачала головой:
- Нет, если Кэлвин Руперт оставил такое завещание.
- А он оставил?
- Да.
Зебровски вбил кулак в спинку сиденья.
- Тогда мы этого сукина сына прихлопнем.
- Ага, - сказала я.
Зебровски улыбался, держа в руках дробовик.
- Эта штука серебряной дробью заряжена? - спросила я.
Зебровски посмотрел на ружье:
- Да нет.
- Только не говорите мне, что в этой машине только у меня есть оружие с серебряными пулями!
Зебровски усмехнулся, а Дольф сказал:
- Серебро дороже золота. У города таких денег нет.
Я это знала, но надеялась ошибиться.
- Так что же вы делаете, если приходится драться с вампирами и ликантропами?
Зебровски перегнулся ко мне с заднего сиденья.
- Примерно то же самое, что делаем, когда выходим против банды с автоматами "узи".
- И что же это?
- Уступаем противнику по вооружению, - сказал он, и голос его не был веселым. Мне тоже это не очень нравилось.
Я надеялась, что служители морга просто удрали, убрались, но я на это не рассчитывала.
15
В мое снаряжение на вампиров входил обрез ружья с серебряной дробью, осиновые колья, молоток, кресты и
святой воды столько, что вампира можно было бы утопить. К несчастью, весь этот набор был у меня в шкафу в спальне.
Обычно я возила его в багажнике - кроме обреза, который запрещен законом. Если бы меня поймали с этим комплектом и
без постановления суда на казнь, выписанного на мое имя, это автоматически означало бы срок. Этот новый закон вступил
в силу где-то пару месяцев тому назад. Его целью было не дать какому-нибудь сверхретивому истребителю кого-нибудь
завалить и сказать: "Ох, простите". Я вообще-то не сверхретива. Честно.
Дольф отключил сирену за милю до больницы. И на стоянку мы заехали без света и шума. Полицейская машина,
ехавшая с нами, последовала нашему примеру. И еще одна машина с полицейской маркировкой ждала на стоянке. За ней
пригнулись два сотрудника с пистолетами в руках.
Мы вышли из темных машин с оружием наготове. Чувство у меня было такое, будто меня зашанхаили в какой-то
фильм Клинта Иствуда. Машины Джона Берка я не видела. Значит, Джон чаще меня смотрит на пейджер. Я поклялась, что,
если вампир все еще за металлическими стенами, я буду отвечать на пейджер с первого раза отныне и до веку. Только не
дай Бог жизней на моей совести. Аминь.
К Дольфу подошел, пригнувшись, один из полицейских в форме.
- С момента нашего прибытия никакого движения не замечено, сержант.
- Хорошо, - кивнул Дольф. - Специальные силы сюда доберутся, как только смогут. Нас поставили на очередь.
- Что значит - поставили на очередь? - спросила я.
Дольф посмотрел на меня.
- У специальных сил есть серебряные пули, и они доберутся сюда, как только смогут.
- И мы будем их ждать? - спросила я.
- Нет.
- Сержант, при столкновении с противоестественной ситуацией полагается ждать прибытия спецсил, - сказал
полицейский в форме.
- Это не относится к Региональной Группе Расследования Противоестественных Событий, - ответил Дольф.
- Тогда вы должны иметь серебряные пули, - сказала я.
- Я подал требование, - сообщил Дольф.
- Требование? Это нам очень поможет.
- Ты вообще штатская. Тебе придется ждать снаружи, так что перестань собачиться.
- Я еще и официальный исполнитель штата Миссури. Если бы я ответила на пейджер, а не решила позлить Берта,
вампир был бы уже проткнут колом, и ничего бы этого не было. Ты меня не отстранишь, Дольф. Это больше моя работа,
чем твоя.
Дольф смотрел на меня чуть ли не две минуты, потом очень медленно кивнул.
- Тебе надо было бы держать язык за зубами, - сказал Зебровски. - И ждать в машине.
- Не хочу я ждать в машине.
Он только коротко на меня глянул.
- А я хотел бы.
Дольф пошел к двери, Зебровски за ним. Я пошла замыкающей. Я - эксперт полиции по противоестественным
преступлениям. Если дело сегодня повернется плохо, я свои деньги отработаю.
Всех жертв нападений вампиров свозят в городскую больницу Сент-Луиса, даже погибших в других графствах.
Очень уж мало моргов, оборудованных для работы с восставшими вампирами. У них там есть специальное помещение, где
повсюду сталь повышенной прочности, а за дверями повсюду кресты. Даже есть питательный бак для снятия первой жажды
крови. Крысы, кролики, морские свинки. Закусочка для успокоения вновь восставших.
В обычной ситуации тело этого мужчины было бы в помещении для вампиров и проблем бы не было, но я их
заверила, что он опасности не представляет. Я была экспертом, единственным, кого звали протыкать тела колом. Если я
сказала, что тело опасности не представляет, мне верят. А я ошиблась. Прости мне Бог, я ошиблась.
Городская больница Сент-Луиса стояла, как кирпичный гигант в зоне боев. Пройди несколько кварталов отсюда - и
увидишь свежие мюзиклы прямо с Бродвея. Но здесь мы были как на обратной стороне Луны. Если на Луне есть трущобы.
Местность декорировали выбитые стекла, как неровные зубы.
Больница, как и многие другие в городе, была убыточной, и потому ее закрыли. Но морг остаются открытым,
потому что помещение для вампиров переносить было бы слишком дорого.
Оно было построено в начале девятисотых годов, когда еще думали, что можно найти лекарство от вампиризма.
Запри вампира в хранилище, подожди, пока он восстанет, и попробуй его "вылечить". Из вампиров многие сотрудничали,
поскольку хотели вылечиться. Пионером исследований был доктор Генри Муллиган. Проект свернули, когда один из
пациентов отъел у доктора лицо.
Всего лишь за попытку помочь бедненькому непонятому вампиру.
Но и сейчас хранилище использовали почти для всех жертв вампиров. В основном из предосторожности, поскольку
в наши дни, когда поднимается новый вамп, его поджидает вампир-консультант, чья задача - ввести новичка в круг
цивилизованных вампиров.
Про вампира-консультанта я и забыла. Это была пилотная программа, и действовала она всего месяц. Сможет
Старейший вампир взять под контроль анималистического вампира, или для этого нужен Мастер? Я не знала. Просто не
имела понятия.
Дольф уже держал пистолет наготове. Без серебряных пуль - это все же лучше, чем просто плюнуть в монстра, но
не намного эффективнее. Зебровски держал ружье так, будто умел с ним обращаться. За моей спиной шли еще четверо
полицейских в форме. Все с пистолетами, каждый готов стрелять в нежить наповал. Так чего же я психовала? Да того, что
ни у кого, кроме меня, не было этих проклятых серебряных пуль.
Двойная стеклянная дверь разъехалась автоматически. При этом на нее смотрели семь стволов. Мне пришлось
напрячь пальцы, чтобы не выстрелить в эту дурацкую дверь.
Один из полицейских подавил смешок. Нервничаем? Мы, крутые ребята?
- Вот что, - сказал Дольф. - Там есть гражданские. Не застрелите никого случайно.
Один из полицейских был блондином, его напарник был негром и был куда старше. Второй паре было за двадцать.
Один тощий и высокий, с выступающим кадыком, другой - коротышка с бледной кожей и глазами, почти остекленевшими
от страха.
У каждого из них была крестообразная булавка на галстуке. Стандартно для полиции Сент-Луиса. Кресты должны
помочь: может быть, даже сохранить жизнь своим владельцам.
У меня не было времени сменить цепочку на распятии. И был у меня только браслет, на котором болтались
крестики. И еще была у меня цепочка на лодыжке - не для ансамбля с браслетом, а на случай, если сегодня стрясется что-то
необычное, мне хотелось иметь резерв.
Если бросать монету, без чего мне проще обойтись - без ствола или без креста, то я предпочту сохранить и то, и
другое.
- Есть у тебя соображения, как нам работать, Анита? - спросил Дольф.
Давно прошли те времена, когда полицию вообще на такой случай не вызвали бы. В добрые старые дни вампирами
занималась горстка экспертов-профессионалов. Когда можно было просто засадить вампиру кол в сердце, и дело было
сделано. Я была одна из немногих, гордых, храбрых. Истребительница.
- Можем стать в круг стволами наружу. Меньше шансов, что он набросится на нас внезапно.
- А мы не услышим его приближения? - спросил блондин.
- Нежить движется бесшумно, - сказала я.
У него глаза расширились.
- Шучу, офицер, - сказала я.
- Ну... - тихо произнес он. И явно был задет. Что ж, его можно понять.
- Извини, - сказала я.
Дольф посмотрел на меня мрачным взглядом.
- Я же извинилась.
- Не дразни новичка, - сказал Зебровски. - Спорить могу, что это его первый вампир.
Чернокожий коп издал звук, средний между смешком и фырканьем.
- Для ясности: это его первый день.
- Господи, - сказала я. - Он что, не может подождать в машине?
- Я выдержу, - сказал он.
- Не в этом дело, - ответила я. - Но ведь есть же, наверное, правила техники безопасности, запрещающие в первый
день работу с вампирами?
- Справлюсь, - сказал он.
Я только покачала головой. Мать твою, первый день. Ему бы стоять сегодня на перекрестке и регулировать
движение, а не играть в кошки-мышки с ходячим мертвецом.
- Я пойду впереди, - сказал Дольф. - Анита, ты справа от меня. Вы двое, - он показал на чернокожего и блондина, -
позади мисс Блейк. Зебровски, прикроешь с тыла.
- Ну, спасибо, сержант, - буркнул Зебровски.
Хотелось бы мне так это оставить, но нельзя было.
- У меня единственной серебряные пули. Впереди должна пойти я.
- Ты штатская, Анита.
- Я уже много лет не штатская, и ты это знаешь.
Он долгую секунду смотрел на меня, потом кивнул:
- Ладно, давай вперед. Но если тебя убьют, мне начальство голову оторвет.
- Постараюсь не забывать, - улыбнулась я.
Я встала впереди. Они выстроились за мной кругом. Зебровски показал мне большой палец - все путем. Я не могла
не улыбнуться. Дольф едва заметно кивнул. Пора было входить. Скрадывать монстра.
Стены были окрашены в два оттенка зеленого. Темный цвет хаки внизу и рвотно-зеленый сверху. Учрежденческая
зелень, очаровательная, как зубная боль. По стенам шли толстые паропроводы выше моей головы. Они тоже были
покрашены в зеленый и сужали коридор до узкого прохода.
Электрические кабели бежали серебряными струнами рядом с паропроводами. Трудно подвести электричество в
здание, если дом строился без всякого расчета на это.
Краска местами вспучивалась на стенах - новую краску клали, не потрудившись соскрести старую. Если вкопаться в
стену, пойдут слои разного цвета, как на археологических раскопках. У каждого цвета своя история и своя болезненная
память.
Мы были будто в брюхе огромного корабля, только вместо рева машин слышалась почти полная тишина. Есть
такие места, где тишина висит тяжелыми осадками. Одно из них - городская больница Сент-Луиса.
Будь я суеверной, каковой я не являюсь, я бы сказала, что эта больница - идеальное место для привидений.
Привидения бывают разных видов. Обычно это духи умерших, оставшиеся на земле, хотя им полагалось бы попасть на
Небеса или в Ад. Теологи уже столетиями спорят, что должно означать существование привидений для Бога и церкви. Я не
думаю, что это волнует Бога, но церкви явно небезразлично.
Здесь умерло достаточно людей, чтобы было не продохнуть от привидений, но я лично ни одного не видела. Пока
привидение не обнимет меня холодными руками, я вряд ли в него поверю.
Но есть призраки другого рода. Психические впечатления, сильные эмоции, впитавшиеся в стены и пол здания. Как
магнитофон для эмоций. Иногда с видеоизображениями, иногда только звук, иногда лишь дрожь, проходящий по спине
холодок, когда минуешь какое-то место.
Таких мест в этой старой больнице было навалом. Лично я никогда ничего не видела и не слышала, но, идя по
коридору, знала, что где-то здесь рядом что-то есть. Что-то ждущее там, где не видит глаз, не слышит ухо, не дотягивается
рука. Сегодня это мог быть вампир.
Слышны были только шорох шагов, шелест одежды - звуки нашего продвижения. Других звуков не было. Когда
по-настоящему тихо, начинают слышаться звуки - пусть даже шум собственной крови в ушах.
Передо мной возник первый угол. Я шла на острие. Я сама вызвалась. И мне предстояло первой свернуть за угол.
Что бы там ни оказалось, иметь с ним дело мне. Терпеть не могу строить из себя героя.
Я припала на одно колено, держа пистолет в обеих руках и целясь вверх. Высовывать пистолет за угол не имело
смысла. Нельзя стрелять, не видя во что. Есть много способов завернуть за непросматриваемый угол, и ни один из них не
идеален. В основном выбор зависит от того, чего ты боишься - что тебя застрелят или что тебя схватят. Поскольку речь шла
о вампире, я опасалась, что меня схватят и разорвут глотку.
Прижавшись правым плечом к стене, я сделала глубокий вдох и бросила свое тело вперед. Мне не надо было
выполнять точный переворот через плечо в коридоре. Я просто вроде как упала на левый бок, держа перед собой
наставленный пистолет. Можете мне поверить - это самый лучший способ прицелиться при повороте за угол. Но я не стану
его настоятельно советовать, если у монстров есть возможность отстреливаться.
Я лежала в коридоре, и пульс колотился у меня в ушах. Хорошая новость - за углом не было вампира. И плохая -
там лежал труп.
Я встала на одно колено, все еще ловя взглядом любой намек на движение в полутемном коридоре. С некоторыми
вампирами ты ничего не видишь, ничего не слышишь, а только чувствуешь плечами, спиной, тонкими волосками шеи. Это
твое тело отвечает на ритмы, которые старше мысли. Кстати, если тут мыслить, а не действовать, можешь оказаться
мертвым.
- Чисто, - сказала я. Но все еще стояла на колене посреди коридора с наставленным пистолетом, готовая к схватке.
- Ты уже закончила кататься по полу? - спросил Дольф.
Я взглянула на него, потом обратно в коридор. Там ничего не было. Все чисто. В самом деле чисто.
Тело было одето в бледно-голубую форму. На рукаве черная с золотом нашивка - "Охрана". Мужчина, волосы
белокурые. Тяжелые челюсти, массивный нос, ресницы выделяются на фоне бледных щек серым кружевом. Горло -
сплошное сырое мясо. Кость позвоночника блестит в верхнем свете. Кровь расплескалась по зеленым стенам макабрической
рождественской открыткой.
В правой руке человека был револьвер. Я прислонилась спиной к левой стене и оглядела коридор до поворотов,
ограничивающих взор. Пусть телом занимается полиция. Сегодня моя работа - сохранить жизнь нам всем.
Дольф склонился у тела. Он наклонился вперед, будто выполняя отжимание, чтобы приблизить лицо к револьверу.
- Из него стреляли.
- Я не почувствовала возле тела запах пороха, - сказала я. При этом я на Дольфа не глядела: была слишком занята
наблюдением за коридором.
- Из этого револьвера стреляли, - повторил он, и голос у него был хриплый и сдавленный.
Я кинула на него быстрый взгляд. Плечи его напряглись, будто тело свело болью.
- Ты его знал? - спросила я.
Дольф кивнул.
- Джимми Дуган. Он был моим напарником, когда я был моложе, чем ты сейчас. Ушел в отставку, на пенсию
прожить не смог и устроился сюда. Блин.
Что я могла сказать? "Сочувствую" - не годилось. "Мне чертовски жаль" - все равно мало. Ничего не приходило на
ум. Ничем я уже помочь не могла. И просто стояла в этом заляпанном кровью коридоре и молчала.
Зебровски присел рядом с Дольфом и положил руку ему на плечо. Дольф поднял глаза. Какое-то сильное чувство
мелькнуло в них: гнев, боль, печаль. Все это вместе, ничего из этого. Я смотрела на мертвеца, стискивая пистолет, и
придумала наконец, что сказать полезного.
- У здешних охранников есть серебряные пули?
Дольф посмотрел на меня. Уже не надо было гадать - это был гнев.
- А что?
- У охранников должны быть серебряные пули. Пусть один из вас возьмет револьвер, тогда у нас будут два ствола с
серебряными пулями.
Дольф только посмотрел на пистолет:
- Зебровски!
Зебровски взял револьвер осторожно, будто боясь разбудить человека. Но эта жертва вампира не собиралась
вставать. Голова его свесилась набок, мышцы и связки были перекушены. Как будто кто-то большой ложкой зачерпнул
мясо и кожу вокруг позвоночника.
Зебровски щелкнул барабаном.
- Серебро.
Он задвинул барабан на место и встал, держа оружие в правой руке. Ружье свободно висело в левой.
- Запасные патроны? - спросила я.
Зебровски склонился снова, но Дольф покачал головой. И обыскал мертвого сам. Когда он закончил, руки его были
покрыты кровью. Он попытался стереть засыхающую кровь носовым платком, но она застыла в складках ладоней, собралась
под ногтями. Теперь ее только мылом и щеткой можно отскрести.
- Прости, Джимми, - сказал он.
Он все еще не плакал. Я бы на его месте заплакала. Но у женщин в слезных протоках больше химикалий, и потому
они проливают слезы легче мужчин. Честно.
- Запасных патронов нет. Наверное, Джимми считал, что пяти хватит для рутинной работы охранника.
Его голос был словно подогрет злостью. Что ж, злость - лучше, чем слезы. Если это в твоей власти.
Я продолжала наблюдать за коридором, но мои взгляд все возвращался к мертвому. А мертв он был потому, что я
не сделала свою работу. Если бы я не сказала водителям труповозки, что тело не представляет опасности, его бы сунули в
хранилище, и Джимми Дуган бы не погиб.
Терпеть не могу, когда я виновата.
- Идем, - сказал Дольф.
Я повела группу. Еще один угол. Я снова выполнила упражнение на перекате колена и оказалась лежащей в
длинном зеленом коридоре, двумя руками наставляя пистолет. Ничто там не двигалось. Но на полу что-то лежало. Сначала
я увидела нижнюю часть тела охранника. Ноги в бледно-голубых и пропитанных кровью брюках. Потом голова с винным
хвостом каштановых волос, лежащая сбоку от тела, как забытый кусок мяса.
Я встала на ноги, по-прежнему держа перед собой пистолет в поисках цели. Ничто не шевелилось, кроме крови,
которая все еще стекала со стен. Она капала, как вечерний дождик, густея и сворачиваясь на лету.
- Боже милосердный!
Не знаю, кто из полицейских это сказал, но я была согласна.
Торс был разорван, будто вампир засунул в него руки и рванул. Позвоночник разлетелся, как детская сборная
игрушка. Клочья мяса, крови и костей были разбросаны по полу, как лепестки мерзких цветов.
Я ощутила в горле вкус поднявшейся желчи. И стала дышать ртом - ровно и глубоко. Это было ошибкой. В воздухе
стоял вкус крови - густой, теплый, солоноватый. С чуть кислотным привкусом, потому что желудок и кишечник были
вспороты. Запах свежей смерти - это гибрид запаха бойни и сортира. Дерьмо и кровь - вот запах смерти.
Зебровски осматривал коридор с подобранным револьвером в руках. У него было четыре пули, у меня тринадцать
плюс запасная обойма в сумке. Где револьвер охранницы?
- Где ее револьвер? - спросила я.
Зебровски кинул взгляд на меня на тело и снова стал всматриваться в коридор.
- Я его не вижу.
Мне не приходилось встречать вампира, который бы пользовался оружием, но всегда бывает первый раз.
- Дольф, где револьвер охранницы?
Дольф опустился на колени в лужу крови и попытался обыскать тело. Он передвигал куск
...Поділитися у соцмережах
