Жанр: Триллер
Анита Блейк 01-08.
...перестал быть таким серьезным. Сейчас он просто сидел и смотрел на меня. Жан-Клод
или даже Ашер улыбнулись бы и стали бы меня дразнить, а Дамиан только смотрел на
меня, и в его глазах проглядывала сдержанная скорбь - как у другого сдержанный
смех.
Я положила руку ему на плечо - при этом мне пришлось отодвинуть локон. Он
отдернулся, как от ожога, вскочил и подошел к двери.
Я убрала руку, недоумевая.
- Что с тобой, Дамиан?
Ашер подошел, встал рядом, осторожно положив мне руки на плечи.
- Ты права, Анита. Чем вы занимаетесь с мсье Зееманом - не мое собачье дело.
Я положила ладони на его руки, переплела с ним пальцы. Ощущение его
прохладной кожи я помнила. Прислонилась к нему спиной, обняла себя его руками, но
мне не хватало роста. Это была не моя память, а Жан-Клода. Когда-то они с Ашером
более двадцати лет очень дружили; когда-то давным-давно.
Вздохнув, я стала отодвигаться.
Ашер положил подбородок мне на макушку.
- Тебе нужны руки того, от кого ты не будешь чувствовать угрозы.
Я прислонилась к нему, закрыв глаза, на миг давая ему себя держать.
- Это так приятно только потому, что напоминает чье-то чужое удовольствие.
Ашер нежно поцеловал меня в макушку.
- Ты смотришь на меня сквозь ностальгию воспоминаний Жан-Клода, и потому
ты - единственная женщина за двести лет, которая не видит во мне циркового урода.
Я ткнулась лицом в сгиб его руки.
- Ты сокрушительно красив, Ашер.
Он убрал волосы с моей распухшей щеки:
- Для тебя, быть может. - И он, наклонившись, невероятно нежно поцеловал
меня в щеку.
Я отодвинулась от него - мягко, почти неохотно. Воспоминания об Ашере были
куда проще чего бы то ни было в этой моей жизни.
Он не пытался меня удержать.
- Если бы ты не была влюблена в двух других мужчин, то одного твоего взгляда
оказалось бы вполне достаточно.
Я вздохнула:
- Извини, Ашер. Мне не надо было тебя трогать. Это просто... - Я не могла
найти слов.
- Ты обращаешься со мной как со старым любовником, - помог мне Ашер. -
Ты забываешь и трогаешь меня так, как трогала в те времена, когда это всегда был
первый раз. За это не надо извиняться, Анита. Мне это в радость. Никто больше не
коснется меня так... без напряжения.
- Жан-Клод мог бы, - сказала я. - Это его воспоминания.
Ашер улыбнулся почти скорбно:
- Он верен тебе и мсье Зееману.
- Он тебя отверг? - спросила я и тут же пожалела.
Улыбка Ашера стала ярче, потом погасла.
- Если ты не согласилась бы делить его с другой женщиной, неужто ты
действительно стала бы делить его с мужчиной?
Я секунду подумала.
- Да нет. - Я нахмурилась. - Но почему мне хочется за это извиниться?
- Потому что ты делишь со мной и Жан-Клодом воспоминания о Джулианне и о
нас обоих. Это был очень счастливый menage a trois, и длился он чуть ли не дольше,
чем ты живешь на свете.
Джулианна была человеком-слугой Ашера. Ее сожгли как ведьму те же люди,
которые изуродовали Ашера. Жан-Клод не сумел спасти их обоих. И кажется, никто из
них не простил этого Жан-Клоду.
- Если я не очень мешаю, то мне нужна еда, - сказал Дамиан. Он стоял у двери,
обхватив себя руками, как от холода.
- Так что, мне открыть дверь и крикнуть, чтобы принесли ужин? - спросила я.
- Мне нужно разрешение на еду, - ответил он.
Я нахмурилась от этой формулировки, но сказала:
- Пойди найди кого-нибудь из наших ходячих доноров и угостись. Но только из
наших - мы не имеем права здесь охотиться.
Дамиан кивнул и выпрямился. Я ощущала его голод, но это не от голода он
горбился.
- Я не буду охотиться.
- Вот и хорошо.
Он замялся, держа руку на дверной ручке. Стоя спиной ко мне, он тихо спросил:
- Можно мне пойти поесть?
Я глянула на Ашера:
- Это он к тебе обращается?
Ашер покачал головой:
- Не думаю.
- Да, конечно, иди.
Дамиан вышел, оставив дверь чуть приоткрытой.
- Что с ним творится последнее время? - спросила я.
Ашер улыбнулся:
- Наверное, это вопрос к нему, а не ко мне.
Я повернулась:
- Ты не хочешь ответить или не можешь?
Он улыбнулся, и у него была очень гибкая мимика, даже рубцовые участки
двигались свободно. Ашер обращался к хирургам-косметологам в Сент-Луисе.
Конечно, никто из них не имел опыта лечения рубцов от святой воды у вампира и не
знал, получится ли что-нибудь, но доктора выражали надежду - правда, осторожную.
До первой операции еще предстояли месяцы.
- Дело в том, Анита, что страхи бывают очень личные.
- Ты хочешь сказать, что Дамиан меня боится?
Я даже не пыталась скрыть удивление в голосе.
- Я хочу сказать, что если ты хочешь услышать ответ, обратись прямо к нему.
Я тяжело вздохнула:
- Этого мне только не хватало. Сложностей с еще одним мужчиной.
Ашер засмеялся, и смех пробежал по моим голым рукам как прикосновение,
образуя гусиную кожу. Только еще один вампир умел на меня так действовать - ЖанКлод.
- Перестань! - потребовала я.
Ашер поклонился, низко и размашисто:
- Мои самые искренние извинения.
- Перестань дурачиться и иди есть. Кажется, вервольфы планируют на сегодня то
ли вечеринку, то ли церемонию.
- Один из нас все время должен быть возле тебя, Анита.
- Я слыхала ультиматум Жан-Клода, - сказала я, не пытаясь скрыть удивления.
- Ты думаешь, он действительно тебя убьет, если со мной что-то случится?
Светлые-светлые глаза Ашера были очень серьезны.
- Твоя жизнь значит для него больше моей, Анита. Иначе он был бы в моей
постели, а не в твоей.
В этом был смысл, но все же...
- Убить тебя собственноручно - это для него значит убить что-то в себе.
- И все же он это сделает, - сказал Ашер.
- Зачем? Потому что обещал сделать?
- Нет. Потому что не сможет избавиться от мысли, будто я дал тебе умереть в
отместку за тот случай, когда он не сумел спасти Джулианну.
А, вот что. Я открыла рот, собираясь еще что-то сказать, но тут зазвонил телефон.
Дэниел говорил тихо и растерянно на фоне музыки-кантри.
- Анита, мы в "Веселом ковбое" на главном хайвее. Можешь подъехать?
- Что случилось, Дэниел?
- Мать выследила женщину, которая обвинила Ричарда. И решила заставить ее
перестать лгать.
- Они уже дерутся? - спросила я.
- Пока орут.
- Ты тяжелее ее на сотню фунтов, Дэниел. Перебрось ее через плечо и вытащи
поскорее. Она только все портит.
- Она моя мать, я не могу.
- Блин! - с чувством сказала я.
- Что случилось? - спросил Ашер.
Я покачала головой.
- Дэниел, я приеду, но ты просто слабак и трус.
- Я готов убрать всех ребят в этом баре, но не ее, - ответил он.
- Если она устроит скандал по полной программе, тебе может представиться
такая возможность. - Я повесила трубку. - Поверить не могу.
- Во что? - снова спросил Ашер.
Я объяснила как можно быстрее. Дэниел и миссис Зееман остановились
неподалеку в мотеле - Ричард не хотел, чтобы они жили в пансионате в окружении
такого количества оборотней. Теперь я пожалела, что мы не стали держать их ближе к
дому.
Хотелось бы сменить заляпанную кровью блузку, но не было времени. Ни минуты
покоя грешнику.
Но самая трудность была в другом - что делать с Ричардом. Он захочет броситься
на помощь, а мне никак не надо, чтобы он оказался поблизости от мисс Бетти Шаффер.
По закону он имел бы право войти в бар и сесть рядом с ней. Приказа суда
держаться от нее подальше не было. Но если шериф сообразит, что из города мы не
уезжаем, он воспользуется любым предлогом засадить Ричарда за решетку. И вряд ли
во второй раз Ричарда встретят там так же мило, как в первый. Поставленная засада
сработала против ее организаторов, и они будут разъяренными и злыми. На этот раз
они могут нанести Ричарду повреждения. Да и мать его тоже может пострадать. Так,
значит, мне придется малость побеседовать с Шарлоттой Зееман. Если подумать, я
начинала понимать Дэниела: лучше драться против всего бара, чем беседовать с его
матушкой. Она хотя бы не будет никогда моей свекровью. Если мне придется сегодня
ее стукнуть, то эта мысль почти утешительна.
Глава 11
Мы с Ричардом нашли компромисс. Он едет со мной и клянется не вылезать из
машины. Я беру с собой Шанг-Да, Джемиля и Джейсона, чтобы они это гарантировали.
Хотя, если обстоятельства сложатся напряженно, я не была уверена, что они
подчинятся мне, а не Ричарду - пусть даже для его же блага. Но ничего лучшего я
придумать не могла. Бывают моменты, когда приходится довольствоваться тем, что
есть - потому что ничего другого нет.
"Веселый ковбой" - самое дурацкое название для бара, которое только можно
придумать - находился на главном хайвее. Это было двухэтажное здание, которому
полагалось походить на бревенчатое ранчо, но которое умудрялось таковым не быть.
Возможно, дело было в неоновой лошади с сидящим на ней ковбоем. Свет переливался
так, что лошадь прыгала вверх-вниз вместе со шляпой и рукой ковбоя. Казалось, что
всадник не очень радуется этой скачке - может быть, только мне так казалось. Я уж
точно не радовалась здесь оказаться.
Ричард привез нас на своем "четыре на четыре". Наконец-то ему удалось
просушить волосы, и они густой волной рассыпались вокруг лица и по плечам. Они
казались такими мягкими, что просто хотелось запустить в них руки - а может быть,
опять-таки, только мне хотелось. Он надел на себя зеленую футболку без надписи,
заправленную в джинсы, и белые кроссовки.
На среднем сиденье ехали Джемиль и Шанг-Да. На Джемиле была та же футболка
с улыбающейся физиономией, но Шанг-Да переоделся во все черное - мягкие
кожаные туфли, брюки, шелковую рубашку и пиджак. Короткие черные волосы
торчали на голове иглами. Он чувствовал себя абсолютно свободно в этом наряде,
который, однако, никак не вязался с обстановкой "Веселого ковбоя". Ну, конечно, он
бы вообще выделялся в любой обстановке, будучи китайцем, да еще шести футов
роста. Может быть, он, как и Джемиль, просто устал от попыток слиться с фоном.
Вот почему с нами был Джейсон в своем синем взрослом костюме. Натэниел тоже
хотел поехать, но по возрасту ему еще нельзя было в бар. Как поведет себя в
стрессовой ситуации Зейн, я по-прежнему не знала, а относительно Черри чутье
подсказывало, что ее надо защищать. Поэтому поехал Джейсон.
- Если тебя через пятнадцать минут не будет, я войду, - сказал Ричард.
- Тридцать минут. - Мне не хотелось, чтобы Ричард оказался в обществе миз
Бетти Шаффер.
- Пятнадцать, - сказал он очень тихо и очень серьезно.
Я знала этот тон. Дальнейших компромиссов не будет.
- Отлично. Только помни: если ты сегодня попадешь в тюрьму, мама может
попасть туда вместе с тобой.
Он вытаращил глаза.
- Что ты такое говоришь?
- Что сделает Шарлотта, если увидит, как ее сыночка волокут в тюрьму?
Он секунду подумал, потом наклонил голову, прислонившись лбом к рулю.
- Она устроит драку, чтобы меня отбить.
- Вот именно, - сказала я.
Он поднял голову и посмотрел на меня.
- Ради нее я сдержусь.
Я улыбнулась:
- Я понимала, что не ради меня. - И вышла из машины раньше, чем он успел бы
ответить.
Джейсон пристроился ко мне. Он поправил галстук и застегнул верхнюю пуговицу
пиджака. Еще он попытался пригладить свои детские волосы, но они выскользнули
тонкими прядями. Волосы у него были прямые и очень тонкие, и не помешало бы им
быть намного длиннее или намного короче. Но это его волосы - как хочет, так и
носит.
При входе нас обоих остановил накачанный тип, поинтересовавшийся нашим
возрастом. Публика в зале делилась на тех, кто был в обтягивающих джинсах и
ковбойских сапогах, и тех, кто в коротких юбках и деловых пиджаках. Эти два класса
появлялись и в смешанном виде - были женщины в коротких юбках и ковбойских
сапогах. При деловых пиджаках иногда бывали джинсы. Здесь располагалась
единственная алкогольная точка на двадцать миль вокруг, и еду тоже подавали. Куда
же еще можно сходить в пятницу вечером? Я бы предпочла погулять при луне, но я
ведь непьющая. Если на то пошло, я и не танцую, хотя Жан-Клод работает со мной в
обоих этих направлениях. Развращает во всех смыслах.
Живой оркестр играл кантри так громко, что с тем же успехом мог бы лабать хардрок.
Дым сигарет клубился, как вечерний туман. Вход располагался на чуть
приподнятой платформе, так что можно было оглядеться перед тем, как нырнуть в
море тел. Шарлотта на пару дюймов ниже меня, так что я не пыталась ее высматривать
- я стала искать Дэниела. Сколько может здесь быть шестифутовых смуглых ребят с
волнистыми волосами до плеч? Оказывается, больше, чем можно было бы
предположить.
Наконец я заметила его возле бара, потому что он махал мне рукой. И волосы он
завязал в очень тугой пучок, вот почему не получилось его найти по волосам. Они
были почти такие же, как у Ричарда, только еще темнее, цвета каштана, а кожа - с тем
же смуглым оттенком, что и у брата. Те же широкие лепные скулы, темно-карие глаза,
даже ямочка на подбородке. Ричард чуть пошире в плечах, более впечатляющего вида,
но вообще-то фамильное сходство поразительно. И так выглядят все Зееманы. Двое
старших обрезали волосы, один из них почти блондин, отец слегка седоватый, но пять
мужчин-Зееманов в одной комнате - это пир тестостерона.
А матриархиня этой груды мужской красоты стояла футах в шести от своего сына.
Короткие светлые волосы обрамляли лицо лет на десять моложе, чем полагалось ей по
возрасту. Она была одета в желтый костюмный пиджак и брюки. И тыкала пальцем в
грудь высокой блондинки.
Она выделялась гривой светлых курчавых волос, но я готова была ручаться, что ни
цвет, ни кудрявость - не природные. Это наверняка та самая Бетти Шаффер, хотя имя
ей не подходило. Ей бы лучше было зваться Фарра или Тиффани.
Я стала пробираться сквозь толпу, Джейсон рядом со мной. Толпа была настолько
густой, что я скоро перестала извиняться и начала просто расталкивать народ.
Высокий мужчина в клетчатой рубашке остановил меня, положив руку на плечо.
- Позвольте вас угостить, маленькая леди?
Я взяла Джейсона за руку и подняла ее, чтобы было видно.
- Извините, он со мной.
Так что по нескольким причинам я в пятницу вечером взяла с собой в бар
Джейсона.
Мужчина посмотрел сверху вниз, демонстрируя, какой он высокий.
- А не хочешь ли чего-нибудь чуть побольше?
- Я предпочитаю маленьких, - ответила я с очень серьезным лицом. - С ними
оральный секс куда легче.
Мужик застыл, лишившись дара речи. Джейсон хохотал так, что еле мог устоять на
ногах. Я потянула его за руку сквозь толпу. То, что мы держимся за руки, послужило
достаточным знаком для всех крейсирующих мужчин.
Возле бара толпа расступилась, образовав полукруг около Шарлотты, Бетти и
Дэниела. Он встал у матери за спиной и взял ее за плечи, стараясь оттянуть назад. Она
стряхнула его руки и перестала обращать на сына внимание. Он ей это позволил.
Шарлотта смотрела в лицо своей противнице, до меня уже долетали отдельные
слова:
- Лгунья... шлюха... моего сына... насильником...
Судя по этим обрывкам, Шарлотта на нее орала.
Бетти оказалась высокой, хотя только шпильки поднимали ее до шести футов.
Джинсы прилегали как нарисованные, блузка обрывалась у талии, лифчика она не
носила. С такими маленькими грудями Бетти могла обходиться без него, хотя это и
было заметно - как и предполагалось. Выглядела она как шлюха, подцепляющая
ковбоев. Ричард с ней встречался - мое мнение о нем ухудшилось.
У края толпы стояли двое здоровых мужиков в футболках точно как у того, что
спрашивал у нас документы на входе. Похоже, они не знали, что делать с Шарлоттой.
Хрупкая такая женщина, и никого пока не ударила. И вид у нее был вполне обычный,
хотя и не скажешь, что она мать взрослого сына.
Чаша терпения Бетти переполнилась.
- А я говорю, он это сделал! Насильник и бандит!
Я отпустила руку Джейсона и встала рядом с женщинами. Они обе обернулись ко
мне. Шарлотта удивилась невероятно. Ее большие, медового цвета глаза полезли из
орбит.
- Анита! - сказала она, будто ей никто не говорил, что я в городе.
- Привет, Шарлотта! - улыбнулась я. - Можем поговорить на улице?
Мне пришлось приблизиться вплотную, чтобы она меня услышала.
Она замотала головой:
- Это та шлюха, что наврала про Ричарда!
- Я знаю, - кивнула я. - И все-таки давай поговорим на улице.
Шарлотта снова затрясла головой:
- Я не уйду, пока она не скажет правду! Ричард ее не насиловал!
Чтобы слышать друг друга, нам приходилось орать лицом к лицу.
- Конечно, нет! Вода мокрая, небо синее, а Ричард не насильник.
Шарлотта уставилась на меня:
- Ты ему веришь!
Я кивнула:
- Я его вытащила под залог. Он ждет тебя снаружи.
Она еще сильнее вытаращила глаза, потом улыбнулась, и это было прекрасно.
Такая улыбка тебя согревает с головы до ног, и Шарлотта умела так улыбаться. Когда
она была довольна, все вокруг знали, что она довольна. Когда она бывала недовольна...
ну, это тоже проявлялось.
- Пойдем к Ричарду! - крикнула она мне в ухо.
Я повернулась, и у меня за спиной кто-то ахнул. Обернувшись, я увидела остатки
пива, стекающего по лицу и одежде Бетти Шаффер.
Бетти размахнулась и дала Шарлотте пощечину. Шарлотта ответила на эту
любезность, но уже кулаком. Бетти рухнула на задницу и заморгала. Вышибалы
двинулись вперед, а Шарлотта рванулась заканчивать свою работу. Я перебросила ее
через плечо. Она весила больше, чем можно было подумать с виду, и она отбивалась.
Как многие женщины, она это хорошо умела. Я не хотела делать ей больно, но она не
собиралась отвечать той же монетой. Когда она двинула мне ногой в колено, я
сбросила ее на пол - сильно.
Она на секунду замерла, лишившись дыхания, глядя на меня сверху вниз. Дэниел
двинулся ей помочь, но я уперлась ему рукой в грудь.
- Нет!
Оркестр замолчал, оставив за собой звон гитарной струны. В наступившей тишине
мой голос прозвучал отчетливо и громко.
- Можешь выйти сама, Шарлотта, а могу я тебя вынести - без сознания.
Выбирать тебе, но так или иначе ты отсюда уйдешь.
Я опустилась на колено - осторожно, потому что Шарлотта дралась не подевчоночьи.
Понизив голос так, чтобы только она меня слышала, я сказала:
- Через несколько минут Ричард сюда войдет посмотреть, что здесь творится.
Если он окажется рядом с ней, местные копы отменят залог и снова его засадят.
Это было правдой лишь наполовину. По закону Ричард имел все права войти в этот
бар, но вряд ли Шарлотта это знала. Законопослушные граждане мало смыслят в таких
вопросах.
Шарлотта поглядела на меня еще секунду, потом протянула руку. Я помогла ей
встать, все еще осторожно. Характер у нее был тот еще, и уж если она заводилась...
надо признать, что завести ее было не просто, но когда это удавалось - спасайся, кто
может.
Она позволила мне поднять ее, не пытаясь меня стукнуть. Уже лучше. Мы
пробились сквозь толпу, Джейсон и Дэниел за нами. Никто не пытался к нам
приблизиться. Смотрели все, но не лез никто.
Вышибала у двери сказал:
- Больше ее здесь не будет.
Шарлотта открыла было рот, но я стиснула ей плечо.
- Не волнуйтесь, не будет.
Он поглядел на Шарлотту с сомнением, но кивнул.
Я пропустила ее шага на три вперед, когда мы подходили к парковке. Можете
считать, что это сработал инстинкт. Она резко развернулась - я думаю, хотела меня
стукнуть, - но я стояла слишком далеко. Она лишь уперлась в меня этими огромными
медовыми глазами, чуть побледневшими в свете галогеновых ламп.
- Никогда больше не трогай меня!
- Веди себя как мать Ричарда, а не его озверевшая подружка, и я не буду.
- Да как ты смеешь!
Она шагнула ко мне, и я отступила. Меньше всего я хотела затевать кулачную
драку на автостоянке с матерью Ричарда.
- Уж если кто и будет выбивать бубну этой мисс Перекись, так это я.
Она остановилась как вкопанная. Выпрямилась, поглядела на меня - к ней уже
возвращались проблески здравого рассудка.
- Но ты же больше с ним не встречаешься. Что тебе до этого?
- Вопрос на шестьдесят тысяч долларов? - спросила я.
Вдруг Шарлотта улыбнулась.
- Я знала, что ты не устоишь против моего мальчика. Никто не устоит.
- Если он будет бегать за всем, на что надевают юбки, вполне могу устоять.
Она помрачнела.
- Не могу поверить, что он встречался с этой вот...
Мы обе повернулись навстречу идущему к нам Ричарду. На лице у нас было одно и
то же выражение. Мы не одобряли миз Шаффер. Решительно не одобряли.
Первые слова Шарлотты были таковы:
- Не могу поверить, что ты встречался с этой женщиной. Она же шлюха!
Ричард смутился так, как я никогда не видела.
- Я знаю, кто она такая.
- Ты с ней спал?
- Мама!
- Нечего на меня мамкать, Ричард Аларик Зееман!
- Аларик, - повторила я.
Ричард подарил мне гримасу и тут же повернулся к матери.
- Нет, я не спал с Бетти.
Он хотел сказать, что не имел с ней сношений. Шарлотта это воспримет так, что
никакого секса не было - как и я. Я помнила слова Джемиля о других способах, но
промолчала. И Шарлотту не хотела огорчать, и сама знать не хотела.
- Что ж, хоть капля здравомыслия в тебе осталась, - произнесла Шарлотта.
Потом подошла к нему, поправила ему на груди футболку и наклонила голову. Я
поняла, что она плачет.
Если бы она его стукнула, я бы удивилась куда меньше.
У Ричарда сделалось совершенно беспомощное лицо. Он посмотрел на меня, будто
ждал от меня поддержки, но я ретировалась. Покачала головой. С плачущими
женщинами я умела обращаться не лучше, чем он. Даже хуже, наверное.
Он притянул ее к себе, я услышала ее неразборчивые слова:
- Я так волновалась, когда ты был в этой ужасной тюрьме.
Я отошла, чтобы не слышать, и ко мне подошел Дэниел. К ним ему тоже, кажется,
не хотелось. Впрочем, чтобы лишить Дэниела мужества, не нужно было слез
Шарлотты.
- Спасибо, Анита, - сказал он.
Я повернулась к нему. Он был одет в такую же куртку, как у Ричарда. Насколько я
могла понять, ту же самую. Смуглый, красивый и очень с виду взрослый.
- Ты решителен со всеми, кроме своих родителей. Почему?
Он пожал плечами:
- А разве не у всех так?
- Нет.
Джейсон встал рядом с нами и эхом повторил мое "нет". Потом засмеялся.
- Конечно, моя мать никогда бы не устроила драку в баре, что бы я ни делал. Она
слишком... благовоспитанна.
- Благовоспитанна, - повторила я.
- Мой последний сосед по комнате держал на столе большой словарь.
- Ты снова начал читать книги, - сказала я.
Он опустил голову, изображая сокрушенный стыд, потом закатил глаза и
ухмыльнулся. Такая смесь стыда и невероятной умилительности заставила меня
засмеяться.
- Не могу я давать кровь и заниматься сексом двадцать четыре часа в сутки. А
телевизора в Цирке Проклятых нет.
- А если бы был? - спросила я.
- Я бы все равно читал, но никому не говорил бы.
Я обняла его за плечи:
- Не волнуйся, я твою тайну не выдам.
Дэниел обнял его с другой стороны и добавил:
- Никому ни слова не шепну.
Мы пошли к джипу рука об руку.
- Вот если бы Анита была в середине, было бы куда лучше, - сказал Джейсон.
Дэниел остановился. Я отодвинулась от них.
- Джейсон, ты никогда не знаешь, где остановиться.
Он кивнул:
- Чего не знаю, того не знаю.
К нам подошел Ричард. Он попросил Дэниела подойти к матери, и Дэниел не стал
спорить. Джейсона он послал к машине, и Джейсон тоже повиновался. Я осталась,
глядя в его вдруг посерьезневшее лицо, гадая, что он прикажет мне, и готова была
ручаться, что уж я-то спорить стану.
- Что случилось?
- Я должен поехать с Дэниелом и мамой, чтобы ее успокоить.
- Я слышу "но", - сказала я.
Он улыбнулся:
- Но сегодня ночью произойдет церемония представления моей лупы. Это обычай
- когда две стаи вместе встречают полнолуние, они должны быть официально
представлены.
- Насколько официально? - спросила я. - У меня нет с собой платья для
приемов.
Он улыбнулся еще шире, той же чудесной улыбкой, что его мать. Заразительной
улыбкой.
- Не в этом смысле официально, Анита. В смысле обрядов, которые необходимо
соблюсти.
- Обрядов - каких? - Даже для меня мой голос прозвучал подозрительно.
Он обнял меня вдруг - непроизвольно, не как любовник любовницу, а жестом,
который говорил: "До чего ж я рад тебя видеть!"
- Я скучал без тебя, Анита.
Я оттолкнулась от него.
- Я высказала подозрительное замечание, а ты в ответ говоришь, что без меня
скучал. Не понимаю я тебя, Ричард.
- Я тебя всю люблю, Анита, даже твою подозрительность.
Я покачала головой:
- Ричард, давай к делу. Что за обряды?
Улыбка увяла, веселье исчезло из его глаз. Вдруг он стал грустен, и мне захотелось
вернуть его улыбку, его веселье. Но я не стала этого делать. Мы уже не были вместе, и
он встречался с этой мисс Шаффер, ковбойской шлюхой. Не понимаю я этого и не
хочу понимать. Бетти озадачила меня еще больше, чем Люси.
- Я должен на некоторое время уехать с мамой и Дэниелом. Джемиль и Шанг-Да
объяснят тебе, что ты будешь делать сегодня в качестве лупы.
Я покачала головой:
- Один из телохранителей останется с тобой, Ричард. Мне не важно, кто из них,
но один ты не уедешь.
- Мама не поймет, зачем мне сопровождающий - не член семьи.
- Кончай строить из себя маменькиного сынка, Ричард, мне на сегодня уже
хватило Дэниела. Объясняй как хочешь, но один, без охраны, ты не уедешь.
Он поглядел на меня, и это красивое лицо стало суровым и надменным.
- Анита, Ульфрик - я, а не ты.
- Да, Ричард, ты Ульфрик. Ты командуешь, так командуй с умом.
- Что ты хочешь этим сказать?
- То, что если плохие парни встретят тебя сегодня одного, они могут не захотеть
ждать и гадать, уедешь ли ты завтра. Кто-нибудь может подсуетиться и попытаться
тебя свалить.
- Если это не будут серебряные пули, мне ничего не сделается.
- А как ты будешь объяснять маме, почему ты выжил после выстрела из
дробовика в грудь? - спросила я.
Он глянул на Дэниела.
- Да, ты сразу переходишь к сути дела.
- Экономит время.
Он снова повернулся ко мне. Глаза его потемнели от гнева, лицо вытянулось.
- Анита, я тебя люблю, но иногда ты достаешь меня до печенок.
- Это не я тебя достаю, Ричард, по крайней мере в этом вопросе. Ты боишься до
дрожи, как бы Милая Мамочка не узнала, что ты оборотень. Она подумает, что ты -
чудовище.
- Не называй ее так.
- Извини. Но все равно это правда. Я думаю, ты Шарлотту недооцениваешь. Ты
ее сын, и она тебя любит.
Он упрямо мотнул
...Закладка в соц.сетях
