Жанр: Триллер
Шаг до страсти
...тных резервов и удерживать до прибытия специального
самолета, на котором его вывезут с острова. Потом поэтапно его доставят в Европу. Достаточно
довезти его до одной из восточноевропейских стран - и можно считать, что он в Советском
Союзе. От злости и страха у старика тряслись руки. Он придумал план компрометации и ареста
Свердлова, он отослал его секретаря Калинина в Москву, предварительно заставив посольского
врача накачать его наркотиками, а там его обработали эксперты на Лубянке и получили то, что
требовалось.
Он, Голицын, начал расследование деятельности Свердлова, копаясь в его прошлом и
настоящем, как собака, роющая землю в поисках спрятанной кости. Он заронил подозрения и
взял на себя трудную задачу представить виновного перед лицом справедливого наказания. А
что получилось? Он допустил, чтобы Свердлов бежал к западным врагам Советского Союза. В
его силах наказать провинившуюся Анну Скрябину, но страшно подумать, что с ним самим
сделает Панюшкин.
Он связался со Стукаловым в Нью-Йорке и переложил на него часть вины, потом
переговорил с советским представителем в ООН, после чего потащился докладывать послу о
том, какие их ждут осложнения. Посол высказал мысль, которая давно уже должна была прийти
в голову Голицына. Если Свердлов собрался бежать, возможно, он прихватил будущим
хозяевам подарок? Не пропало ли что-нибудь из секретных папок?.. Перед ними еще не
предстал заикающийся и вспотевший чиновник, а Голицын уже знал ответ. Они пошли вместе в
"секретку", и посол открыл сейф; генерал стоял рядом. Начальник отдела сказал, что утром
Свердлов брал отсюда папки, и подал послу ту, которую держал в руках Свердлов. Сразу же
обнаружилось, что вместо документов, которые раньше были подшиты в папке, там лежат
совершенно другие бумаги: длинная справка от кадровика и график отпусков старших
офицеров КГБ из Вашингтона и Нью-Йорка.
Отсутствовали последние донесения Синего. Это значило, что перехода нужно ждать на
Барбадосе. Как сказал посол, Свердлов захватил своим хозяевам подарок. В результате КГБ
неизбежно потеряет самого важного, после Филби, агента. Голицын был готов зареветь как
раненый зверь, однако в комнате, где стояла эта группа людей, воцарилась тишина, говорившая
выразительнее слов. Ее нарушил Голицын.
За всю свою жизнь он принял всего лишь два важных решения, не спрашивая мнения
высшего начальства. Тогда, когда прятал книжки своего школьного учителя и когда поднял
красный флаг и призвал свой полк идти на Петербург.
Это решение было третьим по счету и, вероятно, последним.
- Я не могу ждать указаний Панюшкина, - сказал он. - Свердлов выкрал содержимое
папки Синего. Его нужно остановить.
Никто не ответил. Посол посторонился, и Голицын пошел назад к себе в кабинет.
Несколько позже из Сан-Франциско вылетел чартерный самолет с четырьмя пассажирами
на борту. Он прибыл в аэропорт "Сиуэйз" на острове Барбадос в пять часов утра. Все четверо
пассажиров имели канадские паспорта. Они сообщили заспанному таможеннику, что
совершают путешествие по островам Карибского моря. Судя по виду, это были очень
состоятельные люди, один из них казался подвыпившим. Они уехали после долгих
препирательств, споров и жалоб, наняв автомобиль и назвав адрес самого шикарного на острове
отеля, который построил на его атлантическом берегу Сэм Лорд, рабовладелец и
контрабандист, сыгравший в истории Барбадоса заметную роль. Вот что слышал таможенник.
Только потом, когда началось расследование, стало известно, что никто в "замке" Сэма Лорда
не видел и не слышал о ком-нибудь из прибывших.
В аэропорту "Сиуэйз" они приземлились, когда уже стемнело. Ночь была черна как
китайская тушь; не было и в помине ярко светившей луны, которая запомнилась Джуди, но
звезд над головой - видимо-невидимо. Дул приятный пассат, прохладный и постоянный,
шевеля верхушки деревьев. Сойдя с бетона аэродрома, они увидели большие лужи воды на
земле. Наступил сезон дождей, она совсем об этом позабыла. Свердлов взял ее под руку и шел
быстро и широко, заставляя ее прибавить шагу. Воздушное путешествие показалось им очень
долгим, а короткая буря над Карибским морем доставила массу неудобств при снижении, когда
самолет стало бросать из стороны в сторону.
Худшего испытания она еще не переживала, даже по сравнению с короткой тряской в
полицейском автомобиле по дороге в морг для опознания тела мужа после автомобильной
катастрофы. Все люди вокруг казались подозрительными. Джуди разглядывала тех немногих
бизнесменов, которые заметно отличались от сидевших компактными группами отдыхающих, и
силилась угадать, кто же из этих господ путешествует на деньги КГБ. Она прислонилась к
Свердлову и зашептала.
- Не бойся, - успокоил он ее. - Если на самолете и есть кто-нибудь, то он или они
ничего не предпримут. Держись спокойно. Читай "Лук" и держи меня за руку.
Он пребывал в своем обычном ироническом настроении, когда они встретились, и в
машине по дороге к аэропорту Кеннеди не переставая подшучивал над ней. Впервые он взял
официальный посольский автомобиль с шофером. В самолете Свердлов переменился. Они
заняли свои места, и на мгновение он прикоснулся к ее руке. Он не ехидничал, не заигрывал
лукаво, понимая, что она не в состоянии дать ему отпор. Он был нежен, а в его серых глазах
светилось выражение, которого она больше всего боялась, гораздо больше тех озорных
приставаний, которыми он досаждал ей в первую поездку на Барбадос.
Теперь, когда они стояли в зале прилета, проходили через таможню, предъявляли
паспорта полицейскому в белой тропической форме, Джуди почувствовала, что все идет к
концу, как будто остров был для обоих конечным пунктом поездки. Этого не могло быть,
просто не могло, но она чувствовала себя так, словно вернулась домой, а ведь она пробыла
здесь всего каких-то две недели два месяца назад. Но мягкий воздух, неуловимый запах
тропиков, неотступный ночной бриз, тягучий местный говор, родившийся в стране на Западе и
воспринятый рабами - предками барбадосцев - все было знакомо.
Еще одна абсолютная нелогичность: она с презрением относилась ко всему, что называли
"нервами" - после трехлетнего пребывания в Штатах она привыкла к тому, что слово
"невротик" употреблялось так часто и без разбора, что утратило первоначальное значение. А
теперь сама вела себя как невротик, и совершенно беспочвенно эмоции брали верх над здравым
смыслом. Путешествие только началось, по крайней мере для Свердлова, здесь они только на
ночь и один день, самое большее. До спокойного безопасного прибежища еще так далеко, они
сейчас всего лишь на первом этапе далекого пути.
В машине они не проронили ни слова. Он сидел, откинув голову назад и закрыв глаза. Ей
вдруг подумалось, как же он устал: перенапряжение этих двух недель состарило его. От
природы поджарый и жилистый, он совершенно исхудал. В приливе неожиданного теплого
чувства она просунула руку под его руку, он тут же открыл глаза и улыбнулся ей.
- Не бойся, - повторил он. - Мы уже здесь. Я чувствую, что все обойдется.
"А я не чувствую". Она почти произнесла эти слова вслух. "Возможно, у меня взвинчены
нервы и я поддаюсь ненужным невротическим страхам, но ничего не могу с собой поделать, я
тревожусь, что не обойдется, и не могу объяснить почему..."
Они зарегистрировались у портье. При электрическом освещении вестибюль отеля
выглядел совершенно по-иному, даже за те несколько недель, что они не были здесь,
украшения поблекли, управляющий постарел, на доске объявлений все еще висела реклама
прогулки на пиратском судне "Веселый Роджер", все так же пришпиленная к доске тремя
булавками.
Пока Свердлов подписывал карточки, она повернулась посмотреть на плакат. Ленч в
корзине, как на пикнике, угощение ромом в баре - и это называлось подлинной атмосферой
карибского отдыха. Джуди читала с нарастающим ужасом. Ей представились пышущие
здоровьем бизнесмены, у них свисают животы над безобразными шортами-бермудами, они
надираются до поросячьего визга между поддельными пушечными ядрами и саблями в
"подлинном" баре пиратских времен. Со всех сторон несется визг, повсюду невероятный гам,
плохо воспитанные дети и скучающие жены. К ней подошел Свердлов:
- Только не говори, что хочешь прогуляться на нем.
- Нет, благодарю покорно. - Она повернулась к стойке, пожала руку управляющему и
расписалась на регистрационном бланке. - Нет, я предпочитаю развлекаться по-другому.
Она чувствовала на себе липкий взгляд управляющего, который в этот момент наверняка
по-своему истолковывал ее слова о том, как она предпочитает развлекаться. Боже, подумала
про себя Джуди, если бы ты только знал, зачем мы приехали, похабник ты эдакий.
Бунгало было совершенно таким же, в каком она жила в предыдущий приезд. Та же
просторная гостиная, обеденный стол со стульями, крошечная кухонька в углу, узенький
коридорчик, ведущий к выходу, подвесная лесенка наверх в спальню и ванную. Раздвижные
стеклянные двери закрыты, слышно только, как море набегает на песчаный пляж и как трещат
несметные полчища цикад в темно-зеленых зарослях.
Свердлов расплатился с человеком, принесшим их вещи, и подошел к Джуди.
- Тебе не хочется поплавать? Нам обоим было бы это полезно.
- Нет, - поспешно ответила Джуди. - Нет. Лодер сказал, что тебе не нужно выходить
из бунгало! Ты должен оставаться в доме.
- Два дня? Я не должен выходить целых два дня?
- Федор, бога ради, не спорь. Он так сказал. Не вылезайте из дома, пока кто-нибудь не
приедет посадить тебя на самолет!
Свердлов стал подниматься по лесенке в спальню.
- Я устал, и мне жарко, - сказал он. - Пойду искупаюсь в бассейне, в котором в
первый раз увидел тебя.
Джуди кинулась за ним:
- Перестань быть таким упрямым дураком! Почему ты не можешь сделать так, как
сказал Лодер?
Она слышала, как он двигался по комнате, переодеваясь. Она дрожала от страха. В
бунгало было безопасно, Лодер не стал бы давать такие инструкции, если бы не имел на то
достаточных оснований. Ну почему Свердлов не хочет быть благоразумным и не высовываться
наружу? Зачем ему испытывать судьбу? Она сбежала за ним по лестнице. На верхней ступеньке
ее встретил Свердлов - в плавках и с полотенцем вокруг плеч.
- Если ты боишься за меня, - сказал он, - пойдем со мной. - Когда она подошла к
бассейну, он уже плавал, лениво двигаясь в воде и перевернувшись на спину. - Очень
тепло, - крикнул он ей, - тебе понравится.
Джуди одарила его разгневанным взглядом и нырнула.
Он подплыл к ней и обхватил ее тело рукой. Он находился рядом с бортиком и взялся за
поручень, поддерживая их обоих на плаву.
- Я знаю, что делаю, - сказал он. - Мои наверняка следят за мной, кто-нибудь
прилетел сюда, это точно. Если я хочу попасть на самолет Лодера живым и здоровым, мне
нужно вести себя как можно более естественно. Вести себя так, как будто я прилетел провести с
тобой уик-энд. Перестань лягаться.
- Не хочу слушать, что ты там говоришь, - зашептала Джуди, он прижал ее к своей
голой груди. - Лодер просил, чтобы ты не выходил.
Внезапно Свердлов выпустил поручень, и они ушли под воду. Он сразу же поднял ее над
водой и, стиснув ее тело обеими руками, поцеловал.
- Я лучше Лодера знаю, - сказал он. - Намного, намного лучше. Я никогда еще не был
так близко к тебе, как сейчас. Поплыли обратно, и я покажу тебе, как я пробирался сюда,
прятался и подглядывал, когда ты плавала в одиночестве под луной.
Он заставил ее выпить перед возвращением в бунгало. В спальне на верхнем этаже стояли
две кровати. Его чемодан лежал открытым на одной из них. Свердлов поднимался вслед за ней,
и у дверей в спальню она повернулась к нему. Там, в бассейне, он обвил ее ноги своими,
обхватил ее руками и утянул под воду. Если он переступит порог прежде, чем она придет в
себя, ей уже не выдворить его из комнаты.
- Нет, - попросила она. - Прошу тебя, Федор. Я не для этого приехала с тобой сюда.
Она не закрыла дверь перед ним, она ждала, чтобы он ушел сам. Секунду они стояли и
смотрели друг на друга, оба были мокрыми, бусинки воды стекали у него по груди и тоненьким
ручейком сбегали к ступням, она так замерзла, как будто на ней не было никакого купальника.
- Если я попрошу тебя, неужели ты скажешь мне "нет"?
- Не проси, - умоляющим голосом сказала Джуди. - Пожалуйста, не проси. Мне
холодно, я вся мокрая, и я до смерти боюсь...
Он положил руку ей на затылок, она вспомнила, что он делал так, когда они были с ним на
острове в первый раз. Рот у него был совсем теплый. Поцелуй говорил многое: не теперь, раз я
с тобой нежен, и я умею ждать. Но время придет, мы оба это знаем.
- Иди прими горячий душ, - посоветовал ей Федор. - Если это сделает тебя
счастливее, я закажу какой-нибудь еды сюда. Мы останемся в доме сегодня вечером, как сказал
мистер Лодер.
Внизу у бара сидели, пили пиво и курили два человека, всем своим видом показывая, как
они наслаждаются тишиной тропической ночи. Они поселились в отеле только накануне, места
для них не были зарезервированы, они просто приехали и, переговорив наедине с
управляющим, получили бунгало по соседству с тем, которое заказал Свердлов. Управляющий
даже не удосужился сообщить им, что это бунгало уже оплачено канадской четой среднего
возраста, которая поселялась в гостинице каждый год во время мертвого сезона и считала
именно это бунгало своим. Он только просмотрел удостоверения, по их просьбе позвонил
комиссару полиции и сказал: "Да, конечно да, можете не сомневаться, любую помощь, которая
им понадобится" - и повесил трубку.
Когда Джуди увидела, как управляющий пялил на нее и Свердлова глаза, она совершенно
неправильно поняла его взгляд. Он также нанял дополнительную прислугу, двух барбадосцев,
которым поручили убирать в этих двух бунгало вместо горничной, которая убирала в них
постоянно. Это вызвало разговоры среди обслуги, потому что отель был полупустой и работы
мало, вовсе не на полный штат. Еще большее удивление вызвало то, что один из вновь нанятых
работников принялся полоть цветочные клумбы у стен этих бунгало: садовниками на острове
были исключительно женщины - к концу дня управляющему не оставалось ничего другого,
как выдать освобожденной от работы горничной, старшему официанту и девочке-садовнику,
которая подозревала, что ее собираются уволить, по дополнительной недельной зарплате,
строго-настрого приказав им держать язык за зубами, если они не хотят потерять работу.
Насколько он понял, речь шла только об уик-энде, поэтому управляющий полагал, что они
потерпят это время. Ночью того дня, когда Джуди и Свердлов приехали на остров, он лежал в
постели со своей любовницей, которая дулась на него за то, что ему не хотелось заниматься
любовью, и мучился, не зная, может ли он продать этот секрет одной из американских газет,
когда все это закончится. Что бы ни было "это", он не имел представления, почему двое
сотрудников британской службы безопасности ведут наблюдение за русским или с какой стати
под его окнами под надуманным предлогом копошатся двое из группы специального
назначения барбадосской полиции. Ему и не хотелось ничего знать, пока не кончится уик-энд и
пока все благополучно не завершится. Он перевернулся на другой бок и захрапел.
Рано утром следующего дня, как только встало солнце и над западным берегом стали
собираться клубы облаков, из-за маленького мыса, защищавшего самый роскошный на острове
отель с его песчаным пляжем от океанских валов, вышла небольшая яхта. Она шла под
парусами, хотя на ней имелся мощный мотор. Ветер подхватил ее и понес по неспокойному
синему морю. Примерно в четверти мили от отеля "Прибрежный" яхта сбросила паруса и стала
на якорь. Двое спрыгнули за борт и принялись резвиться в воде, смеясь и громко крича. Третий
человек забросил удочки. Четвертый, плотного телосложения, с седеющими волосами,
подстриженными ежиком, забрался на мачту и в бинокль рассматривал бунгало на берегу.
Каждые четверть часа он менялся местами с удильщиком. Купальщики забрались обратно на
борт и загорали на солнышке.
Удивительное дело, Джуди спала очень крепко. Свердлов настоял, чтобы она первой
пошла наверх, как только они поужинали. Он заказал бутылку виски, чем несказанно огорчил
ее, и предложил ей идти спать, не дожидаясь его. Никто из них ни словом не обмолвился, что,
поднявшись, он побеспокоит ее. Когда она проснулась, вторая кровать была пустой. Она до
смерти перепугалась. Соскочив с постели, она бросилась к лестнице:
- Федор! Федор?
- Доброе утро. - Она уже наполовину спустилась вниз, когда увидела его. От нервного
напряжения у нее болела голова. Стоявшая в гостиной софа раскладывалась, и получалась
двойная постель. Она совсем позабыла про это. Свердлов спал, укрывшись своим плащом.
- А я подумала, что ты вышел, - сказала Джуди. Она спустилась вниз. Федор подошел к
ней. В тот же момент она заметила две вещи: ее ночная сорочка была прозрачной, а ее груди
отчетливо просматривались сквозь нее; и бутылка виски, стоявшая рядом с телефоном,
опустела на три четверти.
- Я совершенно не пьян сейчас, - сказал Свердлов. - Но пойди накинь что-нибудь. Я
не могу быть спокойным, видя тебя такой.
Она взбежала наверх. Одеваясь, она слышала, как он чем-то звенел на кухоньке. Вниз она
спустилась в брюках и в рубашке, он вышел ей навстречу с подносом, на котором стояли кофе и
блюдо с фруктами.
- Ты хорошо спала, - заметил он. - Я поднимался один раз взглянуть на тебя. Тебе
нужно было выспаться, ты очень устала.
- А ты напился, - сказала Джуди. - Зачем ты это сделал, а вдруг бы что-нибудь
случилось, а ты пьяный?
- Я никогда не бываю пьяным. - Он пил кофе. Волосы на голове стояли торчком, под
глазами залегли глубокие тени.
- Здесь очень душно, - произнесла она. - Давай откроем раздвижную дверь и немного
подышим свежим воздухом.
Он подошел и встал у нее за спиной, когда она пыталась открыть задвижку.
- Ты такая красивая, когда спишь, - сказал он. - Поцелуй меня и скажи "доброе утро",
и не сердись из-за виски. Оно помогло мне остаться внизу.
На маленькой яхте седовласый настраивал бинокль, быстро крутя колесико, чтобы две
фигуры у стеклянной двери оказались в фокусе. Мужскую фигуру стало видно более отчетливо,
когда она отделилась от фигуры поменьше, стекло мешало разглядеть его лицо. Наблюдатель
ждал, почти не шевелясь. Затем вдруг прикусил верхнюю губу. Стеклянная дверь сдвинулась с
места и стала медленно отодвигаться. Он настроил бинокль получше, и секунды через две
мужчина увеличился в линзах и стал виден совершенно отчетливо. Седовласый опустил
бинокль и негромко заговорил с теми, кто находился на деке.
- Это он. Второе бунгало от конца. - Человек, ловивший рыбу, отложил удочку. Взяв
бинокль, он с минуту всматривался в них. - Двери открыты, - сказал он. Все четверо теперь
собрались вместе и стали по очереди смотреть в бинокль. - Очень неосторожно, - заметил
седовласый, - Очень, очень неосторожно. Спускай шлюпку, нужно торопиться.
- Пошел дождь, - сказала Джуди. - Похоже, собирается настоящий шторм. Взгляни,
видишь, маленькая лодка, вон там, не хотела бы я оказаться в ней!
- Ты что, плохой моряк?
Он посмотрел в ту сторону, куда она показывала: на вздымавшихся волнах, как игрушка,
плясала яхта.
- Я не люблю волнения на море. Мой муж обожал ходить под парусом, на погоду он не
обращал внимания.
- Знаешь, - заметил Свердлов, - ты никогда не говорила о муже. О своем
любовнике-англичанине - да, но ничего - о муже. Почему?
- Я чувствую себя виноватой перед ним, наверное, поэтому, - ответила Джуди. -
Посмотри, стало задувать, лучше закрыть дверь, я это сделаю. Мне как-то не по себе оттого, что
ты слишком выставляешься. - Он не возражал - пусть делает, как желает, ему не хотелось
спорить, усиливая тем самым напряжение, в котором она находилась из-за него все это время.
Сидя на диване, который он снова сложил, Свердлов смотрел, как Джуди закрывала
стеклянную дверь. Она двигалась легко, но последние три дюйма стало заедать. Нужно было
еще поднажать, чтобы дверь встала на место. Джуди потянула, и ей показалось, что собачка
вошла в паз.
- В чем виноватой? - спросил Свердлов. - Расскажи мне, что же ты такое сделала?
Она подошла и села рядом с ним, они закурили, и она позволила ему обнять себя одной
рукой.
- Скорее не сделала. Я же говорила тебе, что его убило. Мы были женаты три года. Но
последние два я его не любила. Так что, видишь сам, похвастаться мне нечем: он - потом
Ричард...
- А я и не жалуюсь, - запротестовал Свердлов. - Ты меня устраиваешь. Если ты
любила его год, значит, в нем было что-то, и наверное, он был счастлив.
- Он был очень счастлив. - Джуди смотрела, как дождь молотил по песчаному берегу,
взрывая песок как пулеметными очередями. - Он наслаждался всем, что делал, он был
абсолютно несложный человек. По крайней мере я убеждала себя потом, что он вряд ли
понимал, как мало между нами было понимания. Жизнь у нас состояла из одних развлечений -
вечеринка за вечеринкой без остановки. Когда я вспоминаю ту жизнь, вижу, что для меня она
стала адом уже месяцев через восемь, через год. Если бы его не убило, бедную овечку, я бы
ушла от него.
- От меня тебе уйти не удастся, - вставил Свердлов. - Взгляни, какой дождь.
Помнишь, в первый день, когда мы заговорили, шел дождь, мы сидели вон там. Я тебе сказал,
чтобы ты не сидела под ядовитым деревом.
- Машинил, - сказала она. - Помню. Мне хотелось читать книгу и зализывать свои
раны, а ты никак не уходил. Ты самый неотвязчивый человек, каких я только знаю. Скажи-ка
мне кое-что: ты жалеешь, что все так обернулось? Что придется жить в изгнании, прячась и
убегая?
- Я не прячусь, - улыбнулся Свердлов. - Я жду, когда закончится дождь, и тогда я
пойду купаться. Ну, а насчет того, жалею ли я... - Он пожал плечами, а потом сжал ее в
объятиях. - Я человек русский, а мы верим в судьбу. В общем-то мы ее и придумали, как
волшебные сказки. Очень удобно, если что-нибудь не получилось, ты никогда не виноват.
Судьба. Мало радости уехать и жить рядом с мистером Лодером, но еще меньше удовольствия
сидеть сейчас на Лубянке. Очень многим из тех, с кем я работал, не повезет так, как повезло
мне. Когда ты приедешь в Англию? Через месяц? Нильсону хватит месяца, чтобы подобрать
себе новую секретаршу.
- Федор. Я не собираюсь приезжать. Ты же знаешь. Хватит шутить. Хотела бы я
услышать что-нибудь от Лодера. Он обещал в субботу вечером. Почему нам ничего не
сообщают?
- Сообщат, - успокоил ее Свердлов. - А я готов. То, что я обещал, в моем чемодане
наверху.
- Это то досье, о котором ты говорил, - сказала она. - Синий. Я помню, ты спрашивал
меня об этом в тот вечер, когда мы беседовали с Меменовым. Настоящий синий. Думаю, ты
прав, это может быть англичанин, и к тому же с очень извращенным чувством юмора. Ты куда
это собрался?
- Дождь кончился, - заметил Свердлов. - Поднимусь побриться, потом мы пойдем
поплаваем в бассейне и я покажу тебе, как заниматься любовью в воде. Не говори, что я не
должен идти в бассейн или что Лодер велел сидеть взаперти. Вот буду в Англии, он может
обращаться со мной, как с пленником. Но только тогда.
Он поднялся наверх так быстро, что Джуди не успела открыть рта и возразить. Потом
зазвонил телефон:
- Миссис Ферроу?
- Да. Кто говорит? - Наверху зашумел душ, она слышала, как зашелестела вода и как
запел Свердлов, которого природа начисто лишила слуха.
- На самолете, вылетающем сегодня в семь тридцать, есть место, скажите своему другу,
чтобы он был готов в шесть. Мы приедем и отвезем его в аэропорт.
- Слава тебе, господи, - с жаром произнесла Джуди. - А я уже начала думать,
что-нибудь случилось. Послушайте, он не хочет сидеть в бунгало. Я не могу с ним сладить, он
не хочет - и все тут. Через несколько минут он собирается поплавать в бассейне.
На другом конце замолчали. Голос, который говорил с ней, стал приглушенным: трубку
закрыли рукой и говорили с кем-то еще.
- Вы объяснили ему эту часть инструкций?
- Да, - подтвердила она. - Я все ему сказала, как было велено. Но он и вчера вечером
не стал слушать. Он спустится через несколько минут. Вот черт, солнце выходит...
- Ладно, миссис Ферроу. Не беспокойтесь. Мы за ним приглядим. - Голос был
интеллигентный, звучал молодо, в нем слышалась командная нотка.
Она отошла от телефона и посмотрела в сторону пляжа. Он потемнел от дождя и был весь
изрыт водяными потоками, но сквозь облака пробивалось солнце и казалось горящим
драгоценным камнем на клочке голубого неба. По кромке воды шли три человека, они
перекидывали от одного к другому пляжный мяч. Джуди отвернулась. Душа больше не было
слышно, прекратилось и пение. Она вздохнула с облегчением: с самолетом все в порядке, люди
Лодера неподалеку, ждать осталось всего каких-нибудь шесть часов, и тогда он будет в полной
безопасности.
Она поднялась и постучала в дверь ванной.
- Был телефонный звонок, - сообщила она. - Все готово. За тобой заедут в шесть и
отвезут в аэропорт. - Вдруг она прислонилась к двери, силы оставили ее. - Я была в
состоянии шока... Я так боялась за тебя. Слава богу, скоро это закончится.
- Мы сейчас отлично пообедаем, - через дверь крикнул Свердлов. В голосе слышалось
облегчение. Такое же, как у Джуди. - Выпьем шампанского. Быстренько собирайся и приходи
вниз. Душенька, ты вела себя храбро, как никто.
Дверь внезапно отворилась, из нее высунулась рука, с нее капала вода.
Джуди схватила ее, и секунду они пожимали друг другу руки. Оба молчали. Из всех ее
воспоминаний, которые она потом перебирала в голове, это было самое щемящее.
Она вошла в свою комнату, закрыла дверь и села на кровать. Она слышала, как Свердлов,
покинув ванну, сошел вниз по лестнице. Усилием воли она заставила себя переодеться в
купальник. Через несколько часов он будет в самолете на пути в Англию. Люди Лодера рядом и
ведут наблюдение. Свердлов был прав, все ее страхи преувеличены и напрасны. Нет абсолютно
никаких причин, чтобы в тот самый момент, когда опасность уже позади, эти страхи
неожиданно возобновились, и с такой слепой силой.
...Закладка в соц.сетях
