Жанр: Триллер
Одиссея Талбота
...роволокой
отделял христиан от атеистов.
Джоан вспомнила, что, по словам Тома, ФБР якобы имело помещение в главном
здании христиан, но она не видела здесь никого, кроме сотрудников УСС. Стэнли
Кучик, развалившийся на большом деревянном ящике, пристально наблюдал за ней.
- Вы боитесь, миссис Гренвил?
Она метнула на него быстрый взгляд.
- В десятый раз, твою мать, повторяю, называй меня Джоан, и в пятый раз, твою
мать, повторяю: да, я боюсь!
Стэнли никогда в жизни не слышал, чтобы взрослая женщина так ругалась. Его
многое интересовало в Джоан Гренвил. Он искоса посмотрел на нее. Черное платье
облегало ее фигурку. Он сказал:
- Вы можете оставаться здесь, а я сам со всем справлюсь.
Джоан заскрежетала зубами:
- Стэнли, прекрати вести себя со мной, будто я ребенок. Я уже взрослая и могу
все делать так же, как ты, а то и лучше.
- Конечно, Джоан. - Он улыбнулся. - Мне кажется, эта работа как раз для
двоих.
Джоан сжала кулаки.
- У меня голова раскалывается.
- Вы секретный агент ван Дорна?
Она опустилась на скамейку.
- Теперь, видимо, да. - Она закрыла лицо руками, вспоминая шантаж ван Дорна.
А Том, дурак молча сидел рядом. Но в конце концов, он обнял ее за плечи и сказал:
- Джоан, ты не стала бы делать то, о чем я прошу, только потому, что я тебе
угрожаю. Мы оба это знаем. Но твоя родина в опасности, и ты нам нужна. - Он
кратко объяснил ситуацию. - Ты поможешь своей стране?
Стэнли прервал размышления Джоан:
- Как вас во все это втянули?
- Я нужна своей стране.
Стэнли подумал и сказал:
- А я занимаюсь этим, потому что мне нравится. Это уже десятое задание.
Джоан недоверчиво взглянула на него, собираясь сказать, чтоб врал, да не
завирался, но тут ей вдруг пришло в голову: а ведь вся ее жизнь может зависеть от
этого сопливого подростка. Она взглянула на него с удивлением и страхом.
- Это просто невероятно!
Стэнли зарделся от гордости:
- Держитесь поближе ко мне, и я вытащу вас из этой передряги.
Джоан широко улыбнулась Стэнли:
- Хорошо.
Она вновь подумала о том, что сказал ей ван Дорн, и ей стало страшно. Она не
хотела, чтобы прекратились вечеринки, на которых она так любит бывать. Нельзя
сказать, чтобы Джоан так уж держалась за свою жизнь, но она готова была бороться за
то, чтобы, по крайней мере, вечеринки никогда не кончались. Она подумала, что
патриотизм у разных людей проявляется по-разному.
Стэнли посмотрел на циферблат армейских часов, которые ему выдали перед
операцией, затем оглядел свой черный облегающий костюм. Он был сшит из какого-то
эластичного материала и, скорее всего, подошел бы танцорам, но парень, который их
снаряжал, сказал, что это одежда спецназовцев. Стэнли нащупал пистолет,
находившийся у него на поясе в эластичной сумке.
- Вы еще никогда никого не убивали? - спросил он Джоан.
Джоан оторвалась от своих мыслей:
- Что? Конечно, нет, - ответила она, - но думаю, что вполне на это способна.
Она подумала, что с удовольствием застрелила бы Тома, Джорджа и Марка, надо
только решить, в каком порядке.
Дверь наверху открылась, и кто-то стал спускаться по лестнице. Стэнли достал
пистолет.
- Убери быстро! - прошипела Джоан.
Появились мужчина и женщина в дорогих спортивных костюмах. Они, похоже, не
искали себе партнеров для игры в теннис. Женщину звали Клер Гудвин. Она
направилась к Джоан и протянула ей руку:
- Привет, Джоан.
Джоан встала и пожала ее руку.
- Здравствуйте, Клэр.
- Я что-то не видела вас у Джорджа.
- Я лежала в комнате наверху, разболелась голова.
- Бедняжка. Вы знакомы с Гасом Бергеном?
Джоан пожала руку мужчине.
- Да, мы как-то встречались. - Она вспомнила, что Берген участвовал вместе с
отцом Тома в неудачной операции в Ханое во время войны.
Берген спросил:
- Как поживает Том?
- Он занялся парашютным спортом. Берген улыбнулся и повернулся к Стэнли:
- Здравствуйте, молодой человек.
- Я слышала о тебе много хорошего, - сказала Клэр.
Стэнли что-то промямлил и взглянул на Джоан. Та тоже слышала о Клэр много
хорошего. Например, что она переспала с половиной немецкого дипкорпуса в
Швейцарии во время войны. Конечно же, в интересах Бога и Родины. Джоан подумала,
что лучше бы ей самой дали такое задание.
Они немного поболтали о том о сем, затем Берген, посмотрев на часы, сказал:
- Ну что ж, пора за дело.
Все сразу замолчали.
- Вам обоим уже объяснили, - продолжал Берген, - что там следует делать.
Теперь я покажу, как туда попасть. - Берген отошел к дальней стене и указал на
круглую дыру у верхней кромки бетонного фундамента. - Это старый технический
ход, ведущий в главное здание. Раньше по нему к соседнему строению шли трубы
отопления, силовые кабели и прочее. После раздела усадьбы обеспечение корта
теплом, водой и электричеством взял на себя Христианский союз молодежи.
Стэнли посмотрел вверх на отверстие, которое он до этого не замечал. В диаметре
оно было не шире большой пиццы.
Клэр добавила:
- Теперь в этом техническом ходе никаких труб нет. Гасу пришлось использовать
для работ карликов. - Она посмотрела на своего спутника. - Гас - член правления
местного отделения Христианского союза молодежи.
Стэнли с энтузиазмом закивал.
Джоан подумала: "Член Христианского союза молодежи... Карлики... Ход в
русский дом... Бред какой-то".
Приглядевшись к отверстию, она заметила:
- Но оттуда все еще торчат какие-то провода.
- Это трос, - объяснил Берген. - Видите ли, до подвала русского дома
несколько сотен ярдов, и все время вверх. Просто так карабкаться почти невозможно,
поэтому я построил нечто вроде электрического подъемника.
Стэнли улыбнулся. У этих старых болванов неплохие мозги. Берген и Клэр Гудвин
уточнили кое-какие детали, затем Гас спросил:
- Есть вопросы?
Стэнли отрицательно покачал головой.
- Почему вы так уверены, что этот лаз выводит в неиспользуемое помещение? -
спросила Джоан.
Берген взглянул на Стэнли.
- Ты ведь был однажды в бойлерной, да, сынок?
- Да, там никого тогда не было, - кивнул Стэнли.
Джоан пожала плечами, Берген посмотрел на нее:
- Вы, разумеется, не обязаны идти туда.
Джоан Гренвил бросила взгляд на Стэнли. Он явно тоже боялся, но его
взрослеющее мужское самосознание толкало его в черную дыру, с ней или без нее, с
такой силой, будто его заставляли лезть туда под дулом пистолета. Она ответила:
- Нет, я должна идти. Так что вперед.
Берген подкатил к стене приспособление, напоминающее строительные козлы, и
позвал Стэнли. Тот накинул на голову черный капюшон. Берген пожелал ему удачи, и
парень полез вверх по лестнице. На горизонтальной площадке приспособления он
увидел две маленькие тележки, расположенные одна за другой. Трос связывал
тянущие механизмы. Стэнли лег на спину, еле уместившись на миниатюрной тележке,
и ухватился руками в перчатках за трос.
- Готов.
Приглушенно загудел электромотор, трос натянулся, и Стэнли начал медленно
вползать на тележке в узкую трубу хода. "Я похож на торпеду, которую загоняют в
торпедный аппарат", - подумал он. В эту секунду движение прекратилось. Джоан
Гренвил тихо сказала Бергену:
- Либо надо быть бездушным кретином, либо им так уж не хватает
исполнителей, но отправлять этого мальчика Бог знает куда с таким заданием...
- Ему уже семнадцать, - холодно ответил Берген, - а на войне я видел немало
семнадцатилетних солдат.
- Ну конечно, "женщин и детей надо пропускать вперед", - съязвила Джоан.
Она забралась на козлы и заглянула в черноту лаза. - Там хватит места еще для
одного человека, Стэнли? - крикнула она.
- Конечно, - раскатился эхом голос Кучика.
Джоан посмотрела вниз на Клэр Гудвин и Гаса Бергена и, секунду подумав,
сказала:
- Я понимаю, что это важное задание. Если с нами что-нибудь случится, пусть
совесть вас не мучит. Помните, что мы помыли на это добровольно.
- Мы не чувствуем себя виноватыми, но будем от всего сердца молиться за вас,
- проговорила Клэр. - Удачи вам.
Джоан еще раз оглядела Клэр и Гаса. "Крепкие старички", - подумала она, затем
набрала полную грудь воздуха, легла на тележку и обхватила руками трос.
- Готова.
Вновь зашумел электромотор, Джоан медленно вползала в отверстие хода. Сразу
стало очень темно. Слышался только хруст резиновых колесиков тележки по бетонной
трубе лаза. Слегка поскрипывал трос. Время от времени плечи Джоан касались стенок
трубы, и тогда раздавался какой-то шуршащий звук. Джоан откашлялась и тихонько
позвала:
- Стэнли?
- Чего?
- Как у тебя дела?
- Хорошо.
- Дурацкие эти тележки, - заметила Джоан.
- Но лучше, чем ползти самому, - с легким смешком ответил Стэнли.
Они замолчали. Светлое пятно выхода осталось совсем далеко, шум электромотора
тоже постепенно стихал. Джоан знала, что, стоит ей отпустить трос, она съедет на
тележке обратно к Клэр и Гасу. Знала Джоан и другое: она никогда так не поступит.
"Еще несколько минут, и мы будем там", - подумала Джоан. Ее всегда разбирало
любопытство по поводу русской дачи.
60
Джордж ван Дорн стоял у окна своего кабинета и наблюдал, как из пустого
бассейна в небо поднимаются ракеты фейерверка. Он снял трубку одного из трех
полевых телефонов, установленных на широком подоконнике, и постучал по рычагу.
Ответил Дон Лароса, старший пиротехник.
- Как у нас там с ракетами? - спросил ван Дорн.
- Штук триста еще осталось, - ответил Лароса.
- Хорошо. Понизьте высоту разрывов. Мне нужно, чтобы грохота было побольше.
В то же время постарайтесь сделать так, чтобы ракеты не давали много света. Но они
должны разрываться точно над домом русских. Послушайте, Дон, а труба у вас
наготове?
- Конечно, мистер ван Дорн. Можем пустить ее в дело по первому вашему
сигналу.
- Будьте готовы ввести ее в действие в полночь. Продолжительность обстрела от
шестидесяти до восьмидесяти секунд. За это время нужно успеть выпустить не
меньше двадцати мощных зарядов. В конце - с пяток "веселых Питеров".
Дон Лароса повторил указание.
- У меня будет наготове вертолет-амфибия, который сразу же после артналета
заберет отсюда вас и вашу трубу. Он высадит вас у пирса Атлантик-Сити. Там тоже
все подготовлено.
- Звучит красиво, - отозвался Лароса.
- Я выйду на связь позже. - Ван Дорн повесил трубку.
"Красиво. Чего здесь красивого? - подумал он. - Красиво было бы этой ночью
погулять с бабами да поиграть в карты".
- Что такое "веселый Питер"? - спросила ван Дорна его жена Китти,
находившаяся в кабинете.
- Это просто военный жаргон, дорогая, - ответил ван Дорн. - Имеются в виду
фосфорсодержащие заряды. Они сжигают все подряд.
- Ужасно, у русских такой красивый дом!
- Китти, война - это не игрушки.
- Но она так разрушительна, Джордж. Ты что, действительно собираешься их
обстреливать?
Ван Дорн убавил звук в системе, через которую громкая бравурная музыка
передавалась к усилителям на лужайке.
- Что? - как бы отвлекаясь от своих мыслей, переспросил он. - Ах, это. Только
в том случае, если провалится наша десантная операция. Как с докторами Франком и
Пулосом? Они все подготовили?
- Да, в подвале организован пункт экстренной помощи. С ними Джейн Аткинс и
Милдред Флетчер. Ведь Джейн и Милдред были медсестрами в женском
вспомогательном корпусе сухопутных войск.
- Ну что же, жалко будет их разочаровывать. Ладно, если дело обойдется без
раненых, то так и быть, я прострелю себе ногу, - пошутил ван Дорн.
- Белле Лапонте. Она психиатр. Нам нужна ее помощь?
- Почему бы и нет, - хохотнул ван Дорн, - ведь мы все немножко
сумасшедшие.
- Я имею в виду, у нее все-таки ученая степень...
- Ладно, Китти, как с медикаментами?
- По-моему, нормально. Во всяком случае, доктор Франк доволен.
Ван Дорн как-то отвлеченно кивнул. Он думал, что еще нужно сделать по плану.
Он повернулся к находившемуся в кабинете полковнику Уильяму Остерману, который
в молодости служил лейтенантом в отделении УСС в Лондоне:
- Первый этап операции близится к завершению.
Остерман поднял взгляд от разложенных на большом столе схем и
аэрофотоснимков русского дома.
- Я тоже так считаю, Джордж. Но наша главная проблема состоит в том, что, если
хотя бы одна какая-то группа попадет в передрягу, это спутает все наши планы.
- Будем надеяться на лучшее, Билл. У Пемброука и его людей отличная
подготовка, у них большой опыт именно таких "бесшумных" операций. Иногда у меня
возникает мысль, уж не телепаты ли они.
Из-за ширмы, отделявшей кабинет от небольшой ниши, появился Уоллис Бейкер,
старший компаньон фирмы. В руках у него было несколько листков бумаги.
- Весьма пространный телекс из Объединенного комитета начальников штабов,
Джордж, - сказал он.
- Садись здесь, Уоллис, и приступай к расшифровке.
Бейкер устроился за столом, разложив таблицы с кодами. Зазвонил телефон.
Взглянув на определитель номера, ван Дорн сразу понял, откуда звонят.
- Дом ван Дорна.
- Здравствуйте, мистер ван Дорн.
- Здравствуйте, Андров.
- Рад, что вы узнали мой голос.
- У меня не так уж много знакомых, которые говорят с русским акцентом. Зачем
вы звоните мне так поздно, Андров? Разве вы не знаете, что звонить людям в такое
время неприлично?
- Я же вам ничего не говорю по поводу того, как грохочет ваша музыка в это же
позднее время, - несколько повысив голос, сказал Андров. - Но вот по поводу ваших
ракет молчать не буду. Они разрываются слишком близко к нашему зданию.
- Что значит "близко"? - спросил ван Дорн. Андров заговорил обиженно:
- Мистер ван Дорн, как дипломат я пытался сделать все, что в моих силах, в
интересах поддержания добрососедских отношений...
- Нет, вы не все пытались сделать, Андров. Например, ваши люди никогда не
возвращают на мой теннисный корт залетевшие к вам мячи.
- Неужели это имеет такое значение? - вздохнул Андров.
Ван Дорн мысленно ухмыльнулся. По тону Андрова он понял, что русским пока
ничего не известно ни о группе Пемброука, ни о группе, в которую входили Абрамс и
Кэтрин. Он возмущенно проговорил:
- Это праздник нашего народа, мистер Андров. А правилами дипломатического
протокола иностранным представителям предписывается оказывать уважение
национальным праздникам страны пребывания, сэр.
- Да-да... Но эта музыка... Я хотел бы убедительно попросить вас...
- Сегодня я не принимаю никаких просьб, - отрезал ван Дорн. - Я проигрываю
то, что записано на кассете. Я не диск-жокей, мистер Андров.
- Да дело не в том, какая это музыка, а в том, что она звучит слишком громко,
мистер ван Дорн. Либо сделайте потише, либо я позвоню в полицию.
- Я думаю, ваш протест необоснован.
- Ничего подобного. Несколько сотрудников, оставшихся сегодня в нашем
здании, жалуются на грохот. Даже наши собаки нервничают.
- Купите тогда более спокойных.
Андров пропустил это замечание мимо ушей.
- Во сколько вы собираетесь прекратить свой фейерверк и выключить музыку,
мистер ван Дорн?
- В полночь. Ровно в двенадцать. Я обещаю вам что после полуночи вас
беспокоить не будут.
- Спасибо, мистер ван Дорн. Всего хорошего.
- И вам всего хорошего, мистер Андров. - Ван Дорн повесил трубку и оглядел
присутствующих. - Мистер Андров нервничает. Конечно. Ведь ему предстоит
провести эту ночь на ногах.
- Ты опять был груб с ним, - с укоризной сказала Китти.
- У тебя несколько иные понятия о правилах приличия, - ответил ван Дорн.
- И все же я разделяю точку зрения мистера Черчилля. Если даже ты собираешься
стрелять в какого-то человека, ничто не мешает тебе быть с ним вежливым.
Ван Дорн улыбнулся жене:
- Ты совершенно права.
- Мне нужно идти, Джордж, - подчеркнуто сухо объявила Китти, - но, до того
как я уйду, я должна сказать тебе, что впредь я не потерплю в моем доме мистера
Пемброука и Джоан Гренвил. - Она помолчала. - Исключение я сделаю только в
том случае, если их ранят в ходе операции. Спокойной ночи, Джордж. Спокойной
ночи, джентльмены.
Китти ван Дорн повернулась и вышла из кабинета. На несколько минут в комнате
повисла тишина. Наконец полковник Остерман сказал:
- Без радиосвязи мы пропадем.
- Их всех уже могли схватить или убить, а мы ничего не знаем, - добавил
Бейкер.
- Следующий звонок с телефона Андрова должен быть от наших людей, -
задумчиво проговорил ван Дорн. - Если до полуночи звонок не раздастся,
задействуем миномет. После этого Андров вряд ли бросится ко мне с просьбами
прекратить шум.
Виктор Андров сидел за рабочим столом в своем кабинете. В бывшей часовне
царил полумрак, горела только настольная лампа. Свет от нее отражался в красивом
окне с витражами.
Андров в который раз рассматривал изображенный на витраже религиозный
сюжет: жители Содома врываются в дом Лота, чтобы похитить двух ангелов, но
ангелы посылают на содомитян лучи Божественного света, и те обращаются в бегство.
Андров задумчиво произнес:
- Существует теория, что ангелы - это пришельцы с другой планеты. Говорят,
будто бы они разрушили Содом и Гоморру при помощи ядерного взрыва.
Генри Кимберли откинулся в глубоком кожаном кресле.
- Неизвестно еще, что будут говорить о сегодняшней ночи через четыре тысячи
лет.
Андров подался к нему через стол.
- События сегодняшней ночи будут интерпретированы так, как нужно партии.
События, описанные в Библии, по существу, являются плодом воображения
священников и раввинов.
- Через четыре тысячи лет, Виктор, не будет ни партии, ни священников, ни
раввинов, - сказал Кимберли. Он закурил. - Хотя я не исключаю, что партия будет
писать мировую историю еще не менее тысячи лет.
Анд ров пожал плечами. Он встал и распахнул окно. В комнату ворвался северный
ветер и растрепал лежавшие на столе бумаги. Издали, от дома ван Дорна, доносились
звуки патриотических мелодий. Андрову пришлось повысить голос:
- Я отдал строгое распоряжение: любой, кто откроет окно или дверь после
одиннадцати тридцати сегодняшнего вечера, заплатит за это жизнью. - Андров
помолчал несколько секунд. - ЭМИ - странное явление. Он может проникнуть в
помещение через замочные скважины и щели. Даже небольшого объема ударного
импульса достаточно для того, чтобы нанести значительный ущерб. Но это здание
проверялось сотни раз. Оно почти герметично. Как подводная лодка. Если его
спустить на воду, оно, наверное, поплывет. - Андров рассмеялся.
Кимберли хранил молчание.
Андров бросил взгляд на север, в мрачное небо.
- "Молния" сейчас несется сквозь холодные просторы космоса в нашем
направлении.
- Молния?
- Это название спутника, который выведет ядерное взрывное устройство в
заданную точку. Об этом мне сообщил курьер.
Кимберли понимающе кивнул.
- Во сколько?
Продолжая всматриваться в небо, Андров ответил:
- Космический аппарат выйдет в перигей где-то над Небраской через несколько
минут после полуночи.
Кимберли проводил взглядом поднимавшийся к потолку дым от сигареты.
- Что еще сказал курьер?
- Председатель Совета министров передает всем нам, и вам в особенности, свои
наилучшие пожелания. Он также сообщает, что с информацией об Ударе знакомятся
сейчас самые высокопоставленные лица в советском руководстве. До сих пор об
операции знали вообще считанные единицы.
Кимберли встал и подошел к Андрову. Он посмотрел в окно, на дом ван Дорна.
Здание заслоняли деревья. Их верхушки четко вырисовывались на фоне темного неба.
- Вы знаете, Виктор, - сказал Кимберли, - с Джорджем мы учились в одном
военном училище. Стратегическая концепция американских вооруженных сил
наступательная, а не оборонительная. Американцы верят в превентивные удары,
обезоруживающие рейды, акции диверсионных групп и тому подобное. - Он искоса
посмотрел на Андрова. - Вы должны нанести удар ван Дорну прежде, чем он нанесет
удар вам.
Андров плотно закрыл окно и подошел к столу. Он нажал кнопку на одном из
аппаратов, и комнату заполнил исходящий из динамиков голос ван Дорна.
Кимберли молча слушал.
- Это запись телефонного звонка ван Дорна в Пентагон, - пояснил Андров. -
Поскольку он считает, что предупредил военных и администрацию о наших планах, и
полагает, что ситуация находится под контролем, он вряд ли предпримет какие-либо
самостоятельные действия в отношении нас. - Андров нажал на другую кнопку.
Раздался женский голос. - Это ваша дочь Энн, - прокомментировал Андров.
Кимберли ничего не сказал. - Она говорит с АНБ. О "Молнии", - добавил Андров.
Кимберли несколько секунд послушал, затем подошел к столу и выключил запись.
Он повернулся к Андрову.
- Откуда они узнали?
Андров пожал плечами.
- Об ЭМИ и им, и нам известно давно. Видимо, просто методом дедукции они
попытались найти ответ на вопрос: "Как можно уничтожить Америку с минимальным
риском и ущербом для себя?" И они нашли то решение, к которому пришли и мы.
Генри Кимберли медленно кивнул.
- Так что, как вы видите, Генри, у меня и в мыслях нет недооценивать ван Дорна
и его организацию. Мы знаем, что они работают против нас давно. Правда, за
последние годы и даже десятилетия методы их изменились: вместо кинжала они
используют сейчас исключительно плащ. Ван Дорн вышел на важную информацию и
сразу же связался с военными, чтобы они что-то предприняли. Сам он с оружием сюда
не пойдет.
- Но он успел предупредить власти, Андров, - возразил Кимберли. - И да будет
вам известно, у американцев есть положение о так называемом автоматическом
режиме нанесения ответного удара, который приводится в действие в том случае,
если...
- Да, я знаю, - поднял руку Андров. - Разрешите мне сначала договорить. Так
вот. В этой стране абсолютное большинство дальних телефонных разговоров
осуществляется с использованием микроволн. Это очень удобно для нас, так как наше
здание в Глен-Коуве расположено почти что в центре так называемой "микроволновой
долины". Мы легко прослушиваем микроволновые разговоры дипломатического
корпуса, а также переговоры расположенных в Лонг-Айленде и Коннектикуте
оборонных фирм. Особое внимание мы обращаем на переговоры государственных
органов управления. Учитывая наши возможности, ван Дорн, разумеется, предпринял
некоторые меры предосторожности. Он обеспечил передачу разговоров из своего дома
по оптико-волоконному кабелю. Этот кабель подсоединен к системе "Америкэн
телефоун энд телеграф корпорейшн". Ван Дорн считает, что его телефон прослушать
практически невозможно, поэтому он так свободно ведет переговоры. - Андров
посмотрел на Кимберли. - Но самое главное заключается в том, что, поскольку
оптико-волоконных линий пока очень мало и система эта требует доводки,
предусмотрено ее дублирование, а оно осуществляется через обычные микроволновые
станции. Иными словами, если завербовать конкретного инженера на Центральной
телефонной станции Нью-Йорка, то, не уведомляя ван Дорна, он может переключить
его переговоры с оптико-волоконной линии на обычную. Таким образом для нас вновь
становится возможным прослушивание разговоров ван Дорна...
Генри Кимберли прервал Андрова:
- Что сейчас говорить об этом? Главное, что он успел предупредить Пентагон.
Андров улыбнулся.
- Я продолжу свою мысль. Таким образом для нас становится возможным
прослушивание разговоров ван Дорна и... их переадресовка. Например, сюда. Лично
вам могу сказать, что в действительности ван Дорн говорил не с сотрудником
Пентагона, а с Никитой Туловым, нашим человеком, который прошел отличную
спецподготовку, изучая образ мышления и манеру общения, свойственные кадровым
сотрудникам министерства обороны США.
Кимберли довольно улыбнулся:
- Это здорово, Виктор!
Андров слегка поклонился в знак благодарности.
- Что же касается звонка вашей дочери, то мы вынуждены были пропустить его
по назначению, поскольку не были готовы подражать сотрудникам АНБ. Зато мы
внимательно прослушали разговор. - Андров посмотрел на бумаги, лежащие на
столе. - Честно говоря, Генри, ваша дочь может доставить нам много неприятностей.
- Он перевел взгляд на Кимберли. - Я не хотел бы углубляться в этот вопрос, но,
поскольку вы здесь, в Америке, я хочу спросить вас...
Кимберли сделал раздраженный жест рукой.
- Виктор, делайте, что хотите. Перестаньте приставать ко мне с этой проблемой.
Если лично у вас есть на нее "зуб", то и действуйте соответственно. Если нет,
подождите, пока с ней разберется госаппарат, так же как и с десятком миллионов
других врагов. - Кимберли направился к двери. - Увидимся позже наверху.
- Постойте, - почти выкрикнул Андров. - Есть еще одна новость.
- Да? - обернулся Кимберли.
Андров подошел совсем близко к Кимберли.
- Сегодня здесь появится третий "Талбот".
Кимберли кивнул.
- Я так и предполагал. Это вполне естественно, что если третий "Талбот" жив, то
он, или она, будет искать спасения от Удара именно здесь. Я не исключаю, что
сегодня ночью мы можем встретиться.
- Представляете ли вы хотя бы приблизительно, кто это? - спросил Андров.
- Кто бы это ни был, я должен его знать.
- Конечно, вы его знаете. Это один из ваших. Вас всех соберут в Белом доме:
президент Кимберли, госсекретарь Аллертон и глава американской госбезопасности...
Кто?
Лицо у Кимберли оставалось непроницаемым.
- Какой смысл гадать? - пожал он плечами. - Скоро мы и так все узнаем.
- Конечно, - согласился Андров. - Но пока мы даже не знаем, каким видом
транспорта прибудет третий "Талбот". По суше, морем или по воздуху? В любом
случае познакомиться с ним будет интересно.
- Очень интересно, - сказал Кимберли. Он повернулся и вышел из кабинета.
Стоя на коленях на влажной земле, Клаудия Лепеску ощутила, как холодное дуло
пистолета уперлось ей в шею. Охранник еле сдерживал рвущуюся с поводка овчарку.
Его напарник докладывал что-то по портативной рации. Третий мужчина, видимо,
старший, встал прямо перед ней и громко спросил по-английски:
- Ты кто?
- Клаудия Лепеску. Я работаю на Алексея Калина.
Русский осветил фонариком ее фигуру, затем направил луч прямо в лицо Клаудии.
- Ты не американка?
- Я румынка.
- Что ты здесь делаешь?
- Я требую убежища...
- Почему?
- Меня преследуют...
- Кто?
Неожиданно Клаудия заорала по-русски:
- Я тебе все сказала. Немедленно доставь меня к Калину, или это плохо для тебя
кончится.
И тут же Клаудия пожалела о своих словах. Ей не стоило так орать на начальника
в присутствии его
...Поділитися у соцмережах
