Жанр: Триллер
Дочь генерала
...авили
никаких улик. Мне не хочется, чтобы это был третий случай.
- Да, но задолго до того, как выработали научные методы изучения улик, был еще один
способ: добивались признания. Преступнику часто просто не терпится признаться, он только и
ждет, чтобы его об этом попросили.
- Да, так говорили во времена инквизиции, салемских судилищ и показательных
процессов в Москве. Нет, мне подавай улики.
Мы уже выехали за пределы военного городка. Я опустил боковое окно, и повеяло
прохладным ночным воздухом.
- Тебе нравится Джорджия?
- Я никогда не бывала здесь подолгу. Приезжала и уезжала. Но мне нравятся эти места.
А тебе?
- Мне тут многое кое о чем напоминает.
Синтия выехала на шоссе, ведущее к стрельбищам. Луна еще не поднялась из-за деревьев,
и если бы не свет наших фар на дороге, было бы совсем темно. Кругом стрекотали кузнечики,
квакали древесные лягушки, какие-то другие живые существа издавали непонятные ночные
звуки, от запаха сосен кружилась голова, и мне вспомнился Сосновый Шепот, каким он был
много лет назад: вечер, мы сидим в плетеных креслах на лужайке, я и другие ребята и их жены,
у кого они есть, похлебываем пивко, слушаем Джими Хендрикса, Дженис Джоплин или еще
кого-нибудь и ждем бумаг, которые начинались словами: "Вам надлежит явиться..."
- Что ты думаешь о полковнике Муре? - спросила Синтия.
- Наверное, то же самое, что и ты. Странная птица.
- Очень странная. Думаю, он знает, почему убили Энн Кемпбелл.
- Может быть... Ты считаешь его подозреваемым?
- Формально нет, но нам надо, чтобы он разговорился. В принципе его тоже можно
считать подозреваемым.
- Особенно если это его волос был в рукомойнике, - сказал я.
- Да, но что им тогда двигало?
- Во всяком случае, не ревность в обычном смысле слова.
- Ты думаешь, Мур не спал с ней? И даже не добивался этого?
- Наверняка не спал. Это говорит о том, насколько он извращен.
- Любопытно... Чем больше общаешься с мужчинами, тем больше о них узнаешь.
- Ты у меня молодец. Если убил Мур - какой у него был мотив?
- Я согласна с тем, что Мур - существо почти бесполое. Но может быть, Кемпбелл из-за
чего-то пригрозила порвать их платонические или терапевтические отношения, и он этого не
вынес.
- Но зачем душить?
- Откуда я знаю? Когда имеешь дело с двумя психопатами?
- Верно. Если это не сам Мур, держу пари, что он знает, зачем ее душили, знает, как она
попала на стрельбище. Допускаю, что именно он посоветовал ей секс на открытом воздухе с
незнакомцем. Сказал, что это полезно для здоровья. Я слышал о таких вещах.
- Похоже, ты близок к истине, - кивнула Синтия.
- На данном этапе это еще одна версия для складирования в строении номер три.
После минутного молчания я спросил Синтию о том, что не имело отношения ни к чему,
кроме всей моей жизни:
- Ты вышла замуж за того майора с пушкой - о, забыл, как его звать?
- Вышла, - ответила она неохотно.
- Что ж, поздравляю. Рад за тебя и желаю всех благ.
- Я подала на развод.
- Тоже хорошо.
Мы снова помолчали.
- После Брюсселя я чувствовала себя виноватой, вот и приняла его предложение.
Впрочем, для того я, наверное, и обручилась с ним, чтобы выйти за него замуж. Но... он
измучил меня: все время напоминал, что больше не доверяет мне. Тебя, между прочим,
недобрым словом поминал.
- Я не чувствую себя виноватым.
- И не должен чувствовать. Он оказался просто самолюбивым прохвостом.
- Ты этого раньше не видела?
- Самое лучшее в будущих семейных отношениях, что они в будущем. Это романтично и
очень заманчиво. А вот жить вместе - совсем другое дело.
- И ты, конечно, изо всех сил старалась угодить ему?
- Твои саркастические стрелы бьют мимо цели, Пол. Да, старалась, но каждый раз, когда
мне надо было уезжать на задание, он становился невыносимым. А когда возвращалась,
устраивал мне допросы. Терпеть не могу, когда меня допрашивают.
- Никто не может.
- Я никогда его не обманывала.
- Однажды было.
- Ты понимаешь, о чем я. Вот я и начала подумывать, что военная служба не совместима
с семейной жизнью. Он очень хотел, чтобы я уволилась. Я сказала "нет". Он впал в ярость и
хотел меня застрелить.
- Ну и ну! Тебе посчастливилось, что под рукой у него не было пистолета, которым он
угрожал мне.
- И пистолет у него был, только я ударник оттуда давно вынула. Все было так банально,
что и рассказывать противно. Но я рада, что теперь ты знаешь, как я жила последний год после
Брюсселя.
- Спасибо за откровенность. Ударник-то он вставил?
Синтия рассмеялась:
- С ним сейчас все в порядке. Он сильно переменился. Наверное, решил, что хватит
терзаться ревностью. Добросовестно служит и имеет подружку.
- Где же он сейчас, этот счастливый псих? - спросил я.
- В диверсионно-разведывательном училище в Беннинге.
- Это совсем недалеко отсюда.
- Он даже не знает, что я здесь... Тебя это беспокоит?
- Нет, но мне нужно знать оперативную обстановку. Для этого и собираю разведданные.
- И какова же оперативная обстановка?
- Как всегда: прошлое, настоящее и будущее.
- Разве мы не можем быть просто друзьями? Не любовниками, а друзьями?
- Можем. Тогда я разузнаю у полковника Мура, где его сделали бесполым.
- Ты все упрощаешь... Я не хочу иметь дело еще с одним сумасшедшим ревнивцем.
- Поговорим об этом завтра, а еще лучше - через неделю.
- Согласна.
Не прошло, однако, и двух минут, как я спросил:
- Ты с кем-нибудь встречаешься?
- Разве следующая неделя уже наступила?
- Просто не хочу, чтобы меня застрелили.
- Нет, не встречаюсь.
- Это хорошо.
- Пол, может быть, помолчишь? А то я сама тебя застрелю.
- Пожалуйста, не стреляй.
Синтия рассмеялась.
- Перестань.
Последнюю милю мы проехали молча.
- Остановимся здесь. Гаси фары, глуши мотор.
Небо было залито голубым лунным светом, стало прохладнее, и, несмотря на влажность,
дышалось легко.
Такой хороший вечер - лучшая пора для романтических свиданий на природе. Я
прислушался к перекличке ночных птах и шуму ветра в соснах.
- Я не только думал о тебе. Я скучал по тебе.
- Знаю. Я тоже.
- Где же мы ошиблись? Почему нас развело в разные стороны?
Синтия пожала плечами:
- Может быть, мы просто не подумали... Я хотела, чтобы ты... Впрочем, все это уже в
прошлом.
- Ты хотела, чтобы я - что сделал?
- Я хотела, чтобы ты не принял мое предложение расстаться. Хотела, чтобы ты увез меня
от него.
- Это не мой стиль, дорогая. Ты так решила. Я уважаю чужие решения.
- Господи, Пол, ты такой хороший сыщик. Ты за сто ярдов узнаешь убийцу, в один миг
перехитришь мошенника. Но ты плохо разбираешься в себе и ни черта не смыслишь в
женщинах.
Я чувствовал себя последним идиотом, понимая, что Синтия права. Я знал, что творилось
в моем сердце, но не находил слов, чтобы это выразить, или не хотел облекать мои чувства в
слова. Мне хотелось сказать: "Синтия, я люблю тебя. Я всегда любил тебя и буду любить.
Давай уедем". Но я не мог этого сказать, и потому медленно произнес:
- Я понимаю, что ты говоришь, и полностью согласен. Я постараюсь измениться. Ты
поможешь мне в этом.
Она взяла мою руку.
- Бедный Пол. Я тебя расстроила?
- Да.
- Ты ведь не любишь расстраиваться, правда?
- Правда.
Она сжала мою руку.
- Ты стал лучше, чем был в Брюсселе.
- Стараюсь.
- Испытываешь мое терпение?
- У нас все будет хорошо.
- Надеюсь. - Синтия пододвинулась, легко меня поцеловала и отпустила мою руку.
- Что теперь?
- Теперь будем работать. - Я открыл дверцу машины.
- Но это не шестое стрельбище.
- Да, это пятое.
- Зачем же мы выходим?
- Не забудь фонарь.
Глава 16
Мы стояли в нескольких шагах друг от друга, прислушиваясь к тишине и привыкая к
полумраку ночи - как нас и учили.
- Меня не оставляет мысль, - наконец произнес я, - что зажженные фары, которые
рядовой первого класса Роббинз видела в два семнадцать, не были огнями джипа Энн
Кемпбелл. Что к стрельбищу номер шесть она подъехала, как ты заметила, с выключенными
фарами. Кемпбелл, разумеется знала, где стоит караульный, и не хотела привлекать к себе
внимание. Она выключила фары примерно на этом месте и дальше ехала без света, при такой
луне это не проблема. В час ночи она оставила сержанта Сент-Джона в штабе и поехала прямо
сюда, поэтому никто из караульных ее не видел. Логично?
- Если ты исходишь из того, что встреча с кем-то была запланирована заранее, тогда да,
логично.
- Давай пока исходить из этого предположения. Итак, езды сюда минут пятнадцать, так
что Энн могла быть здесь уже в час пятнадцать.
- Возможно.
- Далее, - продолжал я, мучительно выстраивая логическую цепь, - человек, с
которым у нее назначена встреча, прибыл сюда первым.
- Почему?
- Так она ему велела, поскольку знала, что ее может что-то задержать в штабе. Итак,
Кемпбелл звонит ему оттуда и говорит: "Будь на месте не позднее половины первого. Жди меня
там".
- Допустим.
- Человек, с которым должна встретиться Энн Кемпбелл, тоже знает, что дальше по
дороге есть караульный пост. Чтобы не привлечь внимание, он доезжает - наверняка на своей
машине - до этого места, до пятого стрельбища, и сворачивает с шоссе налево, сюда.
Мы пошли по площадке, усыпанной крупным гравием.
- Эта площадка служит стоянкой для автотранспорта, которым привозят солдат на
четвертое, пятое и шестое стрельбища. Транспортеры здесь разворачиваются и уходят в
казармы, а подразделения расходятся по своим полигонам. Так здесь было и в мое время.
- С той только разницей, что сейчас мушкеты сняты с вооружения.
- Верно... Так вот, тот, кто должен был встретиться с Энн Кемпбелл, - человек
достаточно опытный. Он съезжает на площадку, чтобы не оставить отпечатков своих шин.
Пройдем дальше. - Мы шли по площадке, испещренной следами десятков покрышек, но следы
были неотчетливые, почти бесформенные - такие не поддаются анализу. Мы зашли за ряды
скамеек, куда машины не заезжали и слой гравия был гораздо тоньше. И тут мы заметили следы
колес - они шли до рощицы молодых сосенок и там обрывались. - Машина, поставленная
здесь, с шоссе не видна, но наследить он все равно наследил.
- Пол, в это трудно поверить. Это могут быть следы преступника.
- Нет, это скорее следы человека, который ждал ее. Он не хотел, чтобы его заметил
проезжающий полицейский патруль или разводящий, который должен был появиться около
часу ночи, чтобы сменить караул у склада боеприпасов, послав туда рядового Роббинз. Этот
человек приехал сюда раньше и дорогой за шестым стрельбищем подошел к уборной. Он,
вероятно, использовал ее по назначению, потом сполоснул руки и лицо, оставив в рукомойнике
следы от капель воды и свой волос. Логично?
- Пока логично.
- Пошли дальше.
Мы вышли на дальнюю дорогу, вымощенную короткими бревнами - на такой
поверхности не остается следов обуви, - и, пройдя около сотни ярдов сквозь кустарник,
подошли сзади к уборным стрельбища номер шесть.
- Здесь этот человек и ждет, когда приедет Энн Кемпбелл. Он видит машину, идущую к
складу боеприпасов, и видит, как потом она возвращается. Эта машина не сразу едет к
казармам, а сворачивает на Джордан-Филдз, где тоже производится смена караула. Таким
образом Энн Кемпбелл избегает встречи с караульной машиной и беспрепятственно едет к
стрельбищу. В определенный момент она выключает по пути фары и при свете луны
добирается до того места, где потом и был обнаружен ее джип. Понятно?
- Пока понятно. Но все это только догадки.
- Верно, догадки. Но любой следственный эксперимент троится на догадках. И вообще я
взял тебя с собой не для того, чтобы ты говорила, будто я придумываю. Ты должна находить
слабые места в моих рассуждениях.
- Хорошо, продолжай.
- Продолжаю... Человек, ждущий здесь Энн Кемпбелл, видит, что ее джип остановился
на шоссе, и идет к ней. - Я направился к шоссе, Синтия шла за мной. - В это время Энн
Кемпбелл сидит в джипе или стоит около него. Человек сообщает, что караульная машина уже
прошла от склада обратно и им нечего опасаться - разве что патрульных полицейских,
которые а это место почти не заглядывают. У десятого стрельбища шоссе упирается в тупик,
поэтому здесь никто не ездит. Единственный, кто мог бы появиться, - это кто-нибудь из
караульных командиров, но совсем недавно здесь произведена смена караула и вообще причин
для беспокойства нет. Сюда мог бы случайно заглянуть дежурный по штабу, но в эту ночь
дежурила сама капитан Энн Кемпбелл. Следишь за ходом мысли?
- Слежу. Но одного не могу понять. Зачем она вообще притащилась сюда? Если это
любовное свидание, почему не загнала свой джип куда-нибудь подальше, с глаз долой? И
какого черта устраивать весь этот спектакль на стрельбище, так близко от шоссе?
- На эти вопросы у меня нет определенных ответов. Но в одном твердо уверен: все
происходило так, как она сама задумала. Не вижу ни единой случайной детали. Все
распланировано до мелочей, включая добровольное дежурство по штабу в лунную ночь.
Очевидно, у Кемпбелл была причина оставить джип именно здесь и выбрать это злополучное
место в пятидесяти ярдах от шоссе.
- Хорошо, что дальше?
- Я продолжаю... У меня нет представления о том, что произошло между Энн и
человеком, которого она встретила, но на каком-то этапе она сняла пояс с пистолетом и
разделась, оставшись в трусах и лифчике. Не случайно у нее асфальтовое пятно на ступне. Они
идут по исхоженной дорожке между огневыми зонами, неся палаточные колья, отрезки шнура и
небольшой молоток. Ее одежда и пистолет остались, очевидно, в машине. Они останавливаются
вот у той стоячей мишени. - Мы оба посмотрели на неубранный тент на стрельбище. Куски
брезента тянулись туда, где было найдено тело. - Ну и как тебе мой сценарий? - спросил я.
- В твоих рассуждениях есть своя внутренняя логика, но я не вполне понимаю ее, -
ответила Синтия.
- Я тоже. Но это не меняет дела. Примерно так оно и происходило. Пойдем дальше.
Мы шагнули под навес тента. Синтия направила луч света на то место, где лежала Энн
Кемпбелл. Меловые линии воспроизводили очертания распростертого на земле тела. В
отверстия из-под кольев были вбиты желтые флажки.
- Разве здесь не должна стоять охрана? - удивилась Синтия.
- Должна. Это упущение со стороны Кента. - Я оглядел залитое лунным светом
стрельбище. Полсотни мишеней, изображающих человеческие фигуры, напоминали пехотный
взвод, идущий из-за кустов в атаку. - Наверное, для Энн Кемпбелл эти фигуры имели
символическое значение: кучка солдат, намеревающихся совершить групповое изнасилование и
поглазеть на то, как ее, голую, пришпилят к земле. Впрочем, черт ее знает, что она
фантазировала.
- Хорошо, - сказала Синтия. - Итак, они оба стоят здесь. Энн в трусах и в лифчике. У
него в руках сумка с приспособлениями для насилия - или для эротического сеанса, если она
соучастница. Оружия у него нет.
- Верно. Они оба привязывают шнуры к ее запястьям и лодыжкам. Вероятно, в этот
момент Кемпбелл скидывает лифчик и трусы и обматывает ими горло, потому что землей они
не запачканы.
- Но зачем ей был лифчик?
- Не знаю. Может быть, не сняла по забывчивости, а потом бросила наземь. Там мы его и
нашли. Они все-таки немножко нервничают, хотя у них все продумано и предусмотрено.
- Еще бы не нервничать! Меня от одних разговоров нервная дрожь пробирает.
- Затем они выбирают место - у самого основания человека-мишени, - Энн ложится,
раскидывает руки и ноги, и он вбивает колья в землю, все четыре штуки.
- Понятно, - продолжила Синтия. - Теперь, когда колья вбиты, он привязывает к ним
ее запястья и лодыжки...
- ...потом наматывает ей на шею поверх трусов длинный шнур.
- В таком положении ее и нашли.
- Да, в таком положении ее и нашли - с той только разницей, что в тот момент она была
еще жива, - сказал я.
Синтия задумчиво смотрела на круг света от фонаря.
- Потом он присел и стянул у нее на горле шнур, чтобы вызвать возбуждающее
удушье, - сказала Синтия. - Пальцами или посторонним предметом он, очевидно, также
искусственно возбуждает ее. У нее оргазм... В эти минуты он, может быть, и сам мастурбирует,
хотя спермы на ней не обнаружено. Допускаю, что он, кроме того, фотографировал ее - что
обычно и делают после таких долгих приготовлений. Я расследовала один случай, когда
изнасилование сопровождалось звукозаписью, а другой - видеозаписью. - Она помолчала,
затем продолжала: - Хорошо... Кемпбелл получила то, что желала, он тоже, теперь она хочет,
чтобы он ее развязал. И тут на него что-то находит, и он ее душит. Или он готовился к этому с
самого начала. И, наконец, он мог сделать это нечаянно, в процессе самого акта. Словом,
напрашивается один из трех вариантов, как ты думаешь?
- Да, по-видимому, один из трех.
- Но это еще не все, - продолжает Синтия. - Пропала ее одежда, медальоны,
уэст-пойнтское кольцо, пистолет...
- Я знаю. Эту задачку тоже нужно решать... По-видимому, мы снова возвращаемся к
версии о сувенирах.
- Да, такие люди любят брать вещицы на память. Но знаешь, Пол, если бы я только что
убила генеральскую дочь, не важно, умышленно или случайно, я не положила бы вещи моей
жертвы в свою машину. Глупо держать у себя такие улики, которые без долгих разговоров
ставят тебя перед расстрельной командой.
- Не похоже, что вещи взяты. Вдобавок часы - на ней. Почему?
- Не знаю, - призналась Синтия. - Может быть, это вообще не имеет значения?
- Может быть. Пойдем.
Не сходя с расстеленного на земле брезента, мы вышли на шоссе к тому месту, где вчера
ночью был припаркован джип Энн Кемпбелл.
- Идем дальше, - сказал я. - Неизвестный возвращается к машине. Он забирает ее
форму, фуражку, сапоги, носки, медальоны, но почему-то оставляет на переднем пассажирском
сиденье ее сумочку.
- Он мог забыть про сумочку. Мужчины часто забывают о таких пустяках.
Я повернулся к уборным.
- Так вот, с этими вещами в руках он пересекает лужайку, проходит мимо смотровых
скамеек, потом мимо уборных и выходит на бревенчатую дорогу. По асфальтированной он не
пойдет.
- Ни за что.
- Так, если они начали примерно в час пятнадцать, плюс минус несколько минут, но не
позже, сейчас приблизительно два пятнадцать, потому что в два семнадцать рядовой Роббинз
видела зажженные фары.
- Ты абсолютно уверен, что это не фары джипа?
- Я почти уверен, что Кемпбелл прибыла сюда гораздо раньше и последний отрезок пути
ехала с погашенными фарами. Итак, появляется машина, чей свет видела Роббинз. Человек за
рулем видит припаркованный джип, останавливается, выключает фары, выходит из машины и...
- ...и видит с дороги Энн Кемпбелл, так?
- Сержант Сент-Джон увидел ее. На эти дни как раз приходится полнолуние. Любой
начнет оглядываться вокруг, если увидит пустой автомобиль. И вот человек видит, что в
пятидесяти ярдах от дороги что-то лежит. Инстинкт помогает ему узнать очертания
человеческого тела, тем более раздетого. Мы оба слышали или читали похожие истории:
человек идет по лесу, видит, что на земле что-то лежит, ну и так далее.
- Допустим, он видит лежащую человеческую фигуру, и что же, по-твоему, делает?
- Подходит к Энн Кемпбелл и видит, что она мертва. Тогда он спешит к своей машине,
круто разворачивается и жмет ко всем чертям подальше от мертвеца.
- С погашенными фарами?
- Очевидно, да. Рядового Роббинз удивило, что свет фар погас, она продолжала
наблюдать, но напрасно. Потом она увидела зажженные фары только в четыре двадцать пять.
Это приехал сержант Сент-Джон.
- Почему этот человек не включил фары, когда уезжал? И зачем он их вообще
выключил? Место здесь пустынное, жутковатое. Я бы не стала гасить свет, если бы вышла из
машины. Но главный вопрос - в другом. Кто он, это третье действующее лицо? Почему этот
человек не доложил, что видел труп?
- Пока у меня только один ответ: вся эта изощренная подготовительная работа проведена
не ради одного свидания. Может быть, Кемпбелл назначила встречу нескольким мужчинам.
Очевидно, она мечтала, чтобы ее брали силой не раз, а два, три...
- Неслыханно... но возможно.
- Попробуем проследить дальнейшие действия сообщника Энн Кемпбелл - или
преступника?
Мы повернули назад, через кустарник за стрельбищами вышли на бревенчатую дорогу и
взяли влево, к стрельбищу номер пять.
- Где-то здесь, в этих кустах валяется пластиковый мешок с ее вещами, - неожиданно
для себя сказал я.
- И ты, Брут, тронулся?
- Местность тут прочесали, но безрезультатно. Собаки тоже ничего не нашли. Значит, ее
веши находятся в пластиковом воздухонепроницаемом мешке, наверное, мусорном; а сам
мешок заброшен подальше, где и не искали. Когда подойдем к нашему стрельбищу, посвети
фонариком по кустам. Может быть, нам придется прийти сюда завтра...
Синтия вдруг остановилась:
- Погоди, Пол.
- Что еще?
- Уборные...
- Черт побери!
Мы вернулись к уборным. Между двумя строениями - для мужского личного состава и
для женского личного состава - стояли рядком железные корзины для мусора. Я опрокинул
одну, вспрыгнул на нее и оттуда вскарабкался на крышу мужской уборной. Крыша была
плоской, покатой, и на ней ничего не было, но, поднявшись на ноги, увидел на соседней крыше
коричневый пластиковый мешок. Он поблескивал в лунном свете. Я разбежался, перемахнул на
другую крышу, сбил мешок вниз и сам последовал за ним. Вспомнив парашютные прыжки, я
согнул ноги в коленях, перекувырнулся через плечо и благополучно встал на ноги.
- Ты не ушибся? - спросила Синтия.
- Нормально. Доставай платок.
Синтия достала платок и, присев, размотала проволоку, стягивавшую горловину мешка,
затем осторожно открыла его и посветила фонариком внутрь. Мы увидели беспорядочно
свернутую одежду, пару сапог и один белый носок. Обернув руку платком, Синтия разгребла
вещи. Там оказались пояс с кобурой и в ней пистолет, а также нагрудный медальон. Она
вытянула его и при свете фонаря прочитала: "Кемпбелл, Энн-Луиза", потом опустила обратно в
мешок и встала.
- Знакомый фокус. В любом пособии описан. Одно непонятно: зачем ему понадобилось
прятать ее одежду?
Я подумал и ответил:
- Наверное, ее должны были потом взять.
- Кто? Преступник? Или кто-то еще?
- Не знаю. Но мысль о ком-то еще мне нравится.
Издали на дороге показались автомобильные фары, затем донесся шум мотора, и вскоре
перед нами остановилась служебная машина защитного цвета. Мотор продолжал работать,
светили передние фары. Я сунул руку к пистолету. Синтия последовала моему примеру.
Дверца со стороны водителя распахнулась, и при свете лампочки в салоне мы увидели
полковника Кента. Вытащив пистолет и не отводя глаз от нашего фонаря, он вылез из машины,
захлопнул дверцу.
- Кто такие?
- Бреннер и Санхилл, полковник, - отозвался я.
Прозвучало несколько формально, но когда тебя окликает вооруженный человек, шутки
неуместны.
Мы не двигались. Он сказал:
- Стоять на месте. Я сам подойду. Он приблизился и вложил пистолет в кобуру. -
Опознал.
Глуповатые, немного театральные фразы, если не знать, что иногда человек получает
пулю только за то, что валяет дурака вместо того, чтобы отозваться на оклик, назвать пароль и
все такое.
- Что вы здесь делаете? - сурово спросил Кент.
- Тут совершено убийство, Билл, - напомнил я. - Сыщики и уголовники всегда
приходят на место преступления. А что вы здесь делаете?
- Не умничайте, Пол, ваши намеки оскорбительны. Я здесь за тем же, за чем и вы -
хочу проникнуться атмосферой этого места ночью.
- Предоставьте мне быть сыщиком, полковник. Кстати, я рассчитывал видеть здесь
ваших людей.
- Да, вероятно, надо было поставить сюда пару ребят. Но у меня тут ходят патрульные
машины.
- Ни одной не видел. Так поставите?
- Поставлю, - обещал Кент и обратился к Синтии: - Почему вы так далеко оставили
машину?
- Мы решили прогуляться при луне.
Кент хотел спросить - зачем, но увидел мешок.
- А это что у вас?
- Пропавшие веши, - ответила Синтия.
- Какие вещи?
- Ее одежда.
Я следил за тем, как Кент воспримет эту весть. Лицо, кажется, ничего не выражает,
подумал я.
- Где вы их нашли?
- На крыше женской уборной. Ваши люди подкачали.
- Видно, да... Почему они там оказались - как вы думаете?
- Неизвестно.
- Вы закончили?
- На сегодня - да.
- Что дальше?
- Рассчитываем через час встретить вас на Джордан-Филдз, - ответил я.
- Буду... Между прочим, полковник Мур недоволен вами.
- Пусть пишет официальную жалобу, а не плачется вам в жилетку. Вы хорошо его
знаете?
- Только через Энн.
Мы попрощались. Полковник пошел к своей машине на дороге, а мы продолжили наш
путь по бревнышкам. Я нес пластиковый мешок.
- Не очень-то ты ему доверяешь. Или я ошибаюсь? - спросила Синтия.
- Доверял вполне... Как-никак я знаю Билла больше десяти лет. Но сейчас... Не знаю, не
знаю... У меня нет оснований его подозревать, но не сомневаюсь, что он что-то скрывает.
Впрочем, как почти все.
- У меня такое же впечатление. Мы как будто приехали с тобой в маленький городок, где
все знают друг о друге все, и v каждого - свои маленькие и большие тайны, но мы не можем
их разгадать.
- Очень похоже.
Я положил мешок в багажник, мы заняли свои места, Синтия включила стартер, потом
смахнула что-то со своего плеча.
- Руки-ноги целы, солдатик? Может, в госпиталь, подлечить?
- Нет, но голову мне надо проверить. Давай в Учебный центр.
Мы прибыли в учебный центр около двадцати трех. Синтия припарковала "мустанг" у
главного здания.
Учебный центр в Форт-Хадли представлял комплекс из трех десятков панельных зданий
убийственного темно-свинцового цвета. Несколько чахлых рощиц, немного травяного покрова
и скудное наружное освещение, которого не потерпели бы на гражданке, но в армии
мордобития, ограбления и судебные иски не превратились пока в большую проблему.
Большинство зданий было погружено в темноту, кроме двух - вероятно, казарм или
общежитий. В главном здании, в одном-единственном окне на первом этаже, горел свет. Мы
пошли к парадному входу.
- Что здесь, собственно говоря, делают?
- Формально это филиал Учебного центра войск специального назначения Джона Ф.
Кеннеди в Форт-Брэгге. В действительности же это всего лишь крыша.
- Крыша чего?
- Здесь своего рода иссле
...Закладка в соц.сетях
