Жанр: Триллер
Бизнес - класс
... и приятные. Неясным, правда, оставалось, как эти акции оказались
в системе банка и почему записаны они на "Авангард финанс". Но главное сейчас,
что они есть. И они подконтрольны. А, стало быть...
Он возбужденно заходил по комнате. Засмеялся, увидев, что Лариса, перепуганная
внезапной переменой в его настроении, настороженно всматривается в его лицо. -
Что ты меня сверлишь, друг мой Лара? На самом деле, как ни странно, все хорошо
под нашим задиаком. Правда, пока это так... эскиз к портрету. А вот чтоб его
написать... Словом, мне нужен срочный разговор с Фархадовым. Без Мамедовых,
Мясоедовых, прочих "едовых". Я, он и - желательно -ты. Договаривайся на утро.
- Сережа, но как ты себе это представляешь? - Лариса растерялась. - Что я скажу?
Чем объясню?
- Ты хочешь, чтоб я тебя научил, как объясняться с собственным свекром? Найдешь,
думаю, предлог. Будет встреча, будет шанс договориться. Нет? Стало быть, увы.
Попробуй как-нибудь. Сейчас не время для тотальной конспирации.
Глаза Ларисы сузились. Она шагнула к телефону. Прежде чем он успел
отреагировать, набрала номер:
- Салман Курбадович, это Лариса... Да, да, все в порядке...Уложили? Спасибо... Я? В
"Ройяль отеле". Только что встретилась здесь с господином Коломниным. Он завтра
собирается улетать...Давайте об этом после. Салман Курбадович, он просит о срочной
встрече. Речь идет о позиции банка в отношении "Нафты". Пожалуйста! Я - тоже
прошу.
Раскрасневшаяся, прикрыв глаза, она стояла у прикраватной тумбочки. Даже до
Коломнина доносилось из далека невнятное похрипывающее бурление.
Наконец Лариса положила трубку, взялась за сумочку:
- Поехали!
- Но...Как ты теперь объяснишься?!
- А это не твоя забота. Как ты говоришь, не время для конспирации. Едем же! Он
старый человек и привык рано ложиться спать.
Такси подъехало к трехэтажному, огороженному решеткой коттеджу. При виде
показавшейся из машины Ларисы калитка автоматически отворилась, - за входом
осуществлялось видеонаблюдение.
Также беззвучно раскрылась резная дубовая дверь, за которой, отделенные стеклом,
сидели двое охранников.
Дом спал. Сам Фархадов в пуловере и пижамных брюках поджидал их в каминном зале.
Стрельнул недовольным взглядом из-под косматых бровей по невестке, будто снайпер
из-за укрытия, хмуро поздоровался с нежданным гостем.
- И что за спешка? Кофе? Чай?.. Лариса!
- Да, да, я приготовлю, - Лариса поспешно двинулась вглубь дома.
- Как впечатления от меторождения?
- Видно, что дело всерьез начиналось, - Коломнин по знаку хозяина погрузился в
глубокое кресло у журнального столика, в котором тут же и утонул. Сам Фархадов
уселся подле, на жестком маленьком диванчике.
- Дело - да. Это главное, - Фархадов словно не обратил внимания на
двусмысленность похвалы. Пожевал выцветшими губами. - Ради этого и бьюсь. На
отдых бы пора. Заслужил как будто. Да и ресурс выработан. Но - как оставить? И
на кого? С сыном начинали. Вот доведу до конца и тогда уж... Так что хотел?
"Для начала - пересесть", - едва не брякнул Коломнин. Он уже понял отработанный
трюк Фархадова: гость, углубившийся задом в податливую кожу дивана, с безвольно
задранными кверху коленями и обнажившимися носками (слава Богу, надел свежие), и
парящий где-то ввысях хозяин, - словно коршун над добычей, - какой после этого
разговор на равных?
Поерзав, переместился на краешек кресла. Прямо встретил снисходительный взгляд
полубога, снизошедшего до разговора со смертным. Времени для политеса не
оставалось.
- Салман Курбадович, могу я говорить откровенно?
- Ты с этим пришел. Говори, - в глубине насмешливого взгляда угадывалась
тревога.
- Мне действительно очень симпатично то, чем вы занимаетесь.
- Вот как? То есть вам симпатично? - съехидничал Фархадов. - Высокая оценка.
- Но я вынужден вас спросить: чего вы добиваетесь, Салман Курбадович?
- Что-с?!
- Нам удалось изучить - правда, очень поверхностно - финансовое положение
компании. - Ну-с, поздравляю.
- Да не с чем. Это - полный крах!...Только прошу, дайте высказаться! За два года
компания обросла долгами на десятки миллионов долларов. И отдавать нечем. Нечем,
дорогой Салман Курбадович. Это-то вам должно быть известно. Все надежда на то,
чтобы пробиться к узлу учета. Но - на трассе, как выясняется, конь не валялся.
- Мы вошли в сложный таежный профиль.
- Да бросьте вы! - вскричал, вскакивая, Коломнин, так что рот Фархадова от
изумления приоткрылся, а вошедшиая Лариса едва не выронила поднос. - Скажите
честно, когда вы сами в последний раз были на буровых?
Лицо старика стремительно обросло пятнами.
- Салман Курбадович не может сейчас ездить, - поспешно, с плохо скрываемой
укоризной ответила за него Лариса. - Врачи категорически запретили летать...
Временно, конечно.
- Извините за бестактность, - Коломнин изобразил что-то вроде легкого поклона. -
Это я к тому, что разговоры насчет всяких там сложностей - брехня. Вам врут.
Щадят, наверное. Но трассу забросили. И это есть факт! Вас элементарно водят за
нос.
- Да ты! - губы Фархадова задрожали, острые пальцы впились в подлокотник
дивана. - С кем разговариваешь, мальчишка?! Фархадова вся Сибирь! Весь мир
знает. А ты против меня - наперсток!
- Вот и хочу, чтоб великий путь не завершился кляксой, - тихо, на контрасте
проговорил Коломнин.
Воцарилась внезапная тишина. По глубоким морщинам заструился пот, - Коломнин
попал снайперски точно. И хоть и жаль стало растерянного старика, нельзя было не
использовать ситуацию.
- Вам известен реальный объем долгов? Знаете ли вы, что строители полгода не
получают зарплату? Что подрядчики не подают в суд только потому, что боятся
лишиться последнего фронта работ? А деньги от добычи газоконденсата, что прежде,
при Тимуре, шли на экстренные платежи и поддерживали строительство трассы,
теперь элементарно разворовываются.
Испуганная Лариса шагнула к свекру, успокаивающе положила ладонь на плечо. Но
это было излишне. Фархадов оправился. Укрыл гневный взгляд под густые ресницы,
как прячут в ножны клинок.
- Да, мне непросто сейчас управлять процессом так, как раньше, - тяжело признал
он. - Но рядом есть надежные люди. Друзья, родственники. И они делают то, что
умеют. И как умеют!
- Друзья! Родственники! - с горечью повторил Коломнин. - Дорогой мой,
разуважаемейший Салман Курбадович! Вы будто задержались где-то в начале
девяностых. Тогда все точно так и рассуждали: самое надежное - это с друзьями.
Пока разборки не начались. И между прочим, первых киллеров друзья на друзей
заказывали. Да и не это сейчас главное. Очень похоже, что компанию вашу кто-то
умышленно долгами обложил, чтоб потом задешево под себя скупить.
- Кого скупить? Меня? Фархадова?! Пусть только кто попробует. Да по моему зову
вся нефтянка на помощь слетится. Кругом, куда ни глянь, мои воспитанники.
- Вот кто-то из них и точит зубы на местрождение, - сбил его порыв Коломнин. -
Тем более теперь, когда выяснилось, какие здесь роскошные пласты газоконденсата.
Впрочем, если готовы отдать?..
- Отдать?! Мое это все! И вот их теперь, - Фархадов ткнул пальцем в Ларису. -
Внучке все передам. Не для того мой сын погиб, чтоб теперь, стало быть, в чужие
руки...Тебе, впрочем, разве понять!
- Как не понять? Как раз потому и здесь, что того же хочу, - чтоб дело ваше не
разграбили. Только ситуация больно хреновенькая. У банка зависает пять миллионов
кредитных денег. И отдать неоткуда. Да еще столько же нужно, чтоб дотянуть
"нитку" до магистрали. А остальные кредиторы наготове стоят. Тут тенденция
простая, как у голодных крыс: один подаст иск и - вся стая кинется. Все
обгладают. Готовы обсудить?
Тяжким было молчание Фархадова. Гордость боролась в нем с безысходностью.
Лариса обошла диванчик, опустилась перед ним на колени, заглянула снизу вверх:
- Салман Курбадович! Голубчик. Ради Бога! Это последний шанс. Банк на сегодня
наш союзник. Все зависит от него. Ведь в самом деле, если только слух пойдет,
что Фархадов рушится и... вы ведь умница, все понимаете. Ведь сколько сделано,
сколько Тимур сюда вложил. А?
Коломнин отхлебнул кофе. Потянулся к огромному бокалу чая, приготовленному для
хозяина.
- Сколько вам положить сахару? - между прочим поинтересовался он.
- Две ложки.
Коломнин сдержал вздох облегчения: согласие на диалог было получено.
- Почему хочешь помочь? - ресницы старика требовательно взметнулись вверх.
- Иначе банку денег не вернуть. Да и - нагляделся вдоволь. Придут другие -
растащат, конденсат скачают быстренько, - так что и через сто лет не
подступишься. Союзник я вам, Салман Курбадович. Не ахти какой для вашего
масштаба. Но другого-то, на кого опереться можно, и вовсе нет.
- Что предлагаешь?!
- Для начала хочу согласовать информацию. Некая компания "Руссойл" должна вам
столько денег, что можно покрыть все долги. И, по моим сведениям, деньги у нее
есть. Почему же вы не пытаетесь получить?
- Как это не пытаюсь? Что ж вы меня, совсем за простофилю держите? - обиделся
Фархадов. - Только два дня назад с Гиляловым обсуждали. Это же он организовал по
моему поручению кредит от "Паркойла". Потом, правда, сбой был длительный. Какието
финансовые проблемы. Но заверил, что возьмет ситуацию под контроль и заставит
Бурлюка до конца года рассчитаться.
- Заверил? - не сдержал иронии Коломнин.
- Гилялов - мой ученик. Выдвиженец! Это чего-то стоит?
"Стоило. В прежние времена". - А он вам не говорил случаем, так, между делом,
что искового срока у вас осталось не до конца года, а всего на три месяца? И
если за эти три месяца вы не подадите иск, так о долге этом можно будет попросту
забыть?
Фархадов побагровел:
- Не его масштаб - закорючки на бумажках отслеживать. Для этого такие клерки как
ты существуют. Они и докладывать обязаны. На нашем уровне иначе решается: мне
слово дадено!
Коломнин беспомощно переглянулся с Ларисой. Сталкиваться с такой младенческой
наивностью ему не приходилось много лет. А в большом бизнесе - никогда. Теперь
особенно стало ясно, кем был для компании Тимур.
- Хорошо. Салман Курбадович, скажите, а вы знаете, что в "Руссойле" за это время
накопились дивиденды, которыми можно перекрыть долг перед нашим банком?
Фархадов едва заметно скосился на Ларису.
- Там на самом деле на наши акции причитается большая прибыль, - участливо
подтвердила та.
- Через десять дней собрание, - напомнил Коломнин. - Согласны вы проголосовать
за выплату дивидендов?
- Вообще-то я с Бурлюком дел не имею. Нечистоплотен. Но если для дела, то -
ладно уж. Направлю представителя. Только я должен Гилялова предупредить. Чтоб не
за спиной. Но... нам ведь еще нужны деньги, чтоб трубу довести, - спохватился он.
И прежним, непререкаемым тоном закончил. - Без этого согласия не дам!
За его спиной Лариса поспешно приложила палец к губам, и Коломнин сдержал
готовое выплеснуться раздражение.
- Мы можем, конечно, говорить и о новых деньгах. Тем паче без них вам и впрямь
не выкарабкаться. Но при условии...
Бровяные кусты Фархадова недоуменно поползли вверх по лбу.
- Что-с?! Опять условия ставить? Не сильно ли увлеклись? Ишь спаситель
выискался. Такому дай только палец ухватить! Да я "Газпрому" диктовать не
позволил, - и со вкусом, явно заранее любуясь эффектом, бросил. - Больше не
задерживаю. Свободен!
- Салман Курбадович! - вскинулась растерянная Лариса, - все летело к черту.
- Уйду! - Коломнин поднялся, взъерошенный, с выражением решимости на лице. - Но
сначала выскажусь. А вы выслушаете. Когда-то и великим надо прислушиваться.
Сегодня ваша главная беда, уж простите за откровенность, в том, что компания
неуправляема. Вам трудно... по возрасту. А те, что возле вас, они...не очень,
похоже, получается. Так что сейчас важней: амбиции удовлетворить или дело, что с
сыном начали, довести?! Интерес-то у нас сегодня общий - наладить жесткий
контроль. Добиться, чтоб деньги не разворовывались, а шли на строительство.
Блокировать угрозу банкротства. Или - вам это все не важно? Тогда извиняйте за
беспокойство.
- Хотите заменить моих людей своими? - отреагировал Фархалов. - Вымыть из-под
меня опору?
- Какая к черту опора?! А впрочем вам решать. Я же прошу предоставить всю
документацию моему экономисту - Богаченкову. Поверьте, это превосходный
специалист. Через две-три недели вы будете иметь полную прозрачность компании.
- Это вы будете иметь, - подправил Фархадов.
- Мы (!) будем иметь. Потому что сегодня мы в одном интересе. А чтоб вы так уж
не опасались чужих, назначьте замом к Мясникову, - да ту же Ларису Ивановну!
- Лариса? - удивился Фархадов. Он оглядел смешавшуюся невестку. Задумался. -
Вообще-то в этом что-то есть. Специалист, как оказалось, грамотный. К тому же
цепкая: вариант с "Руссойлом" раскопала.
- Но я не могу! - Лариса отчаянно замотала головой. - Это же столько людей.
Ответственность!
- Опять же экономист по образованию. Да и не дура в общем-то. Тимур тебя всегда
хвалил. Это я пожалуй одобряю.
- У меня и опыта нет! Как хотите, Салман Курбадович, но я...боюсь. Потом Машенька...
Но чем больше она отбивалась, тем непреклонней делался Фархадов.
- Хватит дома отсиживаться. На то няньки есть. А мне свой человек на ключе
нужен. Пожалуй, это будет правильное решение. Поработай под Мясоедовым. Ему
одному и впрямь трудно все тянуть. А ты подучишься. Заодно мне станешь
докладывать. Так, пожалуй, и порешу!
Он прищурился. И Лариса, на глазах которой выступили слезы отчаяния, осеклась.
- Я, пожалуй, пошел, - заторопился Коломнин. Он с трудом сдерживал довольную
улыбку: за спиной Фархадова Лариса показала ему кулак. - Утром вылетаю в Москву.
- А Дашевский, - Фархадов замялся. - Он согласится, чтоб без этих... как их?
Исков.
- Президент банка кто угодно, но не дурак, - облегченно рассмеялся Коломнин,
незаметно для Фархадова делая прощальный жест насупившейся Ларисе. - Если есть
шанс вернуть деньги, не разрушая компанию, а потом иметь ее же клиентом, - так
почему нет? Сейчас главное - наши договоренности. По приезде отложу все
остальное в сторону и займусь исключительно "Нафтой". Думаю, уже послезавтра
перезвоню о том, что банк согласен.
Лететь он решил один. Тащить за собой Хачатряна теперь не было необходимости.
Москва. Страдания по "Руссойлу"
Обещание свое Коломнин едва не нарушил. В Домодедово вместо управленческого
водителя, которого вызвал коротким звонком перед вылетом, встречал его Седых. -
Ты чего здесь? - удивился Коломнин. - Или работы мало? Где "Волга"?
- Маковей не отпустил, - смутился Седых.
Смущение его Коломнину не понравилось.
- Говори, - потребовал он.
- Может, присядем? Я тебе, кстати, квартирку подобрал на Профсоюзной.
Однокомнатная. Но ухоженная. Цветочки эдак на подоконнике.
Упоминание о цветочках окончательно развеяло Коломнинские сомнения, - что-то
произошло. И он разозлился:
- Кончай размазывать. Ведь специально приехал упредить о чем-то. Так чего
тянуть?
- Вчера состоялось заседание правления. Рассматривали концепцию реорганизации
работы по взысканию задолженности.
- Погоди, как это? - недопонял Коломнин. - Что? Без меня?
Седых вздохнул, будто правление назначили по его недосмотру.
- И что?
- Приняли решение: создать Департамент проблемных активов, объединив нас,
залоги, юристов...
- Так правильно решили. Чего ж ты, дурик, пузыри пускаешь? Концепцию Лавренцов
защищал?
- Паша Маковей. Свою.
- Что значит свою?
- Как альтернативную. Там же конкурс был объявлен. Каждый имел право
представить...
- Имел. А что представил Лавренцов? - в голосе Коломнина проскользнул холодок
предчувствия. И оно, увы, не обмануло.
- Да ничего не представил, - раздраженно рубанул Седых. - Как обычно: это
потерял, то не нашел. Закрутился, говорит. Старый халтурщик. Лепило в эполетах!
Всех подставил. А теперь оправдания ищет. Лучше б ты мне это поручил!
- Так! Что еще? Ты ж не только из-за этого сюда торопился.
- Не из-за этого, - Седых боязливо зыркнул на шефа. - Директором нового
департамента назначили Маковея. Все остальные - пока за штаты. Ты - в том числе.
Теперь все!
Он облегченно выдохнул, будто удачно перекинул мяч на чужую сторону.
- Мне ж Дашевский лично обещал, - обескураженно припомнил Коломнин. - Поехали в
Центральный офис!
- А может, не стоит прямо сейчас? - попытался отговорить Седых, но, впрочем, не
слишком настойчиво. Судя по насупленному его виду, в аэропорт он приехал как
делегат: происшедшее было расценено в управлении как оскорбление всему личному
составу.
Коломнин стремительно пересек приемную, коротко кивая ожидающим вызова. В знак
приветствия приподнял руку в сторону секретарши, любезничавшей с нависшим над
ней охранником, автомат которого сполз с плеча и теперь интригующе покачивался
меж тугих ляжек.
- А вы собственно!.. - запоздало встревожилась секретарша, но Коломнин уже
распахнул дверь и оказался вне зоны досягаемости - в кабинете президента.
Дашевский сидел за столом для переговоров, углубившись в документы, разложенные
перед ним двумя посетителями.
Поднял голову на звук, нахмурился неуверенно.
- Почему без вызова?!
Подошедший Коломнин решительно впечатал перед ним листок с набросанным в машине
заявлением об уходе:
- Прошу визу.
- Ты к кому это ворвался?! Я тебе что, отдел кадров? - подвижное лицо Льва
Борисовича исказилось.
Дверь вновь распахнулась, и в проеме показались секретарша и оплошавший
охранник.
Дашевский набычился, - дерзости, тем паче демонстративной, со стороны
подчиненных не терпел. Но Коломнин опередил:
- Лев Борисович, не стоит тратить эмоций. Ставьте автограф, и я исчезаю из вашей
жизни. Никаких проблем.
В притворной безучастности его легко угадывалось клокотание подступившей к
поверхности лавы.
- Всем, кроме Коломнина, выйти, - коротко распорядился Дашевский, отдельным
жестом извинившись перед посетителями.
Дождался, когда они остались вдвоем:
- Доложили уже?.. А что было делать? Графики срывались. Пришлось вынести на
вчера.
Прислушался к молчанию Коломнина.
- Я, что ли, виноват, что ты по собственному разгильдяйству не представил
концепцию? Ведь предупреждал! Предупреждал или нет?.. То-то. Дважды через
секретариат напоминал этому твоему Лавренцову... Воспитывать надо кадры.
Дисциплине учить. Хорошо хоть Маковей свою подготовил, а то вовсе позор бы
вышел: единственное направление, по которому не представлено предложений, -
Дашевский вытянул из пачки бумаг изящно оформленную, сброшюрованную папку -
"Концепция реорганизации работы по возврату проблемной задолженности. Автор -
П.Маковей", бросил перед Коломниным. - И кстати, очень толковая вещь получилась.
Это все члены правления отметили. Мальчишка работает всего ничего, а все
ключевые точки успел уловить. Вот чего тебе всегда не хватало - стратегического
мышления.
Коломнин быстро перелистал текст.
- И обрати внимание, как все структурировано. Четко, с цифрами, доказательно.
Просто образчик профессионального подхода. Очень схватывающий парень.
- Да, верткий, - обескураженно согласился Коломнин: концепция воспроизводила те
самые предложения, что наговаривал он перед отъездом Лавренцову - в присутствии
Пашеньки.
- А как на вопросы отвечал! - обрадовался Дашевский. - Просто-таки отбривал.
Каждая запятая оказалась продумана. У меня-то и в голове не было его на
директора! Члены правления выдвинули. И то сказать: где и давать дорогу
талантливым мальчишкам как не в банке! Попытался я тебя отстоять. Но тут такое
вскрылось, что и мне крыть оказалось нечем.
- То есть?
- То есть! - в своей манере предразнил Дашевский. - Почему скрыл, что у тебя
сотрудник на взятке попался?
От изумления Коломнин замотал головой: - М-да, чудны дела твои, Господи.
Попробую угадать. Это вам Маковей сообщил? В самом деле чрезвычайно обучаемый
оказался мальчик. - Неважно кто. Стало быть, и впрямь покрыть собирался, -
озадаченность его Дашевский квалифицировал как признание вины. - Вот это и есть
политика двойных стандартов: других-то разоблачать все мы сильны. А у себя,
любимого, можно и спрятать. Очень ты меня, по правде, огорчил. Не хочешь как-то
оправдаться?
- Нет! Подпишите на увольнение, да и - с глаз долой!
- И рад бы с глаз долой, но не могу - из сердца вон, - быстро отреагировал
Дашевский. - Дорог ты мне! И заслугами своими, и горячей преданностью банку.
- Лев Борисович! Я устал с дороги. Да и народу у вас в приемной, как грязи. Так
что если не трудно...
Коломнин вновь придвинул заявление, положил сверху авторучку.
- Обиделся! - словно удивился Дашевский. - Надо же! А чего ты хотел? Давай
говорить начистоту! То, что ты собрал компру чуть ли не на всех руководителей
подразделений, - это, безусловно, твой плюс.
- Да не собирал я ни на кого компру.
- Верно! Не собирал! Ты ее сразу на них же и выплескивал. И это твой минус.
Потому что врагов себе в результате нажил немеренно.
- Я что, сплетник, по-вашему? Да у меня под каждое слово факт подложен! -
взбеленился Коломнин.
- Так в том и проблема твоя. Если один треп, кому бы ты был опасен? А так да,
зарядов забил туго. Только что толку направо и налево бездумно палить? Искусство
в том, чтоб выстрелить в нужную цель и в нужное время. Вот тогда цены б твоим
знаниям не было.
- Ждать, пока побольше наворуют?
От такой тирады Дашевский аж покачал головой.
- Все-таки, Коломнин, самое точное для тебя определение - "умный дурак". Иль и
впрямь полагаешь, что кроме как от тебя я информацию не получаю? Да они мне
похлеще тебя друг на друга стучат. И знаю, кто чего стоит. Но не только минусы,
но и пользу просчитываю. И пока польза для дела превышает, терпеть его, негодяя,
буду. Человеческий фактор - это, доложу тебе, та же экономика. Человек, он везде
одинаков. Сколько ему мозги корпоративной честностью не пудри, все равно будет
думать, как бы ему к банковской трубе присосаться. Ну, выгоню этих. Но, вопервых,
уйдут не одни, а с командой. То есть с технологией, связями. Придут на
их место другие. А другие, они что, другие? Тоже начнут лазейки отыскивать. Но
здесь-то я хоть знаю, где какой краник привинчен и сколько через него сливают. А
там - пока отыщешь! Так-то. Сорняк, его штучно вырывать надо. А не косить с
широкого плеча. А ты этого понять не захотел. В результате за что боролся, на то
напоролся: две трети правления против тебя проголосовало.
Всмотрелся пытливо:
- И я не защитил. Да! Потому что если уж совсем начистоту, давно к этому решению
подходил. Не мог позволить, чтоб ты меня со всеми моими замами перессорил.
- Ну, так и!...
- Но и не отпущу. Тоже не дурак, чтоб порядочными людьми разбрасываться. Самый
что ни на есть банковский дефицит.
В своей обычной манере внезапно разворачивать стиль, ритм, направление разговора
участливо приобнял Коломнина за плечи, ногтем провел вдоль позвоночника:
"Распрямись!":
- Вчера я дал кадрам команду назначить тебя экспертом правления с персональным
окладом. Будешь вести самостоятельные, самые сложные проекты.
Коломнин молчал, озадаченный.
- Знаю, о чем думаешь: за Острового толком не заплатил. Тут, пожалуй, имеет
место моя промашка. Не оценил соответственно. Так вот теперь сделаем иначе:
заключим контракт. Выделим тебе бюджет. И в тексте забьем: пять процентов от
суммы возврата лично твой гешефт. По самым сложным - до семи. По "Нафте",
скажем?
- По "Нафте"? - пришел в себя Коломнин. Последняя фраза президента напомнила ему
и о Ларисе, и о своем обещании Фархадову. Разом заслонив обиду.
- С нее и начни. Как думаешь, хотя бы миллиона три от распродажи их имущества
сумеем вернуть?
Коломнин сдержал удивление. Все стало ясно: у Хачатряна не выдержали нервы.
Боясь, что его оговорят за спиной, поспешил первым повиниться. Впрочем, что
значит "сдали нервы"? Сам поднаторевший в банковской подковерной борьбе,
управляющий филиалом просто просчитал, что информацию Коломнина используют
желающие от него избавиться. И, видимо, угадал.
- Я тут с замами посоветовался - придется уволить этого авантюриста, - прошипел
Дашевский. - Пять миллионов под собственным толстым носом профукал. Зажирел.
Прибыль глаза застила!
- Уволить не хитро, - вступился Коломнин. - Сначала ситуацию выправить надо. А
Хачатрян в городе не последний человек. Пригодится.
- Чего там выправлять? Мне доложили, что компания дышит на ладан и надо
немедленно уносить ноги.
- Спасти ситуацию можно. Но только не через иски. Надо помочь им дотянуть пять
километров "нитки" и врезаться в магистраль. Так вот есть вариант и наши пять
миллионов вернуть, и найти еще столько же, чтоб дополнительно кредитовать
компанию. С этим и летел.
Заметил, что Дашевский принялся озабоченно к нему присматриваться.
- Есть! - убежденно повторил он. - Но для этого мне нужны все необходимые
полномочия. Чтоб любое банковское подразделение немедленно оказывало помощь.
- Положим, будет, - осторожно пообещал Дашевский. - Но только на возврат
выданных средств. Что же касается дополнительного кредитования, о котором и
Хачатрян чего-то бормотал, то - и думать забудьте. Не на паперти.
- А если сам найду дополнительные деньги, согласитесь?
- Да где найдешь? Что за чушь? Банк не помойка, чтоб по углам забытые миллионы
валялись! - возмутился Дашевский. Но как-то сбился: видно, вспомнил о долларах,
выбитых, можно сказать, из воздуха тем же Коломниным. - Или - что-то задумал?
- Задумал. Мне нужно ваше слово: если верну кредит и найду дополнительные
средства, обещаете направить их в "Нафту"?
- Ишь ты, слово ему подавай. Уже и условия ставит! А если не дам?
- Тогда,.. - Коломнин потянулся к отложенному в сторону заявлению.
- Совсем обнаглели работнички. Чуть палец протяни...Незаменимым себя
почувствовал?! - Дашевский быстро проморгался, что означало попытку сбить
раздражение. - Ладно, рассказывай, как собираешься вернуть. Но едва Коломнин
упомянул об акциях "Руссойла" Дашевский жестом прервал его.
- Знаю, к чему клонишь. Акции эти банк выкупил у "Паркойла" на кипрскую офшорную
компанию. Кажется... да, точно, "Хорнисс холдинг" называется. - Что за компания?
- Обычная нулевая фирма. Она раньше Ознобихину принадлежала.
...Поділитися у соцмережах
