Жанр: Триллер
Ночь ястреба
...а Шарон, неприятно удивляясь тому, как много известно
Дворникову об операции, - а я не буду терять времени - сразу перейду ко второй главе.
Допустим, литовский офицер рассказал своим спасителям удивительную сказку - об
одном американском военном, которого уже несколько лет держат пленником в некоем
научно-исследовательском центре СНГ. При таком раскладе янки могут захотеть получить
этого парня, своего несчастного собрата, назад.
Теперь настала очередь Дворникова расширять глаза. Борис Георгиевич смотрел на
нее не мигая, ни один мускул не дрогнул на его лице, но Шарон инстинктивно
чувствовала, что попала в яблочко. Без сомнения, ответный удар достиг цели.
- Я не переборщила? Вы считаете, читателей это заинтригует? - Американка мило
улыбнулась.
- Считаю, что вы еще лучшая писательница, чем я, - ответил Дворников абсолютно
серьезно после некоторого молчания.
Шарон могла только гадать, о чем думает ее собеседник в эти минуты. Если
Дворников изумлен, значит, он не имеет той информации, которой располагает она, и это
для него откровение, тогда получается, что руководство Содружества или российское
правительство - Борис Георгиевич крутится в разных кругах - тоже в неведении.
Однако при таком варианте выходит, что "Краснохвостого Ястреба" - такую кличку дали
офицеру ВВС, находящемуся в институте "Физикоус", - не контролируют ни Минск, ни
Москва. Тот, кто захватил Ястреба, держит это в тайне и никого не посвящает в свои
планы - что ж, такое возможно. Шарон понимала, что Ястреб становится заложником их
беседы. Если все же Дворников и иже с ним в курсе, они могут убрать парня, замести все
следы. Кто Борис Георгиевич в данном деле - враг или третья сторона? Пока неизвестно,
хотя ясно одно: он пригласил ее на эту встречу, значит, чего-то от нее хочет. Чего?
Может, поторговаться? Разумеется, те, на кого он работает, хорошо заплатили бы за
подробности. Особенно если бы такая информация помогла скомпрометировать
политического врага или приобрести союзника. Ничего сверхъестественного - новые
режимы, образовавшиеся на обломках бывшей советской империи, раздирают постоянные
распри.
- А какие еще интересные куски вы могли бы вставить в мой роман? - легко
спросил Дворников.
- Ага, понравилось? Здесь мы подходим к самому любопытному. Эта книга может
быть первой, где плохие и хорошие ребята объединяются и вместе делают доброе дело,
помогают друг другу.
- Нет, слишком надуманно, читатели не поверят.
- В самом деле? Хорошо, тогда пишите свое произведение сами, - зло ответила
мисс Гринфилд. - Я, пожалуй, пойду, дел, знаете ли, по горло.
- Ни в коем случае, мы ведь еще толком и не поговорили. Давайте отвлечемся от
художественной тематики, предоставим это профессионалам. Дорогая Шарон, я
пригласил вас, чтобы обсудить один важный вопрос - ситуацию в соседней Прибалтике.
- Дворников взял с подноса изящный кофейник, налил две чашечки душистого крепкого
кофе. - Я и побаловаться кое-чего прихватил, "огненной воды" не желаете? - Он
вытащил из внутреннего кармана плоскую серебряную фляжку, предложил даме, та
вежливо отказалась.
Интересно, думала в этот момент Шарон, что он лезет со своим спиртным, с какой
стати - на него совершенно не похоже. Борис всегда терпеть не мог алкоголь, не иначе
как что-то удумал. Впрочем, скорее всего, проверяет, знает, что откажусь, поэтому налил
воды, сейчас будет делать вид, что захмелел. А может, и впрямь запил, дела-то в Москве
неважные...
- Так вот, как вы знаете, милая мисс Гринфилд, моя страна импортирует
значительное количество продовольственных товаров - молоко, сыр, мясо, колбасы и
тому подобное - из государств Балтии и некоторых других бывших советских республик.
Мы заинтересованы в таком сотрудничестве, хотя, прямо скажу, далеко не все здесь, в
Москве, приветствуют то, что мы вынуждены платить довольно большие суммы в твердой
валюте вчерашним братьям-соседям. Однако теперь есть определенные подвижки, то есть
похоже, что одно из государств Балтии или даже парочка хотят объединиться с
республикой, входящей в Содружество. Это меняет ситуацию.
- Объединиться? Называйте вещи своими именами. Вы имеете в виду, что какая-то
республика СНГ может осуществить вторжение в Балтийское государство?
- Исторически этому есть серьезные обоснования, - поспешно заметил Дворников.
- Мы здесь все соседи, друг без друга обойтись не можем. Не секрет, что все ныне
суверенные Балтийские государства когда-то входили в состав великой и неделимой
России, это было даже до образования Союза Советских Социалистических Республик, а
другие государства, например, Беларусь и Украина, тесно связаны с прибалтами. Но
оставим в стороне историю. Ответьте мне честно: какова будет возможная реакция
Вашингтона?
- Чего там отвечать, вы сами отлично знаете, мистер Дворников. Соединенные
Штаты Америки всегда защищали страну, правительство которой избрано
демократическим путем, где не нарушаются основные права и свободы человеческой
личности.
- Конечно, демократическая солидарность, - Борис Георгиевич скривился в
усмешке, - только не забудьте, это никак не мешало вам поддерживать авторитарные
режимы, диктаторов - Маркоса, Норьегу и Пиночета, иранского шаха... Мне
продолжить?
- Не нужно, давайте ближе к теме, остановимся на странах Балтии. Они сейчас такие
же независимые, как, скажем, США, Ирландия, Великобритания. Если кто-то из них
обратится за помощью к Штатам, президент будет вынужден ее предоставить.
- Военную помощь? Ваш президент рискнет начать войну против Содружества из-за
какой-то прибалтийской провинции?
- Да, - уверенно ответила Гринфилд. - Президент может урезать военный бюджет
даже на целую треть, закрывать военные базы за рубежом, но он прекрасно помнит свою
роль лидера свободного мира и никогда не уступит в главном. Да, он пошлет войска в
Европу, чтобы защитить прибалтов.
- Даже если это будет означать ядерную конфронтацию?
- Вы шутите! - В голосе Шарон сквозило искреннее изумление. - Россия пойдет на
атомную войну, лишь бы оккупировать Прибалтику?
- Ха-ха, - искусственно захохотал Дворников, - вы чисто по-женски все склонны
преувеличивать. Я и словом не обмолвился о том, что Россия хочет вернуть Прибалтику.
Шарон закипела. Ее что, за дурочку здесь держат?
- Послушайте, я еще не выжила из ума. Давайте говорить прямо, без экивоков. Если
вы меня позвали сюда играть в ваши игры, строить какие-то теоретические комбинации,
мнить из себя великого аналитика, то мне наплевать, я ухожу. А напоследок все же
подчеркну: любое нападение на Балтийские государства вернет нас к мрачным временам
"холодной войны", сведет на нет все положительное, что было сделано в предыдущие
годы.
- Ах, Шарон, дорогая моя, - вздохнул Дворников, погруженный в собственные
мысли, - если бы вы знали: то, в чем Запад усматривает наши успехи последних лет,
считает за приобретения, многие здесь, в бывшем Советском Союзе, рассматривают как
неудачи, потери. Некоторые вообще говорят, что всему виной перестройка, якобы она
привела к распаду, смуте и потенциальному хаосу.
- Думаю, вы, как умный человек, все же считаете иначе. Ваши политические и
экономические проблемы накапливались десятилетиями во время коммунистического
правления - это не результат демократии и перемен. Нападение на Балтийские
государства будет охарактеризовано в мире как серьезный акт агрессии. Соединенные
Штаты отреагируют на него незамедлительно.
- Шарон, поймите, на СНГ и московское правительство оказывается большое
давление. Во многих регионах страны голодают, нарастает социальная напряженность. В
центральной власти наметился раскол. Если у нас у руля полностью встанет военная
хунта, не повезет всему мировому сообществу. Распад Содружества и военная диктатура в
России - вот те реальные напасти, которых я не пожелаю даже врагу.
- А что вы, собственно, хотите от США, мы-то в чем виноваты, если вы профукали
ваши реформы и ситуацию в обществе? Все реформаторские попытки откатываются
назад, как волны. Чиновничий аппарат, бюрократия и номенклатура и мысли не
допускают, что придется делиться властью с новоявленными буржуа, что те будут богаче
и влиятельнее, чем они...
- Больше вам скажу, мисс Гринфилд, некоторые политические лидеры вынуждены
думать так, как я говорил, ибо приход к власти национал-патриотов, установление
диктатуры равносильно для них смерти, гибели. Нет, не политической - куда хуже,
физической!
- Ладно, теперь у меня к вам вопрос. Что сделает Содружество, если какая-то из
входящих в него республик нападет на Балтийские государства?
- А что оно, думаете, может сделать? Разве у него есть реальная сила?
- Ну-ну, не скромничайте, мистер Дворников. У вас ведь трехмиллионная армия, две
трети которой как раз в европейской части.
- Вы забываете, у некоторых наших республик фактически на руках ядерное оружие.
Они должны были его дезактивировать или вернуть в Россию. Большинство
межконтинентальных баллистических ракет действительно разобраны, но осталось
оперативно-тактическое и тактическое оружие. В случае крутых разборок внутри
Содружества существует потенциальная опасность вооруженного конфликта с
применением ядерного оружия. И еще, руководство СНГ может закрыть глаза на
вторжение в Прибалтику потому, что захочет переключить все внимание туда, на горячую
точку, где свистят пули и льется кровь, чтобы самому усидеть. В любом случае ядерный
конфликт возможен, особенно при подключении Запада. Поймите, это не Ирак и
Персидский залив, мисс Гринфилд, это реальные ядерные ракеты и решимость их при
необходимости применить. - Дворников встал, приблизился к женщине почти вплотную
и прошептал: - Из вышесказанного хочу сделать один вывод: Соединенные Штаты не
должны что-то предпринимать, если произойдет вторжение в государства Балтии.
Так, ясно, подумала Шарон, вот мы и добрались до сути, не прошло и года. Наконецто
он вывалил карты на стол.
- Интересно, так ли все звучало в беседе Гитлера со Сталиным в 1939 году? Что-то
вроде следующего: в обмен на мирный договор можете взять Эстонию, Латвию и Литву, а
мы тогда возьмем Чехословакию и Венгрию...
- Ох, Шарон, ценю ваше чувство юмора, хорошо, что вы не растеряли его за те годы,
что я вас знаю, но мне кажется, эмоции вас подводят.
- Бросьте, Борис. Я здесь уже слишком давно, чтобы отличить, где правда, а где
блеф. Та информация, которую вы мне предоставили, очень ценная, не скрою, но мы
отслеживаем ситуацию в Прибалтике по клеточкам. Кроме того, ваш сценарий - некая
гипотетическая возможность, он лежит вне конкретной плоскости. Я сейчас хочу более
реального - американца в "Физикоусе". Любая информация относительно него была бы
оценена по достоинству, помощь с вашей стороны могла бы обеспечить вам въездную
визу в Штаты и пресловутую "зеленую карточку", символ признательности ЦРУ. Вы
сможете отдохнуть, заняться преподавательской деятельностью и зарабатывать уйму
денег - больше, чем президент. Помогите мне найти в окружении американца надежного
человека, проверьте его по своим каналам, посодействуйте в организации спасательной
операции и можете называть свою цену.
- Очень занимательно, - с иронией проворчал Дворников, - вот только
преподавательскую деятельность я не люблю, она представляется мне нудной. Кроме
того, какого хрена, извините за выражение, я должен покидать свою любимую, дорогую
сердцу матушку-Россию? Если уж всему суждено разбиться, как зеркалу, на куски, я могу
подобрать себе маленький хороший кусочек и зажить с ним, особо ни в чем не нуждаясь.
Поди плохо?
Шарон направилась к двери.
- Ясно, и все-таки подумайте, не отказывайтесь, Борис, а я вам достану золотую
рыбку со дна океана, все, что душеньке угодно. Если появится желание - знаете, как меня
найти, но не опаздывайте, решайте вопрос быстро.
Она уже ушла, однако Борис Георгиевич Дворников все думал над ее словами. Мисс
Гринфилд так уверена в своей позиции, настолько четко изъяснялась... Что ж, может, он и
посодействует ей в этом деле с американцем. Хотя - сколько и чего запросить за свою
помощь? И в какой манере это сделать, ведь просить придется лично у нее? Он закатил
глаза вверх, молча уставился в потолок - на белом фоне стала медленно, постепенно
пропечатываться сладострастная картина: Шарон сидит верхом на мужчине, рот
передернут в экстазе, колышется грудь, ритмично качаются упругие бедра. К ужасу
своему, в том, кто лежал внизу, он узнал себя. Так, теперь с ценой ясно, он давно уже
желал эту бабу, еще когда впервые увидел ее гладкие колени и чуть полноватые икры.
Дворникову виделось, как он рвет на ней платье, срывает бюстгальтер, целует влажными
губами трепещущую плоть, она не сопротивляется, прижимает его сильнее, кричит в ухо
- еще, еще, ну же, давай... "Все, что душеньке угодно", - мысленно повторял он ее
прощальные слова.
Он знал, что их следующая встреча состоится.
Глава 2
Технологический центр аэрокосмических вооружений,
штат Невада,
17 марта 1993 года, 09.30 по местному времени.
Генерал-лейтенант Брэдли Эллиот, командир особо секретного военного объекта,
прозванного "Страной грез" из-за суперсовременного электронного оборудования,
которое здесь создавалось и проходило первые испытания, посмотрел на стоявшего перед
ним полковника, по всей видимости, собиравшегося сделать какое-то заявление. Эллиот
медленно наливал две чашечки кофе и между делом вспоминал все, что ему известно об
этом человеке.
Полковник ВВС Пол Уайт был тем, кого генерал знал, может быть, не лично и не
очень хорошо, но о ком, во всяком случае, был наслышан. Его считали одним из самых
способных и творческих людей в военно-воздушных силах. Вроде бы сам Эллиот,
насколько он помнил, прибегал к его услугам при разработке одного из заданий в Центре.
Кроме того, Уайт был задействован в учебной подготовке Патрика Макланана и Дэвида
Люгера на базе ВВС Форд. Впрочем, все это происходило довольно давно, с тех пор
какая-то другая "фирма" перехватила Уайта, и он стал работать на них. Какая точно,
Эллиот не имел понятия. Он приказал своим ребятам в штабе разобраться, однако следы
полковника терялись в бумагах и приписках, что обычно могло означать только одно -
секретную работу наподобие той, что у самого генерала. Правда, дотошный капитан Хэл
Бриггс, начальник отдела контрразведки, попытался докопаться до истины, собрал все то,
что имелось на Уайта, но и он, когда стал раскручивать дело дальше, натолкнулся на
глухую каменную стену, концы тянулись аж в Белый дом.
Полный пробел знаний относительно того, чем занимается сейчас Пол Уайт,
фактически белое пятно в его служебно-послужном списке, заставляло Эллиота ощущать
себя несколько неловко, не в своей тарелке. Впрочем, полковник находился сейчас на его
территории, пришел добровольно и в общем-то напросился на беседу.
- Сэр, - Уайт негромко кашлянул в кулак, внимательно осматривая кабинет, - есть
ли здесь место, где мы могли бы переговорить тет-а-тет?
- Вы в нем находитесь, полковник. - Эллиот нахмурил брови. - Не надо
жеманиться, как женщина. Пришли что-то говорить - говорите.
Уайт еще раз оглядел стены, попристальнее всмотрелся в литографию, висевшую в
рамке прямо над генеральским столом. На ней был изображен истребитель-"невидимка"
F-117A, очень красиво выполненный, хотя главное было не в этом: просто данная вещица
была единственной из восьми висевших по стенам картин, в которую служба
безопасности надежно спрятала микрофон и потайную камеру. В принципе, Уайт,
разумеется, не мог знать о проделках Бриггса и его ребят, но генерал, увидев человека,
безошибочно задержавшего взгляд на хорошо скрытой системе наблюдения и записи,
слегка занервничал.
Вообще-то контрольно-пропускная система и прочие меры безопасности были
отработаны здесь на славу. Ограничений в допуске с лихвой хватило бы на дюжину
военных баз. На многие мили воздушное пространство было закрыто для самолетов,
дороги перекрыты шлагбаумами. Вооруженная охрана постоянно контролировала
территорию. Висели предупредительные знаки "Осторожно, стреляют без
предупреждения!". Каждое из зданий охранялось отдельно.
Странно, думал генерал, как он прошел, кто его вообще пустил? Надо
поинтересоваться...
Его неожиданно вывел из размышлений голос полковника:
- Хорошо, я скажу, но не могли бы вы для начала отключить магнитофон и
видеокамеру?
Эллиот чуть не подпрыгнул в кресле.
- Не могу и не буду этого делать. Таковы правила, в конце концов! - Он уже
сердился. - Итак, полковник, что вы намерены мне сообщить? Дело в том, что я крайне
занят.
- Сэр, видите ли, та информация, которой я собрался поделиться с вами, - не только
сугубо неофициальная, она строго между нами. Вы, в принципе, можете поступать с ней,
как заблагорассудится, но что касается меня, то я рискнул своей карьерой, появившись
здесь, не говоря уже о возможном аресте.
Эллиот холодно посмотрел на полковника.
- Послушайте, дорогой мой, вы, может быть, получаете огромное удовольствие от
ваших длинных предисловий, а я вот собираюсь положить этому конец.
- Тогда выкиньте меня отсюда. И чем скорее, тем лучше. Я почти полсвета
исколесил, чтобы добраться до вас. И это еще не все: я пробовал воспользоваться другими
каналами, найти иные пути, чтобы решить одну задачку.
Эллиот посмотрел на Уайта внимательнее и увидел в его глазах отчаяние и
одновременно решимость. Несомненно, то, что привело его сюда сейчас, не давало ему
покоя, мучило. Он хотел разгадать какую-то шараду и при этом мало заботился о
возможных последствиях.
- Не знаю пока, с чем вы пришли, какая там важная новость у вас на хвосте, но
уверен, полковник, погибать и портить себе жизнь из-за нее не стоит. Мне кажется, что я
знаю вас, ваш характер, хотя никогда раньше не видел. Мы даже в чем-то похожи. Вы
человек решительный, идеалист, и если видите - что-то не получается, то как
настойчивый изобретатель стараетесь докопаться, в чем загвоздка. Думаю, и сейчас вы
сможете, если проявите благоразумие...
- Нет, генерал, ошибаетесь, не смогу, а вот вы сможете.
- Что?
- Докопаться до правды. Поверьте, я перепробовал все каналы - ноль эффекта.
Почему - понять не могу. Я ведь действительно узнал...
Эллиот достаточно повидал на своем веку, чтобы разбираться в людях. Он дважды
попадал во Вьетнам, бывал в разных переделках, начинал с рядового летчика, потом
командир эскадрильи, авиаполка, вплоть до командующего 8-м военно-воздушным
флотом. Теперь вот здесь, начальник крупного объекта... Словом, он знал, кто стоит пред
ним сейчас - воин, солдат, рубака. Генерал посмотрел Уайту в глаза.
- Узнал, говоришь? А ну давай поподробней.
- Что-то приключилось с Дэвидом Люгером.
При этих словах старый мудрый Эллиот почувствовал, как волосы на его голове
встают дыбом. Первое, что он предпринял, это попытался полностью взять себя в руки.
- Люгер, зовут Дэвид. Странно, ни имя, ни фамилия мне ничего не говорят.
- Прошу прощения за мое нахальство, сэр, но ваше лицо свидетельствует об
обратном.
- Хорошо, раз ты настаиваешь. Даю тебе еще один шанс, последнее предупреждение,
прежде чем поезд, который ты пытаешься остановить, раздавит тебя, как лягушку, клянусь
Богом. Так вот, всяческое упоминание о лейтенанте Люгере запрещено, он засекречен.
- У меня есть допуск...
- Полковник, не порите чепухи. Мне самому понадобился бы допуск, если бы я полез
в это дело, и, скорее всего, мне бы отказали. Вы не знаете, с каким огнем шутите. Кроме
того, вообще не уверен, что ваши пространные домыслы...
В этот момент его собеседник не выдержал. Резким движением Уайт распахнул
молнию своей летной куртки, достал толстый пакет, вынув его вообще откуда-то с тела,
прямо из-под майки.
- Что за стриптиз вы здесь устраиваете, полковник! Стыдитесь, вы в чужом
служебном кабинете.
Уайт пропустил замечание мимо ушей, он слишком торопился открыть пакет.
- Сейчас, сейчас, генерал, смотрите. Он жив. Мы получили эту фотографию от
нашего агента в Литве. Он! Не сомневайтесь: я знаю точно.
Эллиот и не сомневался, он видел перед собой довольно четкий снимок, правда,
снятый с приличного расстояния, на любительской аппаратуре, но так или иначе был
уверен - это Люгер, никто иной. Малый находился в окружении русского спецназа.
Фантастика.
Дэйв выглядел худым и бледным. Все та же знакомая, чуть продолговатая голова,
долговязая фигура, нескладная походка, большие лопатообразные ладони с длинными
пальцами. Люгер нес чемоданчик. Он был одет в простенькое коричневое пальто поверх
свитера, без перчаток и шляпы, хотя на тех ребятах, что его сопровождали, были
перчатки, вроде из кожи, на головах береты, воротники курток приподняты - все это
указывало на относительно прохладную погоду.
- Ну, как теперь, генерал, предпочитаете меня выкинуть? - На лице Уайта
промелькнула слабая улыбка.
- Заткнитесь! - Эллиот не мог скрыть своего раздражения. - Еще одно слово, и,
клянусь, я сам закрою ваш рот.
Он отвернулся, отошел к столу, взял очки и принялся детально изучать каждый
миллиметр фотографии, стараясь найти какой-нибудь подвох, обнаружить фотомонтаж.
Ничего такого, выглядит на редкость натурально. Впрочем, это-то и представлялось чуть
ли не худшим. Выходит, Люгер не мертв. Сразу возникает уйма вопросов. Прежде всего:
где он? Что произошло? Неужели его взяли русские и впоследствии завербовали? Или
дела обстоят еще хуже, что, если он... Как ни старался Эллиот отогнать от себя худые
мысли, не получалось. Нет, не может быть! Он проработал с Дэвидом достаточно долго,
знал его так же хорошо, как Макланана и остальных членов экипажа.
Люгер не может быть предателем, по крайней мере, не был им тогда. Скорее всего, он
пленник или его склонили к сотрудничеству, заставили, накачали наркотиками. Генерал
опять вспомнил Вьетнам, он хорошо знал, как это делается, - увы, пришлось
понаблюдать на собственных коллегах. Боже, вот если бы Дэвида можно было вернуть...
Уайт больше не мог вытерпеть молчания:
- Сэр, нам надо поговорить.
- Обожди, потерпи еще немного, я думаю. - Эллиот подождал минутку, затем нажал
на кнопку селектора. - Сержант Тейлор, у меня гость, важная встреча, проследите, чтобы
нам не мешали. Ни с кем не соединять, за исключением особо важных звонков.
- Да, сэр, - последовал лаконичный ответ в микрофон.
- Мы тоже в своем офисе говорим "важная встреча", чтобы автоматически записать
кого следует, а я думал, у вас иначе, придумали что-то пооригинальней, - грустно
засмеялся Уайт.
- Перестаньте отпускать дурацкие шутки, полковник, сейчас они неуместны, -
строго указал Эллиот. - Можете не верить, но я за шесть лет работы здесь никогда не
включал и не выключал этот чертов магнитофон, даже понятия не имею, как он работает.
Впрочем, хватит об этом, давайте поговорим о вещах куда более серьезных. Например, на
кого вы работаете?
- На Управление поддержки разведопераций.
Эллиот отлично знал, о чем идет речь. Эти парни по праву считались самыми
большими сорвиголовами в ЦРУ, специальная команда, которой поручают самые
ответственные задания, когда уже нельзя использовать другие методы.
- И по какой программе работаете?
- "Отчаянный волшебник".
- Что-то никогда раньше не слышал.
- Не удивляюсь. Если порыскать по вашим ангарам, то я тоже мог бы найти там пару
штуковин, которых никогда в глаза не видел. Чтобы было понятно: мы - мобильное
подразделение, включающее в себя офицеров ВВС и морских пехотинцев, базируемся на
военном корабле США "Хозяйка долины", используем в своих целях самолет CV-22
"Отбойный молоток", который вы разрабатывали. Специализация - агентурная разведка.
- Вы управляли этим агентом в Литве?
- Нет, управляло непосредственно ЦРУ, но они его потеряли, когда он начал
скрываться. Проблема была в том, что КГБ уже накинул на него свою сетку, оставалось
лишь туго затянуть петлю.
- КГБ больше не существует, насколько я знаю.
- Неверно, очень даже существует. Комитет и теперь живее всех живых, особенно в
государствах Балтии. Сейчас его прозвали МСБ, Межреспубликанская служба
безопасности в рамках Содружества. Часть ушла в ОМОН, стала "черными беретами", но
от перемены мест слагаемых сумма не меняется - помните школьную арифметику? И
сущность остается, и все те же лица. Раньше они представляли собой могущественную
империю, государство в государстве. Так сказать, боевые слоны. Сейчас - слоники
поменьше, но тоже очень опасные. К тому же они все больше импровизируют, работают в
отрыве от центрального правительства, по специальным заказам, разрозненно, иногда не
брезгуют и частной деятельностью, за денежки. Мы засекли одну их берлогу в Вильнюсе,
как раз в непосредственной близости от института "Физикоус", где эти типы суетятся, как
осы в гнезде, пытаясь убедить местные литовские власти не закрывать "Физикоус".
- Итак, вас послали найти и забрать агента, провести операцию по спасению?
- Да, он был офицером-литовцем, служил в одной из частей СНГ в Вильнюсе, где
очень много белорусов. Однажды ему как смышленому лейтенанту, прошедшему краткие
курсы войсковой, разведки, доверили охранять научно-исследовательский институт
"Физикоус".
- Сам институт? Он был там? Значит, и Люгера там содержат?
- По-видимому, так. Есть предположение, что какое-то время, возможно, несколько
лет, Дэвид Люгер работает в летно-конструкторском бюро под именем доктора Озерова.
Ивана Сергеевича Озерова, если полностью.
- Ерунда, я знаю имена и фамилии почти каждого заметного ученого или инженера,
которые работают в летно-конструкторских бюро СНГ, и никогда не слышал ни о каком
Озерове.
- Наш информатор сообщил, что он там сугубо конфиденциально, не входит в штат,
его постоянно опекает контингент КГБ, расположенный на территории института.
Ученые-коллеги его уважают, правда, считают немного странным из-за чересчур вольных
манер. Во всяком случае, он снискал доброе к себе отношение.
- А если это кто-то, похожий на Люгера?
- Возможно. - Уайт на секунду замолчал. - Однако ваша реакция была точно такой
же, как моя, когда я впервые взглянул
...Закладка в соц.сетях
