Жанр: Триллер
Ночь ястреба
...ди стоянки. Послышались взрывы, ракеты явно нашли свои цели.
Самолет облетел зону вокруг здания штаба, а потом сел на газон перед зданием. Перед
самым приземлением самолет включил посадочные огни, и Вощанка обнаружил, что это
CV-22. Американский самолет-вертолет CV-22!
Литовские солдаты устремились к открытой задней двери десантного отсека. Вощанка
понял, что и его потащат туда, поэтому решил вырваться из рук охраны и убежать, но, к
его удивлению, солдаты сами отпустили генерала. Один из них даже козырнул ему и
сказал по-литовски:
- Спасибо, генерал, мы закончили свое дело. Прощайте. - Солдат повернулся и
поспешил к самолету.
Первым побуждением Вощанки было убежать в здание штаба, но это было бы глупо
- они наверняка заминировали его. И генералу не осталось ничего другого, как стоять и
наблюдать, как CV-22 поднялся в воздух и, сопровождаемый "Защитниками", устремился
на запад. Как только самолет и вертолеты скрылись из виду, Вощанка поспешил прочь от
здания штаба. Он уже пересек стоянку машин старших офицеров, когда один за другим
раздались пять взрывов, разрушивших здание штаба. Языки пламени взметнулись в небо,
а спустя несколько секунд рухнули крыша и стены. Толчки, которые генерал ощутил под
ногами, подсказали ему, что нападавшие взорвали даже подземный склад оружия,
силовые генераторы и запасной пункт связи. Менее чем за десять минут штаб и главный
командный пункт были уничтожены.
Но хорошо смеется тот, кто смеется последим.
Пусковой отсчет для ракет СС-21 уже начался - теперь ничто не могло остановить
их. Вильнюс, Минск и Ионава - через пять минут они перестанут существовать.
Услышав шум приближающихся вертолетов, Вощанка юркнул за дерево. Но это были
не "Защитники" или CV-22... а Ми-24! Обрадованный генерал выскочил на стоянку и
принялся махать руками, делая знак вертолетам садиться.
Наконец-то его люди очухались и...
Но, когда вертолеты пошли на посадку, генерал увидел, что это не белорусские
вертолеты: на их фюзеляжах были нарисованы российские и украинские флаги внутри
белых ромбов. Значит, это войска СНГ, но они наверняка уже больше не подчиняются
ему. Из трех приземлившихся вертолетов начали выпрыгивать солдаты. Вощанка
повернулся и побежал к зданию штаба. Может, ему удастся спрятаться в развалинах,
прежде чем солдаты...
- Генерал Вощанка! - раздался окрик позади. - Стойте! Я генерал Ивашов!
Командующий силами обороны СНГ... здесь? Со штурмовыми вертолетами Ми-24 и
десантниками! Вощанка понял, что Ивашов прибыл сюда не для светской беседы, поэтому
побежал быстрее.
- Стой! - прозвучал новый окрик. - Стой! Стрелять буду!
Охваченный паникой, Вощанка припустил еще быстрее. Он услышал резкий щелчок,
глухой звук выстрела, а затем почувствовал резкую боль в спине. Но он даже не ощутил
удара лицом об асфальт, потому что, падая, был уже мертв.
Запасной аэродром Куренец, Беларусь,
14 апреля, 03.23 по местному времени.
Капитан Крамко направлялся осматривать вторую из трех ракет СС-21 с ядерными
боеголовками, когда запищала его портативная рация.
- "Альфа", я - "Контроль", в три часа двадцать одну минуту получена команда на
пуск, - доложил старший сержант.
Крамко подтвердил получение сообщения. "Проклятье, - подумал он. - Они всетаки
сделали это. Хотят запустить ракеты". На глаза невольно навернулись слезы, к горлу
подступил комок. Ядерная война... которую развязала Беларусь. Слишком трудно было
поверить в это.
Капитан был на грани того, чтобы удариться в панику...
Внезапно слева от него вспыхнула желтая ракета, она прочертила дугу в небе,
скрылась в облаках, а потом спустилась на землю на маленьком белом парашюте. Это
была сигнальная ракета, означавшая нарушение периметра охраняемого объекта!
Прозвучал выстрел, затем раздались автоматные очереди. Крамко инстинктивно
пригнулся, услышав над головой свист пролетающих пуль. Он поднес к губам рацию.
- Охрана, я - "Альфа". Доложите, что случилось!
- Прорыв периметра к северу от моего поста, примерно в трехстах метрах.
"Ох, черт побери", - подумал капитан. Это просто кошмар! Ему вовсе не хотелось,
чтобы ракеты взлетели, но теперь, когда кто-то пытался предотвратить их пуск, Крамко
захотелось немедленно запустить их!
- Всем подразделениям охраны. Тревога! - передал он по рации. - Приготовиться
к отражению нападения. Ракеты взлетят примерно через две минуты. - Капитан
поспешил к штабной машине.
Часовой прятался среди деревьев в нескольких метрах от штабного автомобиля, он
оглядывал здания, расположенные вблизи аэродрома. Остальные, наверное, заняли
оборонительные позиции, подумал капитан и заскочил в машину.
- Как идет пуск, сержант?
Головы находящихся в машине повернулись в его сторону, но это были не
белорусские солдаты. Неизвестные были в черных комбинезонах, массивных
бронежилетах и шлем-масках. Трое человек без масок сидели перед панелью управления
пуском и говорили по-английски. Двое солдат схватили Крамко, завели ему руки за спину
и защелкнули пластиковые наручники.
- Кто вы? - спросил капитан по-русски. - Что вы тут делаете?
- Эта штука заблокирована, сержант, - сообщил один из солдат. - Не принимает
данные, вводимые оператором. Я попытался перестроить систему, но никакого толка.
- Понятно, - произнес старший сержант морской пехоты Лобато. Он повернулся к
Крамко и продолжил по-русски: - Капитан, мы американские морские пехотинцы. Вы
понимаете меня?
Глаза Крамко округлились от удивления.
- Американцы? Здесь? Как вы сюда попали?
- Капитан, эти ракеты действительно оснащены ядерными боеголовками?
Крамко замялся. Один из солдат ткнул его в грудь, и капитан выдавил из себя:
- Я не буду отвечать на ваши вопросы. Я офицер белорусской армии. И не стану...
- Эти ракеты взлетят примерно через сорок секунд, сержант, - сообщил один из
морских пехотинцев. - Я не могу остановить предпусковой отсчет.
- Капитан, вы же понимаете, что если эти ракеты взлетят, то ваша страна развяжет
ядерную войну. Вы должны помочь нам предотвратить пуск, - попытался убедить
Лобато.
- Сержант, я обнаружил файл целей. Но он заблокирован, и я не могу его поменять,
но здесь есть еще координаты целей... эй! Одна из ракет нацелена на юг! Эти ублюдки
запускают ракету на юг... нет, на юго-восток. А единственная цель в пределах радиуса
действия...
- Минск, - продолжил Лобато, обращаясь к Крамко. - Одна из этих ракет нацелена
на Минск. Это вы понимаете? Вы намерены обрушить ракету с ядерной боеголовкой на
свой народ.
Крамко смутился, теперь его уже охватил страх.
- Я офицер белорусской армии... мне отдают приказы из штаба...
- Отзовите охрану, - приказал Лобато. - Мы сможем предотвратить запуск ракет.
- Никто не сможет остановить их!
- А мы сможем! Наш бомбардировщик готов нанести удар по ним. Но мы должны
обозначить цели. Прикажите охране отойти. Нам нужно подойти к ракетам как можно
ближе!
И вновь Крамко замялся. Эти американцы могли бы убить его, но они этого не
сделали. Похоже, им действительно требуется его помощь. Может, как раз на это он
надеялся в глубине души? Может, только так он сможет остановить это безумие?
- Я сделаю то, что вы просите, - наконец согласился Крамко. Он кивнул на свои
руки. С него немедленно сняли наручники и вернули рацию.
- Всем подразделениям, всем подразделениям, говорит "Альфа", - закричал капитан
в микрофон рации. И тут же, вырвавшись из рук морского пехотинца, который держал
его, завопил: - Тревога! На объект вторглись американцы! Тревога! - Лобато выхватил
у него рацию, и на капитана снова надели наручники.
- Идиот проклятый! - воскликнул Лобато. - Ты только что обрек на смерть
миллионы ни в чем не повинных людей. - Он тяжело дышал, словно пробежал
марафонскую дистанцию. Сунув руку в карман бронежилета, Лобато вытащил оттуда
миниатюрный передатчик.
Солдаты подразделения "Яд кобры", окружавшие Лобато, ничем не могли помочь ему.
Да, они были прекрасно подготовлены, но весь их опыт был сейчас бесполезен, поскольку
они не могли подойти близко к ракетам.
- Что теперь будем делать, сержант? - спросил один из морских пехотинцев.
- Молиться, - произнес Лобато по-русски, гневно глядя на Крамко, потом перешел
на английский: - Молиться... чтобы летуны обнаружили ракеты. - Он поднес к губам
передатчик: - Всем подразделениям. Обозначьте зону ракетами и взрывами. Если
обнаружите ракеты, то обозначьте их отдельно. У вас есть примерно двадцать секунд.
Действуйте!
На борту бомбардировщика ЕВ-52 "Мегакрепость",
воздушное пространство над северо-западной Беларусью,
14 апреля, 03.25 по местному времени.
- Приближаемся к точке пуска, - доложила штурман капитан Алисия Келлерман. -
До пуска тридцать секунд. Приготовиться к последней проверке систем пуска.
Пилот, майор Келвин Картер - главный инженер проекта программы ЕВ-52
"Мегакрепость", осуществляемой в Технологическом центре аэрокосмических
вооружений, - бросил взгляд на своего второго пилота и нахмурился. Затем спросил с
типичным луизианским акцентом:
- Поступило подтверждение о местонахождении целей?
- Нет, - ответила второй пилот капитан Нэнси Чешир. Секретная исследовательская
группа генерала Брэда Эллиота не являлась настоящим боевым подразделением, поэтому
многие члены экипажей были женщинами. Но нахождение на борту модернизированного
стратегического бомбардировщика сразу четырех женщин являлось ярким примером того,
как успешно осваивают женщины и военные профессии. Это были
высококвалифицированные инженеры и ученые, а также прекрасно подготовленные
авиаторы. - Но мы в любом случае найдем эти ракеты.
- Начать проверку, - приказал Картер.
- Последняя предпусковая проверка, - объявила Келлерман.
Шаг за шагом Келлерман и бомбометатель - оператор РЛС Пол Скотт выполнили
инструкцию из восьми пунктов по подготовке к запуску ракет AGM-145. Эта ракета -
или, как ее еще называли, "модульное оружие, применяемое вне досягаемости средств
поражения противника", - представляла собой небольшую турбореактивную ракету с
боеголовкой массой пятьсот фунтов и тепловизионный головкой самонаведения, которая
передавала изображение предполагаемой цели на бомбардировщик. Как и ее
предшественница AGM-65 "Бродяга", ракета AGM-145 являлась средством поражения с
системой самонаведения, что позволяло бомбардировщику ЕВ-52 атаковать цели с
большого расстояния и с высокой точностью. Но в отличие от "Бродяги" AGM-145 могла
действительно охотиться за целями. Ее инфракрасный сканер вместе с
быстрооперационным самолетным компьютером сравнивали изображения найденных
целей с каталогом нужных целей, опознавали каждую цель и докладывали результаты
экипажу, другим самолетам или даже наземным войскам. Ракета могла сама выбирать
цели, руководствуясь перечнем наиболее важных, но экипаж мог корректировать ее
выбор. Бомбардировщик ЕВ-52 мог выпустить в зону несколько таких ракет, и каждая из
них нашла бы свои собственные цели, доложила бы о них экипажу, выбрала бы наиболее
важную и атаковала.
Ракета AGM-145 как раз очень подходила для их нынешнего задания, потому что
экипажу Келвина Картера не были определены конкретные цели. Самолет Картера и еще
один модифицированный бомбардировщик В-52Н выполняли в этой операции роль
"летающего резерва", и их не направляли в воздушное пространство Литвы, пока
благополучно не вернулись другие четыре бомбардировщика ЕВ-52, которые участвовали
в ночных налетах на белорусские войска на территории Литвы и Беларуси. Но поскольку
там продолжали действовать морские пехотинцы, то самолет Картера отправили на их
поддержку. Уже в воздухе экипаж получил приказ атаковать небольшой аэродром между
Минском и Вильнюсом. Не авиабазу Сморгонь, которая изначально была их целью, а
совсем маленький аэродром, на котором, как предполагалось, находилась стартовая
площадка ракет малого радиуса действия. И приказ этот поступил не из Вашингтона, а из
Латвии, непосредственно от агента ЦРУ.
На борту ЕВ-52 находилось восемь ракет AGM-145, размещенных во вращающейся
пусковой установке, которая располагалась в передней части бомбового отсека длиной
шестьдесят футов. А в задней части бомбового отсека - и тоже во вращающейся
пусковой установке - находилось восемь высокоскоростных противорадиолокационных
ракет AGM-88. Но все ракеты, кроме двух, были уже выпущены, когда ЕВ-52, пролетая
над оккупированной территорией Литвы, уничтожал РЛС слежения и наведения на
стартовых площадках зенитных ракет.
Еще у "Мегакрепости" изначально имелось восемь ракет класса "воздух-воздух"
среднего радиуса действия AIM-120 "Скорпион" и четыре ракеты AIM-9R "Сайдвиндер" с
тепловыми головками самонаведения. Эти ракеты размещались в подвесках на крыльях.
Но две ракеты "Сайдвиндер" и четыре "Скорпион" тоже уже были выпущены "стрелком"
- доктором Анжелиной Перейра, которая принимала участие еще в операции "Старый
пес". Перейра разработала для "Мегакрепости" уникальную систему защиты хвостовой
части самолета с помощью управляемых ракет, которая заменила хвостовые пушки ЕВ-52
точными и мощными управляемыми зенитными ракетами.
- К пуску готовы, - доложил Скотт. Максимальный радиус действия ракет AGM145
составлял примерно тридцать морских миль, и, когда до цели оставалось двадцать
восемь миль, Скотт нажал кнопку "пуск". Для четырех ракет включился режим
пятисекундного предпускового отсчета, пока в их системы управления вводились данные
о координатах и скорости бомбардировщика. Включились аккумуляторы ракет,
развернулись гироскопы, отрегулировалась система стабилизации. Затем раскрылись
двери бомбового отсека, и по мере вращения пусковой установки с направляющих одна за
другой начали сходить ракеты. За двадцать секунд были выпущены все четыре ракеты,
выполненные из волокнистой стали и невидимые для РЛС. Двери бомбового люка
закрылись.
- Ракеты ушли, - доложил Скотт. - Хорошо наблюдаю все четыре ракеты. -
Загорелся его большой четырехцветный дисплей, показывая изображения, которые
передавали ракеты. Контроль за двумя ракетами Скотт тут же передал Алисии Келлерман.
За Скоттом, как за бомбометателем - оператором РЛС, оставалось последнее слово при
определении целей, но Келлерман тоже была хорошо знакома с этой работой. - Есть
данные от первой и второй ракет.
- Есть данные от третьей и четвертой.
- Сообщение на тактической частоте, - вмешалась доктор Венди Торк - четвертая
женщина на борту "Мегакрепости", офицер управления системами радиоэлектронной
борьбы. Торк, которая сама создавала эти системы РЭБ, тоже в свое время принимала
участие в операции "Старый пес". - Третья кнопка, Кел.
Переключив рацию на тактическую частоту, Картер услышал:
- "Тигр", "Тигр", "Тигр", мы пускаем ракеты.
Картер взял микрофон:
- Я - "Тигр", назовите цель. Прием.
- "Тигр", слава Богу... "Тигр", ваша цель - три подвижные пусковые ракетные
установки. Пусковые установки ракет СС-21. Мы не можем их обозначить. Повторяю, мы
не можем их обозначить. Пускаем ракеты поблизости, но точное местонахождение указать
не можем. Ваши ракеты уже в пути? Вы сможете распознать цели? Прием.
- Я - "Тигр", вас понял, три пусковые ракетные установки СС-21, - повторил
Картер и передал по внутренней связи: - Пол, надо искать три пусковые ракетные
установки СС-21. Это подвижные пусковые установки. Обозначить их для нас не могут,
но морские пехотинцы пускают ракеты в зоне целей.
- Ищу, - отозвался Пол Скотт. - Ракетам лететь еще пятнадцать секунд. - На
экране его дисплея видны были только деревья, поля, сам аэродром, но абсолютно ничего,
напоминающего цели.
- У меня есть кое-что... это БТР... нет, штабная машина, - сообщила Келлерман.
Когда ракета AGM-145 обнаруживала цель, она моментально увеличивала ее
изображение, а потом продолжала поиск. Увеличенное изображение цели высвечивалось в
углу дисплея Келлерман, но Скотт для изучения мог вывести это изображение и на свой
дисплей. - Нацеливаю третью ракету на штабную машину. Пилот, постарайтесь взять
пеленг на...
- Наблюдаю стрельбу! - крикнул Скотт. До взрыва ракет оставалось десять секунд,
теперь уже на экране дисплея появилось несколько целей. Внезапно одна из
осветительных ракет перелетела через взлетную полосу аэродрома, и AGM-145 передала
увеличенное изображение пусковой ракетной установки. - Есть одна! Навожу на нее
первую ракету.
- Я тоже нашла одну! - сообщила Келлерман. Скотт моментально вывел цели на
перекрестный контроль, чтобы убедиться, что это не одна и та же цель. Компьютеры,
контролировавшие полет ракет AGM-145, прекрасно "знали", что ищет каждая ракета,
поэтому тут же выдали ответ, что это разные цели. - Навожу на нее четвертую ракету.
Последнюю пусковую установку ракета AGM-145 засекла только за семь секунд до
окончания полета.
- Я - "Тигр", я - "Тигр", мы обнаружили три пусковые установки ракет СС-21 и
штабную машину! - передал по рации Картер. - Приготовьтесь и...
И вдруг третья ракета СС-21 исчезла с экрана дисплея, а на ее месте появилась яркая
вспышка желтого пламени.
- Проклятье! - воскликнул Скотт. - Третья ракета СС-21 взорвалась сама!
- Нет! - раздался крик Чешир. - Она взлетела! Вот она!
Примерно в девятнадцати милях прямо по курсу бомбардировщика горизонт
прочертил яркий огненный хвост. Ракета шла курсом на запад - казалось, она пролетит
прямо над бомбардировщиком.
- Третья и четвертая ракеты поразили цели, - доложила Келлерман.
- Первая ракета поразила цель, - добавил Скотт. - Где же еще одна наша ракета?
Чешир попыталась отыскать ее, надеясь, что она преследует СС-21, но советская
ракета стремительно набрала скорость и скрылась в облаках.
- Похоже, что мы опоздали.
- "Тигр", "Тигр", вы должны сбить эту ракету! - передал по радио Лобато на
тактической частоте. - Она оснащена ядерной боеголовкой и нацелена на Вильнюс. Вы
должны остановить ее!
Картер среагировал мгновенно. Он дал полный газ, подождал несколько секунд, пока
бомбардировщик наберет скорость, и бросил "Мегакрепость" в резкий левый поворот с
набором высоты.
- Венди! Анжелина! Найдите эту ракету и уничтожьте ее!
Перейра тут же включила прицельную РЛС APG-165. Эта РЛС была создана на базе
двухрежимной РЛС управления огнем APG-65, находящейся на вооружении
истребителей-бомбардировщиков F/A-18. Она могла выдавать информацию как для
воздушных, так и для наземных атак, а кроме того, имела дополнительные системы
навигации по рельефу местности, компьютерной коррекции позиции и автоматического
выбора режима посадки. РЛС была подключена к ракетам AIM-120 "Скорпион" для
передачи начальных данных о местонахождении цели. Перейре понадобилось всего
несколько секунд, чтобы отыскать СС-21 и осуществить захват цели.
- Есть! Расстояние двадцать восемь миль - это почти максимальная дальность
действия "Скорпиона". - И, не колеблясь ни секунды, Анжелина выпустила две
оставшиеся ракеты AIM-120 "Скорпион".
Для ракет класса "воздух-воздух" хуже всего преследовать цель вдогонку - в этом
случае преимущество у жертвы, а не у охотника. Обе ракеты "Скорпион" увеличивали
скорость, набирая высоту, и все же более мощный стартовый двигатель СС-21 давал ей
преимущество, несмотря на то, что максимальная скорость "Скорпиона" в четыре раза
превышала скорость звука, а это было гораздо выше скорости СС-21.
- Первая ракета сбилась с курса, - сообщила Перейра. Картер выровнял полет
бомбардировщика. За двадцать секунд, в течение которых был произведен пуск
"Скорпионов", "Мегакрепость" поднялась на высоту почти десять тысяч футов, и теперь
надо было постепенно снижаться. - Контакт с целью потерян... Вторая ракета захватила
цель... Включена активная РЛС...
В отличие от большинства ракет класса "воздух-воздух" для наведения на цель ракет
"Скорпион" использовалась собственная бортовая РЛС, а весь полет осуществлялся за
счет стартово-маршевого ракетного двигателя. И ракете понадобилась вся энергия
двигателя - до последнего эрга, - чтобы догнать и поразить СС-21 всего за долю
секунды до остановки двигателя.
И вдруг в мгновение ока стало светло, как днем.
Как будто внезапно над головой разверзлись облака и появилось солнце, и светило
оно так ярко, как безоблачным днем в полдень. Все это продолжалось лишь долю
секунды, но яркая вспышка ослепила весь экипаж "Мегакрепости".
- Боже мой! - воскликнул Картер. - Что за чертовщина... я ничего не вижу! Нэнси,
я ничего не вижу!
- Я тоже, - ответила Чешир. - Панель управления различаю, но не могу
разглядеть...
И вдруг по всему бомбардировщику пронесся невероятный гул, самолет резко
накренился вправо, нос его был направлен в одном направлении, но летел он совсем в
другом. Картер ничего не мог поделать - его ослепило, и он не решался трогать ручки
управления из страха отправить самолет в штопор. Такой полет вслепую был равносилен
смерти.
- Нэнси! - закричал он. - Не трогай ручки управления!
- Я... не трогаю...
Болтанка продолжалась еще несколько секунд. Картеру и Чешир понадобилось
собрать в кулак всю силу воли, чтобы удержаться и не трогать ручки управления. Весь
экипаж молился, чтобы собственная устойчивость бомбардировщика помогла ему не
войти в штопор во время болтанки. Когда Картер почувствовал, что уже можно
передвигаться по кабине, он щелкнул выключателем внутренней связи, но она не
работала.
- Общая проверка! - закричал Картер что было мочи. - Живые есть?
Докладывайте!
- Система вооружения в порядке! - отозвался Скотт.
- Проверяю систему защиты! - крикнула в ответ Торк.
- Пол! Алисия! - позвал Картер. - Поднимитесь сюда и помогите нам!
Скотт и Келлерман поднялись на верхнюю палубу.
- У нас там внизу все вышло из строя, но не сломалось, а просто не работает. А
вспышка там тоже была, но мы в порядке. - Скотт заметил, что Картер убрал руки
подальше от ручек управления, он боялся их трогать вслепую, боялся загнать самолет в
пике или штопор. Скотт отметил про себя, что они продолжают лететь в облаках. Пока
самолет не разбился, необходимо было незамедлительно наладить работу приборов. - Ну
и влипли мы, Кел. Что мне делать в первую очередь?
- Проверь органы управления, - ответил Картер. - Я ни черта не вижу, но мне
кажется, что система управления полетом не работает.
Скотт осветил фонариком-карандашом приборы электронной системы информации о
полете и цифровые показатели работы двигателей.
- Ничего не работает! - крикнул он сквозь шум двигателей. - Электронная система
информации о полете полностью вышла из строя.
- Но похоже, что двигатели продолжают работать, - заметил Картер. Он осторожно
двинул ручку газа. - Управлять ими я, наверное, не смогу. Должна быть, произошла
общая блокировка. Проверь аварийные приборы.
Скотт осмотрел аварийные приборы - обычные механические приборы с
показаниями параметров полета и работы двигателей.
- Кел, похоже, произошла остановка компрессора восьмого двигателя, но нам сейчас
не до него. Остальные двигатели работают нормально. Резервный искусственный
горизонт не работает. Высотомер показывает девять тысяч футов. Судя по индикатору
вертикальной скорости, мы снижаемся на триста футов в минуту, а если верить указателю
поворота, то мы слегка поворачиваем вправо, в сторону неисправного двигателя.
- Не так уж и плохо. У нас есть несколько минут, чтобы восстановить
работоспособность всех систем, - приободрился Картер. - Алисия, возьми аварийную
инструкцию.
Келлерман читала инструкцию, Скотт наблюдал за приборами, а Картер и Чешир
запустили генераторы, восстановили работу системы управления полетом и автопилота,
им удалось вернуть к жизни пилотажные приборы и аварийное ручное управление газом.
- Черт побери, что же с нами случилось? - спросила Чешир.
- Всему виной ракета СС-21, - ответила Перейра. - Когда "Скорпион" поразила ее,
взорвалась, наверное, какая-то часть ядерной боеголовки. Совершенно очевидно, что
взорвался не весь заряд, - мы бы сейчас не летели, если бы это произошло, - да и
расстояние было порядочным, поэтому взрыв не причинил нам ощутимого вреда.
- Но электромагнитный импульс вырубил всю нашу электронику, у которой были
выдвинуты внешние антенны, - добавила Венди Торк. - Все наши экспериментальные
авиационные радиоэлектронные средства не имеют защиты от электромагнитного
импульса - выдержала только старая система управления полетом. Да и механические
системы не пострадали.
- А это значит... черт побери, это значит, что электронные средства вышли из строя
во всем регионе, - предположила Келлерман. - И у всех этих войск, которые находятся
внизу, не работают рации, телефоны, да масса всего... Как будто вернулись в
средневековье.
- Что ж, тогда думаю, что нам предстоит довольно спокойный полет отсюда, -
заметил Келвин Картер. - А это тоже довольно хороший способ остановить войну - в
любой боевой технике, за исключением автоматов, используется электроника, а
электромагнитный импульс выводит ее из строя. А нам придется воспользоваться
визуальной навигацией. Нижний порог облаков - четыре тысячи футов, а если я не
ошибаюсь, мы можем лететь по всему маршруту до Норвегии на этой высоте, не опасаясь
при этом врезаться во что-нибудь.
- А как только выйдем из зоны действия электромагнитного импульса, то сможем
связаться с кем-нибудь по радио, - добавила Торк. - Я тут проверила одну рацию, и
похоже, электромагнитный импульс не повредил ее. Я смогу подсоединить ее к внешней
антенне и поговорить с кем-нибудь на земле.
Остаток длинного трехчасового полета весь экипаж молчал. Они понимали, что
совершили, и знали, что могло произойти. И не хотелось говорить о таком ужасе.
Эпилог
Здание парламента, Вильнюс, Литва,
17 апреля, 09.05 по местному времени.
- Вот уж никогда не думал, что буду рад ядерному взрыву, - произнес генерал
Доминикас Пальсикас, криво усмехнувшись. - Но это - исключительный случай.
Он и его адъютант сидели в кабинете министра обороны в здании парламента.
Вообще-то кабинет министра обороны находился во дворце, где размещались резиденция
литовского президента Гинтараса Капосиуса и кабинеты министров правительс
...Закладка в соц.сетях
