Жанр: Сказка
Старик Хоттабыч
...на, для меня закон. И я стоял так некоторое
время, пока не услыхал над моей головой сильный шум и не растворилось
над моей головой окно. Тогда я посмотрел вверх и увидел, что в окке показалась
худая и высокая женщина в зеленом шелковом платье, и она смеялась
злым и презрительным смехом. А за ее спиной я увидел огорченное лицо
багроволицего, и женщина сказала ему, издеваясь: "Увы, как я ошиблась,
выходя за вас замуж четырнадцать лет назад! Вы были и на всю жизнь
останетесь заурядным галантерейщиком! Боже мой, не уметь отличить дряное
серебряное колечко от платинового!.. О, если бы об этом узнал мой бедный
отец!.."
И она швырнула кольцо на мостовую и захлопнула окно, и я увидел это и
упал без чувств, потому, что если швыряют наземь кольцо Сулеймана, то
могут произойти ужасающие несчастья. Но потом я открыл глаза и убедился,
что я жив и что не произошло кругом никакого: несчастья, и тогда я обрадовался
великой радостью, ибо я заключил из этого, что могу считать себя
счастливым.
И я вскочил тогда на ноги, благословляя свою судьбу, подобрал кольцо
и помчался к вам, своим друзьям, купив попутно желательные вам подарки.
Вот и все, что я могу расказать.
- Прямо как в сказке! - восхищенно воскликнул Женя, когда старик закончил
свой рассказ. - А можно мне подержать в руках это волшебное колечко?
- С любовью и удовольствием. Надень на указательный палец левой руки
и затем поверни его, громко произнеся при этом свое желание. Оно немедленно
исполнится.
- Вот это да! - снова восхитился Женя, надел кольцо, повернул его и
громко произнес: - Хочу чтобы у меня тут же и немедленно оказался велосипед!
Все трое застыли в ожидании. Однако велосипед не появлялся. Женя повторил
еще громче.
- Хочу, чтобы у меня немедленно появился велосипед! Чтоб сию же минуту!
Велосипед упорно не появлялся.
- Что-то, вероятно, заело в кольце, - сказал Волька, забрал его у Жени
и стал тщательно разглядывать. - Э, да тут что-то внутри написано!..
По-русски!.. - сказал он и медленно, по складам, прочитал: - "Носи, Катя
на здоровье. Вася Кукушкин. 2.V.1916 г.".
XXI. ТЕ ЖЕ И ВАНДЕНТАЛЛЕС
- Всякий может ошибиться, - великодушно заметил Волька, с сочувствием
глядя на сконфуженного Хоттабыча. - В конце концов, даже лучше, что
кольцо оказалось обыкновенным... А за подарки большое спасибо.
Деликатно отвернувшись от старика, ребята извлекли из футляров бинокли
и насладились их неоспоримыми достоинствами - далекие дома словно
придвинулись к самой реке крошечные точки превратились в шагающих людей,
а мчавшаяся в отдалении машина, казалось, вотвот сшибет с ног счастливого
обладателя бинокля. О большем приближении нельзя было и мечтать.
- Хоттаб, - промолвил спустя несколько минут Волька, - на посмотри-ка,
кто к нам идет.
Он передел бинокль Хоттабычу, но тот и невооруженным глазом увидел
уже, что к ним быстрым шагом почти бегом приближается, тяжело отдуваясь,
господин Ванденталлес собственной своей шестипудовой особой.
Заметив что за ним наблюдают, Ванденталлес умерил шаг пошел вразвалочку,
словно он и не спешид а просто прогуливался вдали от уличного шума.
Подойдя поближе ои изобразил на своей багровой, точно ошпаренной кипятком,
физиономии сладчайшую улыбку:
- Ах, мой бог! Какой приятный и неожиданный встреча!..
Пока он приближается к нашим друзьям, пока он горячо пожимает им куки,
мы можем вкратце объяснить, почему он снова появился в нашей повести.
Дело в том, что госпожа Ванденталлес была в тот день весьма не в духе,
вот почему она погорячилась и вышвырнула колечко. А вышвырнув его,
она осталась у окна, чтобы перевести дух. Тут ее и заинтересовал старик,
который подобрал валявшееся на мостовой колечко и бросился наутек.
- Ты видел? - обратилась она к приунывшему Ванденталлесу - Какой забавный
старичок? Схватил это дрянное колечко, словно оно по крайней мере
с изумрудом бросился наутек.
- О, это очень надоедливый старикашка! - отвечал Ванденталлес, оживившись.
- Пристал ко мне еще в елся за мной до самого дома, и представь
себе моя дорогая, то и дело падает передо мной на колени. Кричит мне: "Я
твой раб, потому что у тебя кольцо, принадлежащее Сулейману!" А я ему
отвечаю: "Вы жестоко ошибаетесь. Я только что купил это кольи трепите по
щекам сколько угодно... А мы не любим банкиров и бандитов. Понятно?
- Ха-ха-ха! - обрадовался этим словам Ванденталлес, словно услышал
необыкновенно приятные комплименты. - У меня был один знакомый инженер,
он тоже говорил, что не любит банкир. Он теперь сидит в оучень красивый
заграничный тюрьма...
- Можно вам задать вопрос? - неожиданно обратился к нему Волька и по
привычке, как в классе, поднял руку. - Почему в Америке линчуют негров.
- О! - воскликнул Ванденталлес. - Вы есть молодой любитель политики!
Это оучень хорошо!.. Я полагаю, потому, что в Америке полная свобода,
каждый может делать, что ему интересно.
- Ну, а негры могут дать белым сдачи, если это им интересно?
- Фи, какой глупый шутка! - поморщился Ванданталлес. - Вы никогда не
должен так глупо шуточничать! Негры имеют знать свое место! Негры... -
Тут он счел нужным рассмеяться и прекратить обсуждение этого щекотливого
вопроса. - Вы оучень милый старик, - обратился он - к Хоттабычу, чтобы
замять разговор. - Я имею надежду, мы будем с вами оучень добрые приятели.
Хоттабыч молча поклонился.
- О! - воскликнул Ванденталлес с притворным удивлением. - Я вижу на
ваш палец один серебряный кольтсоу. Будете вы дать мне посмотреть этот
серебряный кольтсоу?
- С радостью и удовольствием, - отвечал Хоттабач, протянув ему руку с
кольцом.
Но вместо того, чтобы полюбоваться кольцом, Ванденталлес резким движением
сорвал его с пальца Хоттабыча и немедленно напялил на свой мясистый
палец, похожий на недоваренную сосиску.
- Благодарью, благодарью! - прохрипел он, и так налилось при этом
кровью его и без того багровое лицо, что Хоттабыч испугался, как бы мистера
Ванденталлеса не хватила ненароком кондрашка. - Вы имели где-нибудь
купить это кольтсоу?
Он ожидал, что старик соврет, что во всяком случае он сделает всевозможное,
чтобы не вернуть ему могущественное кольцо. Ванденталлес оценил
взглядом стоявшего перед ним тщедушного старика и присевших несколько
поодаль обоих мальчиков и прикинул, что если дело дойдет до драки, то он
без всякого труда справится с ними.
Но, к его удивлению, старик и не подумал врать. Он спокойно сказал:
- Я не покупал этого кольца. Я подобрал его на мостовой перед твоим
домом. Это твое кольцо, о седовласый чужеземец!
- О! - восхищенно вскричал Ванденталлео. - Вы есть оучень честный
старик! - Вы будете мой любимый слюга!
Услышав эти слова, ребята поморщились, но промолчали. Интересно было,
что будет дальше.
- Вы мне хорошо имели недавно объяснить, что это кольтсоу есть волшебный
кольтсоу. Оно фактично имеет выполнять любое пожелание?
Хоттабыч утвердительно кивнул головой. Ребята прыснули. Они решили,
что Хоттабыч собрался подшутить над этим неприятным торгашом, и приготовились
к веселому представлению.
- О! - промолвил Ванденталлес. - Благодарью, благодарью! Вы мне будете
объяснять, как пользоваться волшебным кольтсоу?
- С радостью и удовольствием, о багровейший из чужеземцев, - отвечал
Хоттабыч с низким поклоном. - Ты берешь волшебное кольцо, надеваешь его
на палец левой руки, поворачиваешь и произносишь при этом свое пожелание.
- И оно имеет обязательно исполняться?
- Именно так.
- Самый различный мой желание?
- Любое.
- Ах, так? - удовлетворенно промолвил Ванденталлес, и его лицо сразу
стало холодным и надменным. Он быстренько повернул кольцо и крикнул Хоттабычу:
- Эй ты, глюпый старик! Подойди здесь! Ты будешь упаковать мои
фунты стерлингов... или нет, лучше доллары.
Его наглый тон возмутил Вольку и Женю. Они подались вперед и уже было
раскрыли рты, чтобы дать ему достойный отпор, но Хоттабыч сердито замахал
на них руками и приблизился к Ванденталлесу.
- Прошу прощения, - смиренно сказал старик. - Я не знаю, что такое
доллары. Покажите мне хоть один, дабы я знал, как они выглядят.
- Культурный человек есть обязан знать, как выглядывает доллар! -
презрительно процедил сквозь зубы Ванденталлес, вынул из бумажника десятидолларовую
бумажку и, наставительно помахав ею перед носом Хоттабыча,
снова спрятал в бумажник. - Доллар есть самый культурный предмет во всем
мире. Вы это хорошенько имеете понимать?
Хоттабыч поклонился.
- А теперь... - сказал Ванденталлес, - теперь есть время приступить к
делу. Пускай мне сейчас придет сто тысяч долларов!
- Держи карман пошире! - фыркнул Волька и подмигнул Жене. - Дорвался
этот частник до "волшебного" колечка! "Носи, Катя, на здоровье"!
- Пускай мне немедлено придет сто тысяч долларов! - повторил Ванденталлес.
Он был огорчен: деньги не появлялись. Ребята смотрели на него с нескрываемым
злорадством.
- Я не вижу долларов! Где мои сто тысяч долларов? - заревел он вне
себя от злости и тут же упал без чувств, оглушенный неизвестно откуда
свалившимся мешком.
Пока Хоттабыч приводил его в чувство, ребята вскрыли мешок.
Сто аккуратно перевязанных цветных пачек распирали его полотняные бока.
В каждой пачке было по сто десятидолларовых бумажек.
- Какое-то странное кольцо! - пробормотал Женька с досадой. - Порядочному
человеку велосипеда не хочет давать, а этому торгашу ни за что
ни про что - сто тысяч долларов! Вот тебе и "Носи, Катя на здоровье"!
- Действительно, ничего не понятно, - пожал плечами Волька.
Ванденталлес между тем раскрыл глаза, увидел кучу рассыпанных пачек с
долларами, вскочил на ноги, проверил одну пачку, убедился, что в ней
действительно ровно сто десятидолларовых бумажек, пересчитал пачки и
удостоверился, что их ровно сто штук. Но довольная улыбка недолго задержалась
на его багровой физиономии. Только он успел завязать дрожащими от
волнения руками драгоценный мешок, как глаза его снова загорелись алчным
огнем.
Он крепко прижал мешок к своей жирной груди, снова повернул кольцо и
запальчиво крикнул:
- Сто тысяч мало!.. Чтобы мне сейчас же было сто миллионов долларов!..
Живо!..
Он еле успел отпрыгнуть в сторону, как на траву с глухим шумом грохнулся
огромный мешок весом в добрые десять тонн. От удара мешок треснул
по всем швам, и на траве вырос внушительный холм из ста тысяч пачек американских
ассигнаций. В каждой пачке было по сто штук.
Как и в прежних пачках, в этих тоже было по сто десятидолларовых бумажек,
ничем не отличавшихся от настоящих, за исключением того, что на
всех них значился один и тот же номер. Это был тот самый номер, который
Хоттабыч успел заметить на той десятидолларовой бумажке, которую ему показал
осатаневший от жадности владелец "волшебного" кольца.
Вряд ли это порадовало бы Ванденталлеса: в любом банке обратили бы
внимание на номера ассигнаций, а одинаковые номера бывают только на
фальшивых деньгах. Но что касается Ванденталлеса, то ему сейчас было не
до проверки номеров. Побледневший от волнения, взобрался он на вершину
бесценного холма и выпрямился как монумент, как живое олицетворение торгашеской
алчности, готовой на любую подлость, на самое бесчеловечное
преступление ради лишней пачки денег, дающих у него на родине и во всем
капиталистическом мире власть над людьми. Волосы у Ванденталлеса растрепались,
глаза горели сумасшедшим блеском, руки дрожали, сердце бешено
стучало в груди.
- А теперь... а теперь... а теперь я хочу десять тысяч золотых часов,
усыпанных бриллиантом, двадцать тысяч золотых портсигар, тридцать...
нет, пятьдесят тысяч ожерелий из жемчуга, пятнадцать тысяч старинный
фарфоровый сервиз!.. - вопил он уже без пеперыва, еле успевая уклоняться
от падавших на него несметных богатств.
- Чего вы тут стоять, как господа?! - свирепо крикнул он стоявшим поодаль
Хоттабычу и Вольке с Женей, которые смотрели на него с нескрываемым
отвращением. - Вы есть мои рап, вы есть мои слюги! Вы имеете немедленно
собирать эти вещи и складывать в кучка! Быстро! Или я вас всех буду
побить через бокс?
- Нельзя ли полегче! - рассердился Волька. - Вы не у себя дома. И вы
имеете дело не с рабами, а со свободными советскими людьми, вот с кем!
- Да, вы сейчас будете быть мои рап!.. Сейчас... одна минута... сейчас
вы будете стать навек мои рап!..
Ванденталлес повернул кольцо и проревел, потрясая в воздухе потными
кулачищами:
- Я имею желаний, чтобы этот нахальный старик и эти непокорные и
дерзкие советские мальчики были мои рап, чтобы они чистили ботинки моим
деткам, чтобы были мои слюга всегда до конца жизни!.. Я имею еще один н
маленький желаний, я имею желаний, чтобы все фабрики, все шахты, все завод,
все банки, все железный дорога, аутомобиль и самолет, вся земля и
все леса в Советский Союз принадлежал мне, моей фирме "Ванденталлес и
сыновья", и только моей фирме!.. Ты имеешь слышать, волшебное
кольтсоу?.. Немедленно выполняй мой приказаний! Я имею быть деловой человек,
и я не имею время ждать.
- А не хватит ли тебе, о краснолицый чужеземец, уже полученых тобою
богатств? - строго осведомился Хоттабыч.
- Молчать! - заорал Ванденталлес и в неистовстве затопал ногами. -
Когда хозяин делает бизнес, слюга имеет обязанность молчать!.. Кольтсоу,
выполняй мое приказаний! Бистро!.. А тебе, черномазый старикашка, я покажу
через бокс, как надо уметь слюшаться свой белый хозяин!
И он кинулся с кулаками на Хоттабыча. Но Волька и Женька с такой силой
вцепились в Ванденталлеса, что тот рухнул на траву, как бревно.
- Как вы смеете мешать свой хозяин бить через бокс свой плохой слюга!
- закричал он, порываясь встать на ноги. - Вы теперь есть мой покорный
рап!..
- Вон из нашей страны! - крикнул ему запыхавшийся Волька. - Чтоб
здесь твоего духу не было! Катись отсюда!..
- Да будет так! - сурово подтвердил Хоттабыч Волькины слова и выдернул
из своей бороды четыре волоска.
В это же мгновение словно сквозь землю провалились мешки с долларами,
ящики с сервизами, часами, ожерельями - словом все то, что принесло Ванденталлесу
серебряное кольцо. А сам он вдруг быстро-быстро прокатился по
траве, а затем по дорожке в том направлении, откуда он так недавно появился,
полный надежд. Немного погодя он пропал в отдалении, оставив за
собой легонькое облачко пыли...
Когда ребята несколько пришли в себя от всего происшедшего, Волька
задумчиво промолвил:
- Ничего не понимаю... Какое же это в конце концов кольцо - волшебное
или простое?
- Конечно, простое, - ласково отвечал Хоттабыч.
- Почему же оно, в таком случае, исполняло желание этого разбойника?
- Это не оно исполняло, это я исполнял.
- Ты?! Зачем?
- Из вежливости, о пытливейший из отроков. Мне было неудобно перед
этим человеком. Я беспокоил его в магазине, я приставал к нему, когда он
возвращался к себе домой, я немало надоел ему, пока он захлопнул предо
мной двери своего жилища, и мне неловко было не выполнить несколько его
пожеланий. Но жадность его и его черная душа отвратили от него мое сердце...
- То-то же! - сказал Волька.
Выходя из сада на улицу, Хоттабыч наступил на какой-то маленький
круглый предмет. Это было кольцо "Носи, Катя, на здоровье". Ванденталлес
потерял его, когда, катясь, пытался вцепиться руками в траву.
Старик поднял кольцо, вытер его своим огромным ярко-синим носовым
платком и молча надел на безымяный палец правой руки...
Уже Волька с Хоттабычем и Женькой Богорад давно вернулись домой, успели
лечь спать и проснуться утром следующего дня, а Ванденталлес все
еще катился и катился.
Около восьми часов следующего дня километрах в чытырехстах к востоку
от Парижа девятилетняя француженка Жанна Дакю была по дороге в школу
сбита с ног каким-то катившимся предметом, напоминавшим, по ее словам,
мешок, туго набитый тряпками.
Примерно пятью часами позже рыбак Гастон Шарматье, чинивший сети на
берегу пролива Па-де- Кале, обернувшись на необычный шум, заметил, как с
дороги свернул под откос и стремительно плюхнулся в воду тяжелый продолговатый
предмет, походивший, как ему показалось, на грубо обтесанное и
страшно запыленное дубовое бревно, и, быстро вращаясь, стал удаляться от
берега. Нуждаясь в дереве для починки своей хижины, Шарматье спустил
лодку на воду, но как ни старался, так и не мог нагнать это удивительное
бревно.
Пять пароходов, шедших из Америки в Европу, и три парохода, возвращавшихся
из Европы в Америку, отметили в своих судовых журналах встреченное
в открытом океане странное существо, напоминавшее большого
дельфина, но плевавшееся, как верблюд и время от времени завывавшее,
словно издыхающая гиена. Как известно, дельфины не плюются и не воют и,
главное, не катятся по волнам, а плывут большей. частью под водой, рылом
вперед и спиной кверху, или кувыркаются. Поэтому все восемь вахтенных
офицеров сочли необходимым отметить, что скорее всего это все-таки был
не дельфин, а какое-то другое, досего времени неизвестное науке животное.
Один из вахтенных офицеров, обладавший склонностью к научной работе,
сам того не подозревая, очень метко назвал это необычное существо
"атлантическим шакалом".
Утром следующего дня, когда супруга Ванденталлеса, обеспокоенная долгим
отсутствием мужа, собралась уже заявить о его исчезновении, из-за
океана пришла шифрованная телеграмма:
Ванденталлес сегодня утром обнаружен дома в сильно испачканном виде
как очутился здесь объяснить не может или не хочет во всяком случае как
показала тщательная проверка прибыл ни самолетом ни на пароходе срочно
вызывает домой госпожу Ванденталлес.
XXII. ДОЛОГ ПУТЬ ДО СТАДИОНА...
В этот веселый и солнечный летний день, когда наши друзья отправились
на футбольное состязание, приключения начались еще в вестибюле метро.
- Не понимаю, к чему стоять в очереди у кассы, когда можно свободно
воспользоеаться автоматом, - сказал Волька и побежал разменять трехрублевку.
На троих требовалось мелочи на полтора рубля, по полтиннику на брата.
В парфюмерном киоске Вольке просто отказали: женщина, торговавшая мороженым,
объяснила ему, что мелочь нужна ей самой для сдачи, продавец в
кондитерском киоске заинтересовался, зачем мальчику понадобилась мелочь,
и, узнав, в чем дело, посоветовал купить билеты в кассе, у которой сейчас
не было ни одного человека.
Действительно, к этому времени очереди у кассы не стало, но Волька
все же стал в очередь у нарзанного киоска и минуты через три, выпив стакан
шипучей воды, получил всю сдачу двугривенными и пятиалтынными.
- Ну вот, видите, как все это просто, и совсем не нужно стоять в очереди
у билетной кассы, - бодро кинул он своим друзьям и выдал каждому из
них на руки по двугривенному и по два пятиалтынных.
Уже Волька и Женя давно держали в руках вкусно пахнущие типографской
краской продолговатые кусочки тонкого картона, а Хоттабыч все еще возился
у своего автомата. Он без устали опускал в щель монетки, и они тотчас
же со звоном вываливались оттуда, откуда должен был выпасть, но никак не
выпадал билет. Старик даже вспотел от усердия, он сдвинул шляпу на затылок
и трудолюбиво продолжал свои попытки, но каждый раз все с тем же печальным
исходом. Наконец он не выдержал, сдался и сокрушенно промолвил:
- Увы, о достойнейшие мои друзья, вам придется поехать без меня, ибо
я бессилен против этого красивого железного ящика. Он заколдован и непрестанно
выплевывает обратно деньги вашего смиренного слуги. Уверяю вас,
это все происки моего заклятого врага Джирджиса.
- Ох, и дался же тебе этот Джирджис! - рассмеялся Волька. - Дай-ка
мне твои монетки, сейчас я их опущу в автомат, и все будет в порядке.
С этими словами он опустил два пятиалтанных и двугривенный в щель
ближайшего автомата и билет тотчас же появился.
- Ты велик и могуч, о Волька! - сказал ему тогда старик с благоговением.
- Я преклоняюсь перед твоими поистине неизъяснимыми способностями.
- И совсем я не могуч, - честно ответил Волька. - Просто надо пользоваться
исправными автоматами.
- Все равно ты велик, - убежденно повторил Хоттабыч. - Ты велик, ибо
сразу, никого не расспрашивая, разгадал, какой из этих ящиков исправен,
а какой не работает.
Ребята чуть было не фыркнули, услышав эти наивные слова, но вовремя
вспомнили, что старик неграмотен и не мог прочитать надпись, гласившую,
что аппарат не работает.
- Учиться тебе надо, Хоттабыч, вот что, - серьезно сказал старику
Волька.
XXIII. ВТОРОЕ ПРИКЛЮЧЕНИЕ В МЕТРО
Против всяких ожиданий, Хоттабыч очень спокойно отнесся к спуску на
эскалаторе. Он с любопытством ступил на движущуюся бесконечную ленту,
которая тут же превратилась в лестницу с красивыми металлическими ребрами,
и уже внизу на перроне скромно сказал своим молодым спутникам:
- Движущаяся лестница - это ведь очень просто. Если тебе, о Волька
ибн Алеша, это доставит удовольствие, я сегодня же превращу в движущуюся
любую лестницу твоего дома, да будут благословенны его фундамент, крыша
и в особенности третий этаж, на котором ты столь счастливо проживаешь.
- Потом поговорим, - уклонился Волька от прямого ответа. Он сомневался,
получится ли что-нибудь путное из предложения Хоттабыча. - Я подумаю.
Но подумать не пришлось, потому что как раз в это время из черной
глубины туннеля донесся глухой лязг приближающегося поезда, в темноте
засверкали прожекторы головного вагона, предостерегающе загудела сирена,
и к перрону подкатил нарядный, ярко освещенный голубой поезд.
- Айда во второй вагон! - озабоченно скомандовал Волька и тут же обнаружил,
что Хоттабыч исчез.
Тогда они ринулись сквозь толпу с тревожными криками:
- Хоттабыч, Хоттабыч! Куда ты девался, Хоттабыч?
- Я здесь, о друзья мои! Я здесь, ваш несчастный слуга! - донесся откуда-то
сверху печальный голос пропавшего старика.
Вскоре они его увидели. Он пытался выбежать на улицу по тому самому
эскалатору, который только что доставил их на перрон. Все старания Хоттабыча
ни к чему не приводили, потому что пока он делал ослабевшими от
страха ногами несколько шагов вперед, лестница на такое же расстояние
спускалась вниз. И получалось, что старик перебирал ногами, оставаясь на
одном месте, как белка в колесе.
- Слезай с эскалатора! - крикнул ему внизу Волька.
Но старик, очевидно, никак не мог догадаться, как это сделать, хотя
для этого достаточно было просто повернуться лицом к перрону.
Пришлось Вольке взбежать по эскалатору, поднимавшемуся вверх, чтобы
спуститься затем к топтавшемуся на месте Хоттабычу.
Волькин билет стал уже недействительным, но покупать новый билет некогда,
так как старик мог за это время окончательно выбиться из сил.
- Я только что снизу, - сказал Волька, задыхаясь, контролерше. - Видите,
во-он там у меня старик застрял!
- Наверно, впервые в метро? - сочувственно покачала головой контролерша
и пропустила Вольку со старым билетом.
Через несколько секунд Волька добрался до Хоттабыча, повернул его лицом
к перрону и благополучно спустился с ним вниз.
- Чего ты удрал, чудак человек? - спросил он у старика.
- Я увидел, повелитель мой, как из подземелья выползало гремучее чудовище
с огненными глазами, и я не мог не бежать. Я не труслив, но укажи
мне хоть одного джинна, который бы не испугался, увидев эти страшные
глаза.
- Ну что это такое, в самом деле! - жалобно захныкал Волька. - Ну, ты
же сам клялся мне, что не будешь бояться метро!
- Нет, не клялся. Я обещал тебе не бояться и действительно не боюсь
уже автобусов, троллейбусов, грузовиков, трамваев, самолетов, автомашин,
прожекторов, эскалаторов, пишущих машинок, патефонов, радиорупоров, пылесосов,
электрических выключателей, примусов, дирижаблей, вентиляторов
и резиновых игрушек "уйди-уйди". А про метро даже разговора не было.
Старик был прав: про метро Волька тогда забыл.
- Никакое это не чудовище, это обыкновенный поезд метро, и давай, пожалуйста,
не задерживай нас больше своими глупыми страхами!
Они побежали по перрону к только что прибывшему поезду и, работая
локтями, стали пробираться внутрь вагона. Народу было много, поезд шел
переполненный, и когда издали донесся голос начальника поезда: "Готов!",
- автоматические двери вагонов бесшумно закрылись, и поезд ушел, оставив
Хоттабыча на опустевшей платформе.
Он опоздал на одну секунду - он хотел посмотреть, кто это кричит "Готов!"
XXIV. ТРЕТЬЕ ПРИКЛЮЧЕНИЕ В МЕТРО
Хоттабыч не выдержал обрушившегося на него нового несчастья. Он стал
бегать взад и вперед вдоль опустевшей платформы, яростно вырывая клочья
волос из своей бороды и вопя во весь голос:
- Горе мне, горе мне, несчастному джинну Гассану Абдуррахману ибн
Хоттабу! Что я здесь буду делать один, в этом таинственном подземном
дворце?
Подошел дежурный по станции, увидел разбросанные по перрону клочья
бороды и сказал:
- Гражданин, в метро надо соблюдать тишину... и чистоту...
"Погиб! - подумал Хоттабыч. - Совсем погиб!". Он испугался этого вежливого
молодого человека в красной фуражке не меньше, чем поезда. Сам
Волька относился к дежурному по станции с почтением. Старик почувствовал,
что дело совсем плохо, и решил дорого продать свою жизнь.
К счастью, дежурный снова вступил в разговор, и старик немедленно изменил
свое решение.
- Гражданин старичок, - участливо сказал ему дежурный, - вы совершенно
напрасно огорчаетесь. Сейчас будет другой поезд, и вы чинно-благородно
поедете себе к месту назначения.
Старик хотел ему что-то ответить, пожаловаться на горькую свою
судьбу, но вдруг почувствовал, что от страха и сильных волнений позабыл,
как говорят по-русски. Он что-то забормотал по-арабски, и дежурный с
огорчением развел руками:
- В таком случае, гражданин, пойдемте-ка со мной в диспетчерскую, посидите
там, а я пока что схлопочу человека, разговаривающего по-вашему.
Он мягко взял Хоттабыча
...Закладка в соц.сетях
