Жанр: Сказка
Муми-тролль: 1-6
...о расползлись по веткам и долго сидели, приходя в
себя. Наконец Муми-тролль произнес:
- Мы целы или мне только так кажется?
- Я цел,- ответил Хемуль.- И я раз и навсегда заявляю, что отказываюсь
участвовать во всех ваших штуках. Если вам охота бузить, бузите без меня.
- Мое зеркальце цело,- сказала фрекен Снорк.
- И шляпа с гармошкой тоже,- сказал Снусмумрик.
- А мою тетрадь унесло,- мрачно сообщил Снорк.- Ту самую, в которой
записано, как спасаться от комет. Как же мы без нее?
- Где Снифф? - тревожно спросил Муми-тролль.
- Я здесь! - пропищал из мрака тоненький голосок.- Если только это я, а
не какая-нибудь дрянь, подхваченная смерчем...
- Уж как не ты,- сердито сказал Хемуль.- Попробуй от тебя избавься! А
теперь меня интересует вопрос, могу ли я получить обратно свое платье,
- Пожалуйста, и спасибо за выручку,- сказал Снорк.
Ворча себе что-то под нос, Хемуль через голову натянул платье.
- Терпеть не могу мятых оборок, - сказал он.
Должно быть, сразу после этого они заснули. А проснулись они лишь на
другой день в двенадцать утра.
""
ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ
День седьмого октября был очень тихий и жаркий. Муми-тролль широко зевнул
и вдруг громко эахлопнул пасть. Глаза у него сделались совсем круглые и
пустые.
- Сегодня,- сказал он.
- Комета,- прошептал Снифф.
Казалось, она заполнила собой все небо и сверкала так ярко, что на нее
было боязно взглянуть. Озаренный се дрожащим светом, лес стоял затаив
дыхание и ждал.
Муравьи заползли в муравейники, птицы попрятались в гнезда, каждая
букашка нашла себе норку, ища спасения от кометы.
- Который час? - спросил Муми-тролль.
- Десять минут первого,- ответил Снорк. Больше никто ничего не сказал.
Они слезли с дерева и пошли прямо на запад. Хемуль шел и без конца брюзжал
то из-за погибшего альбома с марками, то из-за помятого платья.
- Заткнись,- сказал Снорк.- Сегодня у нас есть заботы поважнее.
- Как по-твоему, она не опередит нас? - шепотом спросила фрекен Снорк.
- Нет, нет,- ответил Муми-тролль. - Не беспокойся.
Но он не смел поднять на нее глаз. Лес был тут зеленый и цветущий -
саранча облетела стороной эти края. Местность понемногу понижалась, вокруг
было полно синих полевых цветов.
- Хочешь цветок за ухо? - спросил Муми-тролль.
- Ой нет! - ответила фрекен Снорк.- Я вся как на иголках, где уж тут
думать об украшениях.
В это мгновение до них донесся вопль Сниффа, который бежал впереди всех.
- Опять, наверное, какаянибудь буза,- проворчал Хемуль.
- Эй! Гей! - кричал Снифф.- Скорее сюда! Бегом!
Он сунул лапы в рот и пронзительно засвистел. Муми-тролль пулей бросился
к нему.
Но что это? Он принюхался. В нос ему пахнул приятный запах
свежевыпеченных булок. Лес поредел - и Муми-тролль стал на месте как
вкопанный.
Внизу под ним лежала родная долина. А посреди стоял их голубой дом -
такой же голубой, такой же тихий и уютный, как и в тот день, когда он
покидал его. А в доме его мама тихо-мирно пекла булки и пряники.
- Ведь я же говорил, что все будет хорошо! - сказал Муми-тролль.
- А вон ваш новый мост! - воскликнула фрекен Снорк.- А вон дерево, про
которое ты мне говорил. Ах, какой чудесный у вас дом!
- Еще бы! - гордо сказал Муми-тролль. И они начали спускаться в долину,
голодные и полные ожидания.
Муми-мама стояла на кухне и украшала большой торт светло-желтыми сбитыми
сливками и райскими грушами. На стенках торта красовалась надпись из
шоколада: "Моему милому Муми-троллю", а на самой верхушке сияла сахарная
звезда.
Муми-мама тихонько насвистывала про себя и нет нет да и выглядывала в
окошко.
Муми-папа беспокойно прохаживался из комнаты в комнату и без конца мешал.
- Им давно бы пора быть здесь,- говорил он.- Уже половина второго.
- Будут, будут,- успокаивала его Муми-мама. - Подержи-ка вот, я
переставлю торт. Блюдечко вылижет Снифф, он это любит.
- Только бы он вернулся,- сказал Муми-папа и вздохнул.
В эту минуту вошел Ондатр и сел на ларь для дров.
- Ну, как обстоят дела с кометой? - спросил Муми-папа.
- Она приближается,- сказал Ондатр.- Дети земные могут сетовать и
страшиться, философ - никогда!
- Не хочешь пряничка? - спросила Муми-мара.
- Мм... пожалуй, можно штучку,- согласился Ондатр и, съев восемь,
проговорил: - Кажется, вон там по склону прошел Муми-тролль в весьма
пестрой компании.
- Муми-тролль? - вскрикнула Муми-мама.- Что же ты мне сразу не сказал!
И она бросилась на веранду, а с веранды в сад.
А они уже бежали по мосту! Сперва ее любимый сын, потом Снифф, а за ними
куча незнакомого народу.
Муми-тролль бросился в материнские объятия,
- Родной мой Муми-сын! - сказала Муми-мама.- Я так тебя ждала!
- А я дрался! - восхищенно заговорил Мумитролль.- С ядовитым кустом, и я
победил! Руки у него так и отлетали - раз-раз! - и под конец остался один
пенек!
- И откуда только смелость взялась! - сказала кама. - А кто эта маленькая
девочка?
- Это сестра Снорка, - ответил Муми-тролль. - Поклонись папе и маме,
фрекен Снорк!. Это ее я спасал от ядовитого куста! А это мой лучший друг
Снусмумрик. А это Хемуль, Он собирает почтовые марки.
- В самом деле? - любезно отозвался Муми-папа.- Ну-ну, в молодости я тоже
собирал марки. Очень интересное хобби.
- У меня это не хобби, а профессия,- прошипел Хемуль. Он плохо выспался.
- Тогда я должен показать вам целый альбом, который принесло вчера
ветром,- сказал Муми-папа.
- Альбом с марками? - оживился Хемуль.- Принесло ветром?
- Да, да,- подтвердила Муми-мама.- Я выставляла тесто, чтобы оно
поднялось, а утром гляжу - в нем полно каких-то противных липких бумажек.
- "Противных липких бумажек"! - воскликнул Хемуль.- Они целы? Где они?
Надеюсь, вы не выбросили их?
Муми-мама указала на перила веранды. Там аккуратно просушивался
целехонький альбом с марками.
Хемуль издал радостный вопль и бросился на веранду.
- Во как запрыгал,- сказал Снорк.- Небось не запрыгает так и от самой
кометы.
- Ах да, комета...- озабоченно сказала Муми-мама.- Ондатр рассчитал, что
она упадет вечером прямо в наш огород. Так что я не стала пропалывать его.
- Предлагаю провести по этому поводу собрание,- вылез Снорк.- И, пожалуй,
лучше в помещении, если хозяева не возражают.
- Конечно! Само собой разумеется! - сказал Муми-папа.- Входите,
пожалуйста! Все наше - ваше!
- Вы, надеюсь, не откажетесь От пряников? - сказала Муми-мама, расставляя
на столе новый кофейный сервиз с розами и лилиями.- Ах, милые дети, как
хорошо, что вы вернулись домой!
- А вы получили телеграмму от домового? - спросил Снифф.
- Да,- ответил Муми-папа.- Только буквы в ней стояли как попало, и все
больше восклицательные знаки. Домовой, как видно, нервничал, и ему было не
до грамматики.
- Кофе подан! - крикнула в окно Муми-мама.
Но Хемуль только проворчал в ответ, что ему некогда: он разбирает свои
почтовые марки.
- Итак,- сказал Снорк,- приступим к делу. К сожалению, я утратил свою
тетрадь, где записаны правила спасения от комет. Но если спокойно обдумать
вопрос, станет совершенно ясно, что пункт первый правил гласит: найти
хорошее место, где можно спрятаться.
- Зачем же начинать все сначала? - сказала сестра.- Разве мы не
договорились спрятаться в гроте Муми-тролля?
- И взять с собой все драгоценности! - крикнул Снифф, крепко сжимая в
лапах золотой кинжал.- Кстати сказать, грот мой.
- Что вы говорите! - воскликнула Муми-мама.- У вас есть грот?
Тут Муми-тролль и Снифф пустились наперебой рассказывать о том, как они
нашли грот, какой он мировой и как хорошо в нем можно спрятаться. Они
старались переговорить друг друга, и Снифф опрокинул на скатерть чашку с
кофе.
- Ай-яй-яй,- сказала Муми-мама.- Впрочем, не все ли равно, раз Земля-то
погибнет. Садись на коврик и вылизывый блюдечко из-под торта, дружок. Оно
на столике для мытья посуды.
- Пункт второй,- сказал Снорк.- Разделение труда. Надо как можно скорее
отнести в грот ценные вещи: ведь уже три часа. Мы с сестрой позаботимся о
постельном белье.
- Прекрасно,- сказала Муми-мама.- Я захвачу банки с вареньем. А
Муми-тролль пусть очистит комод.
И тут началась небывалая беготня, укладывание и переноска вещей.
Муми-папа складывал все в тачку, а Муми-мама сновала по дому, отыскивая
то бечевку, то старые газеты.
Можно было подумать, тут замышляется бегство за границу или даже что
похуже - так они спешили.
Раз за разом Муми-папа откатывал тачку через лес к берегу моря и
вываливал ее на песок. Муми-тролль и Снусмумрик на веревке поднимали
пожитки в грот, а остальные тем стременем отрывали все, что только можно
оторвать в Муми-доме, включая завитушки от шкафа и веревочки от вьюшек.
- Ничегошеньки-то я тебе не оставлю, вредная комета,- пыхтела Муми-мама,
волоча в гору ванну.- Снорк, дорогой, сбегай ка огород, вытащи редиску.
Всю-всю, даже самую мелкую. А ты, Снифф, отнеси в грот наш торт. Только
смотри поосторожней!
Муми-папа с такой скоростью летел через мост, что тачка так и
подпрыгивала.
- Не мешало бы поторопиться,- сказал он.- Скоро стемнеет, а еще надо
заделать потолок в гроте!
- Сейчас, сию минуту! - отвечала Муми-мама.- Вот только захвачу ракушки с
клумб да комнатные розы, что получше...
- Все это, к сожалению, придется оставить,- сказал папа.- Садись в ванну,
дорогая, и я мигом домчу тебя до грота. А где Хемуль?
- Считает марки,- ответила фрекен Снорк.
- Эй, Хемуль! - крикнул Снорк.- Прыгай в ванну, а то скоро здесь так
трахнет, что от твоих марок ничего не останется!
- Боже упаси,- сказал Хемуль и прыгнул в тачку с альбомом в охапке.
И Муми-папа доставил весь воз к гроту.
Мрачно было на морском берегу. Мертвое и голое, лежало на виду дно моря.
Небо было багровое, деревья задыхались от жары. Комета была совсем близко.
Огромным, раскаленным добела шаром неслась она прямо к Муми-долу.
- А где же Ондатр? - испуганно спросила Муми-мама.
- Он не захотел с нами,- ответил Муми-папа.- Он сказал, бегать туда-сюда
унижает его философское достоинство, и я оставил его в покое. Гамак я
оставил ему.
- Так-так,- сказала Муми-мама.- Все философы такие чудаки! Ну-ка,
посторонитесь, ребятки, папа поднимет ванну.
Муми-папа обвязал ванну в полтора оборота, и ее потянули наверх к гроту.
- Майна! Вира! - покрикивали Муми-тролль, Снифф и Снусмумрик наверху.
- Вира! Майна! - вторили снизу Муми-папа и снорки, а Муми-мама сидела на
берегу и вытирала вспотевший лоб.
- Такой тяжелый переезд! - вздыхала она.
А Хемуль забрался в грот, сел в уголке и принялся разбирать свои
опечатки.
- Вечно буза да беготня, - ворчал он про себя. - Ума не приложу, какой
бес в них вселился.
А на берегу становилось все жарче и все темнее, время подвигалось к
семи...
Ванна оказалась слишком велика и не проходила в грот, Снорк хотел
провести по этому поводу собрание, но его пресекли - времени было в обрез.
Ванну попросту взгромоздили на крышу грота, и очень кстати. Она закрыла
дыру в потолке с точностью до четырех сантиметров! Муми-мама постелила для
всех на мягком песчаном полу, зажгла керосиновую лампу и завесила вход
шерстяным одеялом.
- Ты думаешь, оно выдержит? - спросил Мумитролль.
- Постой-ка,- сказал Снусмумрик и достал из кармана маленькую бутылочку.-
Вот немного подземного подсолнечного масла, о котором я говорил. Смажьте
одеяло снаружи, и оно выдержит любой жар.
- А оно не оставит пятен? - с тревогой спросила Муми-Мама.
В эту минуту перед гротом что-то заворошилось, задышало, и из-под краешка
одеяла показался сперва нос, готом два блестящих глаза, а потом и весь
Ондатр целиком.
- Ага, дяденька все-таки пришел! - сказал Снифф.
- Да, что-то жарко стало в гамаке,- ответил Ондатр.- Вот я и подумал, что
в гроте-то. пожалуй. прохладнее будет.
И он с достоинством протопал в угол и уселся там.
- Теперь мы совсем готовы, - сказал Муми-папа. - Который час?
- Двадцать пять минут восьмого,- ответил Снорк.
- Тогда мы еще успеем разъесть торт,- сказала Муми-мама.- Куда ты его
поставил, Снифф?
- Туда куда-то,- ответил Снифф и махнул рукой в угол, где сидел Ондатр.
- Куда - туда? - спросила Муми-мама.- Я его что-то не вижу. Ты не видел
здесь торта, пророк?
- Вот уж не интересуюсь тортами,- ответил Ондатр, важно оправляя усы.- Я
никогда их не вижу, не пробую и даже не дотрагиваюсь до них.
- Так куда же он делся? - изумленно воскликнула Муми-мама.- Снифф,
голубчик, не мог же ты съесть его, пока нес!
- Еще бы, такой огромный! - невинно заметил Снифф.
- Значит, ты все-таки куснул от него? - вскипел Муми-тролль.
- Только самую верхушку, звезду, она была здорово твердая,- сказал Снифф
и юркнул под матрац.
- Фу-ты ну-ты,- сказала Муми-мама и опустилась на стул, вдруг
почувствовав себя очень усталой.- Кругом сплошные неприятности,
Фрекен Снорк критически оглядела Ондатра.
- А вы не встанете на минутку, дяденька? - сказала она.
- Зачем? Я сижу себе и сижу,- сказал Ондатр.
- Вы сидите на нашем торте! - сказала фрекен Снорк.
Ондатр поспешно вскочил, и - о боже! - какой он имел задний вид! И какой
вид имел торт!
- Вот это уж слишком так слишком! - крикнул Снифф, вылезая из-под
матраца.- Наш торт!
- В мою честь,- мрачно заметил Муми-тролль.
- Теперь я останусь липкий на всю жизнь! - возмутился Ондатр.- И в этом
вы виноваты!
- Да успокойтесь вы все! - воскликнула Муми-мама.- Неужели вы не
понимаете, что это комета заставляет нас так нервничать. Ведь торт-то
остался совершенно тот же, он только немножко видоизменился. А ну-ка,
подходите ко мне с тарелками, и мы по справедливости разделим его!
И Муми-мама разрезала видоизмененный торт на девять совершенно равных
частей, и каждый получил по куску. Потом она налила в умывальный тазик
воды, и Ондатр уселся в него.
- Вы нарушили мой душевный покой,- сказал он.- В жизни мыслителя просто
не должно случаться подобных вещей.
- Пустяки,- утешала его Муми-мама.
- Как - пустяки? Я не считаю, что это пустяки! - сказал Ондатр и съел
большой кусок торта.
В гроте становилось все жарче и жарче. Они сидели каждый в своем углу,
вздыхали, говорили о том, что всем давно уже было известно, и ждали.
Вдруг Муми-тролль так и подскочил на месте.
- Мы забыли про Мартышку! - воскликнул он.
Муми-мама в ужасе заломила лапы.
- Ее надо спасти! - продолжал Муми-тролль.- Кто знает, где она живет?
- Она нигде не живет,- сказал Муми-папа.- Боюсь, мы просто не успеем ее
разыскать.
- Не выходи сейчас, милый Муми-тролль, прошу тебя,- сказала фрекен Снорк.
- Я должен,- твердо отвечал Муми-тролль.- Ну, пока!
- Возьми мои часы, чтобы следить за временем,- сказал Снорк.- И
поторопись! Уже четверть девятого!
- Значит, у меня еще есть целых двадцать семь минут,- сказал Муми-тролль,
обнял свою встревоженную мать, проглотил последний кусок торта и выскочил
наружу.
Воздух на берегу был горяч, как огонь, деревья стояли неподвижно,
боязливо трепеща всеми свежими листьями. Комета ослепительно сверкала,
закрывая собой все небо.
Муми-тролль бежал по песку в лес и кричал во все горло:
- Э-ге-гей, Мартышка! Покажись! Мартышка!
Красный свет под деревьями накладывал на все какой-то жутковатый
отпечаток. Нигде не было видно ни души, вся ползучая мелюзга попряталась в
землю и притаилась там в страхе и ожидании.
Муми-троллю казалось, будто он остался один на свете, так ему было
одиноко. Он бежал между стволов деревьев, звал, прислушивался и снова
бежал. Но вот он остановился и взглянул на часы.
Оставалось всего двенадцать минут. Пора поворачивать назад.
Он крикнул напоследок и прислушался, ожидая ответа, Откуда-то
издалека-издалека донесся слабый писк. Муми-тролль приложил лапы ко рту и
снова крикнул. Теперь ответ раздался поближе. А вот и сама Мартышка скачет
в листве с дерева на дерево!
- Так это ты! - восхищенно затараторила она.- Привет, привет! А я-то сижу
и думаю...
- У нас нет времени для болтовни,- поспешно сказал Муми-тролль. - Следуй
за мной - получишь апельсин. Только живо, не то съедят другие.
Оставалось всего пять минут...
Никогда еще Муми-тролль не бегал так быстро. Горячий воздух жег ему
глаза, во рту пересохло,
А Мартышка прыгала с дерева на дерево и без умолку болтала и смеялась.
- Апельсины! - трещала она.- Давненько я не пробовала апельсинов. Ты
уверен, что они настоящие? Если здесь и дальше будет так хорошо и тепло,
вот увидишь, как быстро они полезут отовсюду. Я всегда чищу их своим особым
способом...
Четыре минуты!
Между деревьями проглянул берег...
Три минуты!
Как трудно бежать по песку... Муми-тролль подхватил Мартышку на руки и
стрелой понесся к скале.
Перед входом в грот стояла его мама и жда*а. Она всплеснула лапами и
закричала:
- Бегом! Бегом!
С грехом пополам они вскарабкались на скалу. Муми-мама сгребла их в
охапку и затолкала в грот, а потом юркнула туда сама.
- Ты успел! - воскликнула фрекен Снорк и постепенно стала опять розовой.
- Апельсин...- начала было Мартышка и вдруг удивленно замолкла.
Снаружи...
Снаружи как зашипит, как загудит!
Все, кроме Хемуля (он считал свои марки) и Ондатра (он застрял в тазике),
бросились на песок и крепко ухватились друг за друга. Лампа погасла, и
стало совершенно темно.
Комета проносилась над Землей. Было ровно восемь часов сорок две минуты и
еще четыре секунды.
В небе шипело и грохотало, словно там рвались миллионы ракет и миллиарды
ручных гранат, гора тряслась и дрожала. Хемуль упал животом прямо на ворох
своих марок. Снифф заревел по-страшному, а Снусмумрик надвинул шляпу на
самый нос - так казалось ему безопасней. Раскаленные камни дождем
посыпались в ванну на крыше.
С гулом и грохотом комета протащила свой пылающий огненно-красный хвост
над долиной, над лесом и над горами и с ревом унеслась дальше в мировое
пространство,
Пройди она чуть-чуть поближе к Земле, и очень может быть, все разлетелось
бы вдребезги. Но она лишь слегка задела ее хвостом и устремилась к другим
солнечным системам, таким далеким, что ей никогда уже не вернуться обратно
к Земле.
Но в гроте этого не знали и думали, что после такого страшного грохота
все сгорело и ничего не осталось на Земле. Что их грот, быть может,
единственное, что уцелело на свете. Они прислушивались и прислушивались, но
все тихо было снаружи.
- Мама,- спросил Муми-тролль,- теперь все?
- Все, маленький мой Муми-сын,- ответила мама,- Теперь все хорошо, а
сейчас надо спать. Не плачь, Снифф, опасность миновала.
- Какая жуть...- с дрожью в голосе произнесла фрекен Снорк.
- Не думай больше об этом,- сказала Муми-мама.- Иди сюда, бедная
обезьянка, согрейся.
- А апельсин? - спросила Мартышка.
- В другой раз,- ответила Муми-мама.- А теперь я спою вам колыбельную на
сон грядущий.
И она запела:
Спите, ребятки, погас небосвод, В небе кометы ведут хоровод.
Пусть приснится вам сон, Пусть забудется он... Ночь наступает,
лишь звезды не спят, По пастбищам бродят сто малых ягнят.
Постепенно, один за другим, засыпали они, и совсем тихо и безмолвно стало
в гроте.
""
Муми-тролль проснулся раньше всех.
Он долго не мог сообразить, где он. Потом все вспомнил и осторожно
прокрался к выходу. Тихонько приподнял краешек одеяла и выглянул наружу.
Был чудесный день. Небо не было больше зловеще красное, око снова имело
свой прежний приятно голубой цвет, а на нем сияло прекрасное свежевымытое
утреннее солнце.
Муми-тролль сел на песок, подставил лицо солнцу, зажмурился и вздохнул от
счастья.
Немного погодя из грота вылезла фрекен Снорк и уселась рядом с ним.
- Как бы там ни было, небо, солнце и наша гора остались целы,-
торжественно сказала она.
- И море,- прошептал Муми-тролль.
Действительно, далеко на горизонте, словно синий шелк, сверкало и
блистало море, возвращаясь в родные берега. Волны мягко скользили в своем
древнем ложе и окрашивались о темно-зеленый цвет, навечно укладываясь на
дно.
Все плавучие, вьючие и ползучие существа, которые уцелели в скопившейся
на дне грязи, радостно устремлялись в прозрачную воду, водоросли и всякая
морская трава всплывали, колыхаясь, и начинали медленно тянуться к солнцу.
А с горизонта, пронзительно крича, в великом множестве налетали сизые чайки
и начинали кружиться над побережьем.
Все, кто был в гроте, просыпались один за другим и, жмурясь, выходили на
солнечный свет.
Один только Хемуль не удивился, что Земля осталась цела. Он положил на
песок свой альбом с марками и сказал:
- Ну вот, теперь придется разбирать их в седьмой раз. Но уж теперь пусть
только кто-нибудь попробует поднять бузу! Я просто не знаю, что я тогда
сделаю!
Внизу у края воды скакал Снифф, закрутив бантиком хвост. Вместе с
Мартышкой он побежал проверять, уцелели ли после катастрофы крабы.
- Снусмумрик, ты должен сыграть утреннюю песню,- сказал Снорк.
Снусмумрик достал свою губную гармошку и заиграл изо всех сил, потому что
в нее вернулись все ноты, и большие и малые.
- А ну-ка,- сказал Муми-папа,- что скажет пророк насчет рюмочки
пальмового вина после всех этих передряг?
- Пожалуй,- ответил Ондатр.- Только совсем немножко.
Муми-тролль пошел в грот, откопал свои жемчужины и ссыпал их в лапы
фрекен Снорк.
- На,- сказал он.- Теперь можешь украсить себя со всех сторон и боков и
стать самой красивой фрекен на свете.
Но самую большую жемчужину он подарил маме.
- Милый мой Муми-сын,- сказала она,- как потвоему, цел ли лес, и наш дом,
и огород?
- По-моему, все цело,- сказал Муми-тролль.- Пойдем посмотрим!
Туве Янссон.
Муми-папа и море
Перевод И.Хилькевич
Однажды вечером в конце августа Муми-папа гулял в своем
саду, чувствуя себя потерянным. Он не знал, куда себя деть: ему
казалось, что все необходимое уже сделано или делается кем-то
другим.
Муми-папа бесцельно бродил по саду, его хвост печально
волочился за ним по земле. Здесь, в долине, зной был
обжигающим; все было безмолвным, неподвижным и ни чуточки не
пыльным. Стоял месяц великих лесных пожаров, месяц, когда
требовалась великая осторожность.
Он предупредил семью. Снова и снова он объяснял им, как
опасен август. Он описывал пылающую долину, рев пламени,
раскаленные добела стволы и огонь, ползущий вдоль земли подо
мхом. Ослепительные столбы пламени, взлетающие к ночному небу.
Огненные волны, катящиеся по склонам долины к берегу...
— Шипя, они бросаются в море, — с мрачным
удовлетворением завершал Муми-папа. — Все вокруг выгорело, все
почернело. Величайшая ответственность лежит на любом, даже
самом маленьком существе, в чьи лапы попали спички.
Все прерывали свои занятия и говорили: "Да, конечно. Да,
да". И возвращались к своим делам, больше не обращая на него
внимания.
Они всегда что-нибудь делали. Спокойно, не отвлекаясь, с
величайшей сосредоточенностью они занимались сотнями мелких
дел, из которых состоял их мир. Это был мир очень личный,
замкнутый, к которому ничего нельзя было прибавить. Будто карта
местности, где все открыто и заселено, где больше не осталось
белых пятен. И они говорили друг другу: "Он всегда твердит о
лесных пожарах и августе".
Муми-папа взобрался по ступенькам на веранду. Его лапы,
как всегда, прилипали к покрытому лаком полу и издавали легкие
чмокающие звуки. Хвост тоже прилипал, словно кто-то тянул за
него.
Муми-папа сел и закрыл глаза. "Пол нужно отлакировать
заново, — думал он. — Конечно, это из-за жары он такой
липкий. Но хороший лак не должен плавиться только потому, что
жарко. Может, я использовал не тот лак. Я построил веранду
ужасно давно, так что самое время перекрасить пол. Но сначала
нужно отскрести его наждачной бумагой — противная работа, за
которую не дождешься благодарности. Правда, новый белый пол,
покрашенный толстой кистью и покрытый блестящим лаком,
смотрится так нарядно! Семья должна будет пользоваться задней
дверью и не путаться под ногами, пока я работаю. А потом я
впущу их и скажу: "Ну вот! Посмотрите на вашу новую веранду!"
...Слишком жарко. Хорошо бы сейчас идти под парусом. Уплывать в
открытое море, все дальше и дальше..."
Муми-папа почувствовал сонливость в лапах. Он встряхнулся
и зажег трубку. Спичка продолжала гореть в пепельнице, и он
смотрел на нее завороженно. Когда спичка почти погасла, он
оторвал несколько клочков газеты и положил их в огонь. Это был
симпатичный маленький огонек, едва заметный в солнечном свете,
но горел хорошо. Муми-папа внимательно наблюдал за ним.
— Опять гаснет, — заметила Малышка Мю. — Положи еще
бумаги! — Она сидела в тени на перилах веранды.
— А, это ты! — сказал Муми-папа и встряхнул пепельницу,
чтобы потушить огонь. — Я только наблюдал за процессом
горения. Это очень важно.
Малышка Мю засмеялась, продолжая глядеть на него. Тогда
Муми-папа натянул шляпу на глаза и нашел спасение в сне.
x x x
— Папа, — сказал Муми-тролль. — Проснись! Мы только что
потушили лесной пожар!
Обе Мумипапины лапы прочно приклеились к полу. Он очень
неохотно отодрал их. Все было несправедливо.
— О чем ты говоришь? — спросил он.
— Настоящий маленький лесной пожар, — объяснил
Муми-тролль. Сразу за табачной грядкой. Мох загорелся, мама
говорит, это, наверное, искра из трубы...
Муми-папа подскочил на месте и в одно мгновение
превратился в человека действия. Его шляпа упала и покатилась
по лестнице.
— Мы потушили его! — закричал Муми-тролль. — Мы тут же
его потушили. Не надо волноваться!
Муми-папа замер. Он очень рассердился.
— Вы потушили пожар без меня? — спросил он. — Почему
никто меня не позвал? Вы п
...Закладка в соц.сетях
