Жанр: Сказка
Собрание сочинений (200 сказок)
...и стал во всех этих проделках подозревать
этих приезжих, которые накануне прибыли так поздно: пошел, посмотрел - а
их и след простыл.
Тут он дал себе клятву никогда больше не пускать к себе под крышу
всякий сброд, который потребляет много, не платит ничего - да еще в виде
благодарности пускается вот на какие штуки.
Братец и сестрица
Братец взял сестрицу за руку и сказал: "С той поры, как матушка скончалась,
нет у нас ни на час радости; мачеха бьет нас каждый день, а когда
мы к ней приходим, она нас гонит от себя пинками прочь. Кормит она
нас одними оставшимися от стола черствыми корками, и собачонке под столом
живется куда лучше: той все же, хоть изредка, она швырнет лакомый
кусочек. Боже сохрани, кабы наша матушка об этом знала! Пойдем, станем
вместе бродить по белу свету".
И пошли, и шли целый день по лугам, по полям и камням; и когда шел
дождь, сестричка приговаривала: "И небо, и сердца наши заодно плачут!"
Вечером пришли они в большой лес и были так утомлены своею скорбью,
голодом и дальним путем, что забрались в дупло дерева и уснули.
На другое утро, когда они проснулись, солнце стояло уже высоко на небе
и горячо пригревало дупло. Тогда братец сказал: "Сестрица, мне пить
хочется, и если бы я знал тут поблизости ключик, я бы сейчас туда сбегал
и напился; мне кажется, я тут слышал журчание поблизости". Он встал,
взял сестрицу за руку, и они пошли разыскивать ключик.
А злая мачеха их была ведьма и видела, как дети ушли из дому, и сама
невидимой, как все ведьмы, прокралась за ними следом и все ключи в лесу
заколдовала.
Вот и нашли они ключик, который так и блестел, попрыгивая на каменьях,
и братец хотел уж из него напиться; однако же сестрица прослышала,
как ключик среди плеска журчал: "Кто из меня изопьет водицы, в тигра
обратится! Кто из меня изопьет водицы, в тигра обратится!"
Тогда сестрица воскликнула: "Прошу тебя, братец, не пей, не то оборотишься
лютым зверем и меня растерзаешь".
Братец не стал пить, хотя и мучила его невыносимая жажда, и сказал:
"Я подожду до ближайшего источника".
Когда они пришли ко второму ключику, сестрица и в том среди журчанья
выслушала: "Кто из меня воды напьется, волком обернется; кто из меня воды
напьется, волком обернется".
И крикнула сестрица братцу: "Братец, прошу тебя, не пей, не то обернешься
волком и съешь меня".
Не стал пить братец и сказал: "Я обожду до ближайшего источника, но
там уж напьюсь непременно, что бы ты там ни говорила: жажда моя слишком
невыносима".
Вот пришли они и к третьему источнику, и сестрица услыхала, как он
среди плеска журчал: "Кто из меня напьется, диким козликом обернется;
кто из меня напьется, диким козликом обернется".
Сестрица сказала: "Ах, братец, прошу тебя, не пей, не то диким козликом
обернешься, убежишь от меня".
Но братец уже бросился к ключу, нагнулся к нему и хлебнул водицы, и
чуть только первая капля ее попала ему на губы - он уже очутился у ключа
диким козликом.
Поплакала сестрица над околдованным братцем, и козлик поплакал тоже и
сидел около нее грустный, унылый. Наконец сестрица сказала: "Не печалься,
милый козлик, я тебя никогда не покину".
Тогда отвязала она свою золоченую подвязку и навязала ее козлику на
шею; потом нарвала ситовнику и сплела из него мягкий шнурок. На этот
шнурок привязала она козлика и повела его далее, и все шла и шла в глубь
леса. И вот после долгого-долгого перехода они пришли наконец к маленькому
домику, и сестрица в него заглянула; домик оказался пуст, и она
подумала: "Здесь можем мы остаться и поселиться".
Тогда набрала она листвы и мха на мягкую постель для козлика и каждое
утро выходила из дома и собирала для себя корешки, ягоды и орехи, а для
козлика приносила нежной травки, которую тот ел у нее из рук и был доволен,
и играл возле нее.
Вечерком, поутомившись, сестричка, бывало, помолится, положит голову
козлику на спину, словно на подушечку, да так и уснет. И если бы только
у братца был его прежний, человеческий, образ, им бы жилось отлично.
Так и жили они некоторое время одни-одинешеньки в глуши.
Случилось, однако же, так, что король той страны затеял в том лесу
большую охоту.
Раздались повсюду звуки рогов, лай собак, веселые крики охотников далеко
разнеслись по лесу, и козлик слышал все это и очень хотелось ему
при этом быть. "Ах, - сказал он сестрице, - выпусти ты меня посмотреть
на охоту. Не сидится мне здесь на месте!" - и упрашивал ее до тех пор,
пока она не отпустила. "Только смотри, - сказала она ему, - вечером
возвращайся ко мне, ведь я от этих злых охотников должна буду запереться;
а чтобы я тебя узнала, так постучись да скажи: "Сестричка, впусти
меня", - и если ты так не скажешь, то и дверки моей не отворю тебе".
Вот и выскочил козлик из дома, и было ему так хорошо, так весело на
свежем воздухе! Король и слуги приметили красивое животное и пустились
было за ним в погоню, да никак не могли поймать, и когда уже думали, что
вот-вот он у них в руках, тот прыгнул через куст и исчез.
Чуть стемнело, он прибежал к домику, постучался и сказал: "Сестричка,
впусти меня". Тогда была ему отворена маленькая дверка, он впрыгнул в
дом и целую ночь отдыхал на своем маленьком ложе.
На другое утро охота продолжалась снова, и когда козленочек заслышал
звук рогов и порсканье егерей, он опять стал тревожиться и сказал:
"Сестричка, отопри мне, выпусти меня". Сестричка отперла дверь и сказала:
"Только вечером приходи непременно и не забудь своих словечек".
Когда король и его егеря опять увидели козлика с золотым ожерелком,
все они бросились за ним в погоню; но он оказался необычайно быстроногим
и проворным.
Целый день они за ним гонялись; наконец под вечер окружили его, и
один из егерей поранил его немного в ногу, так что он захромал и побежал
уж не так быстро.
Тогда за ним следом прокрался один из егерей до самого домика и слышал,
как козлик сказал: "Сестричка, впусти меня", - и видел, как дверь
перед ним отворилась и вновь захлопнулась.
Егерь все это отлично запомнил, пошел к королю и рассказал ему, что
он видел и что он слышал. Тогда король сказал: "Завтра еще поохотимся".
А сестричка страшно перепугалась, когда увидела, что ее козлик поранен.
Она смыла кровь с его раны, приложила к ней целебные травы и сказала:
"Ступай на свою постельку, милый козлик, чтобы поскорее выздороветь".
Рана была, однако же, так незначительна, что козлик поутру ее уж и не
чувствовал.
И когда он услышал долетавшие из леса веселые звуки охотничьих рогов,
он сказал: "Не могу высидеть дома, я должен там быть; меня ведь не так
скоро они изловят".
Сестрица заплакала и стала ему говорить: "Вот они тебя теперь убьют,
а я здесь, в лесу, одна и всеми покинута: не пущу я тебя сегодня". -
"Так я тут умру на глазах у тебя с горя! - отвечал козлик. - Когда я
слышу звук охотничьего рога, то у меня туда душа рвется!"
Тут увидела сестрица, что его не удержишь, и с великой неохотой отперла
ему дверь, и козлик, веселый и бодрый, махнул в лес.
Король, чуть только его увидел, сказал своим егерям: "Теперь гонитесь
за ним по следу целый день до самой ночи, но чтобы ему никто никакого
зла не сделал".
А когда солнце закатилось, он сказал тому егерю, что накануне следил
за козликом: "Ну, пойдем, покажи мне лесной домик".
Очутившись перед дверкой, он постучал и крикнул: "Сестричка, впусти
меня".
Тогда дверка отворилась, король вошел в домик и увидал там девушку
невиданной красоты. Она испугалась, увидев, что вошел не козлик ее, а
мужчина с золотой короной на голове. Но король ласково посмотрел на нее,
протянул ей руку и сказал: "Не желаешь ли ты со мною ехать в замок и
быть мне милою женою?" - "О, да! - сказала девушка. - Но и козлик должен
быть при мне - я его здесь не оставлю". - "Пусть остается при тебе, -
сказал король, - пока ты жива, пусть и у него будет всего вдоволь".
Тем временем и козлик подоспел, и сестрица опять привязала его на
шнурок, взяла шнурок в руки и пошла вместе с козликом из лесного домика.
Король взял красавицу с собою на коня и повез ее в свой замечательный
замок, где свадьба была сыграна богатопребогато, и сестричка стала королевой
и долгое время жила с мужем в полном довольстве; и за козликом все
ухаживали и берегли его, и он прыгал себе на свободе по замковому саду.
А злая мачеха, из-за которой детки пошли по миру, та уж думала, что
сестричку, вероятно, дикие звери растерзали в лесу, а братец, обороченный
в дикого козлика, подстрелен охотниками.
Когда же она услышала, что они так счастливы и что им живется хорошо,
то зависть и вражда вновь заговорили в ее сердце и не давали ей покоя, и
стала она только о том думать, как бы их обоих снова сделать несчастными.
Родная-то дочка мачехи, дурная, как смертный грех, да притом еще и
одноглазая, стала попрекать свою мать и говорила: "Мне бы следовало быть
королевой, а не той девчонке". - "Сиди да молчи, - сказала старая
ведьма, ублажая ее, - придет время, так уж я воспользуюсь".
По прошествии известного времени королева родила славного мальчугана,
а король-то как раз в это время на охоте был...
Вот старая ведьма и приняла на себя внешность королевиной служанки,
вошла в комнату, где лежала родильница, и сказала: "Пожалуйте, ванна для
вас готова, она вам будет полезна и придаст вам новые силы; пожалуйте
скорее, пока не остыла вода".
Дочка была у ней тут же под рукою; вместе снесли они ослабевшую королеву
в баню и опустили ее в ванну; затем заперли дверь накрепко и убежали
оттуда. А в бане развели такой адский огонь, что прекрасная юная королева
должна была неминуемо там задохнуться.
Когда это было сделано, старая ведьма взяла свою дочку, надела на нее
чепец и положила ее в постель на место королевы. Она придала ей и образ,
и внешность королевы, только как она была крива на один глаз, так и осталась;
а для того, чтобы король этого не заметил, ведьмина дочка должна
была лежать на том боку, на который была кривоглаза.
Ввечеру, когда король вернулся и услышал, что у него родился сынок,
он обрадовался от всего сердца и захотел подойти к постели и взглянуть
на свою милую жену.
Тогда старая ведьма поспешила крикнуть: "Ради Бога, опустите занавеси,
королева еще не должна смотреть на свет, и притом ей нужен покой".
Король отошел от кровати и не знал, что на ней лежала не его жена, а
другая, подставная, королева.
В самую полночь, когда все спало, мамка, которая сидела в детской у
колыбельки и одна только не спала во всем доме, увидела, что дверь отворилась
и настоящая королева вошла в детскую.
Она вынула ребенка из колыбели, положила его на руку и дала ему напиться.
Затем она оправила ему подушечку, положила его опять в колыбельку
и прикрыла одеяльцем. Не забыла она и козлика, пошла в угол, где
он лежал, и погладила его по спине.
Затем она в глубоком молчании вновь вышла из двери, а мамка на другое
утро спрашивала сторожей, не приходил ли кто в замок ночью - и получила
ответ: "Нет, мы никого не видали".
Так приходила она много ночей подряд и никогда при этом не обмолвилась
ни единым словом; мамка видела ее каждую ночь, но никому не решалась
ничего о том сказать.
По прошествии некоторого времени королева во время своего ночного посещения
заговорила и сказала:
Что, мое дитятко? Что, козлик мой?
Приду еще дважды и уйду на покой.
Мамка не отвечала ей ничего; но когда она исчезла, мамка пошла к королю
и рассказала ему все.
Король сказал: "Боже мой, что бы это значило? Следующую ночь я проведу
у колыбели сына".
И точно, с вечера пришел он в детскую, и ровно в полночь снова явилась
королева и сказала:
Что, мое дитятко? Что, козлик мой?
Приду еще раз я и уйду на покой.
И затем стала нянчиться с ребенком, как и в предыдущие посещения, и
потом исчезла. Король не решился с нею заговорить, но не спал и в следующую
ночь. И опять она повторила:
Что, мое дитятко? Что, козлик мой?
Пришла я в последний раз - иду на покой.
Тут уж король не мог воздержаться, бросился к ней и сказал: "Ты не
кто иная, как моя милая жена" И она отвечала: "Да, я твоя милая жена", -
и в то же мгновенье по милости Божией жизнь возвратилась к ней, и она
предстала перед королем свежая, румяная и здоровая.
Затем она рассказала королю о том злодействе, которое совершили над
нею злая ведьма и ее дочь. Король приказал обеих вести в суд, и там был
над ними произнесен приговор. Дочку присудили отвести в лес, где ее растерзали
дикие звери; а ведьму взвели на костер, где она и сгорела. И
когда от ведьмы остался только один пепел, дикий козлик перестал быть
оборотнем и вновь стал юношей; и жили братец с сестрицей неразлучно и
счастливо до самой их смерти.
Колокольчик
Где-то далеко, в тридесятом царстве, жили-были муж с женою, которые
уже много лет сряду тщетно желали иметь детей; наконец жена получила
возможность надеяться, что Бог исполнит ее желание.
В задней части их дома было небольшое оконце, из которого виден был
превосходный сад, переполненный самыми лучшими цветами и растениями.
Но он был обнесен высокой стеной, и никто не смел в него входить, потому
что он принадлежал волшебнице, которая обладала обширной властью, и
все ее боялись.
Однажды жена стояла у этого оконца и глядела в сад, и увидела грядку,
на которой росли прекрасные репчатые колокольчики, такие свежие и красивые,
что у нее глаза разгорелись.
И она почувствовала непреодолимое желание отведать салат из луковиц
садовых колокольчиков.
Желание с каждым днем возрастало, и так как она знала, что их нельзя
было добыть, то она совсем упала духом, побледнела и загрустила.
Тогда муж перепугался и спросил: "Да что с тобой, милая женушка?" -
"Ах! - отвечала она. - Если мне нельзя будет поесть салата из луковиц
садовых колокольчиков, что растут в саду позади нашего дома, то я не выживу".
Муж, который очень ее любил, сказал себе: "Я не допущу смерти
своей жены и добуду этих луковиц, чего бы мне это ни стоило".
В сумерки перелез он через стену в сад волшебницы, торопливо накопал
полную пригоршню луковиц и принес своей жене. Та тотчас сделала себе салат
и поела с большим наслаждением.
Но это кушанье ей так понравилось, что на другой день ей еще более
захотелось его поесть. Ради ее успокоения пришлось мужу опять лезть в
сад.
И он в сумерки опять спустился туда, но лишь только перебрался через
стену, как очень испугался, потому что очутился лицом к лицу с волшебницей.
"Как дерзаешь ты, - сказала она, гневно на него глянув, - перелезать
в мой сад? Это" тебе не пройдет даром!" - "Ах! - сказал он. - Смените
гнев на милость; из нужды на это решился: моя жена увидала ваши колокольчики
из окошка и таким загорелась желанием, что, кажется, тут бы
ей и смерть пришла, кабы не дать ей салата покушать".
Тогда волшебница поунялась в гневе и сказала ему: "Коли это так, как
ты говоришь, я тебе позволю взять сколько хочешь луковиц, но только с
одним условием: ты должен мне отдать того ребенка, который у твоей жены
родится. Ей будет у меня хорошо, и я буду о нем заботиться, как родная
мать".
С перепугу он на все согласился, и когда его жене Бог дал дочь, тотчас
явилась волшебница, назвала ребенка Колокольчиком и унесла к себе.
Колокольчик была прелестнейшая девочка. Когда ей минуло двенадцать
лет, волшебница заключила ее в башню среди леса, и в той башне не было
ни двери, ни лестницы, только на самом верху маленькое окошечко.
Когда волшебница хотела попасть в башню, то подходила к ней и кричала
снизу:
Колокольчик, покажись,
Спусти косы свои вниз!
А волосы у девушки были чудные, тонкие, как золотая пряжа.
Заслышав голос волшебницы", она распускала свои косы, обвивала их
вверху около оконного затвора, и тогда ее волосы золотистой волной упадали
на двадцать локтей ниже окна, и волшебница по ним взбиралась наверх.
Года два спустя случилось однажды тем лесом проезжать королевичу, и
путь ему лежал мимо той башни. И услышал он в той башне пение, которое
было так приятно, что он приостановился и стал прислушиваться.
Это пела затворница - в своем уединении она старалась скоротать время,
потешаясь своим милым голоском.
Королевич хотел было взобраться на ту башню и стал искать вход в нее,
но дверей никаких не оказалось.
Он поехал домой; однако же это пение так тронуло его сердце, что он
каждый день ходил в лес и все прислушивался.
Однажды стоял он около башни, укрывшись за деревом, и увидел, что
приблизилась к ней волшебница, и услышал, как она снизу вверх крикнула:
Колокольчик, покажись,
Спусти косы свои вниз!
Девушка опустила вниз свои заплетенные косы, и волшебница поднялась
по ним на верх башни.
"Коли на верх башни по этой лестнице ходят, - подумал королевич, -
так я тоже когда-нибудь попытаю счастья".
И на другой же день с наступлением темноты он подошел к башне и крикнул:
Колокольчик, покажись,
Спусти косы свои вниз!
Тотчас спустились косы сверху, и королевич взобрался по ним на башню.
Сначала девушка очень испугалась, когда к ней вошел мужчина, а она ни
одного и в глаза не видывала!
Но королевич заговорил с нею очень ласково и рассказал ей, как его
сердце было тронуто ее пением и как он с тех пор не мог успокоиться, пока
ее не увидел.
Тогда у нее и страх прошел, и когда он ее спросил, не желает ли она
взять его себе в мужья (а она видела, что он и молод, и прекрасен), то
она подумала: "Ему я буду милее, чем старой Гошель". Так звали волшебницу.
И отвечала она согласием, и подала ему руку.
Она сказала: "Я охотно пойду с тобою, только не знаю, как бы мне вниз
сойти. Когда ты будешь ко мне приходить, то приноси каждый раз с собою
моток шелку: я из него стану плести лестницу, и когда она будет готова,
я по ней сойду и ты меня возьмешь с собою на коня".
Они условились, что он будет бывать у нее каждый вечер, потому что по
утрам приходила к ней старуха.
Волшебница, со своей стороны, ничего не замечала, пока однажды девушка
не спросила ее: "Скажите, пожалуйста, госпожа Гошель, отчего это мне
гораздо труднее бывает вас поднимать сюда на башню, нежели молодого королевича?
Тот в один миг уж и здесь!" - "Ах ты, безбожница! - воскликнула
волшебница. - Что я от тебя слышу? Я думала, что тебя от всего света
удалила, а ты все же обманула меня!"
В гневе своем ухватила она чудные волосы девушки, обмотала ими раза
два левую руку, а в правую взяла ножницы и - раз, раз! - волосы обрезала,
и чудные косы пали к ногам волшебницы. Не удовольствовавшись этим,
волшебница была настолько безжалостна, что унесла бедняжку в дикую пустыню,
где та должна была проводить жизнь в великом горе и лишениях.
В тот же день, расправившись с девушкой, волшебница под вечерок закрепила
косы наверху к оконному затвору, и когда королевич приехал и
крикнул:
Колокольчик, покажись,
Спусти косы свои вниз! - она спустила косы вниз, королевич взобрался
по ним наверх, но встретил там не свою милую, а волшебницу, которая бросила
на него злобный взгляд. "А-га! - воскликнула она насмешливо. - Ты
приехал за своей милой; но только эта красивая птичка уже не сидит в
своем гнездышке и не поет более - кошка ее утащила, да еще и тебе-то
глаза повыцарапает! Да! Ты ее уж никогда более не увидишь".
Королевича забрало такое горе, что он в отчаянии бросился с башни: не
убился до смерти, но тот терновник, в который он упал, выколол ему глаза.
Так бродил он по лесу, питался одними кореньями и ягодами и горько
оплакивал утрату своей милой.
Много лет он скитался в величайшей нищете и наконец попал в пустыню,
где бедствовала его милая вместе с теми близнецами, которые у нее родились.
Тогда он вдруг услышал голос, показавшийся ему знакомым; он пошел
прямо на этот голос и, когда приблизился, Колокольчик узнала его и со
слезами бросилась ему на шею. Две ее слезинки пали ему на глаза, и глаза
снова прозрели, и он мог ими все видеть, как прежде.
Тогда повел он ее с собою в свое королевство, где все приняли их с
радостью, и они стали жить счастливые и довольные.
Три человечка в лесу
Жил-был муж, у которого умерла жена; и жила-была жена, у которой умер
муж. И у вдовца осталась дочка, и у вдовы - дочка же. Девушки были между
собой знакомы и вместе хаживали на прогулки и затем заходили в дом ко
вдове.
И стала вдова говорить дочери вдовца: "Слышь-ка, скажи своему отцу,
что я за него хочу выйти замуж и что ты тогда каждое утро в молоке хоть
купайся и вина пей вволю, а моей дочке и водицы будет полно".
Девушка пошла домой и рассказала своему отцу, что говорила вдова.
Вдовец сказал: "Что же мне делать? Женишься - нарадуешься, да женишься
же - и наплачешься". Наконец, не зная, на что решиться, он снял с себя
сапог и сказал дочке: "Возьми этот сапог (у него в подошве дыра), ступай
на чердак, повесь сапог на большой гвоздь и налей в сапог воды. Коли вода
в нем удержится - я возьму себе вторую жену; не удержится - не
возьму".
Девушка поступила так, как ей было приказано; но от воды подошва разбухла,
и дыру затянуло, и сапог оказался полон водой до краев. Дочь доложила
об этом отцу. Тот сам взобрался наверх, и когда увидел, что она
сказала правду, то пошел он ко вдове, посватался за нее и сыграл
свадьбу.
На другое утро после свадьбы, когда обе девушки встали, перед вдовцовой
дочкой стояло молоко для мытья и вино для питья, а перед вдовьей
дочкой - вода для мытья и вода для питья.
На следующее утро вода для питья и вода для мытья стояла одинаково и
перед вдовцовой, и перед вдовьей дочкой.
На третье утро вода для мытья и вода для питья стояла перед вдовцовой
дочкой, а молоко для мытья и вино для питья - перед вдовьей дочкой; так
при том и осталось.
Мачеха падчерицу возненавидела и не знала, как бы ей со дня на день
все хуже жизнь испортить. Притом же была она и завистлива, потому что ее
падчерица была красива и миловидна, а ее родная дочь некрасива и противна.
Однажды зимою, когда земля замерзла, как камень, а по горам и по долам
всюду лежал глубокий снег, мачеха сшила падчерице платье из бумаги,
позвала ее и сказала: "Вот, надень это платье, ступай в лес и принеси
мне корзиночку земляники; мне очень этой ягоды захотелось!" - "Ах, Боже
мой, - сказала падчерица, - да ведь зимою какая же земляника? И земля
замерзла, и все снегом покрыто. И зачем же мне идти в лес в бумажном
платье? Ведь на дворе так холодно, что дух захватывает. Этакое платье и
ветер продует, и терновник разорвет его в клочья у меня на теле". -
"Смеешь ты мне еще противоречить? - закричала мачеха. - Проваливай да не
смей мне на глаза показываться, пока не наберешь полную корзиночку земляники!"
Потом она дала ей еще кусок черствого хлеба и сказала: "Этим ты можешь
день пропитаться". А сама подумала: "Она в лесу замерзнет и поколеет
с голоду - так авось я ее и никогда больше не увижу".
Падчерица послушалась мачехи, надела бумажное платье и вышла из дома
с корзиночкой. Везде кругом только и видно было, что снег и из-под него
не торчало ни одной зеленой былиночки.
Когда она пришла в лес, то увидела там маленький домик; из окошечка
того домика выглядывали три крошечных человечка. Она с ними поздоровалась
и скромненько постучалась в их дверь. Те крикнули: "Входи!" - и она
вошла в комнату и присела на скамью около печки; там хотела она погреться
и съесть свой кусок хлеба.
Три крошечных человечка сказали: "Поделись и с нами своим куском". -
"Охотно поделюсь", - сказала она, разломила свой кусок надвое и дала им
половину. Те спросили ее: "Чего ты здесь ищешь в лесу в зимнее время, да
еще в твоем продувном платьишке?" - "Ах, - отвечала она, - я должна
здесь набрать полную корзиночку земляники и без этого не смею домой
возвратиться".
Когда она съела свою долю хлеба, они дали ей метлу и сказали: "Поди
размети этой метлой снег около задней двери избушки".
И чуть только она вышла за двери, они стали между собой совещаться:
"Чем бы ее одарить за то, что она такая славная и добрая, и за то, что
хлеб свой поделила с нами?"
Тогда первый сказал: "Я одарю ее тем, что она день ото дня хорошеть
станет".
Второй сказал: "Я одарю ее тем, что у нее за каждым словом по червонцу
будет выпадать изо рта".
Третий сказал: "А я добьюсь того, что приедет король и возьмет ее в
супруги".
Между тем девушка выполнила то, что ей приказали три человечка: размела
снег метлою позади избушки, и что же там оказалось? Зрелая земляника,
которая так и выставляла из-под снега свои темно-красные ягоды!
Рада-радешенька, она набрала этих ягод полную корзиночку, затем поблагодарила
маленьких человечков и каждому из них пожала руку, и побежала
домой, чтобы вручить мачехе то, что та желала от нее получить.
Когда она вошла в дом и пожелала мачехе "добрый вечер", у нее вдруг
вывалился червонец изо рта.
Затем она стала рассказывать обо всем, что с нею в лесу случилось, и
что ни слово, то у ней из уст выпадали червонец за червонцем, так что
вскоре вся комната была ими усеяна.
"Подумаешь, какая важность, что она так деньгами швыряет!" - сказала
мачехина дочка. Но на самом деле она втайне завидовала падчерице и тоже
захотела непременно сходить в лес за земляникой.
Мать отсоветовала ей: "Не ходи, милая доченька, и холодно-то, и простудиться
можешь". Но так как та все настаивала на своем, то мачеха наконец
уступила, сшила дочке славную шубу, которую та должна была надеть, и
дала ей с собою ломоть хлеба с маслом и пирожное про запас.
Дочка пошла в лес и прямо к маленькому домику. Те же три крошечных
человечка по-прежнему смотрели в окошечко, но она им не поклонилась и,
не поклонившись им, даже не удостоив их взглядом, вошла в избу, присела
к печке и стала уписывать свой хлеб с маслом и свое пирожное.
"Поделись с
...Закладка в соц.сетях
