Джим-кнопка и Лукас-машинист

страница №11

...ые направляется наш корабль. Когда мы подошли
поближе, и луна вновь ненадолго выглянула из-за туч, я различила несколько
голых крутых клипов из гладкого железа, которые торчали из моря. А на
одном из этих клипов в ожидании сидела огромная драконша. Ее темный силуэт
отчетливо вырисовывался на фоне штормившего неба.
"Хххх," - прошипела она, когда разбойничий корабль пристал рядом с ней,
при этом из ее ноздрей выстрелили языки пламени ядовито-зеленого и
фиолетового цвета. - "У вассс опяттть есссть чччто-нибудь для меня,
ррребятки?"
"Еще как есть?" - закричал капитан в ее сторону. - "На сей раз особенно
замечательная маленькая девочка!"
"Аххх, вот как?" - прошипела драконша со злой ухмылкой. - "И чччто жжже
вы ззза нее хххотите, старые мошшшеники?"
"Как обычно," - отвечал капитан, - "бочонок натурального грусландского
рома марки "Драконова глотка"! Это единственный ром на свете, крепкий как
раз для меня и моей братвы. Если не хочешь, то мы отчаливаем."
Они еще немного поторговались, и наконец драконша вручила им бочонок
рома, на котором все это время сидела. За него она получила от разбойников
клетку со мной. Потом они договорились о следующей встрече и распрощались.
Сквозь свист ветра недолго было слышно пение чертовой дюжины, потом
корабль исчез вдали.
Драконша подхватила мою клетку и подняла ее высоко, чтобы основательно
и во всех подробностях меня осмотреть. Наконец она сказала: "Вот чччто,
моя деточччка. С играми в куколки, лентяйничаньем, прогулочками,
каникулами и прочей белибердой теперь покончено на-всег-да! И для тебя
пришшшло время позззнать пррравду жжжизззни!"
Тут она завернула клетку в толстое плотное одеяло, так что я очутилась
в полнейшей темноте, поэтому снаружи мне больше ничего было не видно и
почти ничего не слышно.
Поначалу вроде бы ничего и не происходило. Я ждала и стала уже
спрашивать себя, не оставила ли драконша мою клетку на берегу. Но зачем же
тогда она выторговывала меня? За долгим ожиданием я незаметно для себя
уснула. Вы, наверное, удивитесь, как это можно спать в такой беспокойной
ситуации, но посудите сами, с того момента, как разбойники меня поймали, я
от страха и холода почти не смыкала глаз. А под покрывалом было тепло и
темно - вот я и уснула.
Внезапно я очнулась. Стал слышен ужасный шум. Вы представить себе не
сможете такого визга, шипения и грохота! К тому же мою клетку качало
сперва из стороны в сторону, а потом вверх-вниз, так что у меня в животе
творилось что-то странное, как на американских горках бывает. Все это
продолжалось примерно с полчаса, потом внезапно прекратилось. Некоторое
время было тихо, потом я почувствовала, что клетку опустили и поставили
вниз. Покрывало сняли - и, оглядевшись,... - ну, дальше описывать не
обязательно, потому что вы все знакомы с квартирой госпожи Мальцан.
Единственным утешением для меня было то, что не я одна чувствовала себя
покинутой и одинокой в моей беде, здесь были другие дети, которые
испытывали то же самое.
Да, больше, собственно, рассказывать почти нечего. Начавшаяся здесь
жизнь была до ужаса скучной и печальной. Ежедневно с утра до вечера мы
сидели, прикованные к партам, и должны были учиться читать, писать,
считать и еще чему-то. Мне повезло больше всех, потому что, как все
миндалята в моем возрасте, я все это уже умею. Но моим одноклассникам
пришлось действительно учиться, а драконша их гадко мучила. Когда она
находилась в скверном расположении духа, а в нем она была почти всегда, то
ей было абсолютно все равно, делали мы ошибки или нет, лишь бы лупить нас
и ругать.
С наступлением ночи драконша снимала с нас цепи и тычками прогоняла в
общую спальню. Мы в общем никогда не ужинали, потому что всякий раз у
госпожи Мальцан находился повод для наказания отправлять нас в постель без
ужина. Разговаривать мы тоже не могли, даже шепотом. Это было строго
запрещено. Драконша сидела у нас каждый вечер до тех пор, пока не мы не не
заснем.
Но однажды ночью мне удалось ее перехитрить. Как только она ушла, я
встала с кровати (моя кровать была рядом со стенкой), залезла на подушку и
выглянула в дыру в стене. Я тут же поняла, что здесь слишком высоко, чтобы
сбежать, зато обнаружила, что внизу течет река. Я подумала, что можно
предпринять, и вдруг вспомнила про кукольную молочную бутылочку, которую
нашла в кармане своего фартука и сохранила у себя в память о доме. У меня
тут же созрел план. Я быстро и тихо разбудила ребят и рассказала им про
план. У одного из них нашелся огрызок карандаша, у другого клочок чистой
бумаги. Так я написала письмо, засунула его в бутылочку, а потом один из
мальчиков, умевший метко бросать, влез на мою кровать и бросил бутылочную
почту через каменную дырку прямо в реку.
С тех пор мы надеялись на то, что, может быть, какой-нибудь добрый
человек однажды найдет бутылочку и отнесет ее моему отцу. Так мы и ждали,
день за днем, пока вы не приехали и не освободили нас. А теперь мы здесь.

На этом принцесса закончила свой рассказ. После нее дети по очереди
стали описывать, как вышло с ними. Тут, к примеру, были пятеро детишек в
тюрбанах, на которых неожиданно напали, когда они принимали вечернюю ванну
в речке вместе со своими слонами. А маленький индеец во время рыбной ловли
заплыл на своем каноэ слишком далеко в море. Эскимосенок дрейфовал на
айсберге к Северному полюсу, чтобы проведать свою внучатую тетушку.
Несколько детей отправились в плавание на океанских пароходах, на которые
прямо в море напали пираты. Все деньги, ценности, а вместе с ними и детей
разбойники забрали на свой корабль, а разграбленные пароходы потопили
вместе с грузом.
У этих тринадцати, действительно, не было ни стыда ни совести.
Какими бы разными ни оказывались ребячьи приключения, как только они
однажды попадали на железный клип, с ними происходило все то же самое, что
и с маленькой принцессой. Но ни один из них не мог сказать, каким образом
они попадали в каменную квартиру госпожи Мальцан. Напоследок, в ответ на
настойчивые ребячьи и особенно принцессины просьбы, Джим рассказал обо
всем, что пережили они с Лукасом, прежде чем нашли дорогу в Дракон-город.
- Но одно я теперь знаю точно, - завершил он, все еще в мыслях о школе,
увиденной в Грусландии, - учиться читать и писать мне никогда не
захочется. И считать тоже. Вот не хочу и все!
Ли Си искосо поглядела на него и, высоко подняв брови, спросила:
- Как, ты еще ничего не умеешь?
- Нет, - ответил Джим, - да мне и не требуется.
- Но ты же по крайней мере на год старше меня! - удивилась девочка. А
потом добавила: - Если хочешь, я тебя научу.
Джим замотал головой:
- Я думаю, что это ни к чему, сплошная докука и пользы никакой. Ученье
только отвлекает от важных дел. Я пока отлично обхожусь без чтения и
письма.
- Он правильно говорит! - крикнул маленький индеец.
- Нет, - энергично возразила маленькая принцесса, - это очень даже к
чему. Если бы я, к примеру, не научилась писать, то не смогла бы отправить
бутылочную почту, и нас бы никто не спас.
- Да никакая бутылочная почта тебе бы не помогла, - ответил Джим, -
если бы мы вас не вызволили.
- Вот именно! - воскликнул маленький индеец.
- Ах, вот оно что! - немного насмешливо отозвалась маленькая принцесса.
- Тебе, между прочим, Лукас-машинист помогал! А что бы стало с нами и с
вами, если бы Лукас, как и ты, не умел читать?
Джим не нашелся, что ответить. Он понимал, что Ли Си, в общем-то,
права, но именно это его и сердило. И что это ей пришло в голову
наставлять его? Он как никак недавно спас ее, к тому же рискуя собственной
жизнью. Мужество и храбрость все-таки немного важнее, чем разумность. В
любом случае не хочет он учиться и баста!
У Джима сделалось такое мрачное лицо, что Лукас смеясь хлопнул его по
плечу и позвал:
- Джим, старина, а ну-ка глянь во-он туда!
И он указал на горизонт в восточном направлении, куда они двигались по
течению реки. Там во всем его неописуемом великолепии как раз всходило
солнце, так что все волны блестели как чистое золото. А вскоре после этого
путешественники увидели вдали нечто иное: то блестели и сверкали золотом
тысячи крыш Пиня.

Глава двадцать четвертая, в которой Эмма получает необычную награду, а

путешественники - обильный завтрак на любой вкус

Прошло не слишком много времени, и вот друзья с ребячьей помощью вытащили
локомотив на сушу. Драконша тоже выползла на берег и улеглась там, чуть
живая от усталости. По ней было видно, что до поры до времени всякое
желание плохо себя вести у нее прошло Спустя примерно полчаса Лукас с
Джимом опять привели Эмму в сухопутный вид. Смола была извлечена из
законопаченных дверей, в котел снова залили воду, и под ним загорелся
веселый огонь.
Все так усердно трудились, что совершенно не заметили миндальского
полевого жандарма, ехавшего на велосипеде с большими колесами по
проселочной дороге в некотором отдалении. Заметив путешественников, он
притормозил и принялся размышлять, не могут ли это быть какие-нибудь
опасные чужеземные войска. Но после того как жандарм определил, что там
почти одни дети, предположение о войсках отпало, и он подъехал поближе.
Правда, огибая последний куст, он задел один волосок на драконшином
хвосте. Испуганный до смерти, жандарм развернул велосипед и так припустил
обратно, словно за ним гнались сто чертей.
Запыхавшись, он добрался до столицы и доложил об увиденном своему
начальнику.
- Вот это да! - воскликнул тот. - Это самое замечательное из всех
возможных известий! За него царь произведет вас самое меньшее в
генерал-жандармы, счастливчик!

- Ка-акта-ак-таккак? - заикаясь, спросил жандарм.
- Вы что, действительно, не понимаете, кого вы видели? - воскликнул
начальник в сильнейшем волнении. - Здесь есть лишь одно объяснение: это
достопочтенные машинисты со своим локомотивом. А если они и вправду
привезли с собой дракона, то наша принцесса Ли Си должна быть при них. Нам
следует немедленно известить царя!
И оба жандарма помчались к царскому дворцу. Разумеется, раструбив по
пути новость на всех перекрестках.
Невозможно и описать, какая суматоха началась в столице благодаря этому
известию. С быстротой молнии переходило оно из уст в уста, и в считанные
мгновенья уже все в Пине, вплоть до самого крохотулечного малыша, знали,
какое радостное событие предстоит сегодня. А поскольку в городе не нашлось
ни одного жителя, который не пожелал бы помочь в организации праздничной
встречи, все улицы, по которым локомотив должен был проезжать ко дворцу, в
считанные минуты украсились цветами, лентами, флажками, воздушными змеями
и транспарантами. А по обеим сторонам улиц толпами теснились пиньцы,
ожидая прибытия достойных героев.
И вот наконец они появились. Уже задолго до их появления улицы
огласились приветственными криками из сотен тысяч ртов. Эмме пришлось
ехать медленно, потому что вконец ослабевшая драконша тащилась на привязи,
едва переставляя лапы. Джим с Лукасом стояли в кабине и махали из окошек
направо и налево. Дети сидели на крыше, а посередке стояла Ли Си,
маленькая принцесса.
Время от времени ее было почти не видно в облаках цветов, которыми
миндальцы то и дело осыпали прибывших из каждого окна четырехэтажных
домов. А те, что запрудили улицы, размахивали бумажными флажками,
подбрасывали в воздух свои круглые шляпы и кричали "Ура!", "Браво!",
"Виват!" и все такое, что обычно кричат в Миндалии по подобному поводу.
Кстати сказать, в магазинах целый день можно было брать бесплатно все,
что угодно. Потому что в столь радостный день никому не хотелось
зарабатывать деньги, а наоборот, все желали делать друг другу подарки. Так
принято у миндальцев, когда они особенно счастливы.
Позади драконши - разумеется, на почтительном расстоянии - постепенно
образовалось шествие из поющих и смеющихся миндальцев, которые так
растанцевались, что их косички вертелись, словно пропеллеры. И чем ближе
подъезжал локомотив к царскому дворцу, тем длиннее становилась эта
праздничная процессия.
Площадь перед дворцом была до отказа заполнена ликующими людьми. А
когда Эмма наконец остановилась перед девяноста девятью серебряными
ступенями, огромные двери из эбенового дерева распахнулись, и вниз по
лестнице поспешил царь в развевающихся одеждах. Сзади него виднелся Пинг
Понг, который, чтобы не отстать, крепко держался за кончик царского плаща.
- Ли Си! - воскликнул царь. - Моя дорогая малышка Ли Си!
- Отец! - крикнула Ли Си, и легко спрыгнула с крыши кабины прямо на
землю. Царь подхватил ее на руки, прижал к себе и осыпал бесчисленными
поцелуями. Все миндальцы на площади расчувствовались, стали вздыхать и
вытирать влажные от умиления глаза.
Тем временем Лукас и Джим поздоровались с малышом Пинг Понгом и
подивились его раззолоченому халату. Пинг Понг объяснил им, что он
произведен в главбонзы вместо отправленного в отставку господина И Тэ Дэ,
и друзья от всей души поздравили его.
Когда царь, наконец, закончил церемонию приветствия своей дочери, он
повернулся к Джиму и Лукасу и заключил их в объятья. От радости он едва
мог говорить. Потом царь за руку перездоровался со всей детворой и сказал:
- Теперь заходите, мои дорогие, и подкрепитесь хорошим завтраком. Вы,
наверняка, очень проголодались и устали. Каждый из вас может пожелать свою
самую любимую еду.
Он уже хотел было повернуться, чтобы отвести гостей во дворец, как
вдруг Пинг Понг схватил его за рукав и что-то зашептал, незаметно указывая
большим пальчиком на Эмму.
- Верно! - сконфуженно спохватился царь. - И как это я мог забыть такое!
Он сделал знак эбеновым дверям. Там сейчас же появились двое
стражников. Один держал в руках большую звезду из чистого золота величиной
с тарелку для супа.
Другой нес, словно мантию, огромную ленту, прикрепленную к звезде. Она
была из голубого шелка с надписью, вышитой серебряными буквами:

А на звезде было выгравировано следующее:

А на обороте стояло:

И тут царь произнес такую речь:
- Дорогая Эмма! Сегодня на всем свете нет человека счастливее меня,
потому что нашлась моя маленькая дочурка. По твоему израненному лицу я
вижу, что ты претерпела большие опасности и вынесла суровые битвы. Как
маленький знак моей большой благодарности я хотел бы вручить тебе этот
орден. Я поручил моим придворным золотых дел мастерам изготовить его на
случай вашего счастливого возвращения. Не знаю, много ли значат ордена для
локомотивов. Но мне так хочется, чтобы в дальнейшем все видели, что ты -
особенный локомотив. Поэтому бери его и носи!

Стражники повесили на Эмму орден с лентой, и тысячи миндальцев
разразилась приветственными кличами.
Тем временем Пинг Понг, который от волнения то подпрыгивал на месте, то
носился вокруг, и ни на минутку не мог успокоиться, послал за главным
придворным смотрителем царского парка и приказал передать, чтобы тот
немедленно явился со своими помощниками за драконшей. Едва миновала
церемония вручения ордена, как тот прибыл с шестью силачами-работниками и
гигантских размеров клеткой на колесах, которую везла четверка лошадей.
Драконша была настолько обескуражена, что, как только Лукас снял с нее
цепи, не сопротивляясь, забралась внутрь. Когда повозка укатила прочь,
Лукас спросил:
- А где вы ее устроите? Мне надо будет с ней потолковать.
- Мы временно запрем ее в старом слоновнике, - с важной миной ответил
Пинг Понг, - и ты, достопочтенный водитель орденоносного локомотива,
сможешь навещать ее в любое время.
Удовлетворенный Лукас кивнул и вместе с Джимом и другими ребятишками
отправился вслед за царем и маленькой принцессой во дворец, чтобы,
наконец, спокойно позавтракать в тронном зале.
Эмма, разумеется, не могла к ним присоединиться и ей пришлось остаться
на площади, зато миндальцы, которые теперь, конечно, ее ни капельки не
боялись, целый день толпились рядом. Они подкармливали ее маслом, потому
что один мудрец где-то прочел, что локомотивы его очень любят, мыли ее,
счищали с нее грязь и натирали маленькими тряпочками до блеска, пока она
не засияла и не засверкала как новенькая.
А в это время царь, Ли Си и все их гости сидели за завтраком на террасе
перед тронным залом в лучах утреннего солнца. Как и было обещано, каждый
из ребят получил свое самое любимое кушанье.
Эскимосенок, например, ел китовую грудинку и запивал ее из большой
чашки рыбьим жиром. Маленький индеец ел кукурузные лепешки и зажаренную на
пике буйволятину, а потом сделал ровно четыре затяжки из своей маленькой
трубки мира, по одной во все стороны света.
Словом, каждому из детворы досталась его домашняя еда. Давненько им не
приходилось так наслажадаться! Джим и Лукас лакомились свежими булочками
на меду с большим количеством какао. И впервые за долгое время царь тоже
основательно подкрепился.
Когда появился придворный шеф-повар Шу Фу Ли Пи Плю, чтобы узнать,
вкусно ли было уважаемым гостям, Джим с Лукасом обрадованно с ним
поздоровались. Кстати, придворный шеф-повар по причине столь радостного
события опять надел тот самый поварский колпак, огромный, как батут. Царь
спросил его, не желает ли он ненадолго присесть к ним и послушать, что
расскажут ребята и оба друга. У господина Шу Фу Лю Пи Плю как раз было
немного времени, и он охотно сел.
По очереди все еще раз рассказали про свои приключения внимательно
слушавшему царю. Когда истории закончились, и все было съедено, Лукас
предложил:
- Давайте-ка, ребята, соснем пару часиков. Мы всю ночь глаз не смыкали.
Я, во всяком случае, смертельно устал.
Большинство ребят украдкой позевывало, а самый маленький уже заснул на
своей подушечке для сиденья. Все были рады такому предложению.
- Но прежде еще только один вопрос, друзья мои! - сказал царь. - Не
желаете ли вы погостить у нас неделю-другую и, наконец, по-настоящему
отдохнуть? От всей души приглашаю вас. Или же - добавил он с улыбкой, - вы
предпочтете сразу разъехаться по домам?
- Ах, пожалуйста, если можно, - ответил маленький индеец, - то мне бы
хотелось поскорее домой. Чем раньше, тем лучше.
- И мне! И мне! - закричали дети.
- Хорошо, - понимающе согласился царь. - Разумеется, мне очень хочется,
чтобы вы еще погостили. Но я согласен, что домой больше хочется. Мой
главбонза Пинг Понг распорядится, чтобы сейчас же снарядили корабль.
- Спасибо! - с облегчением сказал маленький индеец.
Тем временем для каждого гостя приготовили отдельные покои, где стояли
чудесные кровати с балдахинами. Представляете, как сладко посапывали
детишки на мягких шелковых подушках, после долгих ночей в каменных
кроватях.
Друзьям, разумеется, досталась комната на двоих, где стояла двухэтажная
кровать с балдахином. Джим снял ботинки и забрался по лесенке на верхний
этаж. Едва он растянулся на шелковом покрывале, как тут же крепко уснул.
Лукас же сидел на краешке нижнего этажа, в задумчивости оперевшись
подбородком на руки. Из головы у него не выходило множество разных очень
сложных вопросов.
Итак, маленькая принцесса счастливым образом вновь оказалась у своего
отца. И остальные дети тоже скоро будут дома. Тут все хорошо. А вот что
будет с ним и с Джимом?
Им же нельзя так просто взять и вернуться в Усландию. Уже только
потому, что король Альфонс наверняка очень рассержен на них за то, что они
тогда, ничего не сказав, покинули остров вместе с Эммой, вместо того,
чтобы следовать его наставлениям. И нечего особо надеяться на то, что он
запросто разрешит друзьям вернуться. Но даже если король больше на них не
сердится, им нельзя возвращаться, потому что все равно все будет точно так
же, как тогда, когда они решили уехать втроем. В конце концов, Усландия-то
не стала больше. Может, им все-таки расстаться с милой толстушкой Эммой,
оставить ее здесь, в Миндалии, а самим податься назад, на свой остров?

Лукас представил себе, каково ему будет в Усландии без Эммы. Погруженный в
раздумья, он покачал головой. Расстаться с Эммой он был не в силах,
особенно теперь, после всех приключений, выпавших на их общую долю, в
которых она всегда оставалась надежной и верной. Нет, это не выход из
положения. Но, может быть, его величество царь согласится с тем, что они
остануться здесь и проложат через Миндалию железную дорогу. Конечно, это
не так весело, потому что, не смотря ни на что, Миндалия - страна чужая,
но это единственная возможность, им же надо где-то пристроиться, чтобы не
скитаться все время по белу свету. Лукас вздохнул, поднялся и тихонько
вышел из комнаты, чтобы посоветоваться с царем. Он нашел царя сидящим на
террасе перед тронным залом за чтением исторической книги.
- Извините за беспокойство, Ваше Величество, - сказал Лукас, подойдя к
нему.
Царь захлопнул книгу и обрадованно воскликнул:
- Лукас, дорогой мой, вот и чудесно, мы можем разок побеседовать одни.
Я хотел бы урегулировать с вами один очень важный вопрос.
- Мне бы тоже хотелось кое-что обсудить, - серьезно ответил Лукас,
усаживаясь напротив царя. - Но сначала расскажите мне, что у вас на душе.
- Как вы, вероятно, помните, - начал царь, - я публично обязался отдать
в жены мою дочь тому, кто вызволит ее из Дракон-города.
- Да, именно так и было, Ваше Величество - ответил Лукас.
- Ну, а вас-то двое, - продолжал царь. - И что теперь делать? Кому из
вас обоих ее отдавать?
- Это дело простое, - степенно рассудил Лукас, - тому, кто ей самой
больше нравится и кто ее первым поцеловал.
- И кто же это? - с напряжением в голосе спросил царь.
- Джим Кнопка, конечно, - сказал Лукас. - Если не ошибаюсь, они друг
другу очень нравятся. - И, ухмыльнувшись, добавил: - Хотя в некоторых
вопросах они еще и не совсем сошлись, например, нужно ли учиться читать и
писать. Во всяком случае, я считаю, они очень хорошо подходят друг другу.
Кроме того, именно Джим спас Ли Си. В этом нет никаких сомнений. А мы с
Эммой, мы только помогали.
- Ах, как я рад! - ответил довольный царь. - Дорогой друг, я абсолютно
с вами согласен. Оба и в самом деле хорошо подходят друг другу. Правда,
жениться им пока рановато, но для начала можно устроить помолвку.
- Лучше пускай они сами решают, - предложил Лукас.
- Правильно, - одобрил царь, - не хочется слишком вмешиваться. Но
Лукас, дорогой, а как же мне отблагодарить вас? К сожалению, у меня только
одна дочь, будь их две, я бы отдал вторую в жены вам. Жаль, что это
невозможно. Может быть, у вас есть какое-то желание, и я могу его
выполнить? Пожалуйста, скажите! Но только пусть это будет ваше самое
заветное желание!
- Его вы не сможете исполнить, Ваше Величество, - ответил Лукас и
медленно покачал головой. - Больше всего мне хочется вернуться с Джимом и
Эммой назад, в Усландию.Но вы же знаете, почему мы оттуда уехали. Остров
слишком мал для всех нас. Должно произойти чудо, чтобы мое желание
исполнилось. Зато у меня есть другая просьба, Ваше Величество. Разрешите
мне проложить в Миндалии железную дорогу. Она пригодится и Вам, и Вашим
подданым, а моя славная старушка Эмма наконец опять сможет войти в свою
колею.
- Мой достопочтенный друг, - отвечал царь, и глаза у него засияли, -
благодарю вас за то, что вы хотите остаться у нас. Тем самым вы доставили
мне большую радость. Я тотчас распоряжусь, чтобы для вас построили самую
красивую и самую длинную железную дорогу с самыми великолепными вокзалами,
которую когда-либо видел мир. Надеюсь, это хоть как-то поможет вам
постепенно забыть ваш любимый родной остров.
- Большое спасибо, - сказал Лукас. - Вы очень добры, Ваше Величество.
В этот момент на террасу взошел Пинг Понг и, отвесив глубокий поклон,
пропищал:
- Ваше царское величество, корабль для детей стоит в гавани. Сегодня
вечером перед заходом солнца он готов к отплытию в океан.
- Замечательно, - ответил царь и кивнул Пинг Понгу, - ты и вправду
исключительно прилежный главбонза.
Лукас встал.
- Я полагаю, для начала мы все обсудили, Ваше Величество. Если вы не
возражаете, пойду посплю. Я смертельно устал.
Царь пожелал ему приятного отдыха, и Лукас удалился в комнату с
двухэтажной кроватью под балдахином. Джим, не заметивший отсутствия друга,
ровно и глубоко дышал во сне. Лукас растянулся на нижней кровати и, уже
засыпая, подумал: "А что скажет Джим, если мы останемся здесь и не поедем
в Усландию? Вдруг он захочет вернуться домой и покинет нас с Эммой? Уж
я-то его пойму."
Лукас глубоко вздохнул и потом тоже уснул.

Глава двадцать пятая, в которой госпожа Мальцан прощается, а из Усландии

приходит письмо

Было около полудня, когда Джима и Лукаса разбудил сильный стук в дверь.
- Откройте! Откройте! Важные новости! - услыхали они писклявый голосок.
- Это Пинг Понг, - сказал Джим и, спустившись со второго этажа, открыл
дверь.
В комнату пулей влетел крошечный главбонза и, едва переведя дух,
защебетал:
- Извините, благородные друзья, что я так внезапно нарушил ваш покой,
но мне необходимо передать вам привет от драконши, и чтобы вы были так
любезны немедленно пойти к ней, дело не терпит отлагательств!
- Ну и ну! - проворчал чуть-чуть недовольный Лукас. - Что это значит?
Она должна иметь терпение!
- Она сказала, - залепетал Пинг Понг, - что ей надо попрощаться с вами,
но сначала еще что-то вам сообщить.
- Попрощаться? - озадаченно переспросил Лукас. - Что это на нее нашло?
- По-моему, это серьезно, - сказал Пинг Понг с озабоченной миной. -
Такое впечателние, что она... что она...
- Что она что? - стал допытываться Лукас. - Договаривай до конца.
- Точно не знаю, - выдавил из себя маленький главбонза, - я думаю, что
она умирает.
- Умирает? - воскликнул Лукас и обменялся с Джимом ошеломленным
взглядом. У них такого и в мыслях не было!
- Да-а, ну и дела!
Они проворно сунули ноги в ботинки и поспешили вслед за Пинг Понгом в
дворцовый сад. Драконшу они нашли в большом полузаброшенном павильоне,
который раньше служил вольером для царских белых слонов. Она лежала за
толстой решеткой, опустив голову на лапы и закрыв глаза, словно в дреме.
Пинг Понг предусмотрительно держался позади, в то время как друзья
подошли к самой решетке.
- Ну, что случилось? - спросил Лукас. Его голос непроизвольно прозвуча...

Список страниц

• #
• 1
• 2
• 3
• 4
• 5
• 6
• 7
• 8
• 9
• 10
• 11
• 12
• 13

Закладка в соц.сетях