Жанр: Сказка
Джим-кнопка и Лукас-машинист
...азал:
- Мне кажется, что пройти через "Долину Сумерек" больше уже ни у кого
не получится.
- Да, - серьезно согласился Лукас. - "Долины Сумерек" больше не
существует.
Потом он набил свою носогрейку, раскурил ее и, выпустив несколько
облачков дыма, задумчиво продолжил:
- Вся глупость-то в том, что обратно и нам никак.
Джиму такое в голову пока не приходило.
- О господи! - с ужасом сказал он. - Но ведь нам же надо домой!
- Да, да, - согласился Лукас. - Придется искать другой путь.
- А где мы сейчас вообще? - боязливо спросил Джим.
- В пустыне, - ответил Лукас. - Сдается мне, это и есть "Конец Света".
Солнце уже заходило, но было еще достаточно светло, чтобы распознать,
что они находятся на бесконечной равнине, плоской, как столешница. Вокруг
не было ничего, только песок, валуны да камни. Далеко на горизонте чернел
большой, как дерево, одинокий кактус, словно перст указующий на фоне
белесого сумеречного неба.
Друзья оглянулись в сторону красно-бело-полосатых гор. Пыльное облако
немного рассеялось, и стали видны руины "Долину Сумерек".
- Как же так получилось? - пробормотал Джим, качая головой.
- Наверное, эхо так усилило эммин грохот, - ответил Лукас, - что скалы
не выдержали и обвалились.
Обернувшись к локомотиву, он похлопал его по толстому боку и с
нежностью сказал:
- Ну и наделала ты дел, моя старенькая глупышка Эмма!
Но Эмма безмолвствовала, не выказывая никаких признаков жизни. Только
тогда Лукас заметил, что с ней неладно.
- Эмма! - испуганно закричал он. - Эмма! Толстушечка ты моя милая, что
с тобой?
Но локомотив безмолвствовал. Не было слышно даже малейшего посапывания.
Лукас и Джим озадаченно посмотрели друг на друга.
- О, господи, - пролепетал Джим. - Если Эмма сейчас... - он не
отважился договорить до конца.
Лукас сдвинул фуражку на затылок и пробормотал:
- Ну вот тебе и раз!
Они быстренько вытащили из-под ступеньки ящик с инструментом. В нем
лежали всевозможные ключи, молотки, клещи, отвертки, напильники, словом,
все, что нужно для ремонта локомотива.
Долгое время Лукас в полном молчании осторожно простукивал каждое
колесико и каждый винтик у старенькой Эмме и напряженно вслушивался.
Джим следил за ним широко раскрытыми глазами и не решался ни о чем
спрашивать.
Лукас так усердно думал, что у него даже трубка погасла. Ничего
хорошего это не означало. Наконец он выпрямился и проворчал:
- Черт побери меня совсем!
- Что, совсем плохо? - спросил Джим.
Лукас медленно кивнул.
- Похоже на то, - хмуро буркнул он, - что один поршень сломался.
Хорошо, что у меня есть запасной.
Он достал из кожаной тряпицы маленький стальной поршень величиной с
джимов большой палец.
- Вот, - сказал машинист, зажав поршень в пятерне. - Мал, да дорог!
Задает такт, чтобы Эмма пыхтела.
- Думаешь, сможешь починить? - тихо спросил Джим.
Лукас пожал плечами и озабоченно пробасил:
- Так или иначе надо попытаться. Нельзя терять ни минуты. Не знаю,
выдержит ли Эмма эту непростую починку. Может быть, да, а может быть, и
нет... Нам даже по мелочи нельзя ошибиться, иначе... Джим, ты должен мне
помочь, один я ни за что не справлюсь.
- Идет, - решившись, ответил Джим.
Он знал, что Лукас не шутит, поэтому вопросов больше не задавал. Да и
вид Лукаса не располагал к долгим разговорам. Друзья молча взялись за дело.
Тем временем окончательно стемнело, и Джиму пришлось включить фонарик.
В безмолвном ожесточении боролись друзья за жизнь своей милой старенькой
Эммы. Час за часом шло время. Поршень вставлялся глубоко внутрь, поэтому
постепено, часть за частью, пришлось разбирать весь локомотив на узлы и
детали. Право же, эта работа требовала крепких нервов.
Должно быть, уже было далеко за полночь. Взошла луна, скрытая за грядой
облаков.
Лишь неясная, едва различимая сумеречная синева лежала над пустыней
"Конец света".
- Клещи! - вполголоса попросил Лукас. Он работал между колесами
локомотива.
Джим протянул Лукасу клещи. Вдруг он услыхал в воздухе какое-то
странное посвистывание. За ним последовал отвратительный клекот. Потом
опять что-то прошелестело. И вот еще раз, теперь уже совсем близко. Что
это могло быть?
Джим попытался вглядеться во мрак. Он распознал множество больших
черных бугров, которые сидели на земле и таращили на него горящие глаза.
Опять послышался шелест. Гигантская неуклюжая птица опустилась на крышу
кабины и уставилась на мальчика светящимися зелеными глазищами.
Джим сделал над собой усилие, чтобы не завопить от ужаса.
Не отводя взгляда от страшной птицы-великана, он прошептал:
- Лукас! Эй, Лукас!
- Что такое? - отозвался тот из-под локомотива.
- Тут вдруг появились такие большие птицы, - опять зашептал Джим. - Их
тут уйма.
Они сидят вокруг и вроде бы чего-то хотят.
- А выглядят-то они как? - поинтересовался Лукас.
- Очень недружелюбно, - ответил Джим. - Шеи у них голые, клювы кривые,
а глаза зеленые. И на кабине уже сидит одна такая и все время на меня
смотрит.
- А-а-а, - протянул Лукас, - это же всего-навсего стервятники.
- Вона как, - проговорил Джим довольно жалобным голосом. И немного
погодя добавил: - Я всего-то и узнать хотел, а что, стервятники очень
любят нападать или нет? Ты как считаешь?
- Пока ты живой, - стал объяснять Лукас, - они тебя не тронут. Будут
ждать, пока не умрешь.
- Ага, - сказал Джим. И через пару минут опять спросил: - А ты
абсолютно уверен?
- В чем уверен? - переспросил Лукас из-под локомотива.
- Ты абсолютно уверен, - повторил Джим, - что маленькие чернокожие
мальчики для них не исключение? Может, как раз их они больше любят лопать
живьем?
- Нет, - возразил Лукас. - Не бойся. Стервятников называют "Могильщики
пустынь", потому что они всегда имеют дело только с мертвечиной.
- Вот оно что, - пробормотал Джим, - ну, тогда ладно.
На самом деле все было далеко не ладно. Стервятник, сидевший на кабине,
делал очень аппетитные движения уголком клюва, поэтому Джима не покидало
ощущение, что для маленьких чернокожих мальчиков стервятники все-таки,
наверное, делают исключение... А если не получится привести в порядок
Эмму, что тогда? Тогда им придется остаться здесь, посреди пустыни "Конец
Света", рядом с этими гадкими могильщиками, что уже сидят тут и ждут.
Отсюда так далеко до любой людской помощи, а до Усландии просто
немыслимо далеко. Стало быть, это конец, и не вернуться им в Усландию
никогда-никогда!
Джим так далеко зашел в своих мыслях, что на него вдруг напало ужасное
чувство полного одиночества. И он в отчаянии разревелся.
Как раз в этот момент Лукас выкарабкался из-под локомотива и стал
вытирать тряпкой руки.
- Что с тобой, старина? - спросил он, тактично глядя в сторону, потому
что, разумеется, сразу понял, в чем дело.
- Ничего, - ответил Джим, - у меня просто... кажется... у меня икота
началась.
- Ах, вот оно что, - пробормотал Лукас.
- Лукас, скажи мне, только честно, - тихо попросил Джим.- Есть еще
надежда?
Лукас задумчиво посмотрел перед собой, а потом, серьезно глядя в глаза
Джиму, ответил:
- Послушай меня, Джим Кнопка! Ты мой друг, и поэтому я могу сказать
тебе правду.
Я не знаю, что делать дальше. Мне никак не развинтить самую последнюю
гайку.
Снаружи не получится. Надо забраться в котел. А мне никак, уж слишком я
большой и толстый. Мда-а, дурацкая история!
Джим покосился на стервятника, сидевшего на кабине и на остальных
поодаль, которые медленно, но верно подступали поближе, с любопытством
вытягивая из перьев-воротников голые шеи. А потом решительно сказал:
- Я заберусь внутрь.
Лукас серьезно кивнул.
- Это и в самом деле последняя возможность. Но не безопасная. Ведь тебе
придется работать под водой на дне котла. Воду нам выливать нельзя, потому
что другой в пустыне нету. Кроме того, ты даже посветить себе не сможешь.
Будешь работать целиком и полностью наощупь. Подумай хорошенько, прежде
чем соглашаться. Я отлично пойму, если ты откажешься.
Джим подумал. Плавать и нырять он, конечно же, умел. К тому же Лукас
сказал, что это последняя возможность. Значит, ничего другого не остается.
- Сделаю, - сказал он.
- Хо-ро-шо! - медленно отозвался Лукас. - Возьми с собой этот ключ.
Думаю, что он подойдет. А гайка находится примерно здесь. - Он указал
место с наружной стороны днища котла.
Джим запомнил место гайки и залез на котел. Стервятник на кабине
удивленно наблюдал за ним.
Внезапно из-за темной гряды облаков показалась луна, и стало немного
светлее.
Каждый, кто знаком с устройством локомотива, знает, что позади трубы
находится что-то типа купола, похожего на вторую трубу немного меньшего
размера. Этот купол можно открыть, и тогда будет видно шахту, ведущую в
котел.
Джим снял ботинки, бросил их Лукасу и полез в открытый купол. Там было
очень тесно, и джимово сердце бешено застучало.
Но он сжал зубы и протиснулся дальше, ногами вперед. Когда снаружи
осталась только его голова, мальчик еще раз кивнул Лукасу, а потом ощутил
под ногами воду. Она была очень теплая.
Джим вдохнул побольше воздуха и проскользнул вниз.
Лукас стоял перед локомотивом и ждал. Он сильно побледнел, это было
заметно, несмотря на копоть и сажу. А что делать, если с Джимом что-нибудь
случится?
Лукас только и сможет, что стоять здесь сложа руки, ведь в котел же ему
никак не забраться. Машинист вытер со лба несколько крупных холодных
капель пота. Тут он услыхал изнутри котла негромкое лязганье. Потом еще
раз. И вдруг что-то, тихо звякнув, выпало на землю.
- Гайка! - воскликнул Лукас. - Джим, вылезай!
Но Джим не появлялся.Бежали секунды. Лукас в страхе за своего
маленького друга едва соображал, что делает. Забравшись на локомотив, он
закричал через купол:
- Джим! Джим! Да вылезай же! Джим, ты где?
И тут наконец показалось жадно хватающее ртом воздух черное личико,
совершенно мокрое. Затем рука. Лукас схватил ее и вытащил друга наружу.
Взяв мальчика на руки, он спустился вниз.
- Джим! - повторял он снова и снова. - Старина мой Джим!
Мальчик закашлялся. Смущенно улыбнувшись, он выплюнул изо рта воду и
прошептал:
- Вот видишь, Лукас, как хорошо, что ты взял меня с собой?
- Джим Кнопка! - сказал Лукас. - Ты замечательный паренек, и без тебя я
бы просто пропал.
- Знаешь, как там было? - вздохнул Джим. - Сначала все шло хорошо.
Гайку я сразу нашел, да и отвинтилась она легко. А когда я собрался назад,
то никак не мог отыскать лаз. Но в конце концов потом я все-таки справился.
Лукас стащил с Джима мокрую одежду и завернул его в теплое одеяло.
Потом он напоил его горячим чаем из царского термоса.
- Так! - затем сказал Лукас. - Теперь отдыхай! А остальное я и один
доделаю.
Но вдруг он хлопнул себя ладонью по лбу и испуганно воскликнул:
- Черт меня побери! Ведь через дырку от гайки капает вода!
Так оно и было. Но, к счастью, ее вытекло совсем немного, где-то около
полулитра.
Лукас быстро сменил сломанный поршень и завинтил все обратно. Снаружи
гайка закрутилась очень хорошо. А потом он вновь часть за частью тщательно
собрал добрую старую Эмму. И когда последний винт был крепко-накрепко
завинчен...
- Ну, Джим! - крикнул он. - Что ты теперь скажешь?
- А что я должен сказать? - поинтересовался Джим.
- А вот, послушай-ка! - весело ответил Лукас.
Джим прислушался. И действительно: Эмма опять запыхтела!
Хоть и совсем тихонько, едва слышно, но иначе не скажешь - она пыхтела!
- Лукас! - завопил счастливый Джим. - Эмма цела и невредима! Мы спасены!
И оба, смеясь, пожали друг другу руки.
Стервятники выглядели разочарованными. Однако, кажется, они все еще на
что-то надеялись. Птицы только немного отступили в глубь пустыни.
- Вот что! - объявил довольный Лукас. - Теперь Эмма должна хорошенько
выспаться и набраться сил.И мы, я думаю, сделаем то же самое.
Друзья забрались в кабину и закрыли за собой дверь. Потом они немного
подкрепились фруктами и сладостями из корзинки с провиантом и попили чаю
из золотого термоса.
После чего Лукас выкурил трубку.
Но Джим уже заснул. Он так гордо улыбался во сне, как может улыбаться
лишь тот, кто починил сломанный локомотив с риском для жизни.
Лукас хорошенько закутал его одеялом и убрал со лба еще влажноватые
курчавые прядки черных волос.
- Молодчина малыш! - ласково пробормотал он.
Потом он выбил трубку и еще раз взглянул в окошко.
Стервятники сидели кружком в отдалении, ярко освещенные луной. Они
шушукались между собой, наверное, что-то обсуждали.
- Подумаешь, - пробурчал Лукас. - Нас вам все равно не заполучить.
Потом он устроился поудобнее, глубоко вздохнул, зевнул и тоже уснул.
Глава пятнадцатая, в которой путешественники попадают в диковинную
местность и обнаруживают гибельные следы
На другое утро друзья проснулись довольно поздно. Это и понятно, ведь
накануне они легли далеко за полночь. Солнце стояло уже высоко, и жгучий
зной все усиливался. В пустыне, где ни дерево ни куст не дают тени, воздух
быстро становился удушающе горячим, как в печке.
Друзья спешно позавтракали и тронулись в путь. В веселом настроении
покатили они сразу на север. Поскольку компаса у них не было, единственным
ориентиром служили горы "Корона Мира".
Они решили ехать так, чтобы горы все время было видно справа. По их
расчетам, где-нибудь на севере они должны были выехать к Желтой Реке и
оттуда вверх по течению до самого Дракон-города. Карта больше не помогала,
но поначалу все и так шло хорошо.
Эмма опять была в отличном настроении. Похоже, она полностю оправилась
после трудной починки. Несмотря на свой возраст и тяжеловатую фигуру, она
была очень хорошим и надежным локомотивом.
Солнце поднималось все выше и выше. Из-за жары воздух над пустыней
дрожал. Лукас и Джим плотно закрыли оба окошка. Хотя внутри маленькой
кабины из-за топки тоже было довольно жарко, но по сравнению с наружной
температурой все-таки сносно.
Время от времени на их пути попадались наполовину погруженные в песок
выбеленные скелеты зверей. Друзья провожали их задумчивыми взглядами.
Было где-то за полдень, когда Лукас вдруг изумленно воскликнул:
- Да неужели?
- Что такое? - спросил Джим, потягиваясь. Он немного задремал,
утомленный жарой.
- Кажется, мы сбились с пути, - проворчал Лукас.
- Почему?
- Погляди-ка в правое окно! Ведь горы все время стояли там. А сейчас
они вдруг оказались на другой стороне.
И в самом деле, все было, как сказал Лукас:в правом окне виднелся
пустой и далекий горизонт пустыни, а слева - горы в красную и белую
полоску.
Все это было уже довольно странным, однако еще более странным оказалось
то, что горы, кажется, тоже были не совсем в порядке.Они выглядели так,
словно не стояли на земле, а парили чуть повыше.
- Что же такое случилось? - забеспокоился Джим.
- Я тоже не знаю. - ответил Лукас. - Во всяком случае, надо повернуть,
что ли.
Но не успел он этого сказать, как горы совсем исчезли, их не было
больше видно ни справа ни слева.
Вместо них друзья внезапно обнаружили в отдалении морской пляж с
пальмами, гнувшимися от ветра.
- Во, видали? - пробурчал ошарашенный Лукас. - Джим, ты что-нибудь
понимаешь?
- Не-а, - отозвался Джим. - Мы, кажется, попали в какую-то необычную
местность.
Он обернулся и стал смотреть назад.
К его величайшему удивлению, позади них высились красно-бело-полосатые
горы.
Только теперь они стояли вверх тормашками! Так сказать, свешивались с
неба.
- И все-таки что-то не так! - опять пробурчал Лукас, зажав в зубах
трубку.
- Что будем делать? - испуганно спросил Джим. - Если так пойдет дальше,
нам ни за что не найти нужного направления.
- Разумнее всего будет, - рассудил Лукас, - на всякий случа ехать
дальше до тех пор, пока мы не выберемся из этого треклятого "НЕЗНАЮЧТО".
Итак, они поехали дальше. Но выбраться не получалось. Наоборот, все
стало еще более странным. Например, они вдруг увидели большие айсберги,
плывущие по небу.
Это было особенно поразительно, потому что в такой жаре любой айсберг
вообще-то сразу же должен был бы растаять.
Тут перед ними возникла Эйфелева башня, которая в действительности
стоит в городе Париже, а уж никак не в пустыне "Конец Света". Потом слева
появились множество вигвамов, окружавших костер, и воины в оперении с
боевой окраской, исполнявшие дикий танец. Справа тут же оказался город
Пинь со своими золотыми крышами. Затем все исчезло также внезапно, как и
появилось, и вокруг опять лежала лишь голая пустыня. Однако через
несколько мгновений в дрожащем воздухе опять возникло что-то непонятное.
Лукас надеялся, что после обеда по положению заходящего солнца сумеет
отыскать северное направление. Но, к сожалению, об этом нечего было и
думать.Солнце палило то справа, то слева, и частенько даже одновременно с
обеих сторон. Оно и в самом деле раздвоилось. Казалось, что все кругом
просто-напросто взбесилось.
В конце концов видения вовсе перемешались. Так, например, перевернутая
колокольня стояла на кончике своего флюгера, а над ней в воздухе парило
озеро, на волнах которого паслись коровы.
- Ну просто сумасшедший беспорядок! Такого со мной еще не случалось! -
пробасил Лукас чуть ли не смехом.
Теперь возникла огромная ветряная мельница,стоявшая на спинах двух
слонов.
- Если бы не такая круговерть, - сказал Лукас, - то вся эта сумятица
была бы просто потехой.
В этот момент по небу проплыл могучий корабль под парусами, исторгавший
водопад.
- Я точно не знаю, - пробормотал Джим и озабоченно покачал головой, -
мне все это совсем не нравится... Хотелось бы поскорее отсюда выбраться.
Тут перед ними по пустыне проскакала большими скачками половинка
"Чертова колеса" с ярмарки, как будто ища другую половинку. Но той нигде
не было видно.
- Мне бы тоже этого хотелось, - согласился Лукас и поскреб за ухом. -
Мда, когда-нибудь мы наверняка покинем эту куръезную местность. По моим
подсчетам, с полудня мы покрыли добрую сотню миль. И в самом деле, глупо,
что мы забыли взять с собой компас.
Какое-то время друзья молча ехали дальше и наблюдали за картинами,
которые то появлялись, то исчезали. Как раз когда Лукас хотел сказать
Джиму, что солнце теперь видно даже в трех местах, мальчик издал
оглушительный вопль.
- Лукас! - кричал он. - Там, смотри-ка! Этого не может быть! Это же,
это... там Усландия!
И правда! Совершенно отчетливая Усландия лежала, окруженная синим
океаном.
Большая и маленькая вершины горы поднимались вверх, а между ними можно
было узнать замок короля Альфонса Без-Пятнадцати-Двенадцатого. Блестели
извилистые рельсы железной дороги, и все пять туннелей были там, и дом
господина Эрмеля тоже.Там же стояли маленькая железнодорожная станция и
домик госпожи Ваас с лавкой! А по морю плыл почтовый кораблик.
- Скорее!- крикнул Джим совершенно вне себя.
- Скорей, Лукас! Давай! Едем туда!
Но Эмма уже сама взяла курс на Усландию. Она похоже тоже заметила
родной остров.
Они подъезжали все ближе.И вот уже стало видно, как король выглядывает
из окна.
А перед замком стоит госпожа Ваас с письмом в руках, рядом с ней
почтальон и господин Эрмель.
Все они кажутся очень унылыми. Госпожа Ваас то и дело вытирает глаза
уголком фартука.
- Госпожа Ваас! - крикнул Джим, открыв окно и высунувшись наружу, так
далеко, как он только смог, несмотря на раскаленный зной, тут же его
атаковавший.
- Госпожа Ваас, я здесь! Вы меня видите, госпожа Ваас? Это я, Джим
Кнопка!
Оставайтесь там, мы едем!
Он так взволнованно кричал и махал рукой, что чуть не вывалился из
окна. Лукас едва успел схватить его за большую кнопку на штанишках.
Эмме оставалось проехать до Усландии каких-то десять метров, когда все
исчезло не менее внезапно и загадочно, чем остальные видения. И опять по
обе стороны простиралась лишь бесконечная, прокаленная солнцем пустыня.
Джим поначалу просто не хотел в это поверить. Но ничего не помогло,
Усландии как не бывало. Две большущие слезы скатились по его черным щекам.
Он не мог сдержаться.
Лукасовы глаза тоже подозрительно блестели, и он выпускал из носогрейки
большие облака дыма.
Молча поехали они дальше. Однако самое удивительное ожидало их впереди.
Перед друзьями внезапно предстал другой локомотив, выглядевший точь-в-точь
как Эмма.
Этот локомотив ехал рядом примерно в сотне метров от них, с точно такой
же скоростью.
Лукас, не веря своим глазам, высунулся из окошка, и на другой машине
другой водитель тоже высунулся из окошка.
Лукас помахал ему, и другой машинист тоже помахал в ответ.
- Это уже просто какое-то сумасшествие в квадрате! - сказал Лукас. -
Ведь не спим же мы!
- Ни чуточки! - заверил Джим.
- Ну что ж, тогда давай-ка разглядим эту штуку поближе, - предложил
Лукас.
Они немного повернули и поехали к другому локомотиву. Но тот повернул
одновременно с ними, так что оба локомотива стали двигаться навстречу друг
другу.
Наконец Лукас остановил Эмму. Другой локомотив тоже остановился.Лукас и
Джим спустились на землю. Одновременно с ними машинист и маленький
чернокожий мальчик тоже вышли из другого локомотива.
- Тут, должно быть, одинако... - забормотал озадаченный Лукас.
И они пошли каждый навстречу друг другу, Лукас к другому Лукасу, Джим -
к другому Джиму.Только хотели оба Лукаса и оба Джима протянуть руки для
обоюдного приветствия, как задул легчайший ветерок. Другие Джим, Лукас и
Эмма стали прозрачными и... испарились, превратившись в ничто.
Джим в полной растерянности уставился круглыми глазами на то место, где
только что стоял Джим номер два.
Вдруг он услыхал, как Лукас, присвистнув, сказал:
- Теперь мне все ясно! Ну, конечно, так оно и есть!
- Что - оно? - спросил Джим.
- Ты когда-нибудь слыхал про зеркальную комнату Фата Морганы?
- Не-а, - ответил Джим. - Какой патер?
- Да не патер! - ухмыльнулся Лукас. - Фата Моргана! Пошли назад, к
Эмме, там я объясню тебе, в чем дело. А то здесь жарит, как на сковородке!
Они опять забрались в кабину, и Лукас по пути стал объяснять Джиму, что
такое зеркальная комната Фата Морганы.
Такие комнаты иногда бывают на ярмарках. Они состоят сплошь из зеркал.
Если зайти внутрь, то можно совсем сбиться с толку, потому что совершенно
непонятно, где отражение, а где нет. На ярмарке это очень весело, и когда
надо, тебе помогут найти выход.
Совсем другое дело в пустыне!
Фата Моргана здесь состоит, конечно, не из зеркал. Да и откуда им
взяться в пустыне? Нет, просто это так говорится, потому что речь идет о
похожих вещах.
Фата Моргана - это так называемое природное явление. Когда солнце
накаляет песчаную поверхность, воздух становится очень горячим, потом еще
горячее, и наконец, начинает дрожать от зноя. И вот, накаляясь все больше
и больше, он вдруг дает отражение, как настоящее зеркало в ванной комнате.
При этом он отражает не только предметы, находящиеся поблизости, а чаще
приносит отражения тех, которые находятся где-то очень далеко. И вот тогда
внезапно возникают предметы, удаленные от пустыни на многие-многие мили. К
примеру, может произойти, что люди, странствующие по пустыне, ни с того ни
с сего увидят впереди ресторанчик с вывеской следующего содержания:
ХОЛОДНЫЙ ЛИМОНАД, СТАКАН 10 Пф.
И когда они туда побегут, испытывая ужасное чувство жажды, то все тут
же исчезнет. Так можно заблудиться и совершенно не знать, где находишься.
Разумеется, запросто может случиться, что эти отражения, называемые еще
миражами, на долгом пути через пустыню немного перемешиваются. Вот и
появляются миражи курьезного содержания, вроде тех, что видели друзья.
- А под конец, - завершил Лукас свои объяснения, - под конец мы даже
увидели самих себя. Но когда подул ветерок, воздух малость охладился и
перестал отражать.
Джим какое-то время молча размышлял, а потом восхищенно сказал:
- Лукас, мне кажется, что ты знаешь все про все на свете.
- Нет, - ответил Лукас и засмеялся, - я очень многого не знаю.
Например, я не знаю, что там такое впереди.
Друзья стали напряженно вглядываться в линию пути.
- Кажется, там в песке какие-то следы, - сказал Джим.
- Верно, - пробормотал Лукас. - Выглядят как паровозные.
- Если это опять не Фата, - озабоченно проговорил Джим. - В такой вот
пустыне никогда заранее неизвестно, природное это явление или какое другое.
Они подкатили поближе, однако на сей раз картина не пропала. Это
действительно были следы в песке, следы от паровозных колес.
- Выглядит так, - констатировал Джим, - как будто тут кто-то проехал до
нас.
Лукас остановил Эмму, спустился вниз и осмотрел след.
- Черт побери! - выругался он наконец и поскреб у себя за ухом. - Тут и
в самом деле кое-кто уже проехал до нас. И знаешь, кто это был?
- Не-а. А кто?
- Мы сами. Это Эммины следы. Похоже, мы сделали огромный круг и
вернулись к нашим собственным следам.
- Оой-ой-ой! - ужаснулся Джим. - Но ведь нам как-то надо выбираться из
этой проклятой пустыни!
- Совершенно верно! - подтвердил Лукас. - Весь вопрос в том, как.
Он стал внимательно осматривать все вокруг.
В небе справа от них ехал паровоз, выпуская из трубы большие и пестрые
мыльные пузыри. Слева возвышался старый маяк. На его самой верхней
площадке какой-то кит делал стойку на голове. Позади Лукас увидел
универмаг, из окон и дверей которого росли деревья. А прямо перед собой он
заметил длинный ряд телеграфных столбов.
Там по проводам разгуливало семейство бегемотов.
Лукас взглянул на небо. Три солнца стояло на трех разных местах. Какое
из них настоящее, а какое мираж, определить было невозможно.
Лукас покачал головой.
- Это бессмысленно, - проворчал он. - Нужно ждать, пока миражи Фата
Морганы не кончатся. Иначе нам отсюда ни за что не выбраться. И потом
нечего понапрасну тратить уголь и воду. Ведь совершенно неизвестно,
сколько нам придется держаться на старых запасах.
- А как ты думаешь, когда Фата кончится? - мрачно осведомился Джим.
- Думаю, что ночью, - ответил Лукас, - когда не будет так жарко.
Тут они залезли обратно в кабину, чтобы передохнуть и дождаться захода
солнца.
От зноя обоих клонило в сон, и Лукас уже задремывал, когда Джим вдруг
спросил его:
- Почему же они были такие печальные?
- Кто-о? - зевнул Лукас.
- Все, - тихо ответил Джим,
...Закладка в соц.сетях
