Жанр: Сказка
Джим-кнопка и Лукас-машинист
...дна над другой. Среди деревьев, кстати, росли три прозрачных
как в Миндалии.
Этому особенно обрадовалась маленькая принцесса. Островок окаймлял
плоский песчаный пляж, отлично приспособленный для купания. А с самой
верхней террасы, разветвляясь на несколько маленьких водопадов, прямо в
океан струился ручеек.
Разумеется, тут было много чудесных цветов и пестрых птиц, гнездившихся
в ветвях деревьев.
- Как тебе нравится остров, Ли Си? - спросил Джим.
- О, Джим, он просто великолепен! - восторженно отвечала маленькая
принцесса.
- А он не маловат? - забеспокоился Джим. - Я имею в виду, по сравнению
с Миндалией.
- О нет! - воскликнула принцесса. - По-моему, маленькая страна гораздо
красивей большой. Особенно, если она - остров.
- Ну, тогда все в порядке, - удовлетворенно сказал Джим.
- Можно построить парочку отличных туннелей, - определил Лукас. -
Сквозь террасы. Как ты считаешь, Джим? Это же будет твой остров.
- Туннели? - задумчиво переспросил Джим. - Было бы классно. Но у меня
пока даже своего локомотива нету.
- А ты все еще хочешь стать машинистом? - спросил Лукас.
- Конечно, - ответил Джим, - а кем же еще?
- Хм, - буркнул Лукас и подмигнул, - возможно, у меня для тебя кое-что
и предвидится.
- Локомотив? - взволнованно воскликнул Джим.
Но Лукас больше ничего не говорил, как ни просил ни умолял его мальчик.
- Подожди до Усландии, - больше от Лукаса ничего было не добиться.
- Кстати, Джим, у тебя уже есть название для нового острова? - прервал
наконец их разговор царь. - Как ты его окрестишь?
Джим немного подумал, а потом предложил:
- Как насчет Новой Усландии?
Все с этим согласились, и так оно и осталось.
Глава двадцать седьмая, в которой празднуется помолвка, и книга эта
заканчивается приятным сюрпризом
Это случилось несколько дней спустя, чудесным утром, где-то около семи,
когда госпожа Ваас выходила из дверей своей лавки, которую она только что
открыла.
Господин Эрмель высунул голову из окна домика, чтобы определить, нужно
сегодня брать с собой зонтик или нет. И тут оба одновременно увидели, что
в море перед Усландией стоит огромный великолепный корабль.
- Что это за необычный корабль? - спросила госпожа Ваас. - Кораблик
почтальона намного меньше. К тому же, у этого на буге не почтовый рожок, а
золотой единорог. Что это значит?
- К сожалению, ничего не могу вам об сказать, моя почтеннейшая, -
отвечал господин Эрмель. - Поглядите-ка, да у него на буксире целый
остров! Ой, у меня дурное предчувствие! Наверное, это морские разбойники,
которые хотят посягнуть на Усландию!
- Вы так думаете? - неуверенно спросила госпожа Ваас.
- Мда, и что же нам делать?
Но прежде чем господин Эрмель успел ответить, с корабля послышался
радостный вопль, и через поручни, рискуя сломать себе шею, на сушу
спрыгнул Джим.
- Госпожа Ваас! - закричал он.
- Джим! - воскликнула госпожа Ваас.
Тут они бросились друг другу в объятия. Радости их не было конца. И это
понятно.
Тем временем Лукас, Ли Си и царь тоже сошли на сушу, и наконец даже
Эмма была осторожно выгружена с корабля и поставлена на ее прежнюю колею,
уже изрядно заросшую мхом и травой. На Эмме все еще висел огромный золотой
орден с голубой лентой, а сама она без умолку издавала короткие радостные
посвисты.
Когда господин Эрмель, онемевшмй от изумления, наконец сообразил, кто
приехал, он тут же помчался к замку между двумя горными вершинами и в
волнении принялся колотить в двери.
- Да-да! Уже иду! Что такое? - послышалось из внутренних покоев
бормотание заспанного и ничего не понимающего короля Альфонса
Без-Пятнадцати-Двенадцатого.
- Ваше Величество! - с трудом переводя дыхание, позвал господин Эрмель.
- Милостиво извините, но это в высшей степени важно! Только что прибыли
машинист Лукас и Джим Кнопка и маленькая девочка и пожилой господин весьма
благородной наружности и и корабль с островом в сетях...
Но он не договорил, потому что в этот момент двери распахнулись, и
оттуда опрометью выбежал король. Он был в одной ночной рубашке и на бегу
спешно пытался напялить на себя халат из красного бархата. Корона уже
кое-как сидела на голове.
- Где? - взволнованно спросил он, потому что забыл надеть очки.
- Минуточку, Ваше Величество! - прошептал господин Эрмель. - В таком
виде Вы не можете принимать людей.
И он помог королю как следует надеть халат. Потом они оба побежали
вниз, к кораблю, и в спешке король потерял одну шлепанцу в шотландскую
клетку, так что вниз он прибыл вприпрыжку.
Ну вот, и тут начались объятия, рукопожатия, приветствия, и конца им не
было.
Лукас представил друг другу царя Миндальского и короля Альфонса
Без-Пятнадцати-Двенадцатого, а Джим познакомил всех с Ли Си, и когда все
наконец перезнакомились и перездоровались, они пошли в домик к госпоже
Ваас завтракать.
Конечно, ее маленькая кухня оказалась такой тесной, что никто и
повернуться не мог. Но для такого счастливого общества, которое собралось
этим утром в Усландии, это было только приятно.
- И где же вы побывали? - громко расспрашивала госпожа Ваас, разливая
кофе по чашкам. - Я сейчас лопну от любопытства. Что вы узнали? Кто такая
госпожа Мальцан? Она приятная? Почему она не приехала с вами? Да
рассказывайте же!
- Да, расскажите, расскажите! - во весь голос просили король Альфонс
Без-Пятнадцати-Двенадцатый и господин Эрмель.
- Терпение и только терпение, - усмехнувшись, предупредил Лукас. -
Чтобы все рассказать, потребуется время.
- Да, - сказал Джим, - Мы хотим, когда позавтракаем, сперва показать
вам остров, который привезли с собой.
Завтрак продолжался недолго, потому что все были так сильно
взволнованы, что по-настоящему не проголодались. На пути к кораблю госпожа
Ваас тихонько сказала Лукасу:
- Мне кажется, Джим за это время сильно повзрослел.
- Вполне возможно, - ответил Лукас, дымя трубкой, - приключений он
пережил изрядно.
Матросы тем временем укрепили новый остров стальными тросами и якорными
цепями вплотную к Усландии, так что на него можно было перепрыгнуть.
Конечно, не забыли они и то, что поручил им Лукас, а именно: туда, где
сейчас лежал островок, заранее бросили в воду несколько веток коралловых
деревьев, как и советовала драконша. Через несколько лет, когда деревья
дорастут до поверхности океана, новый остров будет таким же прочным как
Усландия.
Под руководством Джима общество ступило на новую землю и устроило на
ней небольшую прогулку. Слишком много места там, разумеется, не было, зато
то немногое, которое было, отличалось особенной красотой.
- Вот оно, решение проблемы! - воскликнул король Альфонс
Без-Пятнадцати-Двенадцатый. - Кто бы мог подумать! И мне больше не надо
беспокоиться! Впервые за долгое время я смогу опять спать спокойно.
А когда Джим объявил, что он окрестил островок Новой Усландией, радости
короля не было границ. С порозовевшим от гордости лицом он объявил:
- В будущем я буду называть себя "Король Соединенных Штатов Усландии и
Новой Усландии"!
Когда они возвращались в домик госпожи Ваас, король Альфонс отозвал в
сторонку царя Миндальского и предложил ему проложить телефонную линию
между столицей Миндалии Пинем и Усландией. Царь нашел идею замечательной,
потому что тогда они смогут говорить по телефону сколько и когда угодно.
Тут он пошел к капитану государственного корабля и поручил ему
отправляться в Миндалию, а на обратном пути в Усландию проложить в океане
длинный телефонный кабель. Корабль немедленно уплыл, а царь отправился на
кухню госпожи Ваас, где все уже сидели вокруг Джима с Лукасом и
внимательно слушали, как оба рассказывают про свои приключения. Они
рассказывали обо всем очень подробно, начиная с ночного отплытия на
законопаченной Эмме и кончая своим возвращением.
Каждый раз, когда речь шла о чем-то особенно опасном и волнующем,
госпожа Ваас сильно бледнела и бормотала лишь "Ах, ты господи!" или "Боже
мой!"
Так она переживала за своего маленького Джима задним числом.
Единственным утешением для нее было то, что мальчик, живой и невредимый,
сидит перед ней, и, стало быть, все должно закончиться благополучно.
Примерно через неделю корабль вернулся, и матросы действительно
проложили по пути следования в океане кабель длиной во много тысяч миль.
Один его конец был подсоединен к усыпанному алмазами телефону в тронном
зале царского дворца, а другой подключен к золотому телефону короля
Альфонса Без-Пятнадцати-Двенадцатого.
Потом царь для начала на пробу поговорил по телефону с Пинг Понгом о
том, все ли в порядке в Миндалии. Да, там все было в порядке.
Было решено, что через месяц состоится помолвка Ли Си с Джимом Кнопкой.
И все это время госпожа Ваас вечерами трудилась над сюрпризом для обоих
ребят. Шитье было ее настоящей страстью.
Царь и Ли Си поселились на этот месяц у короля в замке между двумя
горными верхушками. Конечно, было немного тесновато, но это им не мешало,
такой прекрасной оказалась Усландия. Даже маленький дворец из
небесно-голубого фарфора, в котором принцесса обычно жила на каникулах, не
мог сравниться с этим островом.
И вот месяц прошел. Наступил день помолвки. Сначала дети получили
сюрпризы, приготовленные для них госпожой Ваас.
Джиму она сшила синий рабочий комбинезон, точь-в-точь такой же как у
Лукаса, только поменьше. Разумеется, к нему прилагалась и настоящая
фуражка. А маленькая принцесса получила великолепное подвенечное платьице
с фатой и длинным шелковым шлейфом. Конечно, оба тут же переоделись в
обновки.
Потом Ли Си подарила Джиму трубку, как у Лукаса, только поновее и не
такую большую. А Джим подарил Ли Си изящную стиральную досочку. Маленькая
принцесса ужасно обрадовалась, потому что до сих пор ей, конечно же, не
разрешалось брать в руки ничего подобного по причине ее высокого
положения, хотя она как и все миндальцы обожала стирку.
Под конец они поцеловались, и король Альфонс Без-Пятнадцати-Двенадцатый
объявил их именем Соединенных Штатов Усландии и Новой Усландии
помолвленными. Подданные подкидывали вверх свои шляпы, а царь Миндальский
тоже изо всех сил кричал месте со всеми:
- Да здравствуют новобрачные! Ура! Ура! Ура!
А матросы на государственном корабле зажгли огромную ракету, которую
они специально захватили с собой, и устроили салют и кричали виват и
махали, когда Джим и Ли Си, взявшись за руки, торжественно обходили оба
острова.
Праздник продолжался целый день. После обеда позвонил Пинг Понг, чтобы
поздравить помолвленных. Все были довольны и ужасно веселились. Только
Лукас, казалось, все еще чего-то ждал. Когда наступил вечер и сгустились
сумерки, над Усландией и Новой Усландией зажглись сотни лампионов. А потом
взошла луна, и поскольку океан в этот вечер был совсем тихим и ровным, на
его поверхности отражались разноцветные огни, все до единого. Думается,
что это было ни с чем не сравнимое зрелище.
Госпожа Ваас особенно постаралась для такого случая и сделала не только
ванильное и клубничное, но еще и шоколадное мороженое. И каждый должен был
признать, что вкуснее этого мороженого он ничего в своей жизни не ел. Даже
капитан, который хаживал далеко по свету. А это что-нибудь, да значит.
Джим как раз пошел к пляжу, чтобы отсюда в тишине полюбоваться красотой
огней.
Он стоял, погруженный в сказочное зрелище, как вдруг почувствовал, как
ему на плечо легла чья-то рука. Он обернулся. Это был Лукас, манивший его
пальцем.
- Джим, пойдем-ка со мной, - таинственно прошептал он.
- Что такое? - спросил Джим.
- Тебе всегда хотелось иметь свой собственный локомотив, старина.
Подходящая форма у тебя уже есть, - ответил Лукас и усмехнулся.
Сердце Джима часто забилось.
- Локомотив? - переспросил он, и глаза у него становились все больше. -
Настоящий локомотив?
Лукас приложил палец к губам и многообещающе подмигнул. Потом он взял
Джима за руку и повел его к вокзальчику, где, сопя, стояла Эмма.
- Что-нибудь слышишь? - спросил он.
Джим прислушался. Он услышал только Эммино посапывание. Но вот - он не
ошибся?
Или ему послышалось другое шипенье, совсем тихое, прерывистое? И тут
кто-то тоненько свистнул.
Джим посмотрел на Лукаса большими вопрошающими глазами. Лукас с улыбкой
кивнул, подвел Джима к угольному тендеру, и мальчик заглянул внутрь.
Внутри сидел маленький-премаленький локомотивчик и глядел на Джима
огромными бессмысленными глазами младенца. Он прилежно посапывал и
выпускал из своей маленькой трубы крохотные облачка пара. Похоже, это был
очень славный дитя-локомотивчик, потому что он уже храбро попытался
удержаться на колесиках и подкатиться к Джиму, хотя при этом то и дело
падал. Однако это совершенно не мешало его хорошему настроению.
Джим погладил малютку.
- Это эммина детка? - тихо спросил он.
Мальчик был расстроган до глубины души.
- Да, - ответил Лукас, - я уже давно знал, что у нее будет маленький.
Но тебе я ничего не говорил, чтобы получился сюрприз.
- А детка мне достанется? - спросил Джим, едва дыша от счастья.
- А то кому же еще? - ответил Лукас, дымя трубкой. - Но ты должен за
ним хорошенько ухаживать. Он быстро подрастет. Через пару лет будет такой
же большой как Эмма. Как же его назвать?
Джим взял локомотивчик на руки и погладил его. Немного подумав, он
предложил:
- Как ты находишь имя Молли?
- Хорошее имя для локомотива, - кивнув, ответил Лукас, - давай его
теперь обратно. Пока он должен быть при Эмме.
Джим посадил Молли обратно в тендер и пошел расказывать всем, что ему
досталось, и, конечно же, каждому захотелось взглянуть на локомотивчик.
Джим сводил их туда и показал Молли, которая вызвала всеобщее восхищение.
Малютка Молли, правда, ничего не заметила, потому что тем временем уже
мирно спала и причмокивала.
Через несколько дней царь и маленькая принцесса отправились обратно в
Миндалию, потому что Ли Си, разумеется, пока еще должна была жить у своего
отца. И опять ходить в школу ей тоже очень хотелось - в настоящую,
конечно, а не в драконовскую. В Усландии же ничего подобного не было. Но
дети могли навещать друг друга всегда, когда им захочется, потому что
государственный корабль часто курсировал между Усландией и Миндалией. К
тому же, им, разумеется, разрешалось пользоваться и телефоном, если только
он как раз не был нужен королю Альфонсу Без-Пятнадцати-Двенадцатому. А
нужен он был королю, безусловно, большую часть времени, так как тот
находился в дипломатических отношениях с царем Миндальским.
В Усландию вернулась прежняя мирная жизнь. Господин Эрмель в твердой
шляпе и с зонтиком подмышкой ходил на прогулки. Oн был прежде всего
подданным, и им управляли. Точно так же как и раньше.
Лукас ездил на локомотиве по имени Эмма по извилистым рельсам из одного
конца острова в другой. И иногда они насвистывали что-нибудь дуэтом, и
звучало это очень красиво, особенно в туннелях, где такое чудесное эхо.
Джим, разумеется, большую часть времени ухаживал за локомотивчиком по
имени Молли, и у него почти не оставалось времени, чтобы сердить господина
Эрмеля или съезжать вниз с одной из горных верхушек. Он понемногу взрослел.
В хорошие вечера было видно, как Джим с Лукасом сидели рядышком на
государственной границе. Заходящее солнце отражалось в безбрежном океане,
протянув от горизонта сияющую золотую дорожку прямо к ногам обоих
машинистов. А они смотрели на эту дорожку, ведущую то ли в дальние дали,
то ли в незнакомые страны и части света, не сказать куда именно. И тогда,
может быть, один из них говорил:
- А помнишь, тогда у господина Тур Тура? Хотел бы я знать, как у него
сейчас дела.
А другой отзывался:
- Ты еще помнишь, как мы проезжали через "Черные Скалы" и перед "Устами
Смерти"
казалось, что все пропало?
И оба они были едины в том, что вскоре предпримут вдвоем новое большое
путешествие в неведомое. Им следовало разгадать еще много загадок... Они
хотели выяснить, откуда морские разбойники похитили Джима Кнопку, когда он
был еще совсем маленьким. Но для этого друзьям сначала надо было отыскать
и победить Тринадцать Лютых, которые все еще угрожали морям. А это уж
точно не мелочь.
И, строя планы на будущее, друзья глядели в открытый океан, а волны,
большие и маленькие, шипя, омывали государственные границы.
Конец
* "Тендер" означает, что угольный тендер-ящик не надо подвешивать
специально, а что он уже заранее встроен в локомотив и является его
частью. (Прим. автора)
** Waas? - Что-что? (нем.)
*** Der Mahlzahn (нем.) - коренной зуб
Закладка в соц.сетях
