Жанр: Сказка
Народные русские сказки. том 1.
...дрался с мужиками, оттого и хворь прикинулась; иду к лисе лечиться". Стали
вчетвером темну ночь делить: медведь под стогом, мурлыко на стогу, а козел с
бараном у теплины[[10 - Огня.]]. Идут семь волков серых, восьмой белый, и прямо
к стогу. "Фу-фу, - говорит белый волк, - нерусским духом пахнет. Какой-такой
народ здесь? Давайте силу пытать!"
Заблеяли козел и баран со страстей[[11 - Со страху.]], а мурлышко такую речь
повел: "Ахти, белый волк, над волками князь! Не серди нашего старшего; он,
помилуй бог, сердит! - как расходится, никому несдобровать. Аль не видите у него
бороды: в ней-то и сила, бородою он зверей побивает, а рогами только кожу
сымает. Лучше с честью подойдите да попросите: хотим, дескать, поиграть с твоим
меньшим братишком, что под стогом-то лежит". Волки на том козлу кланялись,
обступили Мишку и стали его задирать. Вот он крепился-крепился, да как хватит на
каждую лапу по волку; запели они Лазаря, выбрались кое-как, да, поджав хвосты, -
подавай бог ноги!
А козел да баран тем времечком подхватили мурлыку и побежали в лес и опять
наткнулись на серых волков. Кот вскарабкался на самую макушку ели, а козел с
бараном схватились передними ногами за еловый сук и повисли. Волки стоят под
елью, зубы оскалили и воют, глядя на козла и барана. Видит кот серый лоб, что
дело плохо, стал кидать в волков еловые шишки да приговаривать: "Раз волк! Два
волк! Три волк! Всего-то по волку на брата. Я, мурлышко, давеча двух волков
съел, и с косточками, так еще сытехонек; а ты, большой братим, за медведями
ходил, да не изловил, бери себе и мою долю!" Только сказал он эти речи, как
козел сорвался и упал прямо рогами на волка. А мурлыко знай свое кричит: "Держи
его, лови его!" Тут на волков такой страх нашел, что со всех ног припустили
бежать без оглядки. Так и ушли.
В некотором царстве, в некотором государстве жил-был мужичок, у него были козел
да баран. Поленился мужик накосить сена; пришла зима, нечего есть козлу и
барану, стали они на весь двор реветь, а мужик схватил кнут и ну колотить их.
Вот козел и сказал барану: "Давай, брат, уйдем в лес; найдем стог сена и станем
жить". - "Пойдем, брат Козьма Микитич! Хуже не будет".
Козел стащил у хозяина ружье, а баран куль, и пошли вдвоем; идут путем-дорогою и
нашли старую волчью голову. "Брат баран! - сказал тут козел. - Возьми эту голову
и положи в куль". - "На черта она нам? И так тяжело идти!" - "Возьми! Придем на
место, сварим себе студень". Баран поднял волчью голову, положил в куль и понес.
Шли они, шли и, наконец, пришли в лес. "Я совсем иззяб", - сказал баран. А козел
увидал, что в стороне огонь светится, и говорит: "Вон где-то огонь горит; пойдем
туда!" Пошли на огонь и прямехонько-таки наткнулись на волков; сидят кругом огня
да греются.
Баран напугался, еле душа в теле держится. А козел говорит ему: "Не робей,
баран!", а сам подошел к волкам: "Здорово, ребята!" - "Здравствуй, Козьма
Микитич!" Вот, думают волки, славная будет пожива: козел да баран сами пришли,
сами в рот просятся. Только козел себе на уме. "Ну-ка, брат баран! Давай, -
говорит, - сюда волчью голову; сварим да сделаем студень. Да смотри выбирай,
чтоб был старый волк!" Баран вынул из куля волчью голову и несет козлу. "Не та!
- говорит козел. - Там, в кулю, есть другая голова, с самого старого волка, - ту
и притащи".
Баран стал копаться в своем куле, копался, копался и несет опять ту же голову.
"Ах ты, дурак, - закричал козел и ногами затопал, - не та!.. Посмотри, на самом
исподе лежит". Баран опять копался-копался и несет ту же самую голову. "Ну, вот
теперь так! - сказал козел. - Эту самую голову мне и надобно". А волки
поглядывают да раздумывают: "Ишь сколько наколотил нашей братии! Одних голов
целый куль". - "Нет ли у вас, братцы, - спрашивает козел, - в чем нам ужин
изготовить?" Тут волки повскакали и побежали кто за дровами, кто за водою, кто
за посудою, а у самих на уме - как бы уйти подобру-поздорову.
Бегут, а навстречу им медведь. "Куда вы, серые волки?" - "Ах, Михайло Иванович!
Ты не знаешь нашего горя: пришли к нам козел да баран, принесли с собой целый
куль волчьих голов, хотят студень варить; мы убоялись, чтоб они и до нас-то не
добрались, и убежали". - "Ах вы, дурачье! - сказал медведь. - Козел да баран
сами к вам пришли, только бери да кушай; а вы убоялись! Пойдемте-ка со мною". -
"Пойдем!"
Козел и баран увидали, что волки назад идут, засуетились, забегали. Козел
взобрался на дерево, изловчился и уселся, а баран лез, лез, никак не может
высоко подняться, ухватился кое-как за сук передними ногами и повис на нем. Вот
пришел и медведь с волками, смотрит: куда бы девались козел да баран? Нигде не
видать. "Ну, братцы, - сказал медведь волкам, - собирайте желудей, стану
ворожить: куда запропастился козел с бараном?" Волки набрали желудей; а медведь
сел под дерево, стал выкидывать желудями и ворожить, как бабы на бобах гадают.
Баран говорит козлу: "Ах, козел, упаду; мочи нет - ногам больно!" - "Держись, -
отвечает козел, - а то ни за грош пропадем; они заедят нас!" Баран крепилсякрепился,
да как повалится наземь! Козел видит беду неминучую, выстрелил в ту ж
минуту из ружья и закричал во всю глотку: "Хватай ворожею-то, держи его!"
Медведь испугался, как бросится бежать без оглядки, а волки за ним. Так все и
разбежались. Тогда козел слез с дерева и не захотел оставаться в лесу. Воротился
он вместе с бараном домой, и стали себе жить-поживать да лиха избывать.
Жили старик да старуха, у них были баран да козел, только такие блудливые:
совсем от стада отбились, бегают себе по сторонам - ищи где хочешь. "Знаешь что,
старуха, - говорит старик, - давай заколем козла и барана, а то они с жиру
бесятся! Пожалуй, туда забегут, что и не найдешь; все равно пропадут даром". -
"Ну что ж? Заколем". А баран с козлом стояли под окошком, подслушали эти речи и
убежали в густой-густой лес. Прибежали и говорят: "Надо развести теперь огонь, а
то холодно будет; вишь какая роса холодная". Стали они таскать хворосту; набрали
целую кучу. Надо огню добыть.
Недалеко мужики жгли уголья. Вот козел с бараном утащили у них головешку,
развели огонь и сели греться. Вдруг прибежали три медведя и уселись около
костра. Что делать! Козел стал спрашивать: "Что, баран, есть хочешь?" - "Хочу".
- "А что, ружье у тебя заряжено?" - "Заряжено". - "А топор востёр?" - "Востёр".
- "Ну поди, добывай на ужин". - "Нет, брат козел, я сейчас только пришел; не
пойду". - "Неужто ж нам голодным спать? Ступай убей вот этого медведя; мы их не
звали, они сами к нам пришли! Зажарим да поужинаем".
Медведь оробел и говорит: "Ах, братцы - козел и баран! Где станете меня жарить?
Вишь у вас какой малый огонь! Пустите меня, я наломаю вам дров, разведу побольше
костер, тогда убейте меня и жарьте". - "Хорошо, ступай за дровами". Медведь
вскочил и давай бог ноги. "Кто себе враг! - думает он про себя. - Ни за что не
ворочусь назад". Другой медведь видит, что посланный за дровами не ворочается, и
взяло его раздумье: пожалуй, они за меня теперь примутся. "Пойду, - говорит, -
помогу тому медведю, верно он так много наломал, что и притащить не в силу". -
"Ну ступай, помоги". Вот и другой медведь убежал; остался еще один. Козел
обождал немножко и говорит: "Ну, брат медведь, приходится тебя бить. Сам видишь,
очередные-то ушли!" - "Ах, братцы, на чем же станете меня жарить? Огню-то вовсе
нет. Лучше пойду я да погоню очередных назад". - "Да и ты, пожалуй, не
воротишься?" - "Ну, право, ворочусь, да и тех с собой приведу!" - "Ступай, да
поскорей приходи; не умирать же нам с голоду. Коли сам за вами пойду - всем худо
будет".
И последний медведь со всех ног пустился бежать и убежал далеко-далеко. "Славно,
брат, надули! - говорит козел. - Только, вишь, здесь надо каждого шороху
бояться. Пойдем-ка домой, заодно пропадать, а может, старик-то и сжалится". Вот
и воротились домой. Старик обрадовался: "Накорми-ка их!" - говорит старухе.
Козел и баран зачали ласкаться; старухе жалко их стало. Она и говорит старику:
"Неужто нам есть нечего! Не станем колоть козла и барана, пусть еще поживут!" -
"Ну, ладно!" - сказал мужик. Стали они жить себе, поживать да добра наживать; а
козел с бараном баловство свое совсем оставили, сделались смирными да
послушными.
Медведь, лиса, слепень и мужик
Жил-был мужик, у него была пегая лошадь. Мужик запряг ее в телегу и поехал в лес
за дровами. Только приехал в лес, а навстречу ему идет большой медведь.
Поздоровался с мужиком и спрашивает: "Скажи, мужичок, кто твою лошадку пежил[[1
- Сделал пегою.]]? Ишь какая рябенькая да славная!" - "Эх, брат Мишка! - говорит
мужик. - Я сам ее выпестрил". - "Да разве ты умеешь пежить?" - "Кто? Я-то? Да
еще какой мастак! Коли хочешь, я, пожалуй, сделаю тебя пестрее моей лошади".
Медведь обрадовался: "Сделай милость, пожалуйста! Я тебе за работу целый улей
притащу". - "Ну что ж! Хорошо. Только надо тебя, старого черта, связать
веревками; а то тебе не улежать, как стану пежить".
Медведь согласился. "Погоди, - думает мужик, - я тебя спеленаю!" Взял вожжи и
веревки и так скрутил, опутал медведя, что тот зачал реветь на весь лес, а мужик
ему: "Постой, брат Мишка! Не шевелись, пора пежить". - "Развяжи, мужичок! -
просится медведь. - Я уже не хочу быть пегим; пожалуйста, отпусти!" - "Нет,
старый черт! Сам напросился, так тому и быть". Нарубил мужик дров, наклал целый
ворох и развел огонь жарко-жарко, да взял топор и положил его прямо на огонь.
Как накалился топор докрасна, мужик вытащил его и давай пежить медведя; только
заверещало[[2 - Верещать - трещать, шипеть как масло или вода на огне.]].
Медведь заревел что есть мочи, понатужился, перервал все веревки и вожжи и
ударился бежать по' лесу без оглядки - только лес трещит. Рыскал, рыскал медведь
по' лесу, из силы выбился, хочет лечь - нельзя; все брюхо и бока выжжены; как
заревет, заревет! "Ну, только попадись мне мужик в лапы, уж будет меня помнить!"
На другой день мужикова жена пошла в поле рожь жать и взяла с собою краюшку
хлеба да кувшин молока. Пришла на свою полосу, поставила к сторонке кувшин с
молоком и стала жать. А мужик думает: "Дай проведаю жену". Запряг лошадь,
подъезжает к своей полосе и видит, что во ржи бродит лиса. Подобралась плутовка
к кувшину с молоком, кое-как всунула в него свою голову, да назад-то уж никак ее
и не вытащит; ходит по жниве да головою мотает и говорит: "Ну, кувшин, пошутил,
да и будет!.. Ну, полно же баловать: отпусти меня!.. Кувшинушко! Голубчик! Полно
тебе дурачиться, поиграл, да и довольно!.." А сама все головою мотает. Вот
покудова лиса уговаривалась с кувшином, мужик достал полено, подошел да как
урежет ее по ногам. Лиса бросилась вдруг в сторону, да головой прямо об камень,
и кувшин в мелкие черепки разбила. Видит, что за ней гонится мужик с поленом,
лиса как прибавит рыси, - даром что на трех ногах, а не догонишь и с собаками, -
и скрылась в лесу.
Воротился мужик и стал накладывать на телегу снопы. Откуда не' взялся слепень,
сел ему на шею и больно его укусил. Мужик хватился за шею и поймал слепня. "Ну,
- говорит, - что с тобой мне делать? Да хорошо, постой, будешь и ты меня
помнить". Взял мужик соломину и воткнул ее слепню в зад. "Лети теперь как
знаешь!" Бедный слепень полетел и соломину за собой потащил. "Ну, - думает себе,
- попался я в руки! Еще отроду этакой ноши я не таскивал, как теперь!"
Вот летел он, летел, прилетел в лес и совсем уж из сил выбился. Захотел сесть на
дерево отдохнуть, думал повыше подняться, а соломина тянет его книзу. Билсябился,
насилу кое-как присел, запыхался и так тяжело начал дышать, что даже
дерево зашаталось. А под этим деревом лежал тот самый медведь, которого мужик
пестрил. Медведь испугался: отчего так шибко зашаталось дерево? Глянул вверх, а
на дереве сидит слепень. Он и закричал ему: "Эй, брат! Родня! Слезай,
пожалуйста, долой, а то, пожалуй, ведь ты и дерево повалишь".
Слепень послушался и слетел вниз. Медведь посмотрел на него и спрашивает: "Кто,
брат, тебе такую соломину в зад забил?" А слепень посмотрел на медведя и сам
спрашивает: "А тебя, брат, кто изуродовал? Вишь, у тебя где шерсть, а в другом
месте и кости видать". - "Ну, брат слепень, это меня мужик обработал". - "Ну,
брат медведь, и мне от мужика досталось".
Смотрят они: лиса на трех ногах скачет. "Кто тебе ногу-то сломал?" - спрашивает
медведь. "Ах, куманек! И сама хорошенько не видала, а некому кроме мужика; он за
мной с поленом гнался". - "Братцы, пойдемте все трое губить мужика!" Тотчас все
трое собрались и пошли на' поле, где мужик убирал снопы. Вот стали они
подходить; мужик увидал, испугался и не знает, что ему делать...
Волк
Жил старик со старухой; у них было пять овец, шестой жеребец, седьмая телка.
Пришел к ним волк и стал петь песню:
Жил жилец,
На кустике дворец;
У него пять овец,
Шестой жеребец,
Седьмая телка.
Старуха и говорит старику: "Ох, какая песня-то славная! Старик, дай ему овечку".
Старик дал ему, волк съел и опять пришел с этой же песнию, и ходил с нею до тех
пор, пока не поел овец, жеребца, телку и старуху. Остался один старик; волк
пришел и к нему с этой песнию. Старик взял кочергу и ну ею возить[[1 - Т.е.
бить.]] волка. Волк убежал и с тех пор к старику ни ногой; а старик остался,
горемычный, один горе мыкать.
Жил-был старик да старушка, у них была кошечка-судомоечка, собачка-пустолаечка,
овечка да коровушка. Дознался волк, что у старика много скотины; пошел просить
себе. Пришел и говорит: "Отдавай старуху!" Старику жаль отдать старушку; отдал
вместо ее кошечку-судомоечку. Волку этого мало; съел и опять пришел к старику:
"Подавай старуху!" Старику жаль отдавать старушку; отдал за нее собачкупустолаечку.
Съел волк и опять идет за старухою. Старик не дает старушки; отдал
за нее овечку, а потом и коровушку. А старушку себе оставил; и стали они вдвоем
жить да быть, и теперь живут, хлеб жуют.
Свинья и волк
Жил-был старик и при нем старуха. У старика, у старухи не было ни сына, ни
дочери; было скота только одна свинья вострорылая. И повадилась та свинья ходить
со двора в задние ворота'. Черт ее понес, да в чужую полосу - в овес.
Прибежал туда волк, да и приумолк: схватил он свинку за щетинки, уволок ее за
тынинки и изорвал. Тем сказка и кончилась.
Была старая свинья, не ходила никуда днем со двора; ночь пришла - свинья со
двора сошла. Хозяйскую полосу миновала, в соседскую попадала; цветочки срывала,
соломку бросала. Откуль взялся старый старичище, серый волчище, поднял хвостище,
свинье челом отдал: "Здравствуй, милая жена, супоросная свинья! Зачем шляешься и
скитаешься? Здесь волк поедает овец". Приходит свинье конец. "Не ешь меня,
волчинька, не ешь меня, серенький! Я тебе приведу стадо поросят". - "Не хочу
мясца иного, хочу мясца свиного". Взял волк свинку за белую спинку, за черную
щетинку; понес волк свинку за пень, за колоду, за белую березу, стал свиные
косточки глодать, свиных родителей поминать.
Волк и коза
Жила-была коза, сделала себе в лесу избушку и нарожала деток. Часто уходила коза
в бор искать корму; как только уйдет, козлятки запрут за нею избушку, а сами
никуда не выходят. Воротится коза, постучится в дверь и запоет: "Козлятушки,
детятушки! Отопритеся, отворитеся! А я, коза, в бору была; ела траву шелкову'ю,
пила воду студену'ю. Бежит молоко по вымечку, из вымечка в копытечко, из
копытечка в сыру землю!" Козлятки тотчас отопрут двери и впустят мать. Она
покормит их и опять уйдет в бор, а козлятки запрутся крепко-накрепко.
Волк все это и подслушал; выждал время, и только коза в бор, он подошел к
избушке и закричал своим толстым голосом: "Вы, детушки, вы, батюшки, отопритеся,
отворитеся! Ваша мать пришла, молока принесла, полны копытца водицы!" А козлятки
отвечают: "Слышим, слышим - не матушкин голосок! Наша матушка поет тонким
голоском и не так причитает". Волк ушел и спрятался. Вот приходит коза и
стучится: "Козлятушки, детятушки! Отопритеся, отворитеся! А я, коза, в бору
была; ела траву шелкову'ю, пила воду студену'ю. Бежит молоко по вымечку, из
вымечка в копытечко, из копытечка в сыру землю!"
Козлятки впустили мать и рассказали ей, как приходил к ним бирюк и хотел их
поесть. Коза покормила их и, уходя в бор, строго-настрого наказала: коли придет
кто к избушке и станет проситься толстым голосом и не переберет всего, что она
им причитывает, - того ни за что не впускать в двери. Только что ушла коза, волк
прибежал к избе, постучался и начал причитывать тоненьким голоском: "Козлятушки,
детятушки! Отопритеся, отворитеся! А я, коза, в бору была; ела траву шелкову'ю,
пила воду студену'ю. Бежит молоко по вымечку, из вымечка в копытечко, из
копытечка в сыру землю!" Козлятки отперли двери, волк вбежал в избу и всех поел,
только один козленочек схоронился, в печь улез.
Приходит коза; сколько ни причитывала - никто ей не отзывается. Подошла поближе
к дверям и видит, что все отворено; в избу - а там все пусто; заглянула в печь и
нашла одного детища. Как узнала коза о своей беде, села она на лавку, зачала
горько плакать и припевать: "Ох вы, детушки мои, козлятушки! На что отпиралисяотворялися,
злому волку доставалися? Он вас всех поел и меня, козу, со великим
горем, со кручиной сделал". Услышал это волк, входит в избушку и говорит козе:
"Ах ты, кума, кума! Что ты на меня грешишь? Неужли-таки я сделаю это! Пойдем в
лес погуляем". - "Нет, кум, не до гулянья". - "Пойдем!" - уговаривает волк.
Пошли они в лес, нашли яму, а в этой яме разбойники кашицу недавно варили, и
оставалось в ней еще довольно-таки огня. Коза говорит волку: "Кум, давай
попробуем, кто перепрыгнет через эту яму?" Стали прыгать. Волк прыгнул, да и
ввалился в горячую яму; брюхо у него от огня лопнуло, и козлятки выбежали оттуда
да прыг к матери. И стали они жить да поживать, ума наживать, а лиха избывать.
Где-то когда-то шла брюхатая коза. Подошла она к яблоне и говорит: "Яблонь,
яблонь! Пусти меня окотиться[[1 - Разрешиться от бремени.]] под себя". Яблонь не
пустила, сказала: "Яблочко отпадет, козленка ушибет; тебе ж невыгодно будет".
Коза подошла к орешне, чтоб она пустила ее окотиться; и орешня не пустила,
сказала: "Орех упадет, козленка ушибет". Нечего делать - коза пошла как не
солоно щи хлебала. Вот шла, шла она и видит - стоит избушка, к лесу передом, а к
ней задом. Тут коза сказала: "Избушка, избушка! Обратись ко мне передом, а к
лесу задом; я войду в тебя". Избушка обратилась, и коза вошла в нее котиться, и
окотилась. Тут коза расположилась как дома; начала нередко оставлять своих
козляточек в этой избушке под запором, а сама ходить в лес - траву есть.
Вот однажды - только коза ушла от козляточков - приходит к дверям избушки
бирюк[[2 - Волк.]] и кричит толстым голосом: "Козлятушки, ребятушки! Отопритеся,
отомкнитеся! Я - ваша мать пришла, молока принесла; бежит молоко по вымечку, из
вымечка в корытце, из корытца в сыру землю". Козлятки узнали, что голос не их
матери, и не отперли двери. "У нашей маменьки, - говорят они, - не такой голос;
у ней голосок тонкий и нежный". Скоро после того, как ушел бирюк, приходит к
двери их мать и кричит: "Ой, детушки, отопритеся, отомкнитеся! Я - ваша мать
пришла, молока принесла[[3 - Прибавляют еще: "творогу-то на рогу, а сметанки на
боку"; "молока полны бока".]]; я на бору была, скорваду[[4 - Скорвада - дикий
лук.]] глодала; молочко течет по вымечку, из вымечка в корытце, из корытца в
сыру землю". Козлятки отперли ей и начали пить молочко.
Между тем бирюк пришел к кузнецу и говорит ему: "Кузнец, кузнец! Сделай мне
тоненький язычок". Кузнец сделал ему. Вот как наелись, напились козлятки, коза
опять в лес ушла, строго приказав деткам никого не пускать к себе. Только коза
ушла, приходит к дверям прежний бирюк и начал кричать голосом, похожим на голос
их матери: "Ох, детушки, отопритеся, отомкнитеся! Я - ваша мать пришла, молока
принесла; бежит молочко по вымечку, из вымечка в корытце, из корытца в сыру
землю". Козлятки не разгадали голоса и отперли бирюку. Бирюк почти всех их поел
(только один маленький козленчик спрятался под печь), поел, оставил одну шерстку
да косточки и ушел в лес.
Пришла коза, кричит у двери, и козленчик отпер ей. Тут она собрала шерстку,
иссушила на печи и смолола, как муку: через день затеяла блины и вздумала
позвать к себе в гости бирюка, а бирюка она видывала у своей кумушки - лисы.
Затеяв блины, коза приходит к куме и просит ее к себе в гости с тем бирюком.
Лиса дала верное ей слово, и коза воротилась домой. Вот поутру рано, еще часов в
пять, приходит к козе лиса с бирюком, а этот бирюк такой гладыш[[5 - Гладкий,
жирный тучный.]] стал, что коза и не узнала его. Сели они за стол; коза подала
им тарелки, ножи и вилки, масло и сливки, и стали есть блины. Между тем коза
полезла в по'дпол за сметаною, а у самой не то на уме; взяла с собою туда
жару[[6 - Жар - горячие уголья.]] и развела огонь, а около огня натыкала много
железных тычек[[7 - Гвоздей.]].
Только гости покушали блинов, коза и говорит им: не угодно ли будет им поиграть
в ее любимую игру. Они согласились. Коза тотчас вынула одну доску из пола и, не
приказывая им подходить близко, говорит: "Вот моя игра - прыгать через эту дыру
скоро и без отдышки". Лиса с козою тут же перепрыгнули; за ними сряжается[[8 -
Готовится.]] прыгать толстый бирюк. Лишь только прыгнул, зацепил ногою за
половицу и упал в дыру, а там на железные тычки и огонь. Коза с лисою прикрыли
его доскою, и бирюк сгорел. Тут коза с кумою лисою сделали чудесный помин по
бирюке: наелись, напились, вышли на двор; коза проводила куму, а сама с своим
козленком стала жить да поживать и молочко для козленка добывать.
Волк-дурень
В одной деревне жил-был мужик, у него была собака; смолоду сторожила она весь
дом, а как пришла тяжелая старость - и брехать[[1 - Лаять.]] перестала. Надоела
она хозяину; вот он собрался, взял веревку, зацепил собаку за шею и повел ее в
лес; привел к осине и хотел было удавить, да как увидел, что у старого пса текут
по морде горькие слезы, ему и жалко стало: смиловался, привязал собаку к осине,
а сам отправился домой.
Остался бедный пес в лесу и начал плакать и проклинать свою долю. Вдруг идет изза
кустов большущий волк, увидал его и говорит: "Здравствуй, пестрый кобель!
Долгонько поджидал тебя в гости. Бывало, ты прогонял меня от своего дому; а
теперь сам ко мне попался: что захочу, то над тобой и сделаю. Уж я тебе за все
отплачу!" - "А что хочешь ты, серый волчок, надо мною сделать?" - "Да немного:
съем тебя со всей шкурой и с костями". - "Ах ты, глупый серый волк! С жиру сам
не знаешь, что делаешь; таки после вкусной говядины станешь ты жрать старое и
худое песье мясо? Зачем тебе понапрасну ломать надо мною свои старые зубы? Мое
мясо теперь словно гнилая колода. А вот я лучше тебя научу: поди-ка да принеси
мне пудика три хорошей кобылятинки, поправь меня немножко, да тогда и делай со
мною что угодно".
Волк послушал кобеля, пошел и притащил ему половину кобылы: "Вот тебе и
говядинка! Смотри поправляйся". Сказал и ушел. Собака стала прибирать мясцо и
все поела. Через два дня приходит серый дурак и говорит кобелю: "Ну, брат,
поправился али нет?" - "Маленько поправился; коли б еще принес ты мне какуюнибудь
овцу, мое мясо сделалось бы не в пример слаще!" Волк и на то согласился,
побежал в чистое поле, лег в лощине и стал караулить, когда погонит пастух свое
стадо. Вот пастух и гонит стадо; волк повысмотрел из-за куста овцу, которая
пожирнее да побольше, вскочил и бросился на нее: ухватил за шиворот и потащил к
собаке. "Вот тебе овца, поправляйся!"
Стала собака поправляться, съела овцу и почуяла в себе силу. Пришел волк и
спрашивает: "Ну что, брат, каков теперь?" - "Еще немножко худ. Вот когда б ты
принес мне какого-нибудь кабана, так я бы разжирел, как свинья!" Волк добыл и
кабана, принес и говорит: "Это моя последняя служба! Через два дня приду к тебе
в гости". - "Ну ладно, - думает собака, - я с тобою поправлюсь". Через два дня
идет волк к откормленному псу, а пес завидел и стал на него брехать. "Ах ты,
мерзкий кобель, - сказал серый волк, - смеешь ты меня бранить?" - и тут же
бросился на собаку и хотел ее разорвать. Но собака собралась уже с силами, стала
с волком в дыбки и начала его так потчевать, что с серого только космы летят.
Волк вырвался, да бежать скорее: отбежал далече, захотел остановиться, да как
услышал собачий лай - опять припустил. Прибежал в лес, лег под кустом и начал
зализывать свои раны, что дались ему от собаки. "Ишь как обманул мерзкий кобель!
- говорит волк сам с собою. - Постой же, теперь кого ни попаду, уж тот из моих
зубов не вырвется!"
Зализал волк раны и пошел за добычей. Смотрит, на горе стоит большой козел; он к
нему, и говорит: "Козел, а козел! Я пришел тебя съесть". - "Ах ты, серый волк!
Для чего станешь ты понапрасну ломать об меня свои старые зубы? А ты лучше стань
под горою и разинь свою широкую пасть; я разбегусь да таки прямо к тебе в рот,
ты меня и проглотишь!" Волк стал под горою и разинул свою широкую пасть, а козел
себе на уме, полетел с горы как стрела, ударил волка в лоб, да так крепко, что
он с ног свалился. А козел и был таков! Часа через три очнулся волк, голову так
и ломит ему от боли. Стал он думать: проглотил ли он козла или нет? Думал-думал,
гадал-гадал. "Коли бы я съел козла, у меня брюхо-то было бы полнехонько; кажись,
он, бездельник, меня обманул! Ну, уж теперь я буду знать, что делать!"
Сказал волк и пустился к деревне, увидал свинью с поросятами и бросился было
схватить поросенка; а свинья не дает. "Ах ты, свиная харя! - говорит ей волк. -
Как смеешь грубить? Да я и тебя разорву и твоих поросят за один раз проглочу". А
свинья отвечала: "Ну, до сей поры не ругала я тебя; а теперь скажу, что ты
большой дурачина!" - "Как так?" - "А вот как! Сам ты, серый, посуди: как тебе
есть моих поросят? Ведь они недавно родились. Надо их обмыть. Будь ты моим
кумом, а я твоей кумою, ст
...Закладка в соц.сетях
