Жанр: Научная фантастика
Неистребимый
...,
оставшемся, как мне сейчас казалось, в какой-то другой жизни, здесь, в
"Судном Дне", было довольно шумно. Чего хотя бы стоили восторженные вопли,
доносившиеся от огражденного канатами щита, где бездельники с оружием в
руках развлекали бездельников без оружия. Зато ужин оказался весьма неплох.
Мясо какого животного было приготовлено, что за овощи пошли на гарнир, из
каких злаков был выпечен хлеб - ни о чем этом я понятия не имел и выяснять
не стал, тем более что вкус всего этого оказался выше всяких похвал. Подвел
только местный вид пива - кислин. Дронтум, особенно "светлый", коим меня
угощали в Сияющем, - штука, конечно, замечательная, но привычки, которые я
принес с собой из своего мира, сказывались и здесь. К еде должен подаваться
чай, сок или, в крайнем случае, пиво, а все что крепче оного, употребляется
на досуге, за непринужденной дружеской болтовней в кругу близких знакомых.
Поэтому к ужину мне захотелось заказать чего-нибудь полегче дронтума. Как
выяснилось позже, кислин здесь употребляло только малоимущее простонародье,
потому что такую дрянь нормальный человек пить просто не станет - лично и
глотка хватило... Благо деньги имелись... Еще на выезде из Сияюшего
дружинница передала мне подарок от Гилсвери - туго набитый монетами (сплав
золота с медью) кожаный мешочек. Самое приятное, что в средствах я мог себя
не ограничивать и позволить себе кутнуть, если возникнет желание. На этот
случай был припасен дубликатор. Но я отдавал себе отчет, где нахожусь,
поэтому напиваться не следовало. Собственно, и напиться я мог только по
собственному желанию - любой спиртосодержащий продукт всего за несколько
минут расщеплялся организмом на безобидные составляющие, основой которых
являлась глюкоза. И в тех случаях, когда мне хотелось хоть немного опьянеть,
приходилось замедлять этот процесс усилием воли.
Я как раз расправился со своей порцией и, отодвинув опустевшую тарелку в
сторону, раздумывал, с чего начать разговор, когда наше обманчивое уединение
весьма некстати было нарушено.
- Света за воротник, Онни, давненько тебя не видел! И надо сказать, что
несказанно рад нашей случайной встрече! Я ведь не обольщаюсь - кто я такой,
чтобы ты решила оторваться от выполнения своих, несомненно, важных служебных
обязанностей и навестить именно меня, верно? Кстати, не представишь ли меня
своему светочтимому спутнику?
Я с отстраненным интересом глянул на нежданного и весьма словоохотливого
гостя, который, потревожив нас звонким мальчишеским голосом, бесцеремонно
плюхнулся на скамью рядом с Онни. На вид ему было лет пятнадцать, бронзовый
цвет его кожи и длинные светлые волосы наводили на мысль, что я вижу перед
собой корда по рождению и, соответственно, потенциального сородича моей
спутницы. Он был одет в светло-серый ксомох с белыми вставками вдоль
рукавов. Курносое лицо паренька прямо-таки цвело от улыбки, а в обращенном
на Онни взгляде светилась такая искренняя радость, что не оставалось никаких
сомнений в близком и давнем знакомстве этих двоих. Впрочем, я эмпат. Я бы
почувствовал связывавшую их общность, даже повернувшись к ним спиной.
Поэтому не особенно удивился, когда хмурое лицо бравой сотницы, за целый
день обменявшейся со мной всего несколькими ничего не значащими фразами,
вдруг разгладилось и тоже осветилось приветливой улыбкой.
Улыбка ей определенно шла. Полные чувственные губы выглядели сейчас
весьма привлекательно.
- А-а, Шустрик, - откликнулась сотница. - И тебе Света в то же место.
Ну-ка, дай-ка на тебя посмотрю, парень... А ты повзрослел... И нахальства в
тебе явно прибавилось. Плохо стали воспитывать учеников в Доме Пресветлого
Искусства, из рук вон плохо. Разве настоятель Масарт уже не занимается
воспитанием лично?
Шустрик весело ухмыльнулся и звонко хлопнул ладонью
по столу.
- Да ну тебя, Онни, вечно ты со своими нравоучениями... Ая, к твоему
сведению, имею полное право посвятить гостя Жарла в правила Спорного Щита.
- С каких это ты пор обладаешь подобным правом?
- Не вопрос! Я сейчас работаю на хозяина заведения. Пару дней назад в
Пресветлом Доме начались каникулы, вот я и решил подзаработать, пока
выдалось свободное время. С пустым кошельком домой добираться не так уж
весело, будущим магам тоже кушать хочется, особенно в дальней дороге, а
бесплатно кормить - дураков нет. Бочонок же на меня кроме всей прочей работы
взвалил и обязанность растолковывать гостям правила Щита. Но это
необременительно, за три дня твой приятель первый гость в этом трактире,
который еще не знает о правилах.
Сотница с изрядным скепсисом покосилась на потолок: - Понятно. Эти пьяные
машары вверху, случайно, не твоя работа?
- Ну, не такие уж и пьяные, - ухмыльнулся паренек. - По крайней мере, я
старался, а за те маны, что согласился мне уплатить Пузатый Бочонок, так и
вовсе отличные машары. Гарантия шесть суток... - Он запнулся, так как именно
в этот момент магический светильник, маленькой шаровой молнией плавающий под
потолком прямо над нашим столиком, мигнул и расплылся быстро темнеющим
облачком туманного света, - ...этот был одним из первых, ему срок подошел, -
закончил он, чуть смутившись.
- Ты же сказал, что находишься здесь всего три дня? - подозрительно
спросила Онни.
- Не вопрос, - легко подтвердил он.
- А гарантия на шесть.
- Да ладно тебе, Онни, не придирайся. Я же говорю, один из первых Первый
блин всегда комом. И не сбивай меня, пожалуйста, с темы! Дело не в машарах,
верно? Я обязан объяснить гостю правила Щита, а ты даже не желаешь нас
представить друг другу.
- Я их знаю не хуже тебя, эти чертовы правила, - проворчала дружинница
уже не так приветливо. Похоже, настойчивое любопытство мальчишки пришлось ей
не по душе. - И ты это прекрасно знаешь.
- Ну вот, хочешь лишить меня работы, - деланно огорчился Шустрик,
театрально поникнув плечами и опустив голову. Но тут же снова встрепенулся и
расцвел: - Ладно, дай хоть с вами поболтать. Ну так познакомишь со своим
спутником или нет?
- Элиот Никсард, - я решил вмешаться, не сдержав невольную улыбку, так и
просившуюся наружу с момента появления этого сорванца рядом с нами. Парень
мне понравился - напорист, нахален, но весел и обаятелен. Далеко пойдет.
Правда, ужин расслабил меня куда больше, чем я ожидал, и большого желания
болтать на отвлеченные темы что-то я не ощущал. Тем более не хотелось
выслушивать кучу ненужных вопросов и подыскивать на них подходящие ответы,
но соблюсти элементарную вежливость я был еще в силах. - Выкладывай свои
правила, раз уж так серьезно относишься к своим обязанностям.
Мальчишка живо привстал со скамьи и приложил ладонь к сердцу в местном
ритуале приветствия, галантно тряхнув светловолосым чубом.
- Квин, ученик Дома Пресветлого Искусства, первая ступень. Прошу любить и
жаловать.
- Я только что слышал, как тебя называли Шустриком.
- Не вопрос! - отмахнулся парень, усаживаясь обратно, - Это детская
кличка.
- А теперь быстренько выполняй свои обязанности, - поторопила Онни. - Мне
еще с тобой о многом надо поговорить, раз такая оказия случилась. В том
числе и о твоей матери, ее я вижу еще реже, чем тебя, и мне хотелось бы
знать, как она поживает.
- О нет, только не это, - простонал Квин, горестно закатывая светло-серые
глаза, - Все эти бытовые подробности, совершенно не имеющие смысла для
настоящего мужчины, все эти досужие женские сплетни...
- Правила, - многозначительно напомнила Онни. - Все остальное потом... -
И не удержавшись, съязвила - Мужчина ты мой настоящий.
- Ну ладно, ладно, не вопрос, - примирительно вздохнул Квин. - Вот вам
правила Спорного Щита.
А все дело было в том, что поединки в Жарле были запрещены.
Повсеместно.
В любом виде.
Запрещены так давно, что это правило въелось в плоть и кровь всех
горожан. И если руки все-таки чесались взяться за оружие и пустить
кому-нибудь кровь, то существовало только одно место, где это можно было
свершить без скорой и справедливой расправы со стороны самих горожан, не
говоря уже о властях. Этим местом был Спорный Щит, расположенный в трактире
под громким названием "Судный День". Разрешение на Спорный Щит было
официальным и исходило от самой главной персоны Нубесара - правителя
Упрекающего, которому надоели не столько неконтролируемые убийства хасков на
людских улицах вблизи родового Святилища, сколько жалобы близких и родных
погибших на своих обидчиков. За Кровный спор (до смерти) маны шли в казну
Жарла, за Малый спор (до первой крови) - хозяину трактира и болельщикам,
сделавшим ставки на бойцов. Каким именно образом предки Пузатого Бочонка,
владельца "Судного Дня", сумели добиться расположения Правящего Родовым
Гнездом и получить столь прибыльную привилегию, никто так никогда и не узнал
доподлинно. Да и никого это сегодня уже не интересовало, хотя завистники
минувших лет распускали множество грязных и противоречивых слухов: и что
прадед Пузатого, Большой Бочонок, продался законникам, и что он сам подкупил
их неслыханной суммой денег (нашел древний клад), и что нанял крутого мага
из Хааскана и тот напел ему Слепую Удачу на его заведение за несусветное
количестве ман, и так далее, и тому подобное.
Главное было не в этом.
Главное было в том, что правитель Нубесара оказался умен и дальновиден.
Поэтому хаски получили возможность выпускать пар, и хотя все поединки
теперь велись под присмотром властей, победитель на Щите никогда не
привлекался к ответственности. Благодаря этому нераскрытые убийства в городе
стали так редки, что ежели и случались иногда, то весь город кипел гневом и
презрением к убийце. Его лишали всех гражданских прав, кроме права быть
вызванным на Щит, и, если он не успевал вовремя убраться из Жарла в
частности и из Нубес-макора в целом, каждый честный житель считал долгом
чести вызвать убийцу на Кровный спор и прикончить на Щите.
Нубесы живут долго, значительно дольше хасков, и за время правления
Упрекающего закон о Щите оброс дополнительными правилами и поправками,
постепенно превратившись в особый Кодекс Чести, согласно которому и жили в
Жарле. Да и в его окрестностях тоже, так как правила эти в конце концов
распространились на всю подвластную нубесам территорию земель Внутреннего
Круга.
Пока парень вводил меня в курс дела, поединок на Щите закончился, и
бойцов сменила следующая пара. Честно говоря, при взгляде на эту картину
возникало устойчивое, назойливое ощущение, что что-то подобное я уже видел.
Где-то в прошлой жизни. Визофильмы не в счет - я имею в виду живую память,
несущую в себе отголоски реальных событий...
Воспоминание, словно прорвавшись из глубокого омута, ударило по сознанию:
двое закованных в рыцарские латы сражаются на мечах. Латы ослепительно
блестят при выпадах, длинные двуручные мечи сверкают огнем. Рыцари рубятся
отчаянно, жестоко, насмерть, но оба умело отражают удары. Сверкающие клинки
скрещиваются и отлетают друг от друга в снопах желтых искр, собравшиеся
вокруг зеваки что-то кричат, подбадривая сражающихся...
Шелта Вот откуда воспоминания. Но на Шелте сражались фантомы, создания
мастеров-кукольников, а здесь - живые люди. Целых пять лет минуло, а сердце
все еще неприятно ныло при воспоминании о том, что пришлось там пережить..
Именно поэтому вспоминать об этом не хотелось Именно поэтому дальше я
вспоминать не стал.
Я перевел взгляд на Онни, снова погрузившуюся в свои мысли и не
обращавшую на разглагольствования мальчишки никакого внимания. Понятное
дело, для нее это зрелище было не в новинку, она и села-то к щиту спиной...
Мне нужно было кое о чем поговорить с ней начистоту, но присутствие Квина
мешало. Разговор не предназначался для посторонних ушей. Мне же хотелось
побыстрее покончить с этим делом и пойти отдохнуть. Эмлот уже во всех
подробностях рассказал мне об этих правилах Щита, отыскав в своей базе
данных соответствующий файл, но обрывать парня на полуслове было бы
неразумно - не мог же я показать свою осведомленность в этом вопросе. Я ведь
только что приехал в город.
Пришлось ждать, наблюдая за продолжающимся представлением на Щите и
пытаясь хоть немного расслабиться Но расслабиться не удавалось. Поселившееся
в душе еще с утра странное беспокойство, до причин которого я никак не мог
докопаться, продолжало точить об меня крохотные, но острые зубки.
Специальные приемы по самовосстановлению и очищению внутренней энергетики
организма от негатива, против обыкновения, не помогали. Пару минут после их
применения я был спокоен и безмятежен, а потом все возвращалось вновь... Да,
наверное, дело было в этом - в присутствии какой-то неопределенной угрозы,
которая, казалось, витала вокруг, словно мелкая пыль, вспорхнувшая от
неосторожного движения да так и повисшая в воздухе.
Попытка сканирования окружающего пространства не принесла ничего
определенного. Никакой непосредственной опасности до самых границ макора. И
эта странная, изнуряющая усталость. Что-то подобное, кажется, ощущается при
обыкновенной простуде, но я так давно ничем не болел, что вернувшееся вдруг
из далекого прошлого ощущение пугало. Мой организм обладает абсолютной
иммунной защитой от всяческой болезнетворной напасти, я могу при особой
необходимости обходиться без сна и пиши десятки суток подряд, не чувствуя
усталости, лишь легкий дискомфорт, но тревожащая слабость не уходила, а
усиливалась с каждым часом, и я просто терялся в смутных догадках, что это
может быть, с каким неизвестным, но разрушительным фактором, проникшим
сквозь внутреннюю защиту, я столкнулся на сей раз.
Причем это странное ощущение явно усилилось после стычки с гвэлтами,
когда мне пришлось войти в режим сверхскоростного восприятия - Лешу, чтобы
заставить каменных тварей остановить обвал. Мне самому тогда ничего не
грозило, а вот присутствие спутницы здорово связало руки, да и чарса своего
не хотелось терять. Понятное дело, что лучше путешествовать одному - меньше
проблем по спасению окружающих, но на чарсе все-таки двигаться быстрее...
По ассоциации мысли снова возвратились к сегодняшней схватке отряда
далроктов с нубесами-пограничниками. Такое врезается в память надолго.
Бешеная пляска стали и смерти - вот что это было.
Предсмертный рев гибнущих воинов еще стоял в ушах, а перед внутренним
взором на стылой земле все еще дымилась горячая красная кровь, очень похожая
на человеческую. Мощь более чем трехметровых нубесов, внешним обликом
смахивающих на четырехруких насекомых-богомолов, просто потрясала.
Невероятно, но их тела двигались так смертоносно быстро, что мне пришлось
ускорить восприятие, чтобы контролировать ситуацию. Хитиновые клинки их рук,
казалось, без малейших усилий отсекали дал-роктам конечности, вспарывали
глотки и грудные клетки вместе с доспехами. Смотреть на это было страшно.
Очень страшно. Потому что все это происходило на самом деле. Я не сидел в
мягком кресле дома, подключившись к Визосети, и не наслаждался безопасными
приключениями со стороны. А превращение терха дал-роктов в подобие летучей
мыши? На это стоило взглянуть своими глазами, чтобы поверить, что такое
возможно... А виновником всех этих событий оказался я. Именно я. И это было
самым скверным во всей этой истории... Словно едва появившись в этом мире, я
нажал на некий спусковой крючок и выпустил из него безликую смерть,
собиравшую вокруг меня богатую жатву лишь для того, чтобы оставить в покое
мою собственную жизнь.
То ли еще будет, хмуро предположил я.
Нужно убираться отсюда домой. И как можно быстрее.
Голос Квина просочился сквозь раздумья, словно вода сквозь прессованную
вату. Широко улыбаясь и оживленно жестикулируя, магик наконец заканчивал
разъяснения; - Ну а для гостей существует поединок вежливости. В нем нет
стремления к победе, участники лишь показывают свой стиль и мастерство
владения мечом...
- Этот поединок вовсе не обязателен, - добавила Онни, тоже очнувшись от
своих мыслей, как и я, - и зависит только от желания гостя.
- Ну-у, Онни, - укоризненно протянул Квин, выгибая тонкие мальчишеские
брови забавными подковками. - Ты же знаешь, наши парни знают друг друга как
облупленных, а новые мечи скрасят им вечер...
- Да прибудет с вами Свет, светочтимые...
Н-да, накаркал-таки мальчишка.
Вид высокого костлявого человека, остановившегося возле нашего столика
рядом с Онни и, соответственно, напротив меня, мне не понравился.
Возраст примерно под сорок, рост - где-то под метр девяносто, одежда
синих и серых тонов, из-за плеч, прикрытых плотным темно-синим плащом, косо
торчат рифленые рукоятки двух мечей. Далеко не красавчик - вытянутое книзу
лицо, чересчур резкими угловатыми линиями напоминало грубо вырезанную маску
деревянного идола, к макушке которого для человекоподобия была прилеплена
нашлепка из коротких песочных волос. Узкий прямой нос Тонкая щель рта,
бесцветные губы. Глаза - темные зарубки, зрачки - наконечники летящих стрел.
Единственной живой деталью во внешности этого типа были именно глаза,
сочившиеся насмешливо-презрительным блеском, а исходившая от него мощная,
непробиваемая аура превосходства над кем бы то ни было, казалось,
расталкивала вокруг него сам воздух. Этому парню явно следовало провести
курс лечения у психотерапевта, но внешностью он обладал, надо признать,
весьма выразительной и своеобразной.
Не нужно было быть особо наблюдательным, чтобы заметить, насколько Онни
неприятен подошедший тип. Она даже не взглянула на него - звука его голоса
оказалось достаточно, чтобы на ее лицо легла мрачная туча, мышны напряглись,
а аура окрасилась в быстро набирающие силу оранжевые и голубые оттенки.
Что-то вроде песни о застарелой, но бессильной ненависти. Старый враг?
Кстати, у обычного человека, не обладающего способностями к эмпатии,
ненависть обычно ассоциируется с черным цветом, и здесь кроется ошибка.
Ненависть - что кожура спелого апельсина. И чем она сильнее, тем насыщеннее
этот цвет... Странно то, что при таком отношении друг к другу оба еще живы.
Шустрик Квин при появлении непрошеного гостя тоже особой радостью не
воспылал, напротив, заметно поскучнел и, опустив взгляд, принялся с деланно
независимым видом изучать очертания красовавшейся на поверхности стола
лужицы кислина - после первого же глотка я столь поспешно отставил это
пойло, что невольно расплескал его... Былая словоохотливость магика тоже
куда-то подевалась.
Понятно. Отвечать придется мне. Собственно, ради меня этот визит и
нанесен.
- И тебе Света, светочтимый. Чем обязан?
Долговязый набор костей коротко кивнул и низким скрипучим голосом, таким
же неприятным, как и его внешность, продолжил: - Прошу прощения за то, что
прервал ваш разговор, но у меня есть для тебя предложение, чужеземец. Мое
имя - Гронт. Я лучший мастер мечей в данном городе, и я вызываю тебя на
поединок вежливости. Это не займет много времени, мы всего лишь хотим
скрасить свой вечер новым клинком.
Этот тип прямо-таки повторил слова Шустрика, словно подслушал наш
разговор. Благо приобретенная за последние несколько лет привычка сохранять
спокойствие в любых обстоятельствах позволила мне остаться бесстрастным
совершенно без усилий - и внешне, и внутренне.
Гронт.
Тот самый подонок, что убил моего подопечного.
Только когда он назвал свое имя, я узнал его, ведь его облик был в
копилке памяти Онни, в которой я уже успел немного покопаться по дороге к
Жарлу.
Странное совпадение.
Меня давно не покидало устойчивое ощущение, что все люди, с которыми я
сталкиваюсь в этом мире, так или иначе сразу становятся причастными к моей
дальнейшей судьбе. Драхуб, Гилсвери, Онни, этот вот мальчишка Квин, с
которым я познакомился только что, а теперь Гронт, о существовании которого
я узнал лишь сегодня днем и которого тут же принесла нелегкая. Обычно я не
практикую месть, тем более месть за человека, которого не знал лично. Мне
лишь было поручено отыскать или его самого, или хотя бы какие-нибудь его
следы. Да и история его смерти, как выяснилось, поросла быльем
четырнадцатилетней давности. Но этот болезненно надменный и самонадеянный
тип прямо-таки напрашивался на то, чтобы я сделал с ним что-нибудь из
категории скверного.
Я сдержался.
Не время и не место привлекать к себе ненужное внимание. К детским
забавам на Щите меня не тянуло. Поэтому я спокойно ответил: - Элиот Никсард.
Прошу меня извинить, но я неважно фехтую. Точнее, я совершенно не умею
фехтовать. Кроме того, я устал с дороги.
Гронт дернулся, словно от пощечины. Своим вполне безобидным ответом я
все-таки умудрился его задеть. В чужом месте всегда так - никогда не знаешь,
что сказать наверняка, тем более что придраться можно к чему угодно, было бы
желание.
В глазах Онни мелькнул мстительно-торжествующий огонек. За соседними
столиками стало тише - Гронт здесь явно был фигурой заметной, вот люди и
прислушивались к разговору, предвкушая развлечение, и их трудно было за это
винить - такова здесь жизнь.
Квин еще ниже опустил голову, продолжая водить пальцем по луже, расширяя
ее границы. Я лениво скользнул взглядом по лицу Гронта, отметив, как на его
губах мелькнула быстрая змеиная усмешка, и уставился на лужицу, к которой
Квин уже успел пририсовать голову с короткими рожками (или ушами) и принялся
за лапы. Что за неведомый зверь?
Гронт продолжал стоять, нагнетая напряжение одним своим видом. Настырный
тип. Я же ясно дал ему понять, что не до него. Нет чтобы вежливо отвалить...
- Любой уважающий себя мужчина умеет держать в руках меч, - вновь
проскрипел Гронт.
Ну вот, начинается. Эта фраза тянула на явное оскорбление. На местный
лад.
- Боюсь, у нас разное представление о самоуважении, светочтимый.
- Зачем же тебе тогда меч, если ты не умеешь с ним обращаться?
Таким количеством яда, который был вложен в эту фразу, пожалуй, можно
было отравить всех присутствующих в трактире. Квин закончил рисовать лапы у
своего зверя и выводил длинный, закрученный кольцами хвост. Онни не
вмешивалась, предоставив разбираться с Гронтом мне самому до победного
конца. Я знал, на что она надеется. Но меня, как я уже говорил, драка не
привлекала.
- Что-то я не пойму, где ты увидел у меня меч?
- Он привязан к седлу твоего дракха.
- И что с того?
Мне пришлось отвлечься от забавного рисунка и снова посмотреть на этого
упрямца. Наши взгляды скрестились. Гронт едва заметно дрогнул и чуть
побледнел. Надменности в его облике заметно поубавилось, а воображаемые
наконечники стрел в зрачках притупились. Желание приставать к людям у
мастера мечей моментально пропало.
- Не буду настаивать, светочтимый. Законы гостеприимства прежде всего.
С этими словами он отошел.
Ментальные оплеухи порой бывают незаменимы в подобных ситуациях. В первый
и последний раз, поклялся я про себя уж не знаю в который раз, глядя вслед
этой высокой и мрачной фигуре, направившейся к стойке бара. Я имел некоторые
навыки, позволяющие при необходимости незаметно манипулировать чужим
сознанием против его воли, но удовольствия подобные манипуляции мне не
доставляли. Гвэлты и прочие подобные им твари одно дело, а люди - другое.
Даже такие малоприятные, как этот мечник.
- Местная достопримечательность, - как ни в чем не бывало пояснил Квин,
сразу оживившись после ухода Гранта. В данный момент, окончив художественные
изыски, он с сосредоточенным видом вращал ладонью над своим рогатым
рисунком. - Боюсь, он от тсбя уже не отвяжется, пока не получит желаемого.
Честно говоря, не понимаю, почему он ушел. На него это не похоже.
- Он прав, - нехотя подтвердила Онни, явно разочарованная мирным исходом
нашего с мечником словесного поединка, - Гронт - заложник собственного
мастерства. Лучший боец на мечах в Нубесаре.
Я знал о Гронте то же, что и она, но она-то об этом не ведала. А
демонстрировать свое всезнание я не собирался. Женщиной она была неглупой и
могла догадаться, откуда взялись у меня эти сведения, что враз сделало бы ее
моим врагом. Люди не любят, когда посторонние вызнают их сокровенные
секреты. А я, засранец, именно это и сделал.
- Не только Нубесара, - добавил светловолосый паренек, не отрывая взгляда
от ладони. - Гронт победил самых знаменитых бойцов в трех соседних макорах.
Слава небывалая, верно? Но вместо того чтобы заслуженно почивать на лаврах,
он озлобился, не встречая больше достойного соперника... - он стрельнул в
меня быстрым пытливым взглядом. - Кстати, зря ты, Элиот Никсард, не носишь с
собой меча.
- Воровать оружие здесь не принято. - Я не смог удержаться от иронии. -
Или я не прав? К тому же я прекрасно обхожусь без этих железок.
- Да я не об этом, - мой ответ вызвал у него удивление. - Странно, что
Онни тебе этого не объяснила, - ведь ты чужак и можешь не знать местных
порядков... - Квин с серьезным видом покачал головой. - Мне, как ученику
Дома, оружие носить не положено, но обычно тот, кто его не имеет, привлекает
лишнее внимание и часто становится жертвой воров и грабителей. Конечно, не в
этом макоре, здесь законы на этот счет строги, а вообще... Но будь мне
позволено, я бы носил меч всегда, ведь хороший клинок удлиняет руку
...Закладка в соц.сетях
