Жанр: Научная фантастика
Неистребимый
...есие, он начал падать и пронзительно, отчаянно закричал,
уже понимая, что изменить ничего не возможно. Столб желтого сияния принял
его в свои смертельные объятия...
Я помог Тай отступить и прислониться к стене расселины, продолжая
поддерживать ее обеими руками и не позволяя осесть от полуобморочной
слабости. Все ее тело била мелкая знобящая дрожь после пережитого
потрясения, а зажмуренные глаза все еще не желали открываться.
"Ты прав, - устало подумал я, покосившись на безмолвную статую Стража,
застывшую посреди расселины всего в нескольких шагах, - теперь точную копию
Тай. - Твои возможности равны возможностям противника, но ты слишком рано
сбросил меня со счетов, переключившись на Тай и сравнявшись в своих
возможностях с нею. Хорошая шутка, только, боюсь, ты не успел оценить ее по
достоинству..." Небесные Силы, я ведь едва успел предотвратить гибель Тай!
Значит, местные законы тоже сыграли со мной злую шутку, сместив во времени,
пока я находился в реальности Вечного Клинка...
Эта схватка чем-то напомнила мне ту, в которой я участвовал на Шелте.
Тогда мне противостоял синтет по имени Кенгш, боевая машина из почти
неуязвимой искусственной плоти. С помощью искусства Мобра я рвал эту плоть
голыми руками, я залил его тело собственной кровью, и все равно он был
сильнее, неумолимее, безжалостнее... Пока не вогнал меня в реальность
Вечного Клинка. После этого его сила потеряла для меня значение. Как сейчас
потеряла значение сила Стража...
Со Стражем было покончено, и там, впереди, меня ждал хкаси-телепорт.
Я чувствовал его. Чувствовал, что он ждет меня. Как готовится уже принять
и исполнить желание. Я мог уйти прямо сейчас. Ни с кем не прощаясь, кроме
Тай, разом стряхнув с себя все ненужные, обременительные проблемы. Мог.
Интересно, как долго после этого я буду чувствовать себя последней сволочью?
Явно не несколько дней. Может быть, до конца жизни? С возрастом я становился
все сентиментальнее, все чаще ловил себя на мыслях, на которые у меня не
нашлось бы времени еще лет пять назад или которым не придал бы того
значения, которое придавал сейчас. Обычные человеческие ценности обретали
иной смысл, более глубокий, более значимый. А совесть из чисто умозрительных
понятий как-то незаметно перешла в разряд ответственности за свои поступки,
вольные или невольные...
И сердце сжала глухая тоска. Как же обойти это проклятие? Как им помочь?
Как разбудить Зверя и не погибнуть самому в этом злоклятом мире? Как
остановить адский жернов, без устали перемалывающий человеческие судьбы,
хотя бы ради тех, кто попадает сюда случайно, как Остин Валигас?
Я опустил взгляд вниз, на свои руки, которыми поддерживал женщину,
ставшую мне неожиданно до боли близкой. Если не я, то кто? Зачем мне дана
вся эта сила? Лишь затем, чтобы тешиться иллюзией своей избранности? Или
затем, чтобы просто плакаться в жилетку из-за того, что это произошло именно
со мной?
Тут она пришла в себя и открыла глаза.
Тай увидела перед собой лицо Никсарда, его вопрошающий, неподдельно
тревожный взгляд, и внутри у нее странно потеплело, а напряжение наконец
начало отпускать скрученные в узлы мышцы. Успел... Успел ее спасти...
- Как ты себя чувствуешь? - мягко спросил он. Воспоминание о том, зачем
она сюда явилась, словно ударило по сознанию.
- Дал-рокты! - вскрикнула она. - Скоро будут возле ущелья! Там все... И
Квин...
- А ты? Ты сможешь добраться сама? Она слабо кивнула.
- Беги. Ты сейчас нужен там... - и закричала на него, видя, что он
колеблется, не решаясь оставить ее одну: - Да беги же ты скорее! Беги же!
- Ну хорошо. - Хмурясь, он отступил на шаг и опустил руки. - Тогда
догоняй.
И бросив на нее последний взгляд, сорвался с места.
Брызнувшая из-под его ног каменная пыль тут же заволокла низ расселины, а
сам он мгновенно исчез.
Опять бежать, устало подумала Тай, теперь ноги точно отвалятся... Не
видать ей больше своих ног... Стоит вон и то еле-еле... И за что ей такие
мучения? Состояние было просто тошнотворное. И сердце словно шальное, так и
норовит выпрыгнуть...
Она постояла еще минутку, набираясь сил и упорно не желая глядеть в
сторону безмолвной статуи Стража, присутствие которой, казалось, ощущала
всей кожей. Зачем ей лишний раз такой ужас? Ну зачем?
Затем, тяжко вздохнув, бросилась следом за Никсардом.
17. Небольшие шкурные проблемы
Несколько долгих биений сердца Гронт прислушивался к тяжелым шагам,
удаляющимся в сторону Круга Причастия. Затем его долговязая фигура гибко
выскользнула из тупикового ответвления и, не оглядываясь, поспешила дальше.
Несмотря на быстроту и размашистость шагов, его движения были почти
бесшумными, ни одного камушка не вырвалось из-под подошв. Ему все еще не
верилось, что он так легко отделался. Что сам Владыка Кодцэна, этот
чудовищный папаша дал-роктов, от одного вида которого душа уходила в пятки и
сливалась сквозь каблуки в песок, не заметил его...
Гронт зябко усмехнулся.
Когда этот гигант проходил мимо него, затаившегося в боковой каменной
каверне, так удачно подвернувшейся в ту минуту на пути, грудь мечника словно
стиснули невидимые обручи и он не мог дышать. Это было выше его сил, с этим
нельзя было ничего поделать. Это был даже не страх, а животный ужас,
древний, как сам род человеческий, просыпающийся именно в такие минуты...
Скорее всего, дал-рокт просто не обратил на него внимания, сообразил
Гронт. Не обратил внимания, занятый более важными делами. Например, грядущим
уничтожением засферника. Единственного ублюдка, с которым ему, мастеру
мечей, так и не удалось поквитаться... И желания поквитаться с которым у
него не было и сейчас. Это тебе не парочку хасков прирезать... При этой
мысли самодовольство взяло верх над страхом, Гронт растянул бледные губы в
улыбке. Славно он пометил того "хвостоголового" хааскина... С одной стороны
лицо мечника покрывала темная корка запекшейся крови, с другой - кожа
покраснела от ожогов. Но сейчас он этого почти не чувствовал - пока кровь
еще играла в жилах и нервное возбуждение перехлестывало через край. Он знал,
что настоящая боль придет, но придет позже, значительно позже...
А с засферником... С ним пусть лучше Владыка повоюет, авось что и
получится...
Наконец отвесные стены расступились, открывая вид на холмистую долину.
Гронт для верности замедлил шаг, внимательно разглядывая открывшееся
зрелище. Все пространство между каменной грядой слева и крупными холмами
справа устилали груды агонизирующих, мертвых и просто неподвижных тел -
нубесов, дал-роктов и их чарсов - серые пятна в окружении черноты, словно
чудовищные соцветия смерти. Битва продолжалась только в одном месте этого
невероятного побоища - там, где в центре круга тел, наваленных друг на друга
особенно густо, одинокий исполин-нубес из последних сил отбивался от вяло
наседавшей на него черной стаи Вестников - тоже последних, из восьми
всадников. Правый бок нубеса, залитый прозрачной маслянистой жидкостью,
сильно пострадал - клинок мечеруки с этой стороны был обломан на треть,
нижняя рука-клешня обрублена по основание.
Долго не продержится, понял Гронт. Ехать для него сейчас мимо этих
сражающихся ублюдков - все равно что лишний раз искушать судьбу. Он тут же
мысленно наметил себе путь через каменную гряду, чтобы укрыться за ее
длинным пологим телом, высоты которого было вполне достаточно, чтобы идти во
весь рост, не опасаясь быть замеченным. Но тогда от дракха придется
отказаться, через гряду его не перетащишь...
Не важно, главное сейчас - выжить. "Если уж самого Альтареса пережил,
едва не изжарившись от его адского огня, - с мстительным злорадством подумал
Гронт, - то теперь сам Создатель велел выжить..."
Он осторожно выскользнул из расселины на открытое место...
Из-за ближайшего холма справа вдруг вынырнули два громадных черных
всадника, легкой трусцой направляясь в его сторону. Гронт резко втянул
воздух сквозь зубы, чувствуя, как его в который раз за сегодня охватывает
ярость - ярость отчаяния. Мрак их поглоти, этих Вестников! Да откуда они
взялись?! Добивали бы себе своего любимого нубеса, так нет же, принесла
нелегкая на его голову... Будто мало ему было сегодняшних неприятностей! И
что теперь?
Что бежать уже поздно - это было ясно.
Гронт мгновенно оценил ситуацию, оценив свои личные шансы на
благополучный исход как почти безнадежные. Вестники на чарсах были слишком
грозной силой даже для него, мастера мечей. К тому же они были закованы в
пиритовую броню, даже грудь их зверей была прикрыта стальными щитами.
Единственное, что может пеший противопоставить такому всаднику, естественно,
в зависимости от подготовки, - большую маневренность. Вся защита будет
строиться на том, чтобы разорвать дистанцию или, наоборот, прикрываться от
него его же собственным чарсом и быстрыми перекатами в сторону уклоняться от
выпада. Потому что стандартный верховой удар - при подъеме на стременах и
одновременно круговой рубяще-режущий удар с проносом, с использованием всей
инерции массы всадника, - блокировать невозможно, любой блок будет пробит.
Но в этом заключался и недостаток - при промахе следующий удар нанести
удается обычно не скоро, особенно если придется разворачивать чарса. Можно
было еще использовать маневр с перекатом в нижний уровень и нанесением
веерного удара с попыткой подсечь ноги чарса или поразить другое
незащищенное и уязвимое место... Гронт снова выругался.
Чушь. Противников было двое. Они просто его зажмут, задавят массой тел.
На открытом месте у него шансов не было. Никаких.
Оставшийся "косач" словно сам прыгнул ему в правую руку, и Гронт
попятился назад, в устье расселины, под прикрытие каменных стен, где
всадники его достать не могли. Нужно было заставить дал-роктов спешиться.
Вот тогда он с ними и поговорит... Ведь наверняка притомились после этого
жуткого боя с нубесами... Отсутствие второго клинка, расплавленного огненным
демоном Альтареса, воспринималось сейчас особенно остро - как неисправимая
собственная ущербность, словно он вдруг превратился в калеку. Даже усталость
и тупая боль в израненном лице не приводили его в такое бешенство и
отчаяние, как однорукость. Дал-рокты были уже недалеко. Чарсы злобно рычали,
скаля клыки в его сторону, но звериные лица самих Вестников тьмы были
спокойны и холодны. Гронт отступил еще глубже, не спуская с врагов цепкого
взгляда. Слишком вы самоуверенны, твари, хаск для вас даже и не воин, не так
ли? Да еще и в обычной кожаной одежде, а не в броне, какая на вас самих. Как
бы вас эта самоуверенность не сгубила, да так быстро, что удивиться не
успеете...
Он ошибся.
Дал-роктов сгубила не самоуверенность - хотя так быстро, что удивиться
они и в самом деле не успели.
Серая тень мелькнула перед оскаленными мордами чар-сов, и рык перешел в
клокочущий звук - захлебываясь собственной кровью, с распоротым горлом и
подрезанными передними ногами, звери почти одновременно рухнули на усыпанный
щебнем склон перед устьем.
Глаза Гронта удивлено расширились. Он опустил меч, не понимая, что
происходит.
Упавшие рядом с чарсами дал-рокты тоже не поднимались. Неподвижные,
неестественно изломанные позы их рослых тел красноречиво говорили о том, что
они тоже были мертвы. Не помогла веритовая броня Вестникам.
Продолжая недоумевать, он осторожно шагнул вперед... Но на его пути вдруг
выросла высокая бесформенная фигура, закутанная в просторный серый балахон с
низко надвинутым капюшоном, полностью скрывавшем лицо. И Гронт отшатнулся,
сразу поняв, что к чему.
Перед ним стоял Убийца. Охтан, один из тех, кого он нанимал для мести.
Тут Гронт заметил, что балахон ниже пояса густо пропитан ярко-красной
кровью, а ткань в некоторых местах изрезана. И вздрогнул... То, что охтаны
все-таки смертны, потрясло даже больше, чем появление Убийцы здесь!
Его мысли сбились, когда уши резанул мертвый шелестящий голос: - Ты делал
мне Заказ, корд.
Гронт невольно выпрямился и отступил на шаг. Ну точно - тот самый Ох,
вовремя, вовремя он появился, как дал-роктов-то свалил - любо-дорого
посмотреть... Самообладание медленно возвращалось. Он снова остался жив и
теперь еще поживет, никуда не денется...
- А, так это ты... Постой, - спохватился он, - но ты не выполнил этот
Заказ!
- Обстоятельства изменились.
К. его ногам с отчетливым звоном упал кожаный мешочек - Гронт и не
заметил, когда охтан его вытащил.
Внезапно до него дошло.
Широко раскрыв глаза, он попятился, не в силах более справиться с
внутренней дрожью при виде жуткого серого существа, безотчетно поднимая меч
в боевую позицию и уже осознавая бесполезность этого жеста.
- Он приказал тебе убить меня? - вырвалось у Гронта. Лицо охтана было
скрыто капюшоном, но мечник был готов поклясться, что тот сейчас усмехнулся.
- Он просил передать тебе, что ты кретин. Ты знаешь значение этого слова?
Гронт отступил еще на шаг, не позволяя себе расслабиться. Может быть, еще
пронесет... быстрей бы эта тварь исчезла... проклятие, не следует так даже
думать про себя в присутствии Убийцы...
- Ну что ж... - голос мечника прервался. Он набрал в грудь воздуха и
попробовал снова: - Ты это сделал. Теперь мы можем разойтись.
- Нет.
Как шелест ветра. Как вздох земли. Как...
- Нет? - онемевшими губами переспросил Гронт. Руки его дрожали. В глазах
мутилось. Рассудок начинал покидать его, не выдержав напряжения последних
часов.
- Я чувствую его гнев, направленный против тебя, - бесстрастно пояснил
охтан.
- Ты работаешь только по заказу! - выкрикнул мечник, срываясь в истерику.
- Обстоятельства изменились.
С криком отчаяния Гронт ринулся на Убийцу...
Охтан бесстрастно взглянул на мертвое тело бывшего Заказчика возле своих
ног, на его дико оскаленный рот, на короткий изогнутый меч, воткнувшийся в
щебень рядом. Жалкий червь, посмевший поднять на него руку. И посмевший
также поднять руку на воинов Мастера в его отсутствие!
И повернулся к нему спиной.
Его холодный взгляд уперся в группу дал-роктов, все еще круживших вокруг
истекающего кровью нубеса, словно стая падалыциков. Исполин все реже и реже
взмахивал своей уцелевшей мечерукой, стараясь не подпускать к себе врагов.
Но и Вестников уже осталось меньше - всего пятеро.
У Убийцы еще была работа.
Работа, после выполнения которой он позволит себе снова исчезнуть.
18. Инициация
На обратный путь я вместо тридцати минут потратил всего несколько секунд
реального времени. Все еще находясь в Лешу, я влетел в колодец... и тут же
выяснил, что все равно опоздал. Пока я решал личные проблемы, местные
проблемы порешили почти всех моих спутников. Возле края Круга Причастия,
лицом к нему, приподая на одну ногу, и, естественно, застыв в моем
восприятии, стояла Онни с совершенно ошеломленным видом. С другой стороны
лежал Лекс - его безжизненная, неестественная поза и окровавленная спереди
одежда говорили о том, что он мертв. Еще дальше покоились чьи-то обгоревшие
останки, принадлежность которых визуально выяснить не представлялось
возможным. Гилсвери или Альтарес? В любом случае еще одного человека не
было.
Закончив беглый общий осмотр, я сместил взгляд обратно в центр. В Кругу
Причастия, в столбе желтого света, казалось бьющего прямо сквозь его тело,
на спине неподвижно лежал Квин, раскинув руки и ноги. И, оставаясь в Лешу, я
почему-то не смог понять, жив он или мертв. Все равно пора было выходить.
Мир вздохнул и пришел в движение... И сразу на меня обрушилось ощущение
стремительно возрастающей опасности.
В пространстве колодца что-то готовилось. Что-то вот-вот должно было
произойти. Я чувствовал, как возрастает напряженность энергополей, как
векторы энергопотоков заканчиваются вокруг Круга Причастия в пока еще
невидимом медленном вихре.
В несколько стремительных шагов я оказался возле Онни, все еще потрясенно
пялившейся на Квина.
- Уходим! - отрывисто бросил я. - Здесь становится опасно.
Она вздрогнула и, резко повернувшись в мою сторону, чуть не упала - мне
пришлось подхватить ее под руку. Правая нога у нее оказалась поврежденной.
Не знаю, что тут произошло, но очень скоро я это выясню.
- Ты! - хрипло выдохнула она, явно собираясь высказать все, что обо мне
думает, но договорить не успела - окружающий воздух вдруг заискрился, по
волосам Онни с характерным треском пробежали электрические разряды Времени
на объяснения не осталось, поэтому я просто молча шагнул ей за спину, подсек
ее под колени и подхватил на руки. Тяжеловато, но ничего, нести можно.
Усилив подходящим алгоритмом руки и плечи, чтобы не чувствовать тяжести, я
бегом направился к щели, откуда только что выскочил.
- Что ты делаешь! - опомнившись, яростно крикнула она, пытаясь вырваться,
но я не позволил, сцепив руки еще сильнее. - А ну, отпусти меня, хальд!
- Молчи! - резко бросил я, - Не здесь.
Она умолкла, а я, поднажав, пронесся оставшиеся метры и нырнул в
расселину. После чего опустил ее на каменный пол. Она запрыгала на одной
ноге и прислонилась спиной к стене, глаза ее пылали от негодования.
- Если ты сейчас же не объяснишь, зачем это сделал...
- Тихо. Смотри сама.
И я кивнул в сторону колодца.
Теперь изменения были видны невооруженным глазом - плоскость Круга
Причастия быстро расширялась, заливая серый каменный пол расплавленным
золотом, а бледно-желтые потоки света вокруг него ощутимо набирали
интенсивность и насыщенность. Алые искры, мельтешащие в толще светового
столба, прямо на глазах потолстели и замедлили движение, словно шустрые
мальки, которые наконец преодолели переходный возраст, превратившись в
важных рыбешек.
Онни отступила на шаг - глубже в расселину. Ее гнев сменился
растерянностью. Теперь ей самой хотелось оказаться подальше от этого места -
Да что здесь происходит?!
- Могу лишь догадываться, - напряженно ответил я, продолжая наблюдать за
нарастанием процесса.
- Где Тай? - угрюмо спросила Онни.
- Я бежал слишком быстро, она не могла за мной угнаться.
- Лучше бы она этого не видела.
- Если ты беспокоишься о Квине, то не стоит. Что-то мне говорит, что он
там в большей безопасности, чем мы оба - здесь.
Она недоверчиво глянула мне в лицо и снова уставилась в сторону колодца,
яркость свечения в котором продолжала расти.
- Ты что... думаешь, что он еще жив? Я кивнул.
- Но это невозможно...
- О том, что возможно, а что нет, поговорим позже. Лучше расскажи, что
тут произошло без меня.
Она снова подавила в себе вспышку злости и обрисовала ситуацию короткими,
рублеными фразами, всем своим видом демонстрируя, что виновник случившегося
стоит прямо перед ней. Я снова кивнул, показывая, что информацию принял,
затем мы замолчали оба, завороженно наблюдая за изменениями в колодце.
Круг продолжал увеличиваться. Я видел, как край золотого диска слизнул
деревянные обломки кресла, разбросанные по земле, затем коснулся тела Лекса,
заставив его контуры плыть и размываться, как илистый берег речки под
напором воды. Круг вгрызался в него, пока тело не исчезло полностью, оставив
после себя лишь ровное золотистое сияние, но и на этом не остановился. Через
несколько метров он коснулся останков Альтареса и с ними произошло то же
самое - они растворились, исчезли без следа. Диаметр диска уже увеличился
более чем втрое и сейчас был не меньше десяти метров. И продолжал расти. А
над ним вращался наэлектризованный воздушный столб, уходя ввысь, насколько
хватало взгляда, простреливаемый искрами частых разрядов. Алые сгустки вдруг
начали лопаться с шумом взрываемых петард, разлетаясь кровавыми брызгами,
пока столб света полностью не очистился от них, после чего шум прекратился.
А это еще что такое?
Я услышал звуки шагов, доносившиеся из расселины с противоположной
стороны колодца. Неимоверно тяжелая поступь, быстро приближаясь, дрожью
отзывалась под подошвами моих ботинок. Вдруг из расселины клубящимся облаком
хлынула тьма и, разделившись на два плотных потока, потекла в обход
светового столба, пытаясь его окружить. В следующий миг в колодец шагнула
огромная черная фигура, и там, где ее необъятные плечи задели близко
сошедшиеся стены, камень с грохотом брызнул осколками и пылью, словно
хрупкий лед.
- Икседуд! - сдавленно вырвалось у Онни. - Владыка Колдэна!
Краем глаза, не отрывая взгляда от дал-рокта, я заметил, как ее рука
инстинктивно попыталась схватиться за рукоять клинка, но тот остался на полу
колодца, и золотистая плоскость уже поглотила его. На меня обрушивался шквал
ее эмоций - ощущение бессильного гнева, растерянности, обреченности и
всеподавляющего ужаса перед лицом такой грозной силы, как Владыка Колдэна.
Мне даже пришлось сузить свое восприятие, отстраниться, чтобы не переживать
то же, что и она. Она слишком торопилась в своих выводах, воспринимая
сложившуюся ситуации столь однозначно.
Этот дал-рокт, пожалуй, был высок даже по меркам своей расы. Сделав три
медленных шага от края расселины, Икседуд замер, как трехметровое изваяние
из черной стали с багровеющими росчерками вместо глаз - настоящий гигант.
Черными были не только доспехи, но даже кожа его лица и когтистых рук,
сжимающих гигантский меч. Память Драхуба, утилизированная эмлотом,
подсказала мне имя этого Меча Силы - Марбис, магический артефакт, являвшийся
сосредоточением мощи всего рода дал-роктов. Даже отсюда я чувствовал, как из
него могучим потоком истекает сила, визуально оформляясь в эти бурлящие
сгустки Тьмы, пытающиеся остановить начавшийся в колодце процесс.
- Ты можешь что-нибудь сделать? - обронила Онни без всякой надежды.
- Ничего делать не нужно, - устало сказал я. Вымотался я все-таки за этот
день - дальше некуда... - Владыка опоздал. Ему не удастся остановить
инициацию...
- Что? - Она встрепенулась. - Остановить что?
- Ты разве не поняла? - Я пожал плечами и нехотя пояснил: - Ваш
мальчишка, которого никто не брал в расчет, проходит инициацию на Светоча.
- Причащение? Не может быть!
- Подумай сама - как иначе он мог остаться в живых там? Вы оказались
правы в своем стремлении настойчиво затащить меня сюда, к Кругу Причастия.
Как выяснилось, по пути я прихватил именно того, кто был вам так нужен. Все
решилось само собой.
- Не может быть, - тупо повторила Онни, не сводя глаз с неподвижной
фигурки мальчишки, застывшей среди всей этой сумасшедшей круговерти. Квин
по-прежнему не подавал признаков жизни. А Тьма тем временем сгущалась,
охватывая диск со всех сторон, пытаясь скрыть его от наших взглядов, но
продолжающее расширяться сияние размывало ее, закручивая в собственной
воронке. Буйство энергии возрастало. Диаметр диска был уже не меньше
двадцати метров, подбираясь к ногам Икседуда.
- Альтарес, говоришь, сгорел от собственного заклинания? - уточнил я.
- Икседуд сильнее любых Альтаресов, - пробормотала Онни, все ее тело было
напряжено как струна. - Не стой - и надеяться на такой же исход...
В этот момент Владыка поднял голову, и наши взгляды скрестились - сквозь
бешено крутящийся воздух и обступившую его тьму. В длинных прорезях глаз
дал-рокта, пылавших раскаленными полосами металла, я увидел понимание.
Понимание того, что он опоздал. А также понимание последствий того, что
сейчас вершилось уже помимо его воли. Тяжких последствий для его расы, не
способной жить среди света.
Мы стояли и смотрели друг на друга.
Казалось, его взгляд вопрошал: понимаете ли вы, что наделали?
Затем он, так и не сказав ни слова, медленно развернулся и пошел обратно,
шагая неторопливо и устало, как может шагать тот, кто выполнил тяжелую, но
бесполезную работу. Снова брызнул камень, когда его мимоходом коснулись
широченные, окованные сталью плечи...
И, словно дожидаясь этого момента, золотое сияние вдруг захлестнуло весь
колодец, расплескав остатки тьмы по стенам, а затем поглотив все, что там
было. Время словнс замедлилось само собой, без моего участия. Нестерпимс
яркая вспышка стояла перед глазами долгое, нескончаемое мгновение - слепящий
свет без конца и начала...
Затем все схлынуло.
Дно колодца предстало глазам в первозданном виде - чистый, до блеска
вылизанный и отшлифованный камень.
Никаких останков тел, каких-либо вещей и прочего мусора Только тело Квина
на золотистом диске, сузившемся до прежнего размера. И только сам золотистый
диск - больше никакого света, бьющего вверх столбом. Мальчишка казался
спящим - закрытые глаза, мерное движение грудной клетки. То, что произошло
вокруг него, словно бы его и не коснулось, внешне не изменив ни на каплю. И
это было поразительно. После такого-то буйства энергий!
- Он сдался, - с явным благоговением вымолвила Онни, уставившись во все
глаза на бывшего Шустрика и имея в виду Икседуда. - Ты оказался прав, он...
он... да, это он!
Ей все еще изменяла привычная сдержанность, и эмоции так и хлестали через
край, как тогда, на дороге, перед Ножевым ущельем, открыто проступая на ее
непривычно одухотворенном лице, делая его мягче, женственнее - человечнее.
Она и не пыталась скрыть свое явное потрясение. Просто не думала об этом
сейчас. И так выглядела гораздо лучше.
- Наверное, Владыка отправился готовить очередное изменение, - задумчиво
предположил я. - Ин
...Закладка в соц.сетях
