Жанр: Научная фантастика
Неистребимый
...емного разрядить напряженную атмосферу живым
разговором.
- Да глаза отводят, чтобы в бурелом какой непроходимый завести или в
болото, - охотно сообщил Квин, ничуть не испуганный простым подзатыльником.
- Но если знаешь, кто воду мутит, уже не собьешься. А нам, магам, - гордо
добавил он, - и вовсе ничего сделать не смогут.
- Помолчал бы уж, недоросль, - тут же осадила его тетка.
Я почувствовал, как Квин обижено надулся.
- Ты, правда, сейчас чувствуешь себя нормально? - вдруг спросила Тай с
неподдельной заботой. - После того селения... Да еще схватка с Драхубом...
Я кивнул.
Сказать, что после той деревни я чувствовал себя плохо, значит ничего не
сказать.
Это состояние продолжалось несколько часов и оставило после себя
исключительно тягостное впечатление. Перерасход энергии после
"разминирования" марна оказался жуткий. Я будто тонул в темной холодной
воде, уже погрузившись с головой, но продолжая бороться за свою жизнь изо
всех сил. А потом, словно бы при очередном взмахе рук и резком рывке вверх,
взломал лед головой и вынырнул на поверхность. И мир изменился. Я увидел его
иным зрением, тем, которое посещает меня нечасто. Мир словно раздался вширь
многоцветьем пространственных линий и кривых, я видел только течение энергий
- холодные чистые цвета неживой природы и яркое буйство красок живой. И
сразу обнаружил частую паутину, обволакивающую мою ауру со всех сторон,
отсасывающую жизненную энергию, словно пиявка. Наглядное подтверждение
действия местного Закона Равновесия. Следующие несколько мгновений я с
яростью обрывал эти нити, пока мне не пришла в голову более толковая идея.
После чего я потянулся сквозь эти нити к источнику, откуда они исходили, и
принялся перекачивать его в себя, пока не восполнил свои потери. А затем
отключился и заблокировал все подходы к себе защитным коконом, предупредив
дальнейшие попытки этого Закона Равновесия вывести из равновесия меня.
В общем, наступил перелом. Сработал какой-то "предохранитель", о котором
я раньше не подозревал, сработал и показал мне мою проблему. Зрение и слух
обострились скачком, приблизив предметы и звуки, раздробив восприятие на
четкие оттенки и обертоны. Скан-сеть развернулась сама, словно истомившийся
по ранее привычной жизнедеятельности мозг старался наверстать упущенное.
Потому-то я без проблем справился с Драхубом, не испытав ни малейшего
сожаления, как в прошлый раз. Я хотел его убить, несмотря на все свои
"гуманистические изыски", и я это сделал.
- Маг! - Я немного повысил голос, чтобы Гилсвери, скачущий в самом конце
нашего отряда, смог меня расслышать сквозь топот копыт. - Голова с плеч,
клинок в сердце - этого достаточно, чтобы предупредить очередное воскресение
дал-рокта?
- Нужно было его сжечь, - холодно откликнулся Гилсвери. - Или хотя бы
оставить клинок в теле на несколько часов. Лучше - до восхода Светлого Ока.
- Факел в задницу по самое горло, - хмыкнул Лекс, предлагая свой вариант.
Да, жаль, не сообразил сразу. Ведь в тот момент маг огня был у меня под
рукой, пусть и полностью обессилевший. Можно было хотя бы дать распоряжения
на потом... А Онни не так уж хорошо осведомлена в этих вопросах, раз удар в
сердце собственным мечом не убивает Посвященного наверняка... Честно говоря,
в подобные воскрешения верилось с трудом, но уже многое, во что верится с
трудом, происходило в эти дни на моих глазах - превращение в каруну,
например. Интересно, как это произойдет с Драхубом на этот раз? У него что,
голова обратно приползет и прирастет? Или возникнет новая за счет общей
массы? Любопытный вопросик...
- Сколько у нас времени? - мрачно осведомилась Онни, предвосхищая мой
вопрос.
- Думаю, достаточно. Характер повреждений... - Гилсвери ненадолго
задумался, производя в уме специфические расчеты. - Сутки, может, чуть
больше. К этому времени мы уже будем на месте и сделаем все, что необходимо
- Падая с ног и копыт от усталости, - жизнерадостно прокомментировал Лекс. -
Со стертыми до позвонков задницами.
- Подсотник, лучше помолчи.
- Как скажешь, прекраснолицан Онни! Желаешь, чтобы помолчал, - да
пожалуйста, а если еще до выхода в отставку по сроку службы вдруг захочется
мнение мое узнать - тоже всегда готов...
- Заткнись!
- Тише, сотница. - Спокойный голос Гилсвери оказался как нельзя кстати. -
И ты, парень, тоже язык придержи. Не время и не место зубоскалить.
- Слушаюсь, светлейший.
Нервничают мои спутники, заметно нервничают, вон уже собачиться начали,
даже Лекс. Не нравится им этот макор. Но я ведь их с собой не звал.
На всякий случай я мысленно шуганул "чертей" куда подальше, чтобы не
сшивались возле нас со своими предполагаемыми каверзами. И именно в этом
момент в широко раскинутую скан-сеть попалась добыча покрупнее, которую явно
можно было классифицировать как разумную. Бледные пятна чужих аур,
основательно приглушенных мощной защитой, быстро приближались, сходясь
веером в легко проецируемый центр. То есть ко мне. Угрозы я не почувствовал.
Засекли ли гостей остальные?
Как оказалось, нет.
Все были весьма поражены, когда на моем пути выросла высокая бесформенная
фигура, закутанная в просторный балахон с низко надвинутым капюшоном,
выделявшийся на фоне ночной темноты серым пятном. Для моих глаз света было
вполне достаточно, чтобы видеть ее отчетливо.
Не теряя времени, я осадил Злыдня и резко бросил назад: - Спокойно. Они
пришли говорить. За спиной повисло напряженное молчание, никто не издал ни
звука.
Охтан плавно приблизился и остановился в трех шагах от злобно оскаленной
морды Злыдня, готового порвать гостя на куски по малейшему сигналу. Из
глотки чарса потек тихий вибрирующий рык, в антрацитовых глазах плескалась
смерть, но без моего сигнала он не осмелился напасть.
Неуловимо быстро охтан поднял руки и откинул капюшон, обнажив голову.
Тай, при его появлении отставшая от моего чарса на полкорпуса, тихо
ахнула.
"А я ведь подозревал", - с легким удивлением подумал я, разглядывая
незнакомца. Еще в первую встречу, на палубе плоскодона. И не ошибся. Желтый
блестящий череп без малейших признаков волос, костистое бесстрастное лицо
аскета, слабо светящиеся ртутным блеском глаза, быстрые уверенные движения.
Фрайденллер. Здесь их именовала ихтанами. Биологически отличный от
человеческого мозг фрайденов фонил весьма скупо, именно поэтому остальные их
не засекли.
Некоторое время мы с интересом рассматривали друг друга.
Затем я позволил себе скептическую улыбку и взял быка за рога: - Меня
заказал Гронт, не так ли?
Он медленно кивнул: - Да, Мастер... - Не голос, а шелест ветра. Пауза. -
Ты видел мое лицо.
- Какое это имеет значение, если ты собирался меня убить?
Глаза охтана удивленно расширились. - Теперь я твой раб.
- Мне не нужны рабы, - резко ответил я.
- Следует ли твой отказ понимать так, что я должен лишить себя жизни?
- Обойдешься. Живи так же, как жил до встречи со мной, а меня оставь в
покое - Да, Мастер... Позволено ли мне будет увидеть Вечный Клинок?
Достаточно будет мгновения, чтобы наслаждаться этим воспоминанием до конца
жизни и передавать его потомкам своих потомков.
- Мне жаль, но я не могу этого сделать. Клинок остался в другом мире. Его
незачем носить с собой, чтобы ощущать его силу.
- Как скажешь, Мастер...
Тут мне пришла в голову мысль, заставившая спрятать улыбку: - Знаешь,
ллер, а одна просьба у меня все же есть. Если выпадет свободное время, найди
этого Гронта и передай ему, что он кретин.
Я заметил, как он вздрогнул, когда я назвал его истинным именем. Но он
быстро оправился от потрясения, вероятно напомнив себе, с кем говорит, - И
все? Мне не следует его убивать?
- Обойдется, - Кажется, я начал повторяться. - Мне не нужны подобные
одолжения.
- Позволь мне сопровождать тебя, Мастер. Я знаю кратчайшую дорогу через
этот макор до мертвой земли Ущербных гор.
- Не сомневаюсь в твоих познаниях.
- Прости, Мастер.
- За что?
- Я позволил себе усомниться в знаниях твоих.
- Пустяки. Я не откажусь от помощи. Твои собратья тоже будут нас
сопровождать?
После моих слов из зарослей выступили еще восемь фигур в серых балахонах,
неотличимые друг от друга. Напряженное внимание моих спутников сразу
подскочило на порядок и явно собиралось перейти красную черту.
- Мы готовы, Мастер.
- Как твое имя, ллер? - Мастер, ты уже второй раз называешь его!
- Понятно, В таком случае, веди, Ллер Все девять моментально растворились
в зарослях. Я кивнул своим спутникам, не обращая внимания на их ошеломленное
молчание, и пустил Злыдня вперед, ориентируясь на ауру Ллера. И поневоле
задумался. Если прикинуть по времени, то никаких видимых несоответствий нет.
История в общем-то простая. Когда-то, около двух с половиной тысяч межлет
назад по универсальному времени, один из собратьев моего бывшего учителя
Нкота сделал попытку обучить аборигенов некоей планеты искусству своей расы
- как несколько межлет назад меня обучил ему сам Нкот. Собственная смерть
помешала ему тогда закончить эту работу. Но даже той малости, коей поделился
с ними лешук, хватило, чтобы раса гонимая превратилась в расу, доминирующую
на планете До посвящения они называли себя ллерами, после стали именоваться
фрайде-нами, а свой мир - Фрайда, по имени учителя. Две тысячи межлет с
лишним - вполне достаточный срок, чтобы волей случая или намеренно оказаться
в мире Хабуса с помощью какого-нибудь телепорта расы хкаси, исчезнувшей из
галактики значительно раньше возникновения человечества и оставившей после
себя лишь эти артефакты, разбросанные по различным мирам Возможно, предки
этих фрайденов тоже когда-то угодили в ловушку обстоятельств, столкнувшись с
законами местного Пророчества, и вынуждены были осесть в этом мире. По
крайней мере, им это удалось. И самое интересное, что для них, по сути,
ничего не, изменилось. В мое время фрайдены - нередкие гости-наемники на
планетах Федерации, куда входит и моя Нова-2. Иметь фраиденов в охране
считается почетным, услуги их стоят бешеных денег. Здесь же они -
непобедимые, привилегированные Убийцы. С большой буквы. Тоже работающие за
солидное вознаграждение. Наверное, такая у них судьба - Почему они не
попытались нас убить? - первой наконец нарушив молчание, робко спросила Тай.
Я слегка поморщился, заставляя чарса объезжать поддавшийся на дороге крупный
валун.
- Тай, я не нуждаюсь в поклонении людей, тем более тех, которым
симпатизирую. А ты одна из них. Поэтому расслабься и говори со мной так же,
как и раньше.
- Рада слышать. - Она натянуто улыбнулась, не в силах так сразу
избавиться от полученного впечатления.
Ну да, легендарные Убийцы покорно склонили передо мной головы. То, чего
они все так страшились, на деле оказалось лишь незначительным дорожным
эпизодом. Лучше бы воспринимала это как приятный сюрприз, а не как очередную
головную боль.
Я вздохнул и нехотя пояснил: - Я для них такая же легенда, как ваш Светоч
для вас.
- Не хочешь рассказать об этом поподробнее? - Лекс. явно заинтересовался,
- Как они вообще могли хоть что-то знать о тебе?
- Любопытство сгубило норогрызку, - скептически заметила Онни, сама не
без любопытства прислушиваясь к разговору.
- Они и не знали. Просто почувствовали, что я имею какое-то отношение к
одному из Мастеров... из тех, что когда-то обучали их расу особому
искусству, благодаря которому они теперь так неуязвимы. В данный момент я
сам такой Мастер, только не занимаюсь обучением.
Наместник кашлянул, привлекая внимание, и задал свой вопрос: - Он просил
тебя показать какой-то клинок... Что в нем особенного?
Я немного помолчал, пытаясь в мыслях как можно более упростить картину.
- После смерти моего учителя ко мне перешло его оружие, столь
могущественное, что, владея им, я ощущал себя всесильным и бессмертным. Да
так оно и было..., - Тогда почему ты не взял его с собой в этот поход?
- Именно поэтому. Постоянно имея Клинок под рукой, чувствуя его
могущество, я стал терять инстинкт самосохранения. Эта проклятая зависимость
сводила меня с ума. Я постоянно, даже во сне ощущал свою неполноценность.
Словно я - лишь придаток действительно чего-то настоящего, инструмент для
подлинного могущества...
- Если откровенно, то мне трудно понять подобные проблемы. - Гилсвери
усмехнулся. - По твоим словам, ты изо всех сил отказываешься от могущества,
неожиданно свалившегося на твою голову и полностью подвластного именно тебе,
и никому больше. За одну возможность приобщения к подобной силе у нас любой
маг душу бы Мраку продал...
- А я его, кажется, понимаю, - сказала Тай.
Я вежливо улыбнулся. Она меня понимает. Спасибо тебе за участие и
моральную поддержку, Тай, но тебе, как ты сама поправилась, только так
кажется. Если человек говорит, что понимает тебя, не испытав при этом
что-либо подобное на собственной шкуре, то это лишь иллюзия его понимания.
Исключительно личная субъективная иллюзия...
Как выяснилось уже здесь, в этом мире, сбежать от подарка Нкота оказалось
невозможно. Я понятия не имел, в какую часть галактики, а то и Вселенной
меня сейчас занесло - ведь прыжок с помощью хкаси-телспорта производился
вслепую, лишь по заранее определенным условиям жизнеобеспечения, - но
по-прежнему ощущал связь со своим Клинком. Вечным Клинком. Немного
ослабевшую, но четкую и устойчивую. Трудно не узнать запах хорошего кофе из
соседней комнаты - так и в моем случае. Когда-то я задавал себе вопрос, что
же такое для меня этот артефакт древней цивилизации - подарок, награда или
Рок, - и теперь склонен был считать его своим личным проклятием. За те годы,
что я им владел (или он мной?), я так и не осмелился заглянуть в особую
Внутреннюю Реальность, которой он обладал, - бывшее вместилище душ
бесчисленных поколений лешуков-олджей. Заглянуть, чтобы побродить по его
призрачным полям и рощам, привести этот внутренний мир в порядок сообразно
своему пониманию этого порядка... Мне не хотелось такой ответственности. Мне
казалось, что, пока я не сделал первый шаг, я свободен. Но как только я
появлюсь там, моей свободе выбора придет конец. Когда-то Нкот дал мне
хороший совет: "Старайся всегда хоть немного заглядывать в свое собственное
будущее, пытайся понять, во что в этом будущем выльются твои поступки,
совершенные в настоящем". Я запомнил его и действительно старался ему
следовать, хотя, вероятно, не совсем так, как ожидал бы сам оддж, - взять
хотя бы Вечный Клинок, к которому после истории с Шелтой я больше ни разу не
прикоснулся. Хватало и того, что ощущение его присутствия преследовало меня
всегда и везде, не давая покоя
Разговор как-то сам собой увял. Вопросов не стало меньше, просто народ
притомился от них, выдохся. Ночь, сырость и ветер тоже не способствуют
общению. Тем более близкое присутствие охтанов.
Так что до самого утра мы ехали в основном молча. Ллер и его сородичи,
хотя и были пешими, легко удерживали между собой и нами неизменную дистанцию
в сорок- пятьдесят метров. Путь, который они для нас выбирали, катился
впереди не хуже полотна Торной дороги. Ни разу не пришлось продираться
сквозь заросли или объезжать какие-нибудь завалы. Дорога была ровной и почти
прямой, за исключением нескольких небольших поворотов. На границе макора они
с нами расстались. А мы, примерно еще через полчаса добравшись до так
называемой Развилки, где с Торной дороги под прямым углом уходило
ответвление в сторону Ущербных гор, сделали привал. В конце концов все
здорово выбились из сил, и я в который раз подумал, что куда проще было бы
путешествовать одному. Я-то еще был в порядке.
9. Вынужденный шаг
Монотонность ночного мрака нарушил тусклый всполох света, озарив тяжелое
обезглавленное тело, ничком распростертое на земле. Всполох не угас -
оформившись в некий жидкий колеблющийся сгусток, он, лизнув черные доспехи
на спине мертвеца, нащупал призрачными лапками края сквозной раны от меча и
скользнул внутрь, словно падальщик, дорвавшийся до бесплатного пира.
Скользнул - и пропал.
На мгновение снова сгустился мрак, отвоевывая прежние позиции.
И позорно бежал от более яркой вспышки.
Сгусток выплыл из тела явно потолстевшим. Налившись силой и яркостью, он
завис над телом и принялся с бешеной скоростью опутывать его сотнями
тончайших нитей, жадно всасывая в себя мертвую плоть и превращая ее в
мертвенно светящийся кокон. Часть нитей, нащупав лежавшую в отдалении голову
трупа, ненасытно вцепилась в нее и подтащила к телу вплотную, включив в
общую энергосистему.
Через некоторое время, когда кокон разбух почти втрое, полностью
растворив в себе останки мертвеца и превратившись в высокое веретенообразное
тело, стоявшее торчком, произошли очередные изменения. Центр "веретена"
разорвала темная вертикальная линия и, разрезав его снизу доверху,
раздвинулась прямоугольным проемом, вся площадь которого замерцала частыми
бледными искрами.
Еще через несколько мгновений из проема в ночной мрак выдвинулся
гигантский черный всадник, сотрясая землю тяжелыми ударами копыт.
Отъехав от портала на сотню шуггов, Владыка Колдэна, Икседуд, остановил
своего боевого чарса, всеми своими чувствами вслушиваясь в ночную тишину.
Магическая аура окутывала его плотным непробиваемым коконом, в огромных,
вытянутых к вискам глазах вместо зрачков тлели красные полосы раскаленного
металла. Владыка пребывал в отвратительном настроении. Через некоторое время
он определил, что демона в этом макоре уже нет, а значит, следовало спешить.
Из портала тем временем текла сплошная лавина чжеров - элитных воинов
дал-роктов, выстраиваясь на каменитовом полотне Торной дороги колонной по
четыре в ряд.
Икседуд не наказывал исполнителей за ошибки конечной смертью, но в случае
с Драхубом у него другого выхода не оставалось. Ловчему магу больше не
суждено было воскреснуть - его суть в состоянии после жизни была
использована для создания портала в качестве источника Силы. Только так
Икседуд мог перенестись сюда, в этот макор, только так он мог закончить то,
что Драхуб закончить не сумел. Все это дело с Пророчеством хасков зашло
слишком далеко и грозило опасными последствиями для его Рода. Может быть,
катастрофическими.
Икседуд раздраженно стиснул могучие челюсти, когтистые пальцы легли на
рукоять Марбиса, легендарного меча Вестников Тьмы. Проклятый портал,
брошенный через три границы макоров, выпил из него всю Силу, а ничейные
земли Ущербных гор, если ему не удастся догнать демона раньше, ослабят ее
еще больше, но его собственная беспредельная физическая мощь, помноженная на
силу родового меча из макама, восполнит потери.
Наконец портал угас, исчерпав свою энергию. Укутав потревоженный мир
звенящей тишиной, снова сгустилась плотная, непроницаемая тьма, в которой
были способны видеть только глаза измененных. Но Владыке Колдэна незачем
было оглядываться, чтобы видеть своих воинов, - три сотни чжеров неподвижной
колонной застыли за его спиной в ожидании приказа. Три сотни элитных
ветеранов - могучая, неодолимая сила.
Достаточная, чтобы справиться с любым демоном.
По его сигналу ночная тишина взорвалась грохотом сотен копыт.
10. И снова утро
Я сидел на вершине покатого холма, на котором мы расположились на отдых
час назад, среди двух приземистых камнелюбов с развесистыми кронами, словно
среди почетной охраны... Утренний туман, мягкой серой кисеей укрывший землю
в низине по колено, совершенно смазал очертания местности, скрыв ленту
дороги, по которой мы ехали ночью, хотя, ориентируясь на зрительную память,
мысленно можно было вычертить ее снова. Туман был самый обыкновенный, ничего
магического, но мне порядком надоел сам его вид.
Я сидел и мрачно наблюдал за рассветом. Рассветом? Разве это рассвет?!
Какая-то вялая истощенная серость вползала в мир, едва не издыхая от
усилий... От такого рассвета хотелось плеваться желчью. Или пойти и заснуть,
и спать до тех пор, пока не взойдет настоящее солнце, пока настоящие теплые,
яркие, живые лучи не обласкают эту тоскливую обреченную землю. Только
настоящего солнца не будет, в этом-то все и дело. Жители этого мира, из
поколения в поколение рождавшиеся под этим мертвенным небом, сейчас вызывали
какую-то брезгливую жалость, словно люди, которые давно уже умерли и
отвратительно смердели, но продолжали изображать живых, потому что им никто
не сказал эту жуткую правду.
Понятое дело, я просто хандрил. Почему бы и не похандрить, если выпало
свободное время? Все равно ж делать нечего. Физически я чувствовал себя куда
лучше, чем в Нубесаре, но душа ныла. Как-то вдруг все это опасное
путешествие смертельно наскучило. Хотелось оказаться дома. Прямо сейчас.
Среди знакомых вещей и привычного окружения, среди людей, которые пусть и
ждут от тебя многого, но не исполнения Пророчества же...
В общем-то понять их можно, если взять труд хотя бы на минутку поставить
себя на их место. Здесь я - существо без прошлого по той лишь причине, что
это прошлое никого не интересует и им нужна лишь моя жизнь во славу и
спасение этого мира. На фоне столь глобального деяния терзания
одной-единственной души не имеют никакого значения. Особенно для таких, как
Гилсвери...
За спиной тихо вскрикнул мальчишка, снова сбив с мысли. Почувствовав, что
на этот раз он проснулся, я поднялся и подошел к нему. Онни, Лекс и Тай
спали как убитые среди деревьев на пожухлой подстилке из опавших листьев
лапника, рядом друг с другом - кто на боку, кто на спине, укрывшись своими
плащами вместо одеял. Квин лежал на спине возле Тай.
Я присел рядом на корточках.
Встретившись со мной взглядом, он поспешно отвел глаза в сторону, но
ужас, отразившийся в его глазах, спрятать было не так просто.
- Скверный сон? - негромко посочувствовал я.
Парень ответил не сразу. Некоторое время он колебался, раздумывая, стоит
ли этим делиться со мной, потом порывисто сел, подтянув колени к груди и
обхватив их руками Полы мешковатого плаща сползли на землю причудливыми
складками, словно застывшие потеки смолы. Ужас постепенно сменился странным
отчаянием. Он кивнул: - Да... Снова приснилось... Что я превращаюсь в
Черного мага...
- Черного мага?
Он снова бросил быстрый взгляд на меня, затем настороженно огляделся и не
решился продолжить. Я уловил, что он почему-то опасается говорить в
присутствии мага, хотя Гилсвери сейчас бродил где-то севернее холма, то ли
решив поразмышлять в одиночестве, то ли принимая какие-то свои защитные меры
для всего отряда. Я послал запрос в эмлот, но при первых же строчках
вспомнил, что читал нечто подобное днем раньше. Дело казалось ясным. Жуткий
сон на тему местного фольклора был наверняка навеян сильной усталостью, ведь
после Неурейи мы находились в дороге уже сутки... Я успокоил его: - Забудь.
Это всего лишь сон. Его глаза удивлено расширились.
- Ты знаешь? Про Губителя?
- Да. Не беспокойся. Уверен, что тебя это не коснется.
Мысленно я пожал плечами. Обыкновенные утешения обыкновенному мальчишке.
Ничего интересного. Просто почему-то захотелось ему помочь... да, с этого
обычно и начинается - с простого желания помочь. А потом не замечаешь, как
глубоко увязаешь в чужих неприятностях. Как с Остином Валигасом, например.
Тоже ведь просто захотелось помочь.
Я резко поднялся и отошел, чтобы пресечь новые вопросы.
Черный маг... Наверное, эти кошмары посещают каждого мальчишку или
девчонку, которых судьба записала в ученики Пресветлого Дома. Ничего
удивительного - особенности этого мира рождали и свои особенные проблемы...
Из-за дал-роктов, которые для других народов всегда олицетворяли зло, этот
цвет был проклят остальными. Считалось, что Черный маг будет обладать
огромной властью, и, когда наберет силу, с ним не смогут справиться
остальные. Именно поэтому ученик, получавший черный цвет в Зеркале Ранга,
уничтожался прямо на месте...
Слева донеслось фырканье Злыдня. Наши животные отдыхали в десяти шагах,
тоже сбившись в тесную группу под развесистой кроной камнелюба. Злыдень и
сейчас продолжал ухаживать за Лакомкой, и они стояли, прижимаясь шеями друг
к другу. Чаре Онни из-под полуопущенных век ревниво наблюдал за этой
парочкой, но еще не пытался вмешиваться и предъявлять свои права, остальные
три самца-дракха со сдержанной злобой косились на обоих гигантов соперников.
Но в драку лезть не решались. Я их понимал - себе дороже.
Закончив обход холма, ко мне подошел Гилсвери и молча остановился слева.
Не поворачиваясь, я заговорил с ним: - Мне только сейчас пришло в голову,
маг, что, если Сфера пропадет, у вас настанут очень сложные времена. Ведь
ваш мир отвык от настоящих лучей - и природа, и вы сами. От избытка
излучения многое может погибнуть, даже люди...
Он был умным и очень даже образованным для этого мира человеком, этот
маг, он меня понял, но не согласился со мной, так как был вооружен
собственной правдой: - Сфера не пропадет. Это слишком сложное образование,
чтобы пропасть вот так, сразу. Лишенная дыхания Зверя, она начнет постепенно
утончаться. Быстрее, чем возникала, но все же достаточно медленно, чтобы
времена упадка еще долго держали наш мир в своих цепких безжалостных
объятиях.
- П
...Закладка в соц.сетях
