Жанр: Научная фантастика
Неистребимый
... я об этом неустанно забочусь... Но каждый раз
какие-нибудь приблудные хальды пыжатся рядиться в одежды Светоча, не давая
покоя моей многострадальной земле, моему трудолюбивому народу. Каждый раз
находится ублюдок, который зря будоражит неискушенные умы и сердца
законопослушных олухов, пробуждает несбыточные надежды, подвигающие на
необдуманные поступки... Что плохо отражается на сборе налогов...
Гронт подпер левую скулу кулаком и, напустив на себя скучающий вид,
уставился на полированную поверхность стола. Отражение его грубой
физиономии, казалось, в свою очередь оценивающе присматривается к хозяину.
Что-то он не понял, зачем дядюшка его пригласил... чтоб его любимые трескуны
сожрали. Продержать его весь день в отвратительно тесной, скудно
обставленной комнатушке, охраняемой вот этими мордоворотами, отрезав от
любых новостей... А затем заставить выслушивать вот этот бред, от которого у
любого нормального человека, хоть сколько-нибудь осведомленного в делах
Кордоса, завяли бы уши... Зачем9 Причем создавалось впечатление, что
Альтарес вообще не собирается переходить к сути, увлеченный собственной
болтовней. А мастера мечей интересовало лишь одно, поймал маг хальда или
нет. Времени прошло уже вполне достаточно, чтобы схватить этого выродка и
доставить в замок... и, как ни странно бы это звучало, сейчас Гронт
предпочитал, чтобы чужак достался Альтаресу как можно позже. И нанятому им
охтану тоже. Какой лысун его за пятку укусил, когда ему взбрело в голову
податься в этот поганый Кордос и одну головную боль сменить на другую, ничем
не лучшую? Почему он сразу не заставил себя забыть об этом чужаке? Теперь
ему усиленно приходилось думать о том, как отсюда смыться без вреда для
собственного здоровья Пока настроение дядюшки не изменилось и тот не
предоставил ему иное место для проживания - сырое и мрачное, под замком, где
на стенах в ржавых цепях гроздьями висят скелеты бывших узников... Лучше бы
уж охтан и вправду не успел, иначе дядюшка немедленно займется им самим.
Гронт краем глаза покосился на Верховного мага, продолжавшего бубнить: -
М-да-а... Люди всегда делают глупости. По скудоумию, с испугу или по
незнанию, заблуждению. Частенько полагая при этом, что для кого-то эта
глупость обернется благом... В том числе и это исчадие Мрака, которое
Наместник желает видеть в Кругу Причастия. Безумец. Он не видит дальше
собственного носа, а мне как будто больше нечего делать, как исправлять
чужие ошибки...
Гронт скривился, словно ему в рот попала невыносимая кислятина. Умеет
все-таки Альтарес испытывать нервы, словоблудие - его любимое занятие.
Та ярость, что сжигала его при найме Убийцы, что требовала немедленного,
кровавого и неумолимого мщения, уже покинула душу, оставив в ней черную
накипь тягостных сомнений. У него был длинный день, чтобы хорошенько обо
всем подумать. И он уже жалел не только о том, что все-таки решился для
подстраховки прибегнуть к услугам дядюшки, которого прикончил бы с не
меньшим удовольствием, чем того хальда, но и о своем опрометчивом найме
Убийцы. Которому отвалил немалые деньги и, похоже, каким бы невероятным это
ни казалось, выбросил их на ветер. Нужно было сразу признать, что эта месть
ему не по зубам, и оставаться в Нубесаре, в безопасности. К месту
вспомнилась популярная среди простонародья поговорка: настроение приходит и
уходит, а поступок остается. Точно сказано. Но можно сказать иначе: чужаки
приходят и уходят, и кто о них помнит? Тем более что и свидетелей-то его
позора не было, так, какой-то пацан, которому вряд ли кто поверит... да и
был ли позор? Тут не мешало бы разобраться. Даже охтан признался, что с
такой силой ему еще не приходилось иметь дела, а потому столько и запросил
за обычную в общем-то услугу.
Гронт невольно провел пальцами по запекшейся ране на шее и снова ощутил
болезненный холодок пережитого страха. А ведь вполне мог бы расстаться с
головой, если бы дернулся тогда, между мечами, в порыве ярости...
А может быть, охтан все-таки успел выполнить свою работу и дядюшке уже
ничего не досталось? Потому тот и не в духе? Гронт придал лицу зверское
выражение, которым так любил пугать сопливую малышню Жарла, и полюбовался на
вполне согласное с ним отражение. Да нет, вряд ли, он бы уже знал... Для
охтанов не существует ни границ, ни преград. Когда Убийце потребуется
сообщить о выполнении заказа, он сделает это в любое удобное для себя время,
в любом месте.
А вырвавшись отсюда, Гронт найдет, на ком отвести душу. Вызовет
кого-нибудь на Спорный Щит, например, и умоет кровью. Или... Гронт
недоуменно нахмурился. Странно. Целый день маялся, не знал, чем заняться, а
такой простой вещи не сообразил. Альтарес еще утром вкратце соизволил
поделиться с ним докладом своих энвентов-лизоблюдов, и Гронт знал, как было
дело там, на плоскодоне... В большинстве своем маги смертны и уязвимы, как и
обычные люди, и вряд ли тот, кто его усыпил, составлял исключение... Эта
мысль заинтересовала его всерьез, и воображение разыгралось, когда он начал
представлять, какую бы смерть устроил тому наглецу, а заодно и его
эрсеркерам. Он прищурил глаза и растянул губы в неприятной усмешке. Эту
бабу, Онни Бельт, определенно следовало поиметь, здесь особенных фантазий не
возникало, а вот тому рослому хаску, имени которого он не знал, пожалуй, для
начала отсек бы руку, посмевшую его коснуться настолько подло и коварно,
нарезал бы ее на куски и заставил бы сожрать... Сладкой, сладкой была бы
месть...
Но сначала нужно было смыться от дядюшки и его опасного переменчивого
покровительства.
- ... Всегда мечтал, чтобы След Зверя оказался в моем макоре, - продолжал
разглагольствовать Альтарес, упорно не глядя на своего злополучного
родственника. - Тогда бы эти инородные ублюдки, попав в мои руки, сразу
проходили бы самую тщательную проверку. Я бы не нянчился с ними, как
Гилсвери. Не распускал бы сопли...
Оба течения Веры, насколько Гронту было известно. Альтареса не
интересовали - ни Активное, ни Пассивное, хотя для прикрытия своих деяний
тот корчил из себя ярого приверженеца последнего. Альтарес имел собственный
взгляд на Пророчество. Можно было даже сказать, что в его лице проявлялось
третье течение, не известное никому. Верховный маг полагал, что любого
кандидата следует травить, как зверя на охоте. Не игнорировать, как
наблюдатели, не помогать, как сподвижники, а именно травить. И если тот
после этого выживет, доскачет, дошагает, доковыляет или доползет до Круга
Причастия, то у него есть реальный шанс стать Светочем. В Кругу Причастия не
нужны слабаки, способные в самый неподходящий момент, не осилив испытания,
стать на сторону Зла и превратиться в Губителя. Самому же мастеру мечей было
наплевать на все три точки зрения. Он в Пророчество не верил. Сказки для
норогрызок. Поэтому болтовня Альтареса пролетала мимо его скучающих ушей...
до того момента, пока маг не заговорил о каком-то сожженном селе и безвинно
убиенных жителях. Тут Гронт насторожился и распахнул уши пошире, но
подробностей узнать не успел - речь мага прервало появление одного из его
энвентов, того, костлявого. Вид у него был озабоченный, он запыхался, словно
ему пришлось бежать с каким-то срочным известием.
Так оно и оказалось.
Шордок быстро пересек зал, остановился возле Альтареса и, едва сдерживая
видимое нетерпение, почтительно осведомился: - Светлейший, мне будет
позволено доложить?
При этом его правый глаз недовольно покосился на мечника, а левый
продолжал преданно пожирать повелителя. Альтарес сразу сбросил задумчивость,
глянул наконец в сторону Гронта, понял затруднения энвента и благосклонно
кивнул: - Валяй, Шордок. Племяннику тоже не мешает узнать.
- По твоему мудрому совету, светлейший, я воспользовался зеркалом
откровения, что находится в нижнем зале замка, и после двух часов
непрерывного и напряженного бдения, потребовавшего труднейшей концентрации
всех сил...
- Ближе к делу, - оборвал Верховный маг, начиная проявлять недовольство.
Шордок выпрямился и торжественно изрек: - Я их обнаружил, светлейший.
Альтарес прищурился.
- Их?
- К нему присоединились еще четверо, светлейший. Теперь в его отряде двое
мужчин, две женщины и один подросток.
- Личности хоть кого-нибудь выяснил?
- Пока нет, но... - Ладно, и так ясно. Люди Наместника Хааскана. Где он
сейчас?
- В двух часах быстрой езды от Габалассы, по дороге к Спихатхе.
- Что? Он уже два часа как миновал город? И я этого не почувствовал?
- Вероятно, какая-то защитная магия, светлейший...
- Сам знаю, болван. Та же самая проклятая магия, что погубила нашего
Гладока.
- Светлейший, мне позволено будет высказать просьбу?
- Мне сейчас не до твоих просьб, Шордок... Впрочем, что там?
- Я хотел бы лично возглавить отряд преследования.
- Понятно. Хочешь отомстить, - Альтарес задумчиво пожевал губами, словно
удивляясь про себя изменчивым свойствам человеческой природы, - И это
несмотря на вечную грызню между вами...
- Светлейший... возможно, наши мнения по разным вопросам часто совпадали,
но я всегда уважал Гладока как человека, хорошо знающего свое дело. Магом он
тоже был одаренным. Его гибель - случайность, от которой не застрахован
никто, я уверен, что смогу взять хальда без особых проблем.
Альтарес хмыкнул с явным сомнением.
- Ну-ну, Шордок, поменьше подобной самоуверенности. Мне не улыбается
подбирать на службу сразу двух новых энвентов вместо одного. Кроме того, уже
потеряно двадцать человек, не считая самой Ветрянки. Просьбу удовлетворяю,
так как сам хотел поручить тебе это задание. Возьми десяток эрсеркеров из
моей личной дружины, тридцать регуляров из городского гарнизона и немедленно
выезжай следом. Дракхов не жалей, примени на них заклинание бега... надеюсь,
ты его уже разработал и опробовал?
- Так точно, светлейший. Прирост скорости на треть сверх обычной, но
утомляемость, к сожалению, возрастает вдвое...
- Я же сказал, не жалей. Все, Шордок, отправляйся, и поменьше
самоуверенности. Не вздумай больше терять моих людей.
- Будет исполнено, светлейший.
Шордок с поклоном прижал правую ладонь к груди и быстро, с решительным
видом вышел из зала. Не успели затихнуть его шаги, а Альтарес уже повернул
массивную голову к Гронту и одарил его недобрым, пронизывающим взглядом
круглых и желтых, как у лысуна, глаз. Гронт внутренне поежился, не ожидая
ничего хорошего от такого взгляда, но лишь сильнее стиснул зубы и упрямо
уставился на дядю.
- Ну, слушай, племянничек, - заговорил Верховный маг, и его сильный
низкий голос, насыщенный явной угрозой, уже ничем не напоминал давешнее
бормотание. - Наверняка гебе будет интересно, так как этого чужака мне
подсунул именно ты.
- Мне казалось, я оказываю тебе услугу, - огрызнулся Гронт.
- Еще какую Тебе знакомо село Ветрянка, что находится неподалеку от
Габалассы? Ну, так его больше нет. Как и его жителей. Как и моего отряда во
главе с Гладоком, который пытался остановить этого чужака в том селе
Гронт с деланным недоверием уставился на Альтареса, выпрямившись и убрав
руки со стола. Из беседы энвента с магом он уже понял, что дело
оборачивается для него хуже некуда Проклятие, ну за что его Создатель
наказал, оставив без мозгов, когда его понесло в Кордос? Он лихорадочно
перебрал в уме несколько ответов и все равно ляпнул невпопад: - А я - то при
чем, если твой маг переусердствовал с собственной магией?
Глаза мага сверкнули дикой злобой.
- Нет, посмотрите на него Сама наивность Ничего не понял. - Альтарес
резко наклонил свое массивное тело вперед и неожиданно заорал во весь голос,
да так, что от его ревущего баса у Гронта загудело в голове. - Ты ничего не
понял, придурок! Твой чужак прикончил всех поселян по одному ему ведомой
причине, умертвил жутким и отвратительным способом - И маг гневно грохнул
могучим кулаком по столу, теперь заставив дрожать и пол, а не только
сотрясаемый воплями воздух
Гронт счел за благо промолчать, понимая, что Альтарес сейчас просто ищет,
на ком сорвать злость, и не желая предоставлять ему лишний повод. Подземная
камера тюрьмы вдруг замаячила перед глазами, словно каменный зверь,
разевающий черную смрадную пасть, наполненную сыростью и гнилью. И пыточным
инвентарем.
Не дождавшись реакции, Альтарес так же внезапно успокоился. По мановению
руки рядом возник слуга, маг пригубил питье из поданного бокала и поставил
его на стол.
- Может, ты еще что-нибудь желаешь сказать, племянничек?
- Нет, - осторожно ответил Гронт.
Альтарес вопросительно приподнял правую бровь. На жирном, без выступающих
скул лице снова явственно проступило выражение злости. Стражник, стоявший за
спиной Гронта, тут же отвесил виновному подзатыльник, как нашкодившему
мальчишке. Гронт не успел уклониться, хотя и почувствовал своим звериным
чутьем это движение позади - в неудобном положении он находился, сидя на
стуле. Глаза мечника полыхнули бешенством, но оскорбление пришлось
проглотить Не время и не место... Но он обязательно поквитается и за это...
Ладони нестерпимо зудели от желания схватиться за рукоятки "косачей", но
клинков сейчас с ним не было - ножны пустовали с самого утра, когда его
нашли и разоружили стражники Альтареса.
- Мне нечего добавить, светлейший, - сквозь зубы выдавил он, следуя уже
правилу этикета.
- Хорошо. Как ты слышал, я отправил еще один отряд вдогонку чужаку. И
теперь меня не остановит то, что люди Наместника с ним все-таки соединились.
Он посеял бурю в моих землях, и ему придется пожинать ее плоды. Ты же, -
толстый палец Альтареса нацелился мечнику в грудь, - отправишься со мной в
Спихатху через портал. Если и у Шордока ничего не выйдет, то я сам выеду
хальду навстречу и сотру его в порошок. Но перед этим я спущу на него тебя и
посмотрю, чего стоят твои мечи в бою, а твоя пресловутая жажда мести - на
деле. - Полные губы растянулись в широкой издевательской усмешке, собравшей
щеки толстыми складками, - Ты ведь и вправду жаждешь крови, мой мальчик,
разве нет? - И повелительно кивнул стражникам: - Увести!
Не дожидаясь, когда стражники выдернут его из-за стола, Гронт поднялся
сам и быстро двинулся к выходу, так что мордовороты торопливо забухали
сапожищами, стараясь поспеть вслед за его длинными ногами. "Скорее, без
крови обойтись не можешь ты, жирный вилсиг, - с ненавистью подумал Гронт. -
Я-то хоть своим врагам даю возможность защищаться. А ты давишь их, как
норогрызок..." Нет, зря он пошел на столь опрометчивый шаг, решившись
обратиться за помощью к родственнику, некогда сгноившему в подземных
казематах своего родного брата и, соответственно, отца Гронта, чем-то
когда-то не угодившего бывшему Верховному Хайншу, ныне - склеротичному
старикашке, давно уже передавшему всю полноту власти в цепкие руки своего
ставленника. Зря, зря и еще раз зря.
Когда же он научится обуздывать свои чувства и сначала думать, а потом
делать? Пока у него всегда выходило наоборот, и лишь мастерство мечника
позволяло ему насаждать собственную правоту в спорных ситуациях в угоду
своему импульсивному характеру. Но теперь, как он явственно, прямо-таки
физически ощутил это всей своей меченой в многочисленных схватках шкурой, он
вляпался.
Крепко.
По уши.
5. Короткий привал
Примерно в трех часах пути от Габалассы их отряд свернул в лес там, где
Торная дорога после моста через небольшую речку по крутой дуге сворачивала
на юг, огибая выпяченную границу макора Фрайшунир. До наступления вечера
оставалось еще около двух часов, но было решено продолжать движение и в
темноте, а потому привал был сделан еще при свете. В обычных обстоятельствах
наиболее разумным, конечно, было бы остановиться на ночь в Габалассе, но
никто не стремился свести с Альтаресом близкое знакомство, поэтому отряд
обогнул город по широкой дуге проселочных дорог и был таков. Мастерски
наведенная Наместником Хааскана магическая защита спасала от любых взглядов
- и случайных, и ищущих.
Проехав среди зарослей около пятидесяти шуггов, они обнаружили подходящее
место и остановились. Здесь, где русло неширокой, в три-три с половиной
шугга, речушки делало замысловатый изгиб, в изобилии дремали крутобокие
замшелые валуны, место спячки которых не решались потревожить даже
вездесущие свечи длинноуха. Некоторые камни, из самых мелких, по размерам
вполне годились на роль походного стола и стульев.
Отряд спешился.
Дракхи и чарсы получили свою порцию лебса, остальные поужинали тем, что
предусмотрительно захватили эрсеркеры Наместника еще в Неурейе - грибной
хлеб, копченое мясо рогача, плоды лесного орешника да легкий дронтум,
согревающий кровь и не грозящий опьянением. Дорога предстояла еще длинная, а
остановки предполагалось делать как можно реже, поэтому после трапезы все
без исключения предались отдыху.
Тай прилегла на траву прямо возле валуна, на котором они ужинали, положив
голову на его бок. Меховой шлемник она сняла и подложила под затылок, чтобы
было мягче. Рядом пристроился Квин, прислонившись к тому же гранитному боку
спиной и утомленно закрыв глаза Ей захотелось вдруг обнять сына, ласково и
крепко прижать к себе, как в детстве, когда он был еще крохотным карапузом,
но она удержалась. Не позволит. Вырос уже. Как же, к чему нам эти сопливые
нежности! Да и не захотелось задевать при посторонних его юную и
легкоранимую гордость. Конечно, ее тревожило, что сын оказался с ними в этом
походе. Еще как. И все же она очень рада была его видеть сейчас рядом с
собой. Он возмужал, ее мальчик, за тот последний год, что она его не видела.
Повзрослел. И становился очень красивым парнем, неуловимо напоминая своего
отца... Тай была уверена, что среди своих сверстниц в Пресветлом Доме он уже
пользуется определенным успехом, и видела в том только добрый знак...
Никсард для отдыха выбрал камень, торчавший из травы справа в двух шагах
от подошв ее сапог, - плоский и длинный, наполовину утонувший в земле и
одним концом погрузившийся в спокойную прозрачную толщу неспешно пробегавшей
мимо их стоянки речушки. Как ни странно, сейчас он единственный среди всех
не казался уставшим. Тай ведь помнила его состояние после Ветрянки, когда он
едва держался в седле. А потом, когда они обогнули село сбоку, он начал
стремительно, прямо на глазах приходить в себя, словно в его тело стала
вливаться неведомая сила, и вскоре от изнеможения не осталось и следа.
Легкомысленного трепа, которым они пробавлялись по дороге до появления
отряда Наместника, больше не было. Никсард замкнулся в себе, на вопросы
спутников отвечал односложно и с видимой неохотой, лицо его приняло
отстраненный и даже немного надменный вид. И лишь когда его взгляд случайно
скользил по ней, Тай, то ненадолго теплел.
Причина такого поведения, как понимала она, крылась в их новых спутниках.
Гилсвери расположился по левую сторону от нее, шуггах в пяти,
воспользовавшись самым маленьким валуном из всех, зато этот валун подпирал
своим боком высохший и не менее замшелый ствол плавуна, корабельного дерева,
так что получился довольно удобный стул со спинкой. Онни с Лексом,
устроившись в траве среди камней возле светлейшего, о чем-то тихо шушукались
между собой.
Тай очень интересовал этот маг. Интересовал и тревожил. Больше остальных.
По крайней мере - после Никсарда. Все-таки Наместник Хааскана, а не кто
иной. Угадать мысли и намерения, которые одолевали сейчас ум светлейшего, не
представлялось возможным - настолько бесстрастным выглядело худощавое,
безволосое, как у юнца, лицо этого хааскина, обрамленное темно-серым
капюшоном поверх кромки ярко-рыжих волос. Она наблюдала за ним до тех пор,
пока случайно не встретилась с взглядом его льдисто-голубых и нечеловечески
спокойных глаз, после чего смотреть в его сторону сразу расхотелось. В этих
глазах отражались прожитые столетия, они дышали безжалостной несгибаемой
волей, перед которой, не устояв, сгибались многие. Когда-то с этой волей
столкнулся Остин Валигас - и едва не сгинул в Кругу Причастия. Наместник
казался Тай загадочным и жутковатым существом, от одного присутствия
которого ее охватывало безотчетное беспокойство. Но в то же время она
помнила, как его появление помогло там, возле несчастной Ветрянки. Едва она
его увидела, как нестерпимый ужас, вцепившийся в душу при виде того
страшного марна, ужас, преследовавший ее по пятам вместе с людьми Альтареса
и огненными шарами его подручного мага, сразу оставил ее, рассеялся, вылился
слезами облегчения, когда она уже обнимала свою сестру Онни, Тай
шевельнулась, чуть больше смещаясь на правый бок - так ей лучше был виден
засферник. Сейчас Никсард рассеянно смотрел на поверхность воды, покусывая
конец сорванной травинки и демонстративно не обращая ни на кого внимания.
Полуприкрыв глаза, она принялась исподволь наблюдать за ним, позволив мыслям
бежать без спешки.
Лежать было хорошо. Лежать было приятно, чувствуя, как усталость, как бы
просачиваясь сквозь одежду, уходит в землю, как уходит слабая ноющая боль из
натруженных ног - внутренняя сторона бедер была растерта чуть ли не до крови
жесткой шкурой Лакомки, не помогли и плотные шерстяные штаны. И все же Тай
улыбнулась, глядя на засферника. Пусть ее улыбка и была едва заметна.
Пожалуй, он стал ее лучшим приключением за последние несколько лет. А может
быть, даже и за всю прошедшую жизнь... Особенно если вспомнить ночь на
озере. Очень романтичную ночь. Как он ни сопротивлялся, она все-таки
получила то, что хотела Почти как всегда Потому что за свою жизнь Тай хорошо
успела изучить мужчин и знала, что. какими бы разными они ни казались, к
любому при сильном желании можно подобрать индивидуальный ключик... И думать
о том, что так или иначе вскоре это путешествие закончится, совсем, совсем
не хотелось...
Воздух был терпким от густых лесных запахов, среди которых, к вящему
удовольствию, чувствовался и тонкий аромат диких викий, не видимых взгляду,
но явно росших где-то неподалеку. Тишина была бы полной, если бы не
негромкие, но все более усиливающиеся звуки голосов Онни и Лекса, словно они
никак не могли сойтись в каком-то вопросе. В конце концов вмешался Гилсвери,
что-то так же негромко сказал, а потом, завладев их вниманием, сам принялся
рассказывать.
Тай заинтересованно прислушалась. -... Его звали Кейнил. Я его знал
немного... Маг-самоучка, самородок, очень умный и талантливый корд. Его
звали пройти курс обучения в Пресветлом Доме, закрепить элементарные навыки,
но он желал постигнуть все самостоятельно, пойти непроторенной дорогой.
Думаю, именно поэтому защиты от каруны у него не оказалось. - Гилсвери
ненадолго умолк, затем продолжил: - На этот раз каруне удалось найти для
своих целей очень мощного марна. Рабство вытянуло из Кейнила всю его силу,
сняв внутренние запреты и ограничения, необходимые для того, чтобы выжить
при работе с магией. Сняв запреты и наделив могуществом, о котором он при
жизни и не мечтал. И тем самым погубив его бесповоротно...
- Никогда не видела подобного бессмысленного зверства, - жестко
прищурившись в сторону засферника с каким-то упрямым недоверием, кивнула
Онни, когда Гилевери закончил. - Умертвить целое село ради того, чтобы
создать ловушку...
Лучше бы она этого не говорила. Перед глазами Тай на миг снова встали все
те ужасы, на которые она насмотрелась в несчастной Ветрянке, век бы такого
не видать... Она даже зажмурилась, вытесняя эти воспоминания из головы.
- Марн использовал не только свою жизненную силу, но и жизненную силу
всех существ, что оказались поблизости, - пояснил Наместник.
- Но как можно было знать, что он остановится перед этим марном?
- На самом деле не имело значения, остановится или нет. Сработал сам факт
его появления поблизости.
Все трое одновременно посмотрели в сторону Никсарда, сидевшего к ним
левым боком.
Он, ощутив внимание, глянул в ответ, вопросительно приподняв левую бровь,
но обсуждавшая его троица тут же отвернулась.
Тай внутренне возмутилась подобной бесцеремонностью. Ведут себя так,
словно его тут и нет. И потом, что-то она не поняла. Онни что, не верит в
него? Как глупо.
- Габалассу мы объехали благополучно, - немного погодя снова заговорил
маг. - Никто не пытался нас задержать. Скорее всего, Альтарес просто не
успел отреагировать, а рядом не оказалось приличных магов. Но дальше, когда
мы достигнем Спихатхи, нас может ждать "теплый" прием. Возможно, даже
"горячий". Альтарес в основном принимает на службу Красных Мастеров, все
остальные ранги не внушают ему доверия. Зато собранная коллекция впечатляет
своими весьма разнообразными проявлениями именно этой стихии... Так,
сотница, не нравится мне твое состояние. Выкладывай, что тебя гложет. Или ты
полагаешь, что способна что-то скрыть от меня?
Неожиданный вопрос Наместника явно застал сестричку врасплох. Та
неуверенно оглянулась на Лекса, но под-сотник с широкой ухмылкой пожал
плечами. Этот парень, по наблюдениям Тай, умел весело скалиться в любых
обстоятельствах, и она довольно быстро
...Закладка в соц.сетях
