Жанр: Научная фантастика
Дар юпитера
...ам не шутила, говоря, что разбирается в технике не слишком хорошо, со вспышкой
раздражения подумал Фарадей. Человеку вроде Миллигана и Бича достаточно было одногоединственного
взгляда, чтобы получить о предмете гораздо большее представление, а ведь Макколлам,
наверно, не менее получаса делала свой набросок.
Наверно, именно по этой причине новый приятель Макколлам и пошел на такой риск, приведя ее с
собой. Интересно, мельком подумал Фарадей, какой ценой обошелся ей этот визит, но тут же выбросил
эту мысль из головы. Скорее всего, ему и не хотелось знать ответ.
Тем не менее это было начало. Может, Макколлам или кому-то еще удастся раздобыть больше
информации в оставшиеся до обозначенной Лайдоф даты полторы недели.
Зазвенел дверной колокольчик.
- Полковник Фарадей? - спросил незнакомый голос.
Фарадей инстинктивно перевернул записку Макколлам, прикрыл ею кусок сетки и только потом
понял, что все это ни к чему - дверь-то заперта.
- Да? - сказал он.
Послышался щелчок, и дверь открылась.
- Какого черта? - взорвался Фарадей, вскочил на ноги и повернулся спиной к письменному
столу. В комнату вошли двое мужчин. - Что вы себе воображаете?..
- Оставьте, полковник, - оборвал его тот, что шел впереди, и направился прямиком к Фарадею.
Его напарник остался у двери.
И только тут до Фарадея дошло, что на обоих была не голубая форма службы безопасности
станции, а темно-фиолетовая, с такими же беретами; форма личной охранной службы святая святых -
Совета Пятисот.
Выходит, Лайдоф привезла с собой не только команду инженерных работников, но и собственную
полицию. Мелькнула мысль: интересно, а что об этом думает начальник станции Каррера? Если ему
вообще что-нибудь известно.
Коп протянул руку к письменному столу и взмахом руки сбросил на пол бумаги и диски. Рисунок
Макколлам постигла участь остальных бумаг...
- А-а, вот он, арбитр, - сказал человек и взял в руки кусок сетки.
И из коридора в комнату вошла Лайдоф. У Фарадея внезапно пересохли губы.
- Прекрасно, - сказал он. Вот они, неприятности. Очень крупные, прямо-таки огромные. - В
таком случае я обращаюсь к вам, арбитр Лайдоф. Что вы себе воображаете, черт побери, и что эти люди
делают здесь?
- На вашем месте я бы сбавила тон, полковник, - спокойно заявила Лайдоф, беря из рук копа
кусок сетки. - Мы проводим поиск и обнаруживаем у вас украденный чрезвычайно ценный материал.
Даю вам минуту на то, чтобы объяснить мне, где вы его взяли.
Фарадей сделал глубокий вдох. Сопротивляться бесполезно, это ясно. Но и вряд ли он что-нибудь
выиграет, проявив покорность и смирение. Нет, с Лайдоф этот номер не пройдет.
В одном он не сомневался - они не должны узнать, что здесь замешана Макколлам.
- Или? - спросил он.
- Или я арестую вас за шпионаж, - ответила Лайдоф. - А заодно и за кражу
правительственного имущества и заговор. У вас осталось сорок секунд.
Фарадей покачал головой. Разум, на некоторое время замерший под впечатлением внезапного
вторжения, заработал снова.
- Сомневаюсь, арбитр, - сказал он. - Ничего не было украдено. Но даже если и было, я имею
право иметь этот кусок сетки в своей собственности.
Лайдоф холодно улыбнулась.
- У вас есть письменное разрешение, надо полагать?
- Конечно. Оно носит название "Распоряжение об учреждении проекта "Подкидыш"".
- Действительно. А кто сказал, что этот предмет имеет отношение к проекту "Подкидыш"?
Фарадей слегка наклонил голову.
- Вы.
Ее улыбка исчезла.
- О чем это вы?
- Сегодня днем в Зоне Контакта, - Фарадей изо всех сил старался обдумывать каждое слово, -
вы сказали, что я отвечаю за инженеров, но что теперь проект "Подкидыш" - это вы. Поскольку вы не
показывали мне никакого другого распоряжения - и, если уж на то пошло, даже не упоминали ни о
чем подобном, - единственный вытекающий отсюда разумный вывод состоит в том, что все,
доставленное вами на борт станции, относится к проекту "Подкидыш". А поскольку распоряжение о его
учреждении дает мне доступ ко всему, связанному с этим проектом...
Он лишь вопросительно поднял брови, позволив невысказанному заключению повиснуть в
воздухе.
Нет, ничего похожего на улыбку на лице Лайдоф больше не было.
- Вы, похоже, шутите, полковник, - сказала она угрожающим тоном. - Неужто вы всерьез
полагаете, что эта пустая болтовня остановит меня хотя бы на мгновение?
- Не знаю, - ответил Фарадей. - Но я хотел бы попытаться, если вы не против.
Долгое мгновение она сердито глядела на него, углубившиеся морщины на ее лице теперь
напоминали маленькие темные ущелья.
- Прекрасно, - изрекла она наконец. - Я воспринимаю это как блеф. Сегодня же ночью
свяжусь с Землей, и к утру должным образом исправленный текст проекта "Подкидыш" окажется здесь.
Возглавлять проект буду я, а вас полностью отстранят от участия в нем.
- Это ваше право, конечно, - ответил Фарадей, задаваясь вопросом, не блефует ли она в свою
очередь. Неужели она и в самом деле забрала такую власть в Совете Пятисот? - Но когда вы будете
это делать, доведите до их сведения, что я не собираюсь добровольно уходить в отставку, как бы меня
ни принуждали. Чтобы выкинуть меня из "Подкидыша", им придется уволить меня. А это может быть
воспринято как вызов общественному мнению.
- Общественное мнение волнует Совет Пятисот меньше, чем вам кажется, - возразила Лайдоф.
- До тех пор считайте себя под домашним арестом.
Фарадей покачал головой.
- Вряд ли, арбитр. Как уже было сказано, я уполномочен быть в курсе всего происходящего в
связи с проектом "Подкидыш".
- Только на протяжении еще нескольких часов.
- Возможно, - сказал Фарадей. - Однако на данный момент ситуация еще не изменилась. Вы
не сможете обвинить меня в шпионаже задним числом.
- Посмотрим, что я могу, а что нет, - отрезала Лайдоф. - А до тех пор вам запрещается
покидать свои апартаменты.
- Но для этого нет никаких оснований, - настаивал Фарадей.
Уж конечно, отменять законы она не вправе.
- Я не нуждаюсь ни в каких основаниях, - холодно заявила Лайдоф. - По закону любого
человека можно задержать на двадцать четыре часа, не предъявляя ему никаких обвинений.
- Я буду апеллировать к начальнику станции Каррере, - пригрозил Фарадей.
- Валяйте. - Лайдоф сделала жест в сторону полицейских. - Ему я дам тот же ответ - в моем
распоряжении двадцать четыре часа. Так что смиритесь, полковник. Следующие двадцать четыре часа
вы проведете в этой комнате. - Вместе с полицейскими она вышла в коридор и добавила уже оттуда:
- И последующие пять недель тоже - если все пойдет, как я задумала.
Когда за ними закрылась дверь, он досчитал до шестидесяти, подошел к двери и попытался
открыть ее. Даже если Лайдоф сумела раздобыть карту допуска, она наверняка не смогла уговорить
Карреру разрешить ей блокировать дверь.
Дверь послушно скользнула в сторону. Значит, он прав, она не получила разрешения запереть его
внутри.
Ей оно и не требовалось. В глубине коридора, молча взирая на Фарадея, с бесстрастным видом
стоял более крупный из двух ее "домашних" копов.
Некоторое время они молча смотрели друг на друга. Фарадей задавался вопросом: неужели у этого
человека и впрямь хватит наглости не выпускать из собственной комнаты человека, которому не
предъявлено никакого обвинения? У него даже возникло желание проверить это, предприняв попытку
покинуть свои апартаменты.
Однако было уже слишком поздно, и он слишком хорошо знал, что Каррера терпеть не может,
когда его во внеслужебное время отрывают от скотча с содовой. Ладно, пусть все идет, как идет.
Разумнее хорошенько выспаться, а завтра утром во всем разобраться.
Он вернулся к себе, закрыл дверь и запер ее, просто по привычке.
Кроме того, Лайдоф кое-что "проворонила". Он нашел на полу набросок Макколлам и принялся
изучать его, снова усевшись за письменный стол.
Он все еще изучал его и спустя десять дней, когда они в конце концов пришли за ним.
Глава 16
Восточный край неба едва только розовел под лучами далекого солнца, когда Рейми понял, что
наконец-то он дома.
Странное ощущение, в особенности учитывая причины, при которых он покинул эту часть
Юпитера. Спустя почти два года отказ Драсни воспринимался свежо и болезненно, как будто стая сивра
все еще терзала его.
Но даже эта боль не могла погасить нарастающего внутри волнения. Он ощущал запах своего
старого стада; почти неуловимую, но очень характерную комбинацию ароматов, среди которых он
вырос. Сейчас запах был тот же и все же чуть-чуть другой; ведь дети, которых он знал, стали
Производителями, а прежние Производители - Защитниками и Воспитательницами.
Цикл продолжается, как было заведено с самого начала, - голос в глубине сознания напомнил
фразу, услышанную когда-то в кругу рассказчиков. Вечный цикл: всегда новый и всегда тот же самый.
Только теперь ему было известно, что, где бы цикл ни начался, это произошло не на Юпитере.
Знакомые запахи усилились. Чуть позже было бы интересно подняться вверх, решил он. По
крайней мере до Уровня Два, где плавают Производители и не беременные Производительницы,
наблюдая, не приближаются ли хищники. Он может появиться среди них и возобновить знакомство с
некоторыми из тех, с кем вырос.
Наверно, это будет даже забавно, если, конечно, он не наткнется на Пранло.
Или, хуже того, на Драсни.
Но все это подождет. Где-то наверху, скрытые пеленой облаков, были Фарадей и Гессе. С тех пор
как Рейми покинул этот регион, они наверняка потеряли его след, но он знал, что на "ЮпитереГлавном"
продолжают отслеживать стадо в надежде, что он вернется. Если встроенный в его мозг
передатчик все еще работает, они вступят с ним в контакт, как только он окажется в пределах
досягаемости. Ему не терпелось сообщить им новости.
Понемногу прибавляя скорость, он плыл в сторону восходящего солнца.
Полицейский Совета Пятисот привел Фарадея в Зону Контакта и отошел в сторону, слившись с
остальными, стоящими у дверей. Его партнер, заметил Фарадей, уже подпирал стену с другой стороны
от входа.
- Полковник Фарадей, - приветствовала его Лайдоф, развернувшись в командном кресле, чтобы
оказаться лицом к лицу с ним. - Благодарю за то, что присоединились к нам.
- Уверен, все мне рады, - произнес Фарадей, оглядывая комнату.
Здесь был Бич, сидел, сгорбившись над панелью связи. Миллиган колдовал над своими датчиками,
Спренкл изучал сводки погоды или какой-то труд по психологии. Макколлам...
У Фарадея перехватило горло. Кресло Макколлам пустовало.
- Полагаю, вас интересует, зачем вы здесь, - продолжала Лайдоф. - Мы готовимся запустить в
старое стадо Рейми зонд "Омега". И, как мы и предполагали, сам Рейми только что вернулся в эту зону.
Я считаю, вы должны быть под рукой на случай, если мы решим поговорить с ним. Ваш голос он знает
лучше всякого другого.
- Конечно, - пробормотал Фарадей, все еще не спуская взгляда с пустого кресла Макколлам.
Может, она просто больна или по какой-то другой причине не может работать? Тогда почему
Лайдоф не посадила кого-нибудь ей на замену?
- Вижу, вы уже обратили внимание на отсутствие специалиста по биологии джанска, - заметила
Лайдоф.
- Да. - Фарадей перевел на нее взгляд. - Где она?
- В своей комнате, - ровным голосом ответила Лайдоф. - Вскоре после того, как вы были
помещены под домашний арест, мы выяснили, что именно миссис Макколлам раздобыла для вас тот
самый бракованный кусок сетки. Естественно, она больше не участвует в проекте.
- Она имела полное право взять этот образец, - возразил Фарадей. - Так же, как и я.
- Совет Пятисот придерживается на этот счет другого мнения, - отрезала Лайдоф. - В обоих
случаях.
- Я намерен оспорить это решение.
Лайдоф пожала плечами.
- Это ваше право, - сказала она. - Однако вряд ли вам удастся найти посредника, желающего
от вашего имени вступить в переговоры.
Руки Фарадея сжались в бесполезные кулаки. Вот, значит, как. Теперь будущее Макколлам
разрушено, причем совершенно официально, а перспективы карьеры для нее преданы забвению, как и
положено тем, кто вызвал недовольство Совета Пятисот.
И Фарадей пусть косвенно, но способствовал этому.
Лайдоф, судя по всему, прочла его мысли.
- Воспринимайте это как наглядный урок, полковник, - заявила она. - Судя по всему,
собственная карьера вас не волнует, но ваши люди молоды и амбициозны, и впереди их ждет светлое
будущее. - Она помолчала. - По крайней мере для троих оставшихся.
Никогда в жизни Фарадей не испытывал такого сильного желания ударить человека, как сейчас,
глядя на Лайдоф. Но, конечно, он сдержал этот порыв. Есть другие способы борьбы. Должны быть. Както,
когда-то, но он найдет их.
А пока не нашел, он не даст им повода снова запереть себя в собственных апартаментах.
Прямо сейчас он ничего не может сделать для Макколлам. Но, возможно, он все еще в состоянии
что-то сделать для Рейми.
Пройдя мимо Лайдоф, он прошел к креслу Миллигана и остановился позади него. На одном из
дисплеев внешнего обзора был виден таинственный зонд Лайдоф, трехмерная версия того наброска,
который он изучал и анализировал на протяжении последних дней.
И Фарадей тут же понял, насколько ошибочным было сформировавшееся у него представление.
Верхняя часть действительно представляла собой модифицированный "Скайдайвер", но она
соединялась с нижней частью жестко, а не с помощью амортизирующей гармошки. Нижняя часть
действительно состояла из ячеистой сетки, но эта сетка действовала не просто как пористая кожа. В
месте соединения частей можно было смутно различить некий механизм, а большая половина нижней
конструкции выглядела совершенно пустой.
Похоже, торчащие из верхней части прутья в самом деле представляли собой разного рода
антенны, зато те, что свисали с нижней, были чем-то совершенно иным. Внешне они очень напоминали
пики с зазубренными концами.
- Управление "Омегой" - Зоне Контакта, - произнес голос из динамика на потолке, - Зонд
"Омега" к пуску готов.
- Подтверждаю прием, - отозвалась Лайдоф. - Пуск разрешаю.
На экране было видно, как сдвоенные части освободились от захватов и, набирая скорость,
полетели вниз, к пелене клубящихся облаков. Никакого соединительного линя не наблюдалось, из чего
Фарадей сделал вывод, что зонд падает свободно. Грейферные кольца на корпусе предназначались
просто для того, чтобы позже, когда задача будет выполнена, подхватить и вернуть зонд.
- Какой экипаж на борту ведущего корабля? - спросил он.
- Вообще-то зондом управляют мои люди с платформы Семь, - ответила Лайдоф. -
Сотрудники "Главного" не имеют для этого нужного опыта.
- Тогда зачем здесь мы?
- Вы, как я уже сказала, - на случай, если нам придется разговаривать с Рейми, - ответила
Лайдоф. - А остальные члены команды "Альфа" - чтобы отслеживать процесс на экранах, ну и
вообще чтобы были под рукой.
И доказывали свою лояльность как составляющую преподносимого ему наглядного урока? Скорее
всего.
Миллиган застучал по клавишам, выводя зонд в центр дисплея и фокусируя изображение.
- Символическое название - "Омега", - заметил Фарадей. - Что, Совет Пятисот
рассматривает этот зонд как последний? Больше в них не будет нужды?
- Так оно и есть, - ответила Лайдоф. - После "Омеги" само понятие "зонд" выйдет из
обращения.
Фарадей хмуро посмотрел на нее.
- Что вы имеете в виду? Следующее поколение зондов будет больше, быстрее или что там еще?
Она пожала плечами.
- Больше? Это ни к чему. Вряд ли джанска в состоянии построить что-то крупнее этой клетки.
Фарадей посмотрел на Миллигана и получил в ответ такой же непонимающий взгляд.
- Вы что, уже знаете, где находится их звездолет? - спросил он.
- Пока нет, - ответила Лайдоф. - Но очень скоро джанска сами сообщат нам эту информацию.
Потом, - она пожала плечами, - останется лишь направить "Омегу" в указанное место и взять его.
- Действительно...
Фарадей хмуро посмотрел на дисплеи. Нет. Это невозможно. С какой стати джанска просто
смиренно отдадут Земле свой звездолет?
Он искоса взглянул на Бича. Лицо того застыло, губы плотно сжаты. Фарадей знал, что его и
Макколлам многое связывало в прошлом. Может, до того, как Макколлам оказалась под замком, она
успела выудить еще какие-то сведения у своего приятеля с платформы Семь и поделилась ими с Бичем?
Не исключено. Фарадей слегка сместился в сторону Бича...
- Идите-ка лучше ко мне, полковник, - почти лениво окликнула его Лайдоф. - Не стоит
отвлекать инженеров ненужными расспросами, как вы полагаете?
Фарадей бросил на профиль Бича последний взгляд и отвернулся.
- Нет, конечно.
- Вот сюда, полковник, - приказала Лайдоф, кивнув на кресло рядом. - Отсюда вам все
хорошо будет видно.
- И что мне видеть? - спросил он, усаживаясь.
Глаза Лайдоф вспыхнули.
- Конец одной эры и начало следующей, - ответила она.
Рейми уже добрался до Уровня Два, когда его ушей коснулись первые далекие призывы джанска.
Он остановился, дрейфуя с ветром и прислушиваясь. Голоса звучали слабо, издалека; глухой, еле
слышный рокот. Но хотя слов было не разобрать, тональность призывов не вызывала сомнений.
Опасность!
Он поплыл дальше, увеличив скорость. За свою жизнь он слышал сотни таких предостережений,
главным образом когда был ребенком, и почти все они служили сигналом о нападении вуука.
Но никогда еще он не слышал предостережения, в котором ощущался бы такой страх. Что, во имя
ветров, там происходит?
Что бы это ни было, ситуация, похоже, с каждым мгновением ухудшалась. К хору голосов
присоединялись все новые, усиливая и расцвечивая его новыми красками. Опасность, нападение,
страх, ужас.
И чувствовалось во всем этом что-то еще, совсем особенное, никогда не слышанное им прежде.
Что-то странное, вызывающее дрожь...
И потом, внезапно, он понял. Все голоса были женские. Все. На помощь звали лишь
Воспитательницы и Производительницы. Голосов Защитников не было слышно.
Это могло означать, что Защитники слишком заняты отражением нападения.
Или что все они уже мертвы.
Изо всех сил напрягая мышцы, Рейми мчался вперед. Теперь он точно знал, куда плыть: прямо
вверх, на Уровень Один.
Да, это где-то неподалеку от его прежнего стада.
- Вы, наверно, сошли с ума! - Фарадей оторвал взгляд от дисплеев и в недоумении посмотрел
на сидящую рядом женщину. - Вы что, собираетесь развязать войну?
- Уймитесь, полковник, - отрезала Лайдоф совершенно спокойным, ледяным тоном, попрежнему
глядя на дисплеи. - Нет, я не собираюсь развязывать войну. Я пытаюсь ее закончить.
- Если вы рассматриваете немногочисленные марсианские бунты и протесты как войну, вы
определенно лишены исторической перспективы, - съязвил он. - А вот действуя таким образом,
можно развязать самую настоящую войну.
- Потише, полковник, - одернула его Лайдоф. - Проявляйте уважение, соблюдайте декорум, а
не то отправитесь обратно в свои апартаменты.
Фарадей сделал глубокий вдох. Спокойно, приказал он себе. Она права, и если его вышвырнут
отсюда, он уж точно не сможет сделать ничего, чтобы остановить это безумие. Нужно помалкивать и
держать себя в руках, оставаться здесь и дожидаться момента, когда... если... он сможет вмешаться.
Он плотно стиснул губы и устремил взгляд на дисплеи, на изображение зонда "Омега",
выполняющего грандиозный замысел Лайдоф.
Замысел, ведущий к войне.
Неподалеку от Рейми промчалась небольшая группа джанска - матери с детьми разного возраста.
Он хотел окликнуть их, но какой может быть разговор при такой-то скорости?
Он продолжил путь. В поле зрения появились новые джанска, опять дети с матерями или просто
Производительницы.
Потом что-то поднимающееся снизу привлекло его внимание. Вуука, вот какой была первая,
испуганная мысль. Но нет, это оказались двое Защитников, откликнувшихся на призыв о помощи. Если
они и заметили его, то не подали вида.
Над головой что-то двигалось сквозь атмосферу. Что-то сдвоенное, одна штука прикреплена к
другой. Он вспомнил нападение сивра, происшедшее много дней назад, когда эти маленькие хищники
прицепились к нападающему вуука и перемещались вместе с ним.
Но то, что он видел сейчас, сильно отличалось от той картины. Кроме того, если глаза и
способность воспринимать размеры не сыграли с ним какой-то странной шутки, эта вещь над головой
была гораздо крупнее любого вуука, способного подняться на такую высоту.
Фактически она была гораздо крупнее вообще любого вуука, по крайней мере вуука, о котором
ему приходилось когда-либо слышать. Нижняя часть от носа до хвоста была больше, по крайней мере,
раз в сто, уступая в размерах разве что самому старому из Мудрых. Что, во имя ветров?..
И вдруг до него дошло.
- Вуук-муук! - с отвращением пробормотал он себе под нос.
Жизни и благополучию стада угрожал не какой-то природный феномен; это было не что иное, как
человеческий зонд.
Раздраженно фыркнув, он замедлил движение и остановился, сердясь на себя, а еще больше на
Защитников и Воспитательниц стада. Ведь они же видели, что точно такое же устройство доставило к
ним Рейми. Неужели они позабыли об этом?
Похоже, да. Он видел, как по мере продвижения зонда джанска по-прежнему разбегались от него
во все стороны. В основном это были замешкавшиеся Малыши и совсем юные Подростки, мчащиеся во
весь опор, чтобы нагнать своих матерей. Позади них вокруг зонда собрались Защитники, снова и снова
дико ударяя головами в его бока, от чего весь воздух вокруг бурлил.
Рейми осуждающе покачал головой. Идиоты!
Тем не менее, если они будут так же биться о зонд и дальше, кто-то из них может пострадать.
Лучше поплыть туда и терпеливо объяснить им, что нет никакого повода для беспокойства.
Он снова пришел в движение. И чем ближе он подплывал, тем явственнее звучал рокот
двигателей. Зонд изменил направление, свернув так, что теперь должен был пройти слева от Рейми.
Прошлось и ему сменить курс. Что люди делают в этом бурлящем воздухе? Пытаются увернуться
от Защитников, чтобы те не причинили себе вреда? Скорее всего. Теперь зонд отчетливо двигался
вверх, и Рейми пришлось сделать то же самое.
Однако если люди хотели уйти от Защитников, то им нужно было действовать иначе. Те
перегруппировались и бросились в погоню за зондом. По-видимому, их главный был полон решимости
догнать непрошеного гостя.
Зонд между тем увеличил скорость, уверенно отрываясь от Защитников. Шум работы его
пропеллеров раскатился по всему небу. Теперь он развил просто невероятную скорость. Ясное дело,
люди решили отступиться и перенести свои исследования куда-нибудь в другое место. Хотя вообще-то
в небесах Юпитера не так уж тесно...
И затем, совершенно неожиданно, у Рейми перехватило горло. Никуда зонд не убегал, понял он.
Зонд устремился прямо к одной из отставших групп детей и матерей джанска. Погнался за ними, словно
огромный металлический вуука.
И достиг своей цели.
- Хватит, арбитр, - сдавленным, звучащим странно даже для его собственных ушей голосом
сказал Фарадей. - Пожалуйста. У вас уже есть больше чем достаточно. Оставьте других в покое.
- Спасибо за совет, - холодно ответила Лайдоф. - Мистер Бочвиц, вон те двое слева...
маленькие. Мне нужны они оба.
- Прием подтверждаю, арбитр, - ответил голос из динамика на потолке. - Приступаю к
выполнению.
Фарадей сделал глубокий вдох.
- Арбитр, это совершенно излишне, - сказал он, с трудом сдерживая клокочущую внутри
ярость.
- Еще раз благодарю за совет, - ответила Лайдоф. - Но базовое правило любых переговоров
состоит в том, что чем больше карт у вас на руках, тем ваша позиция сильнее. - Она кивнула на
дисплей. - Вместе с этими двумя будет ровно десять. Хорошее число, чтобы начать переговоры, когда
в конце концов появятся Лидеры.
Фарадей перевел взгляд на инженеров. Спренкл с застывшим, словно окаменевшим лицом
посмотрел на него уголком глаза. Сделай что-нибудь, казалось, говорил этот взгляд.
Однако в ответ Фарадей смог лишь еле заметно, беспомощно пожать плечами.
Зонд быстро настигал джанска. Рейми что есть силы летел вперед, стремясь оказаться там первым.
Его охватило чувство нереальности происходящего, клубящееся в сознании наподобие отвратительного
тумана. С какой стати Фарадей умышленно гонялся за детьми джанска, было решительно выше его
понимания.
Но он гонялся за ними, это не вызывало сомнений. Теперь Рейми находился достаточно близко,
чтобы видеть - нижняя часть огромного сооружения была сделана из ячеистой сетки, и внутри,
притиснутые к задней стенке за счет огромной скорости зонда, виднелись фигуры детей, охваченных
ужасом и беспомощно бьющихся в воздухе.
В памяти мелькнуло давно забытое, ставшее почти чужим воспоминание: вот он, мальчик,
проводит летние дни, охотясь на лягушек в ручье, протекающем позади их дома. Но он всегда выпускал
лягушек обратно.
То, что происходило сейчас, было просто невозможно. Или возможно? До того как Рейми оказался
здесь, люди двадцать лет изучали джанска. С какой стати им понадобилось снова спускаться вниз и
брать новые образцы?
Однако нужно это было им или не нужно, факт тот, что они это делали. Рейми был уже совсем
недалеко от зонда, когда передняя часть сетки распахнулась наподобие зияющей пасти, и оттуда
вырвалось что-то вроде щупальца, змеей устремившееся к одному из плывущих Малышей.
И как только щупальце дотянулось до своей цели, его верхушка взорвалась целым пучком еще
меньших волокон, плотно обхвативших маленькое тельце.
Малыш завопил от ужаса. Его мать резко затормозила и забила плавниками по воздуху,
разворачиваясь, чтобы помочь ребенку.
Но что она могла поделать? Щупальце уже обвилось вокруг Малыша и втянуло в зияющую в сетке
дыру с неотвратимостью сивра, жадно вгрызающегося в кожу. Мать кусала и била щупальце, и в это
время из отверстия вырвался второй точно такой же жгут, развернулся чуть сбоку от нее и утянул
внутрь еще одного Малыша.
Первый Малыш уже исчез в дыре. На мгновение заколебавшись, мать тоже поплыла внутрь, вслед
за своим ребенком. Второго Малыша втянуло вслед за первым, и зияющая пасть сомкнулась за ними.
Оглушительный рев двигателей начал слабеть, и зонд замедлил движение, слегка покачиваясь от
порывов ветра.
- Манта! - посл
...Закладка в соц.сетях
