Жанр: Научная фантастика
Дар юпитера
...ого, чтобы умирать из-за них.
- Я ни в чем тебя не упрекаю, - сказал он Виртамко. - Я был... Приходится признать, что в те
времена я был не слишком приятной компанией. И более того - с моей стороны было ужасной
самонадеянностью обращаться к тебе с той просьбой... с какой я обратился. - Он хлестнул хвостом. -
Я вот что хочу сказать - тебе не за что просить у меня прощения. Однако если ты считаешь иначе, то,
конечно, это твое право.
Виртамко повел плавниками.
- Спасибо. Но не всякий согласен принять прощение, не предложив... ну, возмещения убытков. Я
из их числа.
- Это же безумие! - запротестовал Манта. - Разве Советники уже не подвергли тебя
наказанию? Тогда ты и возместил все убытки.
- Никакого наказания не было, - сказал Виртамко. - Советники просто сделали мне
напоминание и снова поручили защищать тебя.
- Тогда почему ты объявился только сейчас? - бросил ему Манта.
Зная, что это жестоко, но понимая, что нужно любым способом стряхнуть с Виртамко покаянное
настроение и как можно быстрее закончить беседу. Бомба все еще продолжала опускаться, и Манта
чувствовал, как под воздействием возрастающего давления его плавательные пузыри сплющиваются.
Еще чуть-чуть - и будет слишком глубоко, чтобы выполнить задуманное. А может, они именно это и
планировали?
- С чего ты взял, что он только сейчас объявился? - возразил Пранло. - Только потому, что ты
не видел его?
- Ну, я могу спросить, к примеру, где он был, когда Гринтаро собирался откусить мне ухо, -
съязвил Манта.
Пранло фыркнул.
- Ух ты какой! А как, по-твоему, я смог тогда опуститься достаточно глубоко, чтобы в нужный
момент выскочить и оттолкнуть его?
Манта воззрился на Виртамко.
- Но...
- Советники приговорили тебя к изгнанию, - объяснил Виртамко. - Однако я видел, что
Советник Латранесто недоволен этим решением. Прантрало не пришлось долго уговаривать меня
отправиться вместе с ним.
Манта вздохнул.
- Послушай, Виртамко, я понимаю твои чувства. Однако нельзя позволять руководить своими
действиями чувству вины. В особенности если эта вина не столь велика.
- Ты не понимаешь, Манта, - сказал Виртамко. - Я пришел просить у тебя прощения и сейчас,
когда ты даровал его мне, испытываю чувство облегчения и удовлетворения. Но все это - не
единственная причина, почему я хочу доставить на место человеческую машину.
- Суть в том, Манта, что мы не можем позволить себе потерять тебя, - добавил Пранло. - Не
просто мы с Драсни, потому что ты наш друг, а все джанска. Ты нужен нам.
- На этом наши проблемы не заканчиваются, - продолжал Виртамко. - Будут возникать и
новые. И ты единственный среди нас, кто имеет дар находить решения.
- Ты ведь не бросишь нас? - спросил Пранло. - Ты же не эгоист.
Манта сделал глубокий вдох и нерешительно дернул хвостом.
- Но не могу же я попросить кого-то: "Пойди умри вместо меня", - беспомощно пробормотал
он.
- Вот мы и избавляем тебя от необходимости делать это, - сказал Виртамко. - Прантрало?
- Я готов, - ответил Пранло.
Виртамко пугающе резко взмахнул хвостом и рванулся в их сторону. Совершенно инстинктивно
Манта нырнул...
И когда Защитник проносился мимо Пранло, тот широко открыл рот и зубами оцарапал ему кожу.
- Нет! - закричал Манта и рванулся вперед, почувствовав на себе брызги желтой крови.
- Оставь меня в покое. - Виртамко развернулся и поднырнул под контейнер с бомбой; тот
опустился прямо на свежую рану на его спине. - Я доставлю его куда следует.
- Это неправильно, - не унимался Манта; все внутренности у него свело от нахлынувшего
чувства вины. - Это должен сделать я, а не ты.
- Нет, - повторил Виртамко. - Одной из моих задач было наставлять тебя, как стать настоящим
джанска. Я часто пренебрегал этой своей задачей, но сейчас, здесь, я хочу преподать тебе последний
урок. Ты уже доказал свою готовность служить другим, даже ценой собственной жизни. Это - признак
мудрости, благородства и мужества. - Он улыбнулся. - Но не меньше мудрости и благородства в том,
чтобы иметь мужество позволить другим служить тебе. Даже далеко не все Мудрые усвоили этот урок,
для этого некоторые из них слишком горды. - Он снова ударил хвостом. - Прощай, Манта, дитя
джанска. Я вверяю тебя твоим друзьям и твоему народу.
Манта медленно перестал работать плавниками. Виртамко продолжал опускаться, и уже было
видно, как его кожа начинает обрастать вокруг контейнера с бомбой.
Пранло и Драсни подплыли к Манте. Все вместе они провожали Виртамко взглядом до тех пор,
пока тот не затерялся в туманной дымке.
- Давай, Манта. - Пранло прикоснулся к нему плавником. - Пора уходить.
В Зоне Контакта стояла тишина, все сидели, погрузившись в собственные мысли.
Наконец Макколлам зашевелилась.
- Головной корабль докладывает, что бомба на месте, - произнесла она.
- Спасибо. Все джанска покинули эту зону? - спросил Фарадей.
- Судя по тому, что показывают зонды, да, - ответил Миллиган.
- Латранесто тоже дает подтверждение, - добавил Бич.
- А Манта? - спросил Фарадей.
- Он тоже ушел отсюда, вместе со своими друзьями, - ответил Спренкл.
Фарадей кивнул. "Манта, дитя джанска"... Виртамко был прав. Эгоистичного человека по имени
Матвей Рейми больше не существовало. Теперь его место занял Манта, дитя джанска, повзрослевший
не по годам.
И если все получится, как задумано, джанска приобретут самого выдающегося Защитника,
которого они когда-либо знали.
Проект "Подкидыш" начинался с отчаяния и жадности, а заканчивался маленьким чудом.
Несколько лет работы того стоили.
- Активируйте бомбу, мистер Миллиган. - Фарадей откинулся на спинку кресла. - Пора.
Эпилог
- Эй, Манта! Постой, кому говорю?
Манта грузно развернулся, в окликнувшем его голосе звучали милые сердцу отголоски далекого
детства. Это была Драсни, конечно; двигаясь не менее грузно, она догоняла его.
- Привет, Драсни, - сказал он. - Что-то случилось?
- Вообще-то нет. Правда, Пранло послал вниз сообщение от замыкающих. Мы снова начинаем
растягиваться.
- Ну да.
Манта замедлил движение. В своем страстном стремлении вперед он иногда забывал, что не все
имеют его выносливость и могут развивать такую же скорость.
Или, попросту говоря, не все имеют его вес. Даже среди Мудрых он считался одним из самых
крупных.
- Я чувствую себя прекрасно, - заверила его Драсни. - Как будто вернулись старые добрые
времена. Ты, я и Пранло. Мы снова удираем из стада на поиски грандиозного приключения. Три
мушкета опять вместе.
- Вместе навсегда! - Манта обернулся, чтобы взглянуть на сотни заполнивших небо Мудрых у
себя за спиной. - Хотя я не совсем понимаю, при чем тут стадо.
- Ох, ну, я называю стадом всех остальных джанска там, на Центральной Линии, - объяснила
Драсни, взмахнув хвостом в направлении юга. - Тех, кто слишком удовлетворен своей жизнью здесь,
чтобы отринуть ее и попробовать начать что-то новое. Это и есть стадо. А мы с друзьями удираем из
него. - Она легко шлепнула Манту плавником. - И, если уж речь зашла о друзьях, ты уже выбрал
женщину, которая будет твоей супругой, когда мы окажемся в новом мире и снова станем
Производителями?
- Не глупи, - серьезным тоном сказал Манта. - Ты же знаешь, ты - единственная женщина, к
которой я могу испытывать чувство любви.
- Конечно, - ответила она, тоже посерьезнев. - Знаю. Но ты должен думать о новом мире. Не
можем же только мы с Пранло обеспечить его заселение. - Она хлестнула хвостом. - Кроме того,
боюсь, многие женщины будут назойливо домогаться тебя, когда снова смогут резвиться и играть. Не
хотелось бы мне, чтобы у них создалось впечатление, будто я стою между тобой и ними.
Манта улыбнулся.
- Вообще есть несколько, которые мне приглянулись. Хотя, по-моему, Белтренини воображает,
будто имеет право стоять первой в этом списке.
- И что? Она права?
- Не знаю, - задумчиво сказал Манта. - После того как мы с ней столько времени проплавали
вместе в северных регионах, я воспринимаю ее скорее как мать.
Драсни фыркнула.
- Ерунда. Поверь, как только она снова станет Производительницей, ты и думать забудешь об
этом.
- Наверно, - пробормотал Манта. - Ты уверена, что вспомнишь - каково это, быть
Производительницей?
- Эй! - с притворной досадой Драсни шлепнула его плавником. - На случай, если ты забыл,
мне в точности столько же лет, сколько и тебе.
- Чепуха, - самодовольно возразил Манта. - Ты на целый день старше.
- А вот и нет. Самое большее на полдня.
Манта улыбнулся.
- Знаешь, мне кажется, что вы с Белтренини подружитесь. Хотя к чему это приведет, даже
страшно подумать.
- Надеюсь, - сказала Драсни. - Она мне нравится. И, думаю, она будет тебе очень хорошей
супругой.
- Ну да, она ведь из числа тех, кого ты назвала назойливыми.
- К ней это не относится, - твердо заявила Драсни. - И тут возникает один вопрос.
- Какой?
Она шлепнула хвостом.
- Могут быть четыре мушкета?
Манта улыбнулся.
- Естественно.
- Вот и отлично. Тогда я готова. Как эта фраза звучит? Туда, на Глубину... как дальше?
- Туда, на Глубину, эй-хо!
- Правильно. Туда, на Глубину Манты. Эй-хо!
Взмахнув плавниками, она устремилась вперед. Манта с улыбкой поплыл следом. Воспоминания
прошлого нахлынули на него.
И все же, глядя на Драсни, он понимал, что наибольшие удовлетворенность и радость исходят из
настоящего, не из прошлого.
Будущее и в самом деле обещало грандиозное приключение. Всем им.
Да, действительно. Глубина Манты, эй-хо!
- Магнитные колебания становятся сильнее, - официальным тоном доложила молодая
женщина, глядя на показания приборов. - Наверно, мы уже близко, капитан.
- Подтверждаю прием, - с не меньшей серьезностью ответил человек в командирском кресле.
Он был старше женщины и, без сомнения, прошел прекрасное обучение. И все же, на взгляд
Фарадея, он был еще слишком молод, чтобы возглавить первую экспедицию человечества к звездам.
Но, с другой стороны, с позиции Фарадея все, находящиеся на борту "Матвея Рейми", выглядели
слишком молодо.
Почти все.
- Не правда ли, они быстро осваивают науку наводить лоск? - спросил сидящий рядом с ним
человек; сервомеханизм его противоперегрузочного костюма зажужжал, когда он покачал головой. -
Меня всегда волнует, не являются ли все эти хорошо отточенные формальности способом затушевать
фундаментальную некомпетентность.
- Поосторожнее, арбитр Гессе, - предостерег его Фарадей. - Вы слишком молоды для
подобных циничных высказываний.
Гессе фыркнул.
- Может, для вас я и впрямь слишком молод, - возразил он. - А для всех остальных на борту
мы с вами два главных старых брюзги. И вы прекрасно понимаете это.
- Я вполне мог оказаться тут единственным главным старым брюзгой, - напомнил ему Фарадей.
- Никто силком не тащил вас с нами. Оставались бы на Земле, со всей своей властью, славой и
комфортом, и были бы счастливы.
- У вас очень извращенное представление о счастье, если вы воображаете, что оно сводится к
тому, чтобы заседать в Совете Пятисот и обсуждать распределение ассигнований, - сухо ответил
Гессе. - Кроме того, происходящее сейчас - это всего лишь завершающий акт проекта "Подкидыш".
Как я мог остаться в стороне? Вы бы разве смогли?
- Чушь, - сказал Фарадей. - Я здесь исключительно по той причине, что Совет Пятисот
испытывает дискомфорт, когда я рядом. Что могло быть лучше? Неугомонность и амбиции гонят
человечество все дальше и дальше. Куда еще прикажете отправлять нарушителей спокойствия?
- Вы что, вправду считаете себя нарушителем спокойствия?
- Совершенно определенно я политически неудобная фигура, - ответил Фарадей. - Знаете, все
эти старые герои, которые не желают уходить со сцены. - Он оглядел диспетчерскую. - К счастью,
большинство относящихся к этой категории людей склонны к своего рода "авантюризму".
- Если у нас все получится, - пробормотал Гессе, - Совет Пятисот пошлет целую серию таких
кораблей. До всех оппозиционеров дойдет очередь.
Фарадей кивнул. Да, если все получится. Однако никто на Земле не сможет уверенно сказать,
получится у них или нет. Они увидят лишь, как "Рейми" и колонисты джанска во главе с Мантой
исчезнут в Глубине. Они не узнают, добрался ли корабль до другого газового гиганта, к которому ведёт
эта необычная Глубина. Не узнают они и того, хватило ли у "Рейми" мощности преодолеть гравитацию
планеты и вырваться в другую, далекую Солнечную систему.
И конечно, они не узнают, окажется ли в этой системе планета, которая может стать новым домом
для трех тысяч колонистов, теснящихся на борту "Рейми".
Но, с другой стороны, и им, летящим в неизвестность, не дано знать, чем все кончится. Каждый из
них - просто искатель приключений, считал Фарадей. Игрок, готовый поставить на карту все.
Он рассеянно поглаживал кончиками пальцев свое миртовое кольцо. Если уж речь зашла о
склонности к азартным играм...
- Знаете, Альбрехт, есть один вопрос, который у меня никогда не хватало мужества вам задать,
- сказал он. - И сейчас я решаюсь сделать это просто на случай... ну, если у нас ничего не получится.
- Спрашивайте.
- Вы, безусловно, помните, как, желая устранить меня от вмешательства в свои планы касательно
"Подкидыша", Лайдоф отослала вас ко мне подписать тот предательский документ, - сказал Фарадей.
- Конечно. Будто это было вчера. - Гессе улыбнулся. - Разве можно забыть выражение ее
лица, когда она увидела вместо вашей подписи "Карп Чарли"?
- Да уж, - сказал Фарадей. - Значит, вопрос такой. Вы неотлучно сопровождали меня от моей
комнаты до Зоны Контакта, и бумага была при вас. И все время, пока мы рубились из-за Манты и
остальных джанска, она спокойно лежала у вас в кармане. - Он вопросительно вскинул брови. -
Признайтесь как на духу. Неужели вам не пришло в голову потихоньку вытащить ее и взглянуть на мою
подпись?
Гессе изобразил на лице выражение абсолютной невинности.
- Генерал Фарадей, вы меня удивляете, - с упреком сказал он. - В то время я находился
полностью в подчинении у арбитра Лайдоф и по закону был вынужден поддерживать ее во всем. Если
бы я знал, что под ней вот-вот зашатается земля, не кажется ли вам, что я вмешался бы и предостерег
ее? - Он взмахнул рукой. - В смысле, пусть даже на волоске висели бы и ваше будущее, и судьба
джанска, мои правовые обязательства были предельно ясны.
- Конечно, - пробормотал Фарадей. - Извините за вопрос.
- Ничего. Пойду-ка я в столовую, выпью чашку чая. Вопреки оптимизму лейтенанта Сейби,
думаю, у нас еще есть время, прежде чем мы уйдем в Глубину. Не хотите присоединиться ко мне?
- Прямо сейчас нет, - ответил Фарадей. - Я, пожалуй, немного вздремну.
Послышалось далекое потрескивание швов.
- Будьте моим гостем. - Гессе бросил подозрительный взгляд на потолок. - Должен
признаться, это выше моего понимания - как можно спать, зная, что за бортом.
- Это дело привычки, - сказал Фарадей. - Я ведь уже бывал здесь, знаете ли.
Сервомеханизм зажужжал, когда Гессе встал.
- Ладно. Увидимся позже. Приятных снов.
- Спасибо. А вам приятного чаепития.
Гессе вразвалку зашагал к двери и вышел. Фарадей перевел взгляд на дисплеи. Это было
впечатляющее зрелище - сверкающая вереница сотен Мудрых джанска, плывущих впереди.
Он знал: у них все получится. Должно получиться. Столько охваченных страстным стремлением
игроков не могут проиграть.
И под звуки негромкого попискивания приборов и приглушенного воя ветра снаружи он
погрузился в сон.
Закладка в соц.сетях
