Жанр: Научная фантастика
Дар юпитера
...вился Рейми.
- В какое такое время? - спросила Нистреали.
- Нистреали всегда может думать о еде, - заметила Белтренини.
- Вы сказали - приближается Время Прощания, - пояснил Рейми. - Может, нужно начать
как-то готовиться к нему?
Советницы рассмеялись.
- Ох, Раймило, уморил! - воскликнула Нистреали, снова возвращаясь к своему обычному
настроению. - Ну ты и торопыга!
- Я просто сказала, что приближается Время Прощания, - напомнила ему Белтренини. - Я не
говорила, что оно наступит вот-вот. И, уж конечно, не при нашей жизни.
- А-а-а... - Рейми почувствовал себя совершеннейшим тупицей.
- Хотя не исключено, что ты до него доживешь, - добавила Белтренини. - Не сомневаюсь, в
один прекрасный день ты станешь одним из Мудрых и тогда получишь ответы на все свои вопросы.
Рейми состроил гримасу.
- Если доживу.
- Производитель, способный разогнать четырех вуука? - фыркнула Нистреали. - Лично у меня
нет никаких сомнений. И, как бы то ни было, если ты в самом деле настроен готовиться к Времени
Прощания, тебе нужно вместе со мной опуститься поглубже и поискать там фимис.
- Спасибо. - Рейми сделал глубокий вдох. - Но, думаю, мне пора вернуться на Центральную
Линию. По крайней мере на время.
- Хочешь уладить проблему с Драсни? - живо отозвалась Белтренини.
- Я... Ну, хочу, по крайней мере, попробовать, - увильнул от прямого ответа Рейми.
- Я рада, - сказала Белтренини. - Знаешь, где она?
- Предполагаю, что с тем стадом, в котором мы выросли, - ответил Рейми и задумался. На
разных широтах ветры дуют с разной скоростью, и возвращение к стаду будет сопряжено с
определенными трудностями. - Надеюсь, я смогу найти его.
- Найдешь, конечно. - Белтренини подплыла поближе и нежно погладила его плавником. -
Мне приятно, когда ты рядом, Раймило. Если, поговорив с Драсни, ты не захочешь там оставаться,
помни, что здесь, с нами, ты всегда найдешь дом.
- Спасибо, - сказал Рейми.
При мысли о расставании горло у него перехватило. Ему так быстро и так неожиданно стало здесь
хорошо и спокойно, совсем новое ощущение.
В особенности с учетом того, что он в чужом для себя мире.
- Тогда тебе лучше отправиться в путь, - по-деловому сказала Белтренини. - Плыви,
повидайся с ней.
- Непременно, - пообещал Рейми. - До свидания. До свидания, Нистреали.
- Будь осторожен, Раймило, - напряженным от волнения голосом ответила та. - Разгоняй всех
вуука, которых встретишь, ладно?
- Каждый раз, когда представится случай, - с улыбкой ответил Рейми.
Прощальный взмах хвостом, и вот уже он развернулся и уплыл. Назад в зону экватора, в центр
цивилизации джанска.
Потому что на самом деле он меньше всего был настроен заниматься восстановлением
взаимоотношений с Драсни, даже если это в принципе было возможно. Ему требовалось срочно
вступить в контакт с Фарадеем и другими людьми, а именно на Центральной Линии они прежде всегда
вели с ним переговоры.
Надо полагать, только там они и могли это делать. Ему припомнилось, что были какие-то
разговоры о трансляционных зондах, но ничего подобного ему не попадалось. Да, с тех пор как он
порвал с Драсни и сбежал на север, люди молчали.
Однако сейчас, прожив на Юпитере пять лет, он в конце концов получил свидетельство того, что у
джанска есть звездолет. Или, по крайней мере, веское основание верить в это.
Хотелось бы Рейми увидеть лицо Фарадея, когда он ему об этом сообщит. Однако никуда не
денешься - придется довольствоваться лишь тем, что способен выразить голос.
- Он по-прежнему плывет на юг, - сообщил Миллиган. - Такое впечатление, что решил
вернуться.
- Очень хорошо, - заявила Лайдоф.
Выражение лица, голос - все у нее было подчеркнуто спокойно, с намеком даже на наигранное
безразличие.
Но в глазах появился блеск, от которого по спине Фарадея пробежал холодок. После стольких лет
тайных надежд, горячих споров и безумных теорий у них в конце концов появилось доказательство,
пусть даже пока на уровне фольклора, реального существования звездолета джанска.
И Лайдоф хотела заполучить его. Хотела очень, очень сильно.
- Сколько времени у него займет возвращение на экватор? - спросила она.
- Трудно сказать, - ответил Миллиган. - На то, чтобы забраться так далеко на север, у него
ушло месяца два, но тогда он не торопился. Если он будет двигаться с той же скоростью, то ему
понадобится месяц. А может, и меньше.
- А может, и больше, - вклинилась в разговор Макколлам. - Такое впечатление, что в
экваториальной зоне разнообразие и концентрация съедобных растений ниже, чем там, где он сейчас.
Зато вуука у экватора больше, или, по крайней мере, они нападают чаще. Уворачиваясь от них, он,
безусловно, потеряет время.
- Ну, на самом деле это не имеет значения, - заявила Лайдоф. - Теперь мы знаем, что звездолет
есть. Проблема сводится к тому, чтобы найти его.
- Что вовсе не так просто, - заметил Фарадей. - Могу я поинтересоваться, как вы собираетесь
решать эту проблему?
- На данный момент этот вопрос в стадии обдумывания, - рассеянно ответила Лайдоф, изучая
дисплеи. - Миссис Макколлам, вам известно, где сейчас прежнее стадо Рейми?
- Да, - ответила Макколлам. - Они немного впереди нас, но мы по-прежнему не теряем их из
вида. Конечно, его состав отчасти изменился.
- А эта самка... Драсни... она все еще с ними?
- Да, арбитр, - ответила Макколлам. - И беременна третьим ребенком.
- Вы планируете дать Рейми возможность поговорить с Драсни, прежде чем вступить с ним в
контакт? - спросил Фарадей.
Ответ Лайдоф удивил всех.
- Я вообще не собираюсь вступать с ним в контакт. При желании я могла бы сделать это уже
сейчас.
Фарадей нахмурился.
- Тогда какую роль играет местоположение стада?
- Именно этому стаду больше всего известно о Рейми, - ответила Лайдоф, задумчиво играя
рубиновым кулоном, который она всегда носила. Глядя на ее пальцы, Фарадей, как обычно при виде
этого кулона, испытал легкий приступ тошноты. Слишком похож был яркий красный камень на каплю
крови. Зная Лайдоф, можно было не сомневаться, что не ее крови. - Поскольку лидеры джанска
выбрали именно их, можно предположить, что вожакам этого стада больше других известно о
человечестве. Это должно облегчить предстоящие переговоры.
- А-а... Так мы собираемся вести переговоры со стадом. - Фарадей кивнул с таким видом,
словно и впрямь понимал, что задумала Лайдоф. - И о чем мы будем с ними разговаривать?
Лайдоф бросила на него быстрый взгляд.
- Вам никто не говорил, что вы задаете слишком много вопросов, полковник?
А вам никто не говорил, что я по-прежнему официально возглавляю проект? - мелькнуло в
голове Фарадея.
- Меня беспокоит судьба Рейми, - вместо этого сказал он. - Хотелось бы знать, какое место
отведено ему в ваших планах.
Лайдоф снова уставилась на дисплеи.
- Что наводит вас на мысль, что ему в них вообще отводится какое-то место?
- Он - часть проекта "Подкидыш", - напомнил ей Фарадей. - Что бы мы ни затевали,
необходимо учитывать, как это скажется на его благополучии.
- Тем более что он доберется до стада примерно тогда же, когда будет готов ваш зонд, -
добавил Бич.
Голова Лайдоф молниеносно развернулась в его сторону, точно у гремучей змеи, готовой нанести
удар.
- Что вам известно об этом зонде? - спросила она.
Под воздействием внезапного жара ее взгляда крупная фигура Бича, казалось, начала оплывать,
круглое лицо заметно побледнело.
- Я... Ну, ваши люди захватили пусковую платформу, - пролепетал он. - Я просто сделал из
этого вывод, что вы готовите к запуску зонд.
- Откуда вам известно, что я захватила платформу? - настаивала Лайдоф. - Кто вам рассказал?
- Никто ему не говорил, - пришел на выручку Бичу Фарадей. - Никто. Распределение
помещений станции отражено в общедоступных записях.
Лайдоф развернулась и несколько мгновений, показавшихся Фарадею бесконечностью, злобно
разглядывала его.
- Полковник, давайте расставим все точки над "i". - В ее спокойном, ровном голосе дрожали
нотки сдержанной ярости. - Ваши люди занимаются приборами и оборудованием. Вы занимаетесь
своими людьми. Но теперь я - проект "Подкидыш". Ваши люди будут выполнять свою работу и не
станут совать носы, куда не следует. Или они их потеряют. Это и к вам относится. Ведите себя как
положено и останетесь в проекте. В противном случае окажетесь под замком, в ожидании очередного
транспортного корабля на Землю. Я ясно выражаюсь?
- Предельно ясно, арбитр. - Фарадей почувствовал, что ему не хватает воздуха, а лицо заливает
краска.
Цивилизованное поведение не допускает подобного тона в отношении человека в присутствии его
подчиненных. Но, с другой стороны, правила писаны не для Совета Пятисот. И уж конечно, Лайдоф не
считала сидящих здесь людей его подчиненными.
- Хорошо. - Она демонстративно повернулась к нему спиной и снова воззрилась на дисплеи.
Фарадей набрал в грудь побольше воздуха. Наверно, она привыкла к тому, что все мгновенно
съеживаются от страха, стоит ей где-нибудь появиться. Но не здесь. Нет, только не здесь.
- Вы не ответили на мой вопрос, арбитр, - сказал он.
Лайдоф резко развернулась и сощурила глаза, внимательно вглядываясь в его лицо. Фарадей
заставил себя выдержать этот взгляд; спустя пару минут ее губы искривила холодная усмешка.
- Вы нелегко сдаетесь, а, полковник Фарадей? - спросила она почти обычным тоном. Прежний
гнев исчез, или, по крайней мере, она его упрятала поглубже. - Теперь я начинаю понимать, как вам
удалось стать героем.
- Благодарю, - ответил Фарадей, как будто принял этот комплимент за чистую монету. - И все
же, что насчет Рейми?
Улыбка исчезла, морщины вокруг рта углубились.
- Мистер Рейми воображал, что он всегда будет частью этого проекта, - сказала она. - Теперь
с этим покончено.
- Вы хотите сказать, что с появлением вашего зонда он становится не нужен?
Она снова отвернулась к дисплеям.
- Я бы выразилась иначе. Советую вам надеяться на то, что миссис Макколлам права, и его
возвращение в стадо займет больше времени, чем ожидалось. Ему может не понравиться здешняя
обстановка, когда зонд будет доставлен на место.
- Звучит пугающе, - осторожно подбирая слова, сказал Фарадей. - У нас с джанска
соглашение...
- Ничего у нас с ними нет, - оборвала его Лайдоф. - Никаких договоров, должным образом
оформленных и подписанных. Единственно, что хотя бы отдаленно можно назвать соглашением, это
данное ими позволение впустить Рейми в свой мир. Свое слово они сдержали.
- То есть теперь вы рассматриваете джанска как свою законную добычу?
Складки по сторонам рта Лайдоф стали еще глубже.
- Нам нужен звездолет, полковник, - сказала она. - И мы его получим. При содействии
джанска или без него. - Она оценивающе посмотрела на Фарадея и снова отвернулась. - То же самое
относится и к вам.
Фарадей бросил взгляд на инженеров. Все четверо склонились над своими пультами, старательно
игнорируя происходящее.
Не хотят рисковать карьерой. И будущим.
И с ощущением внезапной слабости Фарадей осознал, что предостережение Спренкла начинает
осуществляться. Нажим усиливается, и шея самого Фарадея вот-вот хрустнет.
Ну и пусть, твердо сказал он себе. Если ему придется в одиночку противостоять Лайдоф и Совету
Пятисот, значит, так тому и быть. По крайней мере, это он обязан сделать для Рейми.
И если это будет стоить ему карьеры, тоже невелика потеря. В конце концов, ему осталось не так
уж долго служить.
Глава 15
Еще один кусок, и Рейми прикончил побег раншея. Уже долгое время ему не попадалось это
растение, похоже, это последнее.
И Белтренини права. Без джептриса, придающего ему остроту, раншей кажется безвкусным.
Думая об этом, он повернул голову, ловя ветер, и продолжил путешествие на юг. Почему раншей
и джептрис не встречаются в зоне экватора, где он вырос? Конечно, там гораздо больше джанска, чем
на севере: может, они просто уничтожили все эти растения?
Но это не имело никакого смысла. Всего пять недель пути от экватора, и там сколько угодно и
раншея, и джептриса, плюс по крайней мере еще пять видов растений, которых он прежде не видел.
Может, на экваторе чуть-чуть другой состав атмосферы, не пригодный для них? Верится с трудом. С
другой стороны, что он понимает в метеорологии?
Если уж на то пошло, он вообще многого не понимал. Почему, к примеру, Фарадей выбрал именно
его для этой миссии?
Ответа Рейми не знал. Но как бы то ни было, это произошло. И когда они узнают, что звездолет на
самом деле существует, то поймут, что он выполнил свою задачу.
По крайней мере первую ее часть. Теперь-то и начинается самое трудное: найти звездолет, в каких
бы глубинах его ни прятали.
Сквозь неясную дымку впереди проступили очертания темной фигуры. Рейми замер, не сводя с
нее взгляда и свободно дрейфуя по ветру. Вуука, примерно впятеро крупнее Рейми, стремительно несся
вперед. Надо полагать, нацелился на какое-то стадо на Уровне Один, рассчитывая схватить
новорожденного или наброситься на беззаботного Юношу, заплывшего слишком далеко от своих.
Рейми внутренне улыбнулся от нахлынувших на него сладких, хотя и приправленных горечью
воспоминаний. Вуука примерно такого же размера напал на него в первые мгновения после того, как он
вышел из материнской утробы. Таково было его вступление в этот удивительный мир, где он оказался
по доброй воле.
Конечно, сейчас рядом не было массивного Латранесто, чтобы поймать и поглотить этого вуука. У
Рейми мелькнула мысль самому заняться хищником; многого, может, он и не добьется, но по крайней
мере отвлечет его от стада.
Но нет. Там наверняка хватает своих Защитников, вдвое больше этого вуука. Детям ничто не
угрожает.
Не то чтобы это его так уж сильно волновало. В конце концов, он человек, а не джанска, и все
происходящее здесь должно волновать его лишь постольку, поскольку затрагивает лично.
Вуука ушел вверх и исчез в вихрящемся воздухе, а Рейми продолжил свой путь. Сейчас вуука
попадались ему гораздо чаще, чем за все время пребывания с Белтренини и ее друзьями. Больше вуука,
и одновременно гораздо меньшее разнообразие растительной пищи. Совпадение?
И почти не попадается маленьких бролка. Пожалуй, за последний день ему не встретился ни один
из них. Рейми все время собирался расспросить Белтренини об этих созданиях поподробнее, но как-то
не получалось. Какую роль они играют в их мире?
Он с раздражением отбросил эти мысли. Какой смысл ломать себе голову? В конце концов,
Макколлам - ксенобиолог; она уже наверняка разобралась во всем. Оказавшись в тех широтах, откуда
его могут услышать со станции, он тут же спросит ее об этом.
А до тех пор он будет искать съедобные растения, удирать от хищников и плыть вперед. Сейчас в
этом и состояла жизнь; такой она, скорее всего, будет до конца его дней.
И все же это лучше, чем сидеть парализованным в инвалидном кресле и чтобы тебя обслуживали
роботы. Скорее всего лучше.
- Полковник?
Фарадей поднял взгляд от своей безвкусной запеканки из баклажанов и увидел Джен Макколлам,
стоящую у его стола с подносом в руках.
- Добрый вечер, сэр, - сказала она с подчеркнутой вежливостью. - Вы не возражаете?
- Миссис Макколлам... - начал он.
Первой его реакцией было вежливо сказать, что он не нуждается в компании. Происшедшая на
прошлой неделе стычка с Лайдоф была все еще свежа в его памяти; не забыл он и четыре спины, упорно
остававшиеся в таком положении, когда Лайдоф словесно поставила его на колени.
Эта стычка не прошла бесследно для всего проекта в целом. Неформальная атмосфера, прежде
царившая в Зоне Контакта, теперь сменилась жестким официозом. Инженеры сидели как на иголках,
боясь обронить хоть слово, выходящее за рамки их непосредственных обязанностей. Боясь спорить
даже друг с другом.
Боясь ненароком привлечь к себе внимание Лайдоф.
Присутствие Лайдоф отравило атмосферу Зоны Контакта, и это было скверно само по себе. Но
еще хуже было то, что яд просочился и во внеслужебные взаимоотношения. До ее появления Фарадей
всегда обедал вместе с кем-нибудь из инженеров, а случайно столкнувшись с ними в коридоре,
непременно останавливался поболтать. Дружбы между ними не возникло, но он, несомненно,
воспринимал их как своих коллег.
Теперь, даже находясь с ним в одном помещении, остальные, казалось, не замечали его
существования. Смысл такого поведения был ясен: полковник Фарадей на заметке, и тем, кто не желает
оказаться в аналогичном положении, лучше держаться от него подальше.
В результате "Юпитер-Главный" стал местом, где он чувствовал себя очень одиноко.
Макколлам все еще стояла, ожидая ответа.
- Конечно, - с внутренним вздохом ответил Фарадей.
Если отбросить личные чувства, вряд ли он мог обижаться на этих людей. На их месте, в их
возрасте, он, скорее всего, тоже опасался бы нажить себе такого могущественного врага, как Лайдоф.
- Спасибо, сэр. - Макколлам отодвинула стоящее напротив Фарадея кресло, поставила на стол
поднос и села. - Я отниму у вас немного времени.
- Пустяки.
Она вовсе не собиралась просто пообедать вместе с ним, понял он. На подносе стояли остатки ее
трапезы: пустые тарелки, полупустая чашка и аккуратно сложенная льняная салфетка.
Может, она и готова пойти на риск быть замеченной в его обществе, но не собирается
рекламировать это.
- Я просто хотела извиниться за то, что не выступила в вашу защиту на прошлой неделе, -
сказала она. - У меня не хватило храбрости. И верности.
- Не стоит. - На душе у Фарадея чуть отлегло. По крайней мере, Макколлам осознавала, что
сделала, и чувствовала себя виноватой. Если не можешь обещать преданности, помнится, говорил он
Спренклу в их приватной беседе, то, по крайней мере, веди себя честно. - Я беспокоюсь не столько о
себе, сколько о Рейми. Как бы то ни было, я в состоянии встать и защитить себя, а Рейми нет.
- Понимаю.
Макколлам поджала губы, избегая его взгляда. Он заметил, что в последние дни даже движения у
нее стали более сдержанными, какими-то, что ли, неповоротливыми. Припомнилось, как в первые дни
Бич с серьезным лицом называл ее сокращенно БДПО: Быстро Движущийся Поющий Объект. Больше
она уже не пела, по крайней мере в присутствии Фарадея.
- Я вижу, вы взяли запеканку, - сказала она. - Как она сегодня?
- Нормально. - Он отделил вилкой еще кусок. Она не хотела говорить о Рейми. Ничего
удивительного: если они не собирались открыто поддерживать живую легенду, Фарадея, уж конечно,
они не станут делать этого ради Рейми. - Моя мать готовила лучше. Правда, она шотландка, без
примеси итальянской крови. Однако я пробовал и хуже.
- Здесь, на этой станции?
- Вот именно, на этой самой станции. - Фарадей внимательно посмотрел на Макколлам.
Сегодня в ее поведении странным образом сочетались почтительность и напряженность, довольно
странная комбинация для нее. - Это было во времена "Скайдайвера", задолго до вашего появления
здесь. Один из поваров не мог приготовить итальянское блюдо даже ради спасения своей жизни, но все
время упорно предпринимал попытки в этом направлении. Со временем это всем так надоело, что
каждый четверг грозил обернуться мятежом.
- Мрачная история. - Макколлам взяла салфетку и несколько раз прикоснулась ею ко рту. -
Спорю, сегодняшняя мясная запеканка могла бы посоревноваться с его блюдами.
- Что, в ней мало специй? - Обычно у Фарадея к здешней еде была именно эта претензия.
- У меня такое впечатление, что они просто намешали в нее не те специи, - ответила она и
положила салфетку.
Только не на свой поднос, а на стол рядом с ним.
- Наверно, снова проблемы с припасами, - сказал Фарадей, стараясь не глядеть на салфетку и
чувствуя, как бешено колотится сердце.
Прожив пять лет в такой непосредственной близости с этими людьми, он успел проникнуться
убеждением, что Макколлам - редкостная аккуратистка. За все эти годы ему ни разу не приходилось
видеть, чтобы она оставила за собой в кафе хотя бы грязную ложку.
Если салфетка останется на столе после ее ухода, он просто обязан будет извиниться перед этой
женщиной.
- Скорее всего, - ответила она, рассеянно блуждая взглядом по сторонам. - Думаю, повара тут
ни при чем.
- Конечно. - Он с усилием заставил себя вернуться к безобидной теме разговора. - Очень уж
строгие меры безопасности во Внутренней системе, из-за чего и задерживается доставка.
- А может, следует винить бунтовщиков на Марсе и Церере, - в тон ему сказала она. - Это они
заставляют принимать такие драконовские меры безопасности.
- Или можно винить всю экономику Системы за неспособность настолько повысить наше
благосостояние, чтобы мы могли иметь все, что пожелаем. - Фарадей окончательно включился в игру.
- Имея безграничные доходы, мы могли бы развивать поселения на лунах Сатурна, колонизировать
Плутон и Харон и обеспечить каждого марсианина собственным домом с позолоченным куполом.
- А еще можно винить Бога за то, что в Системе всего девять планет.
Фарадей состроил гримасу.
- Вы победили, - сказал он. - Когда начинаешь обвинять Бога, значит, дальше идти уже
некуда.
- И обычно промахиваешься мимо реальной цели.
- Действительно, - согласился Фарадей. - Ну...
- Может, идея арбитра Лайдоф сработает, - сказала Макколлам. - Если мы получим звездолет,
перед нами откроется вся вселенная.
- Будем надеяться, - кивнул Фарадей. - Ну, чем вы собираетесь заниматься сегодня вечером?
- Ничем в особенности. - Она пожала плечами. - Скорее всего, немного почитаю и лягу спать.
Похоже, вскоре все мы будем очень заняты. Нужно отоспаться как следует, прежде чем это начнется.
- Разумно. Наверно, я поступлю так же.
Она взяла чашку и сделала последний глоток.
- Ну, доброй ночи, полковник. - Женщина встала. - Увидимся утром.
- Доброй ночи, миссис Макколлам.
Они кивнули друг другу, она подхватила свой поднос и понесла его к полке с грязной посудой.
Оставив на столе сложенную салфетку.
Фарадей вернулся к еде, заставляя себя не торопиться и пытаясь выглядеть как всегда. Ему
казалось, что оставленная Макколлам салфетка бросается в глаза, точно дымящееся ружье, и взгляды
всех посетителей кафе прикованы к ней. Да, к ней и к нему.
Однако звуки разговоров вокруг не изменили своей тональности и никто не подошел к его столу и
не потребовал объяснить, что происходит. Либо агенты Лайдоф исполняли свои обязанности весьма
небрежно, либо никто на самом деле не наблюдал за ним.
Но рисковать не стоило. Он покончил с едой, поставил пустую посуду и приборы на поднос и
встал. Потом, как бы в раздумье, взял салфетку Макколлам.
Она была тяжелее, чем просто небольшой квадрат ткани. Фарадей положил ее на свою
собственную салфетку и с подносом в руках пересек помещение.
И когда он ставил поднос на полку, и его тело на мгновение заслонило обзор остальным
посетителям кафе, он быстро сунул салфетку Макколлам в карман.
Никто не подпрыгнул, не издал победоносного вопля. Никто внезапно не возник перед ним с
наручниками, чтобы защелкнуть их на его запястьях. Никто даже не заметил, что он спрятал салфетку.
Тем не менее, идя в свои апартаменты, Фарадей чувствовал, как пот скапливается на лбу и сзади, у
основания шеи. Войдя к себе, он запер дверь, достал салфетку и развернул ее.
Внутри находились два предмета. Сложенный листок бумаги и тяжелый кусок ячеистой
металлической сетки - именно он увеличивал вес салфетки - размером около пятнадцати квадратных
сантиметров.
Да, совершенно определенно ему придется извиниться перед Макколлам.
Фарадей начал с куска сетки. Он уже видел такие штуки прежде, на старых экспериментальных
зондах типа "дышащая кожа". Они позволяли атмосфере Юпитера свободно проникать внутрь и наружу
для выравнивания давления во время быстрого подъема и спуска. Правда, проволока этой сетки была
тоньше, чем у тех, старых, не больше трех сантиметров в диаметре, и с большим размером самих ячеек.
И сетка казалась более эластичной, хотя образца такого размера было недостаточно для уверенных
выводов. Металл Фарадей идентифицировать не мог, но, судя по шероховатым краям образца на линии
отреза, он казался очень упругим.
Отложив в сторону кусок сетки, он развернул бумагу и узнал четкий почерк Макколлам.
"Я сумела ненадолго проникнуть на платформу Семь. Поверхность зонда выглядит наподобие
этого: я стащила кусок сетки из мусорной корзины. Простите, что не могу рассказать больше, но мой
новый приятель помалкивает насчет своей работы, а сама я в технике разбираюсь не слишком
хорошо. Надеюсь, какой-то толк будет".
На остальной части листка был грубый набросок двух соединенных между собой предметов
яйцеобразной формы - меньший на верхушке большего, - вроде торпеды, водруженной на
дирижабль. Верхний предмет имел самозахватывающие грейферные кольца на носу и корме, два
больших турбовинтовых пропеллера под кольцеобразными защитными капотами и целую кучу
торчащих из верхней части приемных антенн.
На нижней же части зонда, напротив, с днища свисало не меньше сотни антенн; так они, по
крайней мере, выглядели. Вообще-то обычно антенны на днище не размещают, но чем еще они могли
быть? К тому же нижняя часть была заштрихована, и если Фарадей правильно понял, то именно она
была сделана из металлической сетки.
Он разглаживал листок бумаги, хмуро разглядывая его. Небольшой зонд, возможно
модифицированный "Скайдайвер", стоял на вершине другого, типа "дышащая кожа", но явно
нестандартного. Может, все было замыслено так - верхний прокладывает путь на Уровень Три или
Четыре, потом сбрасывает нижний, который уходит еще дальше на глубину либо в свободном полете,
либо на привязи у верхнего?
Правда, никаких признаков соединяющих компонентов не наблюдалось, как и колец для привязи.
И в то время, как верхний зонд был снабжен массивными турбовинтовыми пропеллерами, у нижнего не
было никаких признаков двигателей. Отсутствовали у него и поплавки, стабилизаторы и крылья.
С другой стороны, пристально изучая рисунок, Фарадей поразился тому, как мало на нем деталей.
Кроме общей, чисто внешней формы, не было практически ничего. Из-за этого отсутствовала шкала,
которая позволила бы составить представление о размерах всего сооружения.
Макколл
...Закладка в соц.сетях
