Жанр: Научная фантастика
Глубина в небе
... не стала спорить.
Отлично. Сразу после прочистки мозгов Чиви бывала очень в себе не уверена. -
Ладно. Но я могу помочь. Где вы прячетесь? В шлюзе?
- Да, в ловушке под внешним люком. Но если мы выберемся, то можем спасти
положение., На L1-A...
- Какой шлюз?
- Э... - Он посмотрел на крышку люка. Номер в свете фонарика Марли был
едва видим. - Семь-четыре-пять. Это...
- Я знаю, где это. Через двести секунд увидимся. Томас, ты не волнуйся.
Господи! Она все же быстро восстанавливается. Hay секунду подождал, потом
вопросительно взглянул на Марли.
- Связь отключена, сэр.
- Хорошо. Подключись снова. Посмотри, можешь ли пробиться к Ритцеру
Брюгелю.
Это может быть последний шанс проверить, как там наземная операция, перед
тем как здесь все решится - в ту или в другую сторону.
"Невидимая Рука" была за горизонтом от Зюйдвиля, когда ракеты попали в
цель. Дисплеи Дзау показали вспышки в верхних слоях атмосферы. Спутники
слежения передали детальный анализ результатов. Все три бомбы поразили
намеченную цель.
Но Ритцер Брюгель не был до конца доволен.
- Время было рассчитано не лучшим образом. Проникновение не максимальное.
Но по каналу вещания мостика отозвался голос Била Фуонга.
- Так точно, сэр. Для этого требовались артиллерийские системы высшего
уровня - а они на L1.
- Ладно, ладно. Мы справимся. Цинь!
- Да, сэр? - поднял глаза от консоли Дзау.
- Ваши люди готовы поразить ракетные поля?
- Так точно, сэр. Только что законченный нами маневр проведет нас почти
над всеми полями. Мы устраним почти все силы Аккорда.
- Старший пилот, я хочу, чтобы вы лично... - На консоли Брюгеля загудел
вызов. Видеоизображения не было, но вице-предводитель слушал какую-то
входную информацию. Через секунду Брюгель ответил:
- Да, сэр. Мы это сделаем. Какова ситуация у вас?
Что там происходит? Что с Ритой?
Дзау заставил себя отвлечься от разговора и поглядеть на свою собственную
панель. На самом деле он гонял зипхедов на пределе. Уже было не до
тонкостей. Это операцию от сетей пауков было никак не скрыть. Ракетные поля
Аккорда тянулись полосой через северный континент и лишь приблизительно
соответствовали траектории "Невидимой Руки". Пилоты Дзау координировали
дюжину зипхедов-артиллеристов. Кое-как подлатанные лазеры "Невидимой Руки"
смогут поразить подповерхностные площадки, но только если будут иметь
пятидесятимиллисекундную длительность стрельбы. Поразить все - это будет
чудом огненного танца. Некоторые из наиболее глубоких целей, наступательные
ракеты, будут поражены подземными бомбами. Те, которые уже запущены, теперь
уходят вниз за кормой "Руки".
Дзау сделал все, что мог, для выполнения этой работы. У меня не было
выбора. Каждые несколько секунд эта мантра всплывала в мозгу в ответ на
столь же настойчивую мантру "Я не мясник".
Но теперь.., теперь может быть безопасный способ уклониться от страшных
приказов Брюгеля. Не лги себе, ты все равно мясник. Но убийца не миллионов,
а сотен.
Без детальных артиллерийских и географических консультаций с L1 может
быть допущено любое число мелких ошибок. Это показал удар по Зюйдвилю.
Пальцы Дзау плавали над клавиатурой, посылая его группе последние указания.
Ошибка очень тонкая. Но она будет началом целого дерева случайных отклонений
в атаке на антиракеты. Большая часть ударов окажется мимо цели. И Аккорд все
еще будет иметь шанс против ядерных ракет Братства.
Рахнер Тракт бегал по клетке для посетителей. Сколько времени нужно
Андерхиллу, чтобы выйти? Может, этот коббер передумал или просто забыл?
Часовой тоже имел расстроенный вид. Он что-то говорил по какой-то линии
связи, но слов было не разобрать.
Наконец послышалось жужжание невидимой двери. Через миг распахнулись
старые деревянные створки у входа. Появился поводырь, а вплотную за ним -
Шерканер Андерхилл. Часовой запрыгал у себя на посту.
- Сэр, могу я вам сказать два слова? Я принимаю...
- Да-да, только я сначала минутку поговорю с полковником. Андерхилл
проседал под весом своей парки, и каждый шаг уводил его чуть в сторону.
Часовой нервничал на посту, не зная, что делать. Поводырь терпеливо
направлял Андерхилла на более-менее прямой путь к Тракту.
Андерхилл дошел до клетки посетителей.
- У меня есть несколько свободных минут, полковник. Мне очень жаль, что
вы потеряли работу, Я хотел бы...
- Это сейчас не важно, сэр! Я вам должен сказать... - Чудом было, что до
Андерхилла удалось добраться. Теперь я всего лишь должен убедить его раньше,
чем часовой наберется храбрости перебить. - Наша автоматика управления врет,
сэр, и это сделано намеренно! У меня есть доказательство! - Андерхилл поднял
руки возразить, но Рахнер не давал вставить слова. Это был последний шанс. -
Это звучит безумием, но это все объясняет: существует...
Мир взорвался. Цвета за цветами. Боль ярче ярчайшего солнца. На какой-то
миг Тракт превратился в один цвет боли, выжимающий сознание, страх, даже
удивление.
Потом Тракт вернулся. В дикой боли, но хотя бы в сознании. Он лежал на
снегу и хаосе обломков. Глаза.., ох и болели же! В переднем поле зрения все
еще горел образ Ада, загораживая реальность. Послеобразы показывали бледные
силуэты на фоне луча абсолютной тьмы: часовой, Шерканер Андерхилл.
Андерхилл! Тракт поднялся на ноги, отряхнув навалившиеся на него доски.
Теперь стала появляться и другая боль. Вся спина ныла слаженным хором. Так
всегда бывает, если пролететь сквозь стену. Он сделал несколько неуверенных
шагов - кажется, ничего не сломано.
- Сэр? Профессор Андерхилл?
Собственный голос звучал откуда-то очень издалека. Рахнер повернул голову
туда-сюда, как ребенок, имеющий только детские глаза. Делать было нечего:
переднее зрение было блокировано пламенными послеобразами. Ниже, вдоль
закругления стен кальдеры, дымилась полоса горящих дыр. Но здесь разрушения
были куда сильнее. Ни одно из внешних строений не устояло, и пожар
расходился по всему, что могло гореть. Рахнер шагнул туда, где стоял
часовой. Там сейчас был край крутого дымящегося кратера. Холм выше был
снесен. Тракт нечто подобное видел, но тогда это был несчастный случай -
склад боеприпасов, в который угодил бронебойный снаряд. Чем нас накрыло? Что
Андерхилл держал внизу? - спросил кто-то в мыслях Тракта, но у него не было
ответов, а были куда более актуальные заботы.
У его ног раздалось животное шипение, и Рахнер повернул голову. Это был
поводырь Андерхилла. Боевые руки были изготовлены для укола, но тело его
лежало, вывернувшись, среди обломков. Наверное, панцирь треснул у бедной
зверюги. Когда Тракт попытался его обойти, поводырь зашипел сильнее и
попытался выдернуть раздавленное тело из-под досок.
- Все хорошо, Моби, все хорошо.
Андерхилл! Голос его звучал глухо, но теперь все звуки были такими. Когда
Тракт прошел мимо поводыря, тот вытащил сломанное тело из-под досок и пошел
вслед за ним на голос Андерхилла. Только шипение его уже было не угрожающим,
а скорее жалким и скулящим.
Тракт обошел кратер по краю. Край был усыпан выброшенными обломками.
Стеклистые стенки уже складывались, проваливались внутрь. А Андерхилла
по-прежнему не было и следа.
Поводырь проволок сломанное тело мимо Тракта. И остановился прямо перед
одинокой рукой паука, остро и высоко торчащей из мешанины. Поводырь
взвизгнул и стал копать непослушными руками. Рахнер присоединился к нему,
оттаскивая мешающие доски, отбрасывая ими теплую расплесканную землю.
Теплую? Да, на дне Калорики было жарко. Что-то особо жуткое есть в том,
чтобы быть похороненным в теплой земле. Тракт отчаянно стал рыть быстрее.
Андерхилла засыпало задним концом вниз, и голова его была только на фут
ниже уровня почвы. За несколько секунд они его откопали ниже плеч. Земля
поддавалась, осыпаясь с края воронки. Тракт протянул руки, переплел их с
руками Андерхилла и потянул. Дюйм, фут.., они полетели на землю, когда
могила Андерхилла отпустила его и соскользнула в кратер.
Вокруг них ползал поводырь, ни на миг не отпуская руки от хозяина.
Андерхилл ласково потрепал животное. Потом повернулся, вертя головой так же
по-дурацки, как до него Тракт. На хрустальной поверхности глаз вздувались
волдыри. Шерканер Андерхилл заслонил глаза Тракта от взрыва, и верх головы
старого коббера принял на себя весь его свет. Андерхилл глядел в сторону
ямы.
- Джейберт? Нижнимор? - тихо и недоверчиво спросил он. Потом встал на
ноги и пошел к обрыву. Его поддерживали и Тракт, и поводырь. Сначала
Андерхилл позволил им провести себя мимо гребня выброса. Трудно было
определить под теплой одеждой, но похоже, что у него как минимум две ноги
было сломано.
Потом он позвал:
- Виктория? Брент? Я потерял...
Он повернулся и захромал обратно к яме. На этот раз Тракту пришлось с ним
действительно побороться. Бедняга то впадал в бред, то приходил в себя.
Думай! Рахнер посмотрел вниз. Вертолетная площадка наклонилась, но склон
защитил ее от падающих обломков. Его вертушка все еще там стояла, кажется,
невредимая.
- А! Профессор, у меня в вертолете есть телефон. Пойдемте, позвоним
оттуда Генералу.
Импровизация жалкая, но профессор был наполовину в бреду. Он покачнулся,
чуть не упал. Потом настал момент ложной ясности:
- Вертолет? А, да. У меня есть для него работа.
- Отлично, тогда пошли.
Тракт направился к лестнице, но Андерхилл все еще, колебался.
- Нельзя оставить Моби. Нижнимор и других - можно. Они погибли. Но
Моби...
Моби подыхает. Но этого Тракт вслух не сказал. Поводырь перестал ползать,
только ласково двигал руками в сторону Андерхилла.
- Это ведь животное, сэр, - мягко сказал Тракт. Андерхилл захихикал, все
еще в бреду:
- Вопрос критериев, полковник.
Так что Тракт снял верхнюю куртку и сделал для поводыря беседку. Похоже,
что в твари было фунтов восемь не слишком живого веса. Но они шли вниз, а
Шерканер Андерхилл шел за Трактом теперь без дальнейших жалоб, только иногда
его надо было поддерживать на ступенях.
Так что лучшее ты теперь можешь придумать, полковник?
Скрывающийся Враг наконец прыгнул из засады. Тракт оглядел кальдеру,
оценивая разрушения. Наверняка то же самое повторилось на плоскогорье, где
уничтожены Королевские Силы Обороны. Не приходится сомневаться, что ядерные
бомбы упали на Ставку.
За чем бы я сюда ни прибыл, теперь это уже поздно.
Глава 57
Катер отплыл от скал L1. Внизу остался открытый люк 745, выдыхая воздух и
частицы льда. Если бы не Чиви, они все еще сидели бы там, запертые в люке.
Приземление Чиви и импровизированный переходный шлюз - такого могли бы не
сделать даже зипхеды под хорошим управлением. Hay бережно посадил Али в
переднее кресло рядом с Чиви. Женщина отвернулась от пульта, и лицо ее
исказилось горем.
- Папа? Папа? - Она нащупала пульс и немного успокоилась.
- Я думаю, мы справимся, Чиви. Послушай, в L1-A есть медицинская
автоматика...
Чиви откинулась на спинку.
- Арсенал... - Но она не отводила глаз от отца, и ужас постепенно
сменялся задумчивостью. Вдруг она отвела глаза и кивнула:
- Да.
Катер рванулся вперед, заставив Hay и его людей быстро схватиться за
упоры. Чиви отключила осторожную автоматику катера.
- Что случилось, Томас? Есть у нас шанс?
- Я думаю, да. Если доберемся до L1-A.
Он пересказал историю предательства, почти правдивую, если не считать
эпизода с Али Лином.
Чиви плавно перевела катер в торможение. Но голос ее дрожал и почти
срывался на плач:
- Снова как Бойня Дьема? И если мы их сейчас не остановим, все погибнем.
И пауки тоже.
То, что надо! Не будь Чиви так недавно промыта, это были бы очень опасные
мысли. Еще несколько дней - и она могла бы сложить сотни мелких
несовпадений, она бы быстро додумалась до правды. Но в ближайшие несколько
килосекунд аналогия с Дьемом работает в пользу Hay.
- Да! Но на этот раз, Чиви, мы можем их остановить! Катер быстро снижался
к Алмазу-1. Солнце висело тусклой красной луной, свет его блестел на
украденном снегу. Хаммерфест исчез за углом. Скорее всего Фам Нювен пойман в
Мансарде. Этот человек - гений, но он добился только половины победы. Он
отрезал службы зипхедов, но не остановил операцию на Арахне и не связался с
союзниками.
А в этой игре половина победы не считается. Через несколько сот секунд у
меня будет вся огневая мощь L1-A. Стратегия выкристаллизуется в
гарантированное уничтожение, и собственная моральная слабость Фама Нювена
отдаст все в руки Томаса Hay.
Эзр не терял сознания - если бы это случилось, ему бы уже не очнуться. Но
на какое-то время все сознание обратилось внутрь, на цепенящий холод, на
рвущую боль в плече и руке.
Позыв вдохнуть воздух в легкие становился непреодолим: Где-то должен быть
воздух, в парке было столько простора для дыхания. Но где? Он повернулся
туда, откуда искусственное солнце светило ярче всего. Какие-то остатки
рассудка отметили, что вода пришла оттуда. Теперь она падает. Плыви на свет.
Он зашевелил ногами и изо всех сил стал загребать здоровой рукой.
Вода. Еще вода. Вода навеки. Красноватая в солнце.
Он вылетел на поверхность, откашливаясь и блюя, дыша наконец. Вокруг него
было море. Оно вертелось и вздымалось, и горизонта не было. Как в пиратских
романах о Канберре, которые он смотрел в детстве, - он был моряк, попавший в
последний мальстрем. Он глядел вверх, где клубилась и смыкалась над ним
вода. Его вид на море был пузырем метров пять в диаметре.
Вместе с ориентацией вернулись какие-то здравые мысли. Эзр вывернулся,
посмотрел назад. Никто не преследует. Но это, быть может, не важно. Вода
была окрашена его кровью, он ощущал ее на вкус. Холод, уменьшивший
кровотечение и частично унявший боль, парализовал ноги и здоровую руку.
Эзр глядел сквозь воду, пытаясь оценить, насколько далеко этот пузырь от
внешней поверхности. Вода на солнечной стороне не казалась глубокой, но...
Он глянул вниз и назад, туда, где был лес. Сквозь размывающий и искажающий
поток были видны остатки деревьев. И эта вода была не глубже дюжины метров.
Я вне главной массы. Его пузырь сам по себе был заключен в свободную каплю,
медленно плывущую вдоль неба Северной Лапы.
И дрейфующую вниз под влиянием микрогравитации и столкновения моря с
крышей пещеры. Эзр оцепенело смотрел, как вокруг него поднимается земля. Он
упадет на ложе озера недалеко от причала.
Когда это случилось, столкновение было медленным, как во сне, медленнее
метра в секунду. Но вода заплескалась быстро, брызгаясь и разбиваясь на
струи. Он ударился ногами и ягодицами и отпрыгнул вверх в скачущем и
вертящемся потоке водяных шаров. Повсюду раздавались плещущие хлопки, как
бездумные механические аплодисменты. Каменное основание причала было всего в
метре. Эзр протянул руку, почти остановив собственное вращение. Тут раненое
плечо коснулось камня, и все исчезло во вспышке боли.
Он потерял сознание только на секунду или две. Когда оно вернулось, он
увидел, что находится метрах в пяти над ложем озера. Возле покрытых мхом и
травой камней, на старом уровне моря. А хлопки... Он оглядел дно. Сотни
стабилизирующих сервоклапанов, выполняющих тот самый саботаж, который
заставил море двигаться.
Он полез по грубому камню мола. Всего несколько метров до верха, до
дома.., до того места, где был дом. Фундамент можно было узнать. И основания
стен. Но миллион тонн воды, даже при медленном движении - этого хватило,
чтобы снести все остальное. Все обратилось в развалины и горы щебня.
Эзр двигался, пробираясь между развалинами с помощью здоровой руки. Море
ушло на более глубокий уровень, охватив леса и поднявшись по дальней стене
пещеры. И все еще бурлило и колыхалось. Все еще летели по небу десяти
метровые капли. Почти вся вода потом соберется в бассейне, но шедевр Али
Лина погиб.
Все становилось неясным и туманным, и уже не так болели раны. Где-то
внизу в утонувшем лесу попал в ловушку Томас Hay со своими головорезами. Эзр
вспомнил чувство триумфа, когда он увидел, как они ныряют между деревьями
под слоем воды. Мы победили, Фом! Но это не был исходный план. На самом Деле
Hay как-то сумел их разгадать и чуть не убил обоих. Может быть, он вовсе и
не попался в ловушку. Если он выберется из пещеры, он может выследить Фама
или попасть в L1-A.
Но этот страх был далеким, уходящим. Сейчас вокруг Эзра плавали ленты
красной воды. Он наклонил голову, чтобы посмотреть на руку. Проволочный
пистолет Марли раздробил локоть и распорол артерию. Предыдущая рана в плече
и пытка создали что-то вроде случайного жгута, но все равно я теряю кровь.
Эзр понимал умом, что эта мысль должна была бы вызвать паническую тревогу,
но на самом деле ему хотелось только одного - оторваться от земли и чуть
отдохнуть.
Тогда ты умрешь, а Томас Hay победит.
Эзр заставил себя двигаться. Если бы остановить кровь.., но ему никак
даже куртку не снять. Мысли ушли в сторону от невозможного. Края сознания
стало заволакивать серым. Что я могу сделать за те секунды, что мне
остались? Он пробирался среди обломков, зрение различало только то, что было
впереди на земле в нескольких сантиметрах от лица. Если бы найти кабинет
Hay, прибор связи. Я мог бы хотя бы предупредить Фама. Но не было прибора
связи, только обломки и щепки. Выращенная Фонг красивая древесина
рассыпалась на зерна.
Из-под раздробленного шкафа блеснула белая рука. Мысли Эзра поразил ужас
- и загадка. Кого же мы здесь бросили? Ах да, Омо. Но рука была голая,
блестящая, бескровно белая. Он коснулся кисти. Она дернулась, обернувшись
вокруг его пальцев. А, даже не труп, а куртка полного давления, которые
любит Hay. Из сумрака сознания всплыла мысль. Может, остановить кровь. Он
потянул рукав куртки. Тот соскользнул, схватился и поплыл свободно. Эзр
отпустил землю и секунду танцевал с курткой. Левый рукав раскрылся,
раздаваясь под пальцами. Эзр скользнул рукой вдоль рукава, и куртка
закрылась от пальцев до плеча. Эзр натянул ткань на спину и закрепил справа
вокруг изувеченной руки. Теперь он может истечь кровью, и никто не увидит ни
капли. Затяни ткань. Он дернул плечом. Туже, как настоящий жгут. Он провел
левой рукой по покрытию омертвевшей правой, и плоть отозвалась на пожатие
жгучей болью. Но ткань полного давления среагировала, обрела жесткость.
Откуда-то издали до Эзра донесся собственный стон боли. На миг он потерял
сознание и очнулся, лежа на голове.
Но теперь правая рука была иммобилизована в куртке при максимальном
натяжении. Очень болезненные крайности моды, зато можно остаться в живых.
Он попил плавающей вокруг воды и попытался думать. Сзади раздалось
сварливое мяуканье. С неба скользнул крылатый котенок и устроился у него на
груди и здоровой руке. Эзр погладил дрожащее тельце.
- Ты тоже в беде? - спросил он, и слова прозвучали хриплым карканьем.
Большие темные глаза котенка смотрели на него в упор, и зверек поглубже
закопался между левой рукой и грудью. Странно. Обычно больной котенок
пытается спрятаться в каком-нибудь уголке, и это создавало Али проблемы,
хотя зверюшки были помечены источниками сигналов. Этот котенок промок, но
был вполне бодр.
- Ты хочешь меня утешить, малыш?
Еще шорох крыльев, и еще два котенка. Три. Они висели вверху и
раздраженно мяукали, будто хотели сказать: "Что ты сделал с нашим парком?"
или "пора обедать". Они кружились вокруг, но не пытались согнать того,
который был у него на руках. Потом самый большой кот с рваными ушами взмыл
прочь от Эзра и устроился на самой верхней точке развалин. Он сердито
посмотрел на Эзра и стал вылизывать крылья. Эта чертова тварь даже не
промокла.
Самая высокая точка развалин.., алмазная труба почти два метра в диаметре
с металлической крышкой. Эзр вдруг понял, на что смотрит: устье туннеля из
дома Томаса Hay скорее всего самый прямой путь в L1-A. Он поплыл вверх к
увенчанной металлом колонне. Котяра присел, не желая уступать Эзру место.
Даже сейчас интенсивность чувства собственника у этих зверей не уменьшилась.
Огонек на крышке люка горел зеленым - проход открыт.
Эзр посмотрел на большого кота:
- Ты знаешь, что сидишь на ключе ко всему, друг мой? Он бережно отцепил
котенка от своей куртки и прогнал всю компанию подальше от люка. Люк
скользнул назад, открываясь. Неужели эти дурачки попробуют пойти следом? Он
махнул им рукой:
- Ребята, что бы вы ни думали, не надо за мной идти.
Проволочные пистолеты кусаются.
Групповой зал Мансарды был забит дополнительными сиденьями, еле хватало
места для прохода. И когда Силипан отрубил канал связи зипхедов, зал
превратился в дурдом. Траг уклонялся от тянущихся к нему рук, отступая в
зону управления наверху.
- Ох не любят они, ох не любят, когда у них работу отбирают! Это было
хуже, чем Фам думал. Если бы зипхеды не были привязаны, они напали бы на
него с Трагом. Он оглянулся на эмергента:
- Это надо было сделать. Это сердце власти Hay, и теперь он его лишился.
Мы берем власть в лагере L1, Траг. Силипан вытаращил остекленевшие глаза.
- Во всем лагере? Это невозможно... Фам, ты убил нас всех. Ты убил меня!
К нему частично вернулось осознание происходящего: сейчас он, несомненно,
воображал, что сделают с ним Hay и Брюгель.
Фам остановил его свободной рукой:
- Ничего подобного, я намерен победить. Тогда ты уцелеешь.
И пауки.
- Чего? - Траг прикусил губу. - Да, отключение поддержки несколько
задержит Брюгеля. Может, у этих несчастных пауков будет шанс. - Взгляд его
стал на секунду отстраненным, потом резко вернулся к лицу Фама:
- Фам, кто ты такой?
Фам, повысив голос, чтобы перекрыть орущих зипхедов, ответил все же очень
спокойно:
- Сейчас я твоя единственная надежда.
Он вытащил из кармана конфискованные скорлупки Силипана и отдал ему.
Траг тщательно распрямил смятый материал и надел их на глаза. После
секундной паузы он сказал:
- У нас еще есть скорлупки. Я тебе могу выдать пару. Фам улыбнулся лисьей
улыбкой, которую Силипан еще двести секунд назад ни разу не видел.
- Это не надо, у меня есть кое-что получше.
- А! - почти пискнул Траг.
- Теперь дай мне оценку повреждений. Ты можешь добиться работы от своих
людей при отключении их от Hay? Траг сердито пожал плечами:
- Ты же знаешь, что это невоз... - Он глянул на Фама. - Может быть. Есть
кое-какие тривиальные вещи. Будем работать при отключенной сети. Может,
удастся обмануть зипхедов, занимающихся числовым контролем...
- Вот и молодец. Успокой этих людей и посмотри, могут ли они нам помочь.
Они расстались. Силипан спустился к зипхедам, говоря успокаивающие слова,
ловя в мешки плавающую рвоту - некоторых зипхедов от сильного волнения
стошнило. Но крик только нарастал:
- Мне нужна свежая информация по слежению!
- Где перевод ответа Братства?
- Кретин, ты потерял связь!
Фам поплыл под потолком, глядя вниз на ряды сидящих зипхедов, слушая их
жалобы. У дальней стены без сознания висели на ручном упоре Анне и другой ее
ассистент. С ней там должно быть все в порядке.
Твоя последняя битва уже идет - век спустя после того, как ты думала, что
все потеряно.
Зрение за глазами Фама то включалось, то пропадало. Почти во всей
Мансарде он смог запустить микроволновое питание локализаторов. В его
распоряжении было не меньше сотни тысяч достижимых и работающих
локализаторов. Это было как яркий метасвет, расширяющий его зрение по
расчлененным пальцам Мансарды, всюду, куда облако локализаторов доходит
живьем и может найти канал для обратной связи.
Диагностика состояния, диагностика! Фам просматривал показания на
зипхедах в зале и в его окрестностях. Только немногие оставались запертыми в
своих клетушках - специалисты, которые в текущей операции не нужны.
Некоторые впали в судорожный транс, когда прекратился поток входной
информации для их работы. Фам проник в системы управления и открыл некоторые
входные каналы. Во-первых, было то, что ему надо знать, во-вторых, это может
снизить дискомфорт у Фокусированных. Траг беспокойно поднял глаза: он
заметил, что кто-то лезет в его системы.
Фам стал искать за пределами Мансарды, высматривая на поверхности скал
проблески локализаторов. Вот! Один-два отдельных образа, низкого разрешения
и монохромные. Мелькнул катер, садящийся на голую скалу у Хаммерфеста. Черт
побери/шлюз 745! Если Hay смог уговорить этот люк, не приходится
сомневаться, что он будет делать дальше.
На исчезающий миг Фам ощутил ошеломляющий страх при мысли о неостановимом
противнике. Совсем как снова стать молодым! У него было секунд триста, пока
Hay доберется до L1-A. Нет смысла держать что-либо в резерве. Фам отдал
приказ связаться со всеми локализаторами в пределах досягаемости - даже с
теми, у которых нет питания. Крошечные их конденсаторы содержали достаточно
энергии для передачи нескольких десятков пакетов. При разумном использовании
- приличный объем ввода-вывода.
За глазами медленно, бит за битом, складывались картинки.
Фам обошел три стены, осторожно оставаясь вне досягаемости зипхедов,
иногда уклоняясь от плавающей клавиатуры или питьевого пузыря. Но
возобновление потока входных данных какое-то успокаивающее действие оказало.
Секция переводчиков почти успокоилась, разговаривая в основном друг с
другом. Фам проплыл рядом с Триксией Бонсол. Женщина со св
...Закладка в соц.сетях
