Жанр: Научная фантастика
Глубина в небе
... от катастрофы, которая оказалась на самом деле
ловушкой.
Если я свяжусь с ней, с Белгой, с кем-нибудь наверху...
Но телефоны и сетевая почта хуже чем бесполезны. Нужен прямой контакт.
Тракт бежал зигзагами по пустынному тротуару. Где-то тут автобусная
остановка за углом. Сколько до следующего? Есть у него свой вертолет,
игрушка для богатого коббера, но.., он работает с сетью. Пришельцы могут
просто взять управление на себя и разбить машину. Рахнер отбросил страх.
Сейчас вертушка - его последняя надежда. Из вертолетного порта можно лететь
в любую точку в пределах двухсот миль. Кого можно найти в этом радиусе? Он
завернул за угол. Большой Бульвар тянулся бесконечным рядом трехцветных
огней, от самой Ленты и до леса Калорики. Лес, конечно, давно уже погиб.
Даже листьев не осталось на спорообразование - слишком теплая под ними
почва. В центре расчистили место под вертолетный порт. Оттуда можно
полететь.., куда? Тракт посмотрел через всю котловину. Огни бульвара мигали
крошечными искрами. Когда-то они восходили по стенам кальдеры к имениям
времен Лет Увядания. Но по-настоящему богатые свои дворцы давно оставили.
Только несколько еще были обитаемы, недоступные снизу.
Но ведь Шерканер Андерхилл там, он вернулся из Принстона!
По крайней мере так говорила последняя сводка, которую он видел - в день
конца своей карьеры. Он знал разговоры об Андерхилле, о том, что бедняга
выжил из ума. Не важно. Что нужно Тракту - обходной путь к Ставке, может
быть, через дочку шефа, путь, который не пройдет через сеть.
Через минуту Тракта догнал городской автобус. Он запрыгнул, единственный
пассажир, хотя уже было позднее утро.
- Вам повезло, - ухмыльнулся водитель. - Следующий в три часа дня.
Двадцать миль в час, тридцать. Автобус погромыхивал по Большому Бульвару
к вертолетной площадке Мертвого Леса. Я окажусь у него на пороге через
десять минут. Но тут Рахнер вдруг сообразил, что у него пасть и пищевые руки
покрыты блевотиной от шипучки, мундир весь в пятнах. Голову он отряхнул, но
с мундиром ничего не поделать. Спившийся псих прилетает навестить старого
маразматика. Очень созвучно. Но это может быть последним шансом для всего
мира.
Лет десять назад, в более дружелюбные времена, Хранкнер Аннерби
консультировал южан по плану Нового Подземного Зюйдвиля. Так что как ни
странно, а когда они выехали из посольства Аккорда и оказались на территории
южан, здесь ему все было знакомо намного лучше. Много лифтов. Южане хотели,
чтобы Зал Парламента выдержал ядерный удар. Он предупреждал их, что развитие
новых систем оружия может сделать эту цель недостижимой, но южане не стали
слушать и потратили значительные ресурсы, которые можно было бы бросить на
сельское хозяйство Времени Тьмы.
Главный лифт был так велик, что туда могли войти даже и репортеры, что
они и сделали. В Зюйдландии пресса была привилегированным классом,
защищенным специальным парламентским законом - даже на территории
правительства! Генерал ладила с этой толпой вполне нормально. Может быть,
она научилась этому, глядя, как с журналистами общается Шерканер. Ее
спутники невинно отступили и слились с фоном. Она сделала несколько общих
замечаний и потом вежливо игнорировала все вопросы, предоставив зюйдландской
полиции самой не давать журналистам навалиться на нее физически.
В тысяче футов под землей лифт перешел на горизонтальное движение по
электрической полирельсовой дороге. В высоких окнах кабины мелькали ярко
освещенные производственные пещеры. Зюйдландцы сделали колоссальную работу
здесь и на Прибрежной Дуге, но не создали достаточно подземных ферм, чтобы
все это поддерживать.
Двое Избранных Представителей, встречавших генерала на аэродроме,
когда-то пользовались на Юге большой властью. Но времена меняются: были
убийства, подстрекательства, все обычные приемы Пьетры - и недавняя почти
волшебная удача, работавшая на руку Братству. Сейчас эти двое были
единственные, кто - по крайней мере публично - сохранил дружественное
отношение к Аккорду. Их теперь считали чужеземными лизоблюдами. Они стояли
рядом с Генералом, один настолько близко, чтобы говорить с ней за экраном.
Оставалось надеяться, что слышат его только Генерал и Хранкнер Аннерби. Не
очень-то на это рассчитывай, предостерег себя Аннерби.
- Не сочтите за неуважение, мэм, но мы надеялись, что ваш король прибудет
лично.
У политика была сшитая по заказу куртка и леггинсы - и вид коббера с
душой измазанной и истоптанной.
Генерал сочувственно кивнула:
- Я понимаю вас, сэр. Я прибыла сюда проверить, что будет сделано все,
что следует, и сделано надежно. Мне будет позволено обратиться к
парламенту?
Хранк предположил, что в данной ситуации не существует "внутреннего
круга", с которым можно говорить, - если не считать группы, полностью
управляемой Пьетрой. Но голосование в парламенте может изменить дело,
поскольку стратегические ракетные силы все еще были лояльны парламенту.
- Д-да. Мы это организовали. Но дело зашло слишком далеко. - Он махнул
рукой с часами. - Я вполне считаю Другую Сторону способной организовать нам
поломку лифта...
- До сих пор они нас пропустили. Если я смогу обратиться к парламенту, я
думаю, можно будет достичь компромисса.
Она улыбнулась зюйдландцу почти заговорщицки.
Еще через пятнадцать минут лифт выгрузил их на главную эспланаду. Три
стены и крыша просто исчезли. Такой красоты Аннерби еще не видел, и инженер
в нем не мог противостоять соблазну. Он застыл и уставился в пылающие огни и
темноту, пытаясь увидеть механизм, обеспечивший такое беззвучное и
колоссальное изменение.
Тут нажим полиции, политиков и репортеров увлек его с платформы...
...И они стали подниматься по ступеням Зала Парламента.
На самом верху зюйдландская охрана отделила их наконец от репортеров и от
собственной охраны Смит. Они прошли через бревенчатые двери пяти цветов.., в
тот самый зал. Он всегда был подземным, еще в давние дни, когда поколения
ютились над своими глубинами. Ранние правители были скорее похожи на
бандитов (или повстанцев, в зависимости от источника пропаганды), чьи силы
бродили по гористой земле.
Хранкнер помогал в создании проекта этого Зала Парламента. Это был один
из немногих его проектов, где главной целью был величественный вид. Может,
зал и не выдержал бы прямого попадания бомбы, но зато был чертовски
зрелищным.
Неглубокая чаша, с уровнями, соединенными плавно закругленными
лестницами, каждый уровень с широким рядом столов и насестов. Каменные стены
закругляются громадным сводом и оснащены флуоресцентными трубками - а также
другими светильниками полудюжины различных видов и технологий. Все вместе
эти светильники давали яркость и чистоту почти как днем в Середине Света,
такое освещение, что видны были почти все цвета стен. Ковры, глубокие и
мягкие, как папина шерсть, покрывали ступени, пролеты и просцениум. На
полированном дереве, выходящем на каждый уровень, висели картины, написанные
тысячей красок художниками, которые знали, как использовать любую иллюзию.
Для бедной страны затраты были существенными. Но ведь парламент был самой
большой гордостью страны, изобретением, которое покончило с бандитизмом и
зависимостью и принесло мир. Державшийся до этой минуты.
Двери за ними затворились. Звук этот вернулся глубоким эхом от купола и
дальних стен. Здесь будут только Избранные, их гости, и - высоко вверху
Аннерби заметил блеск линз - камеры телерепортеров. За дугами столов были
заполнены почти все насесты. Аннерби ощущал на себе внимание полутысячи
избранников.
Смит, Аннерби и Тим Даунинг пошли вниз по ступеням, ведущим на
просцениум. Избранники сидели тихо и глядели на них. В этом молчании было и
уважение, и враждебность, и надежда. Может быть, Смит получит свой шанс
сохранить мир.
На этот день торжества Томас Hay выбрал погоду на Северной Лапе самой
солнечной - ясная теплота, которая, бывает, растягивается на целый летний
день. Али Лин поворчал, но необходимые изменения внес. Сейчас, когда Али
полол сад под кабинетом Hay, его раздражение прошло. Ну и что, что разрушен
узор парка - исправление неверного будет следующей задачей Али.
А моя задача - руководить всем вместе, подумал Томас Hay. Через стол от
него сидели Винж и Тринли, работая с мониторингом сайта, который Hay им
поручил. Тринли был существенным звеном в легенде - единственный коробейник,
который, как Томас был уверен, поддержит заведомую ложь. Винж.., что ж,
правдоподобный предлог даст возможность отключить его от сети в критические
моменты, но то, что он увидит, подтвердит версию Тринли. Непросто, конечно,
но если будут сюрпризы.., на то и Кэл здесь со своими людьми, чтобы на
сюрпризы реагировать.
Ритцер присутствовал в виде всего лишь плоского изображения; он сидел в
кресле капитана "Невидимой Руки". Ненужные уши не услышат ни одного его
слова.
- Да, предводитель! Изображение будет через секунду. У нас в Зале
Парламента есть функционирующий шпион. Эй, Рейнольт, ваш Мелин, оказывается,
что-то может.
Рейнольт находилась в мансарде Хаммерфеста. Она присутствовала только как
изображение на скорлупках Томаса Hay, как голос у него в ухе. Сейчас ее
внимание делилось по крайней мере в трех направлениях. Она управляла
каким-то зипхедным анализом, следила за появляющимся на стенке переводом
Триксии Бонсол и принимала поток данных с "Невидимой Руки". Ситуация с
зипхедами была, как всегда, сложной. На слова Ритцера Рейнольт не ответила.
- Анне? Когда будут картинки ритцеровского шпиона, дай их прямо в бар
Бенни. Триксия может давать синхронный перевод, но дай нам и настоящий звук
тоже.
Томас уже видел некоторые передачи модуля-шпиона. Пусть люди у Бенни
увидят живых пауков близко и в движении. Несколько поможет в легенде,
которая будет после завоевания. Анне ответила, не отвлекаясь от работы.
- Есть, сэр. Я вижу, что все, что вы говорите, слышно Винжу и Тринли.
Именно так.
- Отлично. Я только хочу, чтобы вы знали.., наши внутренние враги
ускорили шаг. Я вижу вмешательство в сеть на всей нашей автоматике. Следите
за Тринли. Я ручаться готова, что это он там сидит и играет со своими
локализаторами. - Глаза Анне мигнули, когда она встретила вопросительный
взгляд Hay. Она пожала плечами:
- Нет, я все еще не уверена, что это он. Но очень близка к уверенности.
Будьте готовы.
Прошла секунда. Снова послышался голос Анне, на этот раз слышный здесь и
в базе коробейников.
- Итак, вот в прямом эфире видеоизображение из Зала Парламента в
Зюйдвиле. Это то, что может там видеть и слышать человек. Hay посмотрел
налево, где его скорлупки показывали то, что видит Чиви. Главные плоскости
дисплеев заведения мигнули. Какой-то момент было непонятно, на что же люди
смотрят. Смешение красного с зеленым и ярко-синим. Они смотрели в какую-то
яму. В стенах вырезаны каменные лестницы. Из скалы растут мшистые или
шерстяные полосы. Как черные тараканы, сгрудились пауки.
Ритцер Брюгель оторвался от картин парламента и чуть ли не с трепетом
потряс головой.
- Как видение Ада какого-нибудь френкийского пророка. Hay молча кивнул в
знак согласия. При десятисекундной задержке следует избегать ненужной
болтовни. Но Брюгель был прав. Видеть столько их сразу - это было еще хуже,
чем на прежних картинках модуля-шпиона. Симпатичный человеческий перевод
зипхедов создал очень нереальный образ пауков. Интересно, сколько мы не
понимаем в их складе ума. Hay вызвал отдельное изображение этой сцены,
синтезированное зипхедами из потока новостей пауков. На этой картине
глубокая яма стала широким амфитеатром, мерзкие цветовые пятна -
упорядоченной мозаикой, выложенной на ковре (который перестал быть похожим
на растрепанный мох). Дерево всюду было начищено до блеска (не заляпано и
истыкано рябыми дырами). А сами эти создания были какими-то более
спокойными, и их жесты почти что имели смысл в языке жестов людей.
На обоих дисплеях у входа в парламент появились три фигуры. Они лезли
(шли) вниз по каменным ступеням. Воздух был наполнен щелканьем и шипением -
истинными голосами этих существ.
Троица исчезла на дне ямы. Через мгновение она появилась снова,
поднимаясь по дальней стороне. Ритцер заметил со смешком:
- Вот эта средних размеров, спереди, наверное, шеф шпионов, которую
Бонсол зовет "Виктория Смит". - Одна деталь из представления зипхедов была
верной: одежда этой твари была глухо-черной, но похожа была больше на груду
наложенных заплат, чем на мундир. - А волосатый позади Смит наверняка
инженер, "Хранкнер Аннерби". Больно причудливые имена для таких чудищ.
Все трое поднялись на каменное возвышение под аркой. Четвертый паук, уже
находившийся там, взгромоздился на его острый конец. Hay отвернулся от зала
пауков посмотреть на толпу у Бенни. Все молчали в полном ошеломлении. Даже
помощники Бенни Вена застыли неподвижно, не в силах оторвать глаз от
изображения мира пауков.
- Представления председателем парламента, - произнес голос зипхеда. -
Прошу парламент к порядку. Я имею честь представить...
На фоне разумных слов слышалась звуковая передача робота Ритцера -
шипящий треск, колющие жесты передних ног, кончающихся рапирными остриями.
На самом деле эти создания выглядели как статуи, найденные людьми Кенг Хо в
Ставке. Но двигались они с холодящей кровь грацией хищников; некоторые жесты
очень медленные, другие неуловимо быстрые. И самое странное, что, несмотря
на их потрясающее зрение, глаза было трудно заметить. Поперек вытянутых
желобов на голове виднелись пятна гладкого глянца, выпирающие там и сям, с
расширениями, которые могли быть точками остывания для теплового
инфракрасного зрения. Спереди тело паука казалось кошмарной машиной для
пожирания. Бритвенные челюсти и похожие на когти вспомогательные конечности
находились в непрестанном движении. Но голова этого создания почти не
двигалась относительно груди.
Председатель слез с острия каменной иглы и туда взгромоздилась генерал
Смит, извилистым путем протиснувшаяся среди других. Взобравшись, она еще
секунду оставалась безмолвной. Ее передние ноги описывали небольшие спирали,
будто приглашая дураков подойти поближе к ее пасти. От председателя
донеслись треск и шипение. На "переведенном" изображении Смит появилась
поясняющая надпись: "ДРУЖЕЛЮБНО УЛЫБАЕТСЯ АУДИТОРИИ".
- Дамы и господа, члены парламента! - Голос был красив и силен - голос
Триксии Бонсол. Hay отметил, что Эзр при его звуке слегка вздрогнул.
Диагностические показатели Винжа подпрыгнули с обычной для конфликта
интенсивностью. Его еще можно будет достаточно долго использовать, подумал
Hay.
- Я пришла говорить от имени моего Короля и с полными от него
полномочиями. Я пришла с надеждой, что могу достаточно предложить для
завоевания вашего доверия.
- Дамы и господа, члены парламента! - Ряд за рядом депутаты подняли
взгляды на Викторию Смит. Все их внимание принадлежало ей. Хранкнер ощутил
источаемую ее личностью силу, непобедимую, как всегда. - Я пришла говорить
от имени моего Короля и с полными от него полномочиями. Я пришла с надеждой,
что могу достаточно предложить для завоевания вашего доверия.
Наступил момент нашей истории, когда мы можем уничтожить все достижения
нашего прогресса - или объединить все наши прошлые усилия и достичь
безграничного счастья. Эти два исхода - две грани одной ситуации. Хороший
исход может наступить, только если мы поверим друг другу.
Отдельные насмешливые крики от сторонников Братства. Аннерби подумал, все
ли они запаслись билетами на вылет из Зюйдландии. Должны же они понимать,
что в ином случае, когда полетят бомбы, они останутся погибать с той самой
страной, которую предали.
Генерал ему сказала, что Пьетра собственной персоной тоже здесь.
Интересно... Аннерби во время речи Генерала смотрел во все стороны, особенно
на служителей и парламентских приставов. Вот. Пьетра сидела на просцениуме
не дальше сотни футов от Смит, и вид у нее был самоувереннее обычного.
Погоди, дорогая моя достопочтенная. Может, у моего генерала найдется для
тебя сюрприз.
- У меня есть предложение. Простое, но существенное. И его легко
реализовать немедленно. - Она жестом велела Тиму Даунингу передать карты с
данными помощнику председателя. - Я думаю, вы знаете мою должность в
Аккорде. Даже самые подозрительные из вас согласятся, что, пока я здесь.
Аккорд должен соблюдать самоограничения, которые он публично признал. Я
уполномочена предложить продлить это состояние. Вы, Парламент Зюйдландии,
можете выбрать любые три лица в Аккорде - включая меня, включая самого
Короля - для пребывания здесь без ограничения срока.
Самая примитивная стратегия сохранения мира, хоти подобного не знала
история, - предложить другой стороне выбрать любых заложников. И предложение
было практичным, как ни одно в истории. Посольство Аккорда в Зюйдвиле было
достаточно большим, чтобы содержать целый город, а при современных средствах
связи даже работа заложника сильно не пострадает. Если парламент не
полностью еще разложен, то это может вставить палку в колеса катящейся
катастрофе.
Избранные молчали, даже приятели Пьетры. Оглушены? Или рассматривают
последнюю реальную возможность? Слушают инструкции начальства? В тени за
спиной Смит Хранкнер видел, как Пьетра лихорадочно говорит со своим
помощником.
Когда кончилась речь Виктории Смит, бар Бенни взорвался аплодисментами. В
начале речи был просто шок, когда все увидели, как на самом деле выглядят
пауки. Но слова речи соответствовали личности Виктории Смит, и это было то,
с чем люди уже были знакомы. К остальному придется еще долго привыкать,
но...
Рита Ляо поймала за рукав разносившего напитки Бенни.
- Не надо было тебе оставлять Чиви впереди одну, Бенни. Она могла бы и
сюда втиснуться и все равно говорить с каждым.
- М-да, вообще-то...
Одиночество в переднем ряду предложил сам предводитель, но это явно
ничему не помешало, раз все пошло так хорошо. Бенни раздавал напитки, слушая
вполуха счастливые рассуждения.
- ..между этой речью и нашим вмешательствам они будут в безопасности, как
мы на базах у Триленда...
- Слушай, так мы же через сорок мегасекунд можем уже быть но земле! После
всех этих лет...
- На земле, в космосе - какая разница? У нас будут ресурсы, чтобы
выкинуть на помойку запрет на рождения...
Да, запрет на рождения. Наш, человеческий вариант внефазного табу. Может,
теперь можно будет спросить Гоше...
Бенни пока ушел от этой мысли. Действовать так сразу - значит искушать
судьбу. И все равно он сейчас был рад, как давно уже не был. Он обошел столы
через центральный зазор, сделав небольшой крюк, чтобы поговорить с Чиви.
Она в ответ на предложение Риты кивнула:
- Это было бы хорошо.
Улыбка ее была почти незаметной, и глаза еле оторвались от экранов.
Генерал Смит сходила с ораторского острия.
- Чиви! Все как планировал предводитель! Тебя все хотят поздравить!
Чиви нежно погладила лежащего на руке котенка, словно хотела защитить ото
всего вокруг. Она глядела на него с каким-то странным недоумением.
- Да, все получается.
Она поднялась из-за стола и поплыла вслед за Бенни к столу Риты.
- Мне необходимо с ним говорить, капрал. Немедленно! С этими словами
Рахнер приподнялся, демонстрируя пятнадцатилетний стаж в звании полковника.
И На миг молодой капрал под его взором съежился. Тут, видно, этот
внефазный коббереныш заметил следы блевотины у пасти Тракта и плачевное
состояние его мундира. Он пожал плечами, взгляд его стал пристальным и
холодным.
- Простите, сэр, вас нет в списке.
Рахнер почувствовал, что у него обвисают плечи.
- Капрал, просто позвоните ему. Скажите, что это Рахнер, и что дело
идет.., дело идет о жизни и смерти.
Сказав эти слова, Тракт тут же пожалел, что высказал эту абсолютную
правду. Кобберенок смотрел на него секунду - думал, не спустить ли его с
лестницы? Потом что-то мелькнуло в его лице вроде болезненной жалости; он
включил линию связи и что-то сказал кому-то внутри.
Прошла минута. Две. Рахнер метался по клетушке для посетителей. Хорошо
хоть не на ветру, он уже кончики двух рук обморозил, спускаясь по лестнице с
вертолетной площадки Андерхилла. Но.., внешний пост, тамбур для посетителей?
Почему-то он такой плотной охраны не ожидал. Может быть, был какой-то плюс в
том, что он потерял работу. Другие поняли, что надо себя охранять.
- Рахнер, это вы? - Голос из коммуникатора часового звучал слабо и
ворчливо. Андерхилл.
- Да, сэр. Прошу вас, мне необходимо с вами говорить.
- У вас ужасный вид, полковник. Прошу прощения, но я... - Голос исчез,
зазвучало какое-то бормотание на том конце. Кто-то сказал: "Речь прошла
хорошо.., теперь времени хватит". И тут же голос Андерхилла вернулся, куда
более уверенно:
- Полковник, я поднимусь через несколько минут.
Глава 53
- Великолепная речь. Напиши она ее заранее, все равно не могло бы быть
лучше.
На плоском изображении с "Руки" Ритцер продолжал трещать, очень собой
довольный. Hay только кивал, улыбаясь. Мирное предложение Смит достаточно
сильно, чтобы приостановить действия военных сил пауков. Оно даст людям
время объявить о себе и предложить сотрудничество. Такова официальная
версия, рискованный план, который ставит предводителей во второстепенную
позицию. А на самом деле примерно через 7 Ксек зипхеды Анне инициируют
внезапную атаку собственных военных сил Смит. Контрудар Братства, который
последует в ответ, довершит планируемое разрушение. Тут на сцену выходим мы
и собираем обломки. Hay поднял глаза на яркий день Северной Лапы, но его
скорлупки были заполнены изображением Тринли и Винжа, сидящих во плоти всего
в паре метров от него. Выражение лица Тринли было слегка заинтересованным,
но пальцы его не переставали работать над выданным ему заданием:
мониторингом ядерных сил на территории Братства. А Винж? Этот вроде бы
нервничал; диагностические надписи, проплывающие по лицу, показывали: он
знает, что что-то происходит, но не может пока понять, что именно. Пора
куда-нибудь его послать с поручением. Когда он вернется, события уже пойдут
своим чередом.., а Тринли подтвердит версию предводителя.
В ухе Hay раздался голос Анне Рейнольт:
- Сэр, аварийная ситуация.
- Да, говорите. Hay говорил небрежно, не отворачиваясь от озера. Но
внутри его что-то заледенело. Для Анне голос звучал почти паническим визгом.
- Наш любимый диверсант сделал еще один шаг. Маскировки куда меньше. Он
хватает все, что плохо лежит. Еще несколько тысяч секунд, и он сможет
отключить зипхедов... С вероятностью девяносто процентов это Тринли, сэр.
Но Тринли же вот сидит, у меня перед глазами! И он мне нужен как
подтверждение легенды после нападения.
- Не знаю, Анне, - сказал он вслух. Может, Анне барахлит. Это возможно,
хотя он теперь очень тщательно отслеживал ее медицинские показатели и
настройки на МДИ.
Анне пожала плечами и не ответила. Типичный жест зипхеда: сделала, что
может, а он имеет право наплевать на ее совет и катиться ко всем чертям.
Совсем ненужное отвлечение, когда работа сорока лет подходит к
кульминации. Но именно поэтому враг и мог выбрать такой момент для
выступления.
Кэл Омо стоял у Hay за спиной и держал отдельную связь с Рейнольт. Из
трех остальных охранников в комнате был только Рей Кирет. Hay вздохнул.
- Ладно, Анне. - И дал невидимый сигнал Омо позвать в комнату остальных
охранников. Положим эту парочку на лед, а разберемся с ними потом. Hay не
дал объектам никакого предупреждения, но...
Уголком глаза он заметил, как мелькнула в броске рука Тринли. Кэл Омо
издал булькающий стон. Hay бросился под стол. Что-то ударило в толстое
дерево над его головой. Треск проволочных пистолетов, еще чей-то крик.
- Он уходит! Hay проскользнул по полу и подпрыгнул к потолку на той
стороне стола. Рей Кирет висел в воздухе и молотил Эзра Винжа кулаками.
- Виноват, сэр! Вот этот на меня напрыгнул. - Он отпихнул кровоточащее
тело. Винж выиграл для Тринли мгновение для бегства. - Его сейчас Марли и
Танг возьмут!
Да, они там стараются. Палят из пистолетов вверх по холму в сторону леса.
Но Тринли далеко впереди, перелетает от дерева к дереву. Потом он исчез, а
Танг с Марли в горячке погони рванулись в лес за ним.
- Стоп! - рявкнул из наружных динамиков голос Hay. Привычка повиноваться,
выработанная всей жизнью, остановила погоню сразу. Они осторожно спустились,
все время выискивая глазами угрозы. На их лицах горели недоумение и злоба.
Hay сказал уже тише:
- Войдите внутрь. Охраняйте дом.
Такие указания должен был бы дать сержант, но Кэл Омо, кажется... Hay
отплыл обратно к столу, отставив на миг этикет условной гравитации. В край
стола вонзилось что-то острое и блестящее, как раз в той точке, куда он
бросился под прикрытие. Точно такое же лезвие прорезало горло Омо; рукоятка
торчала из трахеи сержанта. Омо перестал дергаться. Кровь висела в воздухе
вокруг него, оседая очень медленно. Проволочный пистолет сержанта успел
наполовину выйти из кобуры.
Омо был полезен. Ест
...Закладка в соц.сетях
