Жанр: Научная фантастика
Глубина в небе
...иях.
"Появлениях", так их и этак! Даже сейчас, когда мы знаем об
антигравитационных возможностях Братства, они этих кобберов не могут
отследить как надо! Теперь директор ПВО утверждает, что у Братства есть
пусковая установка, о которой я не знаю. А ты знаешь, что шеф меня будет
мордой тыкать, чтобы нашел... Черт!
Андервиль не могла бы сказать, был это односложный вывод или просто
Рахнер нашел что-то неприятное в своих записях. Так или иначе, больше ему
нечего было сказать.
Постепенно подтягивались остальные: директор ПВО Дагвей (севший на
дальний от Рахнера насест), директор Наступательных Ракетных Сил, директор
по связям с общественностью. Потом вошла лично шеф, сопровождаемая министром
финансов самого Короля.
Генерал Смит призвала собрание к порядку и формально приветствовала
министра. На бумаге министр Нижнимор была единственным ее начальником, кроме
Короля. Фактически Эмбердон Нижнимор была ее старой подругой.
Воздушные призраки были первым пунктом повестки дня, и обсуждение пошло
точно так, как предсказывал Тракт. ПВО все жевало свои три появления.
Последние компьютерные анализы Дагвея подтверждали, что эти три объекта были
спутниками Братства, то ли разведывательными, то ли связанными с испытаниями
маневренных антигравитационных ракет. Как бы там ни было, ни один из них не
был замечен дважды. И ни один из них не был запущен с известных космодромов
Братства. Директор ПВО напирал на необходимость компетентной разведки на
территории Братства. Если у противника есть мобильные пусковые установки,
очень важно о них узнать. Андервиль наполовину ожидала, что Тракт взорвется
при таком намеке на еще один провал его агентов, но полковник принял сарказм
директора ПВО и ожидаемые приказы генерала Смит с бесстрастной вежливостью.
Тракт знал, что из его проблем эта еще самая маленькая, а вот последний
пункт повестки дня был для него настоящим мечом возмездия.
Следующим был директор по общественным отношениям.
- Прошу прощения! Мы никак не можем провести Военный Плебисцит, не говоря
уже о том, чтобы выиграть его. Народ напуган больше обычного, но временные
рамки делают Плебисцит просто невыполнимым.
Белга кивнула: для такого вывода ей не требовались разъяснения
рекламщика. Само по себе правительство Короля было достаточно авторитарно.
Но за последние девятнадцать поколений, с момента подписания Ковенанта
Аккорда, его гражданская власть была сильнейшим образом ограничена.
Корона сохранила за собой исключительные права на свои древние имения,
такие, как Ставку, и ограниченное право сбора налогов, но потеряла
исключительное право печатать деньги, право реквизиции собственности на
общественные нужды и право призывать подданных на военную службу. В мирное
время действовал Ковенант. Компетенция местных и коронных судов была четко
разграничена, а местная полиция знала, что нельзя слишком резвиться, иначе
можно всерьез напороться на вооруженный отпор. В военное время - и для того
и нужен Плебисцит - действие Ковенанта на определенное время
приостанавливалось. Эта система работала во время Великой Войны, хотя и со
скрипом. Сейчас же обстоятельства менялись так быстро, что даже разговоры о
Плебисците могли породить войну. А обмен массированными ядерными ударами мог
произойти в течение ближайших суток.
Все эти банальности генерал Смит воспринимала с очевидным терпением.
Потом настала очередь Белги говорить. Она перечислила обычный список
внутренних угроз. Все более или менее под контролем. Существуют значительные
меньшинства, ненавидящие модернизацию. Некоторые уже сошли со сцены и спят в
глубинах. Другие как следует окопались, но еще не спят, они могут создать
проблемы, если обстоятельства повернутся к худшему. Хранкнер Аннерби творит
свои инженерные чудеса. Даже в старейших городах северо-востока уже есть
электричество от атомных станций, и - что не менее важно -
кондиционированные жилые помещения.
- Но, конечно, не многие из этих сооружений достаточно укреплены. Даже
легкий ядерный удар приведет к гибели большинства жителей, а у остальных не
достанет ресурсов для успешного погружения в спячку.
Потому что эти ресурсы ушли на строительство атомных электростанций и
подземных ферм.
Генерал Смит обратилась к участникам:
- Замечания?
Несколько замечаний было. Директор по связям с общественностью предложил
закупить некоторые укрепленные предприятия - уже готовится к концу света,
кровожадный сопляк. Шеф кивнула и дала задание сопляку и Белге рассмотреть
возможности. Потом посмотрела отчет внутренней разведки в своем экземпляре
повестки дня.
- Мэм? - подняла руку Белга Андервиль. - Я бы хотела поднять еще один
вопрос.
- Прошу вас.
Андервиль нервно потерла рот пищевыми руками. Теперь отступления не
будет, Черт, если бы хоть министра финансов здесь не было...
- Я... Мэм, в прошлом вы в руководстве операциями ваших подчиненных
придерживались, гм, очень свободного стиля. Вы ставили нам задачу и давали
ее выполнить. Я была вам за это очень благодарна. Однако недавно, может
быть, без вашего детального ведома, работники вашего секретариата совершают
незапланированные посещения... - точнее говоря, ночные налеты, -
..внутренних учреждений, находящихся под моей ответственностью.
- Группа Лайтхилл, - кивнула генерал Смит.
- Так точно, мэм.
Ваши детишки, снующие вокруг, будто Королевские Генеральные Инспектора.
Они сыпали дурацкими неразумными требованиями, закрывали хорошие проекты,
снимали лучших работников. Это более чего-либо другого наводило Белгу на
мысль, что сумасшедший супруг шефа все еще пользуется огромным влиянием.
Белга опять села. Ей действительно было нечего сказать. Виктория Смит
достаточно хорошо ее знала, чтобы видеть, как Белга расстроена.
- При этих инспекционных посещениях Лайтхилл нашла что-нибудь
существенное?
- В одном случае, мэм.
Одна по-настоящему серьезная проблема, которую Белга собиралась атаковать
в ближайшие десять дней. Сейчас Андервиль видела, что почти все сидящие
вокруг стола удивлены ее неожиданной жалобой. Двое незаметно кивнули в ее
сторону - о них она уже знала. Тракт раздраженно постукивал по столу - он
был готов броситься в драку. Неудивительно, поскольку он был первой жертвой
блатной команды шефа, только ради Бога, пусть он не раскрывает пасть. Тракт
сейчас сам так плохо держался, что его помощь ей нужна, как наковальня
скалолазу.
Шеф наклонила голову, вежливо подождала, не скажет ли кто-нибудь еще
что-нибудь. Потом она заговорила:
- Полковник Андервиль, я понимаю, что это может снижать дух ваших
работников. Но мы входим в критическое время, куда более опасное, чем любая
объявленная война. Мне нужны специальные помощники, которые умеют
действовать очень быстро и которых я полностью понимаю. Группа Лайтхилл
работает непосредственно на меня. Прошу вас немедленно мне сообщить, если их
поведение выходит за рамки положенного, но прошу вас также уважать данную им
власть.
В ее тоне слышалось искреннее сожаление, но слова были бескомпромиссны:
Смит меняет политику, которая держалась десятилетиями. У Белги возникло
нехорошее чувство, что шеф все знает о бандитских налетах своих
кобберенышей.
До сих пор у министра финансов был очень скучающий вид. Нижнимор была
героем войны: она шагала сквозь Тьму с Шерканером Андерхиллом. И об этом
как-то забывалось при виде ее: все годы этого поколения Эмбердон Нижнимор
лезла вверх с Другой Стороны королевской службы как придворный политик и
судья. Одевалась она и двигалась как чучело. Нижнимор была карикатурой из
комикса на министра финансов. Длинная, тощая, высохшая. Сейчас она
наклонилась вперед, и ее голос с одышкой казался таким же безобидным, как
она сама.
- Боюсь, что все это слегка не по моей части. Но я могу дать один совет.
Хотя мы не можем провести Плебисцит, мы, считайте, уже имеем войну. Внутри
правительства мы переходим на военные рельсы. Обычные каналы прохождения
приказов и отчетов приостановлены. Учитывая данную экстраординарную
ситуацию, важно, чтобы вы все поняли, что и я, и - что куда более важно
Король целиком и полностью верим в действия генерала Смит. Все вы знаете,
что шеф разведки имеет особые прерогативы. И это не вышедшая из моды
традиция, дамы и господа. Это взвешенная политика Короля, и вы все должны
это понять.
Ух ты. Вот тебе и "высохший" министр финансов. Вокруг стола закачались
утвердительные кивки, и больше никто ничего сказать не имел, тем более Белга
Андервиль. Странно, но после такой плюхи ей стало почему-то лучше. Все может
катиться по асфальту ко всем чертям, но ей не надо волноваться, кто за
рулем.
После секундного молчания Смит вернулась к повестке дня.
- Остался один вопрос. И это самая важная проблема, с которой мы
столкнулись. Полковник Тракт, будьте добры доложить нам о ситуации на Юге.
Голос ее звучал вежливо и почти сочувственно. И тем не менее бедняге
Тракту сейчас придется отдуваться.
Но Тракт повел себя достойно. Он спрыгнул с насеста и бодро прошел на
кафедру.
- Министр, мэм! - Он наклонил голову в сторону Нижнимор и шефа. - Мы
считаем, что за последние пятнадцать часов ситуация несколько
стабилизировалась. - Тракт ткнул рукой в сторону снимков разведки, которые
изучал на глазах Белги перед совещанием. Значительная часть Южного материка
была покрыта воронками бурь, но пусковые установки располагались высоко в
Сухих Горах и были почти все видны. Тракт постучал по своим картинкам,
анализируя ситуацию. - У южан ракеты дальнего радиуса действия работают на
жидком топливе и потому весьма капризны. Их парламент ведет себя до безумия
воинственно - например, этот их "Ультиматум о сотрудничестве ради
выживания", но мы считаем, что вряд ли у них сейчас готовы к запуску более
одной десятой части их ракет. У них заправка топливных баков отнимает не
меньше трех или четырех дней.
- Очень глупо с их стороны, - заметила Белга. Тракт кивнул:
- Но следует помнить, что их парламентская система снижает их скорость
принятия решений по сравнению с нами или Братством. Их народ обманом
убежден, что либо им сейчас надо вести войну, либо они будут перебиты во
сне. Ультиматум может быть ошибкой по времени объявления, но он также был
попыткой некоторых членов парламента представить столь страшную перспективу
войны, чтобы коллеги отступили.
Директор ПВО:
- Таким образом, вы считаете, что они будут вести себя мирно, пока не
закончат заправку?
- Да. Критическим моментом будет заседание парламента через четыре дня.
Именно там они рассмотрят наш ответ - если мы его дадим - на свой
Ультиматум.
Сопляк из общественных отношений спросил:
- А почему просто не согласиться на их требования? Территорий они не
требуют. А мы настолько сильны, что, уступив, даже престиж не потеряем.
Ропот возмущения за столом. Генерал Смит ответила куда мягче, чем
заслуживал вопрос.
- К сожалению, это не вопрос престижа. Ультиматум южан требует от нас
ослабить некоторые воинские соединения. На самом деле я сомневаюсь, что это
хоть сколько-нибудь усилит безопасность южан в глубинах, но это увеличит
нашу уязвимость для первого удара Братства.
Чезни Ноидеп, директор Ракетных Сил Обороны:
- Конечно! Сейчас южане - просто марионетки Братства. Пьетра и ее
кровососы наверняка довольны. Чем бы ни кончилось, а они в выигрыше.
- Может быть, и нет, - сказала министр Нижнимор. - Я знаю многих южан из
высшего руководства. Это кобберы не злобные, не сумасшедшие и не
невежественные. Здесь мы приходим к вопросу о доверии. Король собирается
прибыть в их столицу на следующее заседание парламента Южного материка и
остаться там до конца парламентской сессии. Трудно придумать большее
выражение доверия с нашей стороны - и я думаю, что южане его примут, чего бы
ни хотела Пьетра.
Конечно, для того и нужны Короли. И все же предложение Нижнимор вызвало
шок; даже "Старая Мегасмерть" Ноидеп был ошеломлен.
- Мэм.., я знаю, что Король властен так поступить, но не могу
согласиться, что это проблема доверия. Разумеется; в Зюйдвиле на высоких
постах есть вполне порядочные кобберы. Год назад Юг был почти что нашим
союзником. На всех уровнях правительства есть те, кто нам симпатизирует.
Полковник Тракт сообщил нам, что у нас там есть - будем говорить прямо -
шпионы во властных структурах. Если бы не это, я не думаю, что генерал Смит
могла бы поощрять технический прогресс Зюйдландии... Но похоже на то, что мы
за неполный год растеряли там все свои позиции. Сейчас я вижу государство,
пораженное на всех уровнях инфильтрацией Братства. И даже если большинство в
парламенте состоит из порядочных кобберов, это не имеет значения! - Ноидеп
ткнул двумя руками в сторону Тракта:
- Ваш анализ, полковник?
Время раздавать оплеухи. На всех последних совещаниях оно наступало, и
каждый раз главной мишенью оказывался Тракт.
Тракт отвесил Мегасмерти легкий поклон.
- Сэр, ваша оценка в целом верна, хотя в ракетных силах как таковых
инфильтрация Братства незначительна. У нас там было дружественное
правительство - и оно, я готов поклясться, было тщательно "инструментовано"
агентами Аккорда. Братство проявляло активность, но мы держали его под
прессом. Потом шаг за шагом, мы стали терять территорию. Сначала нарушилась
система наблюдения, потом стали случаться фатальные инциденты, потом
убийства, которые мы не успевали предотвратить. Потом начались
сфабрикованные уголовные процессы... У нас умный противник.
- Так что, достопочтенная Пьетра - гений, которому нет равных? - спросил
директор ПВО. Вопрос сочился сарказмом.
Тракт ответил не сразу. Его пищевые руки дергались вперед-назад. На
прежних совещаниях он в этот момент переходил в контратаку, отбиваясь
статистикой и новыми изящными проектами. Теперь в нем будто что-то
сломалось. Белга Андервиль считала Тракта своим административным противником
еще с похищения детей шефа, но сейчас ей стало за него неловко. Когда Тракт
заговорил, голос его вырвался рассерженным визгом.
- Нет! Да вы знаете, я... У меня погибали друзья. Других я терял, потому
что перестал им доверять. Долго я считал, что где-то высоко в моей
организации есть агент Братства. Я допускал к важной информации все меньше
народу, я не сообщал се даже начальству! - Он кивнул в сторону генерала
Смит. - И наконец, у нас стали пропадать секреты, которые знал только я и
которые доверял только шифровальному оборудованию.
Наступило молчание, когда очевидное следствие такого заявления дошло до
всех. Внимание Тракта, казалось, обратилось внутрь себя, будто ему было все
равно, что остальные могут счесть ею Отцом Всех Предателей. Потом он
заговорил снова, уже тише:
- Насколько может один коббер быть параноиком и быть сразу всюду,
настолько я это делал. Я использовал различные пути и различные шифры.
Использовал различающуюся дезинформацию... И я вам говорю, наш противник -
это больше, чем любая достопочтенная Пьетра". Каким-то образом против нас
работает вся наша умная наука.
- Чушь! - бросил директор ПВО. - Мой отдел пользуется этой, как вы ее
назвали, "умной наукой" больше всех, и мы полностью удовлетворены
результатом. В умелых руках компьютеры, сети и спутниковая разведка -
невероятно мощные средства. Достаточно посмотреть наш глубокий анализ
неопознанных объектов на радаре. Конечно, сеть может быть использована
злонамеренно, но мы лидируем в мире по этим технологиям. И что бы там ни
сломалось, техника шифрования у нас полностью устойчива. Или вы заявляете,
что противник мог взломать наш шифр?
Тракт чуть отполз от своего места за кафедрой.
- Нет. Это было моим первым главным подозрением. Но мы проникли в самое
сердце шифровальных установок Братства - и мы были в безопасности до самого
последнего времени. Если я чему-то могу верить, так это что они не взломали
наш шифр. - Он обвел рукой всю аудиторию. - Вы не поняли, что я говорю? Так
я говорю вам, в наших сетях есть какая-то сила, которая нам активно
противостоит. Что бы мы ни делали, Она знает больше и Оно поддерживает наших
противников.
Жалкая была сцена, что-то вроде полного провала. Тракт мог объяснить все
свои неудачи только какими-то фантомами, больше у него ничего не было. Может
быть, Пьетра действительно так умна, что это превосходит воображение; более
вероятно, что Тракт - величайший предатель.
Белга не выпускала из виду шефа. Генерал Смит - одно из самых доверенных
лиц Короля. Без сомнения, она может пережить провал Тракта, просто
отказавшись от него.
Смит поманила стоящего у двери сержанта охраны.
- Помогите полковнику Тракту пройти в мой кабинет. Полковник, я через
несколько минут приду с вами поговорить. Считайте себя находящимся на
службе.
Казалось, прошла секунда, пока ее слова пробились через испуг Тракта. Он
выходил в дверь, но явно не для ареста и даже не для немедленного допроса.
- Есть, мэм.
Он выпрямился в подобие чего-то разумного и вышел вслед за сержантом.
В комнате стало очень тихо. Белга знала, что каждый смотрит на каждого с
очень мрачными мыслями. Наконец генерал Смит произнесла:
- Друзья мои, полковник говорил дело. Нет сомнения, что к нам проникли
глубоко законспирированные агенты Братства. Но они действуют в слишком
многих наших отделах. В нашей системе безопасности есть органический прокол,
и мы пока понятия не имеем, в чем он состоит... Теперь вам ясна причина
существования группы Лайтхилл.
Глава 47
С последней вспышки Мигающей прошло сорок лет. Ритцер Брюгель не все это
время был на Вахте, и все же Изгнание съело годы его жизни. Но теперь оно
подходит к концу. Что готовилось годами, решится в считанные дни. Через
четыре дня, даже меньше, он станет вице-правителем целой планеты.
Брюгель навис над плечами зипхеда, дистанционно управляющего десантным
ботом, и молча смотрел, что посылает обратно этот бот. Несколькими секундами
раньше бот прекратил торможение и расправил метровые крылья. На высоте
сорока километров он парил над бесконечным ковром огней, сплетенным
светящейся нитью, уходящей кольцами все дальше и дальше. Это место зипхеды
назвали Южный Большой Кингстон. Супергород пауков. Мир был холоден и с
каждым днем замерзал все сильнее, но не превращался в пустыню. Мегаполисы
пауков были очень похожи на города Френка. Настоящая цивилизация, увенчанная
сорока годами поддерживаемого прогресса. Главные технологии все еще были
примитивными по меркам человечества, но с помощью зипхедов это может быть
исправлено за десяток-другой лет. Сорок лет я был Начальником Десятков, а
скоро я буду Начальником Десятков Миллионов. А потом.., если действительно в
мире Пауков лежат ключи к Высшим Технологиям.., когда-нибудь он и Томас Hay
вернутся на Френк и Балакрею, чтобы править и там.
Через три секунды изображение распалось на десяток копий, потом на
десяток десятков.
- Что за...
- Модуль разделяется на вспомогательные, предводитель. - Объяснение
Рейнольт прозвучало холодно, почти насмешливо. - Почти двести мобилей -
некоторые пойдут в Южный Кингстон. - Она отвернулась от дисплея и чуть ли не
посмотрела ему в глаза. - Странно, "что вы вдруг так заинтересовались
рабочими деталями, предводитель.
В ответ на ее наглость в нем всколыхнулась былая ярость, но очень слабо,
не нарушив даже дыхания, тем более зрения. Он в ответ на этот вопрос только
пожал плечами. Теперь я и с Рейнольт могу ладить. Может быть, прав был Томас
Hay: он просто повзрослел.
- Мне хочется видеть, как выглядят эти создания.
Знай своих рабов. Скоро пауков будут поджаривать сотнями миллионов, но
как-то придется научиться терпеть тех, кого придется пощадить.
Мобили-шпионы беззвучно снижались, перелетая замерзший пролив. Некоторые
еще вращались, и Ритцер увидел мелькнувшие облака, верхний слой - чего?
урагана?
Двести пулек величиной с палец. Через тысячу секунд все они приземлились,
многие в глубокий снег, некоторые на каменистую пустыню. Но были и успешные
приземления.
Несколько мобилей попали на что-то вроде дороги, залитой голубым уличным
освещением. Один из видов показывал дальние развалины, задрапированные
снегом. Мимо проносились тяжелые закрытые машины. Зипхед Рейнольт выводил
свои модули на эту дорогу. Он пытался прицепиться к машине. Один за другим
они прекращали передачу и отключались. Ритцер глянул на окно учета модулей.
- Хотелось бы, чтобы они сработали, Анне. У нас остался еще только один
мультимодуль.
Рейнольт даже не озаботилась ответом. Ритцер нагнулся и похлопал ее
специалиста по плечу:
- Так ты сможешь один какой-нибудь ввести в помещение? Вероятнее всего,
ответа не будет: Фокусированный мозг в цикле управления на внешние
раздражители обычно не реагирует. Но зипхед почти сразу кивнул:
- Зонд 132 действует хорошо. Мне осталось триста секунд широкополосной
связи. Сейчас мы всего в нескольких метрах от входной двери. Этот должен
проникнуть внутрь...
Зипхед склонился над пультом. Он дергался во все стороны, как играющий в
компьютерную игру фанат - очень близкое описание ситуации. Одна из картинок
поплыла вверх, потом вниз - он водил устройство среди летящих по дороге
машин.
Брюгель снова посмотрел на Рейнольт:
- Это проклятое запаздывание! Как можно ожидать...
- Этот вид дистанционного управления - еще не самое худшее. Мелин, - так
звали оператора-зипхеда, - обладает отличной координацией при запаздывании.
Наша главная проблема - работа с сетями пауков. Черпать данные можно, но
очень скоро нам придется взаимодействовать в жестком реальном времени.
Десятисекундное время прохода туда и обратно превосходит некоторые значения
таймаута сети.
Пока она говорила, мимо миниатюрной камеры скользнула сверкающая нить.
Каким-то волшебством или с помощью интуиции зипхеда Мелину удалось прицепить
устройство к борту машины. Изображение бешено завертелось, пока через
несколько секунд Мелин не сумел его синхронизировать. В стене впереди
открылась дверь, и они въехали внутрь. Прошло тридцать секунд. Казалось,
стены едут вверх. Что-то вроде лифта? Но если масштаб передавался верно,
помещение было больше теннисного корта.
Шли секунды, и Брюгель поймал себя на том, что заинтересовался этой
сценой. Уже много лет всю информацию о пауках он получал из вторых рук, от
зипхедных переводчиков Рейнольт. Довольно большой процент должен был
оказаться ерундой из волшебных сказок - слишком это было мило и симпатично.
Ему были нужны реальные изображения. Микроспутниковая оптическая разведка
давала кое-какие картинки, но разрешение было ужасно. Несколько лет Ритцер
думал, что когда пауки наконец изобретут видео высокого разрешения, тогда он
и посмотрит как следует. Но визуальная психология оказалась слишком
различной. Сейчас почти пять процентов всех военных передач пауков
составляли те крайне высокого разрешения картины, которые Триксия Бонсол
называла "видеомантией". Без очень существенной интерпретации для людей это
была просто бессмыслица. Он серьезно подозревал, что это какой-то
стенографический шифр, но переводчики доказали наблюдателям Омо, что это
невинные видеоизображения - и очень впечатляющие, если ты паук.
Но сейчас, всего через несколько секунд, он увидит, как выглядят эти
монстры с точки зрения человека.
Не было заметно никакого движения. Если это лифт, то спускаются они
долго. Это имело смысл, учитывая характер погоды на южном полюсе.
- Мы не потеряем сигнал? Рейнольт ответила не сразу:
- Не знаю. Мелин пытается вставить ретрансляторы в шахту лифта. Я же
больше беспокоюсь о том, чтобы нас не обнаружили. Даже если триггеры
расплавления сработают...
Брюгель расхохотался.
- А какая разница? Как этого не понять, Рейнольт? Меньше четырех дней
осталось, как мы все это захватим.
- Аккорд начинает паниковать. Только что они убрали главного
управляющего. У меня есть протоколы совещания, показывающие, что Виктория
Смит подозревает подрывную деятельность в сети.
- Это начальница разведки? - На секунду эта весть заставила Брюгеля
остановиться. Наверное, это случилось совсем недавно. И все же... - У них
меньше четырех дней. Что они могут сделать?
Взгляд Рейнольт был как обычно каменным.
- Они могут разделить свою сеть, могут вообще ее остановить. Это
остановит нас.
- И приведет к проигрышу войны с Братством.
- Да. Если они не смогут представить Братству убедительных доказательств
существования "монстров из космоса".
А это не так чтобы вероятно. Эта женщина просто одержима. Ритцер
улыбнулся прямо в хмурое лицо.
А как же. Такой мы тебя ч сделали.
Двери лифта открылись. Камера давала теперь только один кадр в секунду и
с низким разрешением. Проклятие!
- Есть! - крикнул Мелин, чем-то довольный. Это он поставил ретрансляторы.
Вдруг картинка стала четкой и гладкой. Наблюдатель выполз из двери лифта,
и Мелин повернул его глаза на неимоверно крутые ступени, скорее даже
перекладины лестницы. Кто его знает, что это такое - погрузочный отсек?
ангар? Сейчас миниатюрная камера пряталась по углам и глядела
...Закладка в соц.сетях
