Жанр: Научная фантастика
Глубина в небе
...весь континент! - Ни одна из них не знала всей важности этой каменной
пыли, и они не стеснялись выразить свое презрение. Они были хорошими
агентами, но у них не было того отношения к делу, к которому Хранк привык. -
Теперь у нас есть что-то важное, что надо охранять. - Она дернула рукой в
сторону Аннерби, и в ее насмешке слышалось что-то серьезное. - Почему ты не
уехал с ребятами майора и не облегчил нам жизнь?
Хранкнер улыбнулся в ответ.
- До встречи с шефом у меня еще больше часа. Достаточно, чтобы пройтись
туда пешком. Арла, разве тебе не любопытно? Многим ли выпадает случай
посмотреть Калорику в Первый День Тьмы?
Арла и Брун полыхнули взглядами - реакция унтер-офицеров на глупости,
которые не в их силах исправить. Аннерби сам неоднократно такое в жизни
испытывал, хотя обычно не выражал своего неодобрения столь явно. Братство
неоднократно демонстрировало готовность использовать насилие в землях других
народов. Но я прожил семьдесят пять лет, и есть слишком много такого, чего
надо бы бояться. Он уже уходил в сторону огней у берега. Обычные
телохранители Аннерби, которые сопровождали его при поездках за границу, его
бы не пустили физически. Арла и Брун были назначены со стороны и не очень
хорошо проинструктированы. После секундной заминки они понеслись ему
вдогонку. Но Арла уже что-то говорила в телефон. Аннерби усмехнулся про
себя. Нет, эти двое - не дуры. Интересно, замечу ли я агентов, которых она
вызывает.
Бухта Калорика была чудом света с незапамятных времен. Это была одна из
трех вулканических зон - и две другие были подо льдом или океаном. Сама
бухта была разбитой котловиной вулкана, и воды океана затопили почти всю ее
центральную часть.
В ранние дни Нового Солнца здесь был адский ад, хотя непосредственно его
никто не наблюдал. Крутые склоны котловины фокусировали солнечные лучи, и
температура поднималась выше точки плавления свинца. Это, очевидно,
провоцировало - или допускало - быстрое просачивание лавы и непрерывную
серию взрывов, оставлявших новые кратеры к тому времени, когда солнце
тускнело до средней яркости. И даже в эти годы только смелые до
безрассудства исследователи отваживались высунуться на плоскогорье за край
вулкана.
Но когда солнце тускнело и наступали Годы Увядания, появлялись новые
гости. Земли с юга и севера начинали страдать от все более суровых зим, и
тогда самые края котловины становились местом теплым и приятным. Чем сильнее
выстывала планета, тем ниже и ниже спускалась граница теплой зоны, рая. Уже
для пяти последних поколений бухта Калорика служила самым элитным курортом
Лет Увядания, где те, кому богатство позволяло не работать и не копить ради
подготовки к Тьме, могли наслаждаться жизнью. На пике Великой Войны, когда
Аннерби месил снег на Восточном Фронте, и позже, когда почти вся война ушла
в туннели, даже тогда он видел тонированные гравюры, показывающие блаженную
жизнь, как при Среднем Свете, которую вели богачи на самом дне котловины
Калорики.
В своем роде Калорика в начале Тьмы была вроде того мира, который
современная техника и атомная энергия позволят построить для всей расы
Пауков на все годы Тьмы. Аннерби шел в сторону музыки и света, гадая, что
там увидит.
Повсюду клубились толпы. Слышался смех, музыка волынок и случайные
перебранки. Весь попадавшийся навстречу народ был настолько необычен, что
Аннерби не сразу заметил самое важное.
Он позволил движению толпы мотать их туда-сюда, как частицы в потоке
суспензии. Можно было себе представить, как нервничают Арла и Брун в этой
толпе не проверенных чужаков. Но они справились, сливаясь с беспорядочным
движением и совершенно случайно оставаясь от Аннерби на расстоянии вытянутой
руки. Через несколько минут все трое оказались внизу, у края воды. В толпе
многие махали благовонными палочками, но здесь, на дне кратера, был аромат
намного сильнее - запах серы, плывущий в теплом бризе. За полосой воды, в
середине бухты, светилась красным, желтым и околокрасным расплавленная
скала. Призраком поднимался вокруг нее пар. В этом водном пространстве можно
было не волноваться насчет донного льда и левиафанов - хотя вулканический
взрыв убьет еще вернее.
- Черт! - Брун вышла из роли, оттолкнув Аннерби назад от края площади. -
Посмотри туда, на воду! Они тонут!
Аннерби секунду посмотрел туда, куда она показывала.
- Нет, не тонут. Они... Тьма их побери, они играют в воде!
Полупогруженные фигуры были одеты во что-то вроде понтонов, не дававших
им утонуть. Аннерби со своей охраной только смотрели и заметили, что не
одних только их поразило это зрелище, хотя почти все зрители старались свое
ошеломление скрыть. Зачем кому-то играть, будто он тонет? Может, для военных
целей. В теплые времена и у Аккорда, и у Братства были военные корабли.
В тридцати футах ниже острой береговой скалы кинулся в воду еще один
бесстрашный весельчак. Вдруг край воды показался краем смертельного обрыва.
Аннерби попятился, подальше от криков ужаса или восторга из воды. Все трое
прошли через нижнюю площадь к иллюминированным деревьям. Здесь, на открытом
месте, видны были и небо, и стены кальдеры.
Была середина дня, но если не считать горящих холодными цветами огней на
деревьях и цветов жара из центра кратера, было темно, как в любую ночь.
Солнце светило сверху - неясное пятнышко в небе, красноватый диск,
истыканный темными рябинками.
Первый День Тьмы. Религии и нации определяли этот день с незначительной
разницей. Новое Солнце начиналось с взрывной вспышки света, которой, правда,
не видел никто из живых. Но угасание света - это было медленное увядание,
тянувшееся весь период Света. В последние три года солнце светило
бледно-бледно, едва согревая спину в самый полдень, такое тусклое, что на
него можно было смотреть полностью открытым взглядом. В последний год самые
яркие звезды были видны целый день. Но даже это не было официальным началом
Тьмы, хотя это был знак, что зеленые растения больше не растут, что лучше бы
тебе собрать главные запасы еды у себя в глубине, и что клубневые и
личиночные фермы - это все, что может поддержать жизнь, пока не наступит
время уходить под землю.
И в этом медленном соскальзывании в небытие что же отмечало миг - или
хотя бы день, - который был началом Тьмы? Аннерби посмотрел прямо на солнце.
Оно было цвета теплой печи, но таким тусклым, что тепла не ощущалось. И
тусклее оно уже не станет. Теперь мир будет просто выстывать и выстывать,
освещенный только звездами и красноватым диском. С этой минуты воздух станет
слишком холоден для дыхания. В прошлые поколения это был сигнал спешно
тащить все необходимое к себе в глубину. В прошлые поколения этот миг
отмечал последний шанс для отца обеспечить своим кобберятам будущее. В
прошлые поколения он отмечал время высокого благородства и великого
предательства и трусости, когда все, кто недостаточно подготовился,
оказывались лицом к лицу с Тьмой и холодом.
Здесь, сейчас - внимание Хранка перенеслось на тех, кто был на площади
между ним и деревьями. Были среди них некоторые - старые кобберы и многие из
современного поколения, - кто воздевал руки к солнцу и опускал их обнять
землю и обещание, которое нес долгий сон.
Но воздух вокруг был мягок, как летний вечер Срединных Лет. И земля была,
теплая, будто ее согревало солнце Срединных Лет. И многие вокруг не замечали
исчезновения света. Они смеялись, они пели - и одежда на них была дорогой и
яркой, будто они никогда не задумывались о будущем. Может, богатые всегда
такие.
Холодного цвета огни на деревьях наверняка питались от главной атомной
электростанции, которую компании Аннерби построили в горах над кальдерой
почти пять лет назад. От них светился весь лес дна котловины. Кто-то привез
сюда ленивых лесных фей, выпустив их десятками тысяч. Их крылья блестели
синим, зеленым и дальне-синим в свете фонарей, будто эти создания кружились
синхронно с толпами под деревьями.
В лесу кобберы танцевали группами, и некоторые из самых молодых взбегали
на деревья поиграть с феями. Музыка стала неистовой, когда Аннерби с
охранницами добрались до края впадины и пошли вверх по пологому подъему,
ведущему к виллам. Сейчас Хранкнер уже привык к виду внефазных особей. Пусть
его инстинкты и называли их извращением, эти кобберы были необходимы. Он
любил и уважал многих из них. Арла и Брун, идущие от него по сторонам, мягко
расчищали ему путь. Обе охранницы были внефазными, около двадцати лет от
роду - чуть моложе, чем сейчас малышка Виктория. Отличные кобберы, не хуже
многих, с кем ему приходилось драться бок о бок. Да, раз за разом Хранкнер
Аннерби постепенно смог смирить свое отвращение. Но... Никогда я не видел
столько внефазных сразу. - Эй, старый друг, пойдем с нами танцевать! На него
напрыгнули две юные дамы и мужчина. Как-то Арла и Брун отпустили его, сами
все время притворяясь веселыми танцорами. На затемненном пятачке под
деревьями Аннерби заметил мерцание вроде линьки у пятнадцатилетнего. Будто
все пещерные изображения греха и лени вдруг ожили. Да, воздух был приятно
теплым, но он нес запах серы. Да, воздух был приятно теплым, но Хранкнер
знал, что это не солнечное тепло. Нет, это был жар от самой земли, уходящий
вниз и вниз, как тепло от гниющего тела. Выкопанная здесь глубина стала бы
смертельной ловушкой, такой теплой, что плоть спящих сгниет в оболочках. :
Аннерби не знал, как этого добились Арла и Брун, но они трое все же
оказались на дальнем конце леса. Здесь все еще были толпы под деревьями - но
уже не такие маниакальные, как на самом дне. Танцы стали настолько
спокойнее, что хоть одежда не рвалась. Лесные феи без боязни садились на
куртки, сидели и покачивали цветными кружевами крыльев с ленивым
бесстыдством. По всей планете эти создания уже давно сбросили крылья. Пять
лет назад Аннерби шел по улицам Принстона после сильных заморозков, и под
ногами хрустели тысячи цветных лепестков, крыльев умненьких лесных фей, уже
закопавшихся поглубже, чтобы отложить яйца. Эти, ленивые, может быть, видели
чуть больше летнего времени жизни, но они обречены.., или должны быть
обречены.
Трое шагали все выше и выше, выходя на первые кручи склонов кратера.
Впереди кольцом огней вдоль всей стены раскинулись виллы Позднего Увядания.
Конечно, ни одна из них не была старше десяти лет, но почти все были
построены в стиле последнего поколения "зонтик с побрякушкой". Дома были
новые, но фамилии и деньги - старые. Почти каждая вилла стояла посреди
имения, уходившего вверх по стене кратера. Виллы Раннего Увядания на высоте
половины стены были темны, их открытая архитектура уже не годилась. На них
уже были заметны блестки снежников. Имение Шерканера было где-то здесь,
среди достаточно богатых, чтобы построить защищенный от погодных напастей
дом в верхней зоне имения, но слишком дешевых, чтобы построить его заново
внизу. Шерканер знал, что даже бухта Калорика не Избежит Тьмы Солнца. Для
этого нужна ядерная энергия.
Между огнями леса на дне и кольцом имений на стене лежала тень. Лесные
феи снялись, поблескивая крылышками, и улетели обратно вниз. Запах серы стал
почти не ощутим и не так пронзителен, как чистый холод воздуха. Небо над
головой было темным, если не считать звезд и бледного солнечного диска. Это
было настоящим - Тьма. Аннерби всмотрелся, пытаясь не замечать огней на дне.
И попытался засмеяться.
- Так что, кобберы, вы бы предпочли: честную стычку с врагом или еще один
проход через такую толпу? Арла Андергейт ответила всерьез:
- Я бы, конечно, выбрала толпу. Но это было.., очень странно.
- Страшновато, ты хочешь сказать. - Голос Брун прозвучал напряженно.
- Ну да. Но вы заметили? Из тех кобберов тоже многие боялись. Я не знаю,
как сказать.., будто они все - мы все - ленивые лесные феи. Когда посмотришь
вверх и увидишь Тьму, когда увидишь, что солнце умерло всерьез.., ужасно
маленькой себя чувствуешь.
Аннерби не знал, что еще добавить. Эти две девчонки - внефазные. И
конечно, не провели всю жизнь в понятиях тралов. И все же у них то же
животное чувство, что и у Хранкнера Аннерби. Занятно.
- Пошли. Станция фуникулера где-то здесь.
Глава 41
Большинство домов на среднем уровне были массивными, с каменными и
бревенчатыми фронтонами и залами, уходящими в естественные пещеры стен
кальдеры. Хранкнер, ожидавший чего-то вроде Дома-на-Холме в южном варианте,
был несколько разочарован. Дом был похож на помещение для гостей настоящего
имения, и много помещений внутри занимал персонал охраны, теперь удвоенный в
связи с присутствием шефа. Аннерби проинформировали, что его драгоценный
груз уже успешно доставлен и что его скоро позовут. Арла и Брун получили
квитанцию в доставке сержанта, и Хранка провели в не слишком просторную
приемную. Он провел там время за чтением уже очень старых журналов.
- Сержант? - В дверях стояла генерал Смит. - Извините за задержку.
На ней был мундир унтер-офицера без знаков различия, очень похожий на
тот, который любил носить Струг Гринвел. Фигура ее была почти так же изящна
и тонка, как прежде, но жесты несколько скованы. Хранкнер прошел за ней
сквозь охраняемую зону и вверх по широкой деревянной лестнице.
- Нам несколько повезло, сержант, что вы поймали Шерка и меня так быстро.
- Да, мэм. Маршрут организовал Рахнер Тракт. - Лестница бесконечно вилась
вверх и вверх между яшмовых стен. - А где дети? - спросил он, не подумав.
Смит ответила не сразу, очевидно, ища в его словах упрек.
- Младшая год назад пошла на службу.
Это он слышал. Очень давно не видел он маленькую Викторию. Она всегда
казалась серьезной девчонкой, но с примесью Шерканеровой капризности.
Интересно, здесь ли Рапса и малыш Хранк.
Лестница вывела из стены кратера. Наверное, эта часть резиденции
существовала в Годы Увядания. Но там, где раньше были двери и патио, теперь
на защите от Тьмы стояло трехстворчатое кварцевое окно. Внизу перемигивалась
огни города, кружа вокруг горяче-красного озера в центре. В воздухе над
водой висел холодный туман и тускло светился от всех этих огней. Генерал
закрыла окно шторами, и они подошли туда, где был раньше высокий насест
владельца.
Она жестом пригласила Хранка в большую ярко освещенную комнату.
- Хранк! - Шерканер Андерхилл вскочил с набитых подушек, которые заменяли
в комнате мебель. Это, конечно, была мебель прежнего владельца. Аннерби не
мог себе представить, чтобы такой орнамент выбрали Генерал или Андерхилл.
Андерхилл неуклюже протопал через комнату - энтузиазм преобладал над
ловкостью. На поводке он вел поводыря, и это создание корректировало его
курс, терпеливо направляя ко входу.
- Ты разминулся с Рапсой и малышом всего на пару дней, к сожалению. Это
уже не те кобберята, которых ты помнишь, - им по семнадцать лет! Но Генерал
не одобрила сложившейся здесь атмосферы и отправила их обратно в Принстон.
Хранкнер увидел, как у него из-за спины Генерал мрачно глянула на
Шерканера, но от комментариев воздержалась. Она только медленно прошла от
окна к окну, закрывая шторы, отгораживаясь от Тьмы. Когда-то эта комната
была открытым бельведером, теперь же в ней было полно окон. Все трое
уселись, Шерканер был полон новостей о детях. Генерал сидела молча. Когда
Шерканер пустился в рассказы о последних приключениях Джирлиба и Брента, она
сказала:
- Я не думаю, что сержанту настолько интересно слышать о наших детях.
- О нет, я... - начал Аннерби и тут заметил напряженность в лице
Генерала. - Но я полагаю, что у нас еще много о чем есть поговорить?
Шерканер замялся, потом протянул руку и погладил мех на панцире поводыря.
Это создание было большим, наверняка фунтов семьдесят, но вид у него был
кроткий и разумный. Почти сразу поводырь замурлыкал.
- Хотелось бы мне, чтобы всех вас можно было так легко ублажить, как
Моби. Но ты прав, у нас есть еще о чем поговорить. - Он сунул руку под
резной столик - настоящий с виду предмет времен династии Треппен, переживший
четыре погружения в глубину какой-то богатой семьи, - и извлек один из
пластиковых пакетов, привезенный Хранком из Верхней Экватории. Мешочек лег
на стол с глухим стуком. Струйки каменной пыли потекли по полированному
дереву.
- Я поражена, Хранк! Это волшебная пыль! Как ты до этого додумался?
Сделал небольшой крюк - и вот тебе мешок секретов, который наша внешняя
разведка упустила полностью.
- Стой, стой! У тебя получается, будто кто-то провалил свою работу. -
Кое-кто может предстать в очень плохом свете, если Хранк все не объяснит. -
Это были внешние каналы, но Рахнер Тракт работал со мной на все сто
процентов. Это он дал мне тех двух кобберов, что меня сюда привели. И в
Верхней Экватории это были его агенты - ты слышала, как это было?
Четверо агентов Тракта прошли плоскогорье из края в край и доставили
каменную пыль из обогатительной фабрики Братства.
- Да, да, - кивнула Смит. - Ты не волнуйся, это я себя ругаю за то, что
пропустила такое. Мы стали слишком уверены в своем техническом
превосходстве.
Шерканер посмеивался.
- Точно сказано. - Он потыкал руками вокруг пыли. Свет здесь был яркий и
полного спектра, куда лучшее чем в таможне аэропорта. Но даже в хорошем
свете порошок выглядел обычной пылью сланцевых цветов - горный
экваториальный сланец, если знать минералогию. - Но я все равно не понимаю,
как ты до этого дошел - даже предположил как возможность.
Аннерби откинулся на подушки. Они были гораздо удобнее, чем плетение
пассажирского салона третьего класса.
- Ты помнишь пять лет назад совместную экспедицию Братства и Аккорда к
центру плато? В ней была пара физиков, утверждавших, что там гравитация
сходит с ума.
- Да. Они думали, что тамошние шахтные стволы были бы хорошим местом для
определения новой нижней границы принципа эквивалентности, а вместо этого
обнаружили существенные различия, зависящие от времени дня. Как ты говоришь,
они нашли сумасшедшие ответы, но отказались от своих слов, когда
перекалибровали приборы.
- Так рассказывалось. Но я, когда строил электростанцию в Западном
Андергейте, встретил физиков из этой экспедиции. Трига Дипдаг - серьезный
инженер, хотя и физик; я ее теперь хорошо знаю. В общем, она говорила, что
эксперименты первой экспедиции были верными и что ее потом выдавили из
участия в последующих... Так что я заинтересовался этой серьезной добычей
ископаемых из карьера, который Братство начало копать на плато всего через
год после экспедиции. Карьер оказался почти точно в центре места, где физики
ставили опыты, - и к нему пришлось провести почти пятьсот миль железной
дороги.
- Там нашли медь, - сказала Смит. - Мощные залежи, и это правда.
Аннерби улыбнулся ей в ответ:
- Конечно! Чуть бы поменьше - и ты бы заинтересовалась немедленно. И все
же.., добыча меди служит для прикрытия. А моя подруга-физик свое дело знает.
Чем больше" я об этом думал, тем сильнее склонялся к мысли, что неплохо бы
посмотреть, что там. - Он показал на каменную пыль. - Вот это продукт
третьего каскада очистки. Шахтерам Братства пришлось перелопатить сотни тонн
экваторианского сланца, чтобы добыть вот этот пакетик. Мое предположение -
из этого отфильтровывается еще одна сотая для получения конечного продукта.
Смит кивнула:
- И ручаюсь, он хранится в подвалах более защищенных, чем священные
драгоценности Тифштадта.
- Наверняка. Группа и близко не смогла подойти к конечному продукту. -
Хранкнер кончиком руки постучал по каменной пыли. - Надеюсь, этого
достаточно, чтобы вы могли доказать, что мы что-то нашли.
- Конечно! Еще как.
Аннерби удивленно глянул на Шерканера:
- Ты же с этим работал не больше четырех часов!
- Ты меня знаешь, Хранк. Пусть я на каникулах, но у меня есть свои хобби.
- И наверняка лаборатория, чтобы ими заниматься. - При определенном
освещении твоя каменная пыль весит на полпроцента меньше, чем в других
условиях. Поздравляю, сержант, ты открыл антигравитацию.
- Я... - Трига Дипдаг была уверена, но Аннерби поверил только сейчас. -
Ну ладно, мистер Немедленный Анализ, как же она действует?
- Понятия не имею! - Шерк просто вибрировал от восторга. - Ты нашел
что-то по-настоящему новое. Чего там, даже... - Казалось, он подыскивал
слова, потом нашел:
- Но это штука тонкая. Я очистил образец пыли еще тоньше - и ничего не
всплыло. Понимаешь, "антигравитационную фракцию" здесь не выделить. Я думаю,
здесь что-то вроде группового эффекта. В моей здешней лаборатории больше не
сделать. Я завтра с этим образцом полечу в Принстон. Помимо этого волшебства
с весом, я обнаружил здесь только еще одну странность. В этих горных сланцах
всегда есть небольшое содержание алмазных фораменов - но в этом веществе
концентрация мельчайших фораменов - миллионная доля дюйма с гексагональной
решеткой - раз в тысячу больше. Я хочу поискать следы классических полей в
этой пыли. Может быть, эти частицы фораменов являются носителями чего-то.
Может быть...
Шерканер Андерхилл пустился в дюжину спекуляций и обсуждение планов на
дюжину дюжин экспериментов, которые в этих спекуляциях установят истину. И
когда он говорил, с него будто свалился груз годов. Тремор остался, но все
его руки бросили поводок поводыря, и голос его был полон восторга. Того
самого энтузиазма, который подвиг его студентов и Викторию Смит и Аннерби на
строительство нового мира. Пока он говорил, Виктория Смит встала с насеста и
подошла К нему. Протянув правые руки, она сильно и порывисто обняла его за
плечи.
Аннерби заметил, что сам улыбается Шерканеру, захваченный его словами.
- Ты помнишь, как ты нажил себе кучу хлопот на радио в "Детском часе?"
Когда сказал, что все небо будет нашей глубиной? Господи, Шерк, с этой
штукой зачем нужны будут ракеты? Мы запустим в космос настоящие корабли. Мы
узнаем наконец, что породило тот свет, который мы видели во Тьме! Может
быть, мы даже найдем в космосе другие миры!
- Да, но... - начал Шерканер вдруг ослабевшим голосом, будто отраженный к
нему обратно энтузиазм заставил его вспомнить все препятствия, стоящие между
мечтой и реальностью. - Но у нас остаются все те же конкуренты - Братство и
достопочтенная Пьетра.
Хранкнер вспомнил свою прогулку по лесу на дне. И нам все еще надо
научиться жить во Тьме.
Годы снова вернулись к Шерканеру. Он потянулся погладить Моби и положил
еще две руки на его поводок.
- Да, проблем много. - Он пожал плечами, будто признавая свой возраст и
дальность пути к своим мечтаниям. - И все же я ничего больше не могу сделать
для спасения мира, пока не вернусь в Принстон. Сегодня вечером у меня лучший
случай увидеть, как большие массы народа реагируют на Тьму. Что ты думаешь о
Первом Дне Тьмы, Хранк?
Вниз с вершин надежд, подлаживаясь под биологические ограничения пауков.
- Это - это страшновато, Шерк. Мы отбрасываем правила по одному, и
сегодня днем я видел, что осталось. Даже если мы победим Пьетру, я не знаю,
с чем нам придется иметь дело.
По лицу Шерканера пробежала прежняя улыбка.
- Все не так плохо, Хранк. - Он медленно встал, и Моби повел его к двери.
- Почти весь народ в Калорике - это глупцы со старыми деньгами. Можно было
ожидать некоторого распада. Но все же что-то можно узнать, наблюдая за ними.
- Он махнул генералу. - Дорогая, я собираюсь пройтись по дну у стены. У этой
молодежи могут быть кое-какие интересные озарения.
Смит встала с подушек, обошла Моби и чуть приобняла мужа.
- Возьмешь с собой обычную охрану? Без фокусов?
- Разумеется.
И Хранкнер почувствовал, что просьба была смертельно серьезной и что
после событий двенадцатилетней давности Шерканер и дети Андерхилла научились
воспринимать защиту как должно.
За Шерканером плавно закрылись нефритовые двери, и Аннерби остался
наедине с Генералом. Смит вернулась на свои насест, и молчание затянулось
надолго. Когда они последний раз говорили с Генералом без толпы штабных?
Электронной почтой они обменивались постоянно. Официально Аннерби не входил
в штат Смит, но программа атомных электростанции была в ее плане самым
важным гражданским компонентом, и Хранкнер воспринимал ее советы как
приказы, переезжая из города в город по ее указаниям, делая все, что мог,
чтобы строить по ее спецификациям в указанные сроки - и чтобы при этом
коммерческие подрядчики оставались довольны. Почти каждый день он говорил по
телефону с ее сотрудниками. Несколько раз в год они встречались на штабных
совещаниях.
С самого похищения барьер между ними был как крепостная стена. Он
существовал и ранее, он рос год за годом вместе с ее детьми, но до гибели
Гокны они могли через него общаться. А сейчас было странно сидеть здесь
наедине с Генералом.
Молчание тянулось, двое смотрели друг на друга, делая вид, что не
смотрят. Воздух был спертым и холодным, будто комната долго стояла запертой.
Хранкнер заставил себя отвлечься на барочные столы и ящички, лакированные
дюжиной цветов. Практически все деревянные поделки были не моложе двух
поколений. Даже подушки и их вышитая ткань были выполнены в излишне пышном
стиле поколения 58. Но было видно, что Шерк здесь по-настоящему работал. Его
насест справа стоял около стола, заставленн
...Закладка в соц.сетях
