Жанр: Научная фантастика
Глубина в небе
...я:
- У меня ничего страшного.
Только две расколотые ноги и пара дырок от дроби.
Джирлиб потрепал его по плечам.
- Где мама? - спросила Вики. Папа неуверенно качнул головой.
- Где-то в доме. Обещала, что до вечера к вам придет. Просто так много
всего сразу случилось. Вы же знаете, что это не были просто какие-то
сумасшедшие?
Вики кивнула. В доме было как никогда полно народу из охраны, и даже
солдаты в форме снаружи. Подчиненные майора Тракта забросали ее вопросами
насчет похитителей, их манер, выбора слов, отношения друг к другу. Даже
попытались загипнотизировать Вики, чтобы выдавить из нее все капли
воспоминаний. Она могла бы избавить их от этих трудов. Вики с Гокной годами
пытались загипнотизировать друг друга без всякого успеха.
- Генерал должна узнать, кто за этим стоит и как это изменит отношения
между Аккордом и его противниками.
- Это Братство, - сказала Вики без выражения. На самом деле никаких
доказательств, кроме военной выправки похитителей, у нее не было. Но Вики не
меньше других читала газеты, и папа много говорил об опасностях завоевания
Тьмы, В ответ на это утверждение Андерхилл пожал плечами:
- Может быть.. Главное для нашей семьи, что теперь многое переменилось.
- Да. - У Вики сел голос. - Папа! Конечно, переменилось! Как может жизнь
остаться прежней?
Джирлиб вяло опустил голову на насест Брента. Андерхилл будто стал
меньше.
- Дети, вы меня простите ради Бога. Я не хотел, чтобы с вами такое
случилось. Я не хотел, чтобы...
- Папа, это мы с Гокной сбежали и увели братьев - тихо, Джирлиб! Я знаю,
что ты старший, но мы всегда умели тебя окрутить. - Это было правдой. Иногда
сестры играли на самолюбии братьев, иногда на их интересах - как с выставкой
Искажений. У Брента тоже были свои слабости. - Это мы Гокной все устроили. И
если бы Брент не устроил тогда в музее засаду, мы все сейчас были бы мертвы.
Андерхилл сделал отрицательный жест.
- Маленькая Виктория, если бы не ты и Гокна, спасатели опоздали бы. Вы
все погибли бы. Гокна...
- А так, погибла Гокна!
Броня бесчувствия вдруг треснула, и Вики понесло. Завизжав без слов, она
вылетела из комнаты. Она бежала к центральной лестнице, огибая солдат в
форме и постоянных обитателей дома. К ней тянулись руки, кто-то ее звал, но
ее пропустили.
Она бежала все вверх и вверх, мимо лабораторий и аудиторий, мимо атриума,
где всегда играла, где впервые увидела Хранкнера Аннерби.
На вершине была маленькая мансарда, которую они с Гокной себе выпросили,
выклянчили и добились интригами. Как будто очень глубокая и как будто очень
высокая. Папа всегда старался забраться повыше, и его две дочери тоже любили
смотреть с этого чердачного насеста. Не самое высокое место в Принстоне, но
все равно достаточно.
Вики вбежала внутрь, захлопнула дверь. На миг у нее закружилась голова от
резкого подъема. И тут... Она застыла, уставясь на все вокруг. Дом
аттеркропов, выросший огромным за последние пять лет. Зимы становились
холоднее, и он утратил свое прежнее обаяние, уже нельзя было себе
представлять, что эти существа - маленькие паучки, когда они отрастили себе
крылья. Десятки их влетали и вылетали в кормушки. Ультрафиолет и синева их
крыльев была почти как узор на внешних стенах дома. Они с Гокной бесконечно
спорили, кто из них хозяйка этого дома.
Они спорили почти обо всем. Под стеной стоял кукольный дом из
артиллерийского снаряда, который Гокна притащила из кабинета. Он
действительно принадлежал Гокне, но и об этом они спорили.
Следы Гокны были повсюду. А Гокны не будет уже никогда. Они никогда не
будут говорить, не будут даже спорить. Вики чуть не повернулась и не
выскочила из комнаты. Как будто у нее в боку вырвали огромную дыру, будто
оторвали ноги и руки от тела. Ничего не осталось от того, на чем держалась
ее жизнь. Вики рухнула бесформенной грудой и задрожала.
Отцы и матери - народ совершенно разный. Насколько дети могли судить, так
было даже в нормальных семьях. Папа все время есть. Это у него бесконечное
терпение, у него всегда можно выпросить что-нибудь лишнее. Но у Шерканера
Андерхилла была еще и своя природа, и уж точно не обычная: он рассматривал
все правила природы и культуры как препятствия, которые надо обдумать и с
которыми следует провести эксперимент. Во всем, что он делал, ощущались
доброта и ум.
Матери - по крайней мере их мать, - не были каждую минуту рядом и не
могли себе позволить зависеть от всех детских капризов. Генерал Виктория
Смит часто бывала со своими детьми, раз в десять дней наезжая в Принстон, и
еще больше, когда они ездили в Ставку. Она появлялась, когда надо было
провести в жизнь настоящее правило, такое, которое даже Шерканер Андерхилл
заколебался бы отвергнуть. И она была с тобой, когда тебе действительно,
по-настоящему плохо.
Вики не знала, сколько она пролежала, скорчившись, когда раздался цокот
шагов на лестнице. Конечно, не больше получаса - за окнами все еще была
середина прохладного прекрасного дня. В дверь тихо постучали. - Младшая?
Можешь со мной поговорить? Что-то странное шевельнулось в душе Вики:
радость. Папа простит, он всегда прощает.., но мама знает, какой ужас она
натворила.
Вики открыла дверь и отступила, наклонив голову.
- Я думала, ты сегодня слишком занята.
Тут она заметила, что Виктория Смит одета в мундир - черную-черную куртку
и рукава, ультрафиолетовые и красные погоны. В мундире в Принстоне Генерал
не появлялась никогда, и даже в Ставке он использовался лишь в особых
случаях, для выступления перед немногими высшими начальниками.
Смит тихо вошла.
- Я.., я решила, что это важнее. - Она жестом показала Младшей сесть
рядом с ней. Вики села, впервые после начала всего этого кошмара ощутив
спокойствие. Две передние руки Генерала обняли ее за плечи. - Были допущены
некоторые серьезные.., ошибки. Ты знаешь, что и я, и отец так решили?
- Да, да! - кивнула Вики.
- Мы не вернем Гокну. Но мы будем помнить ее и любить, и мы исправим
ошибки, из-за которых такое могло случиться.
- Да!
- Ваш отец - и я - мы считали, что должны держать вас в стороне от
крупных проблем, по крайней мере пока вы не подрастете. До какого-то предела
это, быть может, было правильно. Но теперь я понимаю, что мы подвергли вас
страшному риску.
- Нет! Мама, как ты не понимаешь? Это же я и.., и Гокна, это мы нарушили
правила! Мы обманули капитана Даунинга. Мы просто не верили в то, о чем вы
нас с папой предупреждали.
Руки Генерала похлопали Вики по плечам. Мать либо удивилась, либо вдруг
рассердилась. Вики не могла сказать, что именно, и мать долго молчала. Потом
сказала:
- Ты права. Мы с Шерканером допустили ошибки.., но и вы с Гокной тоже.
Никто из вас ничего плохого не хотел.., но теперь ты знаешь, что одного
этого мало. Есть такие игры, что когда ты ошибешься, погибнут другие. Но ты
вот о чем подумай, Виктория. Когда ты увидела, как все повернулось, ты вела
себя отлично - куда лучше, чем многие кобберы с профессиональной
подготовкой. Ты спасла жизнь детям Суабсиме...
- Мы рисковали жизнью малыша Бирбопа, чтобы... Смит сердито пожала
плечами:
- Да, дочь, и это тебе тяжелый урок. Я почти всю жизнь потратила, чтобы
его выучить.
Она снова замолчала, унесясь мыслями куда-то далеко. До Вики вдруг дошло,
что мать, конечно же, тоже должна ошибаться, это она не из вежливости
сказала. Дети всю жизнь восхищались Генералом. Она не рассказывала о своей
работе, но дети знали достаточно, чтобы понять: в ее жизни больше
героического, чем в дюжине приключенческих романов. И сейчас Вики увидела
проблеск того, что это значит на самом деле. И придвинулась поближе к
матери.
- Вики, когда наступил решающий момент, вы с Гокной действовали верно. Вы
все четверо. Цена оказалась неимоверно высока, но если мы - если ты не
извлечешь из этого урок, тогда это будет действительно поражение.
Тогда Гокна погибла ни за что.
- Я изменюсь. Я все сделаю. Только скажи, что.
- Внешние изменения не особенно большие. Я тебе дам несколько
преподавателей по военным темам, может, подгоним физическую подготовку. Но
тебе и младшим детям еще многому и многому надо учиться по книгам. Твои дни
будут во многом такими же, как раньше. Серьезные изменения будут у тебя в
голове и в нашем к тебе отношении. Кроме учения, есть еще неимоверные
смертельные опасности, которые ты должна понимать. Надеюсь только, что это
не будет сиюминутный смертельный риск, как сегодня утром - но в долгосрочной
перспективе опасности могут быть куда больше. К сожалению, сейчас времена
опасны, как никогда.
- И возможностей для хорошего тоже много, как никогда. Так всегда говорил
папа. Что теперь ответит Генерал?
- Да, это правда. И вот почему мы с ним сделали все, что здесь сделали.
Но для выполнения намерений Шерканера нужно больше, чем надежда и оптимизм,
и годы, которые на это уйдут, будут все опаснее и опаснее. То, что случилось
сегодня, - это только начало. Может быть, самые худшие времена начнутся,
когда я уже буду очень стара. А твой отец на полпоколения меня старше.
Я уже сказала, что вы сегодня действовали хорошо. Более того, вы были
командой. Ты никогда не думала, что вся наша семья - это команда? У нас есть
особое преимущество перед другими: мы не одно поколение и даже не два. Мы -
весь спектр, от малыша Хранка и до твоего отца. Мы преданы друг другу. И я
считаю, что мы очень талантливы.
Вики улыбнулась матери в ответ:
- Ни один из нас по уму и близко с папой не сравнится. Виктория
рассмеялась:
- Это да. Шерканер - он.., неповторим. Вики продолжала аналитическим
тоном:
- На самом деле никто из нас, кроме разве что Джирлиба, даже в подметки
не годится папиным студентам. С другой стороны, мы с... Гокной, мы брали с
тебя пример, мама. Мы.., я умею строить планы с учетом обстоятельств и
действий других кобберов. Я думаю, что Рапса и Хранк будут где-то
посередине, когда определятся. А Брент - он не глуп, но у него ум работает
странными путями. Он не очень умеет взаимодействовать с кобберами, но в нем
больше естественной подозрительности, чем в любом из нас. Он всегда сторожит
нас. Генерал улыбнулась:
- Так и будет. Вас теперь осталось пятеро. Семеро, если считать нас с
Шерканером. Команда. Ты права в своих оценках. Чего ты еще не можешь знать -
это как сравнивать себя с остальным миром. Давай я тебе скажу свою холодную
профессиональную оценку: вы, дети, можете стать лучшими. Мы хотели отложить
начало для вас еще на несколько лет, но обстоятельства переменились. Если
наступит время, которого я боюсь, я хочу, чтобы вы пятеро могли действовать,
даже если все вокруг растеряются.
Виктория Младшая была достаточно взрослой, чтобы понимать, что такое
служебная присяга и лестница подчиненности.
- Все? Я... - Она показала на погоны на плечах матери.
- Да, я живу ради верности Короне. И я говорю, что могут наступить
времена - и скоро, - когда служба Короне потребует действий вне видимой
лестницы подчинения. - Она улыбнулась дочери. - Кое-что в приключенческих
романах правда. Вики. Глава разведки Аккорда имеет собственный особый
авторитет... Ой-ой, я уже слишком оттягиваю другие совещания. Скоро мы опять
об этом поговорим - все мы.
Когда Генерал ушла. Вики еще побродила по комнате. Она все еще плохо
соображала, но невыносимый ужас оставил ее. Появились интерес и надежда, Они
с Гокной всегда играли в шпионов. Но мама не говорила о том, что она делает,
и она была настолько высоко в своей военной ежедневной работе, что глупо
было бы даже думать следовать за ней. Кроме разведки были еще компании,
вроде той, что основал Хранкнер Аннерби, - это казалось более реальным. Но
теперь...
Вики немного поиграла с кукольным домом Гокны. Им с Гокной уже не спорить
об этих планах. Команда матери понесла первую потерю. Но теперь она знала,
что это была команда: Джирлиб и Брент, Рапса, малыш Хранк, Вики, Виктория и
Шерканер. Они Научатся выкладываться в работе. И этого будет достаточно.
Глава 33
Для Эзра Винжа годы летели быстро, и не только потому, что он был на
Вахте только четверть своего времени. После нападения и убийств прошла почти
треть его жизни. Это были годы, о которых его внутреннее "я" подсказывало,
что необходимо проявлять неуклонное терпение и никак не выдать, что жажда
уничтожить Томаса Hay и взять реванш все еще жива в его душе. Время, которое
он предвидел как бесконечную пытку.
Да. Он изображал неуклонное терпение. И было это болью.., и стыдом. Но
страх - страх был очень далек. Пусть Эзр и не знал деталей, но сознание, что
он работает на Фама Нювена, давало ему уверенность в конечном триумфе. Но
больше всего поражало его, когда время от времени снова и снова выскакивало
неприятное осознание: в некотором смысле прошедшие годы были лучше любого
времени после раннего детства. Как же так?
Предводитель Hay очень экономно использовал оставшуюся медицинскую
автоматику и почти все время держал на Вахте исполнителей "критически
важных" функций, таких, как переводчики. Триксии было сейчас уже за сорок.
Эзр видел ее почти каждый день, когда был на Вахте, и мелкие изменения ее
лица терзали ему сердце.
Но в ней происходили другие изменения, те, которые заставляли его думать,
что его присутствие и прошедшие годы каким-то образом вернут ее к нему.
Когда раньше он приходил в крохотную келью в мансарде Хаммерфеста, она
его не замечала. Но однажды он пришел на сто секунд позже обычного. Триксия
сидела лицом к двери.
- Ты опоздал, - сказала она ему. Тон ее был бесстрастно-нетерпеливым, как
мог бы быть у Анне Рейнольт. Все Фокусированные были помешаны на
пунктуальности. Да, но все же Триксия заметила его отсутствие.
И он заметил, что Триксия начала опять несколько следить за собой. Волосы
ее, когда он приходил на сеансы, были зачесаны почти аккуратно. Теперь в
половине случаев разговоры их перестали быть односторонними.., по крайней
мере, если он правильно выбирал темы.
В этот день Эзр вошел в ее комнату вовремя, но с небольшим контрабандным
грузом - двумя тайно вынесенными от Бенни пирожками. Он протянул руку и
положил один из них перед ней. Комнатку наполнил аромат. Триксия глянула на
его руку коротким взглядом, будто раздумывая, не сделать ли резкий жест.
Потом она отмахнулась от отвлекающего момента.
- Ты собирался принести запросы на перевод. Увы. Но он оставил сладость
на столе возле ее руки.
- Да, они у меня с собой.
Эзр сел на свое обычное место у окна лицом к ней. На самом деле сегодня
список был не длинным. Фокусированные могут делать в работе чудеса, но без
здравого смысла нормальных людей группы специалистов расползались созерцать
каждый свой пуп. Эзр и другие нормальные читали сводки работ Фокусированных
и пытались определить, где специалисты нашли что-то, выходящее за интерес
фиксации Фокусированных. Это докладывалось наверх, Hay, и потом спускалось
вниз как запросы на дополнительную работу.
Сегодня Триксия без труда выполнила запросы, хотя на некоторые мрачно
буркнула: "Потеря времени".
- И еще я говорил с Ритой Ляо. Ее программисты очень воодушевились тем,
что ты им передала. И разработали пакет финансовых приложений и сетевых
программ, которые отлично пойдут на новых микропроцессорах пауков.
Триксия покивала.
- Да-да. Я с ними каждый день говорю.
Переводчики отлично сотрудничали с зипхедами-программистами низкого
уровня и с зипхедами-юристами и финансистами. Эзр Подозревал, что причина в
том, что переводчики не знают этих областей - и наоборот.
- Рита хочет основать на планете корпорацию по продаже этих программ. Они
должны задавить любые местные, и нам нужно насыщение.
- Да-да. Корпорация "Программы Процветания" - я уже придумала название.
Но еще слишком рано.
Он еще с ней поболтал, пытаясь добиться реалистичной оценки времени для
передачи Рите Ляо. Триксия была в одном потоке с зипхедами, которые
разрабатывали стратегию внедрения, и потому их объединенная оценка должна
была быть достаточно точной. Выполнение всех работ по компьютерной сети -
даже при совершеннейшем знании и планировании - зависит от структуры самой
сети. Пройдет не менее пяти лет, пока появится большой коммерческий рынок
программ, и еще какое-то время, когда общедоступные сети пауков достаточно
разовьются. До этого стать главным наземным игроком на этом рынке
практически невозможно. Даже сейчас постоянно манипулировать можно было
только с военной сетью Аккорда.
Эзр очень скоро дошел до последней строки своего списка. Это могло
казаться мелочью, но он по долгому опыту знал, что сейчас Начнутся
неприятности.
- Новая тема, Триксия, - но это особый вопрос по переводу. О цвете
"клетчатый". Я заметил, что ты все еще используешь его в описании визуальных
сцен. Психолог...
- Как-то. - Триксия чуть прищурилась. Когда два зипхеда взаимодействуют,
у них либо возникает почти телепатическая близость, либо они ненавидят друг
друга так, как бывает только в романах про ученых. Норм Как-то и Триксия
Бонсол все время колебались между этими двумя состояниями.
- Да, гм, но все равно. Доктор Как-то прочел мне длинную лекцию о природе
зрения и электромагнитном спектре и заверил, что разговоры о цвете
"клетчатый" не могут соответствовать ничему, имеющему смысл.
Лицо Триксии свело хмурой гримасой, и на миг она стала куда старше, чем
хотелось бы видеть Эзру.
- Это настоящее слово. Я его выбрала. Контекст ощущался... Она
нахмурилась еще сильнее. Чаще, чем обратное, случалось, что ошибка перевода
оборачивалась, может быть, не буквальной правдой, но хотя бы ключом к
неизвестным пока аспектам жизни пауков. Но Фокусированные переводчики, даже
Триксия, могли и ошибаться. В ранних переводах, когда она и ее коллеги
только нащупывали путь в незнакомом ландшафте этой расы, были сотни
поспешных выборов слов, и добрую часть их впоследствии пришлось выбросить.
Проблема в том, что для зипхедов выбросить что-то из своей фиксации
нелегко.
Триксия была близка к настоящему огорчению. Признаки, правда, не
экстремальные. Она часто хмурилась, хотя не так ожесточенно. И даже когда
молчала, не прекращала работать со своей двуручной клавиатурой. Но на этот
раз анализ, который выдавал ей наголовный дисплей, вырисовывался на стенах.
Дыхание ее стало чаще, когда она снова включила критику в уме и в
присоединенной к нему сети. Никакого контробъяснения у нее не было. Эзр
протянул руку и тронул ее за плечо.
- Дополнительный вопрос, Триксия. Я немного поговорил с Как-то насчет
этого "клетчатого".
На самом деле разве что не затравил этого человека. Часто это был
единственный способ работы с Фокусированными специалистами: сосредоточься на
специальности зипхеда и конкретной проблеме и продолжай задавать один и тот
же вопрос разными способами. При некотором искусстве и разумном везении
такой метод приводил общение к результату. Даже после семи лет Вахты Эзр не
был в этом деле специалистом, но в случае Норма Как-то все же сумел чего-то
добиться.
- Мы подумали, не может ли у пауков быть такого метода зрения, когда
получается мультиплексный доступ - понимаешь, долю секунды мозг воспринимает
в одном спектральном режиме, в следующую долю секунды - в другом. И может
получаться - не знаю, как сказать - эффект ряби.
На самом деле Как-то отмел эту идею как абсурдную, сказав, что, если мозг
паука и работает в режиме разделения времени для визуального восприятия, на
уровне сознания картина все равно получается непрерывной.
Пока он говорил, Триксия сидела почти недвижно, только пальцы ее все
шевелились. Постоянно бегающий взгляд остановился.., на глазах Эзра. Он
говорил нечто не бессмысленное и близко к центру фокуса. Потом она отвела
глаза, начала что-то наговаривать в голосовой ввод и еще яростнее
забарабанила по клавиатуре. Прошло несколько секунд, и ее глаза заметались
по комнате, следя за фантомами, видными только на ее скорлупках. Потом
резко:
- Да! Это все объясняет. Я никогда даже не думала.., я выбрала о слово по
контексту, но...
По стенам, где было видно им обоим, побежали даты и географические
пункты. Эзр попытался уследить, но его скорлупки все еще не имели доступа в
сеть Хаммерфеста; только по неопределенным жестам Триксии он мог следить за
событиями, которые она просматривала.
Эзр поймал себя на том, что улыбается. Триксия сейчас была ближе всего к
нормальности, пусть даже это был какой-то триумф маньяка.
- Смотри! Кроме одного случая болевой перегрузки, каждое применение слова
"клетчатый" связано с низким уровнем тумана, низкой влажностью и широким
диапазоном яркости. В этих ситуациях полный цвет.., ветмут З... - Она
пользовалась внутренним жаргоном, который неизбежно использовали между собой
Фокусированные переводчики. - Изменилось настроение языка. Мне нужно было
специальное слово, и "клетчатый" вполне подходит.
В целом сеанс прошел хорошо. И тут Триксия выдала невероятный сюрприз.
Почти не прерывая своей речи, она подняла руку с клавиатуры и взяла пирожок.
Оторвав его от якоря, она вгляделась в пену и аромат - будто вдруг узнав,
что такое пирожок и какое удовольствие бывает от поедания таких предметов.
Потом она сунула его в рот, и легкая глазурь расплескалась по ее губам
цветными капельками. Ему показалось, что она закашлялась, но это был звук
счастливого смеха. Она прожевала, проглотила.., и выдала более чем довольный
вздох. Впервые за все эти годы Эзр увидел ее такой счастливой по причине,
лежащей вне ее Фокуса.
И даже руки прекратили непрерывное движение на пару секунд. А потом
прозвучало:
- Итак. Что еще?
Вопрос дошел до Эзра не сразу.
- А, да. - На самом деле вопрос был в списке последним. Но - Ура! Пирожок
сотворил чудо. - Еще одно, Триксия. То, что тебе следует знать. - И то, что
ты, быть может, поймешь в конце концов. - Ты не машина. Ты - человек.
Эти слова действия не оказали. Может быть, она их даже не услышала. Руки
снова застучали по клавишам, взгляд бегал по изображениям на скорлупках,
Эзру не видным. Он подождал несколько секунд, но от внимания, которое она
уделяла ему только что, и следа не осталось. Он вздохнул и направился к
выходу.
И тут, быть может, через пятнадцать секунд после его слов, Триксия вдруг
подняла глаза. На ее лице снова появилось выражение - на этот раз удивление.
- Правда? Я не машина?
- Правда. Ты - личность.
- А!
Снова отсутствие интереса. Она вернулась к своей клавиатуре, бормоча
что-то в голосовую связь с невидимыми собратьями-зипхедами. Эзр тихо вышел.
В прежние годы он бы ощутил себя раздавленным, или по крайней мере
подавленным таким резким прекращением контакта. Но это было всего лишь
нормой для зипхеда. А он на миг к ней проломился.
Эзр пробирался по капиллярным коридорам. Обычно эти извилистые проходы,
где едва помещаются плечи, его нервировали. Каждые два метра дверь камеры,
справа, сверху, слева, снизу. Что, если тут когда-нибудь случится паника?
Если понадобится эвакуация? Но сегодня.., он услышал эхо и понял, что
насвистывает.
При выходе в главный коридор Хаммерфеста его перехватила Анне Рейнольт.
Ткнув пальцем в ползущий за ним контейнер, она сказала:
- Я это заберу.
Черт! Он же хотел оставить второй пирожок у Триксии. Эзр отдал контейнер
Рейнольт.
- Сеанс прошел хорошо. Вы увидите мой рапорт...
- Конечно. Давайте я получу его прямо сейчас. Рейнольт показала на
стометровый спуск. Взявшись за стенной упор, она перебросила ноги и начала
спуск. Эзр за ней. Когда они проходили люк в кессон, сквозь тонкий слой
алмаза пробивался свет Мигающей. Потом снова искусственный свет, все глубже
и глубже в толщу Алмаза-1. Мозаичная гравировка казалась столь же свежей,
как и в первый день, когда ее нанесли, но движение людей, многие руки и ноги
оставили следы на лепных украшениях. Слишком мало осталось
неквалифицированных зипхедов, чтобы поддерживать эмергентское совершенство.
У дна они свернули в сторону, все еще медленно спускаясь, проплывая мимо
работающих лабораторий, кабинетов - все теперь знакомое Эзру. Клиника
зипхедов. Здесь Эзр тоже один раз был. Она тщательно охранялась, тщательно
наблюдалась, но не находилась в запрещенной зоне. Фам здесь бывал регулярно
как большой друг Трага Силипана. Но Эзр старался сюда не попадать. Здесь
похищали души.
Кабинет Рейнольт был все на том же месте, в конце туннеля с
лабораториями, за простой дверью. "Директор по людским ресурсам" села в
кресло и открыла взятый у Эзра контейнер.
Винж притворился невозмутимым. Он оглядел кабинет. Ничего нового - те же
простые стены, полки с контейнерами и оборудование, которое - после
десятилетий на Вахте - служило здесь мебелью. Хотя ему никогда никто не
говорил, Эзр давно уже подозревал, что Анне Рейнольт - зипхед. Чудесный
зипхед, ориентированный на работу с людьми, но все равно зипхед.
Рейнольт явно не удивилась содержимому контейнера. Она понюхала пирожок с
выражением лица техника бактериальной, учуявшего утечку фермента.
- Очень ароматно. Сласти не входят в список разрешенной диеты, мистер
Винж.
- Прошу прощения. Я просто думал, что это будет вроде поощрения..,
стимула. Я не часто это делаю.
- Верно. Точнее, вы никогда еще эт
...Закладка в соц.сетях
