Жанр: Научная фантастика
Глубина в небе
... и жив, но явно сейчас бесполезен.
- Томас, мне так жаль! Я не смогла спасти Марли. - Она проплыла через
зал, чтобы его обнять, но что-то было в этом жесте настороженное. - С кем ты
разговариваешь? - Тут она увидела Винжа:
- Эзр?
Наконец-то хоть чуть повезло: Винж был как раз такой, как надо. Куртка
полного давления заляпана кровью Али, как фартук мясника. Из-за его спины
врывались звуки разгромленного парка. И голос у коробейника хриплый и
прерывистый.
- Мы взяли власть в лагере L1, Чиви. Кроме нескольких головорезов Hay, мы
никого не тронули... - (И это он говорит, когда ее отец лежит окровавленный
в его руках!) - Hay использует тебя, как делал всегда. Только на этот раз он
собирается убить нас всех. Посмотри вокруг! Он ядерную ракету хочет пустить
на нашу базу!
- Я...
Чиви осмотрелась, и Hay не понравилось то, что он увидел в ее глазах.
- Чиви! - сказал он. - Посмотри на меня! Против нас та же группа, что
стояла за спиной Джимми Дьема.
- Это ты убил Джимми! - выкрикнул Винж.
Чиви вытерла кровоточащий нос тонкой тканью рукава. Какой-то миг она
казалась очень юной и очень растерянной, такой же, как когда он первый раз
ее взял. Она зацепилась ногой за стенной упор и повернулась к Hay,
соображая. Как-то надо было выиграть время, всего несколько секунд.
- Чиви, подумай, кто это говорит! Hay сделал жест в сторону Винжа и Али
Лина. Это был страшный риск, манипуляция отчаяния. Но это помогло! Она
действительно чуть отвернулась, отвела от него глаза. Он сунул руку в ящик,
нащупывая рукоятку проволочного пистолета.
- Чиви, подумай, кто это говорит! - Hay сделал жест в сторону Винжа и Али
Лина. Бедняжка Чиви действительно отвернулась. Эзр увидел, как за ее спиной
улыбочка мелькнула по лицу Томаса Hay. - Ты знаешь Эзра. Он пытался убить
твоего отца там, на Северной Лапе, он думал, что через Али доберется до
меня. Будь у него нож, он бы уже резал твоего отца. Ты же знаешь, какой
садист Эзр Винж. Ты помнишь, как он избил тебя, помнишь, как потом я тебя
держал на руках.
Слова были предназначены Чиви, но били они Эзра, как тараны - страшная
правда, перемешанная со смертельной ложью.
Чиви стояла недвижно, но в следующий миг кулаки ее сжались, плечи
согнулись под страшным напряжением. У Эзра мелькнула мысль: "Сейчас Hay
победит, и это из-за меня". Он усилием воли отодвинул серую завесу,
обволакивающую сознание со всех сторон, ради еще последней попытки:
- Чиви, не ради меня. Ради всех остальных, ради твоей матери! Чиви, Hay
лгал тебе многие годы. Каждый раз, когда ты узнавала правду, он промывал
тебе мозги. Снова и снова, и ты никогда не могла вспомнить.
Узнавание и глубокий ужас залили лицо Чиви.
- На этот раз я не забуду.
Она повернулась как раз тогда, когда Hay вытаскивал что-то из ящика
позади. Ее локоть въехал ему в грудь. Раздался хруст, как от обломанной
ветки, Hay стукнулся спиной о ящик и отлетел прочь, в открытое пространство
арсенала. Проволочный пистолет плыл за ним. Hay потянулся к оружию, но ему
не хватило какого-то сантиметра, а опереться он мог только о воздух.
Чиви отошла от стены, выпрямилась и схватила пистолет. И направила дуло в
голову предводителя. Hay медленно кувыркался, выворачивая голову, чтобы не
выпускать Чиви из виду. Он открыл рот, где всегда была такая убедительная
ложь на каждый случай.
- Чиви, что ты... - начал он, но потом, наверное, увидел выражение ее
лица. Надменность Hay, гладкая холодная надменность, которую Эзр наблюдал
половину всей жизни, вдруг исчезла. И голос его стал шепотом:
- Нет, нет...
Голова и плечи Чиви тряслись, но слова были тверды как камни.
- Я вспомнила.
Она отвела прицел от лица Hay, ниже пояса.., и дала длинную очередь.
Голос Hay сорвался на визг, прервавшийся, когда проволочный огонь обвил его
тело и ударил в голову.
Глава 62
Сначала все было очень темно, потом появился свет, и она поплыла к нему
вверх. Как меня зовут? И на волне ужаса быстро нахлынул ответ: Анне
Рейнольт.
Память. Отступление в горы. Последние дни игры в прятки, когда
балакрейские оккупанты находили все пещеры.
Предатель, слишком поздно разоблаченный. Последние из ее людей гибнут при
нападении с воздуха. Битва на склоне горы с наступающей балакрейской
бронетехникой. Вонь горелой плоти в холодном утреннем воздухе, потом враги
перестали стрелять. Ее взяли живой.
- Анне? - голос мягкий, заботливый. Голос палача, создающего настроение
для еще более страшной пытки. - Анне?
Она открыла глаза. Балакрейское пыточное снаряжение заполняло все
пространство, до границ периферийного зрения. Весь тот ужас, которого она
ждала, только почему-то в невесомости. Они уже пятнадцать лет владеют нашими
городами, зачем же тащить меня в космос?
Перед глазами появился допрашивающий. Черные волосы, типично балакрейская
окраска кожи, старо-молодое лицо. Наверное, старший предводитель. Но на нем
странная куртка с орнаментом, которого Анне никогда у предводителей не
видела. И на лице у него выражение фальшивой заботы. Переигрывает, дурак. Он
положил ей на колени букет мягких белых цветов, будто поднося дар. Цветы
пахли теплом прошедшего лета. Должен быть способ умереть. Должен быть способ
умереть. Руки ее были привязаны к креслу, конечно. Но если он подойдет чуть
ближе, у нее есть зубы. Может быть, если он достаточно глуп...
Он протянул руку, нежно коснувшись ее плеча. Анне резко вывернулась и
зубами выхватила из руки предводителя кусок мяса. Он отдернул руку, оставив
в воздухе полоску плавающих красных капель. Но он не был таким дураком,
чтобы убить ее на месте. Вместо этого он сердито посмотрел куда-то над
стойками оборудования на кого-то, кого не было видно.
- Траг! Какого дьявола ты с ней сделал? Послышался плаксивый голос,
чем-то знакомый:
- Фам, я же тебя предупреждал, процедура трудная. Без ее указаний нельзя
наверняка добиться... - Говоривший показался в поле зрения. Это был
маленький нервный человечек в форме балакрейского техника. Глаза его
расширились, когда он увидел в воздухе кровь. Взгляд, который он бросил на
Анне, был приятно - и необъяснимо - полон страха. - Я только вот это могу
сделать. Надо было подождать, пока вернется Бил.., слушай, это может быть
временная потеря памяти.
Старший вспыхнул гневом, но он тоже, кажется, испугался.
- Я просил де-Фокусировку, а не эту чертову промывку мозгов! Коротышка,
Траг... Траг Силипан - отступил.
- Ты не волнуйся, я уверен, она оправится. Мы не трогали структуру
памяти, клянусь тебе. - Он бросил на нее еще один испуганный взгляд. -
Может.., не знаю, может быть, де-Фокусировка прошла нормально, а это что-то
вроде ауторепрессии. - Он подошел ближе, но все же далеко от ее рук и зубов
и улыбнулся ей очень нервной улыбкой. - Шеф, вы меня помните? Траг Силипан?
Мы вместе работали на Вахтах годами, а до того на Балакрее, у Алана Hay.
Помните?
Анне глядела на круглую физиономию, блуждающую улыбку. Алан Hay. Томас
Hay. О... Господи! Она проснулась в тот же кошмар, который никогда не
кончался. Пыточные ямы, потом Фокус, и целая жизнь на стороне врага.
Лицо Силипана расплылось, но голос его вдруг стал радостным:
- Видишь, Фам? Она плачет. Она помнит!
Да. Она помнит все.
Но голос Фама стал еще злее.
- Уходи, Траг. Давай быстрее.
- Это легко проверить! Можно...
- Пошел вон!
После этого она Силипана больше не слышала. Мир съежился в точку боли,
всхлипывающего горя, лишившего ее дыхания и чувств.
Она почувствовала обнимающую за плечи руку, и на этот раз она знала, что
это не рука палача. Как меня зовут? Это был вопрос простой. Главный вопрос -
Кем я стала? - ускользал от нее еще несколько секунд, но теперь нахлынули
воспоминания о чудовищном зле, которым она стала в тот самый день в горах
над Арнхемом.
Она вывернулась из-под руки Фама, только чтобы упереться в привязывавшие
ее ремни.
- Ох прости, - услышала она, и оковы упали. И это не имело значения. Она
свернулась в клубок, еле осознавая присутствие этого Фама. Он что-то ей
говорил, что-то очень простое, повторял снова и снова по-разному.
- Анне, теперь все в порядке. Томас Hay убит. Он мертв уже четыре дня. Ты
свободна. Мы все свободны...
Потом он замолчал, только держал руку на ее плечах, обозначая свое
присутствие. Сотрясающие ее рыдания стихли. Ужаса уже не было. Самое худшее
уже случилось давным-давно, и то, что осталось от нее, было пустым и
мертвым.
Шло время.
Она почувствовала, как тело потихоньку расслабляется, разгибается. Она
заставила себя открыть туго зажмуренные глаза, заставила себя повернуться и
посмотреть в глаза Фаму. Лицо болело от плача, и она только жалела, что не
может нанести себе раны в миллион раз болезненнее.
- Ты.., будь ты проклят, что вернул меня! Теперь дайте мне умереть!
Фам смотрел на нее молча, широкими внимательными глазами. Кичливая
глупость (она всегда считала это маской) исчезла. Вместо нее виднелся разум
и.., почтение? Нет, этого не может быть. Он наклонился и снова положил белые
цветы ей на колени. Эти проклятые штуки были теплыми, пушистыми. Красивыми.
Кажется, он рассмотрел ее требование, но потом покачал головой.
- Ты еще не можешь уйти, Анне. Здесь более двух тысяч Фокусированных. Ты
можешь освободить их, Анне. - Он показал рукой на оборудование Фокусировки у
нее за головой. - У меня такое чувство, что старина Траг, работая над тобой,
играл в рулетку.
Я могу их освободить. Эта мысль мелькнула первым светлым лучом после того
утра в горах. Наверное, это выразилось у нее на лице, потому что на губах
Фама появилась улыбка надежды. Анне почувствовала, как сужаются ее глаза.
Она знала о Фокусе не меньше любого балакрейца. Она знала все фокусы с
ре-Фокусировкой, с перенаправлением преданности.
- Фам Тринли - Фам Кто-бы-ты-ни-был-на-самом-деле, - я слежу за тобой уже
много лет. Почти с самого начала я считала, что ты работаешь против Томаса.
Но я видела и то, что идея Фокуса тебе нравится. Ты жаждал этой власти?
Улыбка с лица сошла. Он медленно кивнул.
- Я видел.., я видел, что она может дать мне то, ради чего я бился целую
жизнь. А в конце я увидел, что цена слишком высока.
Он пожал, плечами и отвернулся, будто устыдившись.
Анне глядела в это лицо и думала. Было время, когда даже Томас Hay не мог
ее обмануть. Когда Анне была Фокусирована, клинки ее разума были острее
бритв, незамутненные отвлекающими моментами или принятием желаемого за
действительное, - а то, что она знала истинные намерения Томаса, было для
нее не более полезным, чем для секиры - знать, что ею пользуются для
убийства. Сейчас она не знала точно. Этот человек, может, и лжет, но просит
он у нее то, что она больше всего на свете рвется сделать. А потом,
расплатившись как может, она будет иметь право умереть.
На его пожатие плеч она ответила таким же:
- Томас Hay лгал тебе о де-Фокусировке.
- Он много о чем лгал.
- Я могу сделать больше, чем Траг Силипан и Бил Фуонг, но неудачи все
равно будут.
Самый страшный ужас из всех - будут такие, которые проклянут ее за
освобождение.
Фам поверх цветов взял ее за руку:
- Что ж, но ты сделаешь, что сможешь.
Она поглядела на его руку. Кровь еще сочилась из укуса, который она
оставила на ребре его ладони. Человек этот в чем-то лжет, но если он поможет
ей освободить остальных... Подыгрывай.
- Теперь ты здесь командуешь? Фам улыбнулся.
- Мое слово что-то значит. Слово некоторых пауков значит больше. Все это
сложно и до сих пор в хаосе. Четыреста килосекунд тому назад всем командовал
Томас Hay. Но через сотню мегасекунд, две сотни мегасекунд ты увидишь
возрождение - я в это верю. Мы починим свои корабли. Мы построим новые, черт
побери! Такой возможности я не встречал ни разу в жизни.
Подыгрывай.
- А что ты хочешь от меня?
Когда меня де-Фокусируют уже как твое орудие?
- От тебя? От тебя я только хочу, чтобы ты была свободна, Анне. - Он
отвернулся. - Я знаю, кем ты была раньше, Анне. Я смотрел историю о том, что
сделала ты на Френке и как тебя в конце схватили. Ты мне напомнила одну
женщину, которую я знал в детстве. Она тоже встала на безнадежную битву
против неодолимой силы и тоже была сокрушена. - Лицо его было повернуто к
ней вполоборота. - Были времена, когда я боялся тебя больше, чем Томаса Hay.
Но с тех пор, как я узнал, что ты и есть Френкийский Орк, я молился, чтобы
ты увидела этот день.
Великолепный лжец. Плохо только, что ложь его слишком топорна, слишком
льстива. И Анне почувствовала неодолимый порыв переполнить эту чашу:
- Значит, через несколько лет у нас снова будут звездолеты?
- Да, и, наверное, оборудованные лучше тех, на которых мы сюда летели. Ты
знаешь, какую мы здесь открыли новую физику. И похоже, есть и многое
другое...
- И распоряжаться этими кораблями будешь ты?
- Несколькими.
Он все еще поддакивал, катясь вместе со своим обманом к краю обрыва.
- И ты просто хочешь помочь. Мне, Френкийскому Орку. Что ж, сэр, вы для
этого более чем подходите. Одолжи мне эти корабли, лети со мной на Балакрею,
Френк и Гаспр. Помоги мне освободить всех Фокусированных.
Забавно, как улыбка Фама застыла, когда он налетел на ее слова.
- Ты хочешь опрокинуть звездную империю, обладающую Фокусом, имея в руках
горсточку кораблей? Это же... - Слова, характеризующие такой идиотизм, так и
не были произнесены, и он только смотрел на нее расширенными глазами.
Странно, но улыбка его вернулась! - ..Это же замечательно! Анне, дай мне
время подготовиться, время найти союзников. Дай мне дюжи ну лет твоей жизни.
Может быть, мы не победим. Но клянусь, мы хотя бы попытаемся!
Что она ни просит, он просто соглашается. Это не может не быть ложью. Но
если это правда, то это единственное обещание, которое может пробудить в ней
желание жить. Она поглядела в глаза фама, пытаясь проникнуть в его ложь.
Может быть, неизбежное разрушение при де-Фокусировке отняло остроту ее ума,
потому что как бы глубоко она ни заглядывала, видела только восторженный
энтузиазм. Он гений. Правда это или ложь, но на двенадцать лет я с ним. На
миг она позволила себе поверить. На миг она вообразила, что этот человек -
не лжец. Френкийский Орк еще может освободить их всех. Странная дрожь изошла
из самого ее сердца, прокатившись по нервам всего тела. Она не сразу узнала
то, чего была лишена так долго. Радость.
На переговоры на планету Фам послал Эзра Винжа.
- Почему я, Фам? - Самая экстраординарная торговая ситуация за всю
историю человечества. Да еще и война на носу. - Надо послать... - Фам поднял
руку, оборвав эту речь.
- У меня есть причины. Ты знаешь пауков лучше любого из наших
не-Фокусированных, и уж точно лучше меня.
- Можно включить меня в состав. Как помощника.
- Нет, это я буду у тебя в помощниках. - Он замолчал, и Эзр заметил
проблеск тревоги. - Ты прав, сынок, это дело хитрое. В ближайшее время
плетка у них, и им достаточно причин, чтобы нас ненавидеть. Мы думаем, что
Король все еще прислушивается к фракции Лайтхилл, но...
Были и другие фракции в правительстве Аккорда. И некоторые из них считали
Фокусированных переводчиков товаром, о котором можно торговаться.
- И потому для тебя это еще важнее, Фам.
- Это не наш выбор. Понимаешь, они специально просили прислать тебя.
- Как?
- Так. Я думаю, что они за годы работы с Триксией решили, что достаточно
тебя знают. - Он усмехнулся. - Хотят видеть тебя крупным планом.
Это почти что имело смысл. . - Что ж, ладно. - Он еще секунду подумал. -
Но Триксию они не получат. Я полечу вниз с другим переводчиком. - Он
посмотрел на Фама пристально. - Она - звезда, и шайка Андервиль с
удовольствием наложила бы на нее лапы.
- Хм.., может, кто-то там внизу думает то же самое. Король просил, чтобы
тебя сопровождал Зинмин. - Он заметил выражение лица Эзра. - Еще что-нибудь?
- Я.., да. Я хочу де-Фокусировки Триксии. И побыстрее.
- Конечно, я же дал тебе слово. И Анне я обещал то же самое. Эзр еще
секунду смотрел на него. А ты изменился внутренне, ты оставил свою мечту.
После всего, что случилось, Эзр уже не сомневался. Но вдруг оказалось, что
больше ждать он не может.
- Переставь ее в голову очереди, Фам. Мне плевать, что вам нужны ее
переводы. Переставь. Я хочу, чтобы к моему возвращению она была
де-Фокусирована.
Фам поднял бровь:
- Ультиматум?
- Нет... Да! Старший вздохнул.
- Будь по-твоему. Мы начнем с Триксии немедленно. Я тебе сознаюсь, мы
пока придержали переводчиков. Они нам нужны позарез. - Он поджал губы. - Но
ты не жди чудес, Эзр. Hay нам солгал. Иногда де-Фокусированные остры умом не
хуже Анне. Но бывает...
- Я знаю! - Некоторые превращались в безмозглые растения от разбегания
гнили, вызванной процессом де-Фокусирования. - Но рано или поздно нам
придется попытаться. Рано или поздно придется перестать их использовать.
Он подлетел вверх и выплыл из кабинета Фама. От лишних разговоров им
обоим будет только хуже.
Транспорт до Арахны был машиной скромной - десантный бот Дзау Циня с
кое-как подобранными программами, пересмотренными Чиви на этот случай. У
людей были высокие знания и остатки высоких технологий - и всего лишь
драгоценные крупицы материальных ресурсов и автоматики. По мере
де-Фокусировки зипхедов эмергентская аппаратура становилась бесполезным
ломом, а приспособить автоматику Кенг Хо к остаткам гибридного оборудования
L1 требовало времени. Они оказались заперты в почти пустой системе, где
промышленная экология существовала только на Арахне. Можно было сбросить на
планету несколько камней или даже ядерных бомб, но вообще человечество
оказалось почти беззубым. И пауки тоже были бессильны, но это будет
меняться. Они теперь знали о чужаках и знали, что может технология. Большие
куски "Невидимой Руки" попали к ним невредимыми. Очень скоро пауки выйдут в
космос большими силами. Фам считал, что у людей есть примерно год, чтобы
повернуть ход вещей и заложить базис доверия. Чиви говорила, что если бы она
была пауком, то успела бы куда меньше чем за год.
Осевой коридор базы Кенг Хо был заполнен от края до края, когда Эзр и
Зинмин вошли в шлюз катера. Почти все не-Фокусированные на L1 постарались
присутствовать.
Фам и Анне тоже были. Они подплыли поближе - такую пару Эзр Винж и
представить себе не мог бы в прошлые годы.
- Мы начали готовить де-Фокусировку, - сказала Анне. Ей не надо было
говорить, о ком идет речь. - Мы сделаем все, что в наших силах, Эзр.
Чиви пожелала удачи, такая серьезно-торжественная, какой он ее никогда не
видел. Секунду она колебалась, потом вдруг резко пожала ему руку - еще одно,
чего она никогда не делала.
- Возвращайся цел и невредим, Эзр! Рита Ляо оказалась перед самым люком,
загораживая дорогу. Эзр протянул руку ее успокоить:
- Я привезу Дзау обратно, Рита.
"Постараюсь изо всех сил", - подумал он про себя, не имея смелости
высказать свои сомнения.
Глаза у Риты покраснели. Она была в еще большем смятении, чем когда они
говорили за несколько килосекунд до того.
- Я знаю, Эзр, знаю. Пауки - народ хороший. Они поймут, что Дзау не хотел
им причинять вреда. - Она большую часть жизни провела, очарованная миром
Арахны, но теперь, кажется, ее вера в переводы покачнулась. - Но если они
тебе его не отдадут.., пожалуйста, отдай ему...
Она сунула ему в руку прозрачный ящичек. На нем был пальцевой замок,
очевидно, кодированный под отпечаток пальца Дзау. Внутри был камешек памяти.
Рита отступила и смешалась с толпой.
До Ставки всего пути было 200 Ксек. На земле пауки везли их этой долгой
дорогой по ущелью. В мозгу Эзра всплывали странные воспоминания. Многие
здания были совсем новыми, но я был здесь еще до того, как все это началось.
Тогда все было такое непознаваемое. Теперь существовал поверхностный глянец
информации обо всем. Зинмин Броут кидался от окна к окну и с энтузиазмом
таращился, называя все, что видит. Они проехали библиотеку, которую тогда
Эзр опустошал с Бенни Веном. Музей Времен Тьмы. Статуи в начале Пути Короля
- это была группа "Гокна создает Аккорд". Зинмин мог рассказать о каждой из
фигур.
Но сегодня они пришли не тайными соглядатаями, крадущимися сквозь чужие
сны. Сегодня свет горел ярко, и когда они наконец въехали под землю, там
было голо и чуждо, как в паучьих кошмарах Ритцера Брюгеля. Ступени были
круты, как на приставных лестницах, а в обычных комнатах потолок был так
низок, что Эзру и Зинмину приходилось порой пригибаться. Несмотря на древние
лекарства и тысячелетия генной инженерии полное притяжение гравитации
планеты было постоянным и ослабляющим отвлечением. Их поместили в
апартаментах, о которых Зинмин сказал, что они - королевского класса;
комнаты с волосатыми полами и потолками, под которыми можно стоять.
Переговоры начались на следующий день.
Те пауки, которых они знали по переводам, в основном отсутствовали. Белга
Андервиль, Элно Колдхавен - эти имена Эзр узнал, но они всегда были где-то в
отдалении. Они не участвовали в контрразведывательной операции Шерканера
Андерхилла. Но они, очевидно, постоянно консультировались с Викторией
Лайтхилл. Андервиль то и дело в процессе переговоров удалялась и доносился
шипящий разговор с кем-то невидимым.
После первой пары дней Эзр понял, что кое-кто из этих невидимых находится
очень далеко: Триксия. У себя в апартаментах Эзр вызвал L1. Конечно, канал
контролировался пауками, но Эзру было все равно.
- Ты мне сказал, что Триксия в процессе де-Фокусировки! Пауза длилась
больше десяти секунд. Вдруг Эзр понял, что не может дожидаться этих
оправданий и уклонений.
- Слушай, черт тебя побери! Ты мне обещал, что она пойдет на
де-Фокусировку. Рано или поздно вам придется перестать ее использовать!
Тут вернулся голос Фама:
- Я знаю, Эзр. Проблема в другом: пауки настаивают, чтобы она была в
работе и Фокусирована. Если мы откажемся, это будет означать отказ от
сделки.., и если Триксия откажется работать с нами после де-Фокусировки. Нам
придется тогда ее заставить.
- Мне плевать, Плевать! Они не имеют права ею владеть, как не имел его
Томас Hay!
Он поперхнулся и чуть не взвыл. У дальней стены сидел Зинмин Броут,
довольный, как ни один виденный Эзром зипхед.
Он скрестил ноги и перелистывал какую-то паучью книжку с картинками. Его
мы тоже используем. Нам деваться некуда, хотя бы еще недолго.
- Эзр, это только на очень короткое время. Анне тоже это сердце рвет, но
это единственный надежный взгляд изнутри, который у пауков есть на нас.
Фокусированным они почти доверяют. Все, что мы говорим, все наши заверения
они обсуждают с зипхедами. Если они нам не будут верить, у нас ни одного
шанса вернуть людей с "Руки". Ни одного шанса исправить то, что сделал Hay.
Рита и Дзау. Ящичек с пальцевым замком сверху в сумке Эзра. Странно.
Пауки не настаивали на том, чтобы заглянуть туда или в другие вещи. Эзр
сник:
- Ладно. Но после этих переговоров - никто больше никем не владеет. Иначе
сделка сорвется - я ее сорву.
Он отрубил связь, не ожидая ответа. В конце концов этот ответ не имеет
значения.
Почти каждый день надо было проделывать этот мучительный спуск в тот же
самый конференц-зал. Зинмин утверждал, что это личный кабинет шефа разведки,
"светлая просторная комната, с уединенными уголками и изолированными
насестами". Да, уголки тут были - темные рифленые трубы со спрятанными
лежанками наверху. Видео по всем стенам постоянно давало какую-то
бессмыслицу. Им с Зинмином приходилось проходить по холодному камню и
садиться на сложенные меха. Обычно присутствовало пять-шесть пауков, и почти
всегда - Андервиль или Колдхавен.
Но переговоры шли хорошо. При подтверждении от Фокусированных пауки,
кажется, верили в то, что Эзр имел им сообщить. Кажется, они понимали, как
все может быть хорошо, если только немножко друг другу помогать. Конечно, у
пауков может быть представительство на скалах L1. Технология будет
передаваться вниз без ограничения в обмен на доступ для людей на поверхность
планеты. В свое время скалы и обитаемые базы будут перемещены на высокую
орбиту и будет начато совместное строительство космической верфи.
Сидеть каждый день многие килосекунды в обществе пауков - работа
изматывающая. Человеческий разум не приспособлен к положительному восприятию
подобных созданий. Казалось, у них нет глаз - просто хрустальный панцирь,
дающий зрение лучше любого человеческого. Было всегда непонятно, на что они
смотрят. Пищевые руки постоянно двигались - мимика, которую Эзр только
начинал понимать. А когда они жестикулировали главными руками, жесты
получались резкие и агрессивные, будто эти создания нападали. В воздухе
стоял горький стылый запах, и он становился сильнее, когда приходили еще и
другие пауки. И туалеты надо будет в следующий раз привозить свои. У Эзра
ноги сводило судорогой от попыток приспособиться к местным удобствам.
Большую часть всех разговоров переводил Зинмин. Но Триксия и другие были
в пределах доступности, и иногда, когда требовалась безукоризненная
точность, ее голос произносил слова Андервиль или Колдхавена: Андервиль
говорила как неумолимый полисмен, Колдхавен - как изящный молодой генерал.
Голос Триксии, души чужие.
А ночью приходили сны, часто неприятнее, то
...Закладка в соц.сетях
