Жанр: Научная фантастика
Глубина в небе
... может быть выгодным Клиентом. Первая главная ошибка
коробейников. Вторая была в том, что они попытались все равно торговать с
канберрцами, какими те в тот момент были. Вся сила была у Кенг Хо, они могли
заставить примитивные социумы Канберры делать все, что захочет Кенг Хо.
Брюгель хмыкнул.
- Понимаю, к чему вы клоните. Но, по вашим словам, те туземцы были куда
примитивнее, чем у нас теперь.
- Да, но они были люди. А у Кенг Хо были ресурсы куда лучше наших. В
общем, они стали заключать союзы. Подтолкнули местное развитие технологий
изо всех сил. Приготовились завоевать этот мир. И это им на самом деле
удалось. Но с каждым шагом увязали все больше. Исходный экипаж доживал годы
старости в каменных замках. У них даже анабиоза уже не было. Гибридная
цивилизация туземцев и коробейников в конце концов стала передовой и мощной
- но слишком поздно для тех, кто это начинал.
Предводитель и его вице уже почти дошли до главного входа. Брюгель выплыл
вперед и повернулся, приземлившись на стену ногами, как на палубу. И
напряженно смотрел на приближающегося Hay. Hay приземлился, включив захваты
ботинок, чтобы не отпрыгнуть обратно.
- Подумай о том, что я сказал, Ритцер. Наше Изгнание действительно
необходимо, и окупится оно так, как ты и не мечтаешь. А тем временем
поработаем над тем, что тебя беспокоит. Предводитель страдать не имеет
права.
Лицо его собеседника стало удивленным и благодарным.
- Спасибо, сэр! Небольшая помощь - это действительно все, что мне нужно.
Они еще немного поговорили, определяя необходимые компромиссы.
На обратном пути с "Суивира" у Томаса было время подумать. Перед катером
блистало нагромождение группы скал, небо рядом с ним было истыкано
неправильными формами обитаемых баз, складов и звездолетов. В Межвахтье не
было заметно перемещение людей. Даже команды Чиви были не видны - наверное,
работали на теневой стороне. Далеко за алмазными горами в великолепном
одиночестве плавала Арахна. Над великим океаном ее парили пятна облаков. На
голубом фоне выделялась зона тропической конвергенции. Все больше и больше
мир пауков казался архетипом Матери-Земли, планетой одна на тысячу, где
может высадиться и жить род людской. И еще лет тридцать она будет выглядеть
как рай - пока снова ее солнце не погаснет.
А к тому времени она будет принадлежать нам.
И вот несколько сот секунд назад он еще чуть повысил вероятность
окончательного успеха. Он разрешил загадку и снял ненужный риск. Губы Томаса
Hay дернулись в несчастливой улыбке. Ритцер очень ошибался, думая, что легко
быть старшим племянником Алана Hay. Да, Алан Hay благоволил к Томасу. Не
вызывало сомнений, что Томас продолжит линию господства Hay среди
эмергентов. Это тоже было частью проблемы, поскольку таким образом Томас
становился серьезной угрозой для старших Hay. Наследование - даже в семьях
предводителей - определялось, как правило, убийствами. Да только Алан Hay
был поумнее. Он действительно хотел, чтобы его племянник продолжил линию, -
но лишь когда Алан проживет и провластвует столько, сколько отмерено
естественным сроком его жизни. Поручение Томасу Hay командования экспедицией
к Мигающей было поступком государственной мудрости, спасающим и правителя, и
несомненного наследника. Томас Hay сойдет с подмостков театра планеты на
двести с лишним лет. Когда он вернется, у него хватит ресурсов продолжить
правление семьи Hay.
Томас Hay часто задумывался, а не было ли включение в экспедицию Ритцера
Брюгеля тонким актом саботажа. Дома этот тип казался вполне подходящим на
должность вице-предводителя. Он был молод и уже отличился хорошей работой на
зачистке Верфей Лорбиты. Принадлежал к френкийской породе; его родители были
первыми, кто поддержал вторжение Алана Hay. Эмергенция всегда пыталась,
насколько это возможно, переделать каждое новое завоевание по тем выкройкам,
по которым преобразовали Балакрею Чумные Годы: мегасмерти, мозговая гниль,
создание нового класса предводителей. Юный Ритцер подходил под все
требования Нового Порядка.
Но с самого начала Изгнания он стал черт его знает какой обузой:
беспечный, неряшливый, почти что наглый. Частично это было связано с ролью
Громилы, но Ритцеру даже играть не надо было. Он стал замкнут и сотрудничал
очень неохотно. Вывод был очевиден: враги семьи Hay были людьми умными и
дальновидными. Возможно, они как-то просунули своего информатора сквозь
службу безопасности дяди Алана.
Сегодня загадка и подозрения столкнулись. И ни саботажа, ни даже
некомпетентности не обнаружилось. Просто у вице-предводителя были некоторые
неудовлетворенные потребности, а он был слишком горд, чтобы о них заявить.
Дома, в цивилизации, такие потребности удовлетворялись легко - обычное, хотя
и не афишируемое, право, принадлежащее каждому предводителю от рождения.
Здесь, вдали от нее, на обломках кораблекрушения... Ритцер действительно
встретился с лишениями.
Катер навис над верхними шпилями Хаммерфеста и опустился в тень.
Удовлетворить Брюгеля будет трудно. Придется молодому человеку показать,
как он способен себя ограничивать. Томас уже просматривал списки экипажей и
зипхедов. Да, это может сработать. И дело того стоит. Ритцер Брюгель -
единственный другой предводитель на двадцать световых лет в любую сторону.
Представители этого класса бывают друг для друга смертельной угрозой, но
между ними есть связь. Каждый из них знает скрытые жесткие стратегии. Каждый
из них понимает доблести Эмергенции. Ритцер молод, он все еще растет. Если
установить с ним нужные отношения, с прочими проблемами будет справиться
легче.
А окончательный успех может быть даже больше, чем он сказал Ритцеру.
Может быть больше, чем представлял себе дядя Алан. Даже сам Томас Hay мог бы
не заметить этого видения, если бы не первая встреча с коробейниками лицом к
лицу.
Дядя Алан с почтением относился к дальним угрозам, он продолжал
балакрейские традиции безопасности эмиссии. Но даже дядя Алан, кажется,
никогда не понимал, что они изображают из себя тиранов в до смешного
маленьком прудике: Балакрея, Френк, Гаспр. Hay только что рассказал Ритцеру
Брюгелю об основании Канберры. Были примеры и получше, но Канберра была у
Томаса Hay любимой. Пока его сверстники до-упаду зубрили историю Эмергенции
и добавляли тривиальные нюансы к стратегии, Томас Hay изучал историю
Людского Космоса. И в более масштабной схеме вещей даже Чумные Годы
становились общим местом. Перед историческими завоевателями сцена Балакреи
казалась карликовой. И Томас Hay знал о тысячах далеких Стратегов, от
Александра Македонского до Тарфа Лу.., и до Фама Нювена. Из них из всех Фам
Нювен был главным образцом для Hay, был величайшим из всех людей Кенг Хо.
В определенном смысле Нювен и создал современную Кенг Хо. Вещание
коробейников освещало жизнь Нювена в некоторых подробностях, но очень
подсахаренных. Были и другие версии, противоречивые шепоты среди звезд.
Каждый аспект жизни этого человека стоил изучения. Фам Нювен родился на
Канберре незадолго до приземления Кенг Хо. Ребенком Фам Нювен вошел в Кенг
Хо извне.., и преобразовал ее. За несколько столетий он привел коробейников
к империи, самой великой из всех известных в истории. Он был Александром
всего Людского Космоса. Как и у Александра, империя продержалась недолго.
Этот человек был гением завоевания и организации. Просто у него не было
необходимых инструментов. Hay последний раз глянул на небесно-голубую
красоту Арахны, уплывая за башни Хаммерфеста. Теперь у него была мечта. Пока
что он признавался в ней только самому себе. Через несколько лет он завоюет
нелюдскую расу, которая когда-то путешествовала среди звезд. Через несколько
лет он проникнет в самые глубокие секреты автоматики флота Кенг Хо. Со всем
этим он станет равным Фаму Нювену. Со всем этим он сможет создать звездную
империю. Ни мечта Томаса Hay простиралась дальше, потому что у него теперь
есть инструмент создания империй, которого не было ни у Фама Нювена, ни у
Тарфа Лу, ни у кого. Фокус.
От исполнения мечты его отделяет половина жизни, окончание Изгнания и
такие опасности, которых еще и представить себе невозможно. Иногда он думал,
не безумие ли считать, что он сможет дойти до конца. Но так ярко горела в
его мозгу мечта.
Пользуясь Фокусом, Томас Hay сможет удержать то, что захватит.
Эмергенция Томаса Hay станет единой империей от края до края Людского
Космоса. И эта империя останется в веках.
Глава 17
Разумеется, официально питейное заведение Бенни Вена не существовало.
Бенни захватил кусок пустого служебного пространства между внутренними
надувньши перегородками. Работая в свободное время вместе с отцом, они
как-то обставили его мебелью, играми для нулевой гравитации, видеообоями.
Еще видны были кое-где служебные трубопроводы, но и они были закрыты цветной
лентой.
Когда его дерево было на Вахте, Фам Тринли почти все свое свободное время
проводил здесь, бездельничая. А свободного времени стало больше с тех пор,
как он напортачил со стабилизацией точки L1 и командовать стала Чиви
Лизолет.
Аромат хмеля и ячменя охватил Фама Тринли, как только он вошел в дверь.
Скопление пивных капелек проплыло у него мимо уха, потом было подхвачено
потоком из вентилятора.
- Эй, Фам, где тебя носило? Хватай стул и падай. Его привычные
собутыльники сидели по большей части на потолке игровой комнаты. Фам помахал
им рукой и скользнул через комнату, чтобы сесть у наружной стены. Это
означало, что он будет смотреть в сторону от людей, но здесь было мало
места.
Траг Силипан помахал рукой в ту сторону, где над баром парил Бенни.
- Эй, Бенни, дружище, где пиво и закусь? Да, и еще одну большую этому
военному гению!
Все заржали, хотя Фам отозвался только негодующим фырканьем. Он очень
долго работал над своей репутацией надутого хвастуна. Хочешь услышать
историю отчаянного храбреца? Послушай Фама Тринли чуть больше ста секунд.
Конечно, если ты хоть что-нибудь знаешь о реальном мире, сразу поймешь, что
все это выдумка - а там, где это правда, там героическая роль принадлежит
кому-то другому. Он оглядел комнату. Как обычно, больше половины публики
состояло из эмергентов класса Ведомых, но в каждой группе было и один-двое
из людей Кенг Хо. Прошло уже больше шести лет с момента Вспышки, с момента
"зверства Дьема". Для большинства это было почти два года жизни. Уцелевшие
люди Кенг Хо научились и приспособились. Не то чтобы они полностью
ассимилировались, но, как и Фам Тринли, стали частью Изгнания.
Ханте Вен выплыл из-за бара. Он тащил за собой сетку с питьевыми пузырями
и закуску, которую они с Бенни на свой риск притащили, в заведение.
Разговоры на секунду стихли, пока он раздавал выпивку и закуску, получая
взамен расписки.
Фам взял пузырек с пивом. Контейнер был из нового пластика. У Бенни был
какой-то договор с командами, работавшими на поверхности скального
скопления. Небольшой завод летучих веществ глотал воздушный снег и водяной
лед, а татке алмаз почвы.., и выдавал товары, в том числе пластик для
питьевых пузырей, мебель, игры для нулевой гравитации. Даже главный
аттракцион заведения был продуктом скалы - чуть тронутым магией
бактериальной.
На пузыре была цветная надпись: ПИВОВАРЕННЫЙ ЗАВОД "АЛМАЗ И ЛЕД", и
картинка, на которой алмаз погружался в пивную пену. Картинка была
вдавленная - явно печать с резного оригинала. Фам посмотрел на рисунок и не
стал ничего спрашивать. В любом случае эти вопросы зададут другие.., каждый
по-своему.
Раздался взрыв смеха - Траг с приятелями заметили рисунок.
- Эй, Ханте, это ты рисовал?
Старший Вен застенчиво улыбнулся и кивнул.
- Смотри ты, вроде неплохо. Не так, как Фокусированные художники рисуют.
- Ты, кажется, был вроде физика, пока тебя не освободили?
- Астрофизик. Я.., я ничего этого больше не помню. Пытаюсь найти
что-нибудь новое.
Эмергенты еще потрепались с Веном несколько минут. Большинство вело себя
дружелюбно и - кроме Трага Силипана - неподдельно сочувственно. Фам смутно
помнил Ханте Вена до нападения - открытый, доброжелательный ученый. Да"
доброжелательность сохранилась. Он много улыбался, но как-то слишком
извинительно. Его личность была как керамический сосуд, когда-то разбитый,
теперь усердно склеенный. Функционирующий, но очень хрупкий.
Вен принял последнюю платежную расписку и поплыл обратно через комнату.
Он остановился на полпути к бару. Подплыл ближе к обоям и посмотрел на скалы
и солнце. Кажется, он обо всех забыл, вновь захваченный загадкой Мигающей.
Траг Силипан испустил смешок и наклонился к Тринли через стол.
- Совсем не от мира сего, а? Обычно раззипованные бывают все же получше.
Из-за бара выплыл Бенни Вен и увел отца внутрь. Бенни был из тех, кто
полыхал огнем. Наверное, наиболее очевидный из уцелевших заговорщиков Дьема.
Разговоры вернулись к злобе дня. Дзау Цинь искал кого-нибудь в Вахте А,
кто хотел бы поменяться на Вахту В - его дама застряла в другой Вахте. Такой
обмен должен быть утвержден кем-то из предводителей, но если обе стороны
хотят... Кто-то сообщил, что одна женщина из Кенг Хо, работающая в отделе
Квартирмейстера, маклерствует в таких делах в обмен на другие услуги.
- У этих чертовых коробейников на все есть цена, - буркнул Силипан.
А Тринли облагодетельствовал их историей - на самом деле истинной, но
снабженной такими чудовищными подробностями, что ее нельзя было не счесть
ложью - об экспедиции с Долгой Вахтой, которой он, по его утверждению,
командовал.
- Мы провели пятьдесят лет всего с четырьмя группами Вахт. В конце концов
мне пришлось нарушить правило и разрешить заводить детей во время полета. Но
к тому времени у нас было преимущество на рынке.
Фам пустился в велеречивые подробности, но тут Траг Силипан ткнул его под
ребра.
- Тес! О Господин Всея Кенг Хо, прибыла твоя немезида! Вокруг раздались
смешки. Фам метнул на Силипана негодующий взгляд и обернулся посмотреть.
В дверь питейной только что вплыла Чиви Лин Лизолет. Она извернулась в
воздухе и опустилась рядом с Бенни Веном. В комнате возникла пауза в
разговоре, и ее слова донеслись до группы Тринли на потолке:
- Бенни, у тебя есть бланки на обмен? Гонле может... Дальше не было
слышно, потому что она отплыла к дальнему концу бара, и возобновились
разговоры в комнате. Чиви уже углубилась в переговоры с Бенни, выкручивая
ему руки в какой-то новой сделке.
- А правда, что она командует стабилизацией скал? Я думал, это твоя
работа, Фам. Дзау Цинь скривился:
- Брось ты это, Траг.
Фам поднял руку - точное изображение раздраженного старика, пытающегося
показать свою значительность.
- Я же тебе говорил, меня повысили. Лизолет занимается подробностями
полевых операций, а я по поручению предводителя Hay надзираю за всем.
Он посмотрел в сторону Чиви, пытаясь придать своему взгляду необходимую
жесткость.
Интересно, что она сейчас задумала. Забавное дитя.
Уголком глаза Фам заметил, как Силипан извиняющимся жестом пожал плечами
в сторону Дзау Циня. Фама все считали трепачом, но, в общем, любили. Истории
его были напыщенными, но очень, очень занимательными. Беда с Трагом
Силипаном была в том, что он не знал, когда прекратить свои подколки.
Сейчас, кажется, он думает, как это загладить.
- Да, - сказал Силипан. - Немного среди нас тех, кто докладывает
непосредственно предводителю Hay. - А насчет Чиви Лин Лизолет я тебе кое-что
скажу. - Он огляделся, высматривая, кто еще есть в зале. - Ты знаешь, я
командую зипхедами у Рейнольт - мы обеспечиваем поддержку тайного надзора
для Брюгеля. И я говорил с тамошними ребятками. Наша мисс Лизолет в горячем
списке. Она замешана в стольких нарушениях, что тебе и не снилось. Откуда, -
он повел рукой, показывая на мебель, - откуда, ты думаешь, все это? Сейчас,
заняв прежнее место Фама, она все время торчит на скалах. И перенаправляет
продукцию к людям вроде Бенни.
Кто-то из соседей поболтал перед ним питьевым пузырем с "Алмазом и
льдом".
- Ты вроде от этого не в обиде, Траг.
- Ты знаешь, что не в этом дело. Ты подумай: это ведь они общественные
ресурсы таскают, она и такие, как Бенни Вен. - Сидящие за столом серьезно
кивнули. - Какая бы при этом ни была случайная польза, это кража у общества.
- Глаза его заледенели. - В Чумные Годы мало было грехов более страшных.
- Да, но сейчас предводители об этом знают. Это много вреда не приносит.
Силипан кивнул.
- Верно. Сейчас они это терпят. - Он хитровато улыбнулся. - Может, пока
она спит с предводителем Hay. Ходил и такой слух.
- Послушай, Фам, ты из Кенг Хо. Но главное - ты человек военный. А это
почетная профессия, и она высоко тебя ставит, откуда бы ты ни происходил.
Понимаешь, в обществе есть моральные уровни. - Силипан явно читал лекцию с
чужих слов. - Наверху - предводители. Вы их, кажется, называете
"государственные мужи". Ниже - военачальники, а под ними штабные
планировщики, техники и артиллеристы. Еще ниже - паразиты разных типов.
Опустившиеся из полезных категорий, люди, у которых еще есть шанс вписаться
в систему снова. Еще ниже - фабричные рабочие и фермеры. И у самого дна -
сочетая в себе свойства всех подонков - шныряют коробейники. - Силипан
улыбнулся Фаму. Он наверняка считал, что льстит ему: он ведь поместил его
среди знатных. - Торговцы - пожиратели падали и раненых, слишком трусливые,
чтобы отнимать силой.
Даже личность-маска Тринли поперхнулась от такого анализа. Фам гаркнул:
- Так знай, что Кенг Хо существует в таком виде уже тысячи лет! Это, что
ли, ты считаешь провалом?
Силипан улыбнулся - сердечно, сечувственно.
- Тринли, я знаю, что это трудно принять. Ты человек хороший, и верность
своим - это правильно. Но я думаю, ты начинаешь понимать. Коробейники всегда
были с нами - продавая ли контрабандную жратву в переулке или шныряя среди
звезд. Те, что среди звезд, называют себя цивилизацией, но на самом деле они
- только сброд, что болтается у краев истинных цивилизаций.
Фам фыркнул.
- Кажется, я никогда в жизни не был так польщен и оскорблен одновременно.
Все рассмеялись, и Траг Силипан, кажется, подумал, что его лекция
подбодрила Тринли. Фам закончил свой рассказ без дальнейший прерываний.
Разговор соскользнул на рассуждения о пауках Арахны. Обычно Фам впитывал бы
такие истории с хорошо скрытым энтузиазмом. Сегодня отсутствие внимания
подделывать не пришлось. Взгляд его вернулся к стойке бара. Бенни и Чиви
почти скрылись из виду, обсуждая какую-то сделку. Траг Силипан посреди
эмергентской чуши кое-что сказал правильно. За последнюю пару лет здесь
расцвело подполье. И это не была активная подрывная деятельность, как в
заговоре Джимми Дьема. В представлении участников подполья из Кенг Хо это
вообще не был заговор - просто продолжение бизнеса. Бенни с отцом и дюжины
других рутинным образом обходили и даже нарушали прямые предписания
предводителей. Пока что Hay глядел сквозь пальцы; пока что подполье Кенг Хо
улучшало положение вещей почти для каждого. Фам знал, что такое уже раз или
два бывало - когда люди Кенг Хо не могли ни свободно торговать, ни бежать,
ни сопротивляться.
В центре всего этого была маленькая Чиви Лин Лизолет. Рассеянный взгляд
Фама остановился на ней. Он даже на миг забыл, что должен глядеть сердито.
Чиви столько потеряла. Если судить по стандартам чести, она продалась. Но
вот она здесь, бодрствующая Вахту за Вахтой, и в том положении, что может
устраивать сделки во все стороны. Фам подавил улыбку симпатии. Знай Траг
Силипан или Дзау Цинь, какие у него на самом деле чувства к Чиви Лизолет,
они бы решили, что он окончательно спятил. А узнай об этом кто-нибудь не
глупее Томаса Hay, он сложит два и два, и это будет конец Фама Тринли.
Когда Фам глядел на Чиви Лин Лизолет, он - больше, чем когда-либо в
жизни, - видел самого себя. Верно, Чиви - женского пола, а сексизм был одной
из странностей Фама Тринли, которую не приходилось подделывать. Но сходство
между ними было глубже половых различий. Чиви было - сколько? восемь лет? -
когда она отправилась в это путешествие. Она почти половину детства прожила
во тьме далеких звезд, одна среди Вахт поддержки флота. А сейчас ее бросило
в абсолютно чуждую культуру. И она выжила и встречала каждую новую трудность
лицом к лицу. И побеждала.
Мысли Фама были далеко. Он уже не слышал говор собутыльников. Он даже не
смотрел на Чиви Лин Лизолет. Он вспоминал времена более тысячи лет назад,
все триста лет своей активной жизни.
Канберра. Фаму тринадцать, и он - младший сын Трама Нювена, Короля и
Повелителя всех Северных Земель. Он вырос среди мечей, яда и интриг в
каменном замке у холодного-холодного моря. Нет сомнения, что он был бы убит
- или стал бы королем всего, - если бы жизнь шла дальше средневековым путем.
Но все изменилось, когда ему исполнилось тринадцать. Мир, где об аэропланах
и радио сохранились только легенды, встретился с межзвездными торговцами - с
Кенг Хо. Фам на всю жизнь запомнил выжженные плеши от их катеров на Великом
Болоте к югу от замка. За один год феодальная политика Канберры
перевернулась вверх дном.
Кенг Хо вложила в рейс на Канберру ресурсы трех кораблей. Она сильно
просчиталась, полагая, что к моменту прибытия туземцы достигнут куда более
высокого уровня технологии. Оказалось, что все государство Трама Нювена не в
силах их снабдить. Два корабля остались на планете. Юный Фам Нювен улетел на
третьем - сумасшедшая сделка с заложником, в которой его отец думал, что
обдурил звездный народ.
Последний день Фама на Канберре был туманным и холодным. Поход от стен
замка к болоту занял почти все утро. Тогда ему впервые было позволено
увидеть вблизи огромные корабли пришельцев, и маленький Фам Нювен был на
гребне радости. Наверное, никогда не было в жизни Фама Нювена другого
момента, когда он столь многое понял неправильно. Выступавшие из тумана
огромные корабли были всего лишь посадочными катерами. Высокий и странный
капитан, приветствовавший отца Фама, оказался старшим помощником. За ним в
трех шагах, как полагается подчиненному, шла молодая женщина, и лицо ее еле
скрывало неловкость. Наложница? Горничная? Как выяснилось, это и был
капитан.
Отец Фама, король, подал знак рукой. Наставник мальчика и его суровые
слуги провели его через болото, к звездным людям. Руки на его плечах держали
крепко, но Фам этого не замечал. Он только смотрел, и его глаза поглощали
"звездолеты", пытаясь проследить уходящие вдаль закругления - металл, что
ли? Он видел такое совершенство на миниатюре в одной старой драгоценности -
но здесь мечта стала явью.
Может быть, его подняли бы на борт раньше, чем он догадался о
предательстве, если бы не Синди. Синди Дуканж, младшая дочь двоюродного
брата Трама. Ее семья была достаточно значительна, чтобы жить при дворе, но
недостаточно значительна, чтобы с нею считались. Синди было пятнадцать, и
она была самой странной и дикой личностью, которую знал Фам за всю свою
жизнь, настолько странной, что он даже не мог сказать, кто она ему - хотя
хватило бы слова "друг".
И вдруг она оказалась здесь, возникнув между ним и звездным народом.
- Нет! Так нечестно! Это плохо! Не дел...
Она взметнула руки, будто пытаясь их остановить. Со стороны Фам услышал
женский крик - это мать Синди орала на свою дочь.
Дурацкий, бесполезный, безнадежный жест. Группа Фама даже не замедлила
шаг. Дубинка наставника описала длинную дугу и ударила Синди по ногам. Она
рухнула.
Фам повернулся броситься к ней, но тяжелые руки подняли его в воздух,
схватив за руки и за ноги. Он последний раз увидел Синди, пытающуюся
подняться из грязи, все еще глядящую в его сторону, не видящую бегущих к ней
стражников. Он никогда не узнал, во что обошлась попытка его защитить
единственному человеку, который попробовал это сделать. Через сотни лет он
вернулся на Канберру, достаточно богатый, чтобы купить всю планету даже в ее
новом, цивилизованном состоянии. Он обшарил старые библиотеки, разрозненные
цифровые записи тех людей Кенг Хо, что остались здесь. О последствиях
поступка Синди он не нашел ни слова, и ничего определенного не удалось найти
в записях рождений в семье Синди после ее времени. Она, и ее поступок, и его
цена для нее - все это в глазах времени просто не имело значения.
Фама схватили и быстро понесли вперед. Мелькнули братья и сестры -
молодые мужчины и женщины с жесткими холодными лицами. Сегодня устраняется
одна, очень малая, угроза. Слуги остановились перед отцом Фама, королем.
Старик - на самом деле ему было сорок лет - посмотрел на него сверху вниз
коротким взглядом. Трам всегда был далекой силой природы, неуловимой за
рядами наставников, конкурирующих наследников и придворных. Губы его были
стянуты в ниточку. На миг в тяжелых глазах мелькнуло что-то вроде
сочувствия. Он коснулся щеки Фама.
- Будь сильным, мальчик. Ты носишь мое имя. Трам повернулся, обменялся со
звездным человеком несколькими словами пиджина. И Фам был передан в руки
чужих.
Как Чиви Лин Лизолет, Фам Нювен был брошен в великую тьму. Как Чиви, он
был там чужим.
Эти первые годы он помнил лучше, чем всю
...Закладка в соц.сетях
