Жанр: Научная фантастика
Глубина в небе
...ации паруса им удалось безопасно продержаться
на этой орбите более одного дня.
На самом деле полет выполняли пилоты-зипхеды Дзау Циня. Hay кивнул ему:
- Хорошая работа, старший пилот.
- Спасибо, сэр! - ухмыльнулся Цинь. - Будет о чем детям рассказать.
Рейнольт не обратила внимания на эти замечания. Она вызвала еще серию
окон, показывающих вид с низкой орбиты в различных спектральных режимах.
- У аналитиков возникли трудности с самого начала. Стали слышны
записанные голоса двух зипхедов. Ли был воспитан эмергентами, второй голос
говорил на диалекте Кенг Хо. Наверное, Вен.
- Мы всегда знали, что масса и плотность Мигающей соответствуют обычной
звезде класса G. Сейчас мы можем с высоким разрешением построить карты
внутренней температуры и плот...
Доктор Ли перебил с типичной навязчивостью зипхеда:
- ..но нам нужны еще микроспутники... Черт побери, опять ресурсы! Нам
нужно не менее двухсот на время Вспышки. Рейнольт остановила запись.
- Мы дали им еще сто спутников.
Появились еще окна. Ли и Вен сидели в Хаммерфесте после Вспышки и вели
бесконечный спор. Доклады Рейнольт часто имели такой вид - стена картин и
таблиц и байты звуков.
Снова говорил Вен, и голос у него был усталый.
- Даже в состоянии Отключения центральные плотности соответствуют звезде
класса G, но коллапса нет. Поверхностные турбуленции уходят не глубже десяти
тысяч километров. Как? Как? Как?
Ли:
- После Вспышки глубокие внутренние структуры выглядят точно так же.
- Мы не знаем наверное, мы не можем подойти ближе.
- Нет, вид абсолютно обычный. У нас есть модели... И снова голос Вена
изменился. Он заговорил быстро, раздраженно, почти с болью.
- Столько данных, а у нас остаются все те же загадки. Я уже пять лет
изучаю пути реакций, и понимаю не больше, чем астрономы Темных Веков. Что-то
должно происходить в этом расширенном ядре, иначе был бы коллапс.
Второй зипхед отвечал так же нетерпеливо.
- Очевидно, что даже в состоянии Выключения звезда излучает, но излучает
что-то, что превращается в слабое взаимодействие.
- Но что? Что? И если такое может быть, почему не коллапсируют внешние
слои?
- Потому что конверсия происходит внизу фотосферы, и она коллапсирует! Я
это сделал на твоих моделирующих программах!
- Чушь. Подгонка объяснения к факту, не лучше, чем делалось века назад.
- Но у меня данные!
- И что? Вот адиабаты... Рейнольт отключила звук.
- Так продолжалось много дней. Почти все на своем жаргоне, который часто
вырабатывается у пары Фокусированных, занятых одной работой. Hay выпрямился
в кресле.
- Если они могут разговаривать только друг с другом, у нас нет подхода.
Вы их потеряли?
- Нет. По крайней мере не в обычном смысле. Доктор Вен от досады стал
рассматривать случайные внешние факторы. У нормальной личности такое может
повести к творчеству, но...
Брюгель захохотал, искренне забавляясь.
- Так ваши астрономчики упустили мяч, Рейнольт? Рейнольт даже не
посмотрела в его сторону.
- Помолчите, - бросила она. Hay заметил, как удивили ее слова
коробейников. Ритцер - второй человек в иерархии, явно садист среди
правителей - и она его срезала одним словом.
Интересно, когда до коробейников дойдет?
Ритцер на миг помрачнел, потом ухмыльнулся еще шире, откинулся в кресле и
метнул веселый хитрый взгляд в сторону Томаса Hay. Анне продолжала говорить,
ни на миг не сбившись.
- Вен отошел от проблемы, уходя во все более широкий контекст. Сначала
его рассуждения имели некоторую с ней связь. Снова возник голос Вена, все та
же монотонная скороговорка.
- Галактическая орбита Мигающей. Зацепка.
В окне замигал график предположительной орбиты Мигающей - без учета
встреч звезд. Анне черпала данные из блокнотов Вена. График протянулся на
полмиллиарда лет назад. Примерно каждые два миллиона лет Мигающая уходила в
скрытое сердце галактики. Оттуда она выныривала снова и снова, пока звезды
не растягивались в тонкую нить и начиналась межгалактическая тьма. Томас Hay
не был астрономом, но знал, что у таких звезд не бывает пригодных планетных
систем, и потому их посещают редко. Но это явно была еще самая малая из
странностей Мигающей.
Каким-то образом зипхед из Кенг Хо совсем зациклился на галактической
орбите Мигающей.
- Эта штука - звездой она быть не может - видела Сердце Всего. Снова, и
снова, и снова...
Рейнольт пропустила длинный кусок, наверное, длинные, бегущие по кругу
рассуждения бедняги, из которых он никак не мог вырваться. Теперь голос
зипхеда звучал спокойнее:
- Зацепка! Зацепок здесь много. Забудь ты физику, просто рассмотри кривую
светимости. Двести пятнадцать лет из каждых двухсот пятидесяти она излучает
энергии меньше коричневого карлика.
Окна, сопровождающие рассуждения Вена, перепрыгивали с мысли на мысль,
изображения коричневых карликов, куда более быстрые колебания, чем физики
проэкстраполировали по дальнему прошлому Мигающей.
- Происходит то, чего мы не видим. Вспышка - и кривая светимости похожа
на периодическую Новую класса Q, и через несколько мегасекунд
устанавливается спектр, который почти объясняется термоядерной реакцией в
ядре звезды. Потом свет медленно спадает обратно до нуля.., или переходит во
что-то другое, чего мы не видим. Это вообще не звезда! Это магия. Магическая
машина, которая сейчас поломалась. Ручаюсь, когда-то это был генератор
прямоугольных импульсов. Вот это что! Магия из сердца галактики, только она
сломалась, и мы не можем ее понять.
Запись резко прервалась, и калейдоскоп окон Вена застыл горячечным
бредом.
- Доктор Вен полностью захвачен этим циклом идей уже десять мегасекунд, -
сказала Рейнольт. Hay уже знал, к чему дело клонится, но все равно принял
озабоченный вид.
- Так что же у нас осталось?
- Доктор Ли работает нормально. Он вошел в свой обычный цикл, поскольку
мы изолировали его от доктора Вена. Но сейчас - сейчас он зафиксировался на
программах Кенг Хо по идентификации систем. Он построил неимоверно сложную
модель, соответствующую всем наблюдениям.
Еще серия окон, теория доктора Ли о новом семействе субатомных частиц.
- Доктор Ли заходит на территорию знания, монополизированную Ханте Веном,
но получает весьма отличающиеся результаты. Голос Ли:
- Да! Да! Моя модель утверждает, что подобные звезды должны весьма часто
встречаться вблизи дыры галактики. Очень-очень редко они взаимодействуют -
сильно связанный взрыв. Результат - высокий выброс из ядра. - Конечно,
траектории Ли после предполагаемого взрыва совпадали с траекториями Вена. -
Я могу удовлетворить всем параметрам. Мигающие звезды не видны нам в пыли
ядра; они не яркие и очень быстрые. Но раз в миллиард лет происходит
асимметрическое разрушение - и выброс.
Картинки гипотетического взрыва гипотетического разрушителя Мигающей.
Изображения уноса исходной солнечной системы Мигающей - всей, кроме тонкой
тени проекции на дальнем от разрушителя конце системы.
Эзр Винж наклонился вперед.
- Боже мой, это же объясняет все!
- Да, - согласился Hay. - Даже единственность планеты в системе. - Он
отвернулся от хаоса окон и посмотрел на Анне. - Так что вы думаете?
Рейнольт пожала плечами.
- Кто знает? Вот почему нам нужен не-Фокусированный специалист,
предводитель. Доктор Ли раскидывает сеть все дальше и дальше. Это может быть
симптомом классической ловушки "объяснить все". А новая теория частиц
огромна, это может быть тавтология Шеннона.
Она замолчала. Анне Рейнольт была начисто лишена способностей шоумена.
Hay стал задавать вопросы так, что в конце концов ее бомба взорвалась.
- Теория частиц, как бы там ни было, - его основная специальность. И из
нее есть следствия - возможно, более быстрые звездные двигатели.
Несколько секунд никто ничего не говорил. Люди Кенг Хо создавали свои
двигатели уже много тысяч лет, еще даже до Фама Нювена. Они крали идеи у
сотен цивилизаций. И за последнюю тысячу лет улучшили двигатели на один
процент.
- Так-так-так.
Томас Hay знал, как это приятно - играть по крупной.., и выигрывать. Даже
коробейники ухмылялись, как идиоты. Он дал хорошему настроению охватить весь
зал. Очень, очень хорошие новости.., даже если полезный выход будет лишь к
концу Изгнания.
- Таким образом, наши астрофизики становятся драгоценным имуществом.
Можно что-нибудь сделать с Веном?
- Боюсь, что Ханте Вен невосстановим. - Она открыла окно медицинского
изображения. Для врача Кенг Хо это была бы простая мозговая диагностика. Для
Анне Рейнольт - стратегическая карта. - Видите, вот эта и эта связь
ассоциированы с его работой над Мигающей; я это показала, отстроив их
частично. Если мы попробуем вывести его из фиксации, мы сотрем его работу за
последние пять лет - а также взаимосвязи с большей частью его общего опыта.
Вы знаете, что Фокусная хирургия - это в основном действия на ощупь с
разрешением не лучше миллиметра.
- Значит, он превратится в растение?
- Нет. Если мы отступим и снимем Фокус, он сохранит свою личность и
большую часть воспоминаний. Но физиком он уже вряд ли будет.
- Хм-м, - сказал Hay, раздумывая. Значит, нельзя просто де-Фокусировать
этого коробейника и получить нужного Рейнольт внешнего эксперта. И будь я
проклят, если рискну де-Фокусировать третьего. Но существовало аккуратное
решение, при котором всех троих еще можно было с толком использовать. -
Ладно, Анне. Вот что я предлагаю. Включите третьего физика, но в цикле с
низкой нагрузкой. Доктора Ли держите в холодильнике, пока новенький
пересмотрит его результаты. Это не так хорошо, конечно, как если бы он был
не-Фокусирован, но если сделать это по-умному, результаты будут практически
несмещенными.
Еще одно пожатие плеч. Рейнольт не отличалась ложной скромностью, но и не
знала себе настоящей цены.
- А насчет Ханте Вена вот что, - продолжал Hay. - Он для нас хорошо
поработал, и большего мы просить не можем. - В буквальном смысле, если
верить Анне. - Я прошу вас его де-Фокусировать.
Эзр Винж уставился, открыв рот. Остальные коробейники тоже офонарели.
Риска здесь немного, а Ханте Вен будет лучшим доказательством, что Фокус
можно обратить. С другой стороны, он явно был трудным случаем.
Прояви заботу.
- Доктор Вен работал больше пяти лет подряд, и я вижу, он уже в среднем
возрасте. Используйте всю нужную медицину, чтобы подлатать ему здоровье как
следует.
Это был последний пункт повестки дня, и заседание вскоре закрылось. Hay
смотрел, как народ выплывает в двери, переговариваясь об открытии Ли и
освобождении Вена. Эзр Винж шел последним и не говорил ни с кем. Зато сиял.
Да, мистер Винж. Ведите себя хорошо, и, быть может, я когда-нибудь
освобожу ту, о которой вы беспокоитесь.
Глава 16
Все было очень тихо на Межвахтье. Вообще Вахты исчислялись целым числом
мегасекунд и перекрывались так, чтобы можно было ввести новую Вахту в курс
текущих проблем. Межвахтье ни для кого не было секретом, но Hay официально
рассматривал его как сбой программы планирования, четырехдневный зазор,
который то и дело происходил между Вахтами. Это было вроде как пропавший
седьмой этаж или тот мифический волшебный день, что располагается между
перводнем и второднем.
- А скажи, плохо было бы иметь и дома Межвахтья? - пошутил Брюгель,
проводя Hay и Кэла Омо в анабиозные ниши. - Я пять лет занимался
безопасностью на Френке, и это было бы куда легче, если бы время от времени
я мог перетасовывать дичь, как мне хочется.
Голос его гулко отдавался в хранилище, эхо доносилось с разных сторон. На
самом деле они трое были единственными не спящими на "Суивире". В
Хаммерфесте была еще Рейнольт и контингент работающих зипхедов. Минимальный
экипаж эмергентов и Кенг Хо - в том числе Чиви Лизолет - работал со
стабилизационными соплами скальной конструкции. Но, не считая зипхедов,
высшие секреты были известны только девятерым. И между Вахтами они могли
сделать все, что было необходимо для защиты группы.
Внутренние стены анабиозного хранилища "Суивира" были выбиты, чтобы
установить десятки новых гробов. Здесь спала вся Вахта "А", почти семьсот
человек. Вахтенные Деревья "В" и "Смеш." находились на "Разломе Брисго", а
Вахты "С" и "D" на борту "Общего Блага". Но после этого Межвахтья наступало
время Вахты А.
На стене появился красный свет. Автономная система хранилища была готова
к разговору. Hay надел наглазные скорлупки, и вдруг комната наполнилась
цифрами и схемами. Все вполне в норме. "Слава Всевышнему". Hay повернулся к
своему сержанту флота. Имя, состояние и главные жизненные показатели Кэла
Омо висели в воздухе рядом с его лицом - система данных свои задачи
воспринимала буквально.
- Медики Анне будут здесь через несколько тысяч секунд, Кэл. Не впускай
их, пока мы с Ритцером не закончим.
- Так точно, сэр!
Когда сержант повернулся и поплыл к двери, на его лице мелькнула
незаметная улыбка. Кэлу Омо это уже было знакомо; он помогал создавать
западню на "Далеком сокровище". Он знал, чего ожидать. Hay остался один с
Ритцером Брюгелем.
- Ну, ты нашел еще гнилые яблоки, Ритцер?
Ритцер ухмыльнулся - он планировал сюрприз. Они плыли мимо штабелей
гробов, освещение залов сияло у них из-под ног. Гробы прошли через ад, но
работали все равно надежно - по крайней мере гробы работы Кенг Хо. Умные эти
коробейники; они передавали технологию вещанием на весь Людской Космос - а
их собственные товары все равно были лучше, чем то, что они бесплатно
выбалтывали звездам.
Но сейчас у нас есть библиотека флота.
- Я как следует погонял роботов-шпионов, предводитель. Вахта "А" вполне
чистая, хотя... - Он остановился, указывая рукой на штабель. По всей его
длине шли тонкие рельсы. - Хотя я не знаю, зачем вы нянчитесь с бунтарским
мусором вроде вот этого.
Он постучал жезлом предводителя по одному из гробов.
В гробах коробейников были широкие закругленные окна и внутреннее
освещение. Даже не глядя на дисплей данных. Hay узнал Фама Тринли. Почему-то
этот тип выглядел моложе, когда лицо его было неподвижно.
Очевидно, Ритцер воспринял молчание как нерешительность.
- Он знал о заговоре Дьема. Hay пожал плечами:
- Конечно. И Винж знал. И еще кое-кто. Сейчас это - известные величины.
- Но...
- Ты помнишь, Ритцер, мы же согласились. Больше мы не можем себе
позволить небрежной мокрухи.
Самую большую свою ошибку во всей этой истории Hay допустил с полевыми
допросами после нападения. Он придерживался стратегии поведения при
катастрофе, восходящей к временам Чумы, стратегии суровой, скрытой от глаз
обычных граждан. Но Первые Предводители действовали совсем в другой
ситуации; у них людских ресурсов было навалом. Сейчас же.., да, с теми
людьми Кенг Хо, которых можно было Фокусировать, допросы не были проблемой.
Но другие оказались на удивление твердыми. Хуже всего было то, что они не
реагировали на угрозы разумно. Ритцер малость озверел, и Hay от него тоже не
отстал. Последних из главных коробейников они убили до того, как
по-настоящему поняли психологию другой стороны. Как бы там ни было, а все
это в целом оказалось поражением, но все же дало опыт. Томас узнал, как надо
обращаться с уцелевшими.
Ритцер улыбнулся.
- Ну, ладно. В конце концов он хотя бы комик. Как он пытается
подлизываться к вам и ко мне - и при этом такой надутый ходит! - Он махнул в
сторону замороженных. - Ладно. Разбудим их по графику. Нам слишком много
надо будет объяснить "несчастных случаев" и без того. - Он повернулся к Hay.
С лица его улыбка так и не сползла, но свет снизу превратил ее в гримасу,
которой она на самом деле и была. - Предводитель, дело не в Вахте "А". За
последние четыре дня я обнаружил настоящую подрывную деятельность в других
группах. Hay глядел на него с выражением легкого удивления. На самом деле он
этого ждал.
- Чиви Лизолет?
- Да! Погодите, я знаю, что вы видели нашу с ней стычку в тот день. Эта
писюха заслужила смерть за такую наглость - но я не жалуюсь вам. У меня есть
твердые доказательства, что она нарушает Ваш Закон. И в сговоре с другими.
Вот это Hay уже и в самом деле удивило.
- Каким образом?
- Вы знаете, что я поймал ее в парке у коробейников вместе с ее отцом.
Она закрыла парк по собственному капризу. Это меня тогда так и разозлило. Но
потом.., я напустил на нее электронных шпионов. Случайное наблюдение не
заметило бы этого еще несколько Вахт: эта мерзавка без разрешения тратит
ресурсы коллектива. Она украла готовый продукт из дистиллятора летучих
веществ. Она присвоила рабочее время фабрики. Она отклонила Фокус своего
отца, чтобы он помог ей в личных предприятиях.
Ах ты погибель! Это было больше, чем Чиви ему рассказала.
- Итак.., что она делает с этими ресурсами?
- С этими и другими, предводитель. У нее много планов. И она не одна...
Она намеревается выменять украденные товары к собственной выгоде.
Секунду Hay не знал, что сказать. Конечно, торговля общественным ресурсом
- преступление. В течение почти всех Чумных Лет больше людей было казнено за
хищения и припрятывание, чем умерло от самой Чумы. Но в нынешние времена..,
ну, сейчас бартер никак не изжить. На Балакрее он иногда бывал поводом для
больших истреблении - но только поводом.
- Ритцер, - тщательно подбирая слова, начал врать Hay. - Я обо всех этих
действиях знаю. Конечно, они противоречат букве Моего Закона. Но подумай: мы
за двадцать световых лет от дома. Мы имеем дело с Кенг Хо. Они по сути своей
коробейники. Я знаю, что это трудно понять, но само их существование
вертится вокруг надувательства своего же коллектива. И мы не можем
надеяться, что вот так сразу это подавим...
- Нет! - Брюгель оттолкнулся от гроба и схватился за рельсы рядом с
Томасом. - Они все дерьмо, но только эта Лизолет и несколько сволочных
заговорщиков - и я могу сказать вам, кто именно, - нарушают Ваш Закон! Hay
мог себе представить, как это все случилось. Чиви Лин Лизолет никогда не
оглядывалась особо на правила, даже среди Кенг Хо. Сумасшедшая мать
настроила ее так, чтобы ею манипулировать, но даже при этом девчонка была
вне прямого контроля. И больше всего она любила играть в игры. Однажды Чиви
ему сказала:
"Всегда легче получить прощение, чем разрешение". И это простое заявление
не хуже чего другого показывало различие мировоззрения Чиви и Первых
Предводителей.
Усилие воли потребовалось, чтобы не отступить под напором Брюгеля. Что
это в него вступило? Томас посмотрел ему прямо в глаза, не обращая внимания
на жезл в дергающейся руке.
- Уверен, что вы можете их указать. Это ваша работа, вице-предводитель. А
в мою работу входит интерпретация Моего Закона. Вы знаете, что Чиви не
избавилась от мозговой гнили, и при необходимости она может быть легко..,
промыта. Я хочу, чтобы вы продолжали информировать меня об этих нарушениях,
но в данный момент я предпочитаю смотреть на них сквозь пальцы.
- Вы предпочитаете смотреть сквозь пальцы? Предпочитаете? Я... - Брюгель
на секунду лишился дара речи. Когда он заговорил снова, в его голосе звучала
более контролируемая, отмеренная ярость. - Да, мы в двадцати световых годах
от дома. В двадцати световых годах от вашей семьи. И ваш дядя больше не
правит. - Известие об убийстве Алана Hay пришло на третьем году экспедиции к
Мигающей. - Дома вы, быть может, могли бы нарушить любое правило, защитить
преступников просто потому, что они хороши в постели. - Он слегка хлопнул
себя жезлом по ладони. - А здесь и сейчас ты один.
Смертельная вражда между предводителями была выше любого закона. Это был
принцип, восходящий к Чумным Годам, - но еще и глубокая правда естества.
Размозжи сейчас Брюгель ему череп, Кэл Омо пойдет за вице-предводителем. Но
Hay спокойно сказал:
- Ты еще более одинок, мой друг. Сколько Фокусированных имеют импринтинг
на тебя?
- У меня.., у меня пилоты Циня, у меня шпионы. Я могу заставить Рейнольт
перенаправить всех, кто будет нужен.
Ритцер балансировал на краю пропасти, которую Hay раньше не видел, зато
теперь он хотя бы успокоился.
- Я думал, ты лучше знаешь Анне, Ритцер.
Вдруг пламя убийства в глазах Брюгеля резко погасло.
- Да, вы правы. Вы правы. - Казалось, он стал меньше. - Сэр.., дело
просто в том, что вся работа нашей экспедиции пошла совсем не так, как
ожидалось. У нас были ресурсы такие, что мы могли жить как Высшие
Предводители. Перед нами была перспектива открытия мира чудес. А теперь
почти все наши зипхеды погибли. Оборудования на возвращение не хватит. Мы
тут застряли на много десятков лет...
Казалось, Ритцер готов расплакаться. Очень зрелищный переход от угроз к
слабости. Томас заговорил спокойно, утешающим тоном.
- Я понимаю, Рятцер. Мы в ситуации такой экстремальной, в какой не был
никто со времен Чумы. И если это так действует на человека твоей силы, меня
очень беспокоит, что будет с рядовыми участниками экспедиции.
И вправду, большинство членов экспедиции были далеко не такими
замечательными личностями, как Ритцер Брюгель. Как и Брюгель, они оказались
на десятилетия в ловушке, где возможность семьи и детей даже не
рассматривалась. Проблема опасная, ее он не имеет права просмотреть. Но
обычные люди без всяких хлопот продолжали старые отношения и заводили новые
- здесь почти тысяча не-Фокусированного народа. Потребности Ритцера
удовлетворить труднее. Он использовал людей насмерть, и сейчас вряд ли
остался для него запас.
- Но есть еще перспектива открыть клад - может быть, все, на что мы
надеялись. Победа над Кенг Хо почти стоила нам жизни, но сейчас мы узнаем их
секреты. Ты же был на последнем заседании менеджеров Вахты: мы открыли
физические явления, новые даже для Кенг Хо. Лучшее еще только впереди,
Ритцер. Сейчас пауки на примитивной стадии, но их жизнь вряд ли могла
возникнуть на этой планете; слишком экстремальные условия в этой системе. Мы
не первый вид, который пришел сюда наблюдать. Вообрази, Ритцер:
нечеловеческая цивилизация звездных странников! И все их секреты там, внизу,
где-то в руинах прошлого.
Он провел своего вице-предводителя до конца штабелей гробов, и они
направились вдоль следующего прохода. Наголовные дисплеи светились
успокоительным зеленым светом, хотя гробы эмергентов показывали несколько
больший износ. М-да. Через несколько лет может не хватить исправных гробов
для поддержания удобного графика Вахт. Сам по себе звездный флот не может
построить другой флот, и даже не может бесконечно поддерживать нужный
уровень высокотехнологического оборудования. Старая, старая проблема. Чтобы
создавать самые передовые технологические продукты, нужна целая цивилизация
- цивилизация с собственной сетью экспертов и промышленным базисом. Обходных
путей не существует. Человечество часто мечтало о таком, но ни разу не
создало.
Ритцер несколько успокоился, его безоглядная злоба сменилась
задумчивостью.
- Ну, ладно. Мы многим пожертвовали, но в конце концов вернемся домой
победителями. Я это могу выдержать не хуже всякого другого. И все равно..,
зачем ждать так долго? Сели бы прямо на какое-нибудь паучье королевство,
взяли бы власть...
- Они только что вновь открыли электронику, Ритцер. Нам нужна еще и...
Вице-предводитель нетерпеливо тряхнул головой.
- Да, да, конечно. Нам нужна развитая промышленная база. Я это, быть
может, знаю даже лучше вас - я был предводителем на Верфях Лорбиты. Нашу
шкуру может спасти только постройка флота заново. И все равно нет смысла
прятаться тут в точке L1. Если покорить одну из наций пауков - например,
притвориться ее союзниками, - можно ускорить дело.
- Это так, но проблема состоит в удержании контроля. Здесь правильный
расчет времени - это все. Ты же знаешь, я участвовал в завоевании Гаспра.
Точнее, на ранних стадиях после завоевания - если бы я был в первом флоте, у
меня теперь были бы миллионы. - Hay не попытался скрыть в голосе зависть -
это то, что Брюгель должен был понять. Гаспр был счастливым номером. -
Господи, что только делал этот первый флот! Там же было только два корабля,
представь себе, Ритцер! И у них было всего пятьсот зипхедов - меньше, чем у
нас. Но они приземлились, затаились, а когда Гаспр вошел в Эру Информации,
они контролировали все системы данных планеты. Клад просто упал к ним в
руки! - Hay потряс головой, отгоняя видение. - Да, можем попытаться
захватить пауков сегодня. И это может ускорить дело. Но с нашей стороны это
будет крутой блеф против чужаков, которых мы пока не понимаем. Если мы
просчитаемся, если получим партизанскую войну, можем быстро все проорать...
Наверное, мы "победим", но тридцатилетнее ожидание может стать
пятисотлетним. Есть прецеденты таких провалов, хотя и не из наших Чумных
Времен. Ты слыхал о Канберре, Ритцер?
Брюгель пожал плечами. Пусть Канберра была самой мощной цивилизацией в
Людском Космосе, но это было слишком далеко от его интересов. Как многие
эмергенты, Брюгель мало интересовался внешней вселенной.
- Три тысячи лет назад Канберра была в средневековье. Как и на Гаспре,
исходная колония сама себя разбомбила до полного одичания, только на
Канберре еще и половину обратного пути не прошли. Туда залетел небольшой
флот Кенг Хо. Из-за какой-то дурацкой ошибки они думали, что цивилизация
Канберры все еще
...Закладка в соц.сетях
