Жанр: Научная фантастика
Во всем виноват лишайник
...каких проблемах ты говорила - они возникли, а потом вдруг разрешились, ну и...
Диана взяла сигарету и стала внимательно ее разглядывать.
- Хорошо, - сказала она. - Знание наполовину - опасная штука. Пожалуй, начну с
самого начала. - Диана закурила и принялась рассказывать про то, как Френсис
принес блюдечко с молоком, и про то, что из этого получилось. - Итак, по
закону, - сказала она в заключение, - правда не на моей стороне, хотя с точки
зрения справедливости я имею на это открытие столько же прав, сколько и твой
отец. Впрочем, сейчас это не имеет значения. Дело в том, что мы оба завязли в
одной и той же проблеме - что делать с нашим изобретением. Я поняла это далеко
не сразу. Мне казалось, пройдет бремя и выход найдется, но чем больше я об этом
размышляла, тем отчетливее понимала, какие могут возникнуть трудности. Только
тогда я сообразила, что все очень серьезно. Я не могла придумать, как следует
поступить, - а потом ты кое-что сказала, и я увидела выход и положения.
- Я что-то сказала? - удивленно переспросила Стефани.
- Да. Мы говорили о том, как в нашем обществе манипулируют женщинами, помнишь?
- Помню. Ты любила порассуждать на эту тему, улыбнувшись, проговорила Стефани.
- И сейчас просто обожаю, - призналась Диана. - А тогда ты сказала, что говорила
об этом со своей учительницей и она заявила, что мы должны сделать все, что в
наших силах, чтобы хорошо жить в тех обстоятельствах, которые попадаем, потому
что жизнь слишком коротка, чтобы пытаться изменить мир, или что-то в таком же
духе.
- Не очень помню.
- Конечно же, эти идеи бродили и у меня в голове, том или ином виде. Нам с твоим
отцом удалось сделать новый шаг в эволюции. Возможно, единственный шаг вперед по
эволюционной лестнице, сделанный человеком за миллион лет. Он совершенно изменит
историю
Если бы жизнь не была такой короткой, имело бы смысл попытаться навести в ней
порядок. Но когда я услышала твои слова, на меня снизошло озарение. Я вдруг
поняла как.
- Что "как"? - с недоумением спросила Стефани
- Я представила себе, как женщины начнут жить дольше, сначала сами того не
сознавая. Позднее они, конечно, узнают правду, но к тому времени их будет
достаточное, чтобы оказать существенное влияние на дальнейшее развитие событий.
Необходимо было каким-то образом собрать группу людей - любую группу - убедить
их в реальности продления жизни и заставить бороться за признание нового
человека - Homo superior. И я знала, как это можно сделать. Люди, получившие
долгую жизнь, никогда не смогут от нее отказаться. Они будут отчаянно сражаться
за право ее сохранить.
Стефани нахмурилась.
- Я не совсем понимаю, - призналась она.
- А следовало бы, - сказала Диана. - Сейчас ты смущена и расстроена, но в
конечном счете ты не станешь отказываться от долгой жизни, верно? И постараешься
защитить свое право на нее, если кто-нибудь захочет у тебя его отнять, ведь так?
- Да, пожалуй, ты права. Однако лишайника недостаточно..
- Ну, как ты сама только что сказала, ученые скоро решат эту проблему - будет
спрос, будет и предложение. Если вложить достаточное количество денег...
- Но папа говорил, что может начаться настоящий хаос.
- Конечно, хаос возникнет обязательно. Появление Homo superior невозможно без
родовых мук. Но это неизбежно. Главное, чтобы его не задушили при рождении. Вот
в чем проблема.
- Тут я тебя не понимаю. Как только открытие станет достоянием широкой публики,
люди начнут бороться за то, чтобы получить долгую жизнь.
- Ты говоришь об отдельных личностях, дорогая, но они подчиняются различным
учреждениям. Соль проблемы заключается в том, что именно эти учреждения не
захотят применения лишанина.
В конечном счете есть две основные причины существования учреждений: одна
состоит в том, что производится крупномасштабное управление, другая заключается
в обеспечении преемственности, смягчении проблем, возникающих от того, что наша
жизнь слишком коротка. Эти системы - продукт реальных обстоятельств, они
создавались так, чтобы преодолеть недостатки человеческой природы, постоянно
заменяя изношенные части новыми. Иначе это называется продвижением по служебной
лестнице.
Понятно? Прекрасно, а теперь попытайся представить себе, многие ли люди
согласятся получить долгую жизнь, если в результате им придется двести, а то и
триста лет оставаться на вторых ролях? Неужели кому-нибудь понравится мысль о
том, что в течение двух столетий во главе их компании, например, будет стоять
один и тот же директор, президент, судья, комиссар полиции, правитель, лидер
партии, папа или ведущий модельер? Подумай немного и ты поймешь: все наши
учреждения рассчитаны на определенную продолжительность жизни - семьдесят лет,
или около того. Как только это условие перестанет соблюдаться, большинство из
них потеряет rasion d'etre*. * Разушюс - толкование, смысл (фр.).
- Ну, это уж слишком, - с сомнением заметила Стефани.
- А ты подумай как следует. Возьми какой-нибудь конкретный пример. Скажем, ты
поступила на государственную службу и стала каким-то мелким клерком; конечно, ты
не откажешься от продления жизни - пока не сообразишь, что в результате тебе
придется оставаться таким клерком лет пятьдесят-шестьдесят: тогда ты уже не
будешь так уверена, что тебе хочется принимать антигерон.
Или ты окажешься на месте одной из множества молоденьких девушек, которые мчатся
вперед, словно лемминги, стараясь побыстрее выскочить замуж, - не думаю, чтотебя
вдохновит перспектива провести следующие сто лет с одним и тем же партнером.
А что произойдет с образованием? Запаса знаний с трудом хватает на пятьдесят лет
- что будет потом?
Так что интересы человека и общества могут сильно разойтись - твой отец прав:
начнется повальная шизофрения.
И тут нельзя понадеяться на свободу выбора, поскольку всякий человек, избравший
долгую жизнь, автоматически блокирует продвижение по службе тому, кто этого не
сделал.
Поэтому все эти учреждения есть нечто большее, чем сумма составляющих их частей,
а каждое является частью общественных или профессиональных организаций;
получается, что будет предпринята решительная попытка запретить применение
лишанина.
Стефани покачала головой:
- Нет, я не могу в это поверить. Подобное поведение противоречит инстинкту
самосохранения!
- Неважно. Все цивилизованные люди постоянно подавляют множество инстинктов. Я
считаю, что вероятность отказа от лишанина весьма велика.
- Но даже если будут приняты соответствующие законы, что может помешать сотням и
тысячам людей тайно делать прививки? - не сдавалась Стефани.
- Ну, это уж совсем несерьезно. За колоссальные деньги, и всего лишь крошечная
группа людей - не более того. Нечто вроде черного рынка на продление жизни. Не
думаю, что у них что-нибудь получится - ведь скрыть это не удастся, не так ли?
Во всяком случае, на длительный срок.
Стефани повернулась к окну. Некоторое время она наблюдала за маленькими,
залитыми солнцем белыми облачками, плывущими по голубому небу.
- Когда я шла сюда, мне было немного страшно - за себя, - сказала она. - Но и
взволнована я была тоже, мне показалось, что я начинаю понимать значение
папиного открытия - ну, твоего и папиного, - как одного из грандиозных шагов
вперед, сделанных человеком. Нечто полностью изменившее течение истории,
чудесная новая эра... Однако он считает, что люди начнут сражаться за обладание
лишанином - а ты полагаешь, что будет сделана попытка помешать его
распространению. Какая же тогда от него польза? Если это изобретение принесет
только войны и страдания, лучше уж было совсем его не делать.
Диана задумчиво посмотрела на нее:
- Но ты ведь так не думаешь, моя дорогая. Ты ведь не хуже меня знаешь, что мир и
без того с каждым днем все глубже погружается в неразрешимые проблемы. Лишь с
колоссальным трудом нам удается сдерживать силы, которые мы сами же и вызвали к
жизни, - и при этом мы пренебрегаем решением действительно необходимых проблем.
Взгляни на нас - каждый день рождаются тысячи... Пройдет сотня лет, и наступит
Столетие Голода. Нам удается немного отсрочить его приближение, но нельзя же
назвать это решением - когда начнется решающий кризис, водородная бомба
покажется нам проявлением милосердия.
Меня никогда не привлекали пустые рассуждения. Я говорю о том неизбежном
времени, когда люди будут охотиться друг за другом среди руин, пытаясь раздобыть
пищу. Мы демонстрируем полную несостоятельность и безответственность, а мир все
дальше сползает в пропасть - каждый рассчитывает, что его жизнь слишком коротка
и он не увидит последствий. Разве наше поколение беспокоится о будущем своих
детей? Нет. "Это их проблемы, - говорим мы. - Нам плевать на наших внуков, с
нами ведь все в порядке".
А вот если хотя бы какая-то часть людей будет жить достаточно долго, чтобы
начать бояться за себя... А еще мы имеем больше узнать. Нельзя так жить дальше: мы
познаем мудрость лишь на пороге смерти. Нам необходимо время, чтобы обрести
знания, без которых мы не сможе разобраться с множеством проблем. Если этого не
произойдет, то, как и всякое животное, которое слишком быстра размножается, мы
станем жертвами голода. Миллионы будут голодать - средневековье покажется
настоящим раем.
Вот почему нам необходима долгая жизнь, пока еще не поздно. Чтобы выиграть время
и обрести мудрость, который наконец позволит нам стать хозяевами своей судьбы
чтобы мы перестали быть самыми талантливыми из всех животных и окончательно
создали цивилизованное общество
Диана замолчала и печально улыбнулась Стефани.
- Извини за напыщенность, моя дорогая. Ты не представляешь, какое облегчение -
иметь возможность поговорить об этих проблемах. Я хочу сказать: какие бы
катаклизмы ни вызвало к жизни наше открытие, альтернатива может быть неизмеримо
ужаснее.
Стефани довольно долго молчала.
- Работая в "Дарре", ты тоже так считала?
Диана покачала головой:
- Нет, я только сейчас стала так думать. Тогда я рассматривала наше открытие как
дар, который мы должны обязательно использовать, мне казалось, что это следующий
шаг в эволюции, дающий человеку возможность действительно подняться над
животными. Лишь значительно позднее я начала понимать, насколько наше открытие
необходимо людям. Если бы я с самого начала думала так же то многое сделала бы
иначе. Возможно, мне следовало просто-напросто опубликовать результаты - и
больше в этом не участвовать.
Однако я считала, что торопиться некуда. Мне казалось, что необходимо создать
группу людей, которые поначалу не будут знать о том, что их жизнь очень
существенно удлинилась, и которые потом, когда придет время, приложат все силы,
чтобы защитить наше открытие.
По ее лицу скользнула быстрая улыбка
- Я знаю: то, что сделано, выглядит довольно странно А твой отец, я уверена, был
возмущен - все равно как налить шипучего лимонада в чашу Святого Грааля или чтото
в этом роде Но я и сейчас продолжаю считать, что у меня не было другой
возможности успешно выполнить поставленную задачу. Понимаешь, теперь они
проглотили наживку. Почти тысяча женщин, большинство из них либо замужем, либо
приходятся родственницами очень влиятельным людям. Как только они все поймут,
мне будет очень жаль тех, кто попытается лишить моих женщин дополнительных лет
жизни.
- А как ты это делаешь? - поинтересовалась Стефани.
- Едва у меня появилась идея, я начала ее обдумывать, онa мне ужасно
понравилась. Тут я как раз и вспомнила историю о человеке, который занимался
контрабандой жемчуга, так вот, он прятал нитки с настоящим жемчугом среди
большого количества фальшивых...
В любой женской газете полно предложений "сохранить вашу юность". Никто,
естественно, не верит ни единому слову, но людям нравится мечтать, всякий раз
они надеются на лучшее. Поэтому, если я смогу продемонстрировать положительные
результаты, они будут в восторге, но в то же время их так часто обманывали, что
никто еще долгие годы не сможет окончательно мне поверить. Они будут просто
радоваться тому, что оказались более удачливыми, чем другие. Припишут успехи
диете. Возможно, даже придут к выводу, что я действительно более талантлива, чем
мои конкуренты. Однако поверить, что им предлагают настоящий товар после тысяч
лет фальшивых рецептов вечной молодости... Нет, нет и нет!
Должна признаться, поначалу эта идея меня несколько шокировала. Тогда я сказала
себе: "Это двадцатое столетие со всеми плюсами и минусами. Не век здравого
смысла и даже не девятнадцатое столетие - эра пустых обещаний и дьявольских
обманов. Здравый смысл удалился за кулисы, где строят козни и придумывают
способы заставить людей двигаться в заданном направлении. И когда я говорю
"люди", я имею в виду женщин. К дьяволу здравый смысл! Задача состоит в том,
чтобы любым способом заставить их купить то, что нам хочется. Таким образом
оказалось, что мой план очень хорошо соответствует принципам современной,
торговли.
Как только я поняла, как это можно сделать, я решила начать с того, что
позаботилась о запасах. Мне хотелось быть упаренной в постоянных поставках
материала, который твой отец назвал лишанином - я дала ему имя тертианин. Вот
тогда-то я и заявила, что решила предпринять кругосветное путешествие.
Сказано - сделано, хотя большую часть времени мне пришлось провести в Восточной
Азии. Сначала я направилась в Гонконг, где вошла в контакт с поставщиком твое
отца. Он, в свою очередь, познакомил меня с мистером Крейгом. Мистер Крейг был
другом мистера Макдональда, который и присылал нам лишайник tertius, однако
мистер Макдональд умер за год до этого. Тем не менее миcтeр Крейг свел меня с
несколькими людьми, работавшими мистером Макдональдом, а через некоторое время я
встретилась с мистером Макмэрти - он участвовал в экспедиции, во время которой
удалось найти тот самый лишайник. Я без проблем сумела договориться с этим
Макмэрти, он даже получил разрешение от китайцев.
Наверное, отец говорил тебе, что в названии лишайник присутствует слово
mongolensis, так я назвала первую партию, только это оказалось неправильным. На
caмом деле он поступает из Хокианга, в Маньчжурии, севернее Владивостока. К
счастью, разрешение прибыло весной, так что мы смогли заняться добычей сразу.
Макмэрти доставил нас на место без каких бы то ни было проблем, но там я
испытала настоящее разочарованне. Тертиуса оказалось совсем мало. Он рос вокруг
небольшого озера на территории, равняющейся примерно тысяче акров, причем
небольшими полянами. Все оказалось гораздо хуже, чем я предполагала. Мы нашли
человека, чья семья занималась сбором и поставками лишайника, и, когда мы с ним
поговорили, мне стало ясно, что если я договорюсь с ними собирать лишайник в
этом месте, он очень скоро кончится. Однако этот человек предполагал, что есть и
другие места, поэтому мы организовали экспедицию и прочесали довольно большую
территорию. Нам никто не мешал - это пустынная болотистая местность, где в
основном растет жесткая трава. Всего удалось обнаружить еще пять районов с
тертиусом. Три из них были гораздо больше того, откуда получал лишайник твой
отец, а два меньше, все они располагались в радиусе двадцати пяти миль.
Это нас порадовало, но, если лишайник не растет гденибудь в совершенно другом
месте, вне всякого сомнения, его запасы весьма ограничены. Тем не менее удалось
договориться с местными властями, что я буду ежегодно получать определенное
количество лишайника, а мистер Макмэрти все устроил таким образом, что грузы
отправляются в Дайрен, после чего через Нагасаки прибывают сюда на - пароходе. Я
прикинула, какое количество лишайника можно собирать, чтобы его количество не
уменьшилось до критических размеров, но тертиус растет очень медленно, так что
особенно тут не разгуляешься. К сожалению, не существует другого надежного
способа узнать, как там обстоят дела - только поехать и посмотреть собственными
глазами. Мы не можем рассчитывать на увеличение поставок, пока не обнаружим
какие-нибудь новые районы, где растет лишайник, или не откроем новые виды, из
которых можно получать лишанин.
Если честно, положение с запасами меня всегда беспокоило. Пока все в порядке -
только потому, что кроме нас никто тертиусом не интересуется. Но стоит
возникнуть каким-нибудь неприятностям в тех местах, и мы будем полностью
отрезаны от всех поставок. Более того, дело не только в том, что китайцы
контролируют территорию, где растет наш лишайник. Русские могут о нем узнать и
начать исследовать: это место в Маньчжурии находится совсем недалеко от русской
границы, до нее не более двухсот миль.
Я рассказываю тебе все это, поскольку считаю, что кто-то должен знать. У меня
такое ощущение, что нам не удастся хранить тайну долго, а когда все выяснится,
ни в коем случае не следует разглашать местонахождение источника лишанина. Не
сомневаюсь, что твой отец тоже это понимает, но все же я бы хотела, чтобы ты еще
раз это ему повторила. Я сама сделала все, чтобы направить поиски по ложному
следу, и, надеюсь, он тоже. Что касается тебя, ты всего лишь один из пациентов,
получивших препарат. Если тебе когда-нибудь станут задавать вопросы, ты должна,
во-первых, сказать, что ничего не знаешь ни про какие лишайники, во-вторых, что
не имеешь ни малейшего представления, где их берут. Тайна источника должна быть
сохранена - это жизненно необходимо; но так же важно, чтобы это знание не
пропало. Я, или твой отец, или мы оба станем, естественно, главными мишенями -
как дело обернется, никто не ведает. Возможно, речь пойдет о жизни и смерти.
- Кажется, я начинаю понимать, - произнесла Стефани.
- Так вот, когда проблема добычи была решена, - продолжала Диана, - я вернулась
сюда и занялась делом. И, - добавила она, оглядывая комнату и сад, видневшийся
за окном, - я неплохо справилась. Как по-твоему?
Стефани молчала. Девушка сидела, глубоко задумавшись, остановив невидящий взгляд
на картине, висевшей на стене. Затем она повернулась и посмотрела на Диану.
- Зря ты мне это сказала - про источник лишайника.
- Если б только ты знала, как часто я жалела о том, что этот лишайник вообще
попался мне на глаза, - горько произнесла Диана.
- Нет, просто мне нельзя доверять, - призналась Стефани и рассказала про
Ричарда.
Диана задумчиво посмотрела на нее:
- Ты пережила потрясение, и немалое. Не думаю, что подобное может повториться.
- Да, пожалуй. Теперь я понимаю ситуацию гораздо лучше. Раньше у меня в голове
была полнейшая путаница. Мне казалось, что я осталась совсем одна. Одна лицом к
лицу со всеми сомнениями. Но сейчас, когда я знаю, что нас много, все совсем подругому.
И все же меня это не извиняет, мне не следовало так поступать.
- А он тебе поверил или просто посчитал, что ты говоришь глупости?
- Я... я не уверена. Он, наверное, подумал: что-то в этом есть.
Диана задумалась.
- Этот молодой человек, Ричард, что он из себя представляет? Ум или сила?
- И то и другое, - ответила Стефани.
- Повезло парню. Ты ему доверяешь?
- Я собираюсь за него замуж, - резко ответила Стефани.
- Это не ответ. Женщины частенько выходят за мужчин, которым не доверяют. Чем он
занимается?
- Он адвокат.
- Ну, тогда он должен уметь хранить тайны. Если ты в нем уверена, приведи его к
отцу и поговорите начистоту. Если же у тебя есть сомнения, скажи мне об этом
сейчас...
- Я в нем уверена, - твердо заявила Стефани.
- Вот и отлично. Тогда не жди, что он начнет сам интересоваться этим вопросом.
- Но...
- А какие еще есть варианты? Ты можешь либо рассказать ему все, либо попытаться
заставить его молчать.
- Да, - кротко согласилась Стефани.
- Прекрасно, - вздохнула Диана, давая понять, что допрос решен. - Теперь я хочу
побольше узнать о тебе Какой коэффициент использует для тебя отец?
- Какой что?
- Коэффициент. Он увеличивает твое время в три, четыре или пять раз?
- А-а, понятно. Он сказал, в три раза, для Пола и для меня.
- Ясно. Осторожничает... ну, с вами он не мог поступить иначе. Могу спорить, что
для себя он использует куда больший коэффициент.
- Ты хочешь сказать, что можно жить еще дольше? Я об этом не знала.
- Я использую коэффициент пять. Это достаточно надежно, но более заметно. Для
моих клиентов эта цифра изменяется от двух до трех.
- Как тебе удается сделать это без их ведома?
- О, совсем просто. Ради сохранения красоты они с готовностью подвергаются самым
разнообразным процедурам - и кто может знать, что именно дает искомый результат...
Да и потом, кого это интересует, если все довольны? - Диана нахмурилась. - Меня
беспокоят только те женщины, которые не сообщают о своей беременности, чтобы мы
вовремя успели прекратить делать инъекции лишанина. Я всегда опасалась, что
настанет день, когда доктора сообразят: клиенты "Нефертити" почти всегда дольше
вынашивают детей. Это может привести к неприятностям, будет довольно трудно все
объяснить. К счастью, до сих пор ничего подобного не случалось...
Все шло отлично, пока мы не связались с миссис Уилберри и ее проклятой
аллергией. Тут и нам, и ей не повезло, бедняжке крепко досталось. Ее раздуло,
вдобавок вся она покрылась ярко-красной сыпью; из-за астматических явлений
затруднилось дыхание. Несомненно, ей пришлось несладко, но она вполне
согласилась бы на компенсацию в несколько сотен фунтов и была бы даже этим
довольна, если бы в дело не вмешался ее адвокат. Он убедил миссис Уилберри
потребовать компенсацию в десять тысяч фунтов! Десять тысяч - и это из-за того,
что всякий раз, когда она поест грибов, возникают те же симптомы, хотя и в не
ярко выраженной форме. Разве можно было такое предположить! И этот тип уперся на
пяти тысячах, как настоящий мул - а у нас могли возникнуть серьезные
неприятности, если бы в дело вмешалась пресса. Грибы, черт бы их побрал!..
Диана помрачнела, потом решительно тряхнула головой.
- Может быть, нам удастся с этим справиться, - сказала она. - А если нет - что
ж, нельзя же убегать до бесконечности...
ГЛАВА 7
Секретарша остановила Пола, когда он уже собирался уйти из офиса.
- Вас просит к телефону доктор Саксовер, сэр.
Пол вернулся и взял трубку.
- Это ты. Пол? - голос Френсиса звучал холодно.
- Да, отец.
- Меня сегодня утром навестила твоя жена, Пол. Мне кажется, ты мог бы сообщить
мне, что все ей рассказал.
- Я же тебе говорил, что должен поставить ее в известность, отец. И объяснил,
как понимаю сложившуюся ситуацию. Я не изменил своего мнения.
- Ты когда ей сказал?
- На следующее утро.
- Пять дней назад, да? А она говорила, что собирается меня навестить?
- Ну да, говорила. Только я не был уверен, что она это сделает. Мы... ну...
обсуждение было довольно бурным. А потом, когда она не отправилась в "Дарр"
сразу, я решил, что она передумала и хочет немножко подождать.
- Не очень-то она долго ждала.
- А чего она хотела?
- Ну знаешь, Пол! Как ты думаешь, чего она хотела... нет, потребовала?
- А ты?..
- Да, сделал. Я посчитал, что будет лучше, если ты об этом узнаешь.
Послышался щелчок, Френсис закончил разговор. Пол продолжал еще несколько секунд
держать трубку в руке, а потом медленно положил ее на место.
Когда он пришел домой, Джейн не было. Она вернулась после девяти и направилась
прямо в спальню. Через некоторое время Пол услышал, как она пустила в ванной
воду. Через полчаса она появилась в гостиной в белом стеганом халате. Пол,
который уже допивал третий стакан виски, сердито на нее посмотрел, но Джейн не
обратила на него ни малейшего внимания.
- Я была в "Дарре", - сообщила она, прежде чем Пол успел открыть рот.
- Знаю. Почему ты мне не сказала, что собираешься туда?
- А я сказала.
- Да, только не уточнила когда.
- А что, это имеет какое-нибудь значение?
- Существуют разные способы делать дела. Я бы предупредил отца заранее.
- А я не хотела, чтобы ты его предупреждал. Совершенно ни к чему было давать ему
время придумать причины, по которым меня исключат из всего этого - заставят
прожить короткую жизнь, в то время как вам всем будет обеспечена длинная. Я
знала, что хочу получить - и получила.
- Я это понял. Отец разговаривал со мной по телефону довольно сухо.
- Да, мой визит не доставил ему удовольствия. А как ты думаешь, мне понравилось
то, что он сознательно исключил меня?
- Это не было сознательным действием - по крайней мере не так, как ты это
понимаешь. Он же должен соблюдать осторожность, неужели тебе не ясно? Ему
приходится делать все, чтобы информация не просочилась. Ведь он понимает, какой
хаос может возникнуть даже при малейшем намеке на это открытие. Ответственность...
Почему ты так на меня смотришь? Это же не смешно, Джейн, совсем не смешно.
- А мне все это кажется забавным. Знаешь, ты такой наивный и даже немного
трогательный. Благослови тебя Боже, дружок, ты и вправду веришь тому, что
говорит тебе твой умник папаша, не так ли? Может, пора немножко повзрослеть,
радость моя, или этот ваш препарат действует на мозги так, что они тоже остаются
в младенческом состоянии?
Пол вытаращил на нее глаза:
- О чем, черт побери, ты тут рассуждаешь?
- О твоем папочке, миленький, о его чувстве ответвенности, сознании и долге
перед человечеством. Наверное, тебя ужасно удивит, если я сообщу, что твой
великий папаша, кроме всего прочего, еще и потрясающий лицемер?
- Ну знаешь, Джейн, я не...
- Да, кажется, тебя это удивляет.
- Джейн, я не собираюсь...
Джейн не обратила ни малейшего внимания на его слова. Она продолжала:
- Ты всему поверил, что тебе сказали, не так ли? Тебе даже в голову не пришло
поинтересоваться, кто такая эта Диана Брекли и чем она занимается.
- Мне известно, чем она занимается. Она хозяйка "Нефертити Лимитед".
На мгновение на лице Джейн появилась растерянность.
- Мне ты про это не сказал.
- А зачем?
Она сердито посмотрела на него:
- Мне кажется, твой отец тебя загипнотизировал или еще что-нибудь в этом духе.
Ты знал - и тебе даже не пришло в голову, что все эти годы твой папаша поставлял
ей свой препарат. Нет, она, конечно, не употребляет его как антигерон. Она
просто содержит роскошный салон красоты. Берет
...Закладка в соц.сетях
