Жанр: Научная фантастика
Первые люди на луне
...енное голубоватым светом лицо Кейвора выражало глубокое почтение.
- Нет, это не сон! Неужели эти существа... Люди не могли бы создать ничего
подобного! Взгляните на эти рычаги! Есть ли у
них шатуны?
Толстый селенит прошел было вперед, затем вернулся и встал между нами и
громадной машиной. Я старался на него не
смотреть, ибо понял, что он будет торопить нас идти дальше. Он снова двинулся
вперед, потом снова вернулся и похлопал нас
щупальцами по лицу, чтобы привлечь наше внимание.
Мы с Кейвором молча переглянулись.
- Нельзя ли как-нибудь показать ему, что нас заинтересовала машина?
проговорил я.
- Что ж, - ответил Кейвор, - попробуем.
Он обернулся к нашему проводнику и улыбнулся, показывая на машину, потом на
свою голову и опять на машину.
Неизвестно почему, он решил, что ломаный английский язык может дополнить его
жесты.
- Мой глядеть на него, - заговорил Кейвор. - Мой думает его очень хорошо,
да.
Его поведение на минуту остановило селенитов, жаждущих идти дальше. Они
повернулись друг к другу, задвигали своими
нелепыми головами и зачирикали.
Затем один из них, сухой и длинный, одетый во что-то вроде мантии в придачу
к обмоткам, как у всех остальных, обвил
талию Кейвора рукой, точно слоновым хоботом, и осторожно потянул его вслед за
проводником, который снова двинулся
вперед.
Но Кейвор воспротивился.
- Мне кажется, пора попробовать с ними объясниться. Они, быть может,
воображают, что мы какая-нибудь новая порода
животных, чего доброго, новый сорт лунных коров. Очень важно показать им, что мы
разумные существа и интересуемся
окружающим.
Кейвор отчаянно замотал головой.
- Нет, нет, - говорил он, - мой не пойдет одна минуту. Мой смотрит на него.
- Нет ли какой-нибудь геометрической теоремы, которую вы могли бы привести
по этому поводу? - спросил я Кейвора,
когда селениты снова зачирикали.
- Может быть, парабола... - начал он, но вдруг пронзительно вскрикнул и
отпрыгнул футов на шесть: один из стражей
кольнул его копьем.
Я с угрожающим жестом обернулся к копьеносцу, стоявшему позади меня, и он
отступил. Это вместе с неожиданным
криком и прыжком Кейвора явно смутило селенитов. Они поспешно отпрянули,
разглядывая нас. В течение нескольких
мгновений, которые показались нам вечностью, мы стояли, готовые кинуться в бой
на окружавших нас нечеловеческих
существ.
- Он уколол меня! - воскликнул Кейвор прерывающимся от волнения голосом.
- Я видел, - отозвался я.
- Черт возьми! - обратился я к селенитам. - Этого мы не потерпим! За кого
вы нас принимаете?
Я быстро огляделся по сторонам. Издалека в голубом сумраке пещеры к нам
бежала еще группа селенитов. Они были шире и
стройней, один с большой головой. Пещера простиралась далеко во все стороны и
сливалась с темнотой.
Я вспоминаю, что своды как бы прогибались под тяжестью каменных глыб,
державших нас взаперти. Никакого выхода из
этого подземелья не было, никакого! Вокруг неизвестность, безобразные существа с
копьями и щупальцами и два
беззащитных человека!
Глава 15
ГОЛОВОКРУЖИТЕЛЬНЫЙ МОСТ
Это враждебное молчание длилось не более мгновения - и мы и селениты тотчас
одумались. Я ясно понял, что бежать нам
некуда: нас окружат и убьют. Невероятное легкомыслие нашего появления здесь
предстало передо мной в виде огромного
мрачного упрека. Зачем пустился я в это безумное нечеловеческое предприятие?
Кейвор подошел ко мне и положил руку мне
на плечо. Его бледное, перепуганное лицо казалось мертвенным в голубом свете.
- Ничего не поделаешь, - проговорил он. - Мы ошиблись. Они нас не понимают.
Придется идти. Идти туда, куда нас ведут.
Я взглянул на него и затем на новых селенитов, подходящих на помощь к
своим.
- Если бы у меня руки были свободны...
- Это бесполезно, - вздохнул он.
- Неправда.
- Пойдемте же.
Он повернулся и пошел за толстым селенитом.
Я последовал за ним, стараясь казаться покорным и ощупывая кандалы на
руках. Кровь во мне кипела. Я больше ничего не
видел в этой пещере, хотя мы долго шли по ней, а если что и видел, то тут же
забывал об этом. Мое внимание было
сосредоточено на цепях и на селенитах, в особенности на копьеносцах. Сначала они
шли параллельно с нами и на почтительном
расстоянии, но потом к ним присоединилось еще трое стражей, и они подступили
ближе, на расстояние руки от нас. Когда они
к нам подступали, я вздрагивал, как лошадь от удара кнута. Маленький, толстый
селенит шагал справа от меня, но потом снова
пошел вперед.
Как отчетливо запечатлелась у меня в мозгу картина этого шествия: затылок
понурой головы Кейвора прямо передо мной,
его ссутулившиеся, усталые плечи, безобразная, ежеминутно дергающаяся голова
проводника, копьеносцы со всех сторон
настороже, с разинутыми ртами, и все это в голубом свете. Припоминаю еще одну
подробность, помимо чисто личных
ощущений, - желоб на дне пещеры, сбоку скалистой дороги, по которой мы шли;
желоб этот был наполнен тем же светящимся
голубым веществом, которое вытекало из огромной машины. Я шел близко и могу с
полной уверенностью заявить, что от него
не исходило ни малейшего тепла. Вещество это только ярко светилось, но не было
ни теплее, ни холоднее всего окружающего
нас в этой пещере.
Кланг, кланг, кланг... Мы прошли прямо под стучавшими рычагами другой
огромной машины и наконец очутились в
широком тоннеле, где гулко отдавалось шлепанье наших необутых ног. Там было
совсем темно, только справа светилась тонкая
голубая полоска. Гигантские уродливые тени двигались за нами по неровной стене и
сводам тоннеля. Местами в стенах
сверкали кристаллы, похожие на драгоценные камни, а сам тоннель то превращался в
сталактитовую пещеру, то разветвлялся в
узкие ходы, пропадавшие во мраке.
Мы долго шли по этому тоннелю. Тихо журчала светлая голубая струя, и наши
шаги отдавались эхом, похожим на плеск. Я
неотступно думал о своих цепях. А что, если повернуть цепь вот так, а потом так
и попытаться ее сбросить?..
Если я попытаюсь сделать это очень осторожно и постепенно, заметят ли они,
что я высвобождаю руку? И если заметят, то
что сделают со мной?
- Бедфорд, - сказал Кейвор, - мы спускаемся. Все время спускаемся.
Его замечание отвлекло меня от настойчивой мысли.
- Если бы они хотели убить нас, - продолжал Кейвор, замедляя шаг, чтобы
поравняться со мной, - то они давно могли бы это
сделать.
- Да, - согласился я, - это верно.
- Они нас не понимают, - проговорил Кейвор. - Они принимают нас за каких-то
странных животных, может быть, за дикую
породу лунных коров. Но когда они присмотрятся к нам, то признают нас за
разумных существ.
- Когда вы начертите им геометрические теоремы? - спросил я.
- Возможно.
Некоторое время мы шли молча.
- Знаете, - начал опять Кейвор, - это, наверно, селениты низшего класса.
- Ужасные болваны! - проговорил я, со злобой посматривая на нелепые лица.
- Если мы будем все терпеть...
- Придется терпеть, - возразил я.
- Здесь могут быть другие, не такие болваны, как эти. Это только внешняя
окраина их мира. Наверно, он спускается все ниже
и ниже, через пещеры, проходы, тоннели, вглубь на сотни миль, до самого моря.
Его слова заставили меня задуматься о толще пластов, которые уже сейчас
нависли над нашими головами. Как будто
огромная тяжесть придавила мне плечи.
- Вдали от солнца и воздуха, - сказал я. - В шахтах даже на глубине
полумили становится душно.
- Во всяком случае, здесь это не так. Возможно, вентиляция! Воздух
устремляется от темной стороны Луны к солнечному
свету; углекислота выходит наружу и питает лунные растения. Вверх по этому
тоннелю, например, чувствуется почти ветерок.
Странный мир! Эти пещеры, машины...
- И это копье! - добавил я. - Не забывайте про копье!
Он некоторое время молча шел впереди.
- Даже и это копье, - отозвался он наконец.
- Что копье?
- В первую минуту я разозлился, но... Возможно, это было необходимо. У них,
вероятно, другая кожа и другие нервы. Они
могут не понимать нашей чувствительности... Какому-нибудь жителю Марса может так
же не понравиться наша земная
привычка подталкивать друг друга локтем.
- Ну уж, со мной им придется быть поосторожней.
- И потом насчет геометрии. Они по-своему тоже стараются понять нас, но
начинают с основных жизненных элементов, а не
с мыслей. Пища, Принуждение, Боль - они начинают с самого существенного.
- В этом-то нет никакого сомнения, - проговорил я.
Кейвор принялся рассуждать о громадном и чудесном мире, в который нас
ведут. По его тону я постепенно понял, что даже
теперь его не очень пугал этот спуск в глубь лунной коры. Я думал о всяких
страшных вещах, а он - о машинах и изобретениях
гораздо больше, чем об опасностях. И он вовсе не предполагал как-то использовать
их практически, он просто хотел все о них
знать.
- В конце концов, - говорил он, - нам представляется необыкновенный случай.
Эта встреча двух миров! Подумайте, что мы
еще увидим? Что там под нами?
- Ну, много мы не увидим в такой темноте, - возразил я.
Это ведь только внешняя оболочка. Там, внизу, в глубине... Там будет все.
Вы заметили, как отличаются селениты друг от
друга? Нам будет о чем рассказать потом на Земле!
- Так утешаться могла бы только какая-нибудь редкая порода животных,
возразил я, - пока ее ведут в зоологический сад...
Еще неизвестно, покажут ли нам все это.
- Когда они убедятся, что мы разумные существа, то захотят расспросить нас
о Земле, - ответил Кейвор. - Даже если у них и
нет высоких побуждений, они все же начнут нас учить, чтобы потом самим
научиться... А сколько интересного они должны
знать! Сколько неожиданного!
Кейвор продолжал рассуждать о том, что они, наверно, знают такое, чего он в
жизни не узнал бы на Земле, и фантазировал
вовсю, несмотря на рану, нанесенную ему копьем. Многое из того, что он говорил,
я уже забыл, так как все мое внимание было
поглощено тоннелем, по которому мы двигались, а он становился все тире и тире.
Воздух стал свежей, мы как будто выходили
на открытое место, но как велико оно было, мы не могли сказать, ибо здесь было
совсем темно. Узкий ручеек света извивался
прерывистой нитью, исчезая далеко впереди. Вскоре каменные стены по бокам совсем
исчезли. В темноте перед нами
виднелась только дорога и журчащая полоска фосфорического света. Фигуры Кейвора
и идущего впереди селенита двигались
впереди меня.
Ноги их и головы со стороны ручейка светились голубоватым отблеском, другая
же половина сливалась с темнотой тоннеля.
Вскоре я заметил, что мы подходим к уклону, так как голубой ручеек внезапно
пропал из виду.
И в ту же минуту мы подошли к краю обрыва. Сверкающий ручеек, точно в
нерешительности, свернул в сторону и потом
ринулся вниз. Он падал на такую глубину, что звук его падения до нас не
доносился. Только глубоко внизу светилось
голубоватое туманное пятно. Тьма, из которой вытекал ручеек, стала еще гуще и
непроглядней, только на краю обрыва торчало
что-то вроде доски, конец которой исчезал во мраке. Из пропасти тянуло теплым
воздухом.
Секунду мы с Кейвором стояли на самом краю обрыва, глядя в голубоватую
бездну. Но потом проводник потянул меня за
руку.
После этого он повернулся, подошел к доске и ступил на нее, оглядываясь на
нас. Заметив, что мы наблюдаем за ним, он
повернулся к нам спиной и пошел по доске так же уверенно, как по тоннелю. Скоро
он обратился в голубое пятно и исчез во
мраке. Я заметил что-то большое, чернеющее в темноте.
Мы молчали.
- Несомненно!.. - пробормотал Кейвор.
Еще один из селенитов прошел по доске вперед и обернулся к нам, как бы
выжидая. Остальные приготовились последовать
за нами. Снова показался первый селенит: очевидно, он вернулся узнать, почему мы
не двигаемся.
- Что там такое? - спросил я.
- Я не вижу.
- Мы тут не пройдем, - сказал я.
- Я не смогу пройти и трех шагов, - подтвердил Кейвор. - Даже если бы мои
руки были свободны...
Мы в ужасе переглянулись.
- Они не знают, что такое головокружение, - продолжал Кейвор.
- Мы не можем пройти по такой доске.
- Очевидно, у них другое зрение. Я наблюдал за ними. Они, верно, не
понимают, что мы ничего не видим в такой темноте.
Как нам растолковать им это?
- Необходимо дать им понять...
Мы разговаривали в смутной надежде, что селениты как-нибудь нас поймут.
Я был совершенно уверен, что нужно только объяснить им это, но, взглянув на
них, я убедился, что это невозможно. У нас с
ними было больше отличий, чем сходств. Во всяком случае, я по доске не пойду. Я
очень быстро высвободил кисть руки из
одного, более свободного звена цепи и начал вращать обе кисти в противоположные
стороны. Я стоял возле самой доски, и двое
селенитов тотчас схватили меня и осторожно потащили на доску. Я отчаянно замотал
головой.
- Нет, нет, - заговорил я. - Нельзя. Вы не понимаете.
Третий селенит тоже стал меня подталкивать. Мне пришлось сделать шаг
вперед.
- У меня есть идея, - сказал Кейвор, но я уже знал его идеи.
- Послушайте, - закричал я селенитам. - Подождите! Может быть, для вас это
пустяки...
Я резко отскочил назад и разразился проклятиями. Один из вооруженных
селенитов ткнул меня сзади копьем.
Наконец я высвободил руки из щупальцев селенитов и повернулся к копьеносцу.
- Черт тебя побери! - закричал я. - Я предупреждал тебя! Из чего я, потвоему,
сделан, что ты втыкаешь в меня копье? Если
ты еще раз меня тронешь...
Вместо ответа селенит снова кольнул меня.
Я услыхал голос Кейвора, тревожный и умоляющий. Он и тут хотел идти на
компромисс с этими тварями.
- Бедфорд! - крикнул он. - Я придумал способ!
Но вторичный укол копьем заставил меня окончательно потерять голову.
Цепь на моей руке распалась, вместе с ней распалось и благоразумие,
заставлявшее меня быть покорным в лапах этих
лунных тварей. В эту секунду я был вне себя и не думал о последствиях. Цепь
обмоталась вокруг моего кулака, и этим кулаком
я ударил селенита по лицу...
Последствия моего удара оказались такими же неожиданными, как и все в
лунном мире.
Мой броненосный кулак прошел прямо сквозь тело селенита, и он лопнул, как
мыльный пузырь. Он раскололся, рассыпался,
как гриб-дождевик! Его легкое тело отлетело в сторону на несколько ярдов и,
мягко шлепнувшись, упало. Я был ошеломлен.
Казалось невероятным, что живое существо может быть таким непрочным. Все это
походило на сон.
Но вскоре все снова стало реальным и страшным. Кейвор и остальные селениты
стояли неподвижно с того момента, как я
повернулся, и до того, как мертвый селенит свалился. Они отступили и стояли
насторожившись позади нас. Оцепенение
длилось не больше секунды, после того как упал селенит.
Все растерялись. Я тоже замер с вытянутой рукой, стараясь понять, что
случилось. "Что же дальше? - пронеслось в моем
мозгу. - Что же дальше?"
Потом все сразу пришло в движение.
Я сообразил, что нам надо освободиться от цепей, но сначала необходимо
разогнать селенитов. Я поглядел на троих
копьеносцев. Неожиданно один из них метнул в меня копье. Оно просвистело у меня
над головой и полетело в пропасть
позади.
Я набросился на селенита с такой же стремительностью, как копье,
пролетевшее надо мной. Он бросился бежать, но я сшиб
его, споткнулся о его распростертое тело и упал. Он точно извивался у меня под
ногами.
Потом я привстал и в голубоватом свете увидел спины селенитов; они
разбегались в разные стороны и исчезали во тьме. Я
разогнул цепь на ногах и встал, держа ее в руке. Второе копье, как дротик,
просвистело мимо, и я бросился в темноту, откуда
оно вылетело.
Затем вернулся к Кейвору; он все еще стоял около светящегося ручейка у
пропасти и возился со своими цепями, судорожно
пытаясь освободить руки. Он что-то пробормотал о новом способе общения.
- Пошли! - крикнул я.
- Но мои руки... - ответил он.
Я не решался подойти к нему, боясь не рассчитать шагов и свалиться в
пропасть. Кейвор понял, волоча ноги, подошел ко
мне и протянул руки. Не теряя времени, я стал размыкать его цепь.
- Где они? - прошептал он, задыхаясь.
- Убежали. Но они вернутся. Это мстительные существа! Куда нам бежать?
- Туда, к свету, в тоннель...
- Хорошо, - согласился я, снимая цепи с его рук.
Я встал на колени и начал освобождать от цепей его ноги. Что-то с плеском
упало в ручеек, обдавая нас брызгами. Вдалеке,
справа от нас, послышался какой-то свист и писк.
Я сорвал цепь с ног Кейвора и сунул ее ему в руку.
- Бейте вот этим! - проговорил я и, не дожидаясь ответа, большими прыжками
побежал обратно по той тропинке, по которой
мы шли сюда. У меня было отвратительное чувство, что они бросятся на меня из
темноты. Позади с шумом прыгал Кейвор.
Мы бежали семимильными шагами, но наш бег, конечно, не походил на бег по
Земле. На Земле после прыжка почти тотчас
же снова касаешься почвы; на Луне же благодаря слабому притяжению несколько
секунд несешься по воздуху, прежде чем
опуститься вниз. Получалась как бы передышка, в течение которой можно было
сосчитать до семи или восьми. И это в то
время, когда мы летели стрелой. Шаг - и я взлетаю на воздух! В моем мозгу
проносятся вопросы:
"Где селениты? Что они собираются делать? Доберемся ли мы до тоннеля?
Далеко ли позади Кейвор? Уж не отрезали ли они его от меня?" Новый прыжок -
и новая передышка.
Вдруг я увидел селенита, бежавшего передо мной. Его ноги передвигались
совершенно так же, как у человека, ходящего по
Земле. Я увидел, как он оглянулся и с пронзительным криком бросился от меня в
сторону, в темноту.
Мне показалось, что это был наш проводник, однако я не уверен в этом. Еще
один прыжок, и появились каменные стены, а
через два прыжка я уже находился в тоннеле и стал передвигаться медленней из-за
низких сводов. На повороте я остановился и
оглянулся. Шлеп, шлеп, шлеп - вдали показался Кейвор, при каждом прыжке
разбрасывающий брызги голубоватого света; вот
он все ближе и ближе и, наконец, налетел на меня. Так мы и стояли, ухватившись
один за другого. Пусть ненадолго, но удалось
избавиться от наших тюремщиков.
Мы оба запыхались и говорили отрывисто, короткими фразами.
- Это вы все испортили! - прохрипел Кейвор.
- Ерунда. Все равно нам грозила смерть.
- Что же делать?
- Спрятаться.
- Но как?
- В темноте.
- Где?
- В одной из боковых пещер.
- А потом?
- Там будет видно.
- Хорошо, идемте.
Мы двинулись в путь и вскоре добрались до темной пещеры. Кейвор шел
впереди. Он остановился в нерешительности,
потом выбрал какую-то темную пасть, обещавшую надежное убежище. Он уже вошел
туда, но потом обернулся.
- Совсем темно.
- Ваши ноги будут освещать дорогу. Вы забрызганы светящейся жидкостью.
- Но...
Со стороны главного тоннеля послышался отдаленный гул, похожий на удары
гонга. Очевидно, начиналась шумная погоня.
Не раздумывая долее, мы кинулись в темную боковую пещеру. Дорогу нам освещал
фосфорический блеск ног Кейвора.
- Хорошо, что они сняли с нас ботинки, - пропыхтел я. - Иначе эхо от топота
загремело бы на всю пещеру.
Мы неслись мелкими прыжками, стараясь не ударяться о своды. И как будто нам
удалось уйти. Звуки гонга делались все
глуше, реже и наконец совсем замолкли.
Я остановился, оглянулся и услышал шаги Кейвора. Вскоре он уже стоял рядом.
- Бедфорд, - прошептал он, - впереди какой-то свет.
Я взглянул, но сначала ничего не заметил. Затем различил голову и плечи
Кейвора, темным пятном выступавшие на более
светлом фоне. Этот сумрак не походил на уже знакомый нам голубоватый блеск: его
бледный серовато-белый оттенок
напомнил дневной свет. Кейвор, видно, тоже заметил это, и у нас обоих появилась
зыбкая надежда.
- Бедфорд, - шепнул он, и голос его дрогнул, - этот свет... возможно...
Он не решался высказать свою тайную надежду. Мы молчали. Потом по звуку его
шагов я понял, что он пошел вперед,
навстречу этому бледному свету. Я последовал за ним с бьющимся сердцем.
РАЗЛИЧНЫЕ ТОЧКИ ЗРЕНИЯ
Свет все усиливался. Скоро он стал почти так же ярок, как фосфоресценция на
ногах Кейвора. Тоннель расширился в
пещеру, и этот новый свет брезжил на дальнем ее конце. Я заметил еще кое-что, и
сердце мое запрыгало от радости.
- Кейвор, - сказал я, - этот свет падает сверху. Наверняка сверху!
Кейвор ничего не ответил, но ускорил шаги.
Несомненно, это был сероватый, серебристый свет.
Еще миг - и мы в его лучах. Он сочился сквозь щель в стене пещеры, и когда
я взглянул вверх, то - хлоп! - на лицо мне
упала капля воды. Я вздрогнул и отступил в сторону; хлоп - другая капля упала на
камень.
- Кейвор, - сказал я, - если один из нас приподнимет другого, то можно
будет достать трещину рукой.
- Я подниму вас, - согласился Кейвор и легко подхватил меня, как ребенка.
Я сунул руку в щель и сразу нащупал выступ, за который можно было
держаться. Отсюда белый свет казался еще ярче. Я
подтянулся вверх почти без всякого усилия, держась двумя пальцами, - хотя на
Земле весил более восьмидесяти килограммов,
- затем ухватился за другой выступ, повыше, и встал ногами на узкий карниз.
Потом ощупал скалу. Расщелина расширялась
кверху.
- Тут можно вскарабкаться, - сказал я Кейвору, - вы сможете допрыгнуть до
моей руки, если я протяну ее вниз?
Я встал в расщелине, опираясь ногой и коленом о выступ, и протянул руку.
Кейвора я не мог видеть, но слышал шорох от
его движений, когда он нагнулся для прыжка. Раз - и он повис у меня на руке,
легкий, как котенок.
Я подтянул его кверху, пока он не ухватился рукой за выступ и не выпустил
мою руку.
- Черт возьми! - воскликнул я. - Здесь, на Луне, поневоле научишься ползать
по скалам.
И стал карабкаться дальше. Через несколько минут я снова взглянул вверх.
Расщелина расширялась, и свет становился все
ярче. Только...
Это был вовсе не дневной свет!
Скоро я разглядел, что это такое, и с горя готов был разбить себе голову о
камни, ибо передо мной открылся склон,
поросший целым лесом небольших булавовидных грибов, светившихся мягким
серебристым светом. С минуту я смотрел на
нежное сияние, затем прыгнул в самую середину грибной рощи. Я сорвал с полдюжины
грибов и с досадой расшиб их о камни;
потом сел и горько рассмеялся прямо в румяное лицо появившегося Кейвора.
- Опять фосфоресценция, - крикнул я ему, - не стоит торопиться!
Присаживайтесь и будьте как дома.
Он пробормотал что-то по поводу постигшей нас неудачи, а я все продолжал
сшибать грибные макушки и сбрасывать их в
расщелину.
- Я думал, что это дневной свет, - проговорил Кейвор.
- Дневной свет! - воскликнул я. - Утренняя заря, закат Солнца, облака,
хмурое небо. Увидим ли мы все это когда-нибудь?
Говоря это, я вдруг представил себе наш земной мир, да так отчетливо и
ярко, словно задний план какой-нибудь старой
итальянской картины.
- Изменчивые небеса, изменчивое море, зеленые холмы и рощи, солнечные
города и деревни! Вспомните, Кейвор, как
блестят мокрые крыши при закате.
Вспомните, как пламенеют от Солнца окна!
Он не отвечал.
- А мы тут пресмыкаемся в этом диком мире. Что это за мир, с чернильным
морем, запрятанным в мрачной бездне, а на
поверхности - то дневной зной, то мертвящая тишина ночи! И эти существа, которые
гонятся за нами, покрытые чешуей людинасекомые
- порождение кошмара! Впрочем, они правы!
Зачем мы явились сюда давить их и разрушать их мир? Теперь, видно, уже вся
планета знает о нашем прибытии, и все
пустились в погоню. Каждую минуту мы можем услышать их писк или гонг. Что нам
делать? Куда скрыться? Я чувствую себя
так уютно, как на пороховой бочке.
- Это вы виноваты, - сказал Кейвор.
- Как так? - удивился я.
- Я уже составил план.
- Провались они, ваши планы.
- Если бы вы не сопротивлялись...
- Под их копьями?
- Ну да. Они бы нас перетащили.
- Через мост?
- Да. Перенесли же они нас в глубь планеты.
- Пусть бы лучше муха волокла меня по потолку.
- Господи! Что вы говорите!
Я снова занялся истреблением грибов. И вдруг сделал открытие, которое
поразило меня.
- Кейвор, цепи-то наши из золота!
Кейвор сидел, задумавшись, обхватив голову руками. Он медленно повернулся и
равнодушно поглядел на меня. Потом,
когда я повторил свои слова, так же равнодушно посмотрел на цепь, обмотанную
вокруг его правой руки.
- Да, - сказал он, - действительно золото.
Но это мало интересовало его, и, отвлекшись на минуту, он снова погрузился
в свои размышления. А я тоже молчал,
пораженный, что только теперь заметил это, но потом понял, что при голубоватом
свете металл казался совсем бесцветным.
Неожиданное открытие дало новое направление моим мыслям, которые унесли меня
далеко. Я забыл, что еще недавно упрекал
Кейвора за наш полет на Луну. Золото...
Кейвор первый прервал молчание.
- Мне кажется, - сказал он, - у нас есть два выхода.
- Какие?
- Либо попытаться проложить себе дорогу на поверхность, пробиться силой,
если понадобится, и продолжать поиски тара до
тех пор, пока мы не найдем его, или пока холод нескончаемой ночи не прекратит
наше существование, либо...
Он остановился.
- Продолжайте, - подстрекнул я его, хотя знал, что он скажет.
- Или попытаться еще раз установить добрые отношения и взаимопонимание с
обитателями Луны.
- Что касается меня, то я предпочитаю первый выход.
- Я не уверен в этом.
- А я уверен.
- Видите ли, - пояснил Кейвор, - по-моему, вообще нельзя судить о селенитах
по тем экземплярам, которых нам пришлось
увидеть. Центральная часть их мира, цивилизованная часть, находится внизу, в
глубинах около моря. Та часть Луны, где мы
находимся, - только окраина, район пастбищ.
Таково мое мнение. И селениты, которых мы видели, выполняют роль пастухов и
машинистов. Они пользуются копьями,
очевидно, для погони скота.
Недостаток сообразительности - они думали, что мы можем делать то же, что и
они, - несомненная грубость, - все это
подтверждает мои предположения.
Но если бы мы потерпели...
- Ни один из нас не может вынести перехода по шестидюймовой доске через
бездонную пропасть.
- Верно, - согласился Кейвор, - но...
- Я не согласен, - отрезал я.
- Предположим, - продолжал убеждать меня Кейвор, - что нам удастся
забраться в какой-нибудь уголок, где мы в состоянии
будем защищаться. Если мы продержимся с неделю или ок
...Закладка в соц.сетях
