Жанр: Научная фантастика
Аватара
...вшая
выходить из пещер в дневное время...
Рассказ Лока многое объяснял. Космические корабли друссов, видимо,
были оборудованы атомными двигателями, и, когда один из них взорвался,
грибоеды погибли от высоких температур и радиации. Отец попросил хозяина
рассказать, как сложилась судьба друссов после прохождения кометы и что
стало с теми, кто улетел в космос. К его удивлению, Лок попросил ответить
на эти вопросы свою дочь, пояснив, что она - признанный специалист по
истории Друссии. Девушка, ничуть не смущаясь, начала говорить на хорошем
английском языке.
- Мы не знаем, что случилось с теми, кто улетел в Небо. Ни один
корабль не вернулся на Землю, по крайней мере в нашу страну или в
известные нам страны. А для народа, оставшегося в Друссии, наступили
тяжелые времена, как сообщают письменные памятники.
И Лала рассказала, что комета все-таки вызвала землетрясение и
оползни. Часть зданий пострадала, и главное, были разрушены некоторые
заводы, важнейшие лаборатории, уничтожены уникальные приборы. Восстановить
удалось далеко не все, поскольку те, кто мог бы это сделать, улетели в
космос. Страна была отброшена в своем развитии назад. С тех пор, кстати,
опасаясь землетрясений, было решено не строить в Друссии больших и высоких
зданий. Но землетрясения имели еще одно пагубное последствие. Вызванные
ими оползни перегородили страну на две части: большую - восточную и
меньшую - западную. Оползни полностью засыпали легкодоступные горные
перевалы, соединявшие обе части, в прошлом - отдельные провинции. В
результате стали параллельно развиваться два самостоятельных государства -
на востоке друссов, а за горами, на западе, муссов. При восстановлении
страны среди друссов выдвинулся человек, которого никто не зовет по имени,
но зато все величают словом <Мудрый>. Мудрый разработал для управления
государством свод законов, избавивших народ от многих неприятностей.
- Мы, - добавила Лала, - до сих пор следуем духу этих законов, и,
поверьте, они действительно помогают нам решать трудные проблемы, с
которыми, кстати, приходится сталкиваться и другим государствам, особенно
нашим соседям муссам.
- А что стало с вашей западной провинцией? - спросил отец.
- Там начались раздоры и междоусобицы. Ученые именно западной
провинции были главными инициаторами отлета в Небо, и, когда они улетели,
в той местности практически не осталось сколь-нибудь сильных
руководителей. Все кончилось совсем неожиданно: в западной провинции
создали королевство (дело неслыханное в Друссии!), назвав его Муссатангом.
Цивилизация друссов всегда издевалась над автократическими государствами*,
считая их этапом развития примитивных народов, и тут вдруг появился под
боком собственный монарх. Связь между восточной и западной частями страны
была очень плохая: смельчаки одиночки пробирались из одной провинции в
другую через ледники, пропасти, пещеры и могли сообщать лишь новости о
том, что где происходит. В этих условиях Восток не мог повлиять на
развитие дел на Западе.
_______________
* А в т о к р а т и я - система управления, при которой одному
лицу принадлежит неограниченная верховная власть (деспотии Древнего
Востока, империя Рима, абсолютные монархии, современные политические
режимы фашистского типа).
- А кто же стал королем на Западе? - поинтересовался Поль.
- Молодой человек по имени Мусса. Явно незаурядный. С большой
целенаправленной волей. И очень сильный физически. К тому же жестокий, не
считающийся с нравственными нормами при достижении своих целей. После
прохождения кометы и землетрясений на Западе стало плохо с продуктами.
Начались волнения. Отдельные группы людей самовольно захватывали склады с
продовольствием. Центральная власть в западной провинции оказалась слабой
и не могла справиться со смутьянами. В этих условиях Мусса создал хорошо
вооруженный отряд и с его помощью стал наводить порядок. Он убивал всех,
кто выражал хоть малейшее недовольство его методами. Для друссов,
привыкших к свободному выражению своих мыслей, это был настоящий кошмар.
Но сопротивляться они не умели. Вскоре, кстати, было объявлено, что все
жители западной провинции будут называться муссами (вместо друссов) в
честь своего повелителя. А тот создал жесткую централизованную систему
власти, которая с небольшими изменениями сохранилась в Муссатанге до сих
пор. Себя повелитель провозгласил королем Муссой Первым-Неповторимым. С
тех пор все короли на Западе носят имя <Мусса Неповторимый>. Причем
правящего короля называют обычно <Мусса Сегодняшний> (опуская порядковый
номер: Седьмой, Восьмой, Десятый), а предыдущего зовут <Мусса Вчерашний>.
Последние слова Лала произнесла с нескрываемой иронией. Отец слушал
ее и удивлялся: юная, стройная, очень женственная - и в то же время
рассказывает о серьезных исторических коллизиях, анализирует их, не
стесняясь высказывать свое собственное суждение. Таких девушек он еще не
встречал. Полю рассказчица тоже очень понравилась: достаточно было
взглянуть на него, чтобы это сразу стало ясно.
- У вас что, - отец подыскивал нужное слово, - своеобразный взгляд на
порядки в соседней стране?
- У нас, друссов, другие основы организации власти. Мое мнение:
муссам не повезло - после кометы они вернулись к примитивному
общественному мышлению, из-за нехватки продовольствия и товаров в их
стране возобладали <принципы первоначальных инстинктов>, то есть правда
сильного и хитрого.
Ваше общество в военном отношении сильнее муссов?
- Намного! И в экономике, и в научных исследованиях тоже! Если бы
муссы имели такое преимущество перед нами, они давно бы захватили Друссию!
- А что же вы не поможете муссам? Насколько я понял, у них тирания,
навязанная большинству?
Лала рассмеялась:
- У нас есть сторонники активного вмешательства в дела Муссатанга.
<Горячие головы>, как их зовут. Кстати, я тоже отношусь к их числу. Но
большинство членов Совета <Тех, кто много знают> выступает против
вмешательства в дела соседней страны. Противники вмешательства полагают,
что сегодняшние муссы уже настолько глубоко впитали в себя привычки
раболепия перед своей знатью и монархами, что внешние попытки что-то там
изменить приведут лишь к замене одной формы тирании другой. Сторонники
невмешательства утверждают, что насильственно ломать существующий в
Муссатанге строй - это все равно что перестраивать внутреннюю часть улья,
куда пчелы механически носят мед. Муссы якобы должны заново созреть для
нормального, свободного мышления - тогда им можно будет помочь.
- А вы лично все-таки за вмешательство? - уточнил отец.
- Да, и я не скрываю этого. Впрочем, разговор беспредметен. Чтобы
судить о Муссатанге, надо хорошо представлять себе, что там происходит, а
еще лучше пожить среди муссов. Я там не жила, но ко мне, как специалисту
по истории, стекается много разных сведении об этом обществе. Хотите чашку
чая?
Путешественники прожили в пограничном селении друссов несколько
недель. Уклад жизни хозяев во многом поражал их. Поражали и сами хозяева -
подтянутые, интеллектуальные, доброжелательные. Атмосфера
доброжелательства была, пожалуй, самым характерным в отношениях между
друссами, при этом никто никому не навязывал своей воли и своих привычек.
Поль окончательно влюбился в Лалу и на этой почве чуть-чуть поглупел.
Лала, конечно, заметила состояние друга моего отца, но относилась к Полю
ровно, приветливо и немножко сочувственно... Самому отцу друссы очень
пришлись по душе. Чандра чувствовал себя несколько стесненно: то, что он
видел вокруг, сильно расходилось с внушенными ему с детства категориями
поведения. Тем не менее друссы ему тоже нравились.
Наступил день, когда отцу и его друзьям предложили посетить столицу
Друссии.
- Надеюсь, вы освоились с нашими порядками, - сказал сообщивший им
это известие Шок, - и вам нетрудно будет привыкнуть к нашей стране.
Из Дру до столицы нужно было добираться по воздуху. В поселке было
несколько небольших летающих лодок с крыльями как у стрекоз, их называли
стреколетами. Путешественники совершили пробные полеты на этих аппаратах
вокруг селения. Отец вспоминал, что вначале было страшновато, а потом они
освоились, хотя страх и остался. Добираться до столицы на лошадях, пони
или яках было невозможно, так как перевалы завалило снегом.
Лока беспокоила погода - сильные ветры над перевалами. Но внезапно
ветер стих, и на другой день было решено отправиться в столицу на двух
стреколетах. Первый пилотировал Шок. С ним летели Чандра и его слуги. Во
втором аппарате летели отец, Поль и Лала.
Поначалу полет протекал нормально. Однако после того как первый
стреколет благополучно миновал ближайший перевал, внезапный ураганный
порыв ветра подхватил второй аппарат и стремительно понес его в сторону.
Шок тем временем успел увести свою летающую лодку далеко вперед. Надо
отдать должное Лале - она не растерялась и ее хладнокровие спасло жизнь
всем троим. Ей удалось долго удерживать в воздухе аппарат, планируя над
горами, а затем, когда стреколет все-таки швырнуло вниз, приземлиться на
снежном склоне, превратив воздушную лодку в сани, помчавшиеся по крутому
спуску. Кончилось все это тем, что путешественники оказались у подножия
горы более или менее невредимыми, а их лодка развалилась. Забрав с собой
аварийный запас продуктов, троица двинулась дальше в поисках людей и
жилья.
- Что ж, - не без юмора констатировала Лала, - вы интересовались
жизнью муссов, теперь вам выпала редкая возможность познакомиться с ними
лично. Потому что судьба и ветер занесли нас в Муссатанг...
МУССАТАНГ
- Итак, - сказала Лала, - сейчас самое главное для вас - внимательно
прислушиваться к советам мудрой женщины, то есть к моим советам. Как
историк, могу вам сообщить, что Муссатанг - страна своеобразная и не такая
примитивная, какой может показаться с первого взгляда. Поэтому лучше всем
нам постараться произвести впечатление людей не очень образованных и не
очень далеких. Это будет означать, что никто из нас никогда не слышал о
друссах. Мы - путешественники-европейцы, исследовавшие в составе большой
экспедиции горы, заблудившиеся в пещерах и угодившие в плен к грибоедам
(муссы о них знают). Теперь мы бежали из плена и пытаемся вернуться в
Индию. Полю придется объявить меня своей женой, тем более, - хладнокровно
закончила эта удивительная девушка, - что я ему, кажется, нравлюсь.
Поль густо покраснел. Отец хмыкнул и, не удержавшись, тут же
предложил себя в роли представителя любой религии, чтобы обвенчать
молодых.
- Увы, я серьезно, - продолжала Лала, - нам будет очень плохо, если
подозрительные муссы узнают, что я друссиянка. Нас объявят шпионами и,
чего доброго, могут казнить. У муссов свои комплексы и определенная
ущербность, когда речь заходит о моей стране. Но главное - король боится
нежелательных, с его точки зрения, влияний на своих подданных. Пусть уж
лучше я выдам себя за европейскую женщину, например, англичанку, вышедшую
замуж за француза. Назваться француженкой не могу - у муссов есть
специалисты по языкам, начнут говорить со мной по-французски, а я знаю
этот язык очень слабо. Правда, надеюсь, что с сегодняшнего дня мой
названый супруг будет учить меня своему языку.
- Названым бывает брат, когда он не родной, - буркнул Поль, - а муж
должен быть всегда родным...
- Посмотрим, посмотрим, - лукаво улыбнулась Лала. - Кстати, а как вам
мой английский? За англичанку принять можно?
- За англичанку принять нельзя, - сказал Поль, - хотя произношение
неплохое. Выдавайте себя за жительницу Шотландии. Шотландца трудно понять
даже англичанину. Заодно давайте уж сменим вам имя. Элен подойдет?
- Согласна.
До ближайшего селения добирались три дня. К тому времени, когда их
увидели первые муссы, все трое приобрели достаточно живописный и
убедительный вид измученных, голодных, несчастных людей, вырвавшихся из
неволи подземного царства.
Поселок муссов произвел на путешественников гнетущее впечатление.
Аборигены, все одетые в одинаковую грубую одежду серого цвета, выглядели
изможденными и запуганными. Когда путешественники появились на улице
поселка, состоящего из нескольких длинных одноэтажных каменных зданий
барачного типа, местное население попряталось. Только минут через
пятнадцать на пустынной улице возникла группа людей в сером, среди которых
выделялся один в коричневом одеянии (позже выяснилось, что это был местный
староста). Поль вступил с ним в переговоры и быстро понял язык хозяев - он
оказался разновидностью языка друссов.
Староста попросил чужеземцев пожить несколько дней в деревне, пока не
придет распоряжение от боба относительно их дальнейшей участи.
- Кто такой боба? - спросил Поль.
- Это верховный начальник всей нашей местности, - последовал ответ.
Через семь дней трое важных людей в богатой зеленой одежде привезли
распоряжение. Их сопровождали человек десять, одетых в коричневое платье.
Один из <зеленых>, крупный мужчина лет пятидесяти, с орлиным носом и
внимательными холодными глазами, сносно говорил по-английски. Он сообщил,
что его зовут Су.
- Я принадлежу к достойным обанам, - сказал <зеленый>, - моя
должность, в европейском понимании, соответствует начальнику канцелярии
министра. Мне поручено помочь вам доехать до столицы.
Поль выразил Су признательность за его заботу о чужестранцах. Су
представил своих спутников (в зеленом) - Шу и Зу и объяснил, что они также
принадлежат к достойным обанам. Монголовидный Шу и похожий на индийца Зу
величественно кивнули. Оба они знали по-английски несколько фраз.
Путешественники не поняли, кто такие обаны, но решили пока воздержаться от
вопросов. Людей, одетых в коричневое платье, нашим друзьям не представили.
Между тем Су объявил, что правительство великого государства
Муссатанга хотело бы встретиться с чужестранцами, а посему всем необходимо
немедленно отправиться в столицу страны город Танг. Путешественников
посадили в повозку, запряженную парой низкорослых лошадей, <зеленые> и
<коричневые> также расселись по повозкам, и все двинулись в путь.
Путешествие длилось несколько дней. На одном из привалов к отцу
подошел Су. Возможно, оттого, что никого из его соплеменников не было
рядом, он откровенно демонстрировал свое дружелюбие. Воспользовавшись
этим, отец попросил поподробнее объяснить, кто такие обаны.
- У нас в государстве несколько социальных слоев, - начал Су. - Чтобы
вам было понятнее, можно употребить слово <касты>, но это не те касты,
которые существуют в Индии. Каждая каста имеет свои права и привилегии, а
также носит одежду определенного цвета.
- Ваша, очевидно, зеленого цвета, - заметил отец.
- Это нетрудно угадать, - улыбнулся Су. - Одежда сразу показывает
общественное положение человека, и все знают, как к нему относиться.
Высшая каста - бо - одевается в черные или розовые одежды, вышитые
золотом. К бо относятся наш король, Мусса Сегодняшний-Неповторимый, члены
его семьи, а также трое старших советников короля - по религии, по
безопасности и по финансам. Вторая каста - боба - носит синее платье с
серебром. Боба, дословно: советники короля, назначаются обычно министрами
или губернаторами провинции. Третья высшая каста - бобаны, то есть,
советники советников короля, - одеваются в оранжевые одежды.
- Простите, а сколько всего у вас каст и сколько из них высших? -
перебил обана отец.
- Всего семь каст, из них три <высших>, две <достойных> и две
<простых>. <Достойные> - это обаны, то есть приказывающие, по-вашему,
начальники, и баны - средние, мелкие государственные служащие и солдаты.
Баны носят коричневую одежду. К <простым> относятся аны, одевающиеся в
серую одежду, и ны, у которых платье должно быть всегда белого цвета. Ны -
это люди неуважаемых профессий: мясники, выделыватели кож, могильщики и
другие. Иногда среди них встречаются разжалованные королем за серьезные
проступки бывшие сановники и чиновники. Впрочем, король может перевести
провинившегося сановника в любую касту. При этом родственники наказанного
также переходят в соответствующую касту. Но изменить касту может только
сам король.
- А к какой касте вы относите иностранцев, например, таких, как мы?
- К касте чужеземцев. - Су чуть усмехнулся. - Правда, бывают случаи,
когда король жалует иностранцу звание своего подданного, а заодно и
сословие. Но это после испытательного срока. Вначале же чужеземцам дают
полосатое желто-зеленое одеяние... - Су на секунду задумался. Потом
продолжал: - Должен вас предупредить: те, кто стал гостем Муссатанга,
никогда не возвращаются обратно в свои поганые страны.
- Почему поганые? - удивился отец.
- Простите, это по привычке. У нас принято называть расположенные за
горами государства <погаными>, поскольку они не обрели еще великой
мудрости жизни, которой руководствуемся мы, муссы.
Отец в изумлении посмотрел на обана, тот явно не скрывал иронического
отношения к своим словам.
Однако на следующих привалах в присутствии своих соплеменников Су был
сдержан и официален. Как-то утром он объявил, что к обеду путешественники
прибудут в столицу страны - город Танг.
- Вы будете жить в <Саду для гостей>, - продолжал обан. - Так
называется резиденция, расположенная в красивом парке. Ваша дальнейшая
судьба будет определена после того, как вас примет Мусса
Сегодняшний-Неповторимый.
Город Танг показался путешественникам довольно неказистым поселением.
В основном однообразные, скучные, длинные, каменные здания в два-три
этажа. По сравнению с ними особняк для гостей производил более
благоприятное впечатление. <Сад>, окруженный каменной стеной, оказался
действительно красивым парком с аккуратными дорожками. Однако сразу
бросалось в глаза, что резиденция усиленно охраняется: с внутренней
стороны стены вышагивали часовые.
Потянулись дни ожидания аудиенции у Его Неповторимости (титул
соответствовал европейскому <Его Величество>). Позднее путешественники
догадались, что Мусса Сегодняшний-Неповторимый нарочно тянул время,
отдаляя аудиенцию. Король хотел, чтобы чужеземцы поняли, какая высокая
милость - сам факт получения аудиенции у Его Неповторимости.
Жизнь в <Саду> была монотонной и скучной, только все трое этого не
замечали. У Поля начался серьезный роман с Лалой, которую теперь звали
Элен. Она наконец открыто призналась, что тоже любит лингвиста. Неожиданно
для себя влюбился и отец. Предметом его страсти оказалась стройная
сероглазая с европейскими чертами лица девушка по имени Илу, которую
прикрепили к гостям переводчицей. Илу знала сносно английский язык и
немного французский. Была она очень деликатной и доброжелательной. Странно
было встретить в центре Азии эту светловолосую тоненькую девушку, которую
скорее можно было принять за уроженку Праги или Вены, чем за жительницу
затерянного в горах Муссатанга. Впрочем среди муссов (как и среди друссов)
встречались самые разнообразные лица - от монгольских до скандинавских.
Правительства обоих государств регулярно отправляли юношей на несколько
лет в другие страны, прежде всего в Европу, учиться, и охотно разрешали им
возвращаться на родину с женами-иностранками.
Илу была внимательной и заботливой по отношению к чужестранцам, но в
глазах ее постоянно таилась грусть. Отец как-то поинтересовался у Су,
почему девушка всегда грустит. Обан понимающе посмотрел на Раймона:
- Я заметил ваши чувства к Илу. - Она дочь моего покойного друга.
Даже больше, чем друга, - он относился ко мне как старший брат. Этот
человек занимал очень высокий пост и в свое время помог мне подняться по
служебной лестнице. Потом его неожиданно разжаловали, он не выдержал этого
и вскоре умер. Я забочусь о его дочери, как о своей собственной, хотя
своих детей у меня нет. Илу - хороший и добрый человек. Она сильно любила
отца и не может его забыть. Матери своей она не помнит - та умерла, когда
Илу была маленькой девочкой. Я прошу вас: отнеситесь к ней бережно.
Су мог бы и не говорить последней фразы. Отец и так относился к
переводчице исключительно мягко и бережно, а та, в свою очередь,
постепенно привязывалась к нему.
Однажды Илу рассказала Раймону историю своего отца. По ее словам,
отец был добрым и справедливым. Он принадлежал к касте боба. Почти все
свое время отец отдавал работе, а в свободные дни забирал дочь, и они
отправлялись в горы исследовать разные пещеры. Это были самые лучшие часы
ее жизни. Отец баловал Илу вниманием и заботливостью, но не прощал ей
безделья, бессмысленного времяпрепровождения и с раннего детства отучил
говорить неправду. Кроме того, он не терпел ни малейшей капризности. Он
много занимался с дочерью географией, математикой, астрономией, английским
и французским языками - и все это в нечастые свободные минуты. Потом
король разгневался на отца и лишил его всех постов. Однажды утром Илу
вошла будить отца и обнаружила, что он умер во сне. Девушка страшно
закричала и потеряла сознание. Она долго болела после этого. А потом ее
взял к себе Су, большой друг отца.
Раймон был тронут рассказом Илу. Он заявил, что в жизни не встречал
девушки лучше, признался, что полюбил ее с первого взгляда. Для него будет
большим счастьем, сказал он, если она согласится стать его женой. Илу
подняла на него большие серые глаза и вдруг заплакала.
- Я вспомнила об отце, - сказала она сквозь слезы. - Как бы он был
счастлив, если бы смог увидеть нас с тобой.
Раймон много рассказывал Илу о Франции, Европе, Индии, а однажды
честно признался, что надеется когда-нибудь вместе с нею, Полем и Элен
убежать из Муссатанга: чем больше узнавал он эту страну, тем меньше она
ему нравилась. Илу, не колеблясь, согласилась бежать вместе с Раймоном,
только сказала, что надо обязательно взять с собой Су, которому грозит
казнь, если чужеземцы убегут. Су отвечает за них перед королем. Кроме
того, Су может существенно помочь в организации побега. Раймон задумался.
Он решил посоветоваться с Лалой и Полем, а пока попросил Илу ничего Су не
говорить.
Монголовидный улыбающийся Шу, навещавший время от времени пленников,
вдруг стал проявлять к ним особое внимание. Однажды он предложил им
поехать за город, посмотреть живописные места вокруг Танга. Держался Шу с
пленниками очень вежливо и просто (без напыщенности, свойственной Зу) и
старался предупреждать их желания. Необходимые формальности, связанные с
прогулками, Шу быстро уладил. Он с явным удовольствием расспрашивал про
обычаи в Европе и, в свою очередь, много интересного рассказывал об
истории муссов. Но что-то в его суетливой вежливости и предупредительности
настораживало. Первой заговорила об этом Лала.
- В наших школах, - сказала она Полю и Раймону, - изучают психологию
человеческого поведения. И мои познания наводят на мысль, что обан Шу -
человек очень неискренний и опасный. Будьте с ним крайне осторожны. Я
немного знаю местные нравы. Пожалуй, в интересах продвижения по службе он
может устроить нам какую-нибудь провокацию. Изображая из себя искреннего
друга, он, похоже, выискивает наши слабые места. К тому же, боюсь, он
догадался, что я друссиянка.
- Мне тоже это приходило в голову, - сказал отец. - А что вы думаете
о Су?
- Насколько я могу судить, он человек порядочный.
Наконец наступил день аудиенции у короля. Накануне в <Сад> пожаловала
представительная, весьма торжественная депутация: молодой, но важный
сановник в синей, вышитой серебром одежде, которого несли в паланкине,
четверо менее молодых и чуть менее важных людей в оранжевой одежде,
несколько полностью утративших свою повседневную важность <зеленых> (то
есть обанов), которые почему-то страшно суетились, и большое число солдат
и музыкантов в коричневых костюмах. Все они медленно шли под звуки
восточной музыки. Приблизившись к пленникам, вышедшим встретить нежданных
гостей, они остановились. Музыка смолкла: и <синий> боба выступил вперед.
Один из <оранжевых> протянул ему бумагу, и боба громко и нараспев начал ее
читать. В бумаге сообщалось, что завтра Его Неповторимость примет
чужестранцев в час, когда солнце будет в зените.
Раймон от имени путешественников вежливо поблагодарил Его
Неповторимость за оказанную им большую честь и выразил признательность
членам делегации во главе с многоуважаемым боба за то, что они <так
замечательно передали высокое приглашение> (витиеватые фразы Раймон
произнес по просьбе Су, который объяснил, что подобного пышнословия
требует этикет).
Музыканты снова заиграли, и под их музыку процессия удалилась.
- Великие любят почет, - пробормотал по-латыни Поль, а Лала не могла
скрыть смешинок в глазах.
Утром следующего дня путешественников повезли в трех золоченых
каретах на аудиенцию к Его Неповторимости. Королевский дворец находился за
городом на плоской вершине невысокой горы, склоны которой были
искусственно обрублены таким образом, чтобы по ним никто не смог
взобраться снизу. У подножия горы дорога упиралась в металлические ворота.
За
...Закладка в соц.сетях
