Жанр: Научная фантастика
Аватара
...енький значок и вошел в лавку. Хозяин лавки в одиночестве читал
какую-то книгу. Отложив книгу, он поздоровался со мной и пристально
посмотрел на мой значок. Я, в свою очередь, внимательно оглядел хозяина.
Это был молодой невар с приветливым лицом. Поскольку хозяин молчал, я, не
начиная разговора, стал осматривать полки с товаром. И сразу же увидел
Ганеша, того самого, которого искал.
Непальский Ганеш не был толстяком, каким его обычно изображали в
Дели, а имел стройное человеческое тело. И вместо четырех рук у него было
шесть. Голова была пропорциональна телу, не огромная слоновья, а
обыкновенная человеческая, на которую надели слоновью маску, напоминавшую
противогаз с длинным хоботом. И оба бивня были целы. Стоя на одной ноге,
он ловко балансировал на крысе, которая была явно крупней своих
обыкновенных сородичей и походила на лису с длинным крысиным хвостом.
Статуэтка больше напоминала изящную традиционную индийскую танцовщицу, чем
толстого веселого слоноподобного бога.
- Чем же Ганеш превратил Гаджамукху в крысу, - обратился я
по-английски к хозяину лавки, - ведь у него целы оба бивня?
- Если вы посмотрите внимательно, то увидите, что это остатки бивней,
а оба их конца Ганеш запустил в великана, - ответил хозяин.
Таковы были начала пароля и отзыва.
- Мне очень нравится эта необыкновенная статуэтка, - продолжал я
пароль, - я хочу ее купить.
- Эта не продается, - отвечал хозяин, - но, если вы подождете, у меня
есть вторая, в точности такая же.
Он вышел в заднюю комнату и через минуту вернулся со статуэткой -
копией той, что стояла на полке.
Я заплатил деньги, попросив добавить к Ганешу еще несколько самых
разных статуэток, постарался как можно теплее улыбнуться хозяину,
поклонился ему и вышел.
Побродив немного среди магазинчиков и купив еще несколько симпатичных
фигурок из металла, я взял такси и вернулся в гостиницу, так как изрядно
устал и решил отдохнуть.
У себя в номере я сразу заперся в ванной, прихватив с собой статуэтку
купленного мною Ганеша. С некоторым трудом я наконец отделил фигурку от
подставки и обнаружил внутри маленький тайничок. Там лежала записка.
Внимательно прочитав ее и тут же повторив про себя несколько раз
прочитанное, я сжег записку, бросил в унитаз пепел и спустил воду.
В записке сообщались координаты некоего острова в Карибском море,
пароль, место встречи с человеком в Токио и имя предателя, пробравшегося в
научный центр Курть„ в Солони. Имя было женским. Прочитав его, я внутренне
вздрогнул.
Во время завтрака* в ресторане гостиницы за мой столик, спросив
разрешения, подсели два француза - попутчики по самолету. Те самые,
которые метались в поисках такси в аэропорту, когда я уезжал.
Представившись Шарлем и Ришаром, они напомнили, что мы вместе летели из
Дели, и поинтересовались, сколько времени я собираюсь быть в Непале.
_______________
* Завтрак у французов совпадает с нашим обедом, а завтрак в
нашем понимании называется <пти дежене> - ранний завтрак.
- Точно не знаю, но, видимо, несколько дней, - осторожно ответил я.
Шарль и Ришар принялись расхваливать Непал. К моему удивлению, они
действительно хорошо знали эту страну, как, впрочем, и Индию. Я
пригляделся к собеседникам. Оба были не так молоды, как показалось мне с
первого взгляда. Сухощавые, с неплохой выправкой. Европейцы, долго жившие
в тропиках.
<Дикие гуси!* - мелькнула мысль. - Точно! Легионеры из Африки!
Значит, дело серьезное, раз ко мне прицепили эту парочку. Такие умеют
расправляться с людьми. Даже без оружия. Оружия у них быть не должно.
Через индийскую таможню черта с два протащишь пистолет. Если только у них
нет сообщников в Катманду... Интересно, у них приказ понаблюдать за мной
или прикончить меня?>
_______________
* Д и к и е г у с и - прозвище наемников.
Тем временем Шарль предложил погулять после завтрака по старым
кварталам Катманду, а завтра утром посетить буддийский храм на высокой,
поросшей лесом горе неподалеку от столицы. Потом, спустившись с горы,
заехать в города Лалитпур и Бхактапур - все поблизости от Катманду.
Оказывается, мои спутники уже договорились взять на завтрашний день
напрокат автомашину. Отказаться от этого предложения, судя по обстановке,
было еще опаснее, чем согласиться, и я беззаботно поддержал идею Шарля,
попросив их только выезжать не очень рано. Потом я ненадолго отошел от
столика, чтобы заказать минеральной воды в мой номер. Когда я вернулся, то
уловил отрывок разговора между моими новыми знакомыми. К моему изумлению,
говорили они на бамбара. Хотя оба понизили голоса, до меня донеслось
несколько слов, которые мне активно не понравились. Этими словами были
<сини>*, <фага>**, <налома>***, <кулу>****. Не нужно быть семи пядей во
лбу, чтобы догадаться, что завтра собираются убить на горе какого-то
дурака. У меня, увы, были уже достаточные основания считать, что роль
этого дурака предназначена мне.
_______________
* Завтра (бамбара).
** Убить (бамбара).
*** Дурак, идиот (бамбара).
**** Гора (бамбара).
Подойдя к столу, я поинтересовался, на каком языке только что
говорили мои соотечественники. Не смутившись, они сказали, что пытаются
вспомнить язык жителей южного Непала тхару, говорящих на одном из
индоарийских диалектов.
Днем мы съездили в старые кварталы Катманду, побродили по древним
улочкам. Поскольку маршрут наш пролегал по уже знакомой мне улице, я
остановился у витрины магазинчика, где купил Ганеша. Ришар предложил зайти
в магазинчик, мы с Шарлем согласились. Владелец лавочки встретил нас
приветливо, но ничем не выдал своего знакомства со мной. Ришар купил
какую-то безделушку, и мы вышли. Потом еще немного погуляли по старому
городу. В одном месте нас окружила группа мальчишек, которая буквально
атаковала Шарля и Ришара, предлагая купить у них изделия из бронзы. Ко мне
подошел только один юный продавец и, протянув какого-то металлического
бога, тихо, но четко произнес по-английски: <Сегодня или завтра утром
обязательно зайдите туда, где купили Ганапати>.
Поздно вечером я дал портье королевские чаевые и деньги на авиабилет
до Дели.
- На рейс послезавтра утром, - попросил я его. - И пожалуйста, чтобы
никто не знал об этом. Особенно женщины или мужчины, нанятые ими...
Портье понимающе улыбнулся и заверил, что все будет в порядке.
Ночью я немного поворочался, но зато к утру у меня появились
кое-какие идеи.
Рано утром я разбудил Шарля и сказал ему, что через полтора часа жду
его и Ришара с машиной (которую они собирались взять напрокат) у въезда в
старый город. А пока я должен успеть выполнить ряд поручений своих
парижских поклонниц: купить непальское муми„ (которое никому еще не
помогло, но высоко ценится в Европе), китайское <королевское желе> -
ампулы с пчелиным маточкиным молочком, растворенным в меде (которое также
высоко ценится в Европе, очень приятно на вкус, но, увы, также никого еще
не омолодило), и, наконец, непальскую бирюзу, которая хотя и не съедобна и
не омолаживает, но зато по-настоящему красива.
После этого я поймал такси и попросил шофера помочь мне с покупками.
Муми„ в Катманду продавалось всего в двух местах. Первое оказалось
закрытым, зато во втором я купил сразу и муми„ и <королевское желе>.
Конечно, утром я сгоряча и ради красного словца критически отозвался об
этих народных средствах в разговоре с Шарлем. Безусловно, и горная смола,
и <тоник высшего класса>, как было написано на коробке с маточкиным
молочком, помогают больным, но, во-первых, от определенных болезней,
во-вторых, при условии правильного их применения, чего большинство
европейцев делать не умеет.
Оставалось купить бирюзу. Это тоже оказалось несложным - таксист знал
магазинчик близ старого города. Продавец положил на весы несколько крупных
голубых камушков, которые свели бы с ума многих моих парижских
приятельниц. Бирюзу я намеревался подарить нашим любительницам
драгоценностей в <кают-компании>.
Попрощавшись с таксистом и не обнаружив за собой слежки, я быстрым
шагом пошел к старому городу. Лавка с бронзовыми фигурками была открыта.
Поздоровавшись с хозяином - он был один в магазинчике, - я попросил
завернуть мне статуэтку маленького пузатого Будды. Потом без предисловий
сказал непальцу:
- Сегодня меня, кажется, собираются убить; через двадцать минут я еду
с двумя французами на гору смотреть храм, мои спутники похожи на бывших
белых наемников иностранного легиона в Африке. Но прежде чем убить, меня
наверняка свяжут и будут пытать, чтобы выяснить цель моей миссии... Я
постараюсь не попасться в сети палачей, но, если сможете, подстрахуйте.
- Сейчас я вывожу свою машину и буду следовать за вами, - ответил
непалец. - Ваши знакомые нам известны. Они действительно служили
наемниками в Конго и в Анголе, боролись против освободительного движения в
этих странах. Оба живут в Дели, неплохо знают Индию, их нанимают за деньги
для разных грязных дел. В прошлом году были здесь и испачкали свои руки
кровью, хотя прямых улик против них не было. Сообщников у них здесь нет,
оружия тоже нет, но остерегайтесь: у этих бандитов есть специальные
ампулы-шприцы, через которые впрыскивают вещество, заставляющее человека
мгновенно терять сознание. Будьте начеку, чтобы вас не укололи такой
ампулой. Возьмите на всякий случай пистолет.
И он протянул мне небольшой <вальтер>. Я поблагодарил непальца и
поспешил на условленное место встречи. Пришел я вовремя, потому что вскоре
показался автомобиль с моими <соотечественниками> - они приехали на десять
минут раньше, чем договаривались. Все-таки они нервничали (что было видно
по их физиономиям), так как опасались, не дал ли я стрекача. Увидев меня,
оба сразу успокоились, а я немедленно стал хвастаться покупками. Шарль тут
же похвалил мою бирюзу, заметив, что залежи самой красивой в мире бирюзы
находятся в Иране, в северо-восточной провинции Хорасан.
- Там, около города Нишапура, есть знаменитые рудники, где добывают
этот камень, - добавил он.
- Ну что ж, поехали, - сказал я <соотечественникам>. - Только у меня
просьба: дайте мне возможность повести машину в гору. Должен же я
похвалиться в Париже, что водил авто в Гималаях. А вниз поведет автомобиль
кто-либо из вас.
- Ладно, - снисходительно сказал сидевший за рулем Ришар, - садитесь!
И мы поехали. В зеркальце я видел, что сзади нас никто не
преследовал. Непалец, хозяин лавки, видимо, избрал более короткую дорогу к
подножию горы.
Оба моих спутника развеселились. Шарль стал рассказывать забавные
истории и неожиданно обмолвился, что вырос в семье французских колонистов,
живших в Мали и Гвинее. <Вот откуда знание бамбара>, - понял я. Ришар
также проговорился, заявив, что жил в Мали, а воевал в Конго.
Несмотря на внутреннюю напряженность, я не без интереса наблюдал за
поведением людей, намеревавшихся убить меня в ближайшее время. Никаких
следов смущения я не заметил. Это были действительно профессиональные
убийцы. В то же время оба безудержно болтали о всякой всячине, отвлекая
мое внимание от предстоящей акции.
Между тем я довел машину до половины горы. Наконец перед моим взором
открылся участок дороги, который я подыскивал. Ровное, без подъемов место
и справа по ходу движения ничем не огороженный крутой обрыв метров на
двести. Слева скала, отвесно поднимающаяся вверх. Я повел медленнее
автомашину, следовало быть осторожным. Неожиданно я крикнул своим
попутчикам:
- Смотрите, какой огонь!
Оба наклонились вправо, пытаясь разглядеть, что там <горит>. В ту же
секунду правой рукой я резко крутанул руль вправо, а левой распахнул левую
дверцу автомашины и, прежде чем выпрыгнуть на дорогу, успел ногой нажать
на <газ>. Я не видел, как исчез за обрывом автомобиль, но услышал глухой
удар где-то внизу. Тренер по боксу не раз говорил мне: <Виктор, у тебя не
очень выносливое сердце, но зато блестящая реакция и точный удар>.
Реакция спасла меня и на сей раз. Только лоб был мокрым. Достаточно
было промедлить долю секунды - и я оказался бы в обществе
<соотечественников> под обрывом.
Снизу послышался гул мотора. Потом показался автомобиль. За рулем был
хозяин лавки бронзовых фигурок. Я поднялся с земли, отряхнул от пыли
одежду и молча протянул непальцу ненужный уже мне <вальтер>. На заднем
сиденье автомашины я заметил винтовку с оптическим прицелом.
- В прошлом году, - сказал непалец, - эти двое (он кивнул в сторону
обрыва) также прилетали из Дели. Они искали трех европейцев, сбежавших с
какого-то острова в Карибском море и укрывавшихся в Непале не то от
гангстеров, не то от агентов фирмы, связанной с торговлей оружием. Бандиты
разыскали беглецов и дождались, когда те поехали в горы. Мы не успели
помешать: у нас был бинокль, но не было винтовки с оптическим прицелом. В
бинокль все было видно очень хорошо. Бандиты имитировали на горной дороге
аварию своей автомашины. Европейцы остановились, вышли из автомобиля,
чтобы оказать помощь. Их мгновенно парализовали ампулами-шприцами и
посадили обратно в машину, которая медленно поехала в пропасть...
- У меня билет на утренний рейс в Дели, - сказал я. - По этой дороге
редко кто ездит. С самой дороги не видно, что находится внизу. Думаю, что
гангстеров вряд ли хватятся в ближайшие дни. Сейчас отвезите меня в
кварталы старого города, я поброжу там и сделаю еще какие-нибудь покупки.
Пусть меня запомнят. Вряд ли кто заметил, что я садился к погибшим в
автомобиль.
- Я высажу вас недалеко от старых кварталов. Советую походить по
улицам, где продают тибетские коврики - эти живописные изделия высоко
ценятся в Европе. Покупка таких ковриков вполне оправдает ваше
времяпрепровождение в старом городе.
Вскоре мы подъехали к центру Катманду, и я попрощался с непальцем.
Напоследок я сказал ему:
- Я не могу задавать вам никаких вопросов, как не могу и отвечать на
вопросы. Но я вижу, что вы честный и мужественный человек. От всей души
желаю вам счастья.
Он молча поклонился мне.
Улочка, где продавались коврики, была удивительно красочной. Коврики,
издалека напоминавшие чем-то большие разноцветные игральные карты размером
сто восемьдесят на девяносто сантиметров, вывешивались на стенах домов до
высоты третьего этажа. Ощущение, что ты попал в сказочное королевство
карт. Я зашел в один из магазинчиков и разговорился с женщиной - хозяйкой.
Она охотно рассказала, что приехала в Непал из Тибета еще девочкой вместе
со своими родителями. Все ее родственники и она сама много лет уже делают
эти ковры, а шерсть (козью) доставляют им из Тибета. Я выбрал три белых
коврика с синими и сине-красными драконами, поблагодарил хозяйку за
рассказ и попросил ее отправить покупку в гостиницу, где остановился.
Рано утром я наблюдал из иллюминатора <Боинга>, как справа по борту
медленно удаляются белоснежные вершины Гималаев. Мне было над чем
подумать. Во-первых, моя научная деятельность превратилась во что-то
здорово смахивающее на подвиги Джеймса Бонда. Неужели нельзя просто
заниматься чистой наукой? И никого не убивать! Или наше <свободное>
общество устроено так, что даже такие богачи альтруисты, как Курть„, не
могут свободно заниматься научными изысканиями на благо человечества?
Вопросов у меня накопилось много. И к обществу, и к самому себе. Не было
только ответов.
Следовало задуматься и над тем, где меня выследили и почему пустили
за мной вдогонку Ришара и Шарля. Во Франции? Вряд ли! Там были приняты
строгие меры предосторожности, и в аэропорт я попал таким хитроумным
способом, что засечь меня было очень трудно. Из городка, как называли мы
имение Курть„, я выбрался ночью на летающей <стрекозе>, которая высадила
меня в нескольких десятках километров на пустынной дороге, где ждал
автомобиль. В Париже пришлось много покружить, поменять автомашины, даже
проехаться в метро и только потом уже отправиться в аэропорт.
Засекли меня, видимо, когда я приехал в гости к Роберу - за ним,
должно быть, наблюдали очень пристально. Скорее всего после его встречи с
Питером Спарком. Сначала <они> записали мой первый телефонный разговор с
Робером. В общем-то, ничего подозрительного: старый университетский
товарищ решил навестить Робера, с которым много лет не виделся. Думаю, что
на всякий случай ко мне прикрепили двух <соотечественников>, и так как я
на другой день улетел в Непал, те последовали за мной. В их задачу вряд ли
входило просто ликвидировать меня. Возможно, они должны были затащить
пленника в укромное местечко, связать и пытать до тех пор, пока он не
выложит, зачем приехал в Индию. Потом бы меня все равно убили - и в том
случае, если бы я чистосердечно все рассказал, и в другом, если бы я вынес
пытки и ничего не сообщил. Да, поистине наука требует жертв!
В Дели я не стал выходить из аэропорта. Я купил билет на ближайший
самолет до Сингапура и через два часа снова был в воздухе. Покупать билет
сразу до Токио я не решился.
В Сингапуре я пробыл несколько часов, но на сей раз вышел в город и
основательно поколесил по <Швейцарии Дальнего Востока>, как величают его
европейцы. Действительно, только в Сингапуре можно наслаждаться всеми
прелестями центра Азии и одновременно пользоваться всеми удобствами Цюриха
или Женевы.
Взяв такси в аэропорту, я отправился в центр. Здесь на одной из улиц,
где от вывесок на всех языках рябило в глазах, я отыскал среди <Дерби
кинг>, <Супер стар>, <Ла Коста> и множества китайских иероглифов большие
белые буквы на голубом фоне: <Эр Франс>. Зайдя в агентство, я приобрел
билет на самолет до Токио, после чего начал более подробное знакомство с
местными достопримечательностями.
Как известно, в переводе с санскрита <Сингапур> означает <город
львов>. Утверждается, что такое название было присвоено этим местам одним
индийским принцем, спасшимся здесь от жестокого шторма. Дело было еще в
XIII веке. Возможно, с перепуга, но принцу показалось, что он столкнулся
на острове с животным, похожим на льва... Во всяком случае, название
прижилось, и до XIV века торговый город процветал и разрастался. К
несчастью для города, эти места полюбили пираты, которые в конце концов
стерли с лица земли все имевшиеся поселения.
В начале XIX века остров настолько понравился англичанам, что они
устроили на нем свою главную военно-морскую базу в Юго-Восточной Азии. Со
свойственным британцам постоянством они не торопились покидать остров и
расстались с ним лишь в 1957 году.
Когда английский губернатор сэр Стамфорд Раффлз подписал с местным
феодалом в 1819 году соглашение о передаче города британской короне, все
население Сингапура не превышало нескольких сот человек. Зато в 1850 году
в городе насчитывалось уже пятьдесят тысяч жителей, сегодня их - два с
половиной миллиона!
Жители города умудряются размещаться на площади в четыреста
квадратных километров. Может, поэтому среди населения больше всего
китайцев - наиболее терпеливых и наименее притязательных жителей Азии...
Кроме китайцев, в Сингапуре живут малайцы, тамилы, яванцы, разные выходцы
из Южной Азии и европейские иммигранты. Есть еще оранг-лауты - <люди
моря>, - исконные обитатели этих мест, они сохранились на крохотном
островке, где ловят рыбу и добывают жемчуг.
Поскольку китайцы составляют семьдесят пять процентов населения
Сингапура, я обратился непосредственно к китайцу - продавцу книжной лавки
на колесах. Он вежливо пояснил мне, что в этой стране премьер-министр,
являющийся одновременно отцом города, тоже китаец. Зовут его Ли Куан Ю, и
это, безусловно, личность незаурядная во многих отношениях. Именно отцу
города Сингапур обязан тем, что, несмотря на огромную плотность населения,
его улицы - самые чистые в Азии. Дело в том, сказал китаец, что Ли Куан Ю
сердится, когда кто-то плюет на улице, курит не на территории своего дома,
пьет спиртные напитки, играет в азартные игры, носит длинные волосы и
нарушает правила уличного движения. Отец города также не любит наркоманов,
проституток, школьников, пропускающих уроки, забастовщиков и журналистов,
критикующих его правительство. Последних он даже называет <наемными
убийцами>, вооруженными пишущими машинками.
Ли Куану Ю шестьдесят с лишним лет, в свое время будущий отец города
с блеском закончил экономический факультет в Кембридже и до сих пор
искренне убежден, что право иметь третьего ребенка следует предоставлять
только супругам, обладающим дипломом о высшем образовании...
Я не без определенного интереса выслушал рассуждения о взаимосвязи
деторождения с высшим образованием. Но оказалось, что это не все. Китаец
утверждал, что горячим сторонником биотехнологической эволюции является и
сын премьер-министра тридцатилетний Ли Сянь Лун, активно поддерживающий
идею <Крестового похода за любовь>, в ходе которого государство предлагает
молодым людям, точнее, только тем из них, кто имеет высокий
интеллектуальный коэффициент, отпуска в конце недели, чтобы они могли
познакомиться и... зачать сверхспособных детей.
Последняя идея меня несколько потрясла, и я поинтересовался, кем
является Ли Сянь Лун по образованию. Оказалось, что сын, как и отец,
учился в Кембридже, но на математическом факультете. Эрудированный
книготорговец рассказал также, что после доброй старой Англии Ли Сянь Лун
направился в США, где продолжил учебу на факультете политических наук в
Гарварде. Математике и политике не хватало третьего ингредиента, поэтому
молодой Ли закончил образование на военной базе в Канзасе, пройдя курс
обучения <зеленых беретов>.
Теперь отец считает, что, имея такое полное образование, сын сможет с
успехом заменить его на ближайших выборах в кресле премьер-министра. А
пока Ли Сянь Лун - всего лишь бригадный генерал, министр торговли и
промышленности, государственный министр обороны и председатель
Экономического совета.
Я подивился столь разнообразным дарованиям молодого кандидата в
премьер-министры и продолжил осмотр города. Как известно, Сингапур любят
не только иностранные туристы, еще больше его любят иностранные компании,
которые нашли здесь подлинный рай, прежде всего налоговый... Плюс
изысканное гостеприимство, дешевую и квалифицированную рабочую силу, а
также передовую технологию. Конечно, дешевая рабочая сила означает кое для
кого из местных жителей бедность, но это с успехом сглаживается
великолепными небоскребами транснациональных компаний, возвышающимися в
городе.
Я погулял среди небоскребов до тех пор, пока мраморно-стальные фасады
окончательно мне не надоели. Тогда я отправился в китайские кварталы. В
общем-то, это было неплохое место для тех, кто захотел бы меня убить или
похитить. Узкие извилистые улочки с острыми запахами готовящейся пищи и с
заспиртованными змеями во множестве аптек. Змеи, ящерицы и кости разных
животных, залитые спиртом, приготовляются здесь по лучшим древним
китайским рецептам для использования в качестве лекарств. Употребление
подобных снадобий требует от европейца изрядного мужества, но и к этому
можно привыкнуть, как привыкли мы к изобретенной в Сингапуре тигровой
мази...
Так как в китайских кварталах меня не убили и даже не похитили, я
смог со спокойной совестью продолжать экскурсию. Последним объектом моего
почтительного созерцания был легендарный отель <Раффлз>, всегда
гостеприимно открывавший двери перед разными замечательными людьми. В их
числе были родившийся в Бомбее англичанин Редьярд Киплинг, искренне
прославлявший британское владычество на Востоке, более реалистично и даже
натуралистично описывавший британское общество Сомерсет Моэм, может,
потому, что родился в Париже, и, наконец, мой земляк и соотечественник
Андре Мальро, так много размышлявший о кризисе западной цивилизации.
Возможно, именно эти размышления заставили его стать на целых десять лет
министром культуры нашей милой Франции. Но Киплингу следует отдать
должное: его оценка Сингапура была объективной. Заметив для начала, что
здесь расквартирован 58-й Нортгемптонширский полк и поэтому город может
чувствовать себя в полной безопасности, он с большой похвалой отозвался о
местных красавицах-орхидеях и с большой печалью - о местном климате.
Впрочем, по словам писателя, говорить о нездоровом климате в Сингапуре не
принято. Здесь живут, добавлял уроженец Бомбея, весело и беспечно, пока
человеку не становится плохо. Затем чувствуют себя все хуже и хуже, потому
что в этом климате взять себя в руки не удается, и тогда умирают...
Справедливости ради надо отметить, что сегодня цивилизация покончила со
многими страшными заболеваниями в Сингапуре и сейчас в этом городе самая
низкая смертность в Юго-Восточной Азии...
Многочисленность туристов и руководителей транснациональных компаний
может создать превратное представление о любом отеле, даже таком
замечательном, как <Раффлз>, и поэтому, чтобы окончательно не испортить
романтических впечатлений об этом историческом месте, я поспешил покинуть
его и вернуться в аэропорт. Взглянув в последний раз на учтивых чиновников
...Закладка в соц.сетях
