Жанр: Научная фантастика
Лавина
...т через перила
футах в десяти от Хиро, но они пока ослеплены пламенем пожара. Выхватив
пистолет, Хиро целится приблизительно в их
сторону и нажимает на курок, пока оба они не валятся назад в воду. Теперь он не
знает, сколько пуль осталось в обойме.
Раздаются шипенье и кашель, и зарево сперва тускнеет, потом исчезает
совсем. Элиот залил наконец пожар из
огнетушителя.
Яхта внезапно дергается, палуба уходит у Хиро из-под ног, и он падает,
приземлившись на голову и плечо. Вставая,
он понимает, что они только что врезались (или в них только что врезалось) во
что-то большое. Затем до него доносится
глухой перестук многих ног, бегущих по палубе. Услышав, что шаги совсем рядом,
Хиро бросает вакизаси, вытаскивает
катану, разворачиваясь при этом так, что клинок останавливается в чьем-то брюхе.
Тем временем кто-то пытается вскрыть
ему спину разделочным ножом. Нож не может прорезать бронеткань, но все равно
больно. Из тела неизвестного катана
выходит легко, что, по сути, чистое везенье, ведь Хиро забыл остановить удар и
клинок мог застрять. Он поворачивается,
инстинктивно парируя удар ножом еще одного грязнюка, после чего заносит катану и
врубает ему по черепушке. На сей раз
он все делает правильно: убивает противника, не заклинив меч. Теперь по обе
стороны от него по грязнюку. Выбрав одного,
он с одного маха лишает противника головы. Потом оборачивается. Второй грязнюк,
спотыкаясь, наступает на него по
наклонной палубе, размахивая шипастой дубинкой, но, в отличие от Хиро, не
сохраняет равновесия. Хиро шаркает к нему
навстречу, держа центр тяжести над ногами, и насаживает его на свою катану.
Третий грязнюк потрясенно смотрит на происходящее с носа. Хиро его
пристреливает, и он валится на палубу. Еще
двое прыгают за борт по собственной воле.
Яхта запуталась в паутине старых гнилых канатов и грузовых сетей,
натянутой ниже уровня воды, как силок для
таких незадачливых простаков, как Рыбий Глаз и его команда. Мотор яхты еще
гудит, но лопасти не двигаются, кажется,
что-то намоталось на винт.
Ворона и след простыл. Возможно, это был разовый контракт: убрать Рыбьего
Глаза. Возможно, он сам боялся
запутаться в паутине. Возможно, счел, что как только он разделается с "Разумом",
об остальном позаботятся грязнюки.
Элиота уже нет в рубке. Его вообще нет на яхте. Хиро окликает его по
имени - никакого ответа. Нет даже плеска в
воде. Когда Хиро видел его в последний раз, Элиот, перегнувшись через перила,
поливал борт яхты из огнетушителя.
Очевидно, когда судно резко остановилось, его выбросило за борт.
Они гораздо ближе к "Интерпрайзу", чем он поначалу думал. Во время боя
яхта прошла приличное расстояние,
подошла ближе, чем следовало. На данный момент Плот, по сути, окружает Хиро со
всех сторон. Скудный, колеблющийся
свет исходит от привезших "молотов-коктейль" моторок, запутавшихся в сетях бок о
бок с яхтой.
Хиро решает, что выводить яхту назад на открытое пространство неразумно.
Слишком уж большая там
конкуренция. Посреди палубы лежит открытый чемодан, служащий источником энергии
и местом хранения зарядов
"Разума", на цветном мониторе - надпись: "Просим прощения, неустранимая ошибка
системы. Пожалуйста, перезагрузите
и попробуйте снова".
Потом, прямо на глазах у Хиро, "Разум" окончательно облавинивается.
Вика прошило автоматной очередью, он тоже мертв. В паутине вокруг
качается еще с десяток судов, все как одно -
на вид чистенькие яхты. Впрочем, теперь это пустые остовы, лишенные моторов и
всего остального. Просто манки перед
засадой охотника. На бакене поблизости - выведенная от руки надпись на
нескольких языках: "ТОПЛИВО".
Чуть дальше к морю несколько судов, которые до того гнались за ними,
мешкают, держась подальше от паутины.
Они знают, что сюда им путь заказан. Здесь охотничьи угодья черных от мазута
пловцов, этаких пауков в паутине; правда,
почти все они теперь мертвы.
Если он отправится на сам Плот, хуже уже не будет. Ведь так?
У яхты имеется собственная шлюпка, крохотная надувная лодочка с навесным
моторчиком. Хиро спускает ее на
воду.
- Я пойду с тобой, - говорит голос у него за спиной. Резко поворачиваясь,
Хиро выхватывает пистолет и вдруг
понимает, что целится в лицо юнге-филиппинцу. Мальчик моргает: он несколько
удивлен, но не слишком испуган. Если уж
на то пошло, мертвецы на яхте его вроде бы тоже не смущают.
- Я буду твоим проводником, - говорит он. - Ба ла зн ка ну па ра та...
52
И.В. ждет так долго, что ей кажется, что, наверное, уже солнце взошло, но
при этом понимает, что прошло-то не
больше двух часов. Отчасти это и не важно. Ничто не меняется: музыка играет,
кассета с мультиком перематывается и
начинается по новой, мужчины приходят, пьют и стараются не смотреть на нее иначе
как украдкой. С тем же успехом она
могла бы быть прикована к столу. Одной ей ни за что не найти дорогу назад.
Поэтому она ждет.
Внезапно перед ней возникает Ворон. Он одет в другую одежду, в какой-то
мокрый, скользкий балахон, сшитый,
кажется, из звериных шкур. Лицо у него красное и мокрое - наверное, на воде был.
- Сделал свою работу?
- Вроде как, - отвечает Ворон. - Я сделал достаточно.
- Что значить "достаточно"?
- А это значит, что я не люблю, когда меня выдергивают со свидания по
пустякам, - говорит Ворон. - Я там навел
порядок, и по мне, пусть о деталях мелкая сошка заботится.
- Что ж, а я тут отлично повеселилась.
- Извини, детка. Пойдем отсюда, - говорит он напряженным, натянутым тоном
мужика с эрекцией.
- Пошли на Ядро, - говорит он, как только они поднимаются на палубу.
- А там что?
- Все. Люди, которые всем этим заправляют. Большинство людишек вон там, -
он обводит рукой Плот, - туда пойти
не может. А я могу. Хочешь посмотреть Ядро?
- Ладно, почему бы и нет, - говорит она, ненавидя себя за то, что ведет
себя как сладкая идиотка. А что еще тут
можно сказать?
Он ведет ее по длинной череде сходней, залитых лунным светом, к огромным
кораблям в середине Плота. Тут
почти можно катить на скейте, но нужно быть настоящим асом.
- Почему ты отличаешься от других людей? - спрашивает И.В. Вопрос
вырывается у нее прежде, чем она сумела его
обдумать. Но, кажется, задает она его своевременно.
Он смеется:
- Я алеут. Я во многом не такой, как все...
- Не в том дело. Я хочу сказать, у тебя мозги по-другому устроены, -
прерывает его И.В. - Ты не псих. Понимаешь,
о чем я? Ты за весь вечер не упомянул Слово.
- Есть кое-что, что мы делаем в каяках. Это как лететь на волне, -
говорит Ворон.
- Правда? Я тоже летаю. По трассе, - отзывается И.В.
- Мы делаем это не ради забавы, - возражает Ворон. - Это часть нашей
жизни. Мы перебираемся с острова на
остров, оседлав волну.
- То же самое, - говорит И.В. - только мы добираемся от франшизы к
франшизе, оседлав машины.
- Понимаешь, в мире полно существ, которые намного сильнее нас. Но если
знаешь, как оседлать волну, далеко
можно зайти, - говорит Ворон.
- Вот именно. В самую точку.
- Вот поэтому я с православными. Кое с чем в их религии я согласен. Но не
со всем. А у них огромное ускорение. У
них полно людей, денег, кораблей.
- И ты летишь на этой волне.
- Ага.
- Круто, отпадное чувство. Но чего ты добиваешься? Какая у тебя настоящая
цель?
Они пересекают огромную платформу. Внезапно он оказывается прямо позади
нее, обнимает, притягивает к себе.
Она теперь едва-едва касается земли и чувствует, как его холодный нос
прижимается к ее виску, а жаркое дыхание щекочет
ухо. От него ее до кончиков волос пробирает дрожь.
- Краткосрочная или долгосрочная? - шепчет Ворон.
- Хм... долгосрочная.
- Был у меня один план... я собирался шарахнуть ядерной ракетой по
Америке.
- Ну, может, это уж слишком, - говорит она.
- Может быть. Зависит от того, в каком я буду настроении. Помимо этой,
долгосрочных целей никаких. - С каждым
словом его дыхание щекочет ей ухо.
- Тогда как насчет промежуточной?
- Через несколько часов Плот развалится, - говорит Ворон. - Мы
направляемся в Калифорнию. Искать приличное
место для жизни. Кое-кто попытается нас остановить. Моя задача - помочь людям
целыми и невредимыми добраться до
берега. Так что, можно сказать, я отправляюсь на войну.
- Какая жалость, - бормочет И.В.
- Поэтому трудно думать о чем-нибудь, кроме здесь и сейчас.
- Н-да, знаю.
- Я снял номер на последнюю ночь, - говорит Ворон! - Там чистые простыни.
"Ну, это ненадолго", - думает она.
Она думала, губы у него будут жесткие и холодные, точно рыба. И ее
шокирует, насколько они горячие. Все его тело
кажется горячим, словно это единственный для него способ не замерзнуть посреди
Арктики.
Через полминуты поцелуя он огромными ручищами обхватывает ее за талию и
вздергивает в воздух, так что ноги у
нее отрываются от земли.
Она боялась, что он заведет ее в какое-нибудь гадкое место, но, как
выясняется, он снял целый транспортный
контейнер, расположенный высоко над палубой одного из контейнеровозов Ядра.
Местный эквивалент роскошного отеля
для крутых воротил.
И.В. пытается решить, что ей делать с ногами, которые теперь бессмысленно
болтаются в воздухе. Она еще не
готова обхватить его ногами за талию - свидание ведь только начинается. Потом
чувствует, как они расходятся - широко
расходятся, - бедра у Ворона, наверное, еще шире талии. Он поднял ногу ей в пах,
оперся ступней о стул, так что она теперь
сидит у него на ноге и беспомощно раскачивается взад-вперед, всем своим весом
давя на пах. Тут верхняя часть его
четырехглавой мышцы поднимается под углом от того места, где крепится к тазу, а
он притягивает ее ближе, так что И.В.
оказывается теперь на этом бугре, прижатая так тесно, что чувствует швы в паху
своего комбинезона, монетки в кармане
черных джинсов Ворона. А он опускает руки вниз, вдавливая ее в себя, и обеими
руками сжимает ей зад - руки у него такие,
что для него, наверное, это все равно что сжимать абрикос, пальцы такие длинные,
что обхватывают ягодицы, проникают в
щель между ними, - и она подается вперед, чтобы уйти от них, но деться ей
некуда, только в его тело; ее лицо отрывается от
поцелуя, скользит по пленке пота на гладкой шее. И.В. невольно сдавленно охает,
оханье перерастает в стон, и тут она
понимает, что попалась. Потому что она никогда не шумит во время секса, но на
сей раз она ничего не может с собой
поделать.
А как только она приходит к такому выводу, ей не терпится перейти к делу.
Она может двигать руками, она может
шевелить ногами, но нижняя часть ее тела обездвижена и такой и останется, пока
не поддастся Ворон. А он этого не сделает,
пока она его к этому не подтолкнет. Поэтому она принимается за его ухо. Это
обычно срабатывает.
Он пытается отстраниться. Ну надо же, Ворон пытается от чего-то
отпрянуть. Эта мысль ей нравится. Руки у нее
сильные, как у мужчины, не зря же она так долго висела за тачками на гарпуне,
поэтому она обвивает ими его голову, точно
в тиски зажимает, прислоняет лоб к его виску и начинает водить кончиком языка по
ободу уха.
Несколько минут он стоит как парализованный и прерывисто дышит, а она тем
временем пробирается все дальше, и
когда она наконец запускает язык в его слуховой канал, он ухает и выгибается,
будто его загарпунили, и, подняв ее с ноги,
отталкивает стул, так что тот с грохотом ударяется о железную стенку контейнера.
Она чувствует, как падает на футон,
думает, что он вот-вот раздавит ее своим весом, но он перенес весь вес на локти
- кроме нижней части туловища, которая со
всей силы ударяет в нее, посылая новую волну наслаждения вверх к плечам и вниз
по ногам. Бедра и голени у нее
напряглись, будто под действием электричества, ни за что их не расслабить. А он,
приподнявшись на локте, на мгновение
отстраняется, прижимается губами к ее рту, чтобы не терять контакт, заполняет ей
рот своим языком, пригвождает им ее к
месту, а сам тем временем одной рукой расстегивает крючок на вороте комбинезона
и рывком открывает молнию до самого
паха. Теперь ткань разошлась, открывая широкий треугольник плоти. Снова на нее
перекатившись, он обеими руками
хватает верх комбинезона и стягивает его вниз и назад, прижимая ей руки к бокам,
заталкивая массу ткани и прокладок ей
под поясницу, так что она вынуждена выгнуться. Вот он уже меж ее ног, все
натренированные скейтингом мышцы
напряжены до предела, а его руки возвращаются, чтобы снова сжать ей ягодицы,
только на сей раз это его горячая кожа
трется о ее. Кажется, будто сидишь на горячей намасленной решетке, все тело от
этого согревается.
Есть что-то, о чем ей в этот момент следует вспомнить. О чем-то ей надо
позаботиться. О чем-то важном. Какая-то
скучная мелочь, которая кажется логичной, когда думаешь об этом отвлеченно, но
так она не к месту, что начисто о ней
забываешь.
Наверное, что-то связанное с предохранением. Или еще с чем-то. Но от
желания И.В. потеряла голову, поэтому у
нее есть извинение. Поэтому она извивается, сучит ногами, пока комбинезон и
трусы не соскальзывают с лодыжек.
Ворон раздевается секунды за три. Стащив через голову рубашку, он не
глядя кидает ее куда-то, стягивает джинсы,
отбрасывает на пол. Кожа у него такая же гладкая, как у нее, будто шкура
млекопитающего, плавающего в море, но на
ощупь он горячий, а вовсе не холодный, как рыба. Члена его она не видит, да и не
хочет, зачем ей это, правда?
Тут И.В. делает нечто, чего никогда не делала прежде: кончает, как только
он в нее входит. Это как удар молнии,
который вылетает из середины, проносится по напряженным ногам, поднимается по
позвоночнику в соски, и она втягивает
в себя воздух, пока вся ее грудная клетка не проступает через кожу, и
выкрикивает все разом. Неистово вопит. Ворон,
должно быть, оглох. Ну и ладно, это его проблема.
Она обмякает. И он тоже. Кончил, наверное, одновременно с ней. Впрочем,
неплохо. Ночь еще только началась, а
бедного Ворона после моря, похоже, крепко разобрало. Позже она ожидает от него
большей выдержки.
Прямо сейчас она вполне довольна и готова лежать под ним, впитывая тепло
его тела. Она целую вечность мерзла.
Ногам все еще холодно, они же висят в воздухе, но и это неплохо: остальному телу
как будто только теплее.
И Ворон, похоже, доволен. Нетипично доволен. И говори после этого о
блаженстве. Большинство парней уже
начало бы щелкать пультом телевизора. Но не Ворон. Он готов лежать тут всю ночь,
дышать тихонько ей в шею. Если уж на
то пошло, он уснул прямо на ней. Совсем как женщина.
Она тоже дремлет. Просто лежит, а в голове крутятся разные мысли.
А тут неплохо. Как в отеле средней руки в Долине. Она даже не думала, что
на Плоту может существовать что-то
подобное. Но, как и на всем белом свете, тут тоже есть богатые и бедные.
Однажды на подходе к первому кораблю Ядра дорогу им заступил вооруженный
охранник. Ворона он пропустил, а
Ворон провел с собой И.В., держа ее за руку, и охранник только глянул на нее
неодобрительно, но ни слова не сказал, и
вообще смотрел только на Ворона.
Дальше идти по крытому переходу стало куда приятнее. Он был широкий, как
шоссе вдоль пляжа, и не так
запруженный старыми китаянками с огромными узлами за спиной. И дерьмом тут пахло
не так сильно.
От уровня моря на палубу первого корабля Ядра они поднимались по стальной
лестнице. А с этой палубы
спустились по сходням в машинное отделение сухогруза; Ворон вел ее так, будто
миллион раз тут ходил, и наконец еще по
одним сходням они перешли на этот контейнеровоз. А тут прямо как в отеле, черт
бы его побрал: коридорные в белых
перчатках несут багаж перед мужиками в костюмах, стойка портье и все прочее. Это
все равно корабль, все стальное и
покрыто ста слоями краски, но такого она совсем не ожидала. Тут была даже
крохотная посадочная площадка для вертолета,
чтобы пиджаки могли прилетать и улетать, когда вздумается. На площадке стоял
вертолет с логотипом, который она уже
где-то видела раньше. "Научно-исследовательский институт новейших технологий
Райфа". НИИ НТР. Ах да, это те, кто
передал ей конверт для доставки в штаб-квартиру ИОГКО. Так, картинка
складывается: федералы, Л. Боб Райф,
"Жемчужные врата преподобного Уэйна" и Плот - все это части единого целого.
- Кто это такие, черт побери? - спросила она Ворона, первый раз увидев
логотип. Но он только приложил палец к
губам.
Позже, когда они бродили по коридорам, разыскивая свой номер, она
повторила свой вопрос, и он ответил: все эти
люди работают на Л. Боба Райфа. Программисты и инженеры, а еще специалисты по
коммуникациям связи. Райф - очень
важный человек. Ему надо заправлять монополией.
- А Райф тут? - спросила она. Для виду, разумеется, поскольку к тому
времени сама уже догадалась.
- Шшшш, - отозвался Ворон.
Отличная инфа. Вот порадуется Хиро, если только ей удастся с ним
связаться. Но даже это будет нетрудно. Она
никогда бы не подумала, что на Плоту есть терминалы Метавселенной, но на
контейнеровозе их оказался целый этаж -
чтобы пиджаки могли связаться с цивилизацией. Ей надо только добраться до
терминала, не разбудив Ворона. Что может
быть проблематично. Жаль, что она не может одурманить его чем-нибудь, как в кино
про Плот.
И тут до нее доходит. Как кошмар всплывает из подсознания. Или словно
выходишь из дому и только через полчаса
вспоминаешь, что оставила чайник на включенной плите. Это холодная и липкая
реальность, с которой она решительно
ничего не может поделать.
Она наконец вспомнила, какая докучная мелочь уколола ее на мгновение, как
раз перед тем, как они, собственно,
стали трахаться.
Дело не в предохранении. И не в гигиене.
Это все ее дентата. Последняя линия личной самообороны. Помимо номерных
знаков Дядюшки Энцо,
единственное, что не отобрали у нее правосы. А не забрали они ее потому, что не
верят в обыск полостей тела.
А значит, в тот самый момент, когда Ворон вошел в нее, совсем крохотная
игла незаметно скользнула в набухшую
фронтальную вену его пениса, автоматически вогнав ему крепкий коктейль из
наркотиков и транквилизаторов.
Гарпун попал Ворону туда, куда он совсем не ждал. Теперь Ворон проспит
как минимум четыре часа.
Ох и зол же он будет, когда проснется!
Хиро вспоминает предостережение Элиота: не идите на Плот без местного
проводника. Брюс Ли, наверное,
рекрутировал кока из какого-то филиппинского квартала. Зовут мальчишку
Трансубстансиасьон. Транни для краткости.
Транни забирается в надувную моторку еще прежде, чем Хиро ему
приказывает.
- Подожди-ка, - говорит Хиро, - нам нужно прихватить кое-какой багаж.
Он рискует зажечь небольшой фонарик и в его свете обшаривает яхту,
собирая ценные вещи: несколько бутылок
(предположительно) питьевой воды, немного еды, дополнительный боезапас для
своего девятого. Прихватывает он и
абордажный крюк, аккуратно свернув привязанную к нему веревку. Сдается, как раз
такая мелочь на Плоту пригодится.
Остается еще одно неприятное дело, заканчивать которое ему совсем не
улыбается.
Хиро жил во многих местах, наводненных мышами или даже крысами. Поначалу
он пытался бороться с ними с
помощью мышеловок. Но вскоре ему везти перестало. Среди ночи он слышал вдруг
лязг, с которым захлопывалась
мышеловка, но вместо тишины дом наполнялся жалобным писком и резкими шорохами и
перестуком - это пойманный
грызун пытался дотащиться до норы, а мышеловка держалась на какой-нибудь части
его тела, обычно на голове. Когда,
встав в три утра, находишь живую мышь, оставляющую след из собственных мозгов на
кухонном столе, потом уже не
заснешь, поэтому теперь Хиро предпочитает яд.
Эта ситуация в том же духе: тяжело раненный грязнюк - последний, в кого
стрелял Хиро, - бьется на палубе яхты,
почти у самой кормы, и иноязычит.
Больше всего на свете Хиро хочется сейчас спуститься в моторку и сбежать
от этого несчастного подальше.
Совершенно очевидно, что, для того чтобы помочь ему или избавить его от
страданий, придется осветить его фонариком, а
когда он сделает это, то увидит нечто, чего никогда ни за что не сможет забыть.
Но он должен это сделать. Он сглатывает пару раз, потому что его уже
тошнит, но все же следует за лучом фонаря
на корму.
Все гораздо хуже, чем он ожидал.
Пуля, по всей видимости, попала грязнюку в переносицу. Пройдя вверх в
мозг, она снесла ему черепную коробку.
Теперь Хиро смотрит на поперечное сечение нижней части его мозга.
Что-то торчит из его головы. Хиро решает, что это фрагменты черепа или
еще что-нибудь. Но для этого штуковина
слишком прямая и гладкая.
Теперь, когда Хиро поборол первый приступ тошноты, смотреть ему легче.
Помогает и сознание того, что грязнюк
больше не страдает: у него нет половины мозга. И тем не менее он продолжает
говорить - слова выходят со свистом, будто
вырывается газ, как испорченная органная трубка, - но это просто все еще
функционирует спинной мозг, заставляя
подергиваться голосовые связки. На самом деле из его головы торчит антенна
длиной приблизительно в фут. Антенна
запаяна в черный пластик, как на полицейских рациях, и закреплена над левым ухом
грязнюка. Это один из
антенноголовых, о которых предостерегал его Элиот.
Схватив за конец антенны, Хиро тянет ее на себя. Стоит, пожалуй,
прихватить с собой рацию, наверное, она имеет
какое-то отношение к управлению Плотом.
Антенна не отделяется. Хиро дергает сильнее, и остатки головы
поворачиваются, но антенна остается на месте. Вот
почему Хиро догадывается, что это вовсе не рация. Антенна раз и навсегда
приращена к основанию черепа.
Переключив гоглы на миллиметровый радар, Хиро всматривается в
развороченным мозг.
Антенна крепится к черепу с помощью крохотных коротких шурупчиков,
которые входят в кость и прошивают ее
насквозь. В основании антенны - несколько микрочипов, назначение которых Хиро не
может определить, в них не
покопавшись. Но сегодня на один-единственный чип можно запихнуть суперкомпьютер,
поэтому всякий раз, когда видишь
больше одного чипа, понимаешь, что перед тобой серьезное железо. Из основания
антенны тянется и уходит прямо в череп
одна-единственная проволока в волос толщиной, которая, войдя в начало спинного
столба, разветвляется на сеть тоненьких,
почти невидимых проводков, вмурованных в ткани мозга - будто змея свилась у
подножия дерева.
Что объясняет, почему этот малый продолжает выдавать непрерывный поток
изоязыченья Плота, пусть даже
самого мозга у него уже нет. Похоже, Л. Боб Райф нашел способ вступить в
электронный контакт с той частью мозга, где
обитает Ашера. Но произносимые мертвецом слова генерируются не в мертвом мозгу.
Это несется радиопередача
пятидесятников из антенны.
"Разум" все еще лежит на верхней палубе, и его монитор излучает синюю
статику в небеса. Найдя кнопку
отключения питания, Хиро ее нажимает. Предполагается, что такие мощные
компьютеры, получив соответствующую
команду, сами себя отключают. Нажимать кнопку отключения питания - все равно что
убаюкивать кого-то, сломав ему
хребет. Но зараженная "Сноукрэшем" система теряет даже способность к
самоотключению, и потому необходимы
примитивные методы. Уложив пушки "гатлинга" назад в чемодан, Хиро щелкает
замками.
Возможно, чемодан не такой тяжелый, как думал Хиро, а возможно,
сказывается выброс адреналина. Потом он
догадывается, почему чемодан кажется намного легче: большую часть его веса
составляли заряды, а Рыбий глаз
основательно их расстрелял. Хиро наполовину несет, наполовину волочит чемодан на
нос яхты, следя, чтобы теплообменник
все время оставался в воде, и сбрасывает его в моторку.
Хиро спрыгивает следом и, присоединившись к Транни, берется за мотор.
- Нет мотор, - говорит Транни. - Сильно путаться.
Верно. Пропеллер запутается в паутине канатов. Транни показывает Хиро,
как вставить весла в уключины.
Некоторое время Хиро гребет, пока не оказывается в свободной зоне,
зигзагом проходящей через весь Плот, точно
водораздел между плавучими льдинами в Арктике.
- Мотор можно, - говорит Транни.
Хиро спускает мотор на воду. Транни нагоняет топливо, дергает за шнур.
Мотор заводится с первого же раза; да,
дисциплина у Брюса Ли была на высоте.
Выводя надувную лодку в свободную зону, Хиро боится, что перед ним
откроется всего лишь небольшая бухта. Но
это просто игра света и тени. Повернув за угол, он видит, что протока тянется
вдаль. Это как бы кольцевая автодорога
внутри Плота. Небольшие улочки и еще меньшие проулки отходят от этого кольца в
различные гетто. Через бинокль Хиро
видит, что входы в них охраняются. Любой волен плавать по кольцу, но свои
кварталы жители предпочитают защищать.
Самое страшное, что может случиться с вами на Плоту, это то, что ваш
квартал оторвется. Вот почему Плот
превратился в такой клубок. Каждый квартал боится, что соседи ополчатся против
него и, отрубив, бросят умирать с голоду
посреди океана. Поэтому все обитатели Плота постоянно изыскивают способы
протягивать тросы над, под и вокруг соседей,
сцепляясь с более отдаленными районами, а еще лучше - с одним из кораблей Ядра.
Стоит ли говорить, что охранники вооружены. Похоже, излюбленное оружие
здесь - небольшие китайские АК-47,
чьи металлические корпуса отлично высвечиваются на радаре. Китайское
правительство, наверное, наштамповало просто
невообразимое количество этих штук, тот режим еще всерьез подумывал о возможной
сухопутной войне с Советским
Союзом.
Большинство охранников выглядит как наглые отряды охраны порядка в
странах "третьего мира". Но у входа в
один из кварталов Хиро замечает, что у главного из головы торчит антенна.
Несколько минут спустя они выплывают к тому месту, где кольцевую протоку
пересекает широкая улица, ведущая
прямо к середине Плота, где стоят большие корабли, там - Ядро. Ближе всего к ним
японский контейнеровоз - низко
сидящая в воде баржа с плоской палубой и высоким мостиком, нагруженная стальными
контейнерами. Контейнеровоз
опутан целой сетью веревочных лестниц и импровизированных переходов, позволяющих
людям забираться в тот или иной
контейнер. Во многих горит свет.
- Многоквартирный дом, - шутит Транни, заметив интерес Хиро. Потом
встряхивает головой, закатывает глаза и
потирает подушечки больш
...Закладка в соц.сетях
