Жанр: Научная фантастика
Лавина
...аулер Брюса Ли, Хиро видит, что на самом деле
через перила извергается волна крови,
будто кто-то полил палубу из гигантской разрезанной аорты. Но полил не извне.
Кровь вырывается из тел пиратов по
одному за раз, и этот феномен перемещается от носа к корме. На палубе флагмана
Брюса Ли теперь совершенно тихо, никто
не шевелится, только течет кровь и превращенные в желе внутренние органы,
скользнув по ржавому железу, с тихим
плеском шлепаются в воду.
Рыбий Глаз стоит на коленях - он уже сорвал спасодеяло и тент, до сих пор
скрывавшие его тело. В одной руке он
держит продолговатое устройство, от которого и исходит жужжание. Это округлая
вязанка трубок, расположенных
параллельно друг другу, толщиной, наверное, с карандаш и фута в два длиной - ни
дать ни взять "гатлинг" в миниатюре.
Трубки вращаются так быстро, что почти неразличимы; когда устройство работает,
движение делает его фактически
призрачным - поблескивающее, полупрозрачное облако, выросшее из руки Рыбьего
Глаза. Устройство подсоединено к
толстому, как запястье, пучку черных проводов и кабелей, которые, змеясь, уходят
в большой черный чемодан, который
сейчас, открытый, лежит на дне спасательного плота. В чемодане имеется
встроенный монитор, где бегают эквалайзеры,
отражая состояние системы: сколько осталось зарядов, статус различных подсистем.
Хиро успевает мельком на него
глянуть. Но тут все боеприпасы на борту траулера начинают взрываться.
- Видите, я же сказал, что они прислушаются к доводам "Разума", - говорит
Рыбий Глаз, выключая жужжащее
оружие.
Теперь Хиро замечает табличку с названием, прикрепленную к пульту
управления:
РАЗУМ
Версия 1.0В7
Трехмиллиметровая суперскоростная рельсовая пушка типа Гатлинг Нг
Секьюритиз Индастриз, Инк.
ПРЕДВАРИТЕЛЬНАЯ ВЕРСИЯ - НЕ ДЛЯ ПОЛЕВОГО ИСПОЛЬЗОВАНИЯ
НЕ ТЕСТИРОВАТЬ В НАСЕЛЕННЫХ ОБЛАСТЯХ
- ULTIMA RATIO REGUM -
- Чертова отдача отбросила нас до самого Китая, - с удовлетворением
констатирует Рыбий Глаз.
- Это ваших рук дело? Что там стряслось? - спрашивает Элиот.
- Моих. С помощью "Разума". Видите ли, устройство стреляет крохотной
металлической стружкой. Снаряды
движутся очень быстро, скорость у них выше, чем у винтовочной пули. Обедненный
уран.
Вращающиеся дула теперь уже почти остановились. Такое впечатление, что их
в связке штук двадцать.
- А я думал, вы ненавидите пулеметы, - говорит Хиро.
- Этот треклятый Плот я ненавижу еще больше. Давайте перебираться на чтонибудь,
что может двигаться. Чтонибудь
с мотором.
Поскольку на пиратском корабле Брюса Ли полыхает пожар и то и дело гремят
мелкие взрывы, у них уходит
минута на то, чтобы сообразить, что несколько человек еще живы и ведут по ним
огонь. Когда Рыбий Глаз это замечает, то
снова нажимает на курок. Закрутившись, дула превращаются в прозрачный цилиндр, и
режущее уши шипение
возобновляется.
Когда Рыбий Глаз, водя взад-вперед пушкой, поливает цель сверхзвуковым
душем обедненного урана, весь корабль
Брюса Ли начинает как будто искриться и блестеть, точно между носом и кормой
пролетает фея-эльф, посыпая все
магической ядерной пылью.
Малая яхта Брюса Ли совершает ошибку: подходит слишком быстро, чтобы
посмотреть, что происходит. На
мгновение Рыбий Глаз поворачивает пушку в ее сторону, и высокий мостик яхты
соскальзывает в воду.
Основные палубные надстройки траулера разваливаются на куски. Изнутри его
раздаются ужасные хлопки, чиханье
и скрежет: это прогибаются огромные секции и палубные надстройки медленно
опадают в трюм, точно наспех состряпанное
суфле. Заметив это, Рыбий Глаз прекращает палить.
- Хватит вам, босс, - говорит Вик.
- Я тащусь! - радостно вопит Рыбий Глаз.
- Нам нужен был траулер, кретин, - мстительно говорит Элиот, рывком
натягивая штаны.
- Я не собирался совсем его взрывать. Пожалуй, эти мелкие пульки проходят
через все, что угодно.
- Додумался, - бормочет Хиро.
- Что ж, очень жаль, что я предпринял кое-какие меры для спасения наших
задниц. Пошли, заберем какой-нибудь
катер, пока все не сгорели.
Они на веслах гребут в сторону обезглавленной яхты. К тому времени, когда
они туда добираются, от траулера
Брюса Ли остается всего лишь кренящийся набок пустой стальной остов, из которого
рвутся языки пламени и клубы дыма,
приправленные случайным взрывом.
В уцелевшей секции яхты множество мелких дырочек, а еще она усыпана
россыпью взорвавшегося фибергласа.
Шкипер и члены экипажа, или тушенка, в которую они превратились, когда мостик,
по которому прошелся "Разум", с
прочими обломками соскользнули в океан, не оставив никаких следов своего
существования, если не считать пары длинных
параллельных мазков, уходящих в воду. Но на камбузе есть мальчик-филиппинец; сам
камбуз находится настолько низко,
что его обитатель не только цел и невредим, но и лишь смутно представляет себе,
что произошло.
Несколько электрических проводов распилило пополам. Выкопав в трюме ящик
с инструментами, Элиот на
протяжении следующих двенадцати часов пытается залатать все настолько, чтобы
можно было снова запустить двигатель и
управлять яхтой. Хиро, обладающий элементарными познаниями в электричестве,
играет роль мальчика на побегушках и
никчемного советчика.
- Слышали, как говорили пираты до того, как Рыбий Глаз их пострелял? -
спрашивает Хиро Элиота, пока они
работают.
- Вы имеете в виду туземный язык?
- Нет, в самом конце. Когда они стали нести полную околесицу.
- А, это. На Плоту все так говорят.
- Вот как?
- Ага. Один начинает, и остальные следом. Думаю, мода у них такая.
- Но на Плоту это распространено?
- Ага. Понимаете, там все говорят на разных языках, там столько разных
этнических групп. Все равно что
Вавилонское столпотворение. Наверное, когда они издают эти звуки, бормочут
невесть что, то просто подражают
незнакомой речи.
Филиппинец готовит им еду. Рыбий Глаз и Вик садятся есть в главной кабине
в трюме, листают за едой китайские
журналы, рассматривая азиатских цыпок, и временами поглядывают в навигационные
карты. Когда Элиот снова врубает
электричество, Хиро подключает в розетку свой личный компьютер, чтобы
перезарядить батареи.
К тому времени, когда яхта снова на ходу, уже стемнело. На юго-востоке по
низкому нависшему небу колыхается
зарево.
- Это Плот там? - спрашивает, указывая на сноп, Рыбий Глаз, когда вся
команда собирается в импровизированном
центре управления Элиота.
- Да, - отвечает Элиот. - Они освещают его всю ночь, чтобы рыболовецкие
суда смогли найти дорогу домой.
- Как, по-вашему, сколько до него? - спрашивает Рыбий Глаз.
Элиот пожимает плечами:
- Миль двадцать.
- А до земли сколько?
- Понятия не имею. Шкипер Брюса Ли, вероятно, знал, но был превращен в
пюре вместе со всеми остальными.
- Вы правы, - отзывается Рыбий Глаз. - Следовало поставить пушку на
"хлестать" или "рубить".
- Плот обычно держится милях в ста от берега, - вставляет Хиро, - чтобы
ни на что случайно не наткнуться.
- Как у нас с топливом?
- Я замерил бак лотом, - отвечает Элиот, - по правде говоря, боюсь, не
слишком хорошо.
- Что вы имеете ввиду: "не слишком хорошо"?
- Когда ты в море, уровень определить непросто, - снова пожимает плечами
Элиот. - Я не знаю, сколько жрут эти
моторы. Если до берега нам действительно сто или даже восемьдесят миль, мы можем
и не дотянуть.
- Значит, плывем на Плот, - решает Рыбий Глаз. - А там уговорим когонибудь,
что в его же интересах поделиться с
нами топливом. А потом вернемся на материк.
Никто не верит, что все случится именно так, и меньше всех сам Рыбий
Глаз.
- И, - продолжает он, - раз уж мы все равно двигаем на Плот, то после
того, как обзаведемся топливом, но перед тем
как поплывем назад, мало ли что еще может случиться, знаете ли. Жизнь - штука
непредсказуемая.
- Если вы что-то задумали, - говорит Хиро, - почему бы вам не сказать нам
об этом прямо?
- Ладно. Вернемся к стратегическим задачам. Тактика взятия заложников
провалилась. Поэтому на повестке дня
извлечение.
- Извлечение чего?
- Не чего, а кого. И.В.
- Я целиком за, - говорит Хиро, - но там есть еще один человек, которого
я хотел бы извлечь, раз уж мы взялись за
извлечение.
- Кого?
- Хуаниту. Полноте, вы же сами сказали, что она милая женщина.
- Если она на Плоту, то, возможно, не такая уж милая, - говорит Рыбий
Глаз.
- Я все равно хочу ее извлечь. Вы все тут заодно, верно? Мы все из
команды Лагоса.
- У Брюса Ли есть на Плоту свои люди, - говорит Элиот.
- Поправка. Были.
- Я хочу сказать, что они будут вне себя.
- Это вы думаете, что они будут вне себя. А я думаю, они в штаны от
страха наложат, - улыбается Рыбий Глаз. - А
теперь, Элиот, к штурвалу. Давай, меня уже тошнит от этой треклятой воды.
50
Ворон заводит И.В. на плоскодонку под тентом. Это какое-то речное судно,
превращенное во
вьетнамское/американское/тайское/китайское заведение, одновременно бар,
ресторан, публичный дом и казино. Тут
несколько больших комнат наверху, в которых уйма народу просто спускает пар, и
множество маленьких комнаток со
стальными стенами внизу, где творится бог весть что.
Главный зал битком забит гуляющим отребьем. Дым связывает бронхи И.В.
морскими узлами. Тут установлена
оглушительная, в духе "третьего мира", звуковая система: чистейшее искажение
эхом отдается от крашеных стальных стен
на трехстах децибелах. Прикрученный к стене телевизор показывает иностранные
мультики: выдержанные в двух цветах,
поблекший пурпур и яркий лайм, в которых омерзительного волка, отчасти похожего
на Уайла Э. Койота, но страдающего
бешенством, казнят настолько жестокими казнями, что до них не додумались и
"Уорнер Бразерс". Это черные
мультфильмы. Саундтрек то ли выключен, то ли совершенно заглушен визгливой
мелодией, льющейся из динамиков. В
конце комнаты извивается несколько эротических танцовщиц.
Здесь невероятно людно, им ни за что не сесть. Но вскоре после того, как
Ворон входит в зал, с полдюжины ребят в
углу внезапно вскакивают на ноги и врассыпную бросаются от стола, с запозданием
прихватив сигареты и напитки. Ворон
толкает И.В. перед собой, будто она фигура на носу его каяка, и куда бы они ни
шли, везде перед ними расчищает дорогу
почти осязаемое силовое поле Ворона.
Нагнувшись, Ворон заглядывает под стол, перевернув стул, осматривает
сиденье - никогда нельзя забывать о
бомбах на стуле, - задвигает стул в самый угол, где сходятся две стены, и
садится. Потом жестом предлагает И.В. сделать то
же самое, и она садится - спиной к залу. Так ей видно лицо Ворона, освещаемое
только случайными бликами света,
пропущенными через толпу от зеркального шара над эротическими танцовщицами, и
сочащейся из телевизора пурпурнозеленой
дымкой, которую прорезают случайные вспышки, когда волк по ошибке
глотает очередную водородную бомбу или
его - вот незадача! - снова поливают из огнемета.
Немедленно появляется официант. Ворон снисходит до того, чтобы прореветь
ей что-то через стол. Она его не
слышит, но он, наверное, спрашивает, что она будет есть.
- Чизбургер! - кричит она в ответ. Ворон со смехом качает головой:
- Ты что, видела тут коров?
- Что угодно, только не рыбу! - орет она.
Ворон что-то объясняет официантке на разновидности таксилингвы.
- Я заказал тебе кальмара, - ревет он. - Это такой моллюск.
Великолепно. Ворон - последний истинный джентльмен.
Дальше они с час перекрикиваются, поддерживая разговор. По большей части
кричит Ворон. И.В. только слушает,
улыбается и кивает. Хотелось бы надеяться, что он не говорит чего-то вроде: "Мне
нравится по-настоящему бурный секс с
насилием".
Впрочем, на ее взгляд, он говорит вообще не о сексе. Он говорит о
политике. Она выслушивает отрывочную
историю алеутского народа: кусочек тут, кусочек там, когда Ворон не заталкивает
в рот кальмара и музыка не слишком
громкая.
- Русские нам жизнь испоганили... смертность от оспы девяносто
процентов... работали как рабы, охотясь на
тюленей... глупость Сьюарда... Сраные япошки забрали моего отца в двадцать два
года, сослали в лагерь для перемещенных
лиц на...
А потом по нам шандарахнули ядерной бомбой американцы. Можешь в такое
поверить? - спрашивает Ворон. В
музыке временное затишье, и внезапно до нее доносятся полные фразы. - Японцы
твердят: они единственные, кого
разбомбили. Но у каждой ядерной державы была своя группа аборигенов, на чьей
территории они испытывали ядерные
боеголовки. В Америке они сбрасывали бомбы на алеутов. Ам-читка. По моему отцу,
- с гордой улыбкой продолжает Ворон,
- вмазали дважды: первый раз в Нагасаки, он тогда ослеп, а второй раз в
семьдесят втором, когда американцы сбросили
ядерную бомбу на нашу родину.
"Класс! - думает И.В. - Выходит, мой новый парень - мутант. Что ж, это
кое-что объясняет".
- Я родился несколько месяцев спустя, - продолжает Ворон, чтобы уж
окончательно расставить все точки над "i".
- А как ты связался с этими правосами?
- Порвал с нашими традициями и в конце концов оказался в Солдотне,
работал там на буровых, - говорит Ворон
так, будто И.В. полагается знать, где, собственно, эта Солдотна. - Вот там-то я
запил, оттуда у меня и вот это. - Он указывает
на татуировку у себя на лбу. - Там же я научился заниматься любовью с женщиной -
это единственное, что я умею лучше,
чем охотиться с гарпуном.
И.В. не может не думать, что трахаться и гарпунить в сознании Ворона -
сходные виды деятельности. Но каким бы
неотесанным он ни был, она ничего не может поделать с тем, что в его присутствии
ее слишком уж разбирает.
- Работал и на рыболовецких судах, подрабатывал на стороне. Мы, бывало,
возвращались с сорокавосьмичасового
открытия сезона на палтуса - это было еще в те дни, когда имелись ограничения по
рыбной ловле, - натягивали
спаскомбинезоны, распихивали по карманам пиво и прыгали в воду, а там просто
дрейфовали и пили всю ночь напролет.
Однажды я напился так, что попросту отрубился. Очнулся на следующий день или
пару дней спустя, уже даже не помню. И
оказалось, я плаваю в своем скафандре посреди залива Кука - совсем один.
Остальные ребята с моего корабля простонапросто
обо мне забыли.
"Надо же, как удобно", - думает И.В.
- Дрейфовал так пару дней. Очень хотелось пить. В конце концов меня
выбросило на берег на Кодьяке. К тому
времени у меня уже была белая горячка и еще много чего другого. Но меня вымыло
возле русской православной церкви,
они нашли меня, взяли к себе, привели в порядок. Вот тогда я и понял, что
западная, американская, жизнь едва меня не
прикончила.
"Ну вот, сейчас будет проповедь".
- И я понял, что выжить нам поможет только вера, только желание жить
простой жизнью. Никакого спиртного.
Никакого телевизора. Никакой дряни.
- А что ты тут делаешь?
К столу подходит официант. Глаза у него расширены от страха, движения
нерешительные. Он идет не принять
заказ, он идет, чтобы передать дурные вести.
- Прошу прощения, сэр. Вас спрашивают по радио.
- Кто это? - рычит Ворон.
Официант только оглядывается, будто даже произнести на людях это боится.
- Это очень важно, - только и говорит он.
С тяжелым вздохом Ворон запихивает в рот последний кусок моллюска. Потом
встает, и не успевает еще И.В. хоть
как-то среагировать, целует ее в щеку.
- Милая, на меня работка свалилась, или вроде того. Подожди меня здесь,
ладно?
- Здесь?!!
- Никто тут тебя не тронет, - говорит Ворон в равной степени официанту, и
залу, и И.В.
Издалека Плот кажется жутковато веселым. Десяток прожекторов и как
минимум столько же лазеров,
установленных на высоченных судовых надстройках "Интерпрайза", гуляют по
облакам, будто на голливудской премьере.
Вблизи Плот уже не такой яркий и четкий. От огромного скопления лодок и лодочек
исходит мутное облако желтоватого
света, стирающего контрасты.
Несколько лоскутов Плота горит. Это не уютный костер в ночи, а высокое
беспорядочное пламя, из которого ползет
черный дым, как это бывает, когда выгорает большое количество бензина.
- Наверное, банды воюют, - размышляет вслух Элиот.
- Источники энергии, - гадает Хиро.
- Развлечение, - говорит Рыбий Глаз. - На треклятом Плоту нет кабельного
канала.
Прежде чем они действительно вступают в Ад, Элиот откручивает крышку
топливного бака и опускает в него
измерительный стержень, проверяя запасы топлива. Вынув стержень, он не говорит
ничего, но вид у него не особенно
радостный.
- Погасите свет, - говорит он, когда до Плота еще несколько миль. -
Помните, нас уже рассматривают в бинокли
несколько сотен, а то и тысяч человек, притом вооруженных и голодных.
Вик уже обходит яхту, гася огни. Его метод прост: он бьет лампочки
молотком. Рыбий Глаз остается стоять на
месте. только, проникнувшись внезапно уважением, внимательно слушает Элиота, а
тот продолжает:
- Снимайте всю ярко-оранжевую одежду, пусть даже это означает, что мы
замерзнем. С настоящего момента все
лежат на палубе и не высовываются, даже не разговаривают без крайней
необходимости. Вик, вы с винтовкой останетесь
посреди корабля и будете ждать, когда нас осветят прожектором. Как только луч
пройдет по яхте, расстреляйте прожектор.
Это касается и фонариков с мелких судов. Хиро, ваша задача - патрулировать
планшир. Просто обходите яхту по кругу
везде, где пловец мог бы забраться через перила на борт, и если такое случится,
обрубайте ему руки. Ищите все, что похоже
на крюк или кошку. Рыбий Глаз, если какой-либо плавучий объект подойдет к нам
ближе чем на сотню футов, топите его.
Если увидите людей с антеннами в головах, попытайтесь сперва снять антенны,
потому что они способны переговариваться
друг с. другом.
- У них что, антенны из голов торчат? - переспрашивает Хиро.
- Да, местная разновидность горгулий, - отвечает Элиот.
- Кто они?
- Откуда мне, черт побери, знать! Я просто видел их пару раз, но с
большого расстояния. Итак, я собираюсь повести
как можно ближе, потом ляжем на правый борт и пойдем против часовой стрелки
вокруг Плота в поисках кого-нибудь, кто
согласится продать нам топливо. Если случится наихудшее и мы окажемся на самом
Плоту, будем держаться вместе,
наймем себе проводника, потому что если мы попытаемся пройти по Плоту без помощи
того, кто разбирается в этой
паутине, можем попасть в переплет.
- И что это может быть за переплет? - интересуется Рыбий Глаз.
- Скажем, повиснем в прогнившей, осклизлой грузовой сети между двух
расходящихся кораблей, а под нами не
будет ничего, кроме ледяной воды, полной чумных крыс, токсичных отходов и
касаток. Еще вопросы есть?
- Ага, - отзывается Рыбий Глаз. - Можно мне к маме? Отлично. Если Рыбий
Глаз напуган, то и Хиро тоже.
- Помните, что случилось с пиратом по имени Брюс Ли, - предостерегает их
Элиот. - Он был хорошо вооружен и
уверен в себе. Однажды он подошел к спасательному плоту с беженцами в поисках
добычи и подох, так и не успев понять,
что с ним произошло. Так вот, там полно людей, желающих проделать с нами то же
самое.
- Разве у них тут нет какой-нибудь полиции или еще чего-то такого? -
спрашивает Вик. - Я слышал, что есть.
Иными словами, Вик посмотрел множество фильмов о Плоте на Таймс-сквер.
- Обитатели "Интерпрайза" действуют по методу "Божьего гнева", - отвечает
Элиот. - По краю полетной палубы
"Интерпрайза" установлены крупнокалиберные пушки. Модели Гатлинга. Вроде
"Разума", только пули у них покрупнее.
Изначально они предназначались для перехвата противокорабельных ракет. Снаряд
летит со скоростью метеорита и
попадает в цель с ней же. Если на Плоту кто-то создает проблемы, по ним стреляют
из пушек. Но мелкого убийства или
даже восстания недостаточно, чтобы привлечь внимание крутых парней. А вот если
это дуэль на ракетах двух
конкурирующих пиратских организаций - тогда другое дело.
Внезапно яхту пришпиливает свет прожектора, такого большого и мощного,
что всем приходится отвернуться.
Потом снова воцаряется тьма: это, свистя, пролетела над водой пуля из
винтовки Вика.
- Недурной выстрел, Вик, - говорит Рыбий Глаз.
- Похоже, там лодка наркоторговцев, - говорит Вик, глядя в свой
магический глаз. - На ней пятеро. Направляется к
нам. - Он снова стреляет. - Поправка: четверо. - Ба-а-бах! - Поправка: больше к
нам не направляется. - Ба-а-бах! В океане в
паре сотен футов вырастает огненный шар. - Поправка: никакой лодки.
Рыбий Глаз со смехом хлопает себя по коленке.
- Вы все это снимаете, Хиро?
- Нет, - отзывается тот. - Плохо получится.
- О! - Рыбий Глаз, похоже захвачен врасплох, словно это все меняет.
- Это первая волна, - говорит Элиот. - Богатые пираты, ищущие легкой
наживы. Но им есть что терять, поэтому их
нетрудно отпугнуть.
- Еще одно судно класса яхты, - рапортует Вик, - но оно уже поворачивает
прочь.
На фоне низкого фырканья большого дизеля их яхты они слышат пронзительный
вой навесных моторов.
- Вторая волна, - говорит Элиот. - Эти в пираты еще не пробились, поэтому
гораздо проворнее. Будьте настороже.
- У этой штуки миллиметровая волна, - говорит Рыбий Глаз, и, обернувшись
к нему, Хиро видит, что его лицо
подкрашено снизу зеленоватым свечением монитора "Разума". - Я этих ребят вижу,
будто белый день на дворе, мать твою.
Сделав несколько выстрелов, Вик рывком выдергивает из винтовки обойму,
вставляет новую.
Мимо, подпрыгивая на волнах, проносится надувная моторка, атакуя яхту
огнями слабых фонарей. Рыбий Глаз
выпускает пару коротких очередей из "Разума", взметая в холодный ночной воздух
облака горячего пара, но промахивается.
- Побереги заряды, - говорит Элиот. - Из "узи" они в нас не попадут, пока
немного не сбросят скорость. А ты даже с
радаром не достанешь.
С другой стороны проносится вторая моторка, ближе, чем первая. Вик и
Рыбий Глаз огонь не открывают. Слышно,
как, описав круг, моторка возвращается восвояси.
- Две моторки сошлись, - сообщает Вик. - К ним подходят еще две. Всего
четыре. Люди переговариваются.
- Это была разведка, - говорит Элиот. - Сейчас они договариваются о
тактике. В следующий раз все будет всерьез.
Секунду спустя позади яхты, где занял пост Элиот, раздаются два
фантастически громких взрыва, сопровождаемые
краткими вспышками. Повернувшись, Хиро видит, что это не Элиот. Элиот присел
рядом, сжимая свой "магнум"-
переросток.
Бегом вернувшись назад, в тусклом свете, отбрасываемом облаками, Хиро
видит мертвого пловца. Тот совершенно
голый, если не считать покрывающего все его тело мазута и пояса с ножом и
кобурой. В руке он все еще сжимает веревку,
по которой вскарабкался на борт. Веревка крепится к кошке, застрявшей в обломках
фибергласа на противоположном борту
яхты.
- Третья волна пошла чуть раньше. - Голос у Элиота стал сипло-высоким и
дрожит. Он так старается говорить
спокойно, что это производит обратное впечатление. - Хиро, в этой пушке осталось
три патрона, и последний я приберегу
для тебя, если ты пустишь на борт хотя бы еще одного гада.
- Извини, - бормочет Хиро.
Он вынимает из ножен короткий вакизаси. Он чувствовал бы себя уверенней,
если бы в другую руку мог взять
пистолет, но ему нужна свободная рука, чтобы за что-нибудь цепляться и не упасть
за борт. Совершая быстрый обход, он
специально выискивает абордажные крючья и действительно находит один, засевший в
опоре перил: тугой канат тянется за
яхтой в море.
Поправка: это натянутый трос. Мечом его не перерубить. И трос так
натянут, что Хиро не может отцепить его от
опоры.
Пока он, сидя на корточках, возится с крюком, из воды поднимается
испачканная в мазуте рука и хватает его за
запястье. Вторая рука пытается ухватить Хиро за другую руку, но вместо этого
хватает меч. Вырвав оружие и чувствуя, как
поддаются кожа и кости, Хиро острием тыкает в пространство между двумя руками
как раз в тот момент, когда кто-то
впивается зубами ему в пах. Но пах Хиро защищен: у мотоциклетного комбинезона
имеется жесткий пластмассовой
гульфик, поэтому в рот человеку-акуле набивается пуленепробиваемая материя.
Потом его хватка ослабевает, и он падает в
воду. Отцепив абордажный крюк, Хиро бросает его следом.
В быстрой последовательности Вик стреляет трижды, и одну сторону яхты
освещает внезапно расцветший
огненный шар. На мгновение они видят все вокруг на расстоянии ста ярдов:
впечатление такое же, как, когда, войдя среди
ночи на кухню, включаешь свет и видишь, как по столу толкутся крысы. Яхту
окружили по меньшей мере десяток лодок.
- У них есть "молотов-коктейль", - рапортует Вик.
Люди на лодках тоже их видят. Трассирующие пули летят со всех сторон.
Хиро замечает вспышки по меньшей мере
в трех местах. Рыбий Глаз пару раз поливает их "Разумом", короткими очередями по
нескольку десятков пуль каждая, и
порождает еще один огненный шар, теперь уже чуть дальше от яхты.
Вот уже пять секунд Хиро стоит на месте, поэтому решает снова проверить
свой участок на предмет кошек и
крючьев и двигается в обход. На сей раз все чисто. Наверное, те два грязнюка
работали совместно.
Из темноты по высокой дуге прилетает бутылка с "молотов-коктейлем" и
шлепается о правый борт, где огонь не
сможет причинить большого вреда. Упади она в трюм, было бы намного хуже. Рыбий
Глаз поливает из "Разума" тот сектор,
откуда она прилетела, но теперь, когда пламя освещает всю яхту, по ним открывают
пистолетный огонь. В свете пожара
Хиро видит струйки крови, бегущие из того места, где укрылся Вик.
Тут он замечает по левому борту что-то узкое и длинное. Это нечто сидит
на воде очень низко, а из него
поднимается торс мужчины с длинными, распущенными по плечам волосами. В руке он
держит восьмифутовый шест. И в
тот момент, когда Хиро его замечает, он размахивается.
Гарпун летит через двадцать футов открытой воды. Миллион отточенных
граней стекла преломляют свет пожара,
превращая копье в метеор. Оно попадает Рыбьему Глазу в спину и, без труда пройдя
через бронебойную рубаху, которую он
носит под костюмом, выходит из груди. Силой удара Рыбьего Глаза поднимает в
воздух и выбрасывает за борт. В воду он
приземлятся лицом вниз, уже мертвый.
Зарубка на память: оружия Ворона на радаре не видно.
Хиро оглядывается на Ворона, но тот уже исчез. Еще парочка грязнюков бок
о бок перемахиваю
...Закладка в соц.сетях
