Жанр: Научная фантастика
Повести и Рассказы
...бла в
считанные секунды: аммиак испарился внутри корабля, выделяя примешанные к нему
нервно-паралитические яды, смерть от которых наступала мгновенно.
У последнего корабля был один шанс из трех поразить ее центр управления.
Двухсотлетняя удача оставила Паучиную Розу. Электрический заряд ужалил ее руки,
лежащие да клавиатуре. Свет на станции вырубило, компьютер был полностью выведен
из строя. Паучиная Роза кричала в ожидании прихода смерти.
Смерть все не приходила.
К горлу подступила тошнота, Паучиная Роза открыла ящик и в темноте ввела в мозг
нейролептик. Тяжесть в голове прошла. Искусственно подавив панику, тяжело дыша,
Паучиная Роза снова села к панели управления.
- Электромагнитный импульс, - заключила она. - Теперь у нас нет ни капли
энергии.
Существо что-то пробормотало.
- Если бы мог, Первый нас бы уже прикончил, - сказала ему Паучиная Роза. -
Скорее всего, его достали защитные системы уцелевших секций.
Существо, трясясь от страха, мягко прыгнуло ей на руки. Паучиная Роза рассеянно
обняла своего питомца и погладила его тонкую шею.
- Давай-ка посмотрим, - сказала она в темноте. - Ядовитый лед на нуле, я его
весь израсходовала. - Она сбросила с шеи ставший уже ненужным электрошнур и
скинула промокшую от пота тунику. - Значит, это был душ - такое милое густое
облако ионизированной меди. У Первого все сенсоры полетели, так что он теперь,
как и мы, ведет свой металлический гроб вслепую.
Она рассмеялась:
- Только у старушки Розы осталась в запасе неразыгранная карта, малыш.
Инвесторы. Они будут меня искать. А его искать некому. И я все еще при камушке.
Паучиная Роза сидела неподвижно, искусственное спокойствие позволяло думать о
немыслимом. Существо нервно вертелось, принюхиваясь к ее коже. Ласки немного его
успокоили - Паучиная Роза не хотела, чтобы питомец страдал.
Свободной рукой она зажала рот существа и надавила на его шею. Она сломалась.
Благодаря гравитационной центрифуге Паучиная Роза была все еще сильна, и ее
питомец не успел защититься. По его членам пробежала последняя судорога. Роза в
темноте прижала его к груди, нащупывая сердце, и ее пальцы ощутили последнее
биение за хрупкими ребрами.
- Слишком мало кислорода, - произнесла она вслух. Подавленные эмоции попытались
прорваться, но не смогли. У нее еще осталось достаточно депрессантов. - Ковер из
водорослей будет очищать воздух несколько недель, но скоро погибнет без света.
Есть его нельзя. Слишком мало еды, малыш. Сады погибли, но даже если бы они
уцелели, мы бы все равно остались без пищи. Я не могу управлять роботами. Не
могу даже открыть шлюзы. Если я протяну достаточно долго, они вернутся и выкурят
меня. Надо упрочить свои позиции. Это разумно. В таком состоянии я способна
только на разумные действия.
Когда кончились тараканы, по крайней мере те, которых удалось поймать в темноте,
Паучиная Роза долго постилась, а потом съела неразлагающуюся тушку своего
любимца, даже в своем оцепенении надеясь, что отравится.
Увидев ярко-синие огни инвесторского корабля, проникающие сквозь покореженный
шлюз, Паучиная Роза отползла на исхудавших локтях и коленях и закрыла лицо
руками от нестерпимого сияния.
Инвестор был в антибактериальном скафандре. Он не чувствовал запаха ее темного
склепа, и Паучиная Роза этому только радовалась. Он затворил с ней на своем
музыкальном языке, но программа-переводчик была разрушена.
Тогда Паучиная Роза подумала, что Инвесторы оставят ее на станции -
изголодавшуюся, ослепшую и полулысую, в паутине выпадающих синтетических волос.
Однако они взяли ее на борт, накачав болезненными антисептиками и облучив кожу
антибактериальным ультрафиолетом.
Сокровище Инвесторы уже забрали, она знала об этом. Но они еще хотели выяснить
(что было крайне сложно) судьбу своего любимца. Понять их жесты и обрывки
человеческой лексики было почти невозможно Паучиная Роза чувствовала, что чем-то
себе навредила. Передозировки в темноте. Борьба во мраке с огромным темным жуком
страха, разорвавшим хрупкие нити ее паутины. Ей было очень плохо. Из-за
недоедания ее живот стал тугим, как барабан, на легкие словно что-то давило, все
кости ныли. Не удавалось даже заплакать.
Инвесторы не оставляли Паучиную Розу в покое. Ей хотелось умереть. Ей хотелось,
чтобы они любили ее и заботились о ней. Ей хотелось...
Горло перехватывало, и говорить она не могла. Голова сдвинулась назад, а глаза
уменьшились под обжигающим светом иллюминации. Ее челюсти безболезненно
вытягивались, было слышно, как они потрескивают.
Дыхание остановилось. Стало даже легче. Горло пульсировало, и рот наполнился
жидкостью. С губ и из ноздрей по лицу текла живая белая слизь, пощипывая кожу,
исцеляя и успокаивая глаза. Прозрачная жидкость окутывала ее волна за волной,
стекала по коже, покрывала тело. Паучиная Роза почувствовала прохладу и
усталость; она расслабилась, испытывая сонную благодарность. Есть не хотелось -
у нее было много лишней массы.
Через восемь дней она разломила хрупкие пласты своего кокона и, неуверенно
взмахивая чешуйчатыми крыльями, полетела навстречу новым привязанностям.
Брюс Стерлинг
Рой
- Жаль, что вы нас покидаете, - сказал инопланетянин. - И поговорить-то теперь
будет не с кем.
Капитан-доктор Саймон Африэль скрестил руки на груди. Пальцы его украшали
перстни с драгоценными камнями, грудь обтягивал шитый золотом жилет.
- Мне тоже жаль, лейтенант, - ответил он на свистящем языке инопланетянина. -
Беседы с вами были для меня чрезвычайно полезны. Вы совершенно безвозмездно
рассказали мне много такого, за что я был бы готов заплатить.
- Это всего лишь информация, - сказал инопланетянин, прикрыв яркие бусинки глаз
толстыми мигательными перепонками. - Мы, Инвесторы, вкладываем средства только в
энергию и драгоценные металлы. А гоняться за информацией - это признак
незрелости расы. - Его уши, представлявшие собой нечто вроде длинного
гофрированного воротничка, закрывавшего крохотные ушные отверстия, приподнялись.
- Да, вы, конечно, правы, - согласился Африэль, подавив вспыхнувшую неприязнь. -
Но ведь мы, земляне, действительно как дети по сравнению с другими расами, так
что некоторая незрелость нам простительна. - Он снял темные очки и потер
переносицу. Салон космического корабля был залит пронзительным ультрафиолетовым
светом, к которому привыкли Инвесторы. Изменять же своим привычкам ради одного
пришельца с Земли они не собирались.
- Вы неплохо у нас тут поработали, - произнес инопланетянин поощрительным
тоном. - Нам нравится сотрудничать с вашей расой: вы молоды, энергичны и
сообразительны, охотно беретесь за все новое и приспосабливаетесь к непривычным
условиям. Мы не завязывали контактов с вашей планетой раньше только потому, что
это было нерентабельно из-за низкого уровня вашего научно-технического развития.
- Теперь ситуация изменилась, - сказал Африэль. - Благодаря нам вы обогатитесь.
- Очень надеюсь на это. - Бахрома, обрамляющая сзади чешуйчатый череп,
заколыхалась: это означало, что инопланетянин развеселился. - Лет через двести и
вы, возможно, будете достаточно богаты, чтобы купить у нас все интересующие вас
секреты нашей космической техники. Если к тому времени ваши механисты не
докопаются до этих секретов самостоятельно.
Механисты были давними соперниками фракции шейперов, к которой принадлежал
Африэль, и потому замечание инопланетянина его задело.
- Вы переоцениваете механистов с их чисто техническим подходом к делу, - сказал
он. - Мы, шейперы, уделяем большое внимание языкам и как торговые партнеры стоим
выше механистов. Для них все Инвесторы одинаковы.
Африэль не смог сдержать улыбки. Инопланетянин запнулся, и по выражению его лица
было видно, что последняя фраза, взывавшая к его тщеславию, дошла по назначению.
Вот в подобных-то случаях механисты, следовавшие в общении с Инвесторами раз и
навсегда заданной программе, и проигрывали. Им не хватало гибкости, воображения.
В отношении механистов нужно что-то предпринимать, подумал Африэль. Что-то более
кардинальное, нежели отдельные смертельные схватки между экипажами кораблей в
Поясе астероидов или на обледенелых кольцах Сатурна. В ходе непрерывной вражды
между фракциями и те и другие занимались промышленным шпионажем, старались
переманить наиболее ценных представителей противоположной стороны и, ожидая
удобного момента для решающего удара, устраивали засады на противника и не
гнушались даже убийствами.
Сам капитан-доктор Африэль давно уже отказался от подобных примитивных методов
борьбы. Не случайно его фракция не пожалела миллионов киловатт энергии, чтобы
купить ему межпланетную визу. В свои тридцать восемь лет, он имел докторские
степени по биохимии и космической лингвистике и степень магистра по магнитному
оружию. На нем были испробованы все самые прогрессивные способы
совершенствования, известные к моменту его зачатия. Его гормональный набор был
искусственно приспособлен к длительному пребыванию в условиях невесомости.
Строение сердца Африэля было изменено с целью достижения максимальной
работоспособности, его аппендикс был удален изначально, а стенки толстого
кишечника могли производить витамины, обычно вырабатываемые бактериями.
Применение генной инженерии и специальная образовательная программа,
неукоснительно выполнявшаяся им с младенческих лет, позволили Африэлю достичь
коэффициента умственного развития, равного 180 единицам. Если он был и не самым
одаренным агентом Совета Колец, то одним из тех, кому доверяли и чья психика
была наиболее устойчивой.
- Не понимаю, - сказал инопланетянин, - как можно заставлять столь ценного
человека, как вы, прозябать целых два года в этой никчемной дыре.
- Мы рассчитываем извлечь определенную пользу из моего пребывания здесь, -
ответил Африэль.
- Но что интересного вы тут нашли? Научить вас чему-либо обитатели Роя не могут
- они даже говорить не умеют. Торговлей они не занимаются - у них нет никаких
орудий, не развито производство. Из всех рас, странствующих во Вселенной, это -
единственная, практически лишенная интеллекта.
- Уже одно это заслуживает интереса, - возразил Африэль.
- Так вы что, хотите уподобиться им? - удивился инопланетянин. - Это был бы
какой-то совершенно противоестественный конгломерат. Хотя... - Он опять
запнулся. - Может быть, это у вас и получится. Вот только для деловых контактов
это вряд ли будет полезно.
Из динамика прозвучал обрывок инопланетной мелодии и затем какая-то скрежещущая
фраза на инвесторском языке. Она была произнесена на такой высокой частоте, что
по большей части пролетела мимо ушей Африэля.
Инопланетянин поднялся на ноги. Из-под края усыпанной драгоценными камнями
хламиды виднелись лишь кончики его птичьих когтей.
- Представитель Роя прибыл, - объявил он.
- Благодарю вас, - сказал Африэль. Из дверей, открытых лейтенантом, до него
донесся терпкий кисло-сладкий запах прибывшего симбиота, быстро
распространявшийся в кондиционированном воздухе салона.
Вытащив из кармана зеркальце, Африэль торопливо себя осмотрел. Попудрил лицо,
поправил бархатный берет, сидевший чуть косо на ниспадающих на плечи рыжеватобелокурых
волосах. В ушах его алели рубины величиной с вишню, добытые в Поясе
астероидов. Длиннополый пиджак и жилет вытканы были из золотой парчи, а рубашка
- из тончайших нитей, горящих на свету, как червонное золото. Все это должно
было произвести благоприятное впечатление на Инвесторов, любивших, чтобы их
партнеры имели преуспевающий вид. А что, интересно, могло бы привлечь явившегося
посланника еще незнакомой Африэлю расы? Может быть, запах? Он еще раз как
следует надушился.
Между тем симбиот что-то быстро лопотал на своем наречии, обращаясь к капитану
корабля в наружном тамбуре. Капитаном Инвесторов была старая и неповоротливая
особа, размерами почти вдвое превосходившая остальных членов экипажа. Ее
массивную голову венчал украшенный драгоценными камнями шлем, из-под которого,
как окуляры, поблескивали сонные большие глаза.
Приподнявшись на шести задних опорных лапах, симбиот слабо жестикулировал
четырьмя когтистыми передними. Было похоже, что он плохо переносит искусственную
гравитацию корабля, составлявшую одну треть от земной. Глаза его, подвешенные на
длинных стебельках, были плотно зажмурены: он, по-видимому, привык к темноте, и
яркий свет его ослеплял.
Разговор с капитаном велся на языке Роя - инвесторского здесь, похоже, не знали.
Теперь придется учить еще один язык, подумал Африэль с досадой, - искусственный
язык, сочиненный для существ, не наделенных даром речи от природы.
Прочирикав симбиоту в ответ какую-то фразу, капитан Инвесторов обратилась к
Африэлю, перейдя на родной язык:
- Симбиот выражает недовольство по поводу вашего визита. Здесь, оказывается,
произошли недавно какие-то беспорядки, в которых были замешаны представители
вашей расы. Мне, однако, удалось настоять на том, чтобы вас пропустили в Гнездо.
Наш разговор записывался, и при посещении вашей галактики я представлю вашему
руководству счет за оказанные дипломатические услуги.
- Благодарю Вашу Высокопоставленность, - сказал Африэль. - Пожалуйста, заверьте
симбиота в чистоте моих помыслов и миролюбивых намерениях, а также передайте мои
личные наилучшие... - Тут тирада Африэля была прервана симбиотом, который
внезапно кинулся на него и вонзил свой челюсти в его левую икру. Африэль
выдернул ногу, отпрыгнул в зону тяжелой гравитации и занял оборонительную
позицию. Но симбиот, вырвав длинный лоскут из штанины Африэля, теперь мирно
поедал его в уголке.
- Это было сделано для того, чтобы передать его сородичам ваш запах и сведения о
вашем химическом составе, - пояснила капитан корабля. - Иначе ваше появление в
Гнезде было бы расценено как вторжение, и войны Роя немедленно бы вас
уничтожили.
Африэль сразу принял нормальную позу и прижал палец к ранке на ноге, чтобы
остановить кровотечение. Он надеялся, что никто из Инвесторов не обратил
внимания на его рефлекторную защитную реакцию, не вполне согласующуюся с его
легендой безобидного научного работника.
- Скоро мы впустим вас в переходной тамбур, - флегматично объявила капитан
корабля, устраиваясь поудобнее на своем толстом хвосте, как на кресле.
Симбиот продолжал жевать, и Африэль имел возможность как следует его
рассмотреть. Голова, состоявшая из отдельных сегментов, переходила в туловище
без всякой шеи. Рот и ноздри имелись. Выпуклые атрофированные глаза покачивались
на стебельках. Голова была также снабжена какими-то створками на шарнирах -
возможно, радиоантеннами - и двумя параллельными рядами гибких усиков, пучками
пробивавшихся между тремя хитиновыми щитками. Их назначение было для Африэля
загадкой.
Двери тамбура отворились. Волна тяжелого прогорклого запаха ворвалась в салон,
обратив в бегство нескольких находившихся в нем Инвесторов.
- Мы вернемся за вами, как оговорено в соглашении, через шестьсот двенадцать
дней по земному календарю, - сказала капитан. - Удачи вам.
- Благодарю Вашу Высокопоставленность, - улыбнулся Африэль.
Симбиот, вихляя сегментами своего туловища, заполз в тамбур. Африэль последовал
за ним. Дверь корабля захлопнулась. Симбиот продолжал громко жевать, не обращая
никакого внимания на Африэля. Открылась противоположная дверь, за которой
виднелся каменный широкий туннель. Симбиот тут же прыгнул через порог и исчез во
мраке туннеля.
Африэль сменил темные очки на инфракрасные для ночного видения и вышел из
тамбура. Сразу исчезло ощущение тяжести: гравитация в астероидном Гнезде Роя
была ничтожной. Африэль, который провел большую часть своей сознательной жизни в
безвоздушном пространстве в колониях их фракции на кольцах Сатурна, впервые за
много недель вздохнул с облегчением.
В темной нише сбоку от входа в туннель притаилось какое-то мохнатое
плоскоголовое существо величиной со слона. Благодаря исходящему от его тела
инфракрасному излучению Африэль легко различал его в темноте. Существо терпеливо
ждало, когда Африэль проскользнет мимо него, после чего вылезло из своего
убежища, закрепилось многочисленными конечностями в специальных гнездах на
круглых стенках туннеля и стало с шумом накачивать себя воздухом, пока его
раздувшаяся голова не закупорила выход.
Корабль Инвесторов отчалил, оставив Африэля внутри одного из миллионов
планетоидов, которые плотным кольцом окружали гигант Бетельгейзе. Кольцо
планетоидов, по массе впятеро больше Юпитера, было потенциальным источником
таких несметных богатств, по сравнению с которыми вся Солнечная система
выглядела просто убого. Принадлежало кольцо, как считалось, Рою - Инвесторы, по
крайней мере, не помнили, чтобы на него претендовал кто-то еще.
Африэль всматривался в глубь коридора. Но туннель был пуст, из-за отсутствия
источников инфракрасного излучения видимость была скверной. Отталкиваясь от
стенок, Африэль неуверенно продвигался вперед.
- Доктор Африэль! - услышал он вдруг человеческий голос.
- Доктор Мирная? - откликнулся он. - Я здесь! Сначала он увидел парочку
симбиотят, на всех парах летящих к нему, едва касаясь когтистыми лапками стенок
туннеля. За ними появилась женщина в таких же инфракрасных очках, как у него.
Она была молода и привлекательна, но красота ее отличалась той безличной
правильностью, какая была свойственна женщинам, усовершенствованным генетически.
Она прикрикнула на симбиотят на их визгливом наречии, и те притормозили,
поджидая ее. Сама же она стремительно наплывала на Африэля, которому пришлось
схватить ее за руку и умелым маневром остановить их встречное движение.
- Надеюсь, вы без багажа? - спросила она первым делом.
- Да, конечно. Мы вовремя получили ваше предупреждение. У меня только вот этот
костюм и кое-какая мелочь в карманах.
Женщина критически осмотрела Африэля.
- Теперь что, на Кольцах принято так одеваться? - спросила она. - Моды
изменились сильнее, чем я думала.
- Да нет, - рассмеялся Африэль. - Это тонкий дипломатический ход, призванный
соблазнить Инвесторов. Они ведь всегда идут на контакт охотнее, если человек
выглядит как крупный делец. Наша фракция всех своих посланцев теперь наряжает
подобным образом, и тут мы на целую голову обошли механистов. Они до сих пор
таскаются в своих комбинезонах.
Он остановился, боясь, что она примет это как намек на ее собственную одежду.
Коэффициент умственного развития Галины Мирной доходил почти до двухсот, и с ней
нужно было держать ухо востро. Женщины, равно как и мужчины столь высокого
интеллектуального уровня, зачастую обладали довольно капризным и
неуравновешенным характером и либо витали в облаках собственной фантазии, либо
кидались в не постижимые для окружающих сверххитроумные авантюры. Но фракция
шейперов в своей борьбе за культурное господство сделала ставку на интеллект и
придерживалась избранной стратегии, невзирая на отдельные связанные с этим
неудобства. Была даже осуществлена попытка выведения сверходаренных особей с
коэффициентом выше двухсот, но случаи их дезертирства из колоний фракции в
последнее время настолько участились, что от этой затеи пришлось отказаться.
- Я вижу, мой костюм вас тоже удивляет, - сказала Галина Мирная.
- В оригинальности ему уж точно не откажешь, - улыбнулся Африэль.
- Я спряла его из нитей, добытых из коконов одного из здешних видов. Всю мою
земную одежду сожрал симбиот-мусорщик во время прошлогодних беспорядков. Как
правило, я хожу безо всякой одежды, просто не хотелось вас с ходу шокировать
слишком откровенным пренебрежением условностями.
- Я сам редко надеваю костюм, - пожал плечами Африэль. - Не вижу в нем особого
смысла - разве что в карман иногда нужно что-нибудь положить. Но много
инструментов я с собой не таскаю. Мы - шейперы, и наш главный инструмент всегда
с нами. - Он постучал пальцем по лбу. - А что касается одежды, то если вы
покажете мне укромное место, где ее можно будет хранить...
Галина отрицательно покачала головой. Из-за инфракрасных очков, закрывавших
половину ее лица, понять его выражение было трудно.
- Вот вы и совершили свою первую ошибку, доктор, - сказала она. - Здесь нет и не
может быть никаких укромных мест. Точно такую же ошибку сделали агенты
механистов, да я и сама чуть не поплатилась за это жизнью. Рой не знает таких
понятий, как собственность или личность. Если вы захотите использовать какуюлибо
часть их Гнезда для себя лично, например устроите уголок, чтобы спать или
хранить оборудование - да вообще что угодно, - вы сразу станете их врагом,
захватчиком. Когда двое механистов, мужчина и женщина, попытались устроить в
пустующей камере вычислительный центр, к ним вломились воины Роя и сожрали их на
месте. А мусорщики доели их технику и все прочее до последнего кусочка металла.
Африэль холодно усмехнулся:
- Представляю, во сколько им обошлась доставка всех этих материалов сюда.
- Они же богаче нас, - пожала плечами Мирная, - У них и техника, и полезные
ископаемые. Эти двое, как мне показалось, собирались меня убить - тайком,
конечно, чтобы не возбудить здешних воинов открытым проявлением насилия. У них,
кстати, был компьютер, который выучил язык ногохвосток быстрее меня.
- Тем не менее выжили именно вы, - подчеркнул Африэль. - А ваши сообщения и
записи, в особенности сделанные на первых порах, когда вы еще не потеряли
оборудование, были просто неоценимы. Все достижения Совета, вместе взятые, не
сравнить с вашими. Вы стали за это время подлинной знаменитостью на Кольцах.
- Да, я догадываюсь, - ответила Мирная.
Африэль помолчал, не зная, что на это сказать.
- Единственное, где мне удалось найти хоть какие-то погрешности в ваших
отчетах, - это в моей собственной сфере, в космической лингвистике. - Он кивнул
в сторону сопровождавших ее симбиотов. - Но и тут, я вижу, вы добились больших
успехов: эта парочка прекрасно справляется с ролью ваших связных с Гнездом.
Галина взглянула на него с непроницаемым выражением лица и, пожала плечами.
- Существует по крайней мере пятнадцать различных видов симбиотов. Мои
сопровождающие относятся к виду ногохвосток и говорят на собственном языке. В
остальном же они просто дикари и интересуют Инвесторов лишь постольку, поскольку
еще не совсем разучились говорить. Некогда они совершали космические полеты, но
затем обнаружили Гнездо, осели тут и ассимилировались, став, по сути дела,
паразитами. - Она похлопала одного из своих спутников по голове. - Этих двоих
мне удалось приручить благодаря тому, что я научилась добывать - или красть -
пищу лучше них. Теперь они повсюду следуют за мной и защищают от остальных, в
том числе и более крупных. И даже ревнуют меня. Ногохвостки появились в Гнезде
всего какой-нибудь десяток тысяч лет назад и все еще не вполне чувствуют себя
здесь хозяевами. У них еще сохранились остатки мышления и воображения.
- В то, что они дикари, я охотно верю, - сказал Африэль. - Один из них укусил
меня прямо на инвесторском корабле. Странные манеры для посланника чужой
цивилизации.
- Да, я знаю его, - сказала Мирная. - Я его предупредила о вашем прибытии. Эта
новость ему не слишком-то понравилась, но мне удалось уломать его с помощью
пищи... Надеюсь, он укусил вас не слишком сильно?
- Да так, царапина. Возможность инфекции, я полагаю, исключена?
- Это очень маловероятно. Разве что вы привезли микробов с собой.
- Вот уж это вряд ли, - ответил Африэль оскорбление. - У меня вообще нет
микробов, и уж во всяком случае я не стал бы завозить микроорганизмы к
инопланетянам.
Доктор Мирная отвела взгляд.
- Я подумала, что у вас может быть какой-нибудь специальный, генетически
видоизмененный штамм... Ну ладно. Пожалуй, мы можем трогаться. Ногохвостки
передадут ваш запах всем остальным в том помещении, куда мы направляемся, - они
делают это путем ротового контакта. Оттуда сообщение за несколько часов дойдет
до матки, а уж после этого очень быстро распространится по всему Гнезду.
Оттолкнувшись ногой от твердого панциря одной из ногохвосток, она устремилась
вперед. Африэль последовал за нею. В Гнезде было тепло, и Африэль в своем
парадном облачении уже начал потеть, но пот его был антисептичен и не издавал
запаха.
Они оказались в большой пещере, вырытой в материнской породе астероида. Длиной
пещера была метров восемьдесят и имела арочный свод диаметром около двадцати
метров. Вся она так и кишела местными жителями. Их были здесь сотни - по большей
части симбиоты-рабочие величиной с датского дога, покрытые шерстью и
восьмилапые. Довольно часто встречались также воины - мохнатые чудовища с добрую
лошадь, чьи огромные клыкастые головы и формой и размерами напоминали мягкое,
основательно набитое волосом кресло.
Неподалеку от них двое рабочих тащили сенсора с огромной уплощенной головой на
атрофированном теле, состоявшем преимущественно из легких. Глаза сенсора были в
виде больших пластин, а из шерсти, покрывавшей хитиновый панцирь, торчали
длинные свернутые спиралью антенны, покачивавшиеся при движении. Тащившие его
рабочие цеплялись за стены своими конечностями с когтями и присосками.
Появился еще один монстр, который плыл, неторопливо загребая жаркий зловонный
воздух своими плавниками. Его безволосая голова спереди выглядела устрашающе:
сплошные челюсти с острыми жерновами зубов и тупоносые сопла-клыки, во время
работы выбрасывавшие фонтаны кислоты.
- Туннельщик, - прокомментировала Мирная. - Хватайтесь за него, с ним мы легко
проникнем в глубь Гнезда. - Она подлетела к чудищу и взялась обеими руками за
космы шерсти, свисавшие с его огромной спины. Африэль последовал ее примеру
вместе с двумя симбиотятами, вцепившимися в шкуру туннельщика передними
конечностями. От тухлого смрада, издаваемого влажной, маслянистой на ощупь
шерстью животного, Африэля пробрала дрожь. Взмахивая своими плавниками с
бахромой, будто крыльями, туннельщик понес их по лабиринту коридоров.
- Здесь, в Гнезде, наверное, тысячи обитателей, - предположил Африэль.
- В своем последнем отчете я назвала цифру сто тысяч, но к тому времени я успела
осмотреть только часть Гнезда. Да и сейчас еще есть участки, куда я не
з
...Закладка в соц.сетях
