Жанр: Научная фантастика
Оракул вселенной 3. ВСЕ ЦВЕТА РАДУГИ
...лезами.
- Разрешите мне, - сказал Зоров. - У меня есть кое-что получше магии, - и с этими
словами он стал прилаживать к мальчику свою чудо-аптечку. - Так, - произнес он спустя минуту,
- в крови и в органах вредных веществ не обнаружено... организм функционирует вполне
нормально... сон похож на вызванный гипнотическим внушением. Сейчас мы его разбудим... - И
Зоров произвел на миниатюрном пульте диагност-блока несколько переключений.
Мальчик дернулся всем телом, несколько раз судорожно чихнул и открыл глаза. Мутные
глаза, почти незрячие, с трудом обретающие осмысленность...
- Олвар, сыночек, ты слышишь меня? - Лада вновь склонилась над мальчиком, массируя
его виски.
Мальчик плавным, но уверенным жестом отстранил ее руку, сел на кровати, оглядел всех
присутствующих, явно не ощущая сгустившегося грозового напряжения, потянулся и совершенно
неожиданно заявил:
- Я хочу есть.
Пока их проводница куда-то бегала за едой, пока Лада кормила Олвара - как маленького, с
ложечки, - Рангар и Зоров отошли в дальний угол комнаты, и Зоров спросил:
- Ты по-прежнему уверен, что?..
- Почти на сто процентов, - глухо отозвался Рангар. - Только не могу понять, каким
образом...
- Ты имеешь в виду технологию этой... гм... подмены? Ну это просто: клон. Или ты позабыл
о такой штуке, как клонирование?
- Да помню я... Но ведь для этого надо специальное и очень сложное оборудование... да и
вообще много всякого!
- Еще раз задам вопрос: а что мы знаем о существе, называющем себя Черным Гладиатором?
Какой уровень технологии ему доступен? Думаю, очень высокий, особенно если вспомнить о
генераторе энтропийного поля... Так что он вполне мог создать клон твоего сына.
- Хорошо, примем твою гипотезу как рабочую... за неимением лучшей. И тогда возникает
главный вопрос: какой линии поведения придерживаться?
- Это в очень сильной степени зависит от того, сможем ли мы переубедить Ладу.
- Не сможем, - коротко сказал Рангар. - Поверь, брат, я знаю Ладу лучше тебя.
- Охотно верю. Иное было бы более чем странно.
- Не язви хоть сейчас, Саня, и без того тошно... но если Лада останется при своем мнении, то
что же это выходит?
- А выходит то, что в нашем стане появился враг, и кое-кто из нашего стана этого врага
слепо поддерживает.
- Погоди, погоди... Разве клон - не точная копия?
- Даже чисто физически - почти точная. Вспомни шрам. А если учесть, что в мозг клона
можно впечатать психоматрицу с любой наперед заданной программой...
Рангар скрипнул зубами и отвернулся к стене.
- Я понимаю, это ужасно, - произнес Зоров с сочувствием. - И теперь, кажется, я начинаю
понимать слова того старца о необходимой нам всем силе духа. Будем надеяться, что это испытание
- самое серьезное из всех, что уже выпали и еще выпадут на нашу долю.
Зоров даже и предположить не мог, сколь наивна эта надежда. Случившееся не тянуло даже
на цветочки, за которыми, как известно, следуют пресловутые ягодки.
Когда Лада закончила кормить Олвара, к ней подошел Зоров и мягко спросил:
- Ну, Лада, что теперь?
- А что может быть теперь? - вопросом на вопрос ответила Лада. - Мой сын со мной,
значит, можно возвращаться.
- Возвращаться? Гм... Видишь ли, в череде миров, которые мы уже прошли и которые нам
пройти еще предстоит, некие высшие силы, над коими мы не властны, установили одностороннее
движение... помнишь, что сказал Хранитель Пути? Так что вернуться мы сможем только в том
случае, когда пройдем оставшиеся три мира и попадем на Зеленую Дорогу. Конечно, если пройдем и
если попадем.
- Вы с Рангаром, конечно, умнее меня, и вам виднее... - Она замолчала, кусая губы и о чемто
напряженно размышляя. - Но, если дела обстоят так, чего мы медлим?
- Мне кажется, прежде нам следует все хорошенько обсудить, - осторожно вступил в
разговор Рангар. - Чтобы, значит, действовать с минимальным риском для себя и... нашего сына,
Огонь в глазах Лады чуть смягчился.
- Значит, ты признаешь, что это наш сын? - спросила она.
- Скажем так: у меня остаются некоторые сомнения, но я доверяю твоему материнскому
сердцу.
- Сомнения! - фыркнула Лада, как рассерженный токан. - Кстати, твое сердце отцовское в
той же мере, что и мое материнское. Или я ошибаюсь?
- Нет, конечно... - Рангар растерянно развел руками.
- Но! Ты ведь хотел сказать: "Но!". Это написано у тебя на лбу большими буквами.
- Хорошо, малыш, давай попробуем избавиться от этого "но". Я еще раз - клянусь, в
последний! - заговорю о своих сомнениях. Ладно, о шраме ты не знаешь. Но посмотри на его
ладони! Вот здесь, здесь и здесь у него после тренировок образовались мозоли... это ведь ты
помнишь? Сейчас мозолей нет. Что ты на это скажешь?
Казалось, на какие-то мгновения Ладу одолели сомнения. Но тут она упрямо тряхнула
головой:
- Это мой сын, Рангар. А если ты отказываешься от отцовства...
- Не мели ерунды! - сердито бросил Рангар. - Давай по-другому: вот скажи мне, Олвар,
ты хорошо помнишь свое прошлое?
- Нет, - легко признался мальчик. - Я вообще ничего не помню из того, что было до
похищения. Но зато знаю, что со мной сделали. Однажды Железный... тот, к которому я был
прикован, сказал человеку по имени Балеар: "Как ты думаешь, щенку хорошо стерли память?" - на
что тот ответил: "Не сомневайся, я сам проверял. Оставили только набор основных рефлексов, речь и
с десяток наиболее ярких воспоминаний".
К любви и нежности в глазах Лады добавилось еще сострадание.
- Бедный ты мой... - прошептала она.
- А какие воспоминания тебе оставили, Олвар? - спросил Рангар, подавшись вперед. - Что
ты помнишь?
- Помню маму... тебя. Помню, как мама целовала меня перед сном, а ты носил на руках...
когда я был маленьким.
Лада, едва подавив готовые вырваться рыдания, прижала голову мальчика к груди.
Рангар, переглянувшись с Зоровым, пожал плечами.
- Будем считать эту тему закрытой, - мягко произнес Зоров, коснувшись плеча Лады. - И
нам надо продолжать обсуждение наших дальнейших планов. Знаешь, Лада, я целиком согласен с
тобой, что нам нельзя терять времени и надо как можно быстрее отправляться в путь.
Мальчик вдруг встал с кровати и протянул Зорову руку.
- Что это ты?.. - опешил тот.
- Цепь... где твоя цепь? Я же снова пойду прикованный?
Зоров так растерялся, что проглотил все слова. Рангара тоже будто бревном по башке
шарахнули, но все же он смог выдавить из себя:
- Почему... почему ты так решил?!
- Потому что по своей воле я не пойду. Не желаю. Нам с мамой и здесь хорошо. Правда,
мам?
Лада только и смогла, что кивнуть - дар речи покинул и ее.
- Тогда и спорить нечего. Мы с мамой останемся, а вы идите. Когда дойдете до своей
Зеленой Дороги, вернетесь назад и заберете нас с мамой домой.
Зоров подумал, что происходящее отдает дурным сюрреализмом, и произнес, тщательно
взвешивая слова:
- Мои предки утверждали, что утро вечера мудренее. Думаю, эти слова более чем уместны в
данном случае. Сегодня отдохнем, поспим... а завтра, глядишь, и решение нарисуется.
Он подошел к двери и выглянул в коридор. Гдара застыла у противоположной стены и
смотрела на Зорова.
- Нам нужна вода, еда и парочка матрасов, - негромко произнес Зоров. - Мы переночуем
и завтра покинем вашу благословенную обитель.
Женщина кивнула и заторопилась прочь. Зоров вернулся в комнату. Атмосфера там царила
еще та: Рангар вышагивал из угла в угол, а Лада, сидя на кровати, что-то шептала мальчику на ухо, и
он улыбался и кивал головой.
Сюрр, в который раз повторил про себя Зоров, дурной, дурацкий сюрр... А вдруг - не сюрр?
Вдруг - хитромудрый план? Для того, чтобы задержать их? Так-так... Это в корне меняет
ситуацию...
Додумать он не успел - Гдара принесла матрасы и постели, и вскоре четверо путников
расположились ко сну. Первыми уснули, крепко обнявшись, Лада и Олвар. Рангар бесшумно встал и,
дотронувшись до плеча Зорова, выскользнул в коридор. Зоров оказался там через секунду и шепотом
рассказал Рангару о своих предположениях.
- Нечто подобное приходило в голову и мне, - сумрачно произнес Рангар. - Давай
помыслим логически об альтернативах. Ладу здесь я не брошу. Таскать за собой мальчишку на цепи
- кем бы он ни был! - я не позволю. Что у нас остается?
- Сам знаешь, - проговорил Зоров. - Психотропное воздействие. Точнее, его попытка, ибо
если клону Олвара ввели программу в базисные слои подсознания, то у нас ничего не получится.
Необходимы стационарные ментаскопы и пси-сканеры... да и много чего другого. Но попытка - не
пытка.
Попытка в самом деле не оказалась пыткой. Она оказалась кое-чем гораздо худшим. Миной
замедленного действия.
...Вокруг горели костры - много костров. Сотни, тысячи костров. Костры подогревали чаны,
в которых пузырилась вязкая темная жидкость с характерным запахом. Еще в чанах имели место
грешники. Они жалобно стенали, высовывая бледные головы из кипящей смолы, и злые азартновеселые
черти лупили их по чем попадя - чтобы, значит, загробное существование раем не казалось.
Зоров ощущал себя идущим сквозь это безобразие, но ничего не предпринимал (или не мог
предпринять?). Черти пропускали его - правда, как-то странно косились, - но в основном его никто
не беспокоил. Потом он подошел к громадным аспидно-черным Вратам, и сам Вельзевул спросил
громовым голосом:
- Ты хочешь войти туда? Куда даже я входить не смею?
- Да! - твердо ответил Зоров.
- Ты смел, человек... Ну что ж, входи!
Врата распахнулись, и белая вспышка, соединившая весь спектр, ослепила его, но он успел
увидеть прорезающую океаны света и тьмы, убегающую в бесконечность Зеленую Дорогу, и чью-то
маленькую фигурку, одиноко бредущую по ней... Он рванулся следом... и упал, отброшенный
невидимой могучей преградой.
Зоров проснулся, словно от толчка. Сердце колотилось о ребра, будто он только что пробежал
марафон. Во рту стоял неприятный железистый привкус. Господи, опять кошмар...
Он открыл глаза. В комнате царил приятный глазу полумрак. После сеанса внушения Лада и
Олвар мирно спали. В углу на своем матрасе в позе лотоса сидел Рангар и смотрел на него. Зоров
напрягся, пытаясь нащупать контакт, - сейчас ему не хотелось говорить словами.
Мягкий, теплый свет в сознании - есть контакт! Глаза Рангара, воспринявшего видеоряд,
непроизвольно расширились, словно из него выдернули болезненную занозу.
- Ложись спать, а я посторожу, - вслух произнес Зоров. - Мне теперь до утра не уснуть...
Рангар кивнул и уже было растянулся на матрасе, как вдруг сел, настороженно
прислушиваясь.
Зоров тоже прислушался и где-то на грани восприятия уловил странные заунывные звуки.
Пение?
- Посмотрим? - предложил Рангар. Зоров кивнул, и они бесшумно выскользнули в
коридор. Звуки доносились со стороны зала с загадочным Оком Всевидящего. Когда они подкрались
поближе, их глазам предстало странное, с флером недоброй мистики зрелище.
Возвышение в центре зала окружали неподвижные фигуры в синих балахонах, среди которых
одна выделялась ярким белым цветом своего одеяния и его гораздо более элегантным покроем.
Каждая Посвященная держала на руках младенца. Медленно, словно в трансе, под звуки заунывного
пения подходили они к Посвященной в белом и по очереди передавали ей безмятежно спящих
младенцев. Та на несколько секунд замирала, словно в трансе, и братья могли, поклясться, что в эти
мгновения дрожащая бледно-золотистая аура окутывала ее голову, касалась ребенка... и пропадала. А
затем происходило нечто непонятное и страшное. Часть младенцев (причем гораздо меньшая)
передавалась Посвященной в синем, тенью маячившей за фигурой в белом, а вот остальные... их
Старшая Посвященная бросала точно в центр пространственно-энергетической аномалии - и
ребенок исчезал.
Зоров едва успел удержать рванувшегося вперед Рангара.
- Ты что?! - прошипел Зоров прямо в ухо брату. - Балбес!
Мышцы Рангара медленно утрачивали твердость.
Наконец он перевел дух и тихонько огрызнулся:
- Тоже мне умник нашелся! Они же детей убивают!
- Ты что, ничего не понял? Пошли отсюда.
- Так объясни хотя бы, если ты такой умный!
- Знаешь поговорку о чужом монастыре? Вот-вот... А происходит здесь и сейчас
генетическая отбраковка потомства людей Синего мира. У этого общества просто нет иного выхода,
капкан генетического вырождения - один из самых страшных для цивилизаций правой спирали...
Но поскольку мысль о насильственной смерти здесь - табу, вся эта процедура воплощена в таком
вот ритуале, торжественном и печальном, как обряд погребения.
- Ясно. Идем. Все равно смотреть на это тошно...
В комнате Лада и Олвар по-прежнему спали глубоким сном.
- Послушай, брат, мы давненько не связывались с Дальвирой, - сказал Рангар. - Может,
она подскажет что-нибудь дельное?
- Завтра утром попробую. Очень важно знать, воспринял ли клон Олвара наше внушение.
Оказалось, воспринял. И сам первый объявил об этом, проснувшись:
- Мама, мне приснился вещий сон. Я должен идти с вами. И не на цепочке, естественно.
Сейчас меня заботит только одно: как я смогу быть вам полезным в вашей борьбе против
похитивших меня злых людей.
Зоров едва удержался, чтобы не хмыкнуть. Программа, вариабельно изменившись под
действием ночного психоволнового внушения, так и перла наружу, и не заметить этого мог только
слепой. Впрочем, Лада как раз была сейчас и слепой, и глухой...
Зато Рангар сориентировался сразу и спросил, осторожно подбирая слова:
- Это прекрасно, Олвар, что ты собираешься быть полезным... ты же не забыл моих уроков
по искусству владения мечом и приемам рукопашного боя?
- Рангар! - с металлом в голосе произнесла Лада.
- Все, все. Ладушка, не буду, - мягко сказал Рангар. - Не сердись.
Мальчик, казалось, не обратил на реплику матери внимания.
- К сожалению, я этого не помню, отец. Но ведь ты научишь меня всему этому снова?
- Непременно! - с жаром заверил Рангар.
Тут дверь отворилась и вошла Гдара. В руках она держала поднос с тарелками и большим
кувшином.
- Завтрак и вода для умывания, - сообщила она. Зоров принял поднос, поблагодарил и
попросил после завтрака зайти, чтобы сопроводить их к выходу. Гдара кивнула с заметным
облегчением и удалилась. "Мы им тут как бельмо на глазу", - подумал Зоров и мысленно
усмехнулся.
Перекусив, Рангар и Зоров тщательно проверили свою амуницию.
Наблюдавший за ними мальчик вдруг отложил вилку и спросил:
- А разве мне не дадут какое-нибудь оружие?
Рангар и Зоров быстро переглянулись. Лада заметила это и, твердо сжав губы,
демонстративно отцепила ножны с кинжалом от своего пояса и пристегнула их к поясу Олвара.
Рангар фальшиво улыбнулся и потрепал мальчика по затылку.
...Когда они покинули Питомник, солнце уже прошло треть пути по небосводу. У
разрушенных ворот кипели восстановительные работы - трудились Строители под бдительным
присмотром Посвященных.
Вскоре они оказались у единственной Двери, ведущей в Оранжевый мир. При виде знакомого
черного куба у Рангара непроизвольно сжались кулаки, ведь совсем недавно здесь прошли враги, попрежнему
державшие в плену его настоящего сына...
- Объявляю порядок прохождения Двери: Рангар, Лада, Олвар и я, - сказал Зоров. - Вновь
возьмемся за руки и попробуем сосредоточиться, как в предыдущий раз. Сейчас нам более чем
когда-либо нежелательно отключаться и терять друг друга... А теперь я попробую связаться с нашим
командиром.
Удалось ему это не сразу. Слышимость была отвратительной, и под предлогом поиска точки
наилучшего приема Зоров отошел от Лады, Олвара и Рангара на десяток шагов. Рангар понял его
уловку и с самым серьезным видом заявил, что им нельзя приближаться к Зорову, так как в зоне
неуверенного приема присутствие даже одного человека вносит в связь существенные помехи.
- В Фиолетовом или Красном мире попробую вас догнать, - сообщила Дальвира
обнадеживающую весть. - До полного восстановления мне осталось совсем немного. Оборотни
уверены, что я мертва, поэтому с побегом существенных проблем, думаю, не будет. Ну а как дела у
вас?
Зоров кратко, по-военному, но в то же время не упуская самых мелких деталей, рассказал об
их приключениях. Дальвира долго молчала, обдумывая услышанное, затем произнесла:
- Очень интересные сведения... и не переваришь так сразу. Значит, вы с Рангаром уверены,
что мальчик - клон Олвара?
- Рангар, отец Олвара, сказал, что уверен в этом на девяносто девять процентов.
- Гм... не знаю. Я, как женщина, на вашем месте больше бы доверяла материнскому чутью...
Но я, увы, не на вашем месте, поэтому вам там должно быть виднее... А пока, значит, погоня
продолжается?
- Продолжается, - подтвердил Зоров. - С несколько изменившимся балансом сил. Хотя
потеря двух человек в отряде Черного Гладиатора в какой-то степени, быть может, скомпенсирована
появлением в нашей команде лже-Олвара с чужой программой. Ожидание удара в спину - неуютное
ощущение.
- Не знаю, не знаю... - прошелестел голос Дальвиры. - В любом случае будьте предельно
осторожны. Желаю удачи. И постарайтесь связываться со мной почаще. А то, смотрю, совсем забыли
своего командира.
- Не забыли. Постараемся. До связи, - сказал Зоров и спрятал кристалл. На душе почему-то
было муторно.
Глава 6
Оранжевый мир живо напомнил Зорову одну из двух наведенных на него галлюцинаций во
время экспедиции на Землю... да, той самой, с которой все началось... и теперь продолжается.
Только... напомнил ли? Его галлюцинация была перед ним воочию. Так же, как и тогда, царила
дрожащая, пугливая тьма. И река Тиана несла на своей черной маслянистой груди всяческий хлам и
трупы, трупы, трупы... Заплыв мертвецов по мертвой реке в никуда... и еще: невыносимый смрад,
радиация, какая-то химическая дрянь, далекий гул стратосферных бомбардировщиков, сполохи
багрового огня в нескольких милях за спиной... Все то же самое. Почти. Как говорится, плюс-минус...
Оранжевый мир, значит. Приехали, господа. Дальше, с вашего позволения, пешочком.
Пешкодралом-с. Только осторожно - ножки не поломайте.
...Да, давненько на душе Зорова не было так скверно. И переход вроде бы прошел удачно...
никто не лишился сознания и не потерялся... а все равно что-то давит, давит на сердце...
Предчувствия, что ли? "Предчувствия его не обманули"... Ч-черт! Ну а остальные?
Рангар, мучительно морща лоб, тоже вспоминал... все-таки значительную часть памяти
Зорова он унаследовал. Но держался, не в пример брату, бодрее. Зато Ладу увиденное привело в
ужас, и ее тело сотрясала крупная дрожь. Она крепко прижимала Олвара к груди, но он вряд ли
нуждался в успокоении, держался поразительно хладнокровно. И хотя лицо его брезгливо кривилось
от отвратительных запахов, во взоре явно читалось любопытство.
- Однажды я уже имел сомнительное счастье видеть все это, - первым нарушил молчание
Зоров.
- Это было видение, но очень, очень реальное... Тогда я был бойцом элитного десантного
подразделения по имени Динг... Слава Богу, что сейчас я Зоров Александр Георгиевич...
Он взглянул на экран наручного прибора, и лицо его приобрело озабоченность. Быстро достав
из нагрудного кармана плоский флакон, он высыпал на ладонь восемь ярко-зеленых капсул и
каждому члену отряда протянул по две.
- Выпейте. Здесь сильный радиационный фон.
И хотя слова "радиационный фон" он произнес по-русски, ибо эквивалента во всеобщем
языке Коарма не существовало. Лада и Олвар послушно проглотили капсулы. Рангар тоже но затем
скривился и спросил:
- Сколько?
- Пятьдесят три рентгена. Принятая нами доза биолакса нейтрализует такой фон излучения
на сутки.
- Хорошо хоть это. А то больно здесь... место мерзкое.
Налетел порыв ветра, нагнетая тошнотворную вонь... и вдруг все отвратительные запахи
исчезли. Четверо людей полной грудью вдохнули воздух чистый и благоуханный.
- "Ошейник" заработал! - воскликнул Зоров. - А я уж думал, что они сломались...
Замечательно!
- Кстати, откуда у тебя эта штука? - спросил Зоров, коснувшись обвивавшего шею
мальчика обруча.
- Мне дал Черный Гладиатор, - спокойно ответил Олвар. - И не только мне - Балеару и
обоим магам.
- А как же он сам? - спросил Зоров. - У Черного Гладиатора был "ошейник"?
- Не знаю, - пожал плечами Олвар. - А разве это так важно?
- Ну... может, и важно. Видишь ли, в таких экспедициях, как наша, любая информация
важна.
Его перебил Рангар, уводя разговор хоть и с очень интересной, но скользкой темы:
- Слушай, брат, а почему наши "ошейники" не включились сразу? И мы почти итт дышали
этой гадостью?
- Думаю, существует определенная критическая концентрация того или иного вредного
компонента в атмосфере, на которую реагируют датчики "ошейника". В момент ее достижения он
автоматически включается. Слава Богу, что эти прекрасные устройства функционируют. А то мы с
Рангаром в какой-то момент засомневались.
- Да уж, - проворчал Рангар. - Но мне кажется, что сейчас главное не это... хотя то, что
"ошейники" включились, не лишено, конечно, приятности.
- Я тебя очень хорошо понимаю, - сказал Зоров. - Главное для всех нас сейчас - выбрать
правильное направление движения. Что там твое чутье, Лада?
Лада закрыла глаза, словно прислушиваясь, и беспомощно покачала головой:
- Нет... Ничего не чувствую. Везде так гадко...
- Нам туда, - вдруг уверенно произнес мальчик, показывая в сторону устья Тианы.
- Как ты это определил? - спросил Рангар, с трудом маскируя подозрительность.
- Не могу объяснить, - пожал плечами Олвар. - Просто у меня такое ощущение, вот и все.
Рангар с сомнением посмотрел на Зорова.
- Мы пойдем туда, - твердо произнесла Лада, перехватив его взгляд. - Вы верили мне,
теперь поверьте моему сыну.
Равнина, по которой они пробирались, могла подвигнуть на написание картины "Ад"
художника с воображением гораздо менее мрачным, чем у Иеронима Босха. Выжженная взрывами
земля крошилась под ногами, дымились огромные воронки и остовы исполинских танков и
самоходок, от развалин одиночных строений шел сильный жар, и их приходилось обходить стороной,
кое-где полыхали настоящие пожары. Над головами, подсвеченная багровыми сполохами, неслась
сплошная масса низких облаков. Стенающих грешников, правда, нигде видно не было.
Наверное, они уже свое отстенали. С чертями дело обстояло далеко не так однозначно,
потому что их дважды обстреляли из автоматического пулевого оружия. Были это черти или
правительственные войска - разве есть разница? И когда они в темноте напоролись на самоходку и
вынуждены были залечь под ураганным пулеметно-автоматным огнем, не все ли равно им было, кто
стреляет: черти, солдаты?
Стреляли, впрочем, солдаты (хотя на войне тех и других различить трудно). Чей-то голос
пролаял в мегафон:
- Руки за голову и выходить по одному! У вас нет шансов!
Ну-ну, синхронно подумали Зоров и Рангар, доставая пистолеты, и так же синхронно ударили
волновыми пси-пакетами предельной мощности. Сталь неважно защищает от психодинамического
излучения, и голос, начавший было повторять фразу, заткнулся не полувздохе. Смолкли и выстрелы.
Выждав еще три секунды, Зоров метнулся к машине.
Экипаж бронетранспортера состоял из шести человек, по-видимому, пятерых солдат и
офицера. На всех была одинаковая пятнистая униформа, но рукав одного из них украшали две
нашивки в форме скрещенных молний, да и вместо грубых сапог на ногах имели место ботинки из
хорошей кожи. Все шестеро пребывали в глубокой отключке. Зоров махнул рукой Рангару, они
вдвоем повытаскивали солдат из люка и аккуратно уложили в воронку, где перед этим прятались
сами. А вот офицера оставили для допроса.
В самоходке было, мягко говоря, тесновато, Зоров занял место за рычагами управления и стал
внимательно их изучать. Рангар сел рядом - очевидно, это было место командира. Лада и Олвар
пристроились сзади, на местах боковых стрелков, а у круговой турели с крупнокалиберным
пулеметом уложили офицера.
- Хорошо, что мотор не заглушили, - сказал Зоров. - Так вроде бы все ясно и просто... Ну,
с Богом!
Бронетранспортер взревел, чадно задымил и рывком тронулся с места.
- Эй, чай, не дрова везешь! - сказал по-русски Рангар. Он довольно улыбался - воистину
лучше плохо ехать, чем хорошо идти.
- Займись-ка лучше пленным, - бросил Зоров, внимательно глядя на дорогу сквозь узкую
смотровую щель. - Способ связи с командованием, пароли... Мы в прифронтовой полосе, и любая
наша ошибка может быть чревата.
Рангар волновым пакетом "R" вернул офицеру сознание. Воля того была подавлена, и он без
всяких фокусов сообщил довольно сложную систему скользящих паролей, а также частоту и шифр
связи со штабом.
- До Столицы далеко... вряд ли до утра доберетесь, - сообщил он на вопрос о
местонахождении Президента.
- Ехать куда? - спросил Зоров.
- Вот... вот туда.
- Рангар, повинуясь знаку брата, вновь отправил пленного в темное царство сна. Лада и
Олвар сидели молча, тесно прижавшись друг к другу.
Бронеход обладал достаточно неплохими ходовыми качествами. Он шел по пересеченной
местности со скоростью около пятидесяти километров в час, легко преодолевая рытвины, воронки и
даже неглубокие рвы. Дважды их останавливали на мобильных заставах, и тогда сердце Рангара
замирало... но он произносил слова пароля, и их мирно пропускали.
А когда начало светать, на горизонте встал лес колючей проволоки и стальных трехметровых
"ежей". Они подъехали к Столице, точнее, к ее первому кольцу обороны.
- Дальше вас не пропустят, - сообщил пленный офицер, которому Рангар вновь на
некоторое время вернул сознание. - Там совсем другая система паролей и опознавательных знаков...
я их не знаю.
- Это не имеет значения, - после короткого раздумья произнес Зоров. - Скажи мне
радиочастоту правительственных сообщений... ту, по которой идут в эфир сообщения для всего
народа.
- Но на ней нельзя выходить в эфир! - задохнулся от ужаса офицер.
- Нам все можно, - жестко усмехнулся Зоров. - Ну?
Пленный назвал частоту. Зоров выставил ее лимбами настройки рации, которая располагалась
перед сидевшим на командирском месте Рангаром, и глубоко вздохнул. Словно отгоняя прочь все
сомнения.
- Что ты задумал, брат? - вполголоса осведомился Рангар.
- Нам
...Закладка в соц.сетях
