Жанр: Научная фантастика
Оракул вселенной 3. ВСЕ ЦВЕТА РАДУГИ
...ться с Ладой и продолжить погоню. Заметь - у
нас теперь численный перевес. Твои меткие броски отправили на тот свет двух магов-предателей.
- Пожалуй, ты прав, - после некоторого раздумья вынужден был согласиться Рангар. - Но
как ты собираешься добираться до столицы Праведных?
- Пока пешком. Потом, если повезет, захватим лошадей.
- А этого что, на горбу переть? - Рангар кивнул головой в сторону рулона, в котором мирно
покоился ничего не подозревающий о происшедших бурных событиях сын Всемудрейшего Харшу.
- Зачем на горбу? Скоро я его разбужу, уколю тетрабутал и пойдет, как миленький.
Тетрабутал, знаешь ли, делает людей очень, ну просто очень послушными.
- Нам придется раздобыть местную одежду, - сказал Рангар. - Да и принца не помешает
загримировать и переодеть... нас ведь ищут, не так ли?
- Это все так, но я не вижу нерешаемых проблем, - пожал плечами Зоров. - С нашей-то
подготовкой... Что-то ты мне не нравишься, брат, - вдруг резко изменил он тему и внимательно стал
разглядывать Рангара.
- Да я и сам себе не нравлюсь. - Рангар попытался улыбнуться, но у него не получилось. И
тут его прорвало. Глаза полыхнули мрачным пламенем, кулаки сжались до белизны в костяшках
пальцев и голосом, похожим на звук раздираемой жести, он проговорил: - Я знаю, что ты меня
понимаешь... и я понимаю тебя, нам таки надо было уходить... но как подумаю... как подумаю, Саня,
что Олвар у этих негодяев... на цепи, как берх... а он ведь позвал меня, позвал! Ты же слышал... и
видел... на цепи...
Голос Рангара осекся, и он закрыл ладонями лицо.
- Успокойся, брат. - Зоров положил на плечо Рангара руку. - Если бы они хотели смерти
Олвара, то давно бы убили его. Нет, он нужен им живым! И это дает нам и надежду, и шанс.
- Ладно, - глухо, не отнимая ладоней от лица, произнес Рангар. - Только этой надеждой и
жить буду...
Путь до столицы Праведных Рангар запомнил плохо. В памяти остались лишь отдельные
разрозненные эпизоды. Зато лицо сына - бледное, тонкое, прозрачное - постоянно стояло перед
внутренним взором. И еще застывшие, потухшие глаза Олвара с синими тенями под ними. А в ушах
стоял его крик, давший выход неистовой вспышке надежды на освобождение... увы, пока
оказавшейся беспочвенной. Ночью сон не шел к Рангару, и он лежал неподвижно и беззвучно плакал
с сухими глазами... так может плакать только душа человека. И лишь однажды две слезинки
скатились по потемневшим, заросшим многодневной щетиной щекам - когда они добрались-таки до
дворца Всеправедного, и Рангар сжал в объятиях Ладу, зарывшись лицом в ее волосы.
- Ведь совсем рядом же был... мог по колонне спуститься... - бормотал он по-русски, и не
понимая слов, но постигая чуткой женской душой смысл, Лада гладила его по голове, прижимаясь к
нему, словно пытаясь забрать в себя всю его боль и все его отчаяние.
- У меня есть одна идея, как в Синем мире попробовать избежать... э-э-э... всем известных
нежелательных эффектов, - сказал Зоров, когда Всеправедный привел их в тайное святилище к уже
привычному кубическому камню. После того как Зоров и Рангар доставили пленного принца.
Повелителя Ура не покидало хорошее расположение духа - чересчур уж хорошее, если вдуматься.
Но ни Зоров, ни тем более Рангар с Ладой не обратили на это внимания, мысленно уже продолжая
погоню за врагами в Синем мире.
- Удачного пути вам, великие воины, - поблескивая маслянистыми глазками, выспренне
произнес Ур. - Мне очень жаль, что вы покидаете нас, но уговор есть уговор. А то, что вы
совершили, должно вообще очень быстро закончить войну.
И произнеся слова традиционного прощания, он удалился.
- Что ты предлагаешь? - спросил Рангар, пропустив, как и Зоров с Ладой, слова
Всеправедного мимо ушей.
- Теперь мы не просто возьмемся за руки, но, максимально сконцентрировавшись,
попробуем превратиться в единое целое. Мне кажется, это должно сработать. Не знаю, правда, как
Лада... - Он с сомнением посмотрел на женщину.
- Она сможет, - уверенно заявил Рангар. - Кое-чему научил ее я, кое-что она знает сама...
она ведь немного чародейка, не забывай. Думаю, все получится.
- Тогда начинаем, - сказал Зоров.
Они крепко взялись за руки, некоторое время постояли, закрыв глаза, и затем живой цепью и
почти единым организмом - Рангар, Лада и Зоров - шагнули в расступившуюся твердь Двери.
Глава 5
Возможно, средство Зорова сработало: они не только не потеряли сознания, как при переходе
в Голубой мир, но и оказались все вместе, в отличие от мира Желтого. Они очутились в весьма
необычном, похожем на стеклянный колпак помещении; колпак накрывал квадратную черную плиту,
на которой они стояли. Снаружи колпака имело место еще одно помещение гораздо больших
размеров, со стенами матово-синего цвета. За прозрачной стеной колпака в мягком кресле вальяжно
расположился худой мужчина в синем халате и рассматривал всех троих с каким-то лихорадочным и,
как показалось Зорову, нехорошим интересом.
- Ну, чего вытаращился? - грозно спросил Рангар. - Убирай этот дурацкий колпак и
встречай гостей. Разговор есть.
- Нет-нет-нет, - затараторил незнакомец и покрутил головой. - Каждый из вас должен
научить меня хотя бы одному способу получения удовольствия, неизвестному в нашем мире. Тогда
вам позволено будет выйти. Таков закон.
- Я научу тебя делать яичницу-глазунью, - мрачно пообещал Рангар и стукнул кулаком по
колпаку. Тот загудел, словно был сделан из металла.
- О, удовольствие под названием "яичница-глазунья" мне неведомо, - оживился абориген,
и Зоров, не сдержавшись, хмыкнул. - Вам осталось сообщить мне еще два новых удовольствия, и я
вас выпущу. А стучать по колпаку бесполезно, он сделан из материала крепче стали.
- Вот как? - недобро усмехнулся Рангар, вытащил из кобуры лазерный пистолет,
прицелился и нажал на спуск. Через несколько секунд овальный кусок псевдостекла с пылающей
окантовкой рухнул наружу, выбитый могучим ударом ноги, и Рангар первым вышел из колпака.
Абориген закатил глаза и грохнулся в обморок.
- Чего это ты хлипкий такой? - почти ласково поинтересовался Рангар, схватив аборигена
за шиворот и рывком поставив на ноги. Тот слабо пискнул.
- Ты не пищи, а отвечай, что спрашивать буду, - наставительно произнес Рангар. -
Уразумел?
Абориген быстро и часто закивал головой, по-прежнему не открывая глаз.
- Вот и хорошо. Кто ты и что это за место?
- Это место - приемный пункт пришельцев из Иномирья, а я - его дежурный смотритель.
Зовут меня Кун Даг. Как уже давно выяснилось, иногда к нам попадают иномиряне с очень
интересными знаниями в области получения оригинальных удовольствий. Тогда и были построены
эти пункты и принят закон... о котором я уже упоминал. Так в чем, простите, заключается
удовольствие под названием "яичница-глазунья"?
- Потом я тебе покажу... если будешь хорошо себя вести, - ухмыльнулся Рангар. - А пока
отвечай: здесь появлялись недавно трое пришельцев достаточно необычного вида... один целиком
закован в черный металл, другой худой, с рыжими волосами и зелеными глазами... и с ними мальчик
лет двенадцати, с кудрявыми темными волосами?
- Увы, здесь пришельцев давно не было.
- Ты говорил о других подобных пунктах... Где они и сколько их?
- Их целых пять, кроме этого, и расположены они в разных местах столицы.
- Отведешь нас к ним. По очереди, - сказал Рангар.
- Нет-нет, что вы! Мне нельзя покидать пункт!
- Ты что же, хочешь, чтобы тебе негде стало дежурить? - зловеще осклабился Рангар,
недвусмысленно потянувшись к кобуре.
Смотритель побледнел и снова торопливо закивал:
- Да-да, я отведу вас!
- Вот и славно. Веди! - приказал Рангар. В этом эпизоде "первым номером" был он, и роль
этакого злодея, который ни перед чем не остановится, ему вполне удалась. Довольствовавшиеся
ролями статистов Зоров и Лада восприняли происшедшее в целом положительно, но если в глазах
Зорова читалось явное одобрение, то во взгляде Лады восхищение смешивалось с толикой опаски.
Разного Рангара довелось ей видеть за двенадцать лет, но вот такого - впервые.
Столица Синего мира разительно отличалась от столицы мира Голубого. Там редкие
созвездия дворцов тонули в океане почти девственного леса. Сейчас лишь нечастые скверы остались
от былого великолепия местной флоры. Скачок к урбанизации оказался просто ошеломляющим: в
глазах буквально пестрело и рябило от обилия ярких, разноцветных дворцов, многоэтажных домов и
маленьких домиков. Причем даже крупный знаток, скажем, земной архитектуры смог бы лишь
приблизительно выделить сходные архитектурные стили и направления, ежели бы его не хватил удар
от их трудноописуемого взаимопроникновения и взаиморастворения. Здесь строгая готическая башня
могла венчать здание странной яйцеобразной формы, сильно смахивающее на крышу китайской
пагоды сооружение накрывало исполненный в затейливом и пышном стиле барокко дом,
асимметричная орнаментация и изящество форм, характерное для рококо, соседствовали с вполне
очевидным монументализмом в едином архитектурном ансамбле. Встречались и полностью
непривычные, давящие на подсознание архитектурные композиции, вызывающие, невольный протест
своей чужеродностью... На Зорова, Рангара и Ладу это произвело достаточно необычное
впечатление, доминантой в котором была некая чрезмерность или даже, если так можно выразиться,
"чересчурность" увиденного. Перебор в разнообразии возымел обратный эффект, рождая ощущение
статики и бездвижности. Первым свои чувства облек в слова Зоров:
- Кто-то когда-то сравнил архитектуру с застывшей музыкой... Так вот тут она слишком уж
застыла... заледенела даже.
Рангар согласно кивнул и сказал:
- Самый чудесный город, который мне довелось видеть, - это Валкар. Но даже Венда, даже
Лиг-Ханор, Зирит в конце концов... все они оставляли ощущение жизни... эти города были живыми.
А тут... демон знает что! Так и давит на черепушку...
Лада промолчала, но красноречиво поежилась.
Их провожатый взглянул на них с удивлением, но тоже промолчал, напуганный недавними
суровыми речами Рангара.
Внезапно их взорам открылась площадь, в центре которой высилась башня ярко-синего цвета.
- Что это за здание? - спросил Рангар проводника.
- Храм Наслаждений, - с благоговейным трепетом произнес Кун Даг. - Наши ученые
изобрели протрясающий способ получать наслаждения... невиданное, неслыханное, неописуемое
наслаждение... и каждый стремится туда попасть. Увы, пока этой чести удостаиваются немногие.
Дело в том, что наслаждение столь велико, что человек... как бы сгорает в его огне. Поэтому только
тем из нас, кто получил карточку из Питомника, даруется счастье войти в Храм. Но получить
карточку очень трудно... - На лице Кун Дага проступила грусть.
- Карточка из Питомника... что это? - спросил Зоров.
Кун Даг объяснил, что такая карточка выдается как мужчинам, так и женщинам, и
свидетельствует о том, что данный мужчина или данная женщина является отцом - или
соответственно матерью - не менее двух генетически здоровых детей.
Зоров нахмурился - "объяснение" ему явно не понравилось. Несомненно, что-то крылось за
этим всем - но что?
- А вот, уважаемые иномиряне, еще один Пункт. - Кун Даг протянул руку и указал на уже
знакомый купол. Спутники оживились, но и здесь их ожидала неудача.
Лишь на четвертом по счету Пункте им повезло. Хотя можно ли было назвать это "везением"
в контексте последующих событий? Да и каким словом определить ситуацию, в которой везение и
невезение, удача и неудача, радость и боль перемешиваются в некоем неразделимом конгломерате,
точно самые несовместимые вещества под воздействием гравитационного резонанса? Разве что рок,
судьба...
"Повинуюсь року..."
Но ни Зоров, ни Рангар не желали ему повиноваться.
- Они появились вчера утром, - трясясь от страха, рассказывал дежурный смотритель этого
Пункта, - и сразу уничтожили колпак... он просто рассыпался в пыль. А потом... - Смотритель
запнулся, и глаза его стали совсем белые.
- Говори! - как бичом хлестнул Рангар.
- Потом... потом тот черный, в металле, спросил, как им уйти дальше... сказал, что не
собирается здесь задерживаться... я ответил, конечно, нам не нужны тут такие чудовища... и они
ушли, но вдвоем.
- Вдвоем?? Как это вдвоем?! - Рангар схватил описавшегося от страха смотрителя за
грудки.
- Ну да, вдвоем... - Тут смотритель ко всему еще и заплакал, и Рангар с отвращением
швырнул его в кресло.
- Погоди, Рангар, - шагнула вперед Лада, - так ты ничего не добьешься... Он же совсем
одурел от страха.
Она подошла к смотрителю и спросила, медленно и спокойно выговаривая слова:
- С двумя взрослыми был мальчик. Что случилось с ним?
- Мальчика они оставили, а сами ушли. Только все произошло очень странно... вроде как во
сне.
- Что ты имеешь в виду?! - не выдержал Рангар.
- Мальчик вначале был прикован цепью к руке черного... а потом вдруг везде стал красный
свет, и мальчик в мгновение ока оказался вон на том диване... и он спал. А те двое ушли, только
потом пропал красный свет.
- Где сейчас мальчик?! - Голос Рангара зазвенел, как сталь его клинков.
- Как где? Он же еще мальчик... вот и отправили его в Питомник. Так велит закон.
- Немедленно веди нас в Питомник! - приказал Рангар. В глазах его проглядывало с
трудом сдерживаемое бешенство.
- Но туда нельзя никому, кроме рожениц, детей и Посвященных! - воскликнул смотритель
в панике, которая на миг перевесила ужас перед Рангаром.
Рангар рванул из кобуры лазерный пистолет и на максимуме выходной мощности сжег яркосиний
купол Пункта. Зрелище получилось весьма впечатляющим.
- Мы отведем, отведем, - затараторил доселе молчавший Кун Даг, делая собратусмотрителю
отчаянные знаки - не спорь, мол.
- И чтобы без фокусов, - веско присовокупил Рангар. - Ясно?
Оба смотрителя суматошно закивали.
Питомник располагался за городом, на живописном высоком холме, крутые склоны которого
покрывал кустарник в рост человека. К вершине вела широкая, закручивающаяся спиралью дорога,
мощенная шестигранной каменной плиткой. Сама верхушка холма имела необычайно плоскую
форму - будто ее срезали исполинским ножом. И только подойдя поближе, Рангар разглядел, в чем
тут дело, - всю верхушку холма занимало циклопическое сооружение с плоской крышей, стены
которого были сложены из огромных каменных блоков. Снаружи стены покрывал мох точно такого
же синевато-зеленого цвета, какой имел росший на склонах холма кустарник, поэтому издали все
сливалось и казалось, что никакого сооружения на холме нет.
Еще через пятнадцать минут быстрой ходьбы маленький отряд, ведомый насмерть
перепуганными смотрителями, уперся во внушительные каменные ворота, каждая створка которых
была высечена из цельной плиты. Один этот факт вызывал уважение, и хотя о толщине ворот можно
было гадать, мысли и Зорова, и Рангара на эту тему были напрочь лишены оптимизма.
- Не знаю, справились бы тут даже большие стенобитные машины армии Императора, -
пробормотал Рангар.
Зоров молчал, о чем-то напряженно размышляя.
Тем временем Лада заметила большое бронзовое кольцо и решительно дернула его. Где-то
едва слышно бамкнул колокол - впечатление создалось такое, что звук донесся из самых недр
холма, едва-едва преодолев многие метры земной тверди.
Некоторое время ничего не происходило, и Лада еще было потянулась к кольцу, но тут
раздался голос - достаточно громкий, чтобы расслышать каждое слово, но совершенно лишенный
интонации, словно механический. Заслышав голос, аборигены с белыми от ужаса лицами и
полубезумными глазами вначале присели на корточки, прикрыв голову руками, а затем и вовсе пали
ниц. Голос тем временем произнес:
- Вход в Питомник запрещен всем, кроме детей, рожениц и Посвященных. Среди вас нет
таковых. Уходите.
- Здесь мой сын! - крикнула Лада. - Его привезли сюда вчера! Я должна его видеть!
- Никто не имеет право видеть ни своих, ни чужих детей до их совершеннолетия, -
произнес бесцветный голос.
- Если вы не откроете ворота добровольно, мы войдем силой, - произнес Рангар, дрожа от
ярости.
- Силой? - впервые в невыразительном голосе проскользнуло нечто, похожее на чувство. И
это чувство не могло быть не чем иным, как насмешкой. - Попробуйте. Ваши огненные лучи
сильны, конечно, но и им не пробиться сквозь такую толщу камня.
Рангар, сжав зубы, рванул из кобуры лазерный пистолет.
- Погоди, - остановил его Зоров. - Этот кто-то прав. Мы посадим аккумуляторы и ничего
не добьемся. Здесь надо кое-что похлеще... Отойдите от ворот. Все. - И начал медленно снимать со
спины футляр с гравитационным резонатором.
У Рангара непроизвольно расширились глаза, и он потянул упирающуюся Ладу прочь. Кун
Даг и его спутник по внушающему обоим невыразимую жуть путешествию проворно на
четвереньках отползли за ближайший придорожный камень и смирненько прилегли там. А руки
Зорова уже выполняли знакомые движения... дважды ему приходилось применять ГР в боевом
режиме... первый раз, правда, на меркурианском полигоне, а вот второй... Да, никогда не забыть ему
достопамятную экскурсию на Землю, с которой, собственно, и началось ВСЕ.
Зоров тяжело вздохнул - не лежала у него душа к тому, что он собирался сделать... Немного
подумав, он выставил оба лимба выходной мощности на 0,01. На минимум. Для ворот любой
толщины этого минимума должно хватить с избытком... и вот этот самый избыток не давал ему
покоя. Поскольку, если кто-нибудь живой окажется за воротами хотя бы в десяти метрах от них...
Зоров вытер рукавом внезапно выступившую на лбу испарину (воображение у него было
живое и ярко нарисовало картину, что произойдет с людьми, буде они окажутся в зоне поражающего
действия резонатора) и вдруг сообразил, что надо делать. Подойдя к воротам вплотную, он лег на
спину так, что коснулся их правым плечом. Затем поднял свое страшное оружие вначале
вертикально... чуть наклонил ствол в сторону ворот... и нажал спуск. Импульс длился доли секунды,
и, пожалуй, только Рангару удалось засечь, как из черного октаэдра, венчающего ствол, косо вверх
метнулся неяркий световой канал, по которому тут же скользнула золотистая змейка дельта-плазмы...
Зато мощный, низкий, вибрирующий гул услышали все. И так же все увидели, как очертания ворот
словно бы дрогнули, расплылись... и их каменная масса опала серой пылью, которая тут же
затвердела, сплавясь в сверхтвердый монолит гравинита...
Откатившись, Зоров стремительно вскочил на ноги и, продолжая в одной руке держать ГР,
другой выхватил лазер.
Но, по всей видимости, нападать на них никто не собирался, хотя люди за воротами стояли. И
достаточно близко. Так что если бы Зоров направил разряд резонатора перпендикулярно плоскости
ворот, то пять находившихся за ними женщин так же опали бы серой пылью, как и сами ворота.
Все женщины были одеты одинаково - в глухих синих балахонах до земли с вышитой на
груди непонятной эмблемой.
- Мы убедились, что вас ничто не остановит, пришельцы, - произнесла одна из женщин,
делая шаг вперед. - Нам придется выбрать меньшее из зол: мы покажем вам мальчика и даже
отпустим его с вами, если на то будет ваша воля. Ведь все равно вы, покинете наш мир.
- Значит, нам можно войти?
- Да. Посвященная Гдара проводит Вас.
Одна из женщин сделала приглашающий жест и направилась по проходу внутрь
исполинского здания. Рангар, Лада и Зоров двинулись следом, инстинктивно сохраняя
установившийся боевой порядок.
Вскоре они оказались в самом настоящем лабиринте, причем трехмерном. Каменные
коридоры та разветвлялись, убегая лучами во все стороны, то сливались, образуя круглые залы,
откуда многочисленные лестницы вели вверх и вниз. Анфилады богато убранных комнат сменялись
мрачными туннелями, и от всего этого невольно рябило в глазах. Даже тренированному человеку
заблудиться здесь было запросто, и Зоров время от времени незаметно ставил "радиоклопов".
Странно, но за все время их путешествия им никто не встретился, и до них не донесся ни единый
звук, кроме звуков собственных шагов. Вполне вероятно, подумал Зоров, что их специально ведут
таким путем.
Наконец Посвященная привела их в ярко освещенный пустой зал с причудливой резьбой на
каменных, гладко отполированных стенах. Из зала веером разбегались двенадцать радиальных
коридоров, залитых, кроме одного; непроглядной тьмой. Над небольшим возвышением в центре зала
воздух дрожал и переливался, а прибор на левом запястье Зорова тревожно полыхнул оранжевым
светом, указывая на присутствие мощного источника неизвестной энергии...
- Это Око Всевидящего, - благоговейно пояснила Гдара, низко поклонившись
возвышению. - К нему нельзя приближаться ближе, чем на пять шагов. Даже нам, Посвященным,
опасно находиться вблизи. Идите за мной под стенкой.
- А что происходит с теми, кто подходит к Оку слишком близко? - с интересом спросил
Зоров.
- Они Проваливаются в темную бездну Хоф, из которой никому нет возврата, - с мрачной
торжественностью произнесла Гдара. - Однако нам следует идти, мы у цели.
И она направилась в единственный освещенный коридор, по обе стороны которого в
шахматном порядке располагались массивные деревянные двери. Одну из них проводница открыла и
жестом предложила войти.
Единственной мебелью в комнате была узкая кровать, на которой...
Лада вскрикнула, бросаясь вперед с вытянутыми руками... упала возле кровати на колени... и
с рыданием прижалась к глубоко спящему мальчику.
- Олвар... сыночек мой... солнце мое... - лепетала она, лаская руками и осыпая поцелуями
родное личико, рассыпавшиеся на подушке кудри, мягкие ладошки... но мальчик даже не
пошевелился, продолжая ровно и глубоко дышать.
- Таким... спящим... и принесли нам его вчера. С тех пор мальчик не просыпался, - сказала
проводница.
- Что они с ним сделали?! - Лада повернула мокрое от слез лицо к Рангару. Тот молча
опустился на колени возле кровати рядом с Ладой и осторожными, но быстрыми и точными
движениями пальцев ощупал тело спящего ребенка.
- Переломов и явных травм нет... пульс ровный, наполнение хорошее... вегетативные
рефлексы соответствуют состоянию глубоко сна... - и тут Рангар осекся. Его пальцы коснулись
затылка мальчика, и в памяти немедленно всплыл эпизод... Около полугода назад, во время уроков
фехтования в саду, Олвар оступился, споткнулся и упал на куст жиары... и острый шип растения
глубоко рассек ему кожу на затылке. Обильное кровотечение заговорил немедленно вызванный
придворный лекарь, который поклялся Рангару ничего не сообщать о случившемся жене. Тот же
лекарь за несколько иттов затянул рану, от которой остался лишь небольшой розовый шрам, скрытый
длинными волосами. Сейчас же чуткие пальцы Рангара нащупали на месте шрама совершенно
гладкую кожу. Не доверяя своим тактикальным ощущениям, Рангар осторожно поднял голову
мальчика, чтобы взглянуть на затылок.
ШРАМА НЕ БЫЛО.
Он медленно, очень Медленно опустил голову мальчика на подушку, повернул к Ладе
внезапно и страшно помертвевшее лицо и произнес, мучительно напрягая враз пересохшие голосовые
связки:
- Малыш, это... это не наш сын. Это не Олвар.
Лада долго смотрела на мужа, хмуря брови и по-детски шмыгая носом. Было очевидно, что
смысл его слов не доходит до ее сознания.
И вдруг одномоментно до нее дошло:
- Нет! Это Олвар! Мой сын! - пронзительно вскрикнула она и растопырила, руки над
мальчиком, защищая его подобно наседке.
- Здесь... на затылке... у Олвара, шрам... ты не знала об этом... - с еще большим трудом
выговаривая слова, произнес Рангар. - Сейчас... шрама нет.
Лада посмотрела на мужа - будто ударила. Глаза ее, еще влажные от слез, зажглись
фанатичным огнем, и слезы не могли потушить его.
- Это мой сын. Мне любо было бы сказать: наш сын... Как ты можешь, Рангар?!
В душе Рангара забушевала сумятица чувств, но он промолчал. Заставил себя промолчать. И
как-то потерянно улыбнулся:
- Ну что ты... Ладушка, малыш... Я просто... ты ведь даже не подозреваешь о степени
коварства врага! Зачем им было столько тащить с собой Олвара, чтобы так просто отдать? Ну сама
подумай!
- Хорошо, - вдруг спокойно произнесла Лада, но все ярче разгоравшийся огонь в ее глазах,
очевидно, не совмещался с этим спокойствием. - Тогда - если это не Олвар, то кто? Фантом?
Табиту?
- Это не фантом и не табиту, - мрачно произнес Рангар. - Слава небесам, за почти
тринадцать лет, прожитых мною на Коарме, я хорошо научился вычислять эту шушеру. Я не знаю,
что это, но это - не наш сын, Лада!
- Не пори чушь! - звонко хлестнул голос Лады. - Это мой сын!
Зоров, ошеломленно наблюдавший за разворачивающейся перед ним самой настоящей
семейной трагедией, решил, что пора вмешаться.
- Лада, Рангар, погодите... Брат, почему ты уверен, что это не Олвар? У тебя ведь должны
быть очень веские причины...
Рангар коротко рассказал о происхождении шрама. Лада слушала его все с тем же,
непримиримо-фанатичным блеском в глазах, и губы ее язвительно кривились.
- Так... понятно. Лада, как ты думаешь, почему мальчик спит так долго и так крепко?
Он специально задал вопрос, уводящий в сторону от бритвенно-опасной темы, чтобы как-то
разрядить обстановку и попытаться заставить Ладу думать. Хотя бы чуть-чуть.
- Опоили... околдовали... не знаю! - выкрикнула Лада. - Но это - Олвар! Неужели и ты
сомневаешься?!
Фиаско, подумал Зоров, логического мышления - ноль... Вслух, однако, он произнес:
- Я тебе верю. Это Олвар. Но не кажется ли тебе, что его следует разбудить?
- Да... наверное... - В голосе Лады впервые проскользнула нерешительность.
- А ты сможешь?
- Я... попробую... - еще более нерешительно сказала она.
Лада глубоко вздохнула, словно сбрасывая оковы неуверенности в своих силах и избранном
ею способе действия, свела брови в одну линию, сосредотачиваясь... и вот ее руки уже замелькали в
воздухе, совершая пассы над головой мальчика. Затем она принялась энергично массировать ему
виски, что-то приговаривая шепотом. Кровь отлила от ее лица, лоб и виски щедро оросил пот.
Мальчик пошевелился, застонал, но так и не открыл глаз.
- Не могу... сил не хватает... - сокрушенно прошептала Лада, и глаза ее наполнились
с
...Закладка в соц.сетях
