Жанр: Научная фантастика
Оракул вселенной 3. ВСЕ ЦВЕТА РАДУГИ
...ощная община Инженеров и Изобретателей, члены которой
находили высшее удовольствие в научной, изобретательской и инженерной деятельности. Но вот -
и это было очень характерно для Голубого мира - основной творческий потенциал этих людей
оказался направлен на совершенствование технологии наслаждений. И здесь таился самый главный
и самый страшный подводный камень для местной цивилизации. Интуитивно Зоров почувствовал это
еще во время рассказа жрицы, но лишь удручающая, безысходная данность-реальность Фиолетового
мира, в тот момент еще неизмеримо далекого, расставила все точки над "i".
Некоторые сведения о географии Голубого мира (слово "география" здесь не вполне
подходит, но смысл ясен) уже не удивили Зорова. Проблема перенаселения не стояла да и стоять не
могла перед обитателями Голубого мира (а иначе все теряло смысл). Во-первых, жизненного
пространства было немерено, а во-вторых, рождаемость почему-то контролировалась. (Вообще
контроль рождаемости был, пожалуй, единственным темным пятном в достаточно прозрачной
цивилизации Голубого мира; в эту мрачную тайну Зоров проник случайно и гораздо позже.) Столица
была не единственным городом, но сам термин "столица" носил здесь совсем иной смысл, чем
вкладывали в него представители, скажем, земной или коармовской цивилизаций; он означал скорее
"большой город", чем собственно столицу с определенными властными институтами. Единственное,
что хоть в какой-то мере могло оправдать это название, так это то, что здесь располагалась
резиденция Верховной Жрицы Любви. Но, как ни старался Зоров, как ни хитро ставил он свои
вопросы, выяснить что-либо особенное о Верховной Жрице и ее властных полномочиях ему так и не
удалось.
"Большой город" представлял собой громадный - что-то около тысячи квадратных
километров - полупарк-полулес, в котором среди океана растительности бело-голубыми островками
вырастали здания общин. Строительство было, пожалуй, единственным трудоемким и достаточно
сложным инженерным процессом, тем не менее местные жители добились в нем больших успехов.
Община Инженеров и Изобретателей механизировала все физически тяжелые работы, а с остальным
прекрасно справлялась Община Строителей, членам которой просто нравилось строить. И то здесь, то
там вырастали прекрасные дворцы, давая все более утонченный и роскошный приют членам самых
разных общин.
Таков, в общих чертах, был Голубой мир.
Рангара Зоров нашел сравнительно легко, но вот остальное... Ему едва-едва хватило
профессиональной выдержки, чтобы не пасть на траву, скрутившись в приступе гомерического
хохота: великий и неустрашимый боец, никем не побежденный гладиатор Рангар Ол сидел на дереве,
вокруг которого стояли, приплясывая от нетерпения и глядя на него горящими от вожделения
глазами, девы-дивы общины "Любовь всегда и везде"... Выражение лица у Рангара было безнадежнотоскливое,
он изредка поглядывал на соседнее дерево, но отстояло оно все же далековато, так что
даже вся сила и ловкость Рангара не смогли бы ему помочь допрыгнуть до спасительных ветвей,
чтобы уйти в стиле легендарного древнего героя Тарзана. К тому же, в отличие от последнего, на
Рангаре не было даже набедренной повязки...
Внезапно окружившие дерево гурии-валькирии радостно встрепенулись: двое мужчин под
руководством самой жрицы несли приставную лестницу. Рангар совсем затосковал, и Зоров понял,
что пора вмешаться. Поставив лимб мощности пси-парализатора на отметку "0,3" - глубокий сон,
- он аккуратно повел невидимым лучом слева направо, стараясь никого не пропустить.
- Слезай, быстро, - бросил он Рангару, выходя из кустов под взгляд его изумленно и
радостно округлившихся глаз. И, уже не сдерживаясь, захохотал, присев на корточки.
- ...Ну не могу я драться с женщинами, не подымается у меня на них рука, - оправдывался
Рангар, когда они, отыскав его амуницию, покидали территорию чересчур уж гостеприимной
общины.
- У тебя, наверное, что-то другое не подымается, - сказал Зоров, похохатывая, - ишь как
на дерево влез!
- Ничего себе - не подымается! - возмутился Рангар. - Знал бы ты, что они со мной
вытворяли... ты хоть Ладушке не проболтайся - глаза выцарапает...
- А не думаешь ли ты, братец, что Лада попала в аналогичную ситуацию?..
- Ничего я не думаю, - резко оборвал Рангар, хотя по лицу и глазам было очень заметно,
что думает он об этом, ох как думает!
- Как знаешь, - сказал Зоров примирительно, но Рангар надулся и очень долго молчал,
почти всю дорогу до общины "Алые паруса любви", и только однажды обронил: "Если какой-то
козел ее хоть пальцем тронул - яйца оторву!"
Общину они отыскали сравнительно быстро и повторили сценарий вызволения Рангара,
только в более крупных масштабах - пришлось усыпить более двухсот человек и слегка подсадить
аккумуляторы обоих пистолетов. Работать пришлось предельно расходящимися пучками, чтобы
максимизировать зоны поражений, и поэтому Лада, когда ее нашли, тоже спала. Рангар, хмурясь,
внимательно осмотрел ее тело (Зоров деликатно отвернулся; в его душе сочувствие к Рангару
почему-то соседствовало с трудносдерживаемым хохотом).
- Поищи ее шмотки, - мрачно попросил Рангар. Зоров кивнул и вышел, методично
обыскивая комнату за комнатой, пока не наткнулся на вещи Лады. Рангар набросил на жену плащ,
взял ее на руки, и они покинули Дворец.
Уходя, Зоров обернулся. Лужайка перед резиденцией общины была заполнена спящими
людьми, застывшими в самых разнообразных позах. Некоторые пары волна парализующего
излучения накрыла в момент совокупления; их тела, оттрепетав, выглядели странно и как-то...
трагикомично, нашел определение Зоров. Хорошо, что оружие работало, иначе туговато бы им
пришлось... Зоров вспомнил, как возле пропасти не включился антиграв, и тронул рычажок на
поясе... и тут же взмыл на десяток метров.
- Ты чего это? - дернулся Рангар, едва не уронив Ладу.
- Ничего, антиграв проверил, - сказал Зоров, плавно опускаясь на траву. - Помнишь,
перед пропастью он не работал?
- А... Тогда мы с тобой два олуха - сколько лиг пехом оттарабанили! Что, раньше не мог
проверить?
- Антиграв рассчитан на тридцать минут полета стокилограммовой массы с максимальной
скоростью сто двадцать километров в час, если ты не помнишь этого. Думаю, этот способ
передвижения надо держать на самый крайний случай. Тем более что его аккумулятор можно
зарядить только от стационарной бэзэшки, которой, как сам понимаешь, здесь нет. Так сказать,
отсутствие наличия или наличие отсутствия.
- Ладно, не язви, - проворчал Рангар, мягко опуская Ладу на траву. Они забрели в совсем
глухие заросли и могли не опасаться, что их ненароком увидят. - Буди ее.
Зоров перевел пси-излучатель в режим "R" и нажал на кнопку. Лада шевельнулась, глубоко
вздохнула и открыла глаза... в них застыли страх и отвращение... этот взгляд много сказал Зорову и,
возможно, Рангару... хотя вряд ли, мужья самые большие слепцы в вопросах верности их жен... но тут
синь во взоре Лады прояснилась, и глаза ее вспыхнули неистовой радостью и счастьем.
За такой взгляд можно многое простить, подумал Зоров. Да что там многое - все. Почему-то
ему стало грустно. Так на него никто не смотрел... разве что Джоанна... но где она теперь и как давно
это было! Невероятно, непостижимо давно...
Он отвернулся от супругов, облитых светом счастья льющимся из глаз Лады и вдруг ощутил,
как по щекам скатились две непрошеные слезинки... Это еще что, строго сказал он сам себе, но имя
любимой давней болью-занозой шевельнулось под сердцем, и в памяти зазвучало: "Это имя дальше,
чем звезды, и печальнее, чем дождь усталый..."
Глава 4
К полудню, когда атаки Истинных особенно активизировались и появилась возможность
прорыва, Зоров и Рангар вышли на городскую стену и из лазеров подожгли обширный участок
воспламенявшейся как порох сухой желтой травы. Истинные в страхе отступили, и лишь изредка с их
стороны постреливали лучники да метали камни штурмовые катапульты - не прицельно, наугад.
К Зорову подошел Праведный в золотистых доспехах с тремя полосками на груди - офицер
- и низко поклонился.
- От имени Повелителя, Единого и Всеправедного, благодарю вас, воины великие и
непобедимые, с оружием подобно молниям, за помощь. Однако позволю себе вопрос: отчего вы не
обрушили свои огненные стрелы на врагов, премерзко именующих себя Истинными? Почему не
испепелили их, а лишь напугали? Ведь испуг проходит, а ярость остается... злобная, нечестивая
ярость... и мы, Праведные, должны будем отдавать свои жизни, чтобы защитить детей, матерей и
жен?
- Я уже говорил тебе, что мы не собираемся воевать ни на чьей стороне, - устало произнес
Зоров. - Тем более - убивать... Отпугнуть - это самое большее, что мы можем сделать для вас.
Так что еще раз попроси Повелителя принять нас... иначе мы и того не будем делать, что пока
делаем.
- У нас ваша женщина, - напомнил Праведный.
- А я тебе сказал, что, если с ее головы хоть волос упадет, я сожгу, к чертям собачьим, весь
твой город! - повысил голос Зоров, а Рангар, поигрывая желваками, недвусмысленно повел стволом
лазерного пистолета.
Праведный побледнел и опустил голову.
- Да будет так, - процедил он. - Я доложу Повелителю. Ждите.
И удалился, даже спиной ухитрившись показать, что оскорблен в своих лучших чувствах.
- Вот так-то, брат Рангар, - сказал Зоров. - Придется подождать.
- Да уж... - хмуро отозвался Рангар.
Они присели на уступ, идущий по всему внутреннему периметру городской стены. Несло
гарью, экскрементами и отвратительно-сладковатым смрадом гниющих, разлагающихся трупов.
Зоров едва сдерживал рвотные позывы. Более привычный к подобному Рангар только угрюмо
сплевывал сквозь зубы.
Перед ними безликим, серым, каменным чудовищем притаился город Праведных. Только
дворец Повелителя да еще несколько дворцов поменьше, принадлежавших его ближайшим
сподвижникам, выделялись тем, что с натяжкой можно было назвать архитектурой. Все остальные
дома напоминали казармы - чересчур напоминали.
- Ну и чего мы ждем? - спросил Рангар, в очередной раз сплюнув и так хватив кулаком по
каменному парапету, что от того отвалился немалый кусок.
- Просто ждем, - ответил Зоров. - Нам велено подождать, вот и ждем. А ты, брат, запомни
и повторяй как молитву: мы в левоспиральном мире, Желтом мире... и не вина этих людей, что они
так... живут. Как и Голубой мир не виноват, что он... гм... таков.
Рангар снова хмыкнул, но промолчал. Он чувствовал, что Зоров прав, - но как бы не до
конца прав. Чего-то он не учитывал. А Рангар это ощущал на уровне звериного инстинкта, чутья... но
не мог сформулировать даже для себя. Все-таки мы отличаемся, подумал Рангар, и в какие-то
моменты здорово отличаемся... но это и хорошо, наверное. И еще он в который раз подивился
истинности земной поговорки (очевидно, истинности выстраданной), что хуже всего - ждать и
догонять. А как раз этим им преимущественно приходилось заниматься в последнее время. Закрыв
глаза, Рангар откинулся на холодный камень городской стены и почему-то вспомнил, как они попали
сюда, в Желтый мир из мира Голубого.
...В конце концов после целого ряда мытарств (в основном имевших вид сескуальноэротических
и прочих соблазнов, мужественно ими преодоленных) маленький отряд из трех человек
добился аудиенции у Верховной Жрицы Любви, которая и сопроводила их к очередной Двери. Эта
Дверь, как и предполагал Зоров, вела только в один мир - Желтый. Местным жителям пользоваться
Дверью категорически запрещалось, а по иномирянам решение принимал либо конклав, либо
Верховная Жрица единолично.
- Мне жаль отпускать вас, - с грустью произнесла величественная седая женщина,
прекрасная даже в своем более чем зрелом возрасте. - Вы красивы душой и телом, и сердца ваши
горячи и способны любить сильно и ярко. Но сейчас вами движет чувство еще более сильное... оно
носит разрушительный характер и ему не место в моем мире. Но, как это ни странно звучит, особенно
в моих устах, я уверена, что вы имеете право на это чувство... хотя и не здесь, конечно. Поэтому я
говорю вам: прощайте.
- Благодарим вас. - Зоров поклонился, его примеру последовали Рангар и Лада. - Скажите
только одно: перед нами прошли пятеро... из них один мальчик, а один в черном металле...
- Да, да я пропустила их... они неизмеримо более чужды нашему миру, чем вы... кроме
мальчика, конечно. Ни я, ни мои сестры не делали даже попыток задержать их.
- Тем самым они увеличили свою фору, - мрачно констатировал Зоров. - Что ж, тем
быстрее нам надо отправляться в путь. Прощайте!
Держась за руки, они шагнули в Дверь... их закружило, оторвало друг от друга... и они
оказались в Желтом мире... и вновь порознь. Правда, никто не потерял сознания и не утратил оружие
и одежду. Рангар и Зоров довольно быстро отыскали друг друга, а когда их попытался захватить
патруль, устроили небольшую, но очень эффектную демонстрацию силы, после чего относиться к
ним стали с большим почтением.
- Хорр! - короткий гортанный возглас вернул Рангара к реальности. За ними пришли,
чтобы препроводить во дворец.
Повелитель, Всеправедный Ур, оказался тучным стариком с выцветшими глазами
неопределенного цвета, прятавшими ум, хитрость и жестокость, обвислыми щеками и крючковатым
носом. Латы его сияли золотым блеском, на тонких и бескровных губах, обычно сжатых
презрительно и надменно, сейчас змеилась улыбка, отнюдь не добавлявшая ему обаяния. Принял он
иномирян в Тронном, самом большом зале дворца; высокие мрачные своды подпирали колонны из
камня цвета пережженной охры, чадное пламя факелов и тусклый свет из узких стрельчатых окон не
могли развеять царивший здесь сумрак; относительно светло было лишь возле трона, огромного и
нелепого, отдаленно напоминавшего формой китайскую пагоду. Сам Ур восседал на троне, а десяток
его телохранителей с обнаженными кривыми саблями располагались полукругом у его подножия.
Доставивший их офицер пал ниц, Зоров и Рангар коротко поклонились. На секунду странная
гримаса судорогой исказила лицо Правителя, но голос прозвучал сухо и спокойно:
- Как мне доложили, чужеземцы, вы отказались применить свое удивительное оружие
против наших исконных врагов, премерзких тварей, богопротивно именующих себя Истинными.
Почему?
- Мы вообще противники войн и убийств, - произнес Зоров. - Мы не выступим ни на
вашей стороне, ни на стороне ваших противников. Мы стараемся лишь предотвратить
кровопролитие, если это в наших силах. Что касается оружия... Его создатели предусмотрели
вариант, когда им попытаются завладеть другие, и приняли меры. В чужих руках оно просто не будет
работать. (Последнее было верно только для гравирезонатора, но приходилось пойти на эту ложь,
чтобы обезопасить себя от поползновений Правителя завладеть лазерными пистолетами любой
ценой.) Вот гляди, Всеправедный... - Зоров извлек из кобуры пистолет и спросил, оглядевшись: -
Чего не жалко тебе в этом зале?
Глаза Правителя вспыхнули, и он указал пальцем на огромный каменный стол:
- Вот это... мои умельцы сделают еще.
- Смотри, Всеправедный, я нажимаю вот здесь...
Слепящий луч полыхнул в полумраке зала, и стол осел, аккуратно перерезанный пополам.
Тут же Зоров с ловкостью профессионального престидижитатора выщелкнул аккумулятор и спрятал
его в эластичном рукаве "камуфло".
- А теперь попробуй ты, - и Зоров протянул лазер Правителю. Сейчас, без энергии,
пистолет был пригоден разве что для забивания гвоздей.
Всеправедный нетерпеливо дернул рукой, и начальник стражи торопливо схватил оружие и с
поклоном передал его своему властелину. Тот долго и старательно давил на гашетку, крутил лимб
уровня выходной мощности, щелкал переключателем режимов работы - безрезультатно.
- Теперь убедился? - спокойно спросил Зоров. - А теперь дай сюда и еще раз посмотри.
Проделав с быстротой, делавшей движение незаметным, обратную операцию с
аккумулятором, Зоров перерезал стол в другом месте.
- Вот так. Кстати, мое оружие не работает даже в руках моего товарища, как и его - в моих.
Правитель выглядел крайне разочарованным. Рангар едва подавил смешок, глядя на его
физиономию: Всеправедный будто бы вместо изысканного лакомства проглотил паука.
- А теперь, о великий, мы просим тебя отпустить женщину и показать, как мы можем
покинуть этот мир. Думаю, сия тайна известна тебе. Не сомневаюсь, что, как человек умный и
мудрый, ты не будешь возражать против этого, ибо пользы от нас тебе не будет, а хлопот мы можем
принести... достаточно много.
Ур прикрыл глаза и долго молчал. Потом произнес, медленно и веско роняя слова:
- Чужеземец, ты сказал одну фразу... что вы стараетесь, по мере ваших сил, предотвратить
кровопролитие...
- Это так, - подтвердил Зоров.
- Хорошо. Это ведь и моя - наивысшая - задача. Точнее, одна из наивысших задач...
Он еще помолчал некоторое время, затем почти беззвучно хлопнул в ладоши. Позади трона
возникла тень человека, он скользнул к его подножию и склонился в глубоком поклоне.
- Фиру, приведи Мальдеху, - приказал Ур негромко. - Пусть чужеземцы услышат его
печальный рассказ.
Мальдеху оказался единственным уцелевшим в кровавой бойне, устроенной диверсионным
отрядом Истинных в его родной деревне. Даже у видавшего виды и много крови Рангара волосы
зашевелились на голове от жуткого повествования седого как лунь пятнадцатилетнего мальчика с
застывшими глазами, в которые навсегда и намертво въелся ужас.
- Вот так-то, чужеземцы, - проговорил Повелитель, и голос его заметно дрогнул. - Мы,
конечно, тоже убиваем. Но только воинов, а не женщин и детей. Иногда - очень редко - нам
приходится пытать захваченных в плен врагов, если они добровольно отказываются сообщить
сведения, которые могут спасти сотни и тысячи жизней моего народа. Но такого мы не делаем. И Бог
свидетель, делать не будем, как бы плохо ни обстояли наши военные дела. Поэтому я, Правитель
Праведных Ур, прошу и заклинаю именем единого Бога-создателя: помогите нам! Уничтожьте эту
скверну, и во всем нашем мире воцарится такой желанный мир и покой! И тогда, клянусь, ни одна
капля крови не прольется более. А вы отправитесь далее своей благочестивой дорогой мудрости.
Да, искушение было велико. Очень велико. Рангар даже дернулся, пытаясь шагнуть вперед,
но его поймал за рукав Зоров и остановил.
- Возможно, ты прав, Всеправедный, - глухим, надтреснутым голосом произнес он. - Но
мы не можем, не имеем права сделать то, что ты просишь. (Ур закрыл глаза, и снова медленная
судорога прокатилась по его лицу.) Пойми, ведь в массе своей солдаты армии Истинных не виноваты
в том, что им приходится убивать, как и твои солдаты. А палачей и убийц надо вначале судить, а уж
потом приводить приговор в исполнение.
Ур долго-долго молчал. Затем хрипло произнес:
- Подойдите ближе, чужеземцы. А вы все отойдите подальше... да и вы тоже. Если бы
чужеземцы хотели, они испепелили бы меня уже давно... Вот так. Слушайте же, это не предназначено
даже для ушей моих приближенных. Есть еще один способ установить мир... хотя бы временный.
Сейчас у этих богомерзких Истинных развязаны руки... и я вынужден уйти в глухую оборону...
таково их условие.
- Почему? - спросил Зоров. - В чем выражается их преимущество?
- Агентам богопротивного Харшу, диктатора Истинных, удалось похитить моего сына. Во
всем моем государстве об этом знают только три человека. Я даже боюсь представить, что
произойдет, если это станет достоянием широких кругов... пораженческие настроения и так уже
заметны кое-где. А тогда начнется настоящая паника.
- Ты хочешь, чтобы мы освободили твоего сына?
- О, это было бы лучшим выходом! Но он упрятан так надежно, что до него не добраться
даже вам. А если бы и удалось... У его охранников приказ; при малейшей опасности подобного рода
умертвить моего сына. Нет, это, увы, нереально. Я хочу предложить... точнее, попросить вас...
умолить вас... ответить Харшу тем же, что он сделал со мной. Ибо сейчас это не под силу даже
лучшим моим людям... принца тщательно охраняют. Однако все же не так, как моего сына. Тем
более иногда он гуляет, выезжает в войска... да что там! Я снабжу вас детальнейшей информацией!
Зоров колебался только мгновение, затем кивнул:
- Хорошо. Паритет я тебе обеспечу. По сути, это то же самое Равновесие, только в более
узком смысле... Но ты должен поклясться, Всеправедный, что обращение с принцем будет...
достойным.
- Клянусь Богом, великим, всемогущим и всеблагим!
- Тогда давай свою информацию. Но перед операцией мы должны встретиться с нашей
женщиной и убедиться, что у нее все в порядке.
- Да разве я возражаю? - всплеснул пухлыми руками Ур. - Я что, враг себе?
Ладу содержали в довольно богатой по местным меркам опочивальне на третьем этаже
дворца. При ней безотлучно находились две мощного телосложения женщины в строгих желтых
рясах, вход сторожили трое гвардейцев из дворцовой охраны. Все, что хоть отдаленно напоминало
оружие, у нее отобрали. Увидев Рангара и Зорова, Лада радостно вскрикнула и бросилась к мужу,
прижавшись к его груди.
- Тебя не обижали здесь, малыш? - шепнул Рангар ей на ухо. Лада отрицательно качнула
головой и почему-то всхлипнула.
- Мы тебя еще ненадолго покинем... есть одно дело... а затем продолжим наш путь. Кстати,
по нашему требованию все твое оружие тебе вернут. Жди нас и ни о чем не беспокойся. Мы здесь
сейчас очень важные птицы. Ну и ты тоже, естественно.
Рангар не хотел волновать Ладу рассказом о том, что им предстоит сделать. И пока считал
нецелесообразным сообщать жене один очень интересный факт из секретных сведений, доведенных
до них по распоряжению Правителя. А факт сей имел место в одном из разведдонесений из стана
противника:
"Сообщаю также о появлении во дворце Харшу пятерых чужеземцев очень странного облика
(источник - агент Оратор, подтверждение - агенты Плотник и Маэстро). На первых порах об этом
болтали свободно, но внезапно рты позакрывались и на эту тему говорят не то чтобы неохотно -
вообще не говорят. Единственное, что удалось установить достоверно: диктатор проводит с
чужеземцами все свое время. Менестрель".
Было о чем задуматься перед вылазкой в лагерь Истинных. Было.
Только-только диск местного светила всплыл над застилавшей горизонт пеленой то ли
тумана, то ли дыма, в столицу Истинных великий город Танат-Риис потянулись крестьянские
повозки с пахучим домашним хлебом и копченым мясом, молоком и сыром, свежей рыбой и сочными
плодами декато, медом и вином. Сейчас, когда доблестная армия Истинных крепко потеснила этих
фанатичных варваров, с идиотской спесью именующих себя Праведными, дела в окрестных деревнях
пошли гораздо лучше. И Всемудрейший Властитель, богоравный Харшу-Узревший-Истину,
совершил шаг воистину достойный собственной мудрости - открыл базары и разрешил крестьянам
торговать, чем резко поднял их активность и производительность. И это - несмотря на военное
положение. И армия, не в пример совсем недавнему прошлому, когда продукты у крестьян почти
стопроцентно изымались на нужды военных, зажила сытнее и лучше, и здравицы Всемудрейшему
звучали все чаще и чаще; лишь горстка аристократов, недовольная резким обогащением помещиков,
коих благородные по-прежнему называли не иначе, как быдлом, затаила злость. Впрочем, чувства
сии ох как глубоко таить приходилось, ибо тысячи чутких ушей у богоравного, и скор он на
расправу...
В одной из ничем не примечательных повозок, укрытой как от палящих лучей, так и от
внезапного ливня шкурой болотного оленя тлану, ехали три крестьянина, в чем вряд ли усомнился бы
даже самый придирчивый взгляд. Однако лишь один из них (да и то в далеком прошлом) был
крестьянином; двое других имели о сельском деле (тем более местном) весьма смутное понятие.
Первого звали Тан, и он считался одним из самых ловких и хитрых шпионов Праведных; еще десяток
кругов тому назад он сменил крестьянскую робу вначале на солдатский, а затем и на офицерский
мундир; быстрая карьера и изворотливый, хитрый ум в сочетании с твердостью характера и
преданностью идеям праведности заставили обратить на него внимание Тайной канцелярии, куда он
вскорости и попал на службу. Двое других были Зоров и Рангар. Под непривычной крестьянской
одеждой (к достоинствам которой можно было отнести разве что ее просторность) скрывались их
истинные наряды и оружие.
Приближались столичные ворота, охраняемые элитными белокольчужниками
Всемудрейшего.
- Почаще кланяйтесь и держитесь подобострастно, - в который уже раз повторил нехитрую
инструкцию Тан. - Когда буду давать хабарь сержанту, глазами не зыркайте, а лучше вообще
отвернитесь... от греха подальше. По законам этого придурка Харшу свидетельство трех человек
даже низкого сословия достаточно для обвинения чиновника почти любого ранга... кроме дворян,
ежели они находятся на государственной службе. Дворянина может обвинить только другой
дворянин. А для уличенного во взяточничестве две дороги: либо правая рука долой, либо на
передовую.
- И что, все равно берут? - спросил Зоров с интересом.
- Берут, - презрительно хмыкнул Тан. - Боятся, но берут. Тоже мне - Истинные...
- А ваши, значит, не берут? - продолжил расспросы Зоров.
- Да как можно!.. - задохнулся от возмущения Тан. - Мы же - Праведные!
- Ну-ну, - примирительно произнес Зоров. - Не сердись. Мы в вашем мире новички и
многого не ведаем.
А сам вспомнил недавнее долгое ожидание в холодном мрачном холле - своеобразной
приемной Всеправедного Ура - и совершенно удивительное преображение неприступного секретаря
Правителя, когда маленький бриллиантик с пряжки пояса Лады перекочевал ему в карман...
Тем временем повозка подъехала к подъемному мосту и остановилась на досмотровой
площадке, повинуясь взмаху рослого воина в кольчуге из белого металла.
- Сюда, сюда подъезжай, - зычно крикнул он. Судя по плюмажу, украшавшему шлем, это
и был сержант.
Повозка подъехала и стала так, что поравнялась с открытым люком в толстой стене
небольшой постройки перед воротами. Острые глаза Рангара приметили покатый дощатый настил,
примыкавший к люк
...Закладка в соц.сетях
