Жанр: Научная фантастика
Илион
...ческая кожа и местами даже настоящая плоть. Пришелец с Ио... Ну, он-то
производил самое глубокое впечатление. Тяжеловооруженный ионийский конструкт
древнего дизайна для интенсивного использования, способный выдержать воздействие
плазменного тора и серные извержения, смахивал на земного краба трехметровой высоты
и пятиметровой длины, на котором в беспорядке висели несметные подвижные
объективы, поворотные движители, гибкие антенны, сенсоры широкого применения,
адаптеры... Существо могло обитать даже в полном вакууме; его побитая, начищенная
песком, отполированная и вновь исцарапанная поверхность выглядела такой же рябой, как
и сама Ио. Здесь, в конференц-зале с накачанным воздухом, этот моравек втянул
реактивные сопла, чтобы ненароком не повредить пол. Манмут невольно переместился к
противоположной стене, подальше от громадного чужака.
Никто из вошедших не представился ни по инфракрасной, ни по личной связи, и
капитан "Смуглой леди" не стал нарушать здешних правил. Он молча подключился к
шаровым питательным шлангам в своей нише, сделал пару глотков и принялся ждать.
Как ни радовала гостя редкая возможность подышать, его все же удивила необычная
плотность атмосферы - целых 700 миллибар, - особенно если учесть присутствие
коллег с Ио и Ганимеда, которые вообще не нуждались в воздухе. Однако потом Астиг-Че
произнес первые слова - вслух, на английском языке Потерянной Эпохи, используя
микроколебания атмосферы, - и Манмут понял, для чего это потребовалось. Конечно же,
не для удобства прибывших, но из соображений секретности. Здесь, в почти
безвоздушной системе Галилея, озвученная речь являлась наиболее защищенной формой
коммуникации.
- Хочу поблагодарить каждого из вас, кто прервал дела ради того, чтобы собраться
здесь, - начал первичный интегратор, - в особенности путешественников, добравшихся
издалека. Мое имя Астиг-Че. Добро пожаловать, Корос III с Ганимеда, Ри По с Каллисто,
Манмут с южного полюса, а также Орфу с Ио.
Хозяин "Смуглой леди" изумленно развернулся и тотчас включил персональную
связь.
- Орфу с Ио? Мой давний собеседник, знаток Шекспира?
- Да, это я, мой друг. Очень рад познакомиться с тобой лично.
- Поразительно! Встретиться столь случайным образом...
- Не таким уж случайным, Манмут. Узнав, что тебя позовут в эту
самоубийственную экспедицию, я сам напросился на приглашение.
- Самоубийственную?
- За пятьдесят с лишним юпитерианских лет, а это примерно шесть земных веков,
- продолжал Астиг-Че, - мы не вступали в контакт с постлюдьми и ничего не знали об
их намерениях. И нам это не нравится. Пора выслать экспедицию и разузнать, сильно ли
изменилось положение этих существ в системе, не несут ли они прямой и
непосредственной угрозы обитателям Галилеи... - Говорящий помолчал и веско
прибавил: - Как мы подозреваем.
Стена за спиной европейского интегратора сделалась прозрачной, показывая
громадный Юпитер, нависший над залитыми звездным сиянием ледяными полями, потом
затуманилась и явила взглядам величавый танец различных миров и спутников вокруг
далекого Солнца. Картинка резко увеличилась и сосредоточилась на системе Земли с ее
кольцами и Луной.
- Пятьсот земных лет наши приборы улавливают все меньшие всплески активности
в модулированном радио, нейтрино и гравитоническом спектрах. Я имею в виду полярное
и экваториальное кольца планеты, то есть места поселения постлюдей, - произнес АстигЧе.
- За последний век показатели упали до нуля. На самой Земле зафиксированы лишь
остаточные следы - возможно, признаки деятельности роботов.
- А как насчет горстки настоящих людей? Они выжили? - поинтересовался Ри По
с Каллисто.
- Этого мы не знаем. - Европеец провел ладонью по экрану, и все окно заполнило
изображение Земли.
Манмут затаил дыхание. Две трети планеты заливал солнечный свет. Сквозь
подвижные массы белых облаков были видны голубые моря и остатки бурых материков.
Европейский моравек никогда прежде не видел Землю, и ярчайшие, насыщенные краски
потрясли его воображение.
- Картинка дана в реальном времени? - спросил Корос III.
- Да. Консорциум Пяти Лун соорудил небольшой оптический телескоп дальней
космической связи сразу же за головной ударной волной. Ри По принимал участие в
проекте.
- Извините за слабое разрешение, - вмешался каллистанец. - Но мы обратились к
астрономии видимого света не далее как юпитерианский век тому назад, а с этой работой
пришлось поспешить.
- Найдены какие-либо следы настоящих? - подал голос Орфу, прибавив по
личной связи, специально для Манмута: - Потомков твоего любимого Шекспира...
- Пока ничего не известно, - ответил Астиг-Че. - Самое большое разрешение,
доступное нам, - два километра. Ни признаков человеческой жизни, ни новых
артефактов до сих пор не обнаружено. Только древние, давно нанесенные на карту
развалины. Приборы улавливают слабую активность нейтрино-факсов, однако она может
являться остаточной или чисто автоматической. Честно говоря, на данный момент люди
нас не беспокоят. Чего нельзя сказать о постлюдях.
- Постой-ка. Моего Шекспира? - передал Манмут огромному ионийцу. - Ты
имел в виду, нашего?
- Прости, дружище. Как бы ни привлекали меня сонеты и даже пьесы твоего
Барда, должен признаться, моя истинная страсть - творчество Пруста.
- Пруст? Этот эстет? Ты шутишь?
- Ни в коей мере. - В дозвуковом спектре личного луча связи раздались
грохочущие раскаты: европеец расценил их как смех Орфу.
Между тем облаченный в ярко-желтые доспехи интегратор вывел на экран
миллионы орбитальных поселений, торжественно описывающих круги неподалеку от
земной поверхности. Переливаясь на солнце ослепительными бело-серебристыми огнями,
они выглядели необыкновенно холодными. И пустыми.
- Никаких челноков. Ни единого случая факсирования между планетой и кольцами.
И кстати, мост от колец до Марса, обнаруженный нами всего лишь двадцать
юпитерианских или же двести сорок с чем-то земных лет назад, бесследно исчез.
- Полагаете, постлюди вымерли? - заговорил Корос III. - Или мигрировали?
- Мы засекли хронокластические, энергетические, квантовые и гравитационные
приливы, - промолвил высокий, более человекообразный по сравнению с Манмутом,
интегратор мягким, негромким, хорошо поставленным голосом. - Теперь наше внимание
приковано к Марсу.
На экране возникла четвертая планета.
Если Марс когда-нибудь и притягивал к себе внимание хозяина "Смуглой леди", то
в лучшем случае весьма рассеянное. Где-то на задворках его памяти хранились
голограммы и фотографии времен Потерянной Эпохи: красно-рыжий, словно изъеденный
ржавчиной мир, ничего особенного.
И вдруг недоверчивому взору моравека предстало синее море - оно заливало почти
все северное полушарие - и лазурная лента реки шириною в километры, что бежала к
океану через Долину Маринера. Южное полушарие по большей части оставалось
красновато-бурым, но теперь его покрывали крупные зеленые оазисы. Вулканы Фарсиды,
над одним из которых курился дымок, все так же тянулись темной цепью с юго-запада на
северо-восток. Однако гора Олимп высилась уже в двадцати километрах от просторной
бухты северного океана. В небесах клубились блестящие на солнце облака; где-то в
районе плато Эллады, за темной кромкой границы дня и ночи мерцали яркие вспышки. К
северу от побережья Долины Хриза Манмут разглядел мощные завихрения циклона.
- Планету терраформировали, - заметил он вслух. - Постлюди
терраформировали Марс.
- И как давно? - произнес Орфу.
Дело в том, что обитателей Галилеи совершенно не трогала судьба Внутренних
миров. (Интерес вызывала одна лишь их литература.) Поэтому подобное событие могло
произойти незамеченным в течение двадцати пяти земных столетий после окончательного
разрыва между человечеством и моравеками.
- Примерно двести лет назад, - откликнулся Астиг-Че. - В крайнем случае сто
пятьдесят.
- Невозможно, - отрубил Корос III. - Слишком короткий промежуток времени.
- Согласен, - кивнул интегратор. - Но как видите...
- Выходит, постлюди переселились на Марс, - проговорил Орфу.
- Не думаем, - ответил маленький Ри По. - Разрешение здесь лучше, чем на
Земле; давайте посмотрим на линии побережья...
В окне появился изогнутый полуостров немного севернее того места, где реки
Долины Маринера (настолько широкие, что впору назвать их длинными внутренними
морями) впадали в залив и через тонкий перешеек несли свои воды в океан. Изображение
увеличилось. Там, где земля подходила к морю, оборачиваясь то безжизненными
багровыми холмами, то зелеными, лесистыми долинами, тянулся четкий ряд из крохотных
темных пятен.
- Это что... скульптуры? - изумился Манмут после второго "наезда".
- Скорее каменные головы, - пояснил каллистянин.
Картинка немного сдвинулась, и размытые тени позволили различить высокий лоб,
нос и дерзкий подбородок.
- Очень странно, - пожал плечами Корос III. - Чтобы опоясать весь океан,
потребуются миллионы подобных сооружений с острова Пасхи...
- Мы насчитали четыре миллиона двести три тысячи пятьсот девять, - уточнил
Астиг-Че. - Однако строительство не закончено. Обратите внимание на следующее фото,
сделанное несколько месяцев назад, когда Марс максимально приблизился к нашей
планете.
Мириады расплывчатых миниатюрных существ тянули за собой нечто,
напоминающее ту же каменную голову, только поставленную на ролики. Лицо смотрело в
небо, уставившись впадинами глаз прямо в объектив телескопа. Оказалось, фигурки
тащили немыслимую тяжесть при помощи бесчисленных канатов. Манмуту
припомнились египетские рабы, возводившие пирамиды.
- Это люди или роботы? - спросил Орфу.
- Похоже, ни те ни другие, - покачал головой Ри По. - Размеры неподходящие. И
еще, если вы потрудитесь включить спектральный анализ и разглядеть их цвет...
- Зеленые? - первым поразился хозяин "Смуглой леди". Реальные, не книжные
загадки выводили его из равновесия. - Зеленые роботы?
- Или неизвестная прежде раса мелких гуманоидов, - с серьезным видом
предположил Астиг-Че.
Орфу разразился дозвуковым хохотом, а потом таинственно сказал:
- МЗЧ.
- [?] - передал Манмут.
- Маленькие зеленые человечки, - откликнулся его товарищ по обычной связи. И
снова довольно загромыхал.
- Хорошо, но зачем нас вызывали? - Капитан подлодки посмотрел в глаза
интегратору. - При чем здесь терраформирование и...
Астиг-Че вернул окну первоначальную прозрачность. Кольца Юпитера и ледяные
поля Европы имели довольно блеклый вид по сравнению с только что увиденными
картинами трепещущих бело-голубых Внутренних миров.
- На Марс будет послана экспедиция, - проговорил первичный интегратор. -
Задача - исследовать планету и выслать подробный отчет. Для этой миссии избраны вы.
Если не желаете, то можете отказаться прямо сейчас.
Четверка затихла во всех спектрах общения.
- "Выслать отчет" не обязательно значит "вернуться самим", - продолжал АстигЧе.
- Хотя бы потому, что у нас нет надежного способа возвратить вас в систему
Юпитера. Пожалуйста, дайте знать, если хотите, чтобы вас заменили кем-нибудь другим.
Все четверо хранили молчание.
- Отлично, - промолвил европеец. - Подробности получите через несколько
минут. Но сперва позвольте оговорить главное. Подлодка потребуется для перемещения
по планете и непосредственных исследований. Орфу и Ри По останутся на орбите, в то
время как Манмут и Корос III опустятся на поверхность. Наибольший интерес вызывает у
нас Олимп, самый крупный из вулканов. На эту область приходится очаг сильнейшей и
логически необъяснимой квант-телепортационной активности. Манмут доставит Короса
III к побережью, и наш товарищ с Ганимеда проведет тщательную разведку...
Собираясь прервать собеседника, человек Потерянной Эпохи вежливо
прокашливался: об этом любитель Шекспира узнал из книг и многочисленных записей.
Сейчас он изобразил схожий звук.
- Прошу прошения за мою тупость, только каким образом "Смуглая леди" - так
зовут мое судно - попадет отсюда на Марс?
- Отнюдь не глупый вопрос, - возразил интегратор. - Орфу?
Гигантский вооруженный краб развернулся так, чтобы несметные черные окуляры
смотрели на давнего друга.
- Вот уже сотни лет мы ничего не посылали ко Внутренним мирам. Обычная,
старомодная доставка заняла бы половину юпитерианского года. Поэтому решено было
прибегнуть к "ножницам".
Ри По беспокойно поерзал в своей нише:
- Я думал, их используют только для межзвездных исследований.
- Консорциум Пяти Лун взял на себя смелость создать прецедент, - ответил
иониец.
- Полагаю, речь идет о каком-нибудь космическом корабле, - вмешался Корос III.
- Не станут же нас перебрасывать поодиночке и голышом, как цыплят из требуше?
Беззвучный хохот Орфу сотряс весь отсек; шутка явно пришлась по вкусу.
Манмуту пришлось срочно подключиться к общей связи. Выяснилось, что требуше
- это созданная человеческим разумом Потерянной Эпохи, еще до паровой цивилизации
второго уровня, осадная машина. Механическое, но более мощное, чем простая
катапульта, устройство способно было перебрасывать огромные валуны на целую милю.
- Корабль и в самом деле существует, - отозвался Астиг-Че. - Его конструкция
позволяет достичь Марса в течение нескольких дней, а форма нарочно продумана, чтобы
уместить внутри подлодку... "Смуглую леди".
- За несколько дней, - повторил Ри По. - Какова величина дельта-V факторов
при выходе из трубы потока Ио?
- Чуть менее трех тысяч значений гравитации Земли, - произнес интегратор.
Манмут ни разу не испытывал силы тяжести более чем одна седьмая земной. Он
попытался вообразить двадцать одну тысячу подобных величин. И не смог.
- При разгоне, - пояснил исполинский краб, - корабль и, конечно же, "Смуглая
леди" будут наполнены особым гелем. Полетим с удобствами.
Маленькому европейцу стало ясно: Орфу принимал участие в создании космической
посудины. Ри По активно наблюдал за двумя мирами. Короса III наверняка предупредили
о той руководящей роли, которую ему придется играть. И лишь Манмута все это время
держали в полном неведении. Наверное, потому, что его собственная работа столь
незначительна: вести "Смуглую леди" по волнам марсианских морей. Может, и впрямь
стоит отказаться?
- Так, значит, Пруст? - вопросил он громадного ионийца по личному лучу.
- Эх, жаль, что мы не летим на Землю, дружище. Заскочили бы в Стратфорд-наЭйвоне,
купили бы по сувенирной кружечке...
Старая, изъезженная шутка в новых условиях неожиданно обрела прежний вкус.
Манмут неловко попытался повторить смех товарища; в ответ Орфу загромыхал так, что
его услышали в плотной атмосфере конференц-зала.
Ри По не улыбался. Ум каллистянина занимали подсчеты.
- Размах "ножниц" даст нам первоначальный разгон в две десятых скорости света,
и даже после резкого торможения при влете в магнитное поле планеты мы все еще будем
мчаться с быстротой в одну тысячную световой скорости, что составляет более трехсот
километров в секунду. Чересчур быстро, даже при теперешнем далеком положении
Марса. Хоть кто-нибудь задумывался о том, как нам сбавить ход по прибытии?
- Да, - откликнулся краб, оборвав смех. - Мы работали над этим.
После тридцати юпитерианских лет, проведенных на Европе, Манмуту оказалось не
с кем попрощаться в этих краях. Уртцвайль, его прежний партнер по исследованиям,
встретил свой последний час в сомкнувшемся разводье у кратера Пвилл пятнадцать лет
назад; с тех пор моравек не сближался ни с единым мыслящим существом.
Спустя шестнадцать часов после конференции по приказанию Централа Хаоса
Конамара "Смуглую леди" извлекли из-подо льдов и запустили на орбиту, где моравеки
интенсивного использования, возглавляемые Орфу, запрятали подлодку в недра корабля.
При помощи древних межспутниковых тяговых устройств все вместе переправили на Ио.
Участники полета некоторое время посовещались, как им окрестить космическую
посудину, однако фантазия оставила их, задор быстро остыл, и с той минуты новое место
обитания звали просто "корабль".
Подобно большинству своих "собратьев" (а история космического кораблестроения
моравеков насчитывала тысячу лет), стопятидесятиметровое судно не отличалось
особенной элегантностью, хотя и несколько выделялось среди прочих - прежде всего
блестящим сердечником магнитного диполя и щегольскими выдвижными отражателями.
В шишковатом носу размещались четыре термоядерных двигателя и пять антенн
уловителя Матолофф-Феннелли. Ни уловитель, ни парус не потребуются до самого конца
путешествия, да и термоядерные двигатели не имели ничего общего с фазой взлета.
Манмут остался внутри "Смуглой леди", заполненной гелем; Корос III и Ри По
заняли головной модуль управления, немедленно прозванный "капитанским мостиком".
Предполагалось, что на время полета каллистянин возьмет на себя вопросы навигации, а
моравек с Ганимеда сохранит номинальную должность руководителя. Последний
собирался переместиться в подлодку (очищенную от геля) сразу перед тем, как упасть в
марсианский океан. А уж там хозяин "Смуглой леди" сыграет роль таксиста и доставит
Короса III к месту высадки, которое тот выберет для наземного наблюдения.
Руководитель получил отдельные указания, не касающиеся простого "шофера".
Орфу самоинсталлировался в собственную "колыбель" на внешнем корпусе корабля,
между торами соленоидов и распорками для парусных канатов. С мостиком и подлодкой
ионийца соединяли всевозможные лучи коммуникации. Разговоры, не касающиеся
технических подробностей полета, гигантский краб вел со своим давним собеседником.
- Между прочим, дружище, меня по-прежнему интересует твоя теория о
драматическом построении цикла сонетов. Надеюсь, мы продержимся достаточно
долго и ты успеешь разобрать как можно больше.
- Но Пруст! - застонал Манмут. - Зачем? Разве нельзя было без остатка
посвятить свое существование творчеству Шекспира?
- Пожалуй, Пруст - главный и лучший исследователь времени, памяти и
восприятия.
Европеец ответил неопределенным звуком, смахивающим на статические помехи.
Задетый за живое Орфу снова разразился громыханьем.
- Жду не дождусь, друг мой Манмут, когда смогу убедить тебя: получать
наслаждение и учиться можно у обоих.
По общей связи пришло послание Короса III:
- Просьба всем подключиться к визуальной линии. Приближается плазменный тор.
Манмут подчинился. Обычно он предпочитал наблюдать за внешними событиями
через объективы товарища, однако на сей раз носовые камеры корабля давали более
интересную картину, к тому же не обязательно в видимой части спектра.
Космическое судно приближалось к огромному, испещренному желтыми и алыми
пятнами лику Ио, намереваясь миновать северный полюс и угодить в трубу потока Ио -
Юпитер. После взлета Орфу и Ри По снабдили товарищей уместной информацией о
данном участке космоса. Созданный на Европе Манмут привык сосредоточиваться в
первую очередь на показаниях сонаров и кое-каких визуальных датчиков, ориентируясь в
непроглядной пучине. Однако теперь он воспринимал магнитосферу планеты во всем ее
многообразном грохоте. Настроив зрение на дециметровые радиошироты, моравек
рассмотрел впереди плазменный тор и под прямым углом к нему - широкие рога трубы
потока, протянувшиеся к северному и южному полюсам Юпитера. Далеко за спутниками
планеты и ее магнитопаузой турбулентность головной ударной волны грохотала, будто
громадные белые валы, налетающие на подводный риф, а еще дальше, в кромешной
магнитной тьме, ленгмюровские волны пели свою вечную песню. В наушниках
пощелкивали акустические волны ионов, проделавших долгий путь от Солнца; само же
оно казалось не более чем очень яркой звездой над Юпитером.
Когда корабль взметнулся над Ио и попал в трубу потока, Манмута оглушили
мощный свист и шипение, которые издавала планета, пробиваясь сквозь плазматор или,
если на то пошло, пожирая собственный хвост. Экватор опоясывали широкие ленты
рассеявшихся электронов; хозяину "Смуглой леди" пришлось заглушить деци- и
километровый радиогром, который издавала труба потока. Пространство Галилеи
походило на гигантскую домну электромагнитной активности и проникающего излучения.
В глубинах океана виртуальные уши маленького европейца улавливали этот фоновой шум
изо дня в день, однако совсем другое дело перенестись из тора в трубу, потока в
непосредственной близи от планеты! Мощные каскады истерзанных электронов
пронзительно визжали вокруг обшивки, словно духи мертвых, умоляющие впустить их в
осажденный дом. Манмут нашел новые ощущения не слишком приятными.
Но вот корабль оказался внутри трубы потока, и Корос III прокричал: "Держись!! !"
- прежде чем все звуковые сигналы не потонули в грохочущем урагане.
Плазматор Ио - это колоссальный бублик из заряженных частиц, густо
перемешанных в шлейфе из серного диоксида, сульфида водорода, а также прочих газов,
оставленных свирепым спутником - родиной Орфу - далеко позади и затем вновь
скопившихся вместе. Стремительно пролетая орбиту за 1,77 дней, рассекая магнитное
поле газового гиганта и постоянно врезаясь в собственный плазматор, Ио создает между
собой и планетой сильнейший электрический поток в виде двурогого цилиндра
невероятно сконцентрированных магнитных волн, получившего название трубы потока.
"Трубка" соединяет полюса Юпитера, вызывая там необычайно красивые полярные
сияния, в то время как ее ответвления постоянно производят более двух триллионов ватт
энергии.
Десятки лет назад Консорциум Пяти Лун решил, что это неслыханная и
неоправданная растрата.
Манмут проводил взглядом блистающий северный полюс Ио.
Несметные вулканы - особенно выделялся среди них экваториальный Прометей -
выбрасывали стосорокаметровые фонтаны серы; чудилось, что рябой и свирепый спутник
стреляет по беглецам, предупреждая их вернуться, пока не...
Поздно. Космическая посудина уже достигла точки невозвращения.
Общая видеолиния показала, как управляемые Ри По навигационные скобы
аккуратно вошли в трубу потока и выровнялись по "ножницам". Юпитер мчался к судну,
заполняя собой все экраны, точно испещренная полосками стена.
Физические лезвия "ножниц" - этого раздвоенного, вращающегося ускорителя
магнитных волн, встроенного в естественный ускоритель частиц в трубе потока Ио, -
имели длину в восемь тысяч километров, то есть занимали небольшой отрезок
миллионокилометровой дуги, соединяющей северный полюс Ио с северным полюсом
Юпитера.
При этом "лезвия" могли двигаться.
- И угловой момент бывает величественным зрелищем, мой маленький друг, -
пошутил Орфу.
Судно, укрывшее в своих недрах любимую подлодку Манмута, достигло трубы
потока на скорости каких-то двадцати четырех километров в секунду, что составило менее
восьмидесяти шести тысяч километров в час. Подобными темпами корабль добрался бы
до Марса многие световые годы спустя; к счастью, путешественники не собирались
сохранять "черепаший шаг".
Грохот, судороги, пощелкивание - посудина влетела в поле трубы потока,
очутилась на острие "ножниц", выровнялась по верхнему "лезвию" и понеслась сквозь
кольца пятикилометрового диаметра - сферу действия сверхпроводящего диполярного
ускорителя. Как только корабль оказался в первом витке - ни дать ни взять корявый
крокетный мячик, минующий первые воротца из тысячи, - "лезвия" начали
распахиваться с дифференциальной угловой скоростью, которая приближалась к
световой, а теоретически даже превышала ее. Путешественники совершили мгновенный
прыжок с одного острия на другое, задействовав столько энергии, сколько успели
захватить "ножницы".
Судно - и все, что в нем находилось, - перескочило с нулевой гравитации до трех
тысяч g за две и шесть десятых секунды.
В один миг планета рванулась навстречу, осталась позади и ухнула далеко вниз.
Манмут замедлил изображение на своих мониторах, дабы серьезнее осознать расставание.
- Йуу-хууу! - проорал Орфу, закрепленный на внешнем корпусе.
Подлодка и корабль заскрипели, застонали, захныкали от безумного напряжения,
которое обрушилось на них, но прочные материалы и конструкция аппаратов, а тем более
самих моравеков, выдержали испытание с честью. "Смуглая леди", например, плавая подо
льдами Европы, спокойно переносила давление в миллионы килограммов на кубический
сантиметр.
- Вот дерьмо! - Манмут по привычке обращался к дав нему другу, однако
нечаянно передал ругательство по общему лучу.
- Это точно, - поддакнул Ри По.
Бурлящие полярные огни Юпитера - ослепительный овал сияния на севере планеты
- в последний раз ярко полыхнули внизу и пропали за кормой.
Ганимед, еще секунды назад находившийся за миллион километров от корабля,
промелькнул и тоже затерялся вдали.
- Урук Сулкус, - произнес на общей линии Корос III, и Манмуту почудилось,
будто он сглотнул или выругался. Потом европеец уловил необычайно теплую нотку в
бесстрастном голосе товарища и понял: капитан попрощался с неким клочком земли на
грязном, исцарапанном снежке родной планеты, пронесшейся мимо.
Крохотный спутник по имени Гималия - ни один из путешественников ни разу не
побывал там и вряд ли жалел об этом - просвистел ошпаренным светлячком.
- Покидаем фронт головной ударной волны, - промолвил Ри По с каллистянским
акцентом. - Вот и высунули носы за край своей тарелки. Некоторые из нас - даже
впервые.
Манмут обратил внимание на экраны. По данным Ри По, судно удалилось от
Юпитера на расстояние пятидесяти трех диаметров планеты и продолжало набирать
быстроту. Европеец заглянул в разделы памяти, которыми никогда прежде не
пользовался. Выяснив, что радиус этого крупнейшего в Солнечной системе небесного
тела имеет длину в семьдесят одну тысячу километров, хозяин "Смуглой леди" наконец
получил представление о скорости полета. Маленький моравек смутно припоминал:
солнечное тяготение должно подцепить их и перекинуть на противоположную сторону
светила, к цели поездки; впрочем, вопросы навигации не волновали Манмута. Его работа
начнется позже, в марсианском океане, и не составит ни малейших трудностей. Яркое
солнце, теплый климат, небольшие глубины, о давлении не стоит и говорить, ночью
можно ориентироваться по звездам, днем - по геопозиционирующим сателлитам,
которые будут специально выпущены
...Закладка в соц.сетях
